Глава 19

Брэйди яростно сверкнул глазами:

— Не вздумай совать свой нос в это дело.

— Я хочу дать тебе время остыть. Входи.

Он прогрохотал по ступенькам и толчком распахнул металлическую дверь, не обращая внимания на красивые безделушки и дорогую мебель, которые делали вагончик Шебы самым роскошным в цирке.

— Воровка! Моя собственная дочь — поганая воровка! Она сознательно подставила Дейзи.

Сдвинув в сторону набор гантелей, Брэйди уселся на диван. От отчаяния он был готов рвать на себе волосы.

Достав из встроенного кухонного шкафа бутылку виски, Шеба щедро плеснула алкоголь в два стакана. Они оба были небольшими любителями спиртного, и Брэйди был немало удивлен, увидев, как Шеба, прежде чем передать ему стакан, осушила свой одним глотком. Когда она направилась к нему, платье настолько соблазнительно обтянуло ее бедра, что Брэйди на мгновение отвлекся от своего несчастья.

Шеба точно знала способ превратить его мозги в никуда не годную кашу. Соблазн был велик, и его следовало немедленно побороть. Шеба — настоящая гроза мужчин: заносчивая, упорная и развращенная. В любой ситуации она терпеть не могла проигрывать — последнее слово должно оставаться за ней, а этого Брэйди не позволял ни одной женщине, какой бы привлекательной она ни была. А Шеба привлекала его сильно, в этом не было никакого сомнения, и это еще больше злило Пеппера.

Шеба протянула Брэйди тяжелый стакан с виски и уселась рядом на диван. Подол платья распахнулся, обнажив ногу, длинную, гибкую и сильную, от бедра до щиколотки. Вагончик был буквально набит гантелями, гирями, штангами и тренажерами — Шеба старательно поддерживала свою физическую форму. В дверях, ведущих в спальню, была вделана перекладина, в углу виднелась бегущая дорожка.

Шеба откинулась на подушку дивана и прикрыла глаза. Ее лицо скривилось, словно она собиралась заплакать. Неужели она способна на это?

— Шеба?!

Она открыла глаза.

— В чем дело?

Бесстыдным движением Шеба положила ногу на ногу — щиколотку на колено, но при этом сохранила невероятную женственность.

Бросив взгляд на узенькую полоску красного шелка между ног Шебы, он наконец дал волю своей ярости:

— Веди себя прилично! Сидишь тут, как шлюха!

— Я тебе не дочь, Брэйди. Как хочу, так и сижу.

Брэйди ни разу в жизни не ударил женщину, но сейчас почувствовал, что лишится разума, если не причинит Шебе боль. Молниеносным движением он схватил подол ее платья и натянул его женщине на колени.

— Ты сама напрашиваешься на это, детка.

— Какой же ты мужчина, если не можешь мне этого дать?

Брэйди не помнил, чтобы его так унижали, и выплеснул на Шебу все бушевавшие в его душе эмоции.

— Решила заняться благотворительностью? Найди кого-нибудь получше. Я же всего-навсего сын бруклинского мясника.

— Ты грубый, громогласный ублюдок.

Она же сознательно над ним издевается! Такое впечатление, что она сама хочет, чтобы он сделал ей больно, а он, как последний дурак, исполняет ее волю. Ну погоди… Одним движением он грубо сорвал с нее платье.

Под ним не было ничего, кроме трусиков из пурпурного шелка. Груди оказались большими, тяжелыми, с темными сосками, окруженными смуглыми кругами размером с полудолларовую монету. Живот был не таким уж плоским, да и бедра округлились несколько больше, чем положено воздушной гимнастке. Шеба цвела зрелой чувственной красотой — никогда еще Брэйди так не желал женщину.

Она не пыталась прикрыться — наоборот, с беспредельной отвагой, отчего у Пеппера перехватило дыхание, не спеша поправила волосы, потом, выгнув спину, неторопливо закинула ногу на ногу и положила руку на ягодицу. Груди ее вызывающе торчали кверху. Брэйди был окончательно уничтожен.

