На следующий день, во время завтрака, я решила завести об этом разговор.
— Ба, тебя не смущает, что как-то резко прекратилась активность нечисти? Мне как-то не по себе от этого. — Произнесла, зачерпнув ложечкой мед и начала намазывать его на румяный блин.
— Заметила значит? Это хорошо. Уж думала и не спросишь. Я предполагаю, что этому есть несколько объяснений. Во-первых, осенью ее меньше, так как меньше людей выходят из дома. Поймать человека сложнее, поэтому в основном она скитается в лесах... — На несколько секунд она замолчала, бросив быстрый взгляд сначала на меня, а после на окно. — Так же, нечисть любит стекаться в места где происходят... Где...
— Где умирают люди? Ты это хочешь сказать? — Вмешалась я, делая вид, что вообще об этом не думаю.
— Да. Раненые или убитые становятся лёгкой добычей...
— Ба, разве такие, как мы, не должны быть на поле боя? Ну или где-то в его пределах, что бы изгонять нечисть? — Откусила сладкое лакомство, запивая его малиновым отваром.
— Нет, милая, у Царя есть свои Ведуньи. Наша помощь там не к чему. Да и если бы мы понадобились, прислали бы гонца.
— У тебя такое было? Ну, что бы Царь за тобой посылал?
— Эх, Аленка, было… Однажды... — Она замолчала, уставившись в окно, каким-то пустым взглядом.
Видимо, я задела что-то болезненное.
Мне жаль.
Думаю, стоит помолчать...
Пару минут спустя, когда я не ожидала никаких продолжений, бабушка, заговорила.
— Это было давно. Еще до рождения Василисы и до Волколаков. Я была молода и наивна. Я верила в то, что я всесильна и смогу справиться с чем угодно... — Каждое слово, было настолько тяжёлым, что мне казалось, я слышу, как падают камни. — На тот момент, я уже как пару лет, самостоятельно выслеживала и расправлялась с нечистью, когда приехал гонец. Я была так рада, что не замечала ничего вокруг. Это же гонец, Царя! Сам. Лично. Приехал... — Она грустно улыбнулась. — В общем на окраине Белграда, появилась какая-то нечисть, которую, необходимо устранить, так как она подвергает город опасности. Что за нечисть, мне не говорили до последнего... Я преисполненная собственной важности, собрала вещи и поехала на место сбора. Я такая была не одна… Нас была сотня... Буквально сотня девушек, женщин и бабушек... Тогда мне казалось собрали почти всех ведающих со всего государства... Мне, казалось, что это дурость или блаж Царя, ведь, зачем так много? Что за нечисть, должна быть, чтобы собрать нас в таком количестве... А, потом я узнала... Это был Вий...
— Подожди! Но, ведь он считается палачом мира Нави! Что ему делать здесь? Он ведь карает грешные души! Разве нет?
— Правильно, вот и мы не понимали... Наша задача была усмирить его и отправить в мир Нави, а как мы это сделаем, не важно... Не буду вдаваться в подробности, но из сотни, нас осталось всего человек пятнадцать... Нам удалось, выполнить приказ Царя, но какой ценой?.. — Она тяжело и рвано вздохнула. Замолчала.
Я тоже молчала.
Я понимаю, что бабушка не хочет делиться тем, через что ей пришлось пройти... Только вдуматься из ста Ведающих, в живых остались только пятнадцать...
Вообще странно, как Вий попал в этот мир? Где был Кощей, который, как бы является его начальством? Эти вопросы я и озвучила вслух.
— Хорошие вопросы. Вия призвали Чернокнижники. Они, зная о тёмной силе Вия, хотели заставить его поделиться силой, вот только этим они его разозлили... Что касается Кошея... Так он тогда и помог, правда силы его тоже из воздуха не берутся... — Последние слова она проговорила практически шепотом. Хотя нет, даже тише, буквально чуть ли не одними губами... А, взгляд такой, такой пустой и болезненный, что до мурашек пробирает...
Поняла, больше вопросов не задаю...
Помыв за собой посуду, взяла корзину и отправилась в курятник за яйцами.
Кстати, стоит сказать, что отношения с петухом, у нас немного поменялись, особенно, после уезда Ивана.
