Подарок

Глава 1. ВЫГОДНЫЙ ПОКУПАТЕЛЬ

Небольшой мебельный магазин на окраине Владимира ничем особо выдающимся не отличался. Те же насаженные бархотки и петунии на подступах к каменным ступеням, те же лица покупателей, желающих за меньшие деньги купить что-то поизящнее и помоднее. Все как у всех. И непонятно отчего в один из теплых летних дней перед дверями "Хорошей мебели" остановилась черная Субару. Припарковавшись рядом с весьма скромной Ладой-Калиной, авто застыло. Спустя минуту дверца со стороны водителя открылась, выпуская седого подтянутого мужчину высокого роста.

Сергей Лебедев, владелец "Хорошей мебели" с удивлением смотрел в окно, наблюдая, как за решительным водителем внедорожника семенил сопровождающий, стройный молодой человек, одетый весьма вычурно. Светлые кудри юноши (а по-другому и не скажешь про его возраст) вздрагивали с каждым шагом, а джинсовые брюки "с заниженной линией шага" выглядели более, чем жалко. Сделав буквально несколько широких шагов, седовласый гигант оказался внутри мебельного магазина. И ему даже не требовалось ничего говорить. Своей какой-то внутренней силой и мощью он буквально заполнил довольно обширное помещение, словно всем своим видом говоря: пришел отнюдь не простой покупатель.

— Я чем-то могу Вам помочь? — подсуетилась Ольга, старшая дочь владельца магазина. Голос молодой женщины немного дрожал, но она была уверена в своей неотразимости, ведь на ногах красовались новые лабутены, купленные по баснословной цене. Красивая и дорогая вещь всегда придает силы и уверенности в себе. — Вам помочь что-то подобрать? Посоветовать?

Но посетитель даже не обратил внимания на услужливую продавщицу. Он уже увидел то, зачем приехал:

— Вот! Вот то, что мне нужно! — гигант гневно ткнул указательным пальцем в большой классический овальный обеденный стол. — А вы мне нашли хрен знает что! Во именно это нужно моей семье, а не тот кошмар с выточенными человеческими ногами..

Этот доставить ко мне! Немедленно!

Кудрявый парень открыл, было, рот, чтобы возразить, но не посмел, вероятно, сравнив весовые категории или что-то ещё. В это время владелец магазина, которому, в отличие от провинившегося молодого человека, бояться было нечего, подошёл к требовательному покупателю.

— У нас к этому столу есть еще подходящие стулья, — со знанием дела произнёс Сергей Лебедев.

— А ты, как я посмотрю, мужик не промах? — усмехнулся гигант и согласно кивнул. — И стулья подбери, двенадцать штук. Доставка есть?

— А как же, — тут же отозвался Сергей, мысленно порадовавшись, что именно вчера доставили с фабрики необходимый комплект мебели.

Ураган в лице покупателя и его сопровождающего покинул магазин, а владелец "Хорошей мебели", выглянув в окно, присвистнул:

— Оль, да ты глянь. К ним еще и шкаф прилагается.

— Па? — непонимающе переспросила дочь, складывая наличные в денежный ящик, — какой шкаф?

— А вот, на двух ногах, — усмехнулся Сергей, наблюдая за дочерью, которая тут же подскочила и уставилась в окно. Там, рядом с недавним покупателем, размашисто шел рослый охранник. А следом за ними семенил молодой человек, напоминавший в этот момент мелкую комнатную собачку.

Сказано — сделано. Уже во второй половине дня владелец магазина, Сергей Лебедев, лично отправился доставлять заказ необычному покупателю, прихватив с собой расторопного грузчика. Конечно, можно было бы и работников послать, но мужчина четко разделял простых клиентов и тех, что поважнее. И за доставкой товара таким людям проследить нужно было крайне тщательно.

Этим же днем фургончик Лебедева въезжал на огороженную территорию дома Никонова, заказавшего деревянный стол и стулья в придачу. Охрана пропустила машину. Сам Сергей уже не раз поставлял мебель людям с разным доходом, но этот двухэтажный дом, обшитый дорогим отделочным камнем, выглядел более, чем богато. Балконы, большие окна, сквозь которые свет заполнял просторные помещения… Все владение Никонова говорило о достатке и неплохом вкусе владельца. Добавлял приятных ощущений и парк при доме. Клумбы, какие-то насаждения диковинных кустарников, извилистые дорожки, усыпанные гравием и уходящие вглубь хозяйских владений…

Обстановка дома тоже была под стать внешнему облику сооружения. Все было изысканно, без излишеств, но вместе с тем стоило приличных денег. Это-то Сергей понял, едва переступил порог. Его и помощника встретила рыжеволосая женщина средних лет. На ней был надет кружевной передник: это указывало на то, что перед ними домработница, а не хозяйка. Внимательно оглядев двоих мужчин, выгружающих стулья, она обратилась к ним с полуулыбкой:

— Ну вот, наконец-то привезли. А то я уже заждалась. Следуйте за мной.

— Иваныч, — шепнул Лебедеву грузчик, молодой и жилистый парень, — зацени, в какой красоте теперь и твоя мебелишка стоять будет.

— Она уже не моя, — заметил веско владелец мебельного магазина, занося стулья, стараясь при этом ничего не задеть. Иначе любая поломка может вылиться в весьма приличную сумму, с которой сам Сергей Иванович расставаться не хотел.

Просторная столовая и в самом деле без большого овального стола смотрелась как-то неправильно и несуразно. Уж слишком нравились самому Лебедеву картины или кадры из фильмов, где большие дворянские семьи восседали за завтраком или обедом за большими столами. Под такое сравнение данное помещение очень подходило и по размеру, и по обстановке. И, конечно же, здесь совсем никак не смотрелось то самое "ногастое " произведение, о котором говорил покупатель и которое сейчас красовалось по самой середине комнаты. Сергей еще раз осмотрел столовую и бросил взгляд в окно, за которым виднелся сад, разбитый явно знающим толк в ландшафтном дизайне человеком. Глазами ухватил приличных размеров бассейн, наполненный чистой водой и сверкающий на солнце. Дом, да и все, что прилегало к нему, было откровенно богатым.

— Ну вот, — довольно улыбнулась женщина, приглаживая одной рукой волосы, — теперь-то здесь точно всем понравится. А это чудо с ногами, пожалуйста, помогите вынести на улицу. Может быть, хозяева подо что и приспособят.

Выезжая из владений Никонова, Сергей бросил взгляд на охранника, с видом скучающего бульдога открывшего ворота и выпускающего мебельщиков.

— Видал, Иваныч? — грузчик полушутя ткнул пальцем в закрывающиеся ворота, через которые виднелся охранник, — тебе такое даже и не снилось.

— Нашел о чем думать, — усмехнулся Лебедев, выруливая на шоссе. — Лучше бы про ту домработницу, а он про мужиков.

Грузчик ухмыльнулся, оценив шутку начальника, но промолчал, погрузившись в свои заботы. День клонился к вечеру, и фургон вместе с владельцем направился по улицам в сторону дома. Высадив помощника на окраине Владимира, где тот жил, сам Лебедев свернул на широкую дорогу, ведущую в поселок Лесной. Именно там и проживало его семейство.

Усталый, но довольный, мужчина подъехал к многоэтажному дому, в котором проживал, заглушил мотор и задумался. День прошел удачно, но счастье его было в том, что сейчас в трехкомнатной квартире он проживал не один. Несколько лет назад его супруга покинула этот мир, оставив Сергея одного с тремя дочерьми. Другой жены у него так и не появилось. Конечно, романы (и порой продолжительные) бывали. И это волновало и будоражило кровь. Но стоило только ему заикнуться об узаконивании отношений, как женщины испарялись или просили не торопить события. Возможно, тому было причиной наличие девочек-подростков. Теперь уже и сам Лебедев не настаивал, понимая, что и ему самому неплохо живется. Дома — чистота и порядок, а в холодильнике сварено и первое, и второе.

Конечно, девочки к нему не привязанные и свою жизнь сами строят. Старшая, Ольга, модница и красавица, живет в соседнем доме гражданским браком с неплохим человеком. Правда, работает вместе с отцом. Но он только этому рад. Вторая, Надежда, выскочила замуж в двадцать лет, но спустя год вернулась, заявив, что все мужики козлы, кроме родного отца. Девочка радовалась, что детей так и не случилось и ушла от мужа-гулёны без хомута. Тогда сам Сергей дочь поддержал, согласившись с Надиными доводами, но сейчас дело обстояло иначе. Ему уже стукнуло пятьдесят пять и внуков хотелось.

Мысли мужчины перешли на младшую дочь, любимую. Думая о Елене, Сергей сам собой начал улыбаться. Алёна очень напоминала покойницу жену. Такая же спокойная и рассудительная. Алёна у него медработник. Еще в школе выбрала себе профессию, получила медицинское образование. Сама устроилась на работу в больницу и, кажется, была этим довольна. Конечно, она очень часто возвращалась домой усталая, особенно после ночных дежурств. Но нытья и жалоб на жизнь, именно от третьей дочери, Лебедев никогда не слышал. Даже в личной жизни, когда год назад Елена внезапно рассталась со своим ухажёром и после этого похудела на нервной почве так, что только глаза одни остались. Сергей сколько ни пытался поговорить с дочерью по душам, ничего не выходило. Девочка только отшучивалась, что это "был герой не её романа".

От стука в боковое стекло мужчина едва не подскочил, а увидев, что там стоит Алёнка, спохватился, глянув на часы. Точно, уже восемь вечера. А он и не заметил, как заснул.

— Спишь? — усмехнулась девушка, наблюдая, как отец ловко спрыгнул с подножки фургона. — Устал? — снова спросила она, но уже более серьезно.

— Есть немного, — согласился мужчина, направляясь вместе с дочерью к двери большого дома, — день, видно, такой. Бури магнитные, слышала?

— Ага, — кивнула Елена, — сегодня половина больных мне про них только и рассказывала. А я зашла домой — никого нет. Надя ушла к подруге, тебя тоже не видно… Потом гляжу- твой фургон подъехал, а ты все не идешь и не идешь…Что-то случилось?

— Все в порядке, точно, — Лебедеву было приятно внимание дочери. Каждому в жизни хочется, чтобы о нем заботились и его любили. Алёна этим делилась с окружающими сполна. — Просто в сон сморило. Наверное, завтра будет гроза.

— Ты как барометр, погоду предсказываешь, — пошутила девушка, открывая квартиру. — А куда ездил-то?

— Да так, за город. Хороший заказ, — удовлетворенно крякнул Серей, заходя домой вслед за дочерью. Но тут заиграл его мобильный телефон, и мужчина отвлекся, отвечая на звонок.

На столе было уже все накрыто. Алёна машинально тщательно вымыла руки с мылом, вытерла. Отец приехал, всё хорошо, осталось только покормить его и помыть посуду. А после завалиться в постель с какой-нибудь книжечкой, чтобы так и уснуть.

Сегодня у нее была обычная дневная смена, а вот завтра ночная…Сотрудница попросила подменить, и девушка не стала отказываться. Кому не нужны лишние деньги в наше время? Такое случалось в ее работе часто. И пусть труд медсестры тяжел и приходится видеть не только улыбки, а в основном выслушивать жалобы на болячки или расспросы о методах лечения шишек или синяков, Елена не хотела куда-то уходить, менять на что-то иное свою работу. То ли это привычка работать на одном и том же месте (а ведь, как известно, не каждый сможет легко сменить один коллектив на другой), то ли врожденное упрямство, ведь сестры давно говорили, что в медицину, особенно в низшее звено, в наше время идут только те, кому себя не жаль. Да и честно сказать, ей нравилась сама работа — облегчать страдания другим, и не только физически. Скажешь доброе слово больному человеку, подбодришь его, и, глядишь, нытьё у него куда-то пропало. И вот вчерашний поникший и расстроенный пациент уже сам улыбается и даже отсыпает другим больным шуточки.

Только с личной жизнью у Елены Лебедевой не заладилось. Три года она встречалась с Максимом, строила планы их будущей совместной жизни. Радовалась, когда тот звал её к себе в гости, знакомил с родными. И думалось, что их отношения серьезные, раз знакомит, то значит, хочет ввести её в свою семью, так сказать, готовит почву… Куда там…

Чуть больше года назад Лена вдруг почувствовала трещину, что образовалась в их отношениях. Макса, работника одного и многочисленных офисов, повысили. К этому моменту они стали присматривать себе квартиру, ведь если тебе уже больше, чем четверть века (жутко звучит!), то хочется своего угла, да с любимым. Лене на глаза попалось объявление о сдаче в наём двухкомнатной квартиры как раз в том же районе, в котором она и Макс работали. Это было бы так удобно им обоим, и Елена позвонила, решив посоветоваться с любимым. Когда она договорилась посмотреть квартиру, он, сославшись на неотложные дела, не смог сходить вместе с ней, всецело доверившись ее выбору. Девушка одна отправилась по указанному адресу. Её все устроило и она, окрыленная, направилась на работу к Максу. Решила его обрадовать столь удачным выбором их совместного первого жилья, в душе надеясь, что они как можно скорее туда переедут. До окончания рабочего дня у Максима оставалось совсем немного времени, и Лена присела на лавочку около здания, в котором он работал. Достав леденец, развернула его и застыла…

Как в замедленной съемке, Елена смотрела на стеклянную дверь и выходящего из неё Макса, который поддерживал под локоток какую-то юную нимфу в очень короткой юбочке. Он вился вокруг нее, словно самец, исполняющий брачный танец… это чувствовалась во всем. Даже тогда, когда он распахнул перед ней дверцу машины, сказав что-то веселое. Неизвестная нимфа рассмеялась в ответ, погладив Макса по щеке так интимно… И был этот жест таким приторным и противным, что Елену передернуло. Боль мгновенно опутала сердце. А когда Макс сел в машину и потянулся к нимфе, то ли пристегивая ремень безопасности, то ли обнимая её, то и вовсе в глазах потемнело. Последней каплей в увиденном представлении стал поцелуй ее возлюбленного и юной незнакомки.