— Черт бы тебя побрал!

Шеба продолжала издеваться над ним.

— Заработай это сокровище, Брэйди, ну, заработай же!

Он потянулся к ней, забыв, что у нее мгновенная реакция воздушной гимнастки. Она стремительно увернулась в сторону — волосы метнулись, как огненные языки, вздрогнули груди. Он бросился за ней, но она снова увернулась, издевательски хохоча.

— Что, Брэйди, постарел для таких дел?

Ее надо немедленно обуздать. Не важно, чем придется пожертвовать, но Шебу надо подчинить своей воле.

— У тебя нет шансов, — насмешливо оскалился Брэйди.

— Ну, это мы еще посмотрим. — Толкнув рукой одну из гантелей, она покатила ее на Пеппера, как кегельный шар.

Несмотря на удивление, он ловко увернулся. В глазах Шебы он прочел вызов, на ее округлых грудях заблестел пот. Игра продолжалась.

Сделав обманное движение влево, он рванулся вправо. Но не успели его сильные пальцы схватить ее за руку, как Шеба, ухватившись за вделанную в дверной проем перекладину, резко взмыла вверх.

Издав торжествующий вопль, она принялась раскачиваться на перекладине. Вперед. Назад. Снова вперед. Выгибая спину, она работала ногами, не давая Брэйди приблизиться к себе. Груди призывно тряслись, а пурпурные трусики сбились вниз, обнажив темно-рыжие завитки. За всю свою жизнь Пеппер не видел более красивого зрелища — Шеба Кардоза Квест устроила лично для него представление.

Все вело к одному. Брэйди лихорадочно сорвал с себя футболку, сбросил сандалии, сделав переворот в упор. Шеба пристально смотрела, как раздевается Пеппер, — он наконец снял шорты, под которыми не оказалось больше ничего, — он не любил обременять себя лишней одеждой. Ощупав взглядом каждый квадратный дюйм его тела, Шеба осталась довольна, это было видно по ее лицу.

Брэйди сделал шаг вперед и ухватил Шебу за щиколотки.

— Посмотрим теперь, что мы имеем здесь.

Он растянул ноги Шебы на шпагат.

— Ты настоящий дьявол, Брэйди Пеппер.

— Тебе следовало знать это раньше.

Он коснулся губами внутренней стороны ее бедра и двинулся кверху, покусывая ее мускулистую плоть. Вот и пурпурная полоска. Брэйди на секунду приостановился, поднял голову, посмотрел в глаза Шебы и мягко вонзил зубы в нежную плоть, скрытую шелком.

Шеба застонала и положила бедра на плечи Пеппера. Он ухватился ладонями за ее ягодицы, продолжая целовать Шебу. Она сместилась вниз, отпустила перекладину и осталась сидеть у него на плечах, тесно прижавшись к Брэйди.

Шебе пришлось пригнуть голову, когда Брэйди понес ее через проход к просторной кровати, на которую они и упали. Шеба обезумела, когда он сорвал с нее трусики и, погрузив в нее пальцы, занялся ее грудями.

Извернувшись, Шеба вскочила верхом на Брэйди, пытаясь его оседлать. Но он не собирался уступать ей первенство.

— Здесь ты не хозяйка!

— Ты думаешь, здесь распоряжаешься ты?

— Не думаю, а знаю.

Он перевернул ее на живот, поставил на колени и уже собирался войти в нее сзади, но передумал. Нет, он обязательно должен видеть при этом ее надменное лицо.

Однако он недооценил партнершу. Шеба зарычала, стремительно перевернулась на спину и, резко ударив его ногой по голове, освободилась от его хватки. Несколько мгновений она лежала на спине и молча смотрела на него. Брэйди почувствовал, что она возбуждена не меньше его самого.

Грудь Шебы бурно вздымалась.

— Тебе не удастся меня заломать.

— Да я и не хочу.

Он сам удивился своим словам. Наступило молчание.

Шеба облизнула губы.

— Конечно, не хочешь… Потому что не можешь.

Она неожиданно схватила его за руки и повалила на себя. Брэйди оказался в доминирующем положении, но она сама выбрала такую позу, и это лишило его главенства, на какое он рассчитывал. В отместку он вошел в нее сильным размашистым движением.

Она ответила тем, что сильно раздвинула бедра и прошептала гортанно:

— Не жалей на меня сил, гаденыш, а не то я убью тебя.

— Ты просто язва, Шеба Квест. Настоящая язва, — рассмеялся он.

Шеба от души стукнула его кулаком по спине.

Соревнование продолжалось. По молчаливому соглашению, тот, кто выдохнется первым, считается проигравшим. Акробат и воздушная гимнастка — их гибкость и тренированность предоставляли неограниченные возможности в любовной технике. Состязаясь в ловкости, они наказывали и сами себя. Пришлось призвать на помощь острые, как бритвы, языки.

— Я позволила тебе все это делать, чтобы ты не обидел Хедер.

— Черта с два!

— Это был единственный способ охладить твой праведный пыл.

— Ты все врешь. Тебе просто нужен жеребец. Все же знают, как малютке Шебе нужны здоровенные жеребцы.

— Ты не жеребец. Ты просто получил от меня милостыню.

— Алекс был единственным человеком, от которого ты захотела чего-то большего. Но он отказал тебе, правда?

— Как я тебя ненавижу!

Битва продолжалась. Наказания и возмездия следовали одно за другим и, достигнув апогея, прекратились. Прижавшись друг к другу, они одновременно воспарили к высотам наслаждения и истощились, растворившись друг в друге.

Когда все кончилось, она попыталась выскользнуть из постели, но он удержал ее.

— Останься здесь, детка. Хоть ненадолго.

В первый раз за ночь она сдержала свой острый язычок и смолчала, свернувшись в клубок в его объятиях. Длинные пряди огненно-рыжих волос разметались по его груди. Она заговорила, и Брэйди почувствовал, как дрожит Шеба Квест.

— Теперь Дейзи прослывет героиней.

— Она этого заслуживает.

— Я ненавижу ее. Ненавижу его.

— Они не имеют к тебе никакого отношения.

— Неправда! Ты ничего не знаешь. Было хорошо, пока все думали, что она воровка. Но теперь все погибло. Теперь он будет думать, что победил.

— Пусть будет что будет, детка.

— Я тебя не боюсь, — вызывающе сказала она.

— Знаю, что не боишься, знаю.

— Я вообще ничего не боюсь.

Он поцеловал ее в висок и не стал уличать во лжи. Есть вещи, которых она, конечно, боится. По какой-то причине королева арены перестала понимать, кто она такая, и это испугало ее до смерти.


Алекс тупо смотрел в темную витрину магазина. Невдалеке светилась стеклянная дверь маленькой пиццерии, а рядом мигала неоновая вывеска закрытой на ночь чистки. Он давно перестал злиться на Дейзи за кражу денег из кассы, но так и не поверил в ее невиновность. Теперь приходилось признать, что он стал частью обрушившейся на нее несправедливости.

Почему он ей не поверил? Он, который так гордился своим чувством справедливости. Но он был так уверен, что отчаяние толкнуло Дейзи на воровство, что не потрудился даже засомневаться. А ведь ему следовало бы знать, что совесть не позволила бы Дейзи украсть ни цента.

Она подошла и встала рядом.

— Может быть, пойдем?

В общем-то она не хотела сопровождать его в этой ночной прогулке по пустынной ярмарочной площади, но понимала, что он пока не готов вернуться в замкнутое пространство трейлера. К тому же он очень настаивал. Оторвавшись от лицезрения керамических ангелочков и семейных фотоальбомов, он посмотрел на жену и понял, что она очень обеспокоена.

Темные завитки волос обрамляют лицо, рот мягкий и беззащитный… Алекса охватило чувство благоговения — подумать только, эта маленькая глупышка с железной волей всецело принадлежит ему. Он ласково коснулся ее щеки.

— Почему ты не рассказала мне о Хедер?

— Мы поговорим об этом позже. — Она нетерпеливо метнула взгляд по направлению к шоссе и повернулась, чтобы идти.

— Постой. — Он нежно придержал ее за плечи, и Дейзи беспокойно переступила несколько раз с ноги на ногу.

— Давай не будем терять времени! Тебе не следовало отпускать Брэйди вместе с Хедер. Он был страшно зол. Если он ее побьет….

— От души надеюсь, что он надерет ей задницу.

— Как ты можешь так говорить? Ей же только шестнадцать лет. Она пережила ужасное лето.

— Для тебя это был тоже не курортный сезон. Зачем ты защищаешь ее после того, что она натворила?

— Сейчас это уже не важно. Испытания меня закалили. Они были нужны. Почему ты позволил ее увести, хотя видел, как он взбешен? Ты дал ему полную свободу делать с девочкой, что ему заблагорассудится. Я была лучшего мнения о тебе, Алекс! Я и сейчас хорошо о тебе думаю. Ну пожалуйста, я очень тебя прошу! Можно я одна схожу, чтобы удостовериться, что с девочкой все в порядке?

Очень тебя прошу. Дейзи все время повторяла эти слова. Те же самые слова, которые в свое время свели с ума Шебу Квест, когда она умоляла Алекса о любви. Дейзи произносит их, не задумываясь ни на секунду. Утром, засунув в рот зубную щетку, она кричит ему на кухню: «Кофе! Пожалуйста! Очень тебя прошу!» Прошлой ночью она тихо шепнула ему на ухо: «Люби меня, Алекс! Я очень тебя прошу!» Словно его надо об этом просить.

Но такие просьбы нисколько не задевали гордости Дейзи. Для нее это был просто способ общения, и, если бы он оказался настолько глуп, чтобы сказать ей, что просьба унижает ее достоинство, она, без сомнения, одарила бы его полным жалости взглядом, столь теперь знакомым, и велела бы перестать молоть глупости.

Он нежно провел пальцем по ее губам.

— Ты хоть понимаешь, как мне жаль того, что произошло.

Она нетерпеливо отвела его руку.

— Я тебя прощаю! Пойдем наконец!

Ему захотелось одновременно поцеловать ее и как следует встряхнуть.

— Ты что, вообще ничего не понимаешь? Из-за Хедер все в цирке считали тебя воровкой, включая твоего собственного мужа.

— Это оттого, что ты слишком пессимистично относишься к людям. Хватит об этом, Алекс. Я, конечно, понимаю, что ты чувствуешь себя виноватым, но с этим ты разберешься позже. Если Брэйди…

— Ничего он ей не сделает. Он, конечно, зол, как черт, но девчонку не тронет и пальцем.

— Ты уверен?

— Брэйди — большой болтун, но физическое насилие не его стиль, особенно по отношению к собственной дочери.

— Все всегда бывает в первый раз.

— Прежде чем войти в трейлер, я слышал, как он разговаривает с Шебой. Она будет защищать Хедер, как львица.

— Не слишком-то мне нравится перспектива доверить девочку этой даме.

— Злость Шебы избирательна.

— Ну меня-то она ненавидит.

— Она будет ненавидеть любую женщину, которая выйдет за меня замуж.

— Возможно. Но меня она ненавидит больше других. Когда я только появилась здесь, все было не так уж плохо, но потом…

— Ей было легче, когда все тебя не любили. — Он погладил Дейзи по плечу. — Очень жаль, что ты очутилась на поле битвы, которую Шеба ведет со своей гордостью. Она была в детстве столь талантлива, что ей давали поблажки, чего, конечно, делать не следовало. Отец, верно, гонял ее до седьмого пота, но старик невероятно раздул ее «я», и девочка вообразила, что она само совершенство. Она и мысли не допускает, что у нее, как у всякого человека, есть недостатки, и склонна приписывать их другим.