Больше я не бегала и не пряталась.
Через недели две, после его уезда, я, как всегда, пошла в курятник. Думала только об Иване, о нашем неудачном расставании и о возможности увидеться снова. Думала о куче информации, которой, загрузила меня Любава, в общем проблем хватало.
Так вот, иду я такая задумчивая по двору, подхожу к курятнику, открываю дверь и только в этот момент, понимаю, что на меня несется этот несносный петух. Не знаю, что тогда со мной произошло, но я разозлилась. Закрыла за собой дверь и бросив корзину встала в стойку для рукопашного боя. Петух словно бык, откинув горсть сена, ринулся в мою сторону. Я двинулась навстречу. Не зная, как это произошло, но я, успев, увернуться от его клюва, поймала его за шею... Честное слово, в тот момент я готова была ее свернуть. Я просто стояла и держала в руках дергающуюся тушку. За шею. Петух орал как ненормальный. А я просто стояла и смотрела, как он страдает... Через какое-то время в курятник зашла бабушка. Увидев нашу живописную картину, подбежала и разжав мои пальцы отпустила петуха, а меня отправила в дом...
Это было странно и страшно... Находиться в таком состоянии безразличия к чужой боли, пускай и петуха...
С тех самых пор, эта противная пернатая тварюшка обходит меня стороной...
Стоит сказать, что я думала периодически о том, моем состоянии и стоит признать, что здесь я поменялась. Стала жёстче и решительней. Смелее...
Вот и сейчас, собирая еще теплые яйца в корзину, я вспомнила про этот случай, когда послышался какой-то шорох за спиной...
— Эй, Аленка! — услышала голос Кощея. — Але-ена-а-а!!!
— Да что теб.... — застыв на месте посмотрев на Кощея стоящего в крови и рядом лежачего Ивана. — Боги, Иван! — Выронив корзинку с яйцами сорвалась с места к нему. — Он жив? — рухнув рядом судорожно начала ощупывать его, в надежде, что дышит. — Жив. — нащупав пульс, разрыдалась от счастья и обняла.
— Аленка, погодь ты, не души его. — дергая меня за плечо проговорил Кощей. — Я его чудом успел вернуть в тело. Он уже на пороге у меня был. — чуть тише добавил.
— Как на пороге? В смысле вернуть в тело? — Испуганно вскрикнула, посмотрев, на печального скелета.
— Умер он на поле боя, только переступить мир мертвых я не дал ему, вернул душу в тело. — Наклонившись начал поднимать Ивана на руки. — Да вот тело сильно истощено и изранено. — Если вы с Любавой сможете спасти тело, то будет твой суженый жить. — Договорил и быстрым шагом направился в дом.
— Любава, готовь все свои лечебные травки. — крикнул Кощей проходя в зал. — Будешь сейчас милого своей внучки спасать. — договорил и положил на скамью Ивана.
Бабушка, помоги Иванушка умирает. — глотая слезы вцепилась в руку ба, как только она зашла в зал. — Скажи, что ты сможешь помочь?
— Тихо, не реви. Сделаю все что в моих силах. — Выдернув свою руки из моей хватки подошла к телу. — Для начала нужно его на кровать пожить. — осмотрев зал проговорила она. — Дуй кощей к Райке, что в доме у конюшни живет, у нее должна быть свободная кровать.
— Понял, я быстро. — Проговорил кощей и исчез.
— Ба, а может его на мою кровать?
— Нет Аленка. Его нужно оставить внизу. Если что случись мы вдвоем его не поднимем, а кощей не будет с нами тут двадцать четыре часа сидеть. — проговорила и начала двигать кресла и стол, освобождая место под кровать.
— А ты не стой на месте, иди пока тряпки чистые собери и воды теплой налей в таз.
— Да-да, конечно. — тут же приступила к сбору нужных вещей.
— Кузьма иди сюда. — громко крикнула ба.
— Да тут я. Вот захватил сразу твою сумочку спасательную. — услышала голос Кузьмы из зала, пока наливала воду в таз.
— Ишь ты, молодец!
— Ба, вот я все принесла. — проговорила дрожащим голосом зайдя в зал.