Слез не было. Но какое-то отчаяние накатило на Елену и она тут же набрала Макса, чтобы услышать его голос, сделать себе больнее или ухватиться за соломинку. Узнать, соврет он или скажет правду. Но мужчина даже не взял трубку ни с первого звонка, ни со второго… А вечером, когда голова уже пухла от выплаканных слез, Макс позвонил сам. Извинился за то, что не ответил на звонок и что больше им встречаться не следует. Что его чувства к ней перегорели, а он сам благодарит её, Елену, за проведенное время. Именно сейчас в его жизни все кардинально изменилось, поэтому им лучше расстаться. Сколько раз она тогда плакала, подходила к зеркалу, искала в себе какие-то изъяны? Не сосчитать. Потом в ее жизни были знакомства с мужчинами, но все они были несерьезны, не оставались в памяти, не ложились на сердце. Однажды кто-то из родственников бывшего возлюбленного попал в больницу. И, столкнувшись с ней на процедурах, поделился новостями. Максим женился на той молоденькой девушке, "совершенно случайно" оказавшейся дочерью начальника Максима. Известие больно укололо, но пик этой боли уже прошел, поэтому девушка только безразлично передернула плечиком и натянуто улыбнулась, мысленно послав Макса куда подальше.

— О чем задумалась? — раздался мужской голос. Алена отмерла, увидев, что отец стоит, прислонившись к косяку, и наблюдает за ней.

— Завтра просили подменить, выйти в ночь. Об этом и раздумывала, — отозвалась Лена, доставая чистую тарелку и ставя ее на стол.

— Опять ночная смена? — нахмурился отец, — а то я уж было подумал, что этого продажного встретила, — именно так он называл Макса. В тот раз, встретив родственника бывшего возлюбленного, Елена не выдержала и рассказала все своим, желая поделиться горечью пусть и затихшей, но обиды.

— Ага, ночная. У Галки сестра родила, и она поехала ей помочь. А работать-то кому-то надо, — попыталась оправдаться девушка. Но на самом деле ей просто некуда было девать свободное время. У всех одноклассниц давно уже семьи, дети, а у неё никого. Работа и еще раз работа.

— А ты, значит, у нас всегда всех замещаешь. Прямо "добрый самаритянин", — вздохнул отец, наблюдая, как дочь накладывает картофельное пюре, ловко кладет рядом пару котлет и пододвигает к нему салатник.

Отец не спрашивал, не укорял, а констатировал факт. И Лена это поняла, поэтому ничего не ответила. Она, просто молча, налила себе в стакан молока, взяла карамель, развернула её, откусила. И только после этого присела рядом на стул, подогнув ногу, и нажала на пульт от телевизора.

— Может быть, тебе стоит перейти в другую больницу или вообще на другую работу? — нахмурился отец.

Но так как этот разговор уже поднимался не раз, а толку никакого не было, Елена по-прежнему работала все в той же больнице и на той же должности, то и вопрос звучал не так настойчиво.

— Да чего ты, па, все нормально, — отмахнулась девушка, улыбнувшись отцу. — У нас завтра большая выписка, так что смена должна пройти спокойно. Да и ночью подремлю, а там и выходной на носу. Тебе сейчас Ольга звонила? — Алена решила переключить внимание отца со своей персоны на одну из сестер. И, кажется, ей это удалось.

— Нет, не она, — Сергей Лебедев довольно улыбнулся. — Звонил заказчик, к которому я сегодня ездил. Попросил передать мне спасибо за работу и хотел бы еще что-нибудь приобрести для своего дома из нашего магазина.

— Но ведь это же здорово, па!

— Видела бы ты владения этих Никоновых!

— Владе-е-е-ния… даже так, — насмешливо протянула Елена, разворачивая вторую конфетку. — Главное, чтобы платили хорошо и вовремя.

— Да, это основное. Глядишь и кредит, что брали на раскрутку, погасим, — поддержал дочь отец, а потом добавил, — Ленок, ты дотянись-ка до шкафчика, достань мне коньячка. Отметить надо.

— Пап, — поинтересовалась Елена, ставя бутылку отцу на стол, — а этот Никонов — он кто? Миллионер? Если так, то каким чудом он попал в наш магазин?

— Кажется, он хозяин крупной строительной фирмы. Видела, на окраине Владимира элитные высотки возводят? Вот он и есть "владелец заводов, газет, пароходов".

— Тогда пусть он у тебя побольше всего заказывает, — согласилась с отцом Лена, допивая своё молоко. — Глядишь, и другим тебя посоветует, и они потянутся.

— А вот за это надо еще раз выпить. За твои слова! — усмехнулся Сергей, и рюмка снова наполнилась янтарной обжигающей жидкостью.

Надюша Лебедева пришла поздно, и Елена уже практически спала, когда услышала, как открывается дверь в комнату.

— Ленк, — сквозь дрёму донёсся голос средней сестры, — ты спишь?

— Уже нет, — отозвалась Алёнка и повернулась лицом к Надежде. От неё слегка пахло сигаретным дымом, духами и вином. Гремучая смесь, но к таким "ароматам" девушка относилась спокойно из-за специфики своей работы. От больных иногда так разило, что этот запах уже не воспринимался так остро. И потом, это же родная сестра. Елена поймала себя на мысли о том, что ищет для Нади смягчающие обстоятельства.

— Я так и думала, — пьяненько хихикнула Надюша, присаживаясь на диван к Лене. Та только успела отодвинуть ноги. — Ой, Ленка… ты даже не представляешь себе, какую красоту я сегодня видела у Наташки… мммм. Просто закачаешься!

— И что же там такого расчудесного? — спать хотелось очень. Но из-за разных графиков работ не всегда удавалось с Надей пообщаться. Вот и пришлось Елене Сергеевне открывать свои светлы очи и выслушивать рассказы подвыпившей сестрицы.

— Сумочку, маленькую, такую из белой кожи…замочки под серебро… красота такая — просто закачаешься!

— И почем нынче такое чудо? — поинтересовалась Алёна.

— А хрен её знает, — усмехнулась Надя тем самым тоном, который возникал у неё исключительно подшофе. — Наташка ломалась и молчала, как партизан. Словно я завтра же понесусь всем трезвонить про стоимость сумки. Будто бы я не в курсе, что ей любовник подарил.

— У неё любовник есть?

— Да, козёл какой-то старый, — скривила губы сестра, но Лене в ее голосе послышалась легкая зависть. Скорее всего, это из-за сумочки. Ну не из-за пожилого же мужчины?

— Зачем Наталье старик? — спросила Елена и тут же прикусила язык. Потому что и так понятно — в качестве спонсорской помощи.

— Затем, — многозначительно хихикнула Надя, и обе сестры тут же громко рассмеялись.

— Тихо ты, — шикнула, спохватившись, Елена, — а то отца разбудим!

— Да он и не спит, футбол свой смотрит. Ик! — вдруг дернулась Надежда, едва не свалившись с дивана. — Довольный такой! Ик!

— У папы сегодня был хороший заказ у какого-то важного и жутко богатого клиента. Сказал, что завтра снова у него-что-то хотят приобрести. И все приличное, не ерунду какую-то.

— Это классно! — заявила Надя, облокотившись на ноги Елены, — ну, а ты чем сегодня занималась? А?

— Как обычно. Уколы, чужие задницы и кровавые ватки. Ах да, капельницы..

— Ситуация стабильна, — хихикнула Надежда и снова дернулась, — ик! Ну ладно, Лен, пойду я. А то что-то мне спать захотелось, а завтра опять на работу. И ведь так не хочется…

— Поди, — усмехнулась Алена, укладываясь спать. Сестер своих она очень любила, пусть бы те с самого детства считали, что раз она младшая, то, значит, непременно надо учить. То общению с мужчинами, то избранной профессии.

А утром как всегда к ним забежала Ольга. На работу она ездила вместе с отцом, так было всем удобнее. Сам же Сергей, выйдя из ванной и с важным видом посмотрев на своих великовозрастных дочерей, произнёс:

— Так, умницы-красавицы, детки-переростки. Чего желаете?

— Пап, ты о чем? — не поняла Алёна и со вниманием уставилась на отца. Впрочем, и её сестры не привыкли к подобным речам с утра пораньше. — Может быть, ты заболел? Как себя чувствуешь? Градусник дать?

— Ты, Ленок, не на работе. Не спеши за клизму хвататься, — усмехнулся Лебедев, — а вначале выслушай.

— Ого! — с удивлением произнесла Надежда, отодвинув от себя чашку с утренним кофе, а заодно и бутерброд с колбасой. После вчерашнего её немного мутило, поэтому аппетита не было…

— Так вот, мои дщери… Хотите, я вам каждой сделаю по подарку?

— Откуда такая щедрость? — съязвила Надежда и тут же прикусила язык, получив родительский взгляд, полный укора. Она быстро осознала, что не с подругой разговаривает, а с собственным отцом. Не иначе последняя рюмка была лишней.

— Так вот… кредит гасить дело хорошее, но вы у меня ничем не хуже. Поэтому, в связи с предстоящим выгодным делом, которое как я уже чую, будет гораздо выгоднее, чем еженедельная выручка, заказывайте!

— Что? — сориентировалась Ольга, а Сергей увидел, как разгорелись её глаза. И что дочь прекрасно поняла суть предложения.

— Понимаю, что наглость второе счастье в жизни, но я такого не приветствую, — сразу осадил Лебедев своих "гарпий", как он ласково за глаза называл старших дочерей. Тем дай только волю — на шею сядут и ножки свесят. — Ну, так кто из вас и что желает?

— У меня телефон барахлит, — высказала свое пожелание Ольга, демонстративно доставая довольно приличного вида раскладушку купленную примерно год назад. — Упал уже два раза…В общем, пора менять. Помнишь, к нам клиентка приходила, с таким серебристым айфоном? Вот примерно такой же, только красный хочу.

— Понял, — кивнул Сергей и перевел взгляд на среднюю дочь. — А чего бы ты хотела, Надежда?

— Сумку…нет, пожалуй, этого добра у меня навалом. Па, а может быть антирадар мне купишь? Я в них все равно ничего не понимаю. Сигнал такой-то или такой…

— Согласен, куплю, — отозвался отец, в душе одобрив решение дочери, которая регулярно получала штрафы за превышение скорости. Пусть бы и гоняла на своём матисе, как на табуретке. — Ну, а ты, Ленок, чего пожелаешь?

— Даже и не знаю…

— Ленк, не забивай отцу голову, — хихикнула Надя, отпив пару глотков горячего чая. И поняв, что организм благосклонно принял напиток после вчерашних возлияний, повторила опыт, но уже с большей уверенностью. — Просто закажи, что хочется.

— Да мне… Пап, действительно, реши на своё усмотрение. Что на глаза попадется, — сказала Елена, подозревая, что с таким "заказом" отец ей ничего не купит. Ну и ладно, может тогда наличности подкинет, и она тогда сама выберет что-нибудь из одежды. И в самом деле, не гонять же отца по магазинам. Не в яслях. Да и что он выберет?

— Да, Ленок, ты у нас самая оригинальная. Попроще загадать ничего не могла? Прямо как в сказке: "Пойди-туда, не знаю куда и купи мне то, не знаю что", — хмыкнула Надежда, за что получила в ответ суровый взгляд отца.

— Затейница, — вставила своё слово Ольга. Но и ей пришлось получить долю отцовского укора.

Вообще сестры любили друг друга и больших ссор между ним не случалось. Ольга на правах старшей сестры чувствовала себя куда как мудрее остальных. Ей недавно исполнилось 34 года, и она планировала в течении двух ближайших лет родить. Чтобы все-таки зарегистрировать свой брак официально и наконец-то стать матерью.

Средняя из сестер, Надежда, о детях думать вовсе не хотела, несмотря на свой 31 год. В настоящее время она была занята поиском подходящей кандидатуры на роль спонсора и только потом — возможного мужа. Только нужные и "правильные" мужчины то ли случайно не встречались на Надином жизненном пути, то ли специально обходили её стороной, понимая, что самый важный орган в спутника жизни для неё — его кошелёк.

— Вы что хотели себе заказали? — укоризненно спросил отец, — вот и Ленок своё слово сказала. И тихо мне тут! А то ничего не получите. Ни одна! — и притворно нахмурив брови, Лебедев оставил дочерей одних. Гарпии старшие, как есть, гарпии!

Фургон вместе с автовладельцем и его старшей дочерью подкатили к дверям "Хорошей мебели" ровно к девяти утра, к началу открытия магазина. Там же стояла лебедевская Лада-Калина, которая вчера осталась здесь, на стоянке. И к великому удивлению Лебедевых, под дверями уже прогуливался молодой человек, тот самый, с заниженной линией шага.

— Пап, — настороженно произнесла Ольга, а чего этот тип с "полными штанами" опять у нас забыл? Неужели и этот стол его хозяин забраковал? Чего ему нужно от нас?

— Да нет, Лёль, вряд ли. Вчера вечером это самый Никонов сам мне звонил.

— Да ты что!? Чего хотел? — воскликнула старшая дочь в тот момент, когда отец парковался на автостоянку.

— Сказал, что придерживается классического стиля в мебели. И ему понравился тот выбор, что он увидел у нас. И пожелал, чтобы мы полностью обставили ему пару комнат.

— Па-а-ап! Ты же хочешь, чтобы я тебе помогла? — глаза Ольги загорелись. Ей нестерпимо захотелось увидеть владение Никонова, в котором вчера побывал отец. К тому же в качественной дорогой мебели она действительно понимала.

В этот момент сам Лебедев уже выходил из машины и к нему навстречу буквально бросился этот модный парень. Так что дочери Сергей и ответить- то и не успел.

— Ну где же вы ходите! — воскликнул модник в отвисших штанах, — я вас уже десять минут жду! Меня Михаил Алексеевич к вам направил!

— Молодой человек, здесь же русским языком написано — магазин с девяти работает. Чего шуметь-то? — отбрила его Ольга. — Не переживайте вы так! Сейчас поедем и все посмотрим, пожелания услышим, что нужно подберем и закажем, чтобы заполнить вашу комнату.

— Нет, вы никуда не поедете, я сам выберу то, что нужно.

— А у вас получится? — засомневалась молодая женщина, наблюдая, как отец снимает с охраны магазин. — А то вчера..

— Нет-нет, я получил от Михаила Алексеевича исключительно четкие указания. И теперь точно знаю, что именно он желает видеть у себя в доме, — объяснил модник. Всю свою речь он обращал не к Ольге, а к самому владельцу мебельного магазина.

— Так что желаем? — Сергей не любил лишних выкрутас и ужимок при работе с клиентами. — С чего начнем? Что именно интересует?

— Нам нужно две софы. Вот эта и эта, — посланник Никонова кивнул на молочного оттенка диванчики, украшенные затейливыми розами. — Еще интересует пара журнальных столиков, желательно стеклянных…

Доверенное лицо Никонова перечислял и перечислял, сверяясь со списком, перебегая то в один конец зала, то в другой. Если его что-то не устраивало, то Лебедев вёл его на склад где, к счастью, находилось нужное.

— Как насчет доставки? Надеюсь, Вы все это привезете сегодня?

— Будет сделано, — крякнул Сергей, отметив про себя, что модник, в то время, когда находился рядом с самим Никоновым, вел себя не так смело и решительно. Надо же, какого помощника отыскали, курам на смех.

— Тогда ждем… Ах! что это у вас там? — модник картинно округлил глазки и жеманно по-девичьи всплеснул ручками, да так что Лебедев засомневался в его сексуальной ориентации.

— Там находится небольшой зал с электрикой. Лампы, бра, люстры, торшеры. Если что-то интересует — прошу!

Спустя час после оформления всех документов, довольный представитель покупателя уехал. Владелец же мебельного магазина отдал указания грузчикам и подогнал фургончик поближе к дверям. Сергей уже второй день подряд считал, что он вставал именно с той ноги, с которой нужно. Ведь еще вчера к нему зашел именно тот клиент, около которого не надо скакать часами, уговаривая купить ту или иную вещь. Гораздо приятнее и материально ощутимее иметь дело с такими покупателями, как Никонов.

— Ну что, Иваныч, стартуем? — произнес словоохотливый грузчик Федька. — Мы сегодня вдвоем или как?

— Бери подмогу, выезжаем, — распорядился Лебедев и уже спустя какое-то время фургончик с яркой рекламой его салона остановился у закрытых ворот. Внимательный охранник, узнав вчерашнего посетителя, пропустил фургон.

На сей раз, поставщики задержались, выгружая этот заказ. Мебели было много, да и работали ребята аккуратно. Кроме того, за отдельную плату грузчики еще и затащили эту мебель в комнаты, расставив все по указаниям модника. Огромный дом был полон прислуги и напоминал, чуть ли не замок, такой он был большой. На этот раз никого из хозяев сам Сергей так и не встретил. Правда общаться с богачами желания у него и не возникало.

— А вы к нам еще приедете? — поинтересовалась та же самая рыжеволосая женщина в кружевном переднике, что встречала их в прошлый раз. Она мило улыбалась Сергею, совершенно не обращая внимания на ухмыляющихся грузчиков. Лебедев незаметно пригрозил кулаком своим работникам, чтобы не смели ему мешать. Он вдовец, а у миловидной женщины отсутствовало обручальное кольцо на руке. Мало ли…

— Обязательно приедем, если Ваш хозяин ещё что-нибудь закажет, — вежливо отозвался Сергей. — Кто знает….

— Кто знает, — согласилась домработница, смотря вслед удаляющимся мебельщикам.

Лебедев уверенно выруливал с никоновских подъездных дорожек, ощущая, как нагрудный карман приятно оттягивает наличность. Но это была не вся плата за заказ, а только та часть, которую только что ему вручили. Первая половина, авансовая, уже лежала у Оли в кассе. И Сергей уже мысленно прикинул, где купит для старшей дочери телефон, а для средней-антирадар…

— Иваныч, останови, а? — просили грузчики. — Мы сегодня без обеда, нам хоть вон у того продуктового чего-нибудь купить.

— Без проблем, — отозвался мужчина, выполняя просьбу работников. Потянувшись за сигаретной пачкой, Сергей понял, что та уже пуста. И, не долго думая, он направился следом за грузчиками в супермаркет. Еще раз, взглянув на пустую пачку, которую он по-прежнему держал в руке, мужчина замахнулся и кинул в урну… Не попал. Смятая, она валялась в траве, как немой укор чистоплотности человека.

Как человек порядочный, владелец "Хорошей мебели" и сам не любил, чтобы у дверей его магазина стояли перевернутые или переполненные урны с мусором. Вот и сейчас он подошел, чтобы поднять так неаккуратно брошенную им самим сигаретную пачку… Что-то блеснуло прямо рядом с ней, и Сергей присмотрелся.

Под его ногами лежало золотое украшение на витиеватой цепочке — маленький кулончик в форме красного цветка с фианитами. Мужчина обернулся, рассчитывая увидеть кого-то, кто мог потерять эту милую вещицу. Но никого рядом не было. Он потоптался на месте и снова осмотрелся — как нарочно в это время рядом не прошел ни один человек. Задумчиво повертев находку в руках, Лебедев вошел в магазин, купил на кассе сигареты и направился к выходу. И тут ему на глаза попалась вывеска "Цифровая техника", под которой, сквозь стеклянные витрины были видны сотовые телефоны и прочие блага современной цивилизации.

"Ну вот и старшим тут по подарку куплю", — довольно хмыкнул Лебедев, направляясь в сторону заманчивых витрин.

Глава 2. НЕ БЫЛО ПЕЧАЛИ

Михаил Алексеевич Никонов слыл человеком слова и дела. Ни минуты не сидел на месте, постоянно проводя время в разъездах. Он любил работать и привык делать свое дело хорошо. Поэтому с народа стружку снимал регулярно, но, тем не менее, по их мнению, был строг и справедлив. Начавший свою деятельность в девяностые, к настоящему времени он владел крупной строительной фирмой, специализирующийся в основном на строительстве многоэтажных домов и коттеджей на заказ. Имел он и свой дом на самой окраине Владимира, большой и просторный, построенный по собственному проекту. С большим садом, альпийскими горками и небольшим бассейном. Всё, как и полагается обеспеченному человеку. Каждому, кому повезло попасть к нему в гости, сразу становилось понятно, что хозяин вложил в него душу и это был не просто дом, а ДОМ.

Так вышло, что шестидесяти годам Михаил Алексеевич, как говорится, не только дом построил, проплатил посадку сада, но и имел двух сыновей- близнецов Никиту и Дмитрия. И эти тридцатитрехлетние оболтусы доставляли отцу немало хлопот. Конечно, в плане денег ни один из сыновей на шее у папаши не сидел. Каждый из них занимал немалую должность в фирме отца. Никита руководил отделом архитектуры, разрабатывал модели домов, которые затем находили воплощение на улицах Владимира. А также выезжал с проверками объектов при строительстве. А вот Дмитрий занимался непосредственно снабжением фирмы, договаривался, где и как можно взять дешевле и качественнее.

Но все-же, дожив до этого вполне осознанного возраста, каждый из сыновей не был официально женат ни разу. И даже внуков Михаил Никонов не имел и как говорили сыновья- не предвиделось в ближайшем будущем. Возможно, пошли они в отца, который со своей бывшей супругой Юлией, матерью мальчишек, давно не жил. Юля еще в девяностые ушла к бывшему другу и компаньону Никонова, забрав с собой обоих сыновей. Но спустя какое-то время Никитос и Димон захотели переехать к отцу. И, несмотря на крики и уговоры матери, к ней не вернулись, навещая исключительно в выходные. Вначале Юлия пыталась бунтовать, считая, что это именно Михаил подговаривает сыновей, задабривая их какими-то перспективами материальной и личностной свободы. Но постепенно она бросила эту затею, решив, что быть мамой исключительно по выходным дням гораздо удобнее. Сразу образовалось много свободного времени, которое можно потратить на себя любимую и походы по массажистам, магазинам, поездкам на курорт.

Но так как личная жизнь бывшей супруги самого Никонова не касалась, а с бывшим партнером пришлось расстаться, то и образовалась у него исключительно собственная фирма "Афина", названная в честь богини, покровительствующей мастерам-строителям. Женщин, желающих скрасить ночи с разведенным и богатым мужчиной, было множество. Но как-то не случилось связать себя узами брака ни с одной из них. Иногда романы длились годами, иногда заканчивались, едва успев начаться. И сам Михаил Алексеевич, размышляя о причинах своей одинокой жизни, пришел к выводу, что если бы не был постоянно занят, скорее бы всего непременно женился. А может, женщины не те попадались, поэтому у него и не возникало желания еще раз идти с кем-то под венец, или Юлия все рвение отбила.

Поэтому к шестидесяти годам Никонов по-прежнему был женат исключительно на работе, в которую вместе с собой впряг и двух выросших сыновей. Порой было трудно, но как-то справлялись, преодолевая кризисы вместе со всей страной. И пусть работа требовала порой огромное количество нервов, ведь не автомастерской руководил Никонов, а большой организацией, "Афина" заменила ему всё. И вот теперь не это волновало Михаила Алексеевича последние несколько недель. Его сын, Никита, попал в аварию.

Весной, Ник и его друзья устроили гонки на машинах по федеральной трассе. Считающаяся равнинной местность, в окрестностях Владимира, испещрена оврагами, холмами, спусками к многочисленным речушкам и озерам. Азарт захватил каждого из участвовавших в этой сумасшедшей езде, проигнорировавших начинающийся ливень. Все участники заезда смогли пройти трассу без происшествий, только самый младший из братьев Никоновых не справился с управлением, пробил отбойник и вылетел с дороги. Машина кувыркалась, а вместе с ней и водитель, не посчитавший необходимым заблаговременно пристегнуться ремнем безопасности.

Счастье для родителя — сын, пусть и переломанный — остался жив. Горе для близких — переломы обоих ног срастались плохо, принося физические и моральные мучения. Раздробленные кости требовали внимания и время на восстановления. Но привыкший жить, словно горЯ, Никита, и до этого момента не отличавшийся, в общем-то, добрым и тихим нравом, начал срываться на окружающих его людях. Сам Михаил Алексеевич однажды видел, как домработница, тихая и спокойная женщина, вышла из спальни больного вся пунцовая, сопровождаемая крепкими словечками сына.

В один из визитов специально нанятого для Никиты врача, гражданская жена Никиты, Настя, о чем-то пошепталась с доктором, а после собрала свои вещи и ушла. В услугах этого горе-лекаря Никоновы больше не нуждались, найдя нового медика. Но и новый эскулап был осторожен в своих прогнозах. Однако уверил, что все не так уж и плохо. Главное — время и профессиональный уход, всевозможные восстанавливающие процедуры, массажи, допустимые физические упражнения обязательно сделают свое дело, и все будет хорошо.

С Настей Ник прожил чуть больше года. После того, как она ушла, Никонов — младший пил целых три дня, а после приказал выкинуть вообще все вещи, напоминающие о девушке и вымыть пол, выплеснув воду за ворота. Старший из близнецов, Дмитрий, пытался поддержать брата, приглашал друзей, пытаясь как-то отвлечь того от горьких дум. Но настоящим спасение для Никиты стала работа. Часами Ник сидел над проектами, с рвением отдаваясь все больше индивидуальным заказам. И пусть многие из них оставались пока лишь на бумаге в его коллекции, но это была для него столь необходимая отдушина. Даже сотрудники его отдела стали часто наведываться, а потом и просто собираться в доме Никоновых, решая те или иные вопросы.

Михаил Алексеевич по-стариковски ворчал, что даже дома нет покоя от этих "архитекторов — мечтателей" и им проще всем своим отделом переселиться к нему домой. Все равно сидят тут с утра до вечера, чего же туда-сюда лишний раз мотаться! Но ребят не выгонял, понимая, что работа лечит. И любой интерес к жизни только на пользу сыну. Попутно вспоминая себя в молодости, после ухода жены, он не кинулся во все тяжкие, а работал, работал, укрепляя тогда еще зарождавшуюся "Афину".

Мечты и проекты — дело хорошее. Но и работу никто не отменял. Придя в себя от потрясения после аварии с Ником, все уезжали, занимаясь каждый своими делами, наверстывали отложенные дела. Ник оставался один, с головой уходя то в решение каких-то дизайнерских вопросов, то просто ожидая, когда кто-то из родных появится. Но в семействе Никоновых принцип: "Работа — прежде всего!" и Никита, хоть и понимал и принимал его, но все равно чувствовал себя брошенный. Характер мужчины, вынужденного вести малоподвижный образ жизни, и без того не отличавшегося галантностью или уступчивостью, портился день ото дня.

Но в один из летних дней многое изменилось для всех представителей семейства Никоновых. Михаил Алексеевич, вернувшийся с работы немногим раньше обычного времени, на удивление Никиты, был в приподнятом настроении. Ник точно знал, что на работе очередной накал, подпирали сроки исполнения заказа. У поставщика силикатного кирпича наметились какие-то трудности. Плюс одно из предприятий, поставляющих "Афине" сантехнику, серьезно пострадало от пожара, а это значит, Дмитрию пришлось срочно искать выход из сложившейся ситуации. Все было не так уж и страшно, скорее штатная рабочая ситуация. И, тем не менее, в связи со всеми этими вышеперечисленными событиями, Михаил Алексеевич выглядел как-то непривычно для Никиты.

— Пап? Ты сегодня рано, — произнёс Ник, подъезжая на своей автоматической инвалидной коляске.

— Ага, — кивнул Никонов-отец, приглаживая седой вихор перед зеркалом, — у меня сегодня встреча назначена. Вот забежал домой кое-что прихватить.

— Женщина? — многозначительно произнёс Никита, не удивлённый таким поворотом событий.

— Да, так, ничего серьезного. День рождения у неё, вот подарок прикупил, — Никонов-старший достал из кармашка бархатную коробочку и раскрыл её. Золотой браслет, украшенный сочными гранатами, переливался и играл, заставляя задуматься об истинной ценности женщины для Михаила Алексеевича. — Ну как? Пойдет, как считаешь?

— Порядок, — кивнул Ник, едва удерживаясь от колкого замечания, — женщины это любят.

— Вот и я так считаю. Чего ерунду покупать. Женщины побрякушки любят, такой сюрприз всегда в точку, — коротко заметил Михаил Алексеевич, довольный собой и своим подарком.

— Точно, — согласился Никита.

— Ну все, пока, сын. Не скучай, — попрощался Никонов-отец, направившись в сторону своего черного внедорожника.

— Не буду, — отозвался Ник, а уголок его рта непроизвольно скривился. Кто мог подумать, что привычные гонки по трассе станут роковыми. А слово "инвалид" надолго прикрепится к талантливому архитектору.

Поток негативных мыслей был прерван телефонным звонком. Ник бросил взгляд на дисплей телефона — мать. Как не был раздражен Никонов-младший чрезмерной и порой кажущейся ему лишней опекой, но вниманию матери он был рад. Отношения между ней и отцом — это одно, а между ними — совершенно другое. Юлия, в общем-то, пусть и не была идеальной матерью, но от своих сыновей никогда не отказывалась, считая, что все разумное и доброе от нее, а горделивое и неприятное — от бывшего мужа.

— Да, мам, — произнес мужчина, приставив трубку к уху и прикрыв глаза. — Да, помню, хорошо. Оно у меня в комнате. Ага, пришлю с Димкой, не переживай.

Юлия, узнав, что у Никиты такие жуткие переломы, как ни странно, но довольно часто и долго была с сыном в палате. Но на ночь там не оставалась, однако позволила это себе, когда Ника перевели на амбулаторное лечение. Самые первые дни после аварии Юля проводила рядом с сыном, то рассказывая истории из своей жизни, то пытаясь донести до него, что все наладится. Оба и мать, и сын чувствовали, что нуждаются друг в друге. В тот первый раз, когда она осталась в этом доме, на улице начался сильный ливень, а муж уехал в командировку. Женщина решила побыть вместе с сыном подольше, пусть и в доме Михаила, своего бывшего. В этом нет ничего плохого и постыдного. К тому же комната была отдельной, да и старшему Никонову не было дела до бывшей супруги. И вот именно в тот раз Юлия оставила свою цепочку с подвеской.

Комната Никиты располагалась на втором этаже. Но в связи со случившимся, решено было установить пандусы на всех лестницах. И для Никиты теперь не было большой проблемой перемещаться между этажами. А уж если где-то требовалось поднапрячься, так это только на пользу физического развития.

Отвлеченный от навязчивых мыслей, преследовавших его постоянно, молодой мужчина направился к себе, чтобы припасти украшение, ведь Димка скоро должен заехать. Он открыл дверь комнаты и подъехал к письменному столу, за которым проводил немало рабочих часов. Цепочку матери он сам повесил на шею греческой богине Афине, подаренной кем-то из деловых партнеров. Отлитая из бронзы, она прекрасно смотрелась на столе и абсолютно не мешала. Но теперь шея Афины была пуста. Ник поднял все папки, что лежали сверху, мало ли нечаянно задел и украшение свалилось. Но нет, ни на столе, ни под столом и уж тем более под ковром, пропажи не обнаружилось. Недоуменное лицо было и у домработницы, которая прибиралась как раз накануне и знала, что это украшение, висящее на видном месте, принадлежит Юлии.

Ничего не понимающий Никита спустился вниз, на первый этаж и именно в это время появился Димка. В синих джинсах и полосатой рубашке с коротким рукавом, он выглядел эффектно. Легкой походкой прошел по дорожке, затем открыл дверь и встретился с внимательным, чуть ироничным взглядом младшего брата:-

— Ник, привет! Как ты? — поприветствовал брата Димон. Он искренне был рад видеть брата.

— Нормально. Мать звонила. Просила завести ей ту золотую цепочку с подвеской, помнишь, которая у меня на Афине была?

— Помню вроде. Так давай её, — синие глаза старшего из братьев лучились весельем, — завезу. Заодно посмотрю на мать. Что-то она уже две недели у нас не показывается.

— Рожи наши постные надоели, — съязвил Никита, подразумевая под этим исключительно себя. — Не знаю, как твоя, но моя — точно.

— Ошибаешься, братец, — попробовал отшутиться Димка. — Это ты у нас всегда вызывал у матери умиление и трогательные чувства. А мне доставался суровый взгляд и насупленные крашенные брови. Ну, так что, давай цепочку. Поеду получать свою долю воспитания.

— Не нашел, — отозвался Ник, отъехав от брата, — домработница тоже не знает где. Я думал, может быть, ты проявил инициативу.

— С чего бы это вдруг?! Может быть, отец? — предположил Димон, но тут же отмахнулся от собственной нелепой идеи. — Да не, зачем это ему. Она скандалить начнет, как только его увидит. Помнишь, как в прошлый раз на день рождения из-за оброненной на наших ступеньках серьги кричала?

— Еще бы, как подобное забыть! Такое шоу! Я думал, все стекла вылетят, — мрачно заметил Никита, одновременно недоумевая, куда же все-таки пропала эта вещица. Дорогая, красивая, у матери таких ассортимент. Но теперь раз она про нее вспомнила, значит, понадобилась.

— Мда. Ну что ж, брат, спросим батю, — Димон хлопнул Ника по плечу и направился к входной двери, — я буду через пару часов, не скучай!

— Проваливай скорее, — миролюбиво буркнул Никита, а в душе все всколыхнулось. Он тоже сейчас мог бы сидеть за рулем собственного внедорожника, мчаться туда, куда душа захочет. И, возможно, не ушла бы Настя…

Настя…

Даже про себя это имя он не произносил с того самого дня, когда понял, что та, на ком он в принципе планировал жениться, ушла. Предела… Бросила… Было больно и обидно, но Ник пережил этот момент. И сейчас имя "Настя" отдавало только каплей горечи и разочарования. Конечно, боль не может пройти быстро. Ведь это не занозу из пальца достать. И та болит и гниет долго. Но он, Никита Никонов, постарается избавиться от этой боли.

Фургончик с рекламой "Хорошей мебели" въехал в посёлок Лесной и подкатил к одному из многоквартирных домов. Сергей Лебедев заглушил мотор, довольно потер руки и открыл дверцу машины. Сегодня день явно удался. Снова крупная покупка, плюс и у Ольги, остававшейся в магазине за старшую, тоже дела шли неплохо. В общем, Лебедев решил, что встал сегодня утром с правильной ноги. Жалко не помнил с какой.

Подхватив пакеты с покупками, он вошел в свой подъезд, быстро поднялся на третий этаж и открыл дверь. Свет тут же приветливо осветил прихожую, приглашая хозяина поскорее разуться и пройти. К тому же с кухни доносился очень вкусный запах котлет. Свиных, с чесночком. Именно таких, как любил сам Сергей.

— Ура! Папка пришел! — воскликнула Надежда, выходя из кухни. И смотря на отца вопросительным взглядом, выпалила, — ну как? Купил?

— А то! — усмехнулся Лебедев, протягивая дочери пакет с антирадаром и притворно жалуясь, — держи! Нет бы, отца вначале котлетками накормила, а потом уж и о подарках спрашивала бы.

— Ой, пап! Прости. Просто мне сегодня опять штраф выписали. Вот и ждала тебя, как бога, — попыталась оправдаться Надя. — А Олькин подарок где?

— Отдал ей уже на работе. Оказалось, угодил, — отозвался Сергей, сворачивая в ванную комнату, чтобы помыть руки и оттуда крикнул. — А Ленок куда у нас подевалась?

— Так ей же на ночную сегодня нужно идти. Отдыхает. Скоро встанет, если мы её еще не разбудили разговорами. А то пока до Владимира доберется, пока на свой маршрут пересядет. Сколько времени-то пройдет!

— Надо ей тоже машину купить, — неодобрительно заметил мужчина, умывшись и усаживаясь за стол, — все-таки далеко каждый день так мотаться… да еще и в любое время дня и ночи.

— Вот погасишь кредит, — деловито заметила Надя, — мне возьмем другую машину, а Ленка пусть на моей малышке тренируется. А зачем ей новая? Только бить.

— Рассудила, — заметил Лебелев, пододвигая к себе тарелку. Он сегодня очень устал, мотавшись по Владимиру то в одну сторону, то в другую. Ведь кроме заказа к Никоновым пришлось еще раз мотаться на окраину города. Плюс заказ товара, ведь торговать-то чем-то нужно.

— Привет! — раздался голос младшей дочери и тут же Сергея обняли любимые руки.

— Привет, Ленок. Проснулась? Будешь собираться на работу? — ласково произнес он, подбородком касаясь рук девушки, — может быть тебя отвезти?

— Нет, — усмехнулась Елена, отстранившись от отца. Затем она быстро отрезала себе колбасы, чтобы потом положить её на булку, а сверху еще и пластинку сыра и все это водрузить в микроволновку. — Я сама. Не зима ведь, не замерзну.

— Пап, — тут же встряла Надежда, — а ты Ленке-то чего привез? Ольге телефончик, мне антирадар, а ей?

— Прости меня, Ленок, — повинился Сергей, до которого только сейчас дошло, что самой любимой дочери подарок так и не купил. И ведь хотел заехать в какой-нибудь магазин и посмотреть Елене мультиварку или еще что… Ольга ему этой бытовой техникой весь мозг на прошлой неделе проела. Все хвалилась своими покупками. Вот и Елене тоже бы… правда, это получился бы подарок не ей лично, а всему семейству. Тогда…. — Купи лучше себе чего сама захочешь! — выпалил отец взрослых девиц и достал кошелек. И тут из кармана выпала золотая цепочка с красной подвеской, заканчивая фразу за него. Цепочка была золотая, а кулончик, что висел на ней, был, выполнен в форме цветка, украшенного маленькими фианитами.

— А хочешь и эту побрякушки бери! Как ты и хотела — сама прицепилась… Значит, твоё! — произнёс Сергей и вложил Елене в руку найденный подарок, а следом несколько бумажных купюр.

— Это ты купил? — ревниво поинтересовалась Надежда, подойдя к Елене и рассматривая украшение, которое по-прежнему лежало в девичьей ладони.

— Нашел, — буркнул Сергей и чувствуя неловкость, шутя прикрикнул, — ну что! Мне сегодня кто-нибудь спасибо скажет?

— Спасибо! — тут же отозвались великовозрастные девицы. Но повиснуть на шее у отца не рискнули. Постеснялась! Прижиматься развитой грудью даже к собственному родителю было несколько неловко.

Елена уехала в больницу. Подаренное украшение решила оставить на журнальном столике в своей комнате. Поначалу она хотела сразу надеть его на работу. Ведь "найденный" подарок ей действительно понравился. Но потом передумала. Если бы у нее сейчас была дневная смена или праздник какой-нибудь, 8 Марта, Новый год, чей-то день рождения. А сейчас в ночную… Все равно никто не оценит.

Мелодия звонка, установленная на телефоне на вызов матери, заставил мужчину проснуться и приподнять голову от мягкой подушки. Сегодня он с трудом помылся самостоятельно, обходясь без чьей-либо помощи. Исключительно подтягиваясь на руках и пользуясь деревянной решеткой. Устал так, что едва не упал и тем самым не испортил все труды своего лечения. Ник ненавидел себя в такие моменты, и иногда ему казалось, что это беспомощность с ним навсегда. Слишком жалостливо на него посматривала и прислуга, и порой, собственные родные. Жалость его унижала, и это раздражало неимоверно.

— Да, мам! — сонно ответил Никита. — Пришлю. Не помню, куда дел. Не волнуйся, завтра постараюсь найти. Конечно же, я понимаю, что для тебя это очень важно. Всё, целую, угу.

Недовольный и крикливый голос Юлии мог вывести из себя кого угодно. И Ник поморщился, представив, что будет, если пропажа так и не найдется. Мать к сыновьям вряд ли будет иметь претензии, а вот отцу достанется. Есть у маменьки такой пунктик, отца при случае пытаться повоспитывать. Именно пытаться, потому что Никонов-старший на подобную провокацию никогда не покупался, и заканчивалось это всегда грандиозным скандалом с посылами на все буквы алфавита. Жестко, но зато доходчиво.

Ник бросил телефонную трубку и повернулся на бок. Он слышал, как подъехала машина отца, как хлопнула входная дверь, но спускаться к нему не стал, поздно уже.

А на другое утро дом гудел, наполненный поисками и крепкими словечками. Но начиналось все вполне мирно. Едва проснувшись, мужское население спустилось к завтраку в обновленную столовую. Михаил Алексеевич с удовольствием уселся за новый стол, выполненный исключительно в классических традициях.

— Вот это стол, я понимаю. А то этот, с человеческими ногами. И думай, чего у него еще там может висеть. Как Буратина какая-нибудь.

— Пап, — Обратился Никита к отцу, не желая дожидаться окончания завтрака. Да и одно другому не мешает. — Ты случайно не видел украшение матери? То, что у меня в комнате на шее у Афины висело?

На что сам Михаил Алексеевич удивленно приподнял правую бровь, а затем нахмурился.

— Это та вещица, что на статуэтке у тебя висела?

— Она самая, — согласился Ник.

— Домработницу спросил? — поинтересовался Никонов-старший, старательно намазывая себе бутерброд сливочным маслицем, затем распределяя по нему печень трески.. — Может пыль стирала и куда-нибудь сунула. Мои очки, помнишь, сколько времени искали..

— Пап, — вступил в разговор Дмитрий, — Ник вчера все сам обыскал и домработницу напряг. Не нашел.

— Не нашел, говоришь, — произнес отец и переводя взгляд с Димона на Ника, произнёс, — а давно ли вы эту Юлькину хрень видели?

— Понятия не имею, — пожал плечами Дмитрий, — я не обращал внимания.

— Мне кажется, она там всегда была. До вчерашнего дня, — сказал своё слово Никита.

— А ты уверен, что эта лахудра белобрысая, — так Никонов-старший называл сбежавшую Анастасию, — не прихватила ее с собой? Ведь глаз замылился и уже не припомнишь, что где висело и когда исчезло.

— Это не она, — та рука Никиты, которая была под столом, сжалась в кулак. И менее уверенно добавил, — не должна.

— Много ты знаешь, кто чего должен, — заметил Михаил Алексеевич и достал свой мобильный телефон. — Сейчас охранников напрягу. Они за это деньги получают, чтобы из дома ничего не выносили.

— Ты еще Фёдорыча с безопасности напряги, — мрачно заметил Димон.

— А ты не ёрничай, — предупредил Никонов-старший. — И напрягу, на то он и нанят, чтобы за порядком следить. И деньги получает немалые! Мне визги вашей матери тут ни к чему. Хотите скандала? Нет? Тогда и помалкивайте, — разошелся мужчина, повышая тон. — Дело принципа. Из моего дома ни одна мышь проскочить не может без моего на то разрешения. А тут побрякушку золотую сп… утащили!

Никонов — старший содержал обещание и Фёдорыч, начальник отдела безопасности "Афины" незамедлительно прибыл в дом к Никоновым. И пусть в том отделе из сотрудников был всего лишь он один, но свою репутацию умного и сметливого мента мужчина честно заработал на службе в органах. И теперь, уйдя на заслуженный отдых, устроился в "Афину" и заодно руководил охранниками, которые дежурили у Никоновых. Конечно, сейчас уже были давно не девяностые и в телохранителях сам Михаил Алексеевич как бы не нуждался. К тому же частные охранные предприятия или даже органы внутренних дел готовы были подключить дом к охранной сигнализации… Но ему хотелось выглядеть представительно. А если есть деньги, то почему бы не нанять наличную охрану. Тем более что тот амбал, что сопровождал самого Никонова-старшего, работал еще и шофером. Опять же экономия

— Так, кто в доме бывал в последнее время? — со знанием дела приступил к расспросам Фёдорыч, а Ник про себя усмехнулся. Именно эту фразу постоянно повторял герой какого-то английского детектива, к которым пристрастия во время болезни, и который он прочитал на прошлой неделе. Название книги не запомнил, а слова на подсознательном уровне вплелись в память.

— Да все как обычно! — начал было Димон, которому не терпелось куда-то улизнуть. И вместе с тем было интересно, вдруг расследование блестяще завершиться быстро и прямо на его глазах.

— Мебельщики, — произнес Ник, вдруг вспомнив о присутствии в доме действительно посторонних людей. Он из окон второго этажа наблюдал за приездом фургона, за разгрузкой заказанного товара.

— Точно, — согласился Михаил Алексеевич, — два дня подряд они в доме были.

— Угу, — Федорыч что-то быстро карандашиком пометил у себя в блокноте. — А еще я бы хотел потолковать с охраной. И просмотреть видеозапись с камер. А еще отвезу вашу матрешку (так он назвал Афину) другу. Он снимет отпечатки пальцев с нее, мало ли чьи..

После этих слов братья Никоновы направился по своим делам. И только Михаил Алексеевич о чем-то тихо говорил с Федорычем, словно делился с ним своими соображениями. Никита видел, как тот кивал и ему даже показалось, что промелькнуло слово "Анастасия". Но он не стал переспрашивать. Все равно отец уже рассказал, что хотел. А вставать на дыбы не было желания. Да и ошибся он в Насте как в человеке. Значит, возможно, ошибся и в другом.

Федорыч развил весьма бурную деятельность. Первоначально решив отсмотреть все видеозаписи, привлек на помощь братьев Никоновых. Записей много, а чем скорее будет найдено украшение, тем лучше. Дмитрий спустя час развалился на диване и уснул. Уж слишком монотонной была для него работа. Домашний рабочий персонал был допрошен, а также охранники на въезде. Он даже позвонил знакомым владельцам ломбардов на предмет, а вдруг украшение именно там…

Друг сыщика, тот самый, которому отдали Афину сообщил то, что и так было известно. Пальчики на бездушной даме оставлены в великом количестве. Это были все Никоновы, а так же домработница, которая регулярно стирала с неё пыль.

Наступил поздний вечер, начальник отдела безопасности уехал. Никита скучал, просматривая запись из общего коридора. Буквально заставляя себя смотреть на то, что уже непрерывно мелькало перед глазами. И тут, совсем случайно, его взгляд зацепился на кармане женщины. Ничего особенного, только рукой она придерживала его, как бы невзначай. И вышла она именно со стороны той части коридора, где располагалась комната самого Ника. Молодой мужчина решил поделиться своими соображениями с братом. Что он и сделал, немедленно отправившись к нему. Брат не спал, а смотрел очередной футбол с участием Спартака. И это было только на руку Никите:

— Брат, как думаешь, домработница могла?

— А ей-то зачем? — усмехнулся Дмитрий и тут же нахмурился, приподнявшись на локте, — а что? Чего-то нашел?

— Смотри, — Никита водрузил ноутбук на стол и уже оба брата Никонова внимательно рассматривали движения и одежду домработницы.

— Ты просто гений, — Димон хохотнул, двинув брата кулаком в плечо, — даже Федорыч эти кадры прохлопал! Вот завтра с утра пораньше ему и покажем.

— Да уж. Завтра суббота, но он точно с утра примчится. Если что нароет.

Но братья Никоновы ошиблись.

Федорыч, этот сыщик-профессионал проявился не просто утром. Он можно сказать примчался на рассвете, прекрасно зная, что Алексеич встает ни свет, ни заря. Но сами Димон и Ник спали, когда машина начальника отдела безопасности остановилась около дома. Довольно потирая руки, он зашел к охраннику, о чем-то пообщался с ним. Даже согласился попить чайку, чтобы потянуть время и никого не будить. Однако Михаил Алексеевич вставал рано. А встав любил просто прогуляться по саду, вздохнуть полной грудью свежим и чистым воздухом… Вот тут-то его и настиг недремлющий работник.

— Ну что, нашел? — с ходу поинтересовался Никонов, которому до тошноты не хотелось выяснять отношения с бывшей женой.

— Почти, — усмехнулся Федорыч. — Осталось подельника найти.

— Какого подельнка? — нахмурился Алексеич. — Тут еще целая шайка у меня затесалась? Рассказывай!

— А чего тут особо говорить-то. Мои ребята подрабатывают, если есть время. Так вот. Вчера в одном из супермаркетов, в том самом, который на твоей улице расположен, на глаза ребятам попал мужчина. Он все рассматривал в руке украшение. Мужики не запомнили, какое именно. Но по моей просьбе повторно просмотрели все свои записи. И даже увеличили их…

В руки Никонова легло вначале фото, где тот самый мебельщик, который занимался поставкой мебели в дом, что-то поднял в траве. А потом где он крутил в руке цепочку с подвеской. А еще было фото, где буквально перед ним в магазин вошла домработница Никоновых. Но на женщину никто не обратил внимание, она ведь можно сказать своя.

— Но ведь они не поднимались на второй этаж! Я оставил своих людей проследить за ними! И видеозапись это подтверждает, — заметил Михаил Алексеевич.

Тихий моторчик инвалидной коляски расслышали оба мужчины и удивленно повернулись на звук. Никита как был, в шортах и с голым торсом подкатывал к ним. На коленях молодого мужчины лежал ноутбук, а лицо выражало крайнюю заинтересованность.

— Не спится? — заботливо произнес Михаил, рассматривая собственного сына. Телосложение классическое, мужское. До аварии Никита весьма нравился женщинам. Да и теперь. Если бы не уныние, что охватывало сына глядя на здоровых людей.

— Смотрите, — Ник включил свою технику и спустя пять минут каждый из Никоновых был уверен. Вот она-подельница. Но именно сегодня женщина отпросилась съездить к родным в деревню. А завтра должна была выйти на работу, как обычно. И,как оказалось, не зря она промелькнула при входе в магазин аккурат перед мебельщиком. Не иначе выбросила украденное в траву, а тот, как условлено, поднял. Картина сложилась преотвратная, но наглядная. Это поняли все.

— Что будешь делать? — поинтересовался Михаил у Федорыча.

— Домработницу вашу мы и завтра достанем. А сейчас прямо и поеду к мебельщику. Зачем откладывать. Возьму кого-нибудь из ребят покрепче и айда, возвращать народное добро!

— Не народное, — с усмешкой заметил Никонов-старший. — Личное.

— Тем более, — согласился Федорыч, — давай свои мебельные документы. Там должен быть прописан адрес этого продавца.

— Я еду с тобой! — тут же заявил Михаил Алексеевич, — но поедем не сейчас, а чуть попозже. Скоро мой водитель подъедет. Он парень крупный, сам знаешь, пусть помельтешит, ужас нагонит. К тому же действительно резок в словах и действиях. Если что, скрутит в бараний рог, ворюга не отвертится.

Как решили, так и сделали. И вот уже спустя полтора часа внедорожник мчался за город, в поселок Лесной, чтобы вернуть всё украденное и наказать обидчиков. Никонов-старший пока ехал, корил себя за то, что зашел в тот магазин и прельстился на самый обыкновенный кухонный стол. И все потому что за неделю до этого ему кто-то из знакомых посоветовал "новомодного прогрессивного" дизайнера. В результате чего тот парень с отвисшими штанами всю свою "креативность" проявил по полной программе. Кухонная мебель с "дизайнерской нотой" откровенно не понравилась Михаилу Алексеевичу. И после "обсуждения вкусов и предпочтений" клиента он схватил за шкирку этого парня и притащил его в первый попавшийся магазин, где владельцем и оказался Сергей Лебедев. Кто знал, что после этого заказа из дома исчезнет украшение бывшей жены.

И вроде бы из-за вещей Юлии не стоило мчаться не пойми куда, да еще и не выспавшись. Но во-первых, он, Никонов, не позволит никому себя дурить. А уж если кто-то воспользовался его доверием, а потом повернулся задом, то обидчика требовалось непременно наказать. Во-вторых, Михаил Алексеевич уже предвидел крики бывшей жены по поводу своей безделушки. Юлия наверняка посчитает, что он подарил эту "уникальную и бесценную" (на её взгляд) вещицу какой-нибудь любовнице. А кричать и скандалить бывшая жена умела, это факт. Чего стоил раздел имущества, когда Никонов только удивлялся, как остервенело она была готова выцарапывать у него каждую сотню. И ведь половину нажитого он ей отдал сразу, без суда и разборок! Но Юльке было все мало. И только умница проныра-адвокат остановил её непомерно разыгравшийся аппетит.

Машина свернула с хорошей асфальтовой дороги на более потрепанную и выехала в поселок. Дом, где жил мебельщик пришлось поискать, но зато подъезд определили сразу. Около него стоял фургон, разукрашенный рекламой "Хорошей мебели". Народ уже проснулся и сновал туда-сюда, несмотря на выходной день. И на подъехавших мужчин смотрели с некоторым вниманием и интересом. Проигнорировав их любопытство Никонов-старший размашистым шагом подошел к подъезду. Но кодовые замки — признак цивилизации и прогресса, преградили ему путь.

— Позвонить? — предложит Никонов, намекая на Лебедева. Тот наверняка не откажется и выйдет, чтобы поговорить. Не захочет же он скандала.

— Может быть вначале покурим? — предположил Федорыч и полез в карман за сигаретами, предлагая, тем самым, немного подождать.

И точно, буквально через несколько минут после этих слов к подъезду подошла девушка, с хвостиком из светлых волос на голове. Она бросила беглый взгляд на топтавшихся у подъезда мужчин и отвернулась, направляясь к железной двери. Михаилу Алексеевичу даже показалось, что девушка выглядит усталой. Но он не стал развивать эту мысль, видя, как незнакомка набирает какой-то код на нужной им двери. Девушка зашла в подъезд, а предприимчивый Федорыч, словно ловкий кот за хозяйкой, прошмыгнул вслед за ней, придержав дверь для своих товарищей.

Похоже, они своим суровым видом произвели не самое благоприятное впечатление на светловолосую незнакомку. Та, поняв, что мужчины вошли вслед за ней, очень быстро поднялась по лестнице и скрылась где-то этажом выше. Никонов слышал, как зазвенели ключи и хлопнула входная дверь.

— Чует моя левая пятка, — заметил начальник отдела безопасности, — что эта девчонка имеет отношение к нашему ворюге.

— С чего взял? — отозвался Никонов, неспешно поднимаясь по ступеням.

— Судя по расположению квартир, его как раз на третьем этаже расположена. А эта блондинка, на мой взгляд, примерно там где-то и хлопнула дверью.

— Умный и сообразительный! Прямо "птица — говорун", — съязвил Михаил Алексеевич, поднявшись до третьего этажа. — Смотри-ка угадал. А мы вот им и позвоним.

Шофер Михаила Алексеича, он же по совместительству охранник, нажал толстым пальцем на звонок, отозвавшийся трелью какой-то птички. Замок почти сразу щелкнул, дверь распахнулась и показалась та самая незнакомка с хвостиком, что так торопилась домой.

— Вам кого? — спросила она, внимательно рассматривая трех мужчин. Никонов опять отметил усталых вид у девицы. Словно она не спала ночью, как все нормальные люди, а смотрела фильмы или читала книжки.

— Девушка, — произнёс Никонов, пытаясь скрыть поднимающееся в глубине его души раздражение, — нам Сергей нужен. Лебедев.

— Сейчас его позову, — ответила девушка незваным гостям. И уже обращаясь вглубь квартиры, крикнула, — пап, это к тебе!

Блондинка попыталась прикрыть дверь, без какого либо умысла. А так, чтобы не держать её нараспашку. Но, конечно же, никто не позволил ей это сделать.

— А мы его тут подождем! — уведомил её Фёдорыч и тут же просунул сначала свою ногу в дверной проём, а затем навалился плечом и вошел в квартиру.

Когда троица мужчин таким образом оказалась в прихожей, глаза у девушки от неожиданности стали как те самые чайные блюдца, что имелись на кухне Никоновых. Круглые и зеленые. А еще испуганные, словно у оленихи, которую сам Алексеич в первый и последний раз видел много лет назад. Когда он был "воскресным папой" и забирал детей у бывшей жены на выходные. В тот раз он водил их в приехавший в город передвижной зоопарк там и увидел.

— А за дверью подождать нельзя? — строго спросила девушка, прерывая внезапно накатившие воспоминания. Она что-то почувствовала, несомненно. От мужчин так и веяло неприятностями и угрозой. Да и они это не скрывали.

— Кто… — раздался было голос отца семейства, выходящего в прихожую со стороны кухни. Но, увидев тех, кто вошел, он остановился, — Михаил Алексеевич? Чем обязан? — мебельщик был удивлен, но не напугает. Это Никонов отметил подсознательно.

— Я пришел забрать принадлежащую мне вещь, — четко выговорил Никонов.

— Что за хрень? Не понял? — переспросил Сергей, переводя взгляд с одного нежданного гостя на другого.

— Господин Лебедев, — вступил в разговор начальник отдела безопасности, в то время, как охранник двинулся с места. Он сделал несколько шагов вперед и оказался стоящим рядом с растерянной и ничего не понимающей Еленой. — Советую вам отдать все то, что вы со своей подельницей украли не далее, как вчера.

— Что? — снова не понял Лебедев, выходя вперед, — какую вещицу?

— Папа?! — раздался голос Надежды и вот уже она сама, заспанная, в домашнем трикотажном халате и шлепанцах показалась со стороны кухни.

— Вы сума сошли!? — возмущенно вторила им Лена.

— Так, хватит заниматься словоблудием, — недовольно прогудел Никонов, пытаясь сдерживать себя. Он быстро приблизился к Лебедеву, сдерживаясь, чтобы не дать тому в лицо, — значит так! Сейчас ты отдаешь мне то золотое украшение, что вчера твоя подельница передала тебе у магазина. Можешь отпираться сколько угодно, но видео..

— Какая подельница? Какое видео?! — рявкнул в ответ Лебедев. — Вон из моего дома!

— Я полицию сейчас вызову, — прошипела Надежда и полезла в карман халата за телефоном.

Троица незванных мужчин разразилась хохотом. Неприятным, намекающим на свое превосходство. А шкаф-охранник схватил её за руку, и Надя вскрикнула от боли.

— Отпусти, — крикнул Сергей, бросившись на помощь средней дочери. Но ту амбал уже толкнул в объятия отца. От этих движений пиджак силача распахнулся, ненавязчиво демонстрируя оружие.

— Я не шучу и никогда не обвиняют бездоказательно. Раз я пришел в этот дом, то у меня есть на это причина, — произнес Никонов, наступая на владельца квартиры. — А ты, если украл — отдай. И не к чему прикрываться детьми.

— Но я действительно ничего не крал, — так же непримиримо ответил ему Сергей. — Вчера, после того как вам привезли и внесли мебель, мы с грузчиками зашли в магазин и при входе в него я нашел цепочку с подвеской. Она дома и сейчас вам ее отдадут. Только причем здесь какая-то подельница?

— Ну что же Вы, господин Лебедев, такие мелочи и забыли… — речь Федорыча лилась вкрадчиво, даже как-то сочувственно, — с домработницей любезничали, сговорились. Она же вам в условленном месте украшение и оставила, а сама уехала.

— С какой..-начал было Лебедев, но его прервали.

— С той самой, что Вы встречались вчера и сегодня в доме Никоновых. Неужели запамятовали? А еще незадолго до того, как покинуть дом, о чем-то с ней ворковали… Ай-ай… Вот, возьмите, посмотрите, память свою освежите. Тут так сказать, все задокументировано. Фотографии с места преступления. Или при дочерях-то уже неловко? А жена-то ваша, думаете не услышит про шуры-муры с домработницей? Для нее, небось, старались? Вещица ведь огромных денег стоит… — начальник безопасности, как виртуоз, выдавливал из себя яд, щедро сцеживая его семейству Лебедевых. Только не догадывался о том, что наносит он его, как оказалось, на незатянувшуюся до сих пор рану.

— Её нет, — рыкнул Сергей, растерявшись и не понимая, как он мог оказаться в такой ситуации да еще и втянул в нее собственных дочерей. В руках он держал фотографии. Вот он держит то самое злополучное украшение, вот убирает его в карман, а здесь действительно "воркует" с домработницей…

— Мама умерла, — жестким тоном произнесла Елена, пытаясь хоть как-то защитить память матери. Чтобы никто не смел даже упоминать её имя, используя не по назначению.

— Как бы там не было, я жду! — рыкнул Михаил Алексеевич, посматривая на обитателей этой квартиры. Происходящее ему не нравилось. Как и сам визит. Но свое(пусть даже в лице бывшей жены) он отдавать был не намерен. Вещь украдена из дома Никоновых, значит, отвечать ему.

— Сейчас, — произнесла светловолосая девушка и скрылась в одной из комнат.

— Я тоже к себе, — пискнула другая девица в домашнем халате и скрылась за другой дверью. Амбал было направился за ней, но стоило Никонову взглянуть на него, как тот остановился.

Незнакомки не было несколько минут, затем она вернулась, расстроенная больше, чем была до этого и произнесла:

— Пап, ты не брал?

— Нет, Ленок, — недоуменно отозвался Сергей, — у Надежды спроси. Может без тебя померила, да забыла на место положить.

Четверо мужчин нервничали, поджидая, когда девушки найдут украшение. Никонов пока терпение не терял, но и оно было на исходе. Руководитель крупной строительной фирмы был вынужден ехать за город, врываться в чужой дом, чтобы забрать свое!? Да еще стоять, как юный школьник в прихожей, ожидая, когда все отдадут?!

С самого утра Наденька Лебедева чувствовала себя плохо. Вчера вечером она снова встретилась со своей закадычной подругой. Та, естественно, прихватила с собой в кафе новую сумочку. Ну, а самой Надежде тоже захотелось чем-нибудь этаким похвастаться. Естественно, антирадар тащить с собой было глупо. Требовалось что-то убойное! Гораздо нежнее антирадара смотрелось на шее украшение, подаренное отцом Елене. Сестра ушла на ночное дежурство, отец занял своё коронное место — в зале, перед телевизором…

А что ей оставалось делать? Конечно же, эта побрякушка неплохо смотрелась с выбранным Надюшей платьем. Мадемуазель Коко Шанель как-то раз сказала: "Маленькое черное платье должно быть в гардеробе каждой женщины" и оно у нее было! Как оказалось, именно такой вещицы и не хватало в аксессуарах для должного эффекта. Подруга Наташка, та даже облизнулась, глядя на её, Наденькину шею. ХА! Переплюнула ее все-таки!

Первоначально девушки решили просто совсем немного посидеть в кафе, расслабиться… Затем пошли задушевные разговоры, касающиеся исключительно недоделанных "альфа самцов" и заканчивая "жмотами обыкновенными". И только после этого девушки довольно мирно разошлись по домам. Как и при каких обстоятельствах пропало украшение — непонятно совершенно. То ли когда пришла домой, стаскивала с себя платье и нечаянно сорвала с себя украшение. Но тогда бы оно валялось на полу, а его нигде нет… То ли потеряла по дороге домой, ведь помнится, было жарко и хотелось раздеться, ослабить горловину платья.

И когда сегодня утром домой с работы пришла Елена, Надя поленилась вставать, чтоб вернуть той побрякушку. Но стоило в дом ворваться чужакам, стало вовсе не до смеха. Она заглянула везде, где хватило фантазии — бесполезно. Даже в туалет Надюша сходила и проверила мусорную корзинку, мало ли… И в ванной комнате украшения так же не наблюдалась. В комнату отца оно попасть не могло. Свою комнату она тщательно осмотрела. Тогда девушка решила переодеться и молчать как партизан, чтобы никто не подумал, что она причастна к пропаже. А что?!! Никто не видел, как она украшение надевала! Фоток у них нет! Значит, ничего и не докажут!.

Конечно, немного было стыдно, ведь Ленка сестра, как ни как… И сейчас она там мечется в поисках этой дребедени. Но ведь не факт, что вчера она, Надежда Лебедева, не положила эту побрякушку обратно, на журнальный столик. Тогда получается, пусть милая сестрица ищет у себя получше! Нечего беспорядок в своей комнате разводить! Вот! С чего все и началось, туда и вернулось. Пусть теперь Ленка и отдувается. Её же подарок!

Вот и славненько!

— Пап, — Елена снова появилась. И теперь её вид все больше навевал на Сергея какую-то тревогу. Он понимал, что эту самую вещь, которую он действительно подобрал на земле, дочь найти не может! Взглянув в ее глаза, Лебедев получил подтверждение своему опасению. Так и есть!

— Сколько она стоит? — поинтересовался Сергей, решив, что ну может же побрякушка стоить дороже той дневной выручки, которую сам же Никонов и заплатил ему.

— Ищите, — кинул фразу Михаил Алексеевич и из прихожей направился в зал. Там остановился у стены, увешанной грамотами и дипломами, увековеченными лично Лебедевым в рамочках.

— Господин Никонов, сколько стоит та ваша безделушка, которую я поднял с земли? — попытался сыронизировать Сергей, которому совершенно не нравилось чужое присутствие в его доме. Здоровенный амбал только и посматривал в сторону комнаты удалившейся Надежды, периодически демонстративно задевая холодное оружие. Да и у самого господина Никонова подозрительно оттопыривалась ветровка.

— Вот, — палец владельца "Афины" ткнулся в тот самый диплом, который принадлежал Елене и сердце отца пропустило удар. — Вот что она стоит. Как я понимаю, это её заслуги? — кивок в сторону младшей дочери владельца мебельного магазина был двусмысленный.

— Я?! — зашипела Ленок, и Сергей уже был готов вцепиться Никонову в глотку, хоть руками, хоть зубами. Но тот, быстро поняв, что не так выразился, поторопился исправиться.

— Мои намерения исключительно мирные. У меня больной сын. Мне нужно, чтобы ваша дочь два-три месяца приняла участие в уходе за ним. Только и всего.

— Моя дочь не будет обслуживать, кого попало, — начал, было, Лебедев, но его снова перебили. Сопровождающий Никонова скользкий мужик его одернул:

— Я бы посоветовал Вам не бросаться словами. Помните, что "От сумы, да от тюрьмы не зарекайся". Так вот, господин или товарищ Лебедев, как Вам будет угодно быть названым. Вы напрасно тут пытаетесь ставить свои условия. Послушайте, как все это выглядит со стороны. А я в подобных делах знаю толк, поверьте мне на слово. Вы сговорились с домработницей. Ваши перемигивания зафиксировала видеокамера, равно как и разговорчики тет-а-тет. Кому принадлежала затея — мне нет до этого никакого дела. Полиция разберется. Далее. Женщина просит разрешения посетить родных. Получив его, она прихватывает с собой украшение и направляется в супермаркет. Вы следуете буквально за ней по пятам. Подождав, пока она зайдет в магазин, вы идете за ней и почти сразу же подбираете "случайно оброненную" безделушку. И на все это имеются подтверждающие факт сговора и передачи похищенного видео и фотоматериалы. Дальше- еще проще. Вы разве повесили объявление "Кто потерял?" или же сообщили о находке в газету? А, может быть, обратились в полицию? Ведь невооруженным взглядом понятно, что это не бижутерия, а очень даже себе ценная вещь!

— Как же складно все состряпано, — усмехнулся Серей, — как по маслу.

— Состряпано? — зло усмехнулся Никонов, — а приезжать в порядочный дом и прикарманить чужое и затем его не отдавать, наверное, это правильно, а? Значит так. Последнее мое слово. Выбирайте, господин Лебедев. Идеальный вариант — украшение жены через минуту у меня в руке и заметьте, никаких неустоек! Мы мирно расходимся. Или же девушка едет с нами на вполне приличных условиях. В её обязанности будет входить присмотр и уход за больным человеком. Надеюсь, как медик, она это умеет, а ее диплом не куплен для украшения стены. У меня в доме больше не работает воришка, так что будьте уверенны, там живут исключительно нормальные и порядочные люди. Или же я немедленно передаю собранные материалы в полицию. А там уж..-

— Моя дочь никуда с вами не пое..

— Пап, — рука Елены легла на согнутый отцовский кулак, прерывая его гневную тираду, — не надо. Я поеду. Если там действительно все так прилично, — девушка нарочно выделила голосом последние слова, иронично поставив все под сомнение, — тогда мне нечего опасаться. Но я работаю, — эта фраза уже была обращена к Никонову. — И потом, разрываться между работой, вами и домом…

— Лена! — предупреждающе цыкнул Сергей и тут же амбал дернулся. Но его вновь остановил всего лишь взгляд Михаила Алексеевича.

— Разрываться не придется. Где вы работаете? — поинтересовался Никонов. В самом городе?

— В областной клинической, — отозвалась Елена, назвав одну из крупнейших городских больниц.

— Значит, добираться на работу вам будет гораздо удобнее из Владимира, нежели из пригорода, хоть и ближнего, — нехотя пустился в разъяснения Никонов. — Берите сейчас с собой какие-нибудь вещи, а остальное как-нибудь в другой раз. Может быть, кто-то поедет и захватит. Или ваш отец завезет. Но, естественно, его я не хочу больше видеть на территории своего дома. И не переживайте. Вас никто не обидит. Я даю Вам свое слово. Собирайтесь, мы подождем Вас на улице.

Глава 3. ЗНАКОМСТВО

Последние слова солидного мужчины с разъяснениями немного успокоили Елену. Как-то не вязалось все в этой истории, и девушка нахмурилась. Она очень устала за это дежурство. Смена выдалась тяжелой, двое послеоперационных больных выплескивали накопившийся негатив на соседей по палате. И улаживать конфликт пришлось, конечно же, ей самой.

Но одно она точно понимала, что нельзя испортить отцу репутацию. Да и с украшением история какая-то мутная и некрасивая. Меньше всего она верила в то, что весь спектакль был затеян, чтобы нанять ее ухаживать за этим неизвестным больным. "Обиженный покупатель" мог нанять, наверное, всю их больницу, если бы захотел. Потом вся эта история с кражей… И если бы не собственный папа был представлен в роли главного злодея, то все могло бы выглядеть весьма и весьма подозрительно. Она никогда не слышала, чтобы люди вот так запросто находили драгоценности перед входом в театры или музеи, и, конечно же, перед магазинами. Но своему отцу она верила, как никому. Так как же можно было не защитить его, хоть таким способом. К тому же одним больным больше, одним меньше…

Отправляться непонятно куда было все-таки не по себе. И девушка твердо решила, что будет придерживаться формулы "больной-дорога-работа". А там может быть сестры и украшение найдут… Надя остается дома, значит, она и поищет… При мысли о средней сестре что-то подозрительное и непонятное шевельнулась в душе, но Лена задушила это на корню. Нельзя подозревать или не доверять своим самым близким, ни в коем случае. Это последнее дело.

Быстро покидав вещи в спортивную сумку, Елена бросила её в прихожей. А затем направилась в ванную комнату и умылась холодной водой. И, не вытираясь, уставилась на своё отражение. Куда катится мир? Зачем отец поднял эту безделушку? Теперь два, а то и три месяца впереди непонятной то ли каторги, то ли рабства. Но скорее всего тяжелой работы. Михаил Алексеевич так и не объяснил, чем болен его сын. Если лежачий и под себя ходит, так это точно не к ней. Она никогда не работала санитаркой. Разве что только во время учебы, десять лет назад. Но тогда это была всего лишь практика и только.

— Ленок, — послышался за спиной голос отца, и она обернулась.

Сергей Лебедев ещё никогда не выглядел так подавленно. Ах нет же, было подобное- на похоронах покойной жены. Но это совсем другое дело.

— Да, пап, — тут же отозвалась она и шагнула навстречу отцу, прижавшись носом к его груди, — все хорошо, не переживай. Справимся. И даже не отговаривай.

— Нет, Лен, да Бог с ними. Я запер дверь. Сейчас только полицию вызовем и все, сдадим их как вымогателей! Скажу, что Никонов выручку большую мне принес, а теперь вот забрать хочет! — пытался убедить дочь Лебедев.

— Ты забыл про видеосъемку, — устало напомнила Елена и отстранилась. В дверях ванной комнаты показалась Надежда. Вид её был какой-то потрепанный и потерянный.

Сестра шагнула к Лене, и коротко прижав её к себе, произнесла, — ты возвращайся!

— Куда я денусь, — попыталась сыронизировать девушка, — вы лучше генеральную уборку дома сделайте. Везде. В каждую дырочку загляните! Украшение наверняка и найдется. Вдруг куда закатилось? И я тут же вернусь, как и обещал этот "барин".

— Точно! — тут же выпалил отец. — Надь, сейчас и займемся. Все равно каждую субботу полы намываете.

— Вот-вот, — подхватила отцовские слова Елена и, обойдя посторонившихся родственников, направилась в прихожую. Там, еще раз критически осмотрев свое отражение, пришла к неутешительному выводу. Она не выспалась, вдобавок злая от случившегося. И это все вместе взятое сейчас смотрело на неё из зеркала. Но потом, махнув рукой на подобный совсем не праздничный вид, она подхватила свою спортивную сумку и шагнула за порог квартиры, мазнув взглядом по отцу и сестре. Уходить было тяжело. Но вариантов не было. Пока не было.

Машина с незванными гостями ждала Елену на улице. И едва девушка вышла из подъезда, как задняя дверца, та самая, что за водителем, приоткрылась, и из нее показалось лицо ушлого мужчины, которого звали Фёдорычем:

— Девушка, Вам сюда, — позвал он и махнул рукой.

— Кто бы в этом сомневался, — буркнула себе под нос Елена. И гордо приподняв подбородок, шагнула к машине.

Водрузив свою спортивную сумку аккурат между собой и этим мужчиной, она села на сиденье, от души, со всего размаха хлопнув дверцей иномарки. Едва авто тронулось, как девушка демонстративно отвернулась, уставившись в боковое окно. Смотреть в сторону собственного подъезда ей было неудобно (не с руки), но она не стала вертеться, бесстрастно наблюдая, как проносятся мимо соседние дома, как выезжали из Лесного…

Звук закрывающегося стекла привел Елену в себя, и она мстительно улыбнулась. Похоже, кому-то не по нраву запах свиноводческого комплекса. Она и сама раньше задерживала дыхание проезжая здесь, когда ветер дул в её сторону. Но сегодня ветер был как никогда прав и ее желание с ним совпадали. Однако радость от маленькой мести быстро прошла. И вскоре внедорожник уже мчался по шумному Владимиру.

Кованные ворота, ведущие во "владения" Михаила Алексеевича, Елену впечатлил. Во-первых, ей очень нравились подобные вещи. Ее всегда восхищали красивые предметы и мастерство людей, делающих такую красоту. Во-вторых, мастер действительно поработал на славу. А кусочки коричневого оргстекла, вставленные в орнамент, не давали любопытствующим прохожим видеть больше, чем пожелает владелец. Кроме того, она всегда хотела иметь свой собственный дом, пусть даже на небольшом участке. Ворота бесшумно открылись и закрылись, а машина въехала на территорию и остановилась, подъехав прямо к дому.

— Приехали, — произнес водитель, обращаясь ко всем сразу. Но и без его указаний сам Никонов уже открыл дверь и выбрался из внедорожника.

Елена наблюдала, не спеша покидать безопасное место. Но владелец "поместья" галантно приоткрыл ей дверцу и уверенно произнёс:

— Как я Вам и говорил, Вы можете никого не бояться. Вас здесь никто пальцем не тронет. Обещаю. А свое слово всегда держу. Сейчас вас проводят в Вашу комнату, а потом я приглашаю Вас для разговора. Надеюсь, Вы понимаете, о чем я?

— Примерно, — отозвалась девушка, вылезая из машины и притягивая к себе за ручку свою сумку.

— Дим! — окрикнул Никонов показавшегося в дверях молодого мужчину, — проводи девушку в гостевую комнату.

Елена подождала пока этот самый" Дима" к ней подойдет. Мужчина явно проявил к ней интерес, как к особе противоположного пола. Но ровно до тех пор, пока он не приблизился к ним и внимательно не рассмотрел её. Легкое недоумение отчетливо читалось на его лице. Приняв, удивление парня на счет своего внешнего вида, Лене захотелось рассмеяться, и одновременно посильнее треснуть его по удивленной "харе". Наверняка этот холеный прыщ не имеет понятия об усталости после ночного дежурства. Если он вообще чем-либо серьезным занимается и понимает, что означает само слово "работать", особенно по ночам.

Елена уже засомневалась, помогут ей нести сумку или нет. И была удивлена, когда этот Дима обратился к ней:

— Ну что, девушка, давайте Вашу сумку. Так и быть, провожу, — произнес он. Его лицо не выражало никаких эмоций, на нем не было даже тени иронии. Словно и не было того оценивающего, а затем пренебрежительного взгляда мгновение назад.

Но ответа он так и не дождался. Лена просто без слов протянула ему свой багаж. Да, по всей видимости, не требовалось что-то говорить. Так же молча, они зашли в дом, прошлись по первому этажу. У подножия красивой кованой лестницы располагались две совершено одинаковые двери. Одну из них Дмитрий и приоткрыл, пропуская вперед гостью:

— Прошу Вас, проходите. Здесь пара гостевых комнат. Одна из них-Ваша, — легкая улыбка появилась на лице молодого мужчины.

— Спасибо, — произнесла девушка, кивком благодаря парня и забирая сумку. Дмитрий развернулся и отправился по своим делам.

Елена закрыла за ним дверь и пошла осматриваться. Комната была средних размеров. Диван, стол, шкаф. Дверца, ведущая в совмещенный санузел, сияющей гладкой плиткой. Все тут скорее напоминало гостиничную комнату. Разве что мебель была новой, подобранной со вкусом. И чистота говорила сама за себя. Неуловимо чувствовалось, что в этом доме ничего не было брошено на самотек. Контроль за всем и всюду. "Ну, разве что украшения пропадают", — мрачно заметила девушка.

Бегло осмотрев выделенную ей комнату, Лена вдруг подумала, что поговорить с Михаилом Алексеевичем необходимо прямо сейчас… Зачем откладывать разговор, если одна мысль об этом сразу же начинала нервировать. Только сначала приведет себя в порядок. Она направилась в ванную комнату, намочила под теплой водой ладони, пригладила выбившиеся из сложной косы белокурые волосы. Увиденное отражение себя самой не сильно ей понравилось, уж слишком хмурый и замученный вид был у ее зеркального отражения. Но мгновенно усталость рукой не снимешь. Тут только крепкий сон поможет. Ну да ладно. Пусть привыкают! И Елена направилась на поиски владельца "газет, пароходов".

Дверь открылась бесшумно, выпуская новую постоялицу. Девушка повертела головой, пытаясь определить визуально, куда ей лучше направиться. Голоса привлекли её и, не долго думая, она направилась в ту сторону. Изначально слова были непонятны, только интонация. Но затем начали появляться отдельные фразы, которые, на взгляд Елены, трактовать стоило однозначно. Говорили о ней:

— И кого это ты сейчас в дом привел? — спросил совершенно незнакомый мужской голос. — Что за девушка?

— Я?! Да ее отец привез, — тут же "доложил" Дмитрий. — Я так понял, она у нас поживет некоторое время.

— Надо же! Обычно его женщины у нас оставались, если только после вечеринок. А тут вечером дарит дорогие украшения, а с утра пораньше в дом привозит. Интересно что-то становится в нашем "королевстве". К чему бы это, брат? — заинтересованно произнёс незнакомец.

Елене Лебедевой такая трактовка ее появления в этом доме не понравилась. Мысль о том, что как можно скорее надо встретиться с тем, кто все это заварил, окончательно укрепилась в её голове.

— А кто его знает. С утра пораньше… это точно — интересно! А вдруг еще прислугу нанял? К тому же она молоденькая…, - многозначительно протянул в ответ Дмитрий.

И тут у Лены промелькнула мысль, что была бы её воля, она бы сейчас вытряхнула на него пакет с мукой, а лучше мусорное ведро. Вот, что за пошлые выдумки!

— Одно другому не мешает, — сыронизировал в ответ тот же незнакомец и тут же они оба заржали. Именно заржали, потому что по-другому этот обидный для нее смех назвать было нельзя.

И вот как тут было поступить? Выйти и гордо поинтересоваться: "А где ваш отец?". Или по-тихому уйти? Елена предпочла второе. "Надо уметь вовремя появиться, подслушать и смыться", — как любит говорить Надя. У неё это получилось. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, девушка направилась в другую часть дома. И вскоре до неё донеслись ароматные сдобные запахи. Как оказалось, направление она выбрала правильное. Елена попала на кухню. Там полная женщина очень шустро поддевала лопаткой пироги с противня и раскладывала их на тарелку. Заметив незнакомку, кухарка слегка удивилась и спросила:

— В гости или так?

— Работать, — призналась Елена, что, в общем-то, было сущей правдой. Отрабатывать долг отныне её обязанность в доме Никоновых.

— А кем, если не секрет, — поинтересовалась женщина. У девушки ухнуло сердце, вспомнив только, что подслушанный разговор, но повариха же добавила, совершенно не по теме, — руки-то намыты?

— Чистые, — ответила Лена, по инерции показав ладошки, как дети в садике.

— А раз так, тогда становись рядом, — приказала женщина, но как-то мягко у нее все это вышло. Не зло, по-домашнему, — отрезай маслице и смазывай пирожки, детонька. А работать то, кем? Не домработницей ли?

— Уход за больным, — пояснила девушка, отрезая кусочек сливочного масла и потом щедро обмазывая им пироги. Все это ей напомнило те времена, когда мама была еще жива. Каждый выходной она непременно пекла пироги. Отец предпочитал исключительно с мясом. А сама Лена любила с яблочным повидлом. Но и от мяса никогда не отказывалась. Как можно!

— За Никитой что ли? — удивленно воскликнула кухарка, отрывая гостью от таких мучительно-сладких воспоминаний.

— Наверное, — неопределенно пожала плечами Елена. — Я не знаю как его зовут. Мне сказали, что больной нуждается в ежедневном уходе.

— Ну, дела-а-а, — удивленно протянула женщина и тут же спохватилась, — хотя хозяину виднее. Врачи-то они всякое говорили. Может и сиделка ему нужна. Хотя на мой взгляд..

— Кому нужна сиделка? — раздался такой злой мужской голос из-за спины, что Лена подскочила от неожиданности и обернулась. В дверях, на инвалидной коляске, сидел молодой мужчина. Сильный, мускулистый. Его фигура скорее напоминало скульптуру древнего мастера. А накаченное тело трудно было скрыть даже под свободной толстовкой. Он был очень хорош собой, просто глаз не отвести. И мужчина наверняка прекрасно знал об этом, и, к тому же, явно был избалован женским вниманием. Прямо мечта, а не мужчина! Если бы не одно НО. Этот человек просто излучает гнев и злость. В его колючих глазах сверкали такие молнии, что девушка на миг показалось, что он испепелит ее взглядом или наброситься на нее с кулаками за услышанное. И Лена сразу поняла- этот Никита Никонов будет сложным пациентом.

Кухарка только было открыла рот, чтобы сказать что-то в свое оправдание, а может быть, в очередной раз подлить масло в огонь. Но тут из-за спины Никиты раздалось:

— Ага, значит, уже познакомились? — Михаил Алексеевич быстрым шагом прошел на кухню, внимательно осмотрел пирожки, взял тот, который ему понравился и надкусил. Запах яиц и зеленого лука тут же достиг девичьего носа.

— С кем? — мрачно отозвался "больной".

— С девушкой, которая будет с тобой заниматься, — спокойно пояснил Михаил Алексеевич и, взяв еще пару пирогов, сунул один гостье в руку, — угощайтесь, Лена. И не обращайте особо внимания на моего оболтуса. Злится он часто, но это все от травмы. Да и если что разумное скажет, то тоже не без укола. Они у меня оба такие. Держи, поешь — подобреешь! — и сунул второй пирог сыну в руку.

По мере монолога Михаила Алексеевича брови Никиты немного дернулись, словно он действительно был удивлен. А затем на лицо молодого мужчины вернулось прежнее злое выражение.

— Отец, зачем мне сиделка? — жестко спросил он, косо посмотрев на обеих женщин, присутствующих на кухне.

— Значит так, сын мой, — произнёс отец Никиты тем самым тоном, который у его подчиненных наверняка вызывает мелкую дрожь и непреодолимое желание куда-нибудь сбежать и спрятаться. — Если тебе не нужна сиделка, то я и не нанимаю, раз ты так хочешь. Девушке будет отведена совершенно иная роль. Массаж и необходимая тебе помощь. Ваша общая цель — ты должен встать на ноги.

— Вы врач? — наконец-то Никита изволил обратился к Елене и в его тоне пропали недовольные нотки. Более того, какое-то нетерпение стало переполнять молодого мужчину и прежней наглости в нем уже не стало.

— Медсестра, — уточнила Елена и в этот же момент откусила пирожок. С зеленым луком и яйцом, он был такой теплый и ароматный, что девушке немедленно захотелось попросить молока, но она сдержала собственный порыв.

— Ну, вот и отлично! — довольно кивнул Михаил Алексеевич. — А теперь прошу Вас в мой кабинет, раз уж Вы не хотите отдохнуть, — добавил он исключительно для Лены.

Она кивнула и направилась к двери, старательно обходя пристально пристально рассматривающего её пациента. В дверях Михаил Алексеевич попытался предложить Елене идти рядышком, одной рукой указывая направление, а второй придержал её за талию. Но Лебедева не поняла заботы. Точнее, она дернулась от него в сторону, протестуют тем самым против такого обращения совершенно незнакомого человека:

— Пожалуйста, проходите, — произнёс Никонов- старший, — я сейчас покажу Вам дом.

— Я потом его изучу, спасибо, — произнесла девушка хрипло. Дело в том, что она просто физически ощущала на себе внимательный взгляд серебристых глаз пациента. И откуда только она взяла, что они у него именно такого цвета? К тому же ее "личное пространство" просто вопило, чтобы хоть сегодня в него никто не вторгался.

— Ну, нет, так нет, — спокойно согласился Михаил Алексеевич, — ступайте за мной.

Одно в этот момент вызывало удовлетворение на душе девушки. Пациент уже понял, что она не "подружка отца", а явилась как раз по его душу. Нет, сама душа Никиты Никонова Елену совершенно не интересовала, равно как и накаченное тело, как бы он великолепно не выглядел. Исключительно нижние конечности, суставы, кости и мягкие ткани, были предметом её забот. Всё прочее пусть идёт лесом и как можно подальше.

Девушка следовала за хозяином дома, а сама бросала взгляды на обстановку. Ничего лишнего, большие окна, легкие ткани, много света. Цветы, тоже не мелких размеров. Все отдавало хорошим вкусом и дороговизной.

— Прошу, Вас, — произнёс Никонов-отец, предложив ей зайти первый в свой рабочий кабинет. И на этот раз Елена не стала возражать. Все-таки её никто не коснулся, вероятно поняв, что не все любят тесные контакты. — Присаживайтесь, Елена Сергеевна. Разговор предстоит нелегкий, но, как Вы понимаете, он нам просто необходим.

Елена только кивнула, соглашаясь. Необходим и очень. Она присела в предложенное кресло, уютно принявшее гостью в свои объятия. Но напряжение все равно не отпускало девушку, ожидавшую непростой беседы.

— Во-первых, разрешите представиться, Михаил Алексеевич Никонов, владелец… ну это неважно чем я владею. Нам с Вами, к сожалению, не удалось познакомиться, как положено нормальным людям и я хочу исправить эту ошибку.

— Вы считаете моего отца вором? — слова сами сорвались с губ, выдавая тем самым то, что больше всего ее беспокоило. Но раз мужчина заговорил о нормальности, то её-то отец был более нормален, чем многие из её знакомых. И если чью-то вину хотят свалить на ее отца, то ни к чему это представление, все можно было сделать гораздо скромнее, без рисования перед ней.

— Трудно сказать, — внимательные серые глаза седоволосого мужчины взглянули на Лену.

И она сразу подумала, что у ее пациента такой же самый цвет глаз. Наверное.

— Вы видели те снимки, что я показывал Вашему отцу? — Никонов уселся за своим рабочим столом, сцепив руки в замок и постукивая по столешнице. — Видели, когда стояли около своего отца, конечно же. Вот только честно, что думаете об этом? И как оцениваете их?

— Никак, — отозвалась Елена, не желая грубить. Но вместе с тем и молчать не имело смысла. Она не подзаборный кот, которого каждый может безнаказанно пнуть. Лена знала, что отец у нее честный человек, а не какой-то вор!

— Ясно, — совершенно серьезно произнёс Михаил Алексеевич. — Это из-за того, что подозреваемый ваш отец. Я понимаю. И окажись на Вашем месте, наверняка поступил бы так же. Может быть, даже стал искать настоящего виновного.

Казалось, Никонов, ожидал именно такой реакции. Он видел, как Лена резко вскинула голову и в упор с негодованием смотрела на него. В трусости или отсутствии ума её ещё никто не обвинял.

— Вы считаете, что я должна устроить допрос вашей прислуге? — в голову вдруг пришла чудесная мысль и она решила ее озвучить.

— Ну, это вы наверняка сделаете и без моих советов, — заметил мужчина. — Но мы с Вами в своей беседе отошли от главного. Я, честно говоря, не думаю, что Ваш отец так-то уж виноват. Да-да, не удивляйтесь. Но это все равно не отменяет вашего нахождения здесь, у нас. Украшение моей бывшей жены утеряно именно Вами. А оно стоит немалых денег. Найдется — в тот же момент можете уходить на все четыре стороны.

— Тогда кто же украл? Та женщина? — предположила она, удовлетворенно отметив, что кажется, угадала. Отца не считают стопроцентным вором. Да он вообще не вор! Обстоятельства так сложились!

— Об этом мы скоро узнаем, не беспокойтесь. И ей здесь точно не работать, при любом раскладе. Даже если окажется, что цепочка с подвеской каким-то чудом сами соскользнули ей в карман и так же нарочно сама выпали под ноги вашему отцу.

Никонов говорил так твердо и уверенно, что Лена поняла, так и будет. Но главное, похоже, сам Никонов не горит желанием мстить отцу, а это для нее очень важно.

— Кстати, Алёна. могу я Вас так называть?

— Можете, — согласилась она. Внутри нее по-прежнему была натянутая струна, не дающая ни на миг расслабиться.

— Так вот, — продолжил Михаил Алексеевич. — Я считаю, что моим сыновьям вообще незачем знать всю эту историю. И какое отношение Вы имеете к ней. Вы наняты мной исключительно ради помощи пострадавшему в аварии сыну. И только. Так будет легче найти общий язык с Никитой.

— Но ваши люди..

— Они будут молчать, — жестко прервал ее Никонов. — Болтунов я не держу, каждый об этом прекрасно знает. Вы здесь пробудите максимум пару месяцев. Думаю, вам понравится у нас.

Никонов не смотрел во время разговора на гостью, иначе бы точно заметил, как иронично изогнулся уголок ее губ. Понравится… Он что, издевается? Пусть еще скажет, чтобы чувствовала себя как дома!

— А если кто-то спросит, почему Вы вернулись без украшения от нас? — задала еще один волнующий ее вопрос Лена.

— Скажу, что… придумаю что-нибудь. Это уже не столь важно. И Вас обязательно предупрежу, а то мало ли… Устраивает?

— Вполне, — согласилась Елена, ожидая дальнейшего разговора. Ведь она еще не получила инструкций относительно Никиты. — Давайте теперь поговорим о моем пациенте.

— А вот теперь о самом главном, — тяжело вздохнул Михаил Алексеевич и начал вводить девушку в курс дела. — Около полугода назад мой сын, Никита, попал в аварию. Страшную аварию… Машину искорежило так, что она не подлежала восстановлению. В девяностые после разборок в лучшем виде выходили, чем был Ник, когда его наконец-то достали из нее. Врачи собирали его ноги буквально по кусочкам, косточка к косточке. А уж сколько рваных ран, гематом на нём было, даже и не скажу точно. Очень долго сын пролежал в больнице. Затем я перевез его домой… Лежал он долго, но вот теперь сидит. Прогресс, казалось бы, на лицо. Но все как будто остановилось, ноги все равно не ходят. Мы поменяли трех врачей, двое из них имеют ученую степень.

Михаил Алексеевич замолчал, словно переживая все заново. Лена его не торопила. Она знала, что родным тоже нужно время заново оценить и пережить свою боль. А у нее в это время появляется возможность, чтобы обдумать и переварить услышаное. Слишком много за сегодняшнее утро событий. И все они не из разряда приятных.

— Спасением для сына стала работа. Никита прекрасный архитектор. Видела новый детский садик на Октябрьском проспекте?

— Вы имеете в виду тот, что напоминает сказочный замок? — тут же отозвалась Елена. Она однажды забрела в эту часть Владимира. Орехового цвета здание, с маленькими башенками по углам, с вычурными окнами и затейливым рисунком, выполненным из выпуклого камня, смотрелось и в самом деле очень необыкновенно волшебно. Даже находясь рядом с ним, Лена поймала себя на мысли, что ей захотелось быть маленькой и пожить в таком фантастическим доме, почувствовать себя принцессой.

— Да, он самый. Так вот, это его проект, — пояснил Никонов, и в его голосе Елена ощутила отцовскую гордость. Наверное, каждый отец гордится удачами сына. И Михаил Алексеевич был не исключением, несмотря на его жесткий характер. Почему-то Лене показалось, что его трудно чем-либо удивить, но Никонову — младшему это удалось.

— Но все-таки мы отклонились от темы, — продолжил мужчина, постукивая карандашом по столешнице, — Никите нужен массаж и просто человеческое доброе слово с медицинской точки зрения. Я не прошу вас разминать ему ноги каждые полчаса или читать ему книжки вслух и кормить с ложечки. Несмотря на свои увечья, он активен. Но это только касаемо работы. Все остальное вы видели сами.

Никонов замолчал, а девушка только рассеянно кивнула. Ну конечно же она видела. И у нее даже всплыл термин "атрофия мышц". Но так, как Лена не была специалистом и не разбиралась до самых тонкостей во всем этом, то и не выдвигала никаких заумных версий. На это были врачи и заключения, которых у Никоновых наверняка уже накопилось превеликое множество. А перед ней стоит задача — помочь встать пациенту на ноги. Усилить кровообращение с помощью массажа и лечебной физкультуры, что наверняка должно дать толчок парню достичь желанного результата.

Больных она видела разных. И не каждый молодой мужчина притворялся, сцепив зубы и ругаясь из-за переносимой боли. А другой, чуть кольнешь, был готов лить слезы, жалея себя и обвиняя всех, особенно правительство.

— Скажите, а врачи… Ваш сын у кого-нибудь сейчас наблюдается?

— Да, конечно. Раз в две недели мы ездим к специалисту. Но если что-то происходит, то и раз в неделю.

— А что у вас происходит? — слова седоволосого мужчины зацепились в её голове и это надо было уточнить.

— Рановато было нагрузку давать на ноги. А Никита решил, что раз боль уменьшилась, то все срослось. И перенапрягся в тренажерном зале…В общем, результат тяжелых трудов был на смарку.

— Понятно, — согласилась Елена. Ей приходилось видеть сколько раз после операции у пациентов расходились швы от их необдуманных действий. То нагибаются неосторожно, то тяжести поднимают, то начнут дергать швы за торчащие концы ниточек словно малые дети. И раны, уже начинающие заживать, расходятся заново.

Покидая рабочий кабинет старшего Никонова, Елена уже мысленно прикинула, о чем нужно будет уточнить на работе у коллег, какой массаж предпочтительнее и на что еще нужно в таких случаях обратить особое внимание, а что противопоказано. Заодно можно заглянуть в интернет. Умные мысли и там встречаются, это факт. Она сама много полезных советов оттуда почерпнула.

Спускаясь со второго этажа, девушка вновь обратила внимание на мастерски выкованную лестницу и такие же витиеватые перила… О цене этого шедевра она даже не стала гадать, и так понятно, что лестницы вообще удовольствие дорогое, а тут такая красота.

— Значит это Вы будете делать мне оздоровительный массаж? — раздался голос Никиты Никонова и Лена посмотрела вниз. Он, по-прежнему внимательно следил за ней, облокотившись на ручку коляски. Серый лёд его глаз на сей раз не кололся, он был очень внимателен, пристально изучая гостью.

— Буду, если Вы не возражаете, — произнесла Лена, спускаясь к нему на первый этаж. Она по привычке улыбнулась, как делала это тысячи раз, приободряя больных.

— Но вначале, может быть, познакомимся? — предложила девушка и тут же заметила, как дернулась правая нога пациента. Елена сразу подумала, что скорее всего мужчина непроизвольно хотел бы встать… Она подняла на него глаза… Он, несомненно, увидел её реакцию, сочувствие. Но не нуждался в этом, особенно с её стороны. И эта мысль отразилось в ледяных глазах. Миг, и они уже замораживали, не допуская и тени жалости в свой адрес.

— Никита Никонов, — тем не менее отозвался он и добавил, скривив рот, — инвалид.

— Елена Лебедева, медицинская сестра, — представилась Лена, не обратив внимание на яд в его голосе. То что не ей он предназначался, это она прекрасно понимала. Такие, как Никонов, сами себя пытаются ужалить в определенный момент, причем делают это в любой ситуации, на обращая внимания на окружающих их людей.

— Может сейчас и приступим? — предложил пациент, внимательно и требовательно разглядывая её. Надеялся взять на испуг? Смутить?

— Где… — начала было свою речь Елена, пытаясь уточнить, где удобнее это все делать. Идеальный вариант-какой-нибудь жесткий диван, в общей гостиной, разумеется.

— Ник, — вдруг раздался сверху голос Никонова-отца, и она подняла голову вместе с парнем. — Ты мне нужен. А девушка пусть отдохнет. Ведь если я не ошибаюсь, — на сей раз Михаил Алексеевич обращался к гостье, — Вы, Алёна, с работы недавно пришли? Работаете по ночам?

— Не всегда, — отозвалась Елена, — но бывает. В основном дневная смена.

— Вот и отлично, — тут же произнёс Никонов-отец и его "отлично" можно было бы отнести как к ночной работе, так и к её нечастому явлению в жизни Лебедевой.

Хотя сама девушка ничего хорошего в ночной смене не видела, разве что в качестве дополнительного заработка. Смена на смену не приходится. Вначале не спишь допоздна, то температуру больным меришь, то необходимые процедуры делаешь им. Потом, едва удается немного подремать, как кто-нибудь идет с жалобой на боль и приходится вскакивать и делать ему обезболивающее. А если какой-то экстренный случай, то и вовