Поцелуй с вампиром

Глава 3. Беда

Валентин и Мейфенг уже как раз выходили из леса, как вдруг в воздухе почувствовали сильный запах гари, и девушка опять перепугалась.

– Что это?

Граф тоже всполошился не на шутку, принюхиваясь, и вглядываясь вдаль.

– Похоже, в деревне пожар.

– О, нет! Что же там произошло? Дедушка! – вскрикнула она, хватаясь за голову, нервно поднимая волосы со лба.

Валентин, как ураган, понёсся в деревню, оставив Мейфенг позади себя. Там, действительно, бушевал страшный пожар. Ещё издалека, она заметила, что горел их дом. Кровь отлила от её лица. Девушка начала часто дышать от страха за деда, пульс участился, сердце готово выпрыгнуть, и она побежала вслед за вампиром. Он мгновенно почувствовал её состояние, но не знал, какие подобрать слова утешения в такой страшной беде. От дома уже почти ничего не осталось. Горящие щепки летели во все стороны, клубы сизого дыма рвались в небо и заволокли его серым туманом. Девушка с криками вырывалась из рук вампира, крепко державшего её, слёзы градом катились по щекам.

– Дедушка! Дедушка!

Вдруг из-за горящего дома вышли трое верзил, по внешнему виду сильно напоминающих бандитов, бритоголовых в кожаных куртках с золотыми цепями на толстых шеях и кучей разных наколок. Один из них грубо тащил деда Мейфенг, ещё живого, но очень слабого, держа у его шеи нож. Увидев Валентина и Мейфенг, они громко заорали:

– А, вот и голубки прилетели! Иди сюда сопляк, и сними с себя свою цепь с камнем. Отдай нам, она тебе уже ни к чему. Этой дорогой вещицей хочет обладать наш босс.

Валентин завёл девушку к себе за спину.

– Беги в лес, я спасу твоего деда, – процедил, устремив гневный взгляд на бандитов.

Мейфенг со страхом смотрела то на него, то на деда, то на них, но всё же поверив Валентину, чуть отступила назад.

– Детки, бегите, я уже своё отжил! Спасайтесь! – хрипло закричал дед.

Тащивший его бандит сильно ударил старика по голове рукояткой ножа, сразу же образовалась рана, и он упал на колени, потеряв сознание.

Девушка снова залилась горькими слезами и начала молиться, хотела кинуться к деду, но вампир так сурово глянул на неё и молча покачал головой, что она невольно осталась стоять на месте, где стояла.

В эту секунду время будто остановилось, он кинулся на бандитов. Вампир рассвирепел, глаза налились кровью, на пальцах впервые стали появляться большие острые жёлтые когти, как у зверя. Они резко прорезали нежные подушечки его изящных пальцев, пронзая острой болью, но он, не обратил на это никакого внимания, безразлично взглянув на них, однако уже особо ничего не соображал что с ним происходит, истинная вампирская суть вышла полностью наружу и дала о себе знать во всей своей красе. В голове стучала только одна безумная мысль: «Убить!»

Одному он сразу оторвал голову и, держа за волосы одной рукой, подскочил ко второму, у него без жалости вырвал сердце свободной рукой. Мгновенно подлетел к третьему и бросил человеческие останки ему под ноги. Тот позеленел, его скрутило пополам, и начал рвать всем содержимым желудка.

Мейфенг от всего происходящего, закрыла лицо руками, к горлу также начал подходить ком, и она тоже вырвала, тело дрожало, дышать тяжело, страх заполнял всё её существо. В голове промелькнули все фильмы о вампирах, которые она когда-то смотрела, и уже полностью осознала во что вляпалась и, судя по всему, пути назад у неё уже не было. Бурные мысли обуревали воспалённое сознание: «Господи, какой ужас! Он меня выбрал! И угораздило меня вообще начать с ним общаться, что же мне теперь делать?»

Дед лежал без сознания. Тишину нарушил грозный голос вампира:

– Передай своему боссу голову и сердце этих выродков и мои слова. Если он ещё раз, подошлёт ко мне или к моей возлюбленной своих головорезов, я приду за ним, вырву сердце у него и всех его друзей и сожру.

Мужчина перестал рвать, но так и держась за живот стал пятится назад, как рак, трясясь от страха и судорожно кивая головой, с ужасом смотря в очень странные багровые глаза этого садиста.

– Передам. Всё передам, – шептали его пересохшие дрожащие губы, а зубы постукивали в такт словам.