— Это вообще нелегко — признаваться в собственных недостатках.

— Тебе это, по-моему, совсем не трудно. Ты, кажется, начинаешь ее жалеть. Держи ухо востро, когда она поблизости, понятно?

— Но я же не сделала ей ничего плохого.

— Ты вышла за меня замуж.

Она нахмурилась.

— Что между вами произошло?

— Она вообразила, что полюбила меня. На самом-то деле она полюбила мое происхождение, но так до сих пор этого и не поняла. Состоялась безобразная сцена, и она сломалась. Другая пожала бы плечами и стряхнула с души неприятное воспоминание. Другая, но не Шеба. Она слишком надменна, чтобы винить себя, поэтому ей пришлось приписать все грехи мне. Наш с тобой брак стал невыносимым ударом по ее гордости. Но так как ты обесчестила себя воровством, она чувствовала себя неплохо. Что она сделает теперь, я не знаю.

— Думаю, ничего хорошего.

— Мы с ней достаточно изучили друг друга. Она сможет примириться с прошлым, только если сумеет со мной расквитаться. Она захочет наказать меня за мое счастье, а здесь у меня есть слабое место. — Он выразительно посмотрел на Дейзи.

— Я — твое слабое место?

— Уязвляя тебя, она причиняет зло мне. Поэтому будь во всеоружии.

— Это же пустая трата времени — употреблять все силы на то, чтобы доказать всем, что ты лучше других. Я этого не понимаю.

— Конечно, не понимаешь. Ты-то всегда готова показать всем желающим свои недостатки.

Его раздражение показалось Дейзи забавным, и она улыбнулась.

— Они и сами откроют все мои недостатки, если узнают меня. Я просто берегу их время.

— И они открыли, что с ними живет самая достойная женщина, какую они когда-либо видели.

На лице Дейзи промелькнуло виноватое выражение, хотя Алекс не мог понять, отчего она чувствует себя виноватой. Впрочем, оно тотчас сменилось тревогой.

— Ты уверен, что с Хедер все будет в порядке?

— Этого я не говорил. Брэйди ее, без сомнения, накажет.

— В этом деле пострадавшая сторона — я, мне и решать, наказывать ее или нет.

— Брэйди и Шеба так не думают.

— Шеба! Какое лицемерие! Ведь ей очень нравилось, что все считали меня воровкой. Как же она может наказывать Хедер, которая сумела исполнить ее самое заветное желание?

— Пока Шеба считала твое воровство правдой, все было в порядке. Но у нее есть чувство справедливости. Людям в цирке приходится жить в очень тесном общении друг с другом, поэтому все ненавидят воровство. Своим поступком и последующей ложью Хедер оскорбила все, во что верит Шеба.

— А мне кажется, что она лицемерка, и ничто не изменит моего мнения. Если ты не хочешь поговорить с Брэйди, то это сделаю я.

— Нет, не сделаешь.

Дейзи открыла рот, чтобы возразить, но не успела вымолвить ни слова: Алекс склонился к ней и поцеловал в губы Пару секунд она сопротивлялась, но потом сдалась и тесно прижалась к мужу.

Боже, как он любит ее целовать, как любит чувствовать невыразимую сладость ее языка, упругую податливость грудей. За какие заслуги досталась ему эта женщина? Она стала для него настоящим ангелом-хранителем.

Он не мог понять одного — почему она не требует ничего взамен? Мстительность была не в ее характере, и это делало ее беззащитной.

Он отодвинулся от жены и неожиданно ощутил в горле непривычный ком, мешавший дышать.

— Прости меня, солнышко. Мне так жаль, что я не поверил тебе.

— Это не важно, — ласково прошептала она в ответ.

Алекс понимал, что Дейзи говорит совершенно искренне, и это разрывало ему сердце.

Загрузка...