— Умница, поставь все на стол и возьми себя в руки. — махнув рукой в сторону, взяла сумку у домового. — Ты своими слезами ему не поможешь. так что прекращай реветь и начинай листать лечебники. Нам сейчас любая информация поможет.
— Куда ставить хозяйка? — прервал нас, резко появившейся кощей с кроватью...
— Вот сюда — указала ба, на освободившееся место. — Аленка застели кровать, а ты переложи его. — проговорила Любава, посмотрев на меня и кощея.
Быстро сбегав за постельным и подушками, заправила кровать. Бабушка начала с него снимать рваную рубаху и штаны.
— А, зачем ты его раздеваешь? — удивленно спросил ее кощей.
А как я буду раны обрабатывать, да и посмотреть надобно что за повреждения у него.
— Вон оно как. — Задумчиво ответил Кощей, потирая черепушку.
Когда Любава закончила с одеждой, приказала Кощею переложить. Кощей аккуратно переложил его и в этот момент он открыл глаза.
— Смерть моя... — тихо проговорил он, смотря на череп кощея перед собой.
— Иван, очнулся? — оттолкнув Кощея приблизилась к нему, чтобы он меня увидел.
Аленка. — сфокусировав взгляд на мне и удивленно спросил. — Я не умер?
— Нет, дурачок ты, жив! — не сдержав слезы опять разревелась. — Кощей вернул тебя ко мне. — уткнувшись в него закончила говорить, так как поняла, что голос не слушается.
— Аленка, а ну-ка брысь, он опять сознанье потерял. Потом будешь плакать! — Одернув меня приложила подготовленное холодное полотенце на лоб. — ты смотри у него жар, на нем хоть яичницу жарить можно. — Иди умойся и садись искать что-нибудь полезное в лечебниках.
— Кстати, Любава, тут такое дело. Я кажись твою соседку до чертиков напугал. — неожиданно начал говорить кощей. — Она мне не только кровать была готова отдать, но и душу. — чуть хихикнув сказал он.
— Вот же Черт, можно же было поаккуратней. — качая головой проговорила ба.
— Да как мог, — развел он руками. — Даже в дверь постучал. А она как давай кричать, креститься, умолять не забирать ее. Я ей кое-как объяснил, зачем пришел, так она вроде и поуспокоилась.
— Ладно, позже к ней схожу да поговорю. — Смачивая повторно полотенце проговорила она. — Ты еще тут? А ну брысь, умываться, страшно смотреть. — рявкнула, посмотрев на меня.
Подбежав к умывальнику, взглянула на себя в крошечное зеркало, и сама себя испугалась, глаза опухшие, на лице размазана кровь и грязь, губы искусаны, на голове все волосы растрепаны. — Теперь понятно почему меня ба отправила умыться. — сказала своему отражению и зачерпнула воду руками.
— Ба, я все… — дала о себе знать, зайдя в импровизированную палату.
— Молодец, хоть на человека стала похожа. Вот тебе книги, садись и ищи, а я пока закончу обрабатывать раны, которые поверхностные. — Протягивая мне книги сказала.
— Хорошо. А что искать-то?
— Сначала посмотри, как лечить смертельные ранения или что-то похожее. Ох, Аленка, очень надеюсь, что внутренности целы. — Печально проговорила Любава.
— Ба-а-а, а как-нибудь можно это проверить? — с надеждой спросила я.
— В этом мире еще не додумались ни до рентгена, ни до МРТ, как же сложно тут выжить раненому…
— Переломы я проверила, Кузьма готовит гипс. Хорошо, что я как-то его с нашего мира притащила, все голову ломала, когда пригодиться. — продолжая обрабатывать раны разбавленным вином, чтобы остановить кровотечение. Ух и досталось же ему в бою. Столько шрамов останется. — приговаривала она, качая головой. — Аленка, ты же не смутишься его шрамов? — неожиданно спросила меня ба.
— Нет, главное, чтобы выжил. Пусть хоть весть будет зашитый. — резко ответила и задумалась. А ведь мне и правда все равно, будут у него шрамы или нет, главное, чтобы жил и был рядом...
— Вот бы показать его нашим, земным врачам. Они бы помогли... Если бы только у меня был кулон, я бы могла перенестись с ним в тот мир и вызвать скорую...
— Алена! Хватит! Нет у нас такой возможности! Будем справляться сами! Прекрати... Мы что-нибудь придумаем...
— Знаете, я могу немного помочь... Где-то у меня сохранились пару капель живой воды... Вот только навряд ли ее хватит что бы исцелить его... — Выдал Кощей, до этого молча наблюдавший за нашими действиями.
— Живая вода? — В изумлении переспросила ба. — Это же миф, разве нет?
— Не совсем... Живая вода была дарована детям создателя у великого древа... Правда было это настолько давно... В общем, я скоро вернусь, а вы пока думайте, чем еще помочь ему. — С этими словами он растворился в воздухе.
— Ба, на сколько это живая вода может помочь? — С надеждой спросила, прижав к себе раскрытую книгу.
— Думаю, пару капель, как минимум остановят внутреннее кровотечение или немного ускорят заживление ран... Это даст нам отсрочку в неделю, может чуть больше... Так же у него явно начался воспалительный процесс, который, в наших условиях будет трудно остановить... Шанс есть, вот только сможет ли он справиться с этим? Я не знаю... — Она замолчала, оглядывая лежащего на кровати парня.
Я тоже на него смотрела.
Весь осунулся, побледнел.
Тяжелое дыхание было прерывистым, на лбу собрались бисеринки пота...
Он же справится, верно? Мы справимся...
— Вот, буквально на две капли должно хватить... — Раздался голос, появившегося Кощея.
Приблизившись к Ивану, он вытащил деревянную пробку из крошечной глиняной колбочки и опрокинув голову парня, нажал на челюсть, открывая рот.
Я как заворожённая, смотрела за его действиями...
На язык упали ровно две капли...
— Все, больше у меня нет...
Я же, не отрывая взгляд, пыталась увидеть изменения и единственное, что бросилось в глаза, это дыхание, оно стало ровнее.
Я тихонечко выдохнула.
— Спасибо тебе, Кощей... Ты был не обязан нам помогать или возвращать его душу, я даже не знаю, чем и как тебя за это отблагодарить... — Произнесла я, глядя на эту несносную нечисть.
— Какие благодарности? Аленка, ты чего? Ты развеиваешь мою скуку, а это много стоит.
— Вот и ладненько, вот и хорошо, что у нас появилась отсрочка, а теперь, Алёна, выйди, прогуляйся. Я сейчас наложу гипс на сломанную руку и ногу, а также обмою и обработаю его раны. А ты иди подыши. Тебе полезно и Кощея с собой прихвати. Не надо над душой стоять.
Мы с костлявым переглянулись и всё-таки решили выйти.
Захватив тулуп, я вышла из дома.
Холодный ветер ударил в лицо...
Конец октября, погода совсем испортилась.
Листья давно облетели, трава пожухла, а небо постоянно окрашено в оттенки серого...
Пройдя немного вперёд, запахнула тулуп и присела на лавку, вдыхая холодный воздух.
Рядом опустился Кощей, закинув ногу на ногу.
— Тебе не холодно? — Спросила я, оглядывая его потрепанный, вечно балахон.
— Алёна, я бессмертный правитель подземного царства. Я в принципе не ощущаю ни жара, ни холода.
Я не знала, что на это ответить, поэтому просто молчала.
Мой спутник тоже не спешил разговаривать.
Какое-то время мы так и сидели молча, пока у меня не вырвался вопрос.
— Где ты пропадал два месяца?
— В своем царстве. Война дело такое... Горы трупов... Очереди сбиваются, наказания замедляются, покойники бесчинствуют...
— Серьёзно? — Ошеломлённо переспросила, повернувшись в его сторону. Да, он шутит...
— Да. — Ответил он, без проблеска ехидства.
— Ну, тогда понимаю, у тебя работы прибавилось...
Посидев еще немного, мы распрощались, и я отправилась обратно в дом.
Как ни странно, но эта небольшая вылазка в полной тишине на холодном воздухе, помогла мне взять себя в руки.
— Алена, я тут вспомнила, кое-что... — Заговорила бабушка, после того, как я, проверив Ивана, вошла на кухню. — Есть травка одна, она по свойствам, напоминает очень сильные, земные антибиотики. Вот только растёт она довольно далеко, да и сезон сбора уже прошёл, но я знаю одну знахарку... Если она еще жива, то можно у нее купить эту травку... Вот только уехать мне придётся не меньше чем на неделю... Ты справишься без меня?
— Ты, думаешь, она нам поможет? — Спросила, присаживаясь за стол.
— Попробовать стоит. К сожалению, время не на нашей стороне...
— Поэтому, нам стоит попробовать...
— Хорошо. Я согласна. Только давай для начала подготовим, то что у нас есть и еще раз пройдёмся по тому, чем я смогу помочь ему в твое отсутствие...
Мы так и сделали.
К обеду бабушка была полностью подготовлена к путешествию, а я проинструктирована и подготовлена к самостоятельной заботе о своем парне...
Пара часов в одиночестве, меня убивали.
Иван спал на столько крепко, что иногда мне казалось, что он не дышит...
В такие моменты я подрывалась и судорожно пыталась прислушаться к его дыханию...
Нервы не к чёрту…
Встав, отправилась за успокоительной настойкой.
Вот так-то лучше...
В какой-то момент я не выдержала и задремала, толи от утренних переживаний, толи от успокоительной настойки.
Проснулась от стука в дверь.
Сначала даже не поняла, что происходит и где я нахожусь.
Но оглядевшись, поняла, что я дома и не торопясь, пошла открывать дверь...
Неужели бабушка вернулась?
За дверью оказались мои подруги.
— Алена, привет. Ты чем занимаешься? Мы ведь договорились встретиться... — Затараторила Верея в своей обычной манере, но разглядев, видимо, что-то на моём лице осеклась. — Алена, что случилось?
Я молча отошла в сторону, пропуская подруг в дом. Закрыв дверь, повернулась в сторону зала.
Девочки прошли следом.
Первой на увиденное, отреагировала Верея.
— Ваня? Что с ним? Что он здесь делает?
— Алена, он жив? — Еле слышно прошептала Есения.
— Жив, пока, что... — Тяжело вздохнув, потерла лицо руками, прогоняя остатки сонливости. — Пойдёмте на кухню? Отвар будете? — Спросила я, наблюдая за тем, как девушки снимают тулупы.
Рассказ получился довольно коротким, но содержательным.
— Вот это дела творятся... А, его родные знают, что он здесь?
— Нет, не знают… Мы не стали сообщать, не зная выживет он или нет, а они могут сейчас только мешать…
— Понятно… Кстати, ты же поблагодарила Кощея за спасение Ивана? — Спросила Верея, теребя браслет на руке.
— Да, поблагодарила...
Мы помолчали, пока не заговорила Есения.
— Алена, я не уверена, но ты ведь говорила, что знакома не только с Кощеем, но и с Богиней Смерти, а также с Бабой Ягой, может с ними поговорить? Может они смогут подсказать что-то? Или помочь? Я понимаю, что помощь эта будет не бесплатная, но если мы можем чем-то помочь...
— Есения, ты умница! — Я аж подпрыгнула на стуле. — С Кощеем я говорила, а вот с остальными нет, но вариант не плохой! Стоит попробовать! Спасибо!
Подскочив я схватила свой платок и быстро накинула его на голову, готова была бежать одевать тулуп, когда меня окликнула Верея.
— Алена, подожди! Ты хоть скажи, что с болезным твоим делать? Мы присмотрим пока тебя не будет. Кстати, а как долго тебя не будет?
Я замерла.
Вот дура!
— Точно, извините... Думаю к ночи я точно вернусь, так что...
Объяснив, что необходимо давать и в какое время, собиралась уже уйти, как заметила Кузьму, выглядывающего из-за печки.
Тихонечко подойдя, посмотрела на домового.
— Кузенька, миленький. Пригляди, пожалуйста за домом и за девочками с Иваном. Подсоби чем сможешь, хорошо? Я постараюсь побыстрее вернуться...
— Ох и девка ты бедовая, иди уже. Присмотрю не переживай. — Махнул он рукой и исчез.
— Спасибо. — Прошептала я в пустоту, зная, что он меня услышит.