Ещё минута и он побежал так быстро, как умеют бегать только спортсмены на соревнованиях, держа в трясущихся руках страшные кровавые останки друзей.

Валентин бережно поднял деда девушки с земли и подлетел с ним на руках к Мейфенг. Она кинулась навстречу.

– Дедушка! Дедушка!

– Он жив, успокойся, я чувствую биение его сердца. Его нужно отвезти к вашему доктору или колдуну.

Она в недоумении посмотрела на него, обдумывая его слова, разглядывая страшные жёлтые когти и пятна крови на теперь уже совсем небелоснежной рубахе и прошептала, будто в забытьи, находясь всё ещё в шоке от всего происходящего:

– Да, его нужно отнести в больницу, и у нас нет колдунов.

– Я отнесу. Ты можешь позвонить родителям, чтоб они вам помогли?

– Да, а что я им скажу?

– Скажешь, что была на озере, а когда вернулась, увидела пожар, горел ваш дом, и нашла деда раненого рядом.

– А эти как? – как в тумане, она повела головой и с затуманенным взглядом, кивнула в сторону изуродованных трупов.

Вампир промолчал, подскочил к мёртвым телам, схватил и бросил в огонь, затем сгрёб всю траву с кровью с земли, отправив туда же. Дым повалил ещё гуще. Управившись со следами борьбы, он, как ни в чём не бывало, вернулся к девушке с дедом. Она не могла сказать не слова со страхом уставившись на его руки со страшными, длинными, жёлтыми когтями и запёкшийся кровью. Вампир, заметив, на что она смотрит, слегка улыбнулся, пытаясь разрядить накалившуюся обстановку.

– Успокойся, сейчас пройдёт. Ты же уже знаешь, кто я. Я впервые убил людей, но это не люди, а подонки, и убил бы их ещё раз, если б понадобилось. Впредь за тебя разорву любого, кто захочет тебе навредить. И благодаря тебе, наконец-то, понял, что я – истинный вампир, и такая моя суть нужна, когда надо спасать честь или жизнь близких мне людей. И ты мне как бы помогла принять себя полностью, сама даже не понимая этого. Я долго не хотел принимать себя таким, и мне очень жаль, что ты увидела такую мою сущность, но начинай привыкать, думаю, в вашем жестоком мире ты ещё увидишь меня таким не раз, если нас не оставят в покое ваши бандиты. Главное, запомни, я никогда не сделаю ничего плохого не тебе, не твоим близким.

Вампир взял на руки раненого деда, и хотел его нести туда куда скажет девушка, как вдруг ему стало плохо, глаза опять покраснели. Он почувствовал дикую слабость и желание человеческой крови.

– Что с тобой? – спросила она с перепуганным видом.

– Я, судя по всему, не могу тебе помочь отнести твоего деда. Мне очень жаль, – и аккуратно положил его обратно на траву рядом с ней. Она всё поняла.

– Не переживай, я всё понимаю, сейчас же вызову скорую, – девушка пошарила по карманам юбки, как вдруг взволнованно вскрикнула, – ой, я его потеряла! – дрожащим голосом проговорила, и грустно опустила голову.

Валентин подумал с минуту и, резким движением, оторвал рукав от своей рубахи, завязал себе нос и рот, наподобие повязки. «Попробую так», – подумал, и опять взял раненого пожилого человека на руки.

– Что? Что ты делаешь? – пролепетала ничего не понимающая девушка.

– Теперь, я могу его нести, запаха крови немного притупился. – неожиданно присел на корточки. – А ты прыгай мне на спину и держись крепко за шею. Так я вас вмиг донесу туда, куда ты скажешь.

Девушка кивнула и быстро запрыгнула вампиру на спину, крепко обхватив, невольно вспоминая фильм «Сумерки», когда Эдвард нёс Беллу по лесу.

И он понёсся со скоростью ветра, в глазах Мейфенг дома мелькали разноцветными точками, она еле успевала указывать куда дальше бежать.

В больнице девушка позвонила родителям и рассказала о внезапном пожаре, утаив некоторые детали этой трагедии. Они сразу приехали, бросив все дела. В больничный коридор вбежала запыхавшаяся стройная женщина, белокурые волосы рассыпались по плечам, глаза горели таким же зелёным огнем, как и у дочери, на вид ей не больше сорока лет. За ней вошёл статный, светловолосый, высокий мужчина в белой рубашке и деловом костюме светло-серого цвета. Женщина в панике кинулась обнимать дочь и рассматривать её лицо и руки на предмет ранений, сверкая длинными ногтями с бежевым шеллаком, посыпанными серебряным блеском.

