Поцелуй с вампиром

Глава 7. Японцы

Она сидела во дворе родительского дома на качелях и задумчиво смотрела вдаль, как вдруг ей кто-то закрыл ледяными ладонями глаза. Девушка вскрикнула от неожиданности, но тут же почувствовала приятный и знакомый холодок на лице и спине, резко развернулась, и девичье сердце готово было выпрыгнуть от переполнявших чувств.

– Валентин! Любимый! – кинулась ему в объятия. Он так обрадовался её реакции, что тут же поцеловал. Мейфенг этого показалось мало, и она, притянув его за голову, начала целовать так неистово, что он, схватил её на руки, начав с ней плавно кружиться. Ноги его оторвались от земли, и они парили над ней. Мейфенг пришла в себя и, увидев, что они находятся в метре от земли, вскрикнула:

– О, ты ещё и летаешь?

Вампир рассмеялся.

– Да, я летаю, также как и мой дед, великий Дракула, – понизил голос, до бархатистого тембра, и спросил, боясь ответа очень волнительный вопрос, – ты так радостно встретила меня, мне показалось, уж не влюбилась ли ты в меня?

Девушка покраснела, потупив взгляд.

– Тебя не было целых трое суток, телефон недоступен, я начала сильно переживать, всё время думала о тебе, и мне показалось, что да, похоже, я влюбилась в тебя, как во всех наших фильмах о красавчиках вампирах.

Валентин от чувства щенячьей радости, снова впился в сладкие губы и не мог ещё долго оторваться от неё. Вскоре он плавно опустился на землю с прекрасной ношей.

– Я так счастлив слышать эти слова, потому что я люблю тебя больше своей холодной одинокой жизни и хочу провести с тобой всю вечность!

– Но я же человек, – хмыкнула девушка, – а человеческий век не долог, а ты насколько я знаю – бессмертен.

– Да, я бессмертен, но и ты можешь стать бессмертной когда-нибудь. Я обращу тебя, если того потребуют жёсткие обстоятельства.

– Но, тогда, я стану такой же как ты? Буду хотеть крови?

– Да, но не только, ты сможешь летать, и у тебя обострится слух и все твои желания, а ещё разовьются разные новые способности. Ты станешь сильной и смелой и будешь жить вечно вместе со мной. Разве это не прекрасно?

Девушка на миг задумалась, ковыряя носком тапочка землю.

– Понимаю, но очень этого боюсь. Я пока к этому не готова.

Валентин обнял её, будто укрывая от всех невзгод.

– Всему своё время, милая. А пока я хочу серьёзно поговорить с твоими родителями.

– Зачем? – спросила взволнованно Мейфенг.

– Я уже купил здесь замечательный дом, и у меня появились друзья. Они мне подарили повозку – Ягуар, мы будем с тобой кататься столько, сколько пожелаешь и жить вместе в нашем доме, пока ты закончишь свой колледж, раз ты так этого хочешь, а потом уедем в Трансильванию в мой замок, ты станешь там хозяйкой и моей графиней. И поэтому, я уже настаиваю на твоём замужестве. Так ты, готова выйти за меня замуж?

– Я, я не знаю, – она напряглась.

Валентину не понравилось её напряжение.

– Перестань уже меня бояться. Я же говорил тебе, что никогда не обижу.

– Я стараюсь, но всё таки ещё боюсь.

Он властно взял её за руку и повёл в родительский дом, где они расположились у камина, в ожидании родителей. Спустя час они приехали домой.

За семейным ужином Валентин начал серьёзный разговор:

– Я уже просил у вас, однажды, руки вашей дочери, и вот пришёл тот момент, когда готов настаивать на этом. Я не могу жить без неё. Я удачно порешал свои дела и купил огромный дом для нас с Мейфенг, и у меня появилась новая машина, чтобы возить её в колледж и домой. Я готов на всё ради неё. Сначала мы будем жить здесь, пока она закончит колледж, хотя он ей и не нужен, потом уедем в Трансильванию в мой замок, где она станет хозяйкой и моей графиней. У неё будет всё, что она пожелает.

Девушка молчала, ковыряя греческий салат в тарелке. Мать испуганно и удивлённо смотрела то на Валентина, то на дочь, то на мужа, не совсем понимая, что здесь происходит. Александр с серьёзным выражением взглянул на дочь.

– Мейфенг, посмотри мне в глаза, что ты молчишь? Ты, правда, хочешь за него замуж?