– Мама! Я в порядке. Пострадал только дедушка, и дом наш сгорел полностью, – фыркнула Мейфенг.

– Боже, доченька, как это случилось, ты знаешь? – спросила взволнованная женщина, хлопая густыми нарощенными ресницами. – И как мой отец, что с ним? Он жив?

– Да, мамочка, он жив, только ранен. Врач осмотрел его, обработал рану на голове и сделал перевязку. Ещё сказал, что дедушке придётся пробыть здесь недельку.

Отец Мейфенг приблизился и с любовью положил горячую ладонь ей на голову.

– Девочка моя, сколько же ты натерпелась, – отцовский голос в данной ситуации обволакивал и успокаивал её.

Тут он медленно перевёл взгляд на необычного парня, молча сидящего рядом с дочерью. Внимательно осматривая: очень симпатичный молодой человек, как модель с обложки глянцевого журнала, но обнажённый торс, грязные чёрные брюки в сухих пятнах крови, смутили мужчину. Вампир почувствовал, что его изучают, и поднял голову, их взгляды встретились. Мужчина почувствовал какой-то странный жуткий холодок, пробирающий до глубины души, но эти уникальные голубые глаза, в которых он увидел добрый огонёк, его чуть успокоили.

– Кто это, Мейфенг? Представь нас, пожалуйста.

Девушка и с материю одновременно вздрогнули и посмотрели на парня, сидящего рядом и всё ещё крепко держащего её за руку. Она совсем забыла о нём, пока рассказывала родителям о пожаре, задумалась на минуту, но вскоре её глаза просияли.

– Это Валентин, мой друг. Мы давно знакомы. Он спас нас. Если б не он, дедушки не было бы уже в живых. Он приехал издалека на турнир по волейболу, и тренер спросил всех нас, кто сможет помочь ему с жильём на это время. Ну, я и предложила наш загородный дом, погостить пока у нас. Думала, козье молоко будет пить, силы поднимать, а тут такая беда, – и девушка заплакала, а в голове противно гудела совесть: «Ну, ты и врёшь родителям, и она тут же мысленно себе ответила, а что я должна им сказать? Что он вампир? И что всё это случилось именно из-за него?»

Потом она представила Валентину родителей. Отца – Александра – отставного полковника, он уже на военной пенсии, и мать – Анну – переводчицу, работающую в небольшой частной фирме.

– А что и сарай с козами сгорел? – хмыкнула перепуганная Анна.

Тут неожиданно вмешался в разговор Валентин.

– Нет. Сарай с козами не тронут. Он же поодаль от дома, и его пожар не затронул.

Мать ещё раз внимательно посмотрела на сидящего рядом с дочерью красивого юношу.

– О, слава Богу, а то отец бы этого не пережил. Козы это его жизнь, ну что ж, я пойду, посмотрю как он там, а ты, дорогой, – обратилась она к мужу – обсуди с Валентином, где он теперь будет жить, пока пребывает в Китае.

Отец Мейфенг вновь окинул взглядом парня.

– А ты не хочешь погостить у нас в доме, раз уж так всё вышло? У нас есть свободная комната как раз для гостей. И потом, мы обязаны теперь тебе спасением жизней моего тестя и нашей дочурки, – с добрыми нотками в голосе предложил он.

Валентин учтиво поклонился.

– Вы ни чем мне не обязаны, но я с огромной благодарностью приму ваше гостеприимство ненадолго. И ещё одно, Мейфенг вам не сказала, видимо, побоялась, но я очень люблю вашу дочь и хочу просить у вас её руки.

Отец девушки даже рот открыл от удивления:

– Что? Но ей всего-то восемнадцать лет! Какое замужество в таком возрасте, ей учиться надо!

– Там, откуда я родом, ей ваша учёба ни к чему. Я дворянин – граф, родом из Трансильвании, единственный наследник покойного отца. У меня огромный замок, множество слуг и мне принадлежит ближайшая деревня. Она будет графиней, жить в довольстве и достатке, и помогать мне управлять моим замком.

Отец девушки не мог сказать не слова, он будто оцепенел, переваривая всё то, что сказал ему этот странный юноша. Через пару минут всё-таки пришёл в себя и, взглянул на дочь, тихо сидящую на стуле с опущенной головой.

– А ты что думаешь обо всём этом?

Она подняла изумрудные глаза.

– Я, я ещё не уверена, папа, что хочу этого.