Тут Анна резко выскочила из-за стола, уронив тарелку на пол, вскрикнула от сумасшедшего волнения и гневно глянула на дочь.

– Ты что, беременна?

Мейфенг вздрогнула как от удара. Валентин на миг рассвирепел, глаза всколыхнулись алыми волнами, как море перед бурей, но тут же сдержался.

– Как вы можете так плохо о нас думать? У нас не было ещё интимной близости. Я слишком строгих правил, чтобы лишить вашу дочь девственности до согласия и договорённости о нашем браке с её родителями.

Анна облегчённо вздохнула и снова присела за стол, тревожно поглядывая на дочь. Та молчала, потупив взгляд вниз. Отец снова спросил её и уже громче и грубее, так как начинал выходить из себя:

– Мейфенг, что же ты молчишь? Ответь всем нам, ты хочешь за него замуж?

Прошла ещё долгая, мучительная для всех присутствующих, минута.

– Да.

Утро следующего дня. Валентин позвонил Бо.

– Алло.

– Привет, Бо, ты можешь приехать за нами? Я хочу показать невесте наш новый дом и прогуляться в окрестностях.

– Да, Граф, скоро буду.

Валентин быстро подлетел к распахнутому окну любимой. Девушка сладко спала. Он присел рядом и начал тихонечко гладить её по светлым шёлковым кудрям. Мейфенг открыла глаза и лучезарно улыбнулась.

– Доброе утро, любимая. Вставай, собирайся. Мы скоро поедем осматривать наши владения.

Она присела на кровати, поправляя волосы рукой.

– Как? Уже сегодня?

– Да, за нами скоро приедет один из моих друзей, его зовут Бо. У него ещё есть брат Ан. Они будут часто теперь нас сопровождать и охранять.

– Охранять? – усмехнулась. – Не думаю, что ты нуждаешься в охране.

– Я и не нуждаюсь, а вот ты, да. Теперь один из них будет постоянно охранять тебя, а другой наш личный водитель. Я же обещал тебе всё это, разве ты не помнишь?

– Д-а-а, – протянула как-то задумчиво Мейфенг, – я тогда даже и не ожидала, что это всё может быть правдой.

– Это правда, моя дорогая, самая настоящая правда и я готов на всё ради тебя! – при этих словах он обнял любимую, опять не удержался, и его губы прикоснулись к её губам. Нежные руки легли на его грудь, и он обнял её еще крепче, начав гладить по голове, шее, спине, целуя, так неистово, что снова довёл любимую до бешеного сердцебиения. Но как обычно внезапно остановился.

– Не время ещё, дорогая, вот в нашем доме, я уже не выпущу тебя из своих объятий, даже и не надейся.

– Я и не хочу, чтобы ты меня выпускал, – прошептала она.

– И я очень этому рад. Ты навеки моя.

Через полчаса подъехал Бо на новеньком Ягуаре Графа и посигналил им. Молодые люди вышли, и Мейфенг восторженно ахнула:

– О, Валентин, какая красивая машина, и я очень люблю красный цвет!

– Да, машина красивая, а это наш личный водитель Бо.

– Что я слышу, наконец-то ты назвал машина вместо повозки!

– Учусь милая, и поверь, вскоре стану здесь как местный.

Бо вышел из машины и учтиво поклонился девушке, как это было принято в Китае. Они уселись в Ягуар и начали романтическую поездку по городу.

А в это время в казино, где состоялся недавно закрытый аукцион, приехала банда головорезов, устроив погром.

– Кто убил моего брата? Выдайте мне этого мерзавца немедленно, и я разорву его голыми руками!

Люди в страхе молчали и боялись даже слово произнести, но бандиты схватили крупье, выпытали у него имя Валентина, и то, что он новичок в этих краях, и даже о том, что ему покровительствует теперь господин Вейшенг. Дюжина грозных японцев, узнав об убийце брата их босса, сразу кинулись в ресторан к Вейшенгу.

Они вошли в ресторан, распахнув двери с грохотом, как стадо разъяренных быков, отталкивая местных охранников и, в ярости сбивая стулья и столы, шли напролом. Вейшенг сидел в тёмно-коричневом, кожаном, широком кресле с полным спокойствием, его сразу же обступили кольцом охранники и выставили оружие.

– Бохай, дорогой, что случилось? Чем ты так взволнован? – проговорил Вейшенг с таким кисельным спокойствием, что японцев от его тона передёрнуло.