Отец вздохнул с облегчением.

– Ну что ж, тогда встречайтесь пока, а там время покажет. Только не заводите детей раньше времени.

– Папа! – возмутилась дочь и покраснела.

Валентин с тоской смотрел на Мейфенг и размышлял про себя: «Она не любит меня. Она боится меня. Что же мне сделать, чтобы она полюбила меня?»

Родной дом девушки Валентину очень понравился, уютный, двухэтажный, светло-розовый, как кукольный, с милым зелёным двориком. Ему выделили комнату на верхнем этаже. Александр дал парню пару своих новых вещей, так как он после трагедии с пожаром, остался практически голым. Валентин надел белую рубашку и джинсы, они ему были широки и коротки, так как отец девушки ниже на десять сантиметров, но его вампирская красота затмевала любые тряпки, так что и это пошло. Уставшие после сегодняшнего тяжёлого дня, все рано легли спать в своих комнатах.

Утро. Вампир встал на рассвете и, чтобы никого не разбудить в доме, тихо вышел. Он решил, что пора навестить оценщика – ювелира и выяснить, откуда бандиты прознали про него и напали на дом деда Мейфенг. Вампир пронёсся по улицам города Ханчжоу так быстро, что его никто не заметил, и остановился у стеклянных дверей в ювелирный магазин. Посмотрел внимательно вокруг и заметил звонок, отдалённо напоминающий колокольчик при входах в дома в Трансильвании, находящийся в правом верхнем углу стеклянной двери на стене. За стеклом мелькнул охранник и, заметив Валентина, скрылся в магазине, так и не открыв ему. Он ещё раз настойчиво позвонил и ещё. Простояв пять минут у закрытой двери, вампирское терпение всё же лопнуло, и он одним ударом кулака разбил пуленепробиваемую дверь. Осколки разного размера разлетелись в разные стороны, сработала противно-гудящая сигнализация. Вампир со скоростью молнии залетел внутрь, сбив по дороге всю охрану. Они отлетели в стороны: один ударился затылком в стену и обмяк без сознания, другой – вылетел из окна головой вниз. Вампир походил по магазину и нашёл дрожащего оценщика, который прятался под стеклянной витриной. Схватил его за шиворот и быстро вытащил, держа одной рукой выше своей головы, а ноги пожилого мужчины в замшевых летних туфлях, беспомощно болтались в воздухе.

– Зачем ты навёл на нас бандитов? – прорычал в гневе.

– Это не я… – пропищал в ответ, старикашка, трясясь от страха, стуча вставными золотыми зубами, глядя в совершенно неестественные красные глаза парня, как будто те налились кровью.

– Да, а кто же? Кому мне сердце вырвать и заставить его проглотить?

– Это не я… – прошептал снова, трясущимися губами, старик.

– Ладно, я знаю, что это ты, но ты мне пока нужен – живой. Немедленно созывай богатых людей и организуй аукцион! Я больше ждать не намерен, если завтра ты мне не сообщишь хорошие новости, то горько пожалеешь. Ты, понял? – после этих слов, он хорошенько встряхнул оценщика и небрежно бросил на пол. Старик в страхе задом отполз к стеклянной витрине. Вампир ударил кулаком по ней, чтобы показать, что он не шутит. Стёкла и все золотые украшения разлетелись по всему магазину, оценщик только успел зажмуриться и закрыть голову обеими руками. Непрошенный свирепый гость ещё раз внимательно посмотрел на старика, будто прожигая его насквозь тяжёлым уникальным взглядом.

– Посмотри мне в глаза!

Старик разлепил подрагивающие веки, в испуге посмотрел и дёрнулся от ужаса, случайно, ударившись головой назад в витрину. Глаза парня всё ещё были красными, и в них плясали злые огоньки. Он в душе взмолился, а пересохшие губы зашептали китайскую молитву.

– Это тебе не поможет! Если ты обманешь меня, не выживешь.

– Я понял, всё понял, господин…

Вампир исчез так быстро из магазина, будто его и не было. В этот момент заскочила полиция, но здесь уже кроме стонущих охранников и оценщика с мокрым пятном на штанах, никого не было.

– У вас ограбление? в недоумении спросили, оглядываясь.

– Нет. На нас – нападение, но ничего не взяли – прошамкал старик, вставая с пола и, закрывая руками мокрое пятно на штанах.

Полицейские выскочили из магазина и сразу поехали на поиски нападавшего. Они носились час по городу, но так никого и не нашли.