Японец с яростью злобно глянул на Вейшенга и его охрану.

– Ты, Вейшенг, такой уважаемый человек в Китае, и позволил убить моего брата на каком-то занюханном аукционе! И ещё укрываешь этого мальчишку! Как его там, кажется, Валентин? Выдай его мне, и я убью голыми руками, также вырву у него сердце, как и он это сделал с моим братом.

– Бохай, ты неправ, мы ничего не видели такого и ничего не знаем. Это наглая клевета, и я никого не укрываю. А мальчик этот Валентин ни в чём не виноват, и если узнаю, что с его головы упал хоть волосок, будет война. Ты хочешь со мной войны?

Бохай рассвирепел и подсознательно рванулся к Вейшенгу, но ему преградили путь охранники с каменными выражением лиц, готовые на всё прямо здесь, чтобы защитить босса, и он от беспомощности заорал ещё громче:

– Я это так не оставлю, найду этого сосунка и ему не позавидуешь! Значит, будет война!

Он выскочил из ресторана со своими людьми, они расселись в чёрные иномарки и, дав по газу, уехали с такой скоростью, что подняли облако серой пыли, понеслись обратно в казино, расположились и стали обсуждать своё положение.

– Я разорву этого чужака на части! – не унимался Бохай. – Он пожалеет, что на свет родился!

Разъярённый японец кивнул своим головорезам – Вы, Мин и Пин, начинайте искать этого мальчишку и как найдёте, принесите мне его сердце и голову!

Двое крепких парней поклонились и вышли из казино, сели в машину и поехали опрашивать всех людей, кто хоть как-то мог, что-либо знать о Валентине. Первое, куда они направились, к ювелиру–оценщику в магазин. Зашли, как танки, сбивая всё на пути, охрана магазина им была не помеха, завязалась драка. Люди Бохая перестреляли всех, включая и молоденькую продавщицу, прошли к оценщику, тот спрятался под столом, но это его не спасло. Они грубо вытащили его из-под стола и один из бандитов, тот что был покрупнее, сильно ударил старика в живот. Оценщик закашлялся и упал на пол.

– Старик, если хочешь сохранить свою никчёмную жизнь, говори, где живёт мальчишка, которому ты устроил недавно закрытый аукцион?

– Я не знаю, – простонал он, но его ударили ещё раз и ещё, и старик снова простонал ещё слабее: – его охраняют два самых лучших парня Вейшенга – Бо и Ан, и их часто видели мои люди у озера Сиху в красном Ягуаре, они похоже там отдыхают. Это всё, что я знаю.

Японцы пихнули старика на прощание ногой, но оставили в живых и вышли.

– Пин, едем к озеру, спрячем машину в кустах и будем там поочерёдно дежурить, раз они там бывают, то будем их ждать, то я посплю, то ты.

– Едем Мин, конечно, и оторвём ему башку!

Утром следующего дня действительно подъехал красный Ягуар с открытыми окнами и громкой музыкой, за рулём находился довольный Бо, жуя жевательную резинку. Из машины вышел красивый молодой человек с необычного цвета белоснежными волосами и стройная шикарная блондинка. Они обнялись и, прислонившись к машине, стали страстно целоваться. Водитель так и остался сидеть за рулём, смотря вперёд, и слушая громкую музыку.

Японцы притаились в своей машине, откуда внимательно наблюдали за вновь прибывшими молодыми людьми.

– Как ты думаешь, Мин, это они?

– По описанию, как говорил крупье в казино, похож, блондин с ангельской рожей, но его внешность обманчива, жестокий садист.

Они достали пистолеты, и Мин прицелился. Раздался выстрел. Валентин вздрогнул и в ту же секунду оттолкнул Мейфенг, она упала на землю около машины, смертоносная пуля пролетела совсем рядом с её головой, оторвав прядь белокурых волос и, унося в даль. В мгновение ока Валентин рассвирепел, приобретая вампирскую суть.

– Бо, увези Мейфенг домой и оставайся с ней, вызови Ана, охраняйте её! – а сам понёсся туда, откуда раздался первый выстрел. Бо сразу же нажал на газ и понёсся, увозя девушку Графа подальше от этой заварушки, выстрелы продолжались, один за другим. Мейфенг в страхе легла на сиденье, закрыв голову руками, заднее стекло рассыпалось вдребезги, многочисленные острые осколки упали на волосы и спину, угрожая порезать нежную кожу. Вампир, будто разъярённый вепрь, подскочил к машине, находящейся в кустах, оторвал дверцу, отбросил в сторону и скрюченными острыми когтями вытащил Мина, который толком не успел даже понять, что происходит, как монстр безжалостно вырвал у него сердце. Мёртвое тело отъявленного бандита с гулким звуком упало на землю. Пин затрясся от жуткого ужаса, обуявшего крохотное сознание, в котором и была то всего одна извилина, но продолжал неистово стрелять, пока не закончились патроны, однако вампиру пули не причиняли вреда, кроме дырок в белоснежной дорогой рубахе. Пин позеленел от ужаса, сковавшего тело, и, ком разочарования подкатил к горлу, сдавленному тисками такого страха, что он не мог пошевелить не рукой, не ногой. Вампир зашёл с другой стороны и, могучим ударом сверху в крышу машины, смял до самой головы парня, как картонный домик, затем также легко оторвал другую дверь и вытащил его наружу. Вампир, находясь в безумной ярости, со сверкающими багровыми глазами, как огненным заревом, прибил трясущегося парня к разбитой машине.

– Кто тебя прислал? Что от меня хотят? – взревел, тряся его, как мешок с дерьмом.

Пин еле процедил, продолжая трястись, как осиновый лист на ветру:

– Наш босс Бохай. Ты убил его брата на аукционе, японца из «древних», как ты, судя по всему. Он приказал убить тебя и принести ему не только твоё сердце, но ещё и голову.

– Ах так, ну тогда смотри, – и вампир, всё ещё держа за шкирку Пина, подлетел к его мёртвому другу и, схватив за голову, мгновенно оторвал. Пин, увидев это, сразу начал рвать всем содержимым желудка и горько по-детски плакать. Валентин ещё раз жёстко встряхнул японца, опаливая яростным взглядом.

– Не ной, я не убью тебя, ты отнесёшь сердце и голову твоего друга боссу и передашь, что если он ещё раз что-то предпримет против меня, следующим – будет он сам!

Парень мало что понимал, его до сих пор трясло от рвоты и страха. Валентин повторно встряхнул и заорал ещё громче, перекрикивая шумные порывы ночного ветра:

– Ты меня понял? Если ты не сделаешь этого, я убью тебя!

– Сделаю, всё сделаю… – прошептал Пин, трясущимися пересохшими губами, быстро кивая головой, как умалишённый.

В одно мгновение Валентин унёсся, подобно вихрю, как будто его и не было на этой дороге.

У сидящего в слезах около машины японца, волосы полностью взъерошились от сильного мгновенного короткого урагана, что создал вампир быстрым исчезновением. Пин, трясущимися руками, взял тело и голову друга, бурая кровь ещё сочилась, обливая ему руки и ноги, бережно уложил останки в багажник и, кое-как заведя машину, поехал к боссу в казино, где тот обычно обитал.

Зашёл внутрь в состоянии зомби и уже по внешнему его изрядно потрёпанному виду, Бохай и охрана увидели, что произошло что-то из ряда вон выходящее. Пин не мог сказать не слова, и Бохай, не выдержал затянувшейся паузы.

– Что случилось, Пин? Что ты молчишь и трясёшься как баба?

– Босс, – он еле-еле смог раскрыть рот, – выйдите со мной к машине, там, в багажнике Мин, вернее то, что от него осталось, это велел мне передать вам тот садист с белыми волосами.

– Что? Что ты несёшь? – и Бохай вместе со своими людьми выскочил на двор, заглядывая в багажник джипа. От увиденного страшного зрелища он замер на миг и сжал зубы, скрежеща как зверь.

– Я убью его! Порву на части, голыми руками!

Люди Бохая со страхом и отвращением отвернулись.

Бохай схватил Пина за шиворот и втащил обратно в казино.

– Рассказывай! – орал он в ярости.

Пин начал рассказ, заикаясь и запинаясь, и закончил его такими словами:

– Его невозможно убить, он как те древние ниндзя, которые были неуязвимы, как вы босс. У него нечеловеческая сила, он будто управляет мёртвыми энергиями. Садист. Я и не понял точно, как он так быстро убил Мина.

– Раз так, то мы не будем больше рисковать нашими ребятами. Мы взорвём его.

– Как босс?

– Начинайте следить за ним, только очень тихо. Все его перемещения, особенно, когда он встретится с Вейшенгом, взорвём их всех к чертям собачьим и этого старого хитрого лиса. Не будет у него такого нового телохранителя. Я отомщу им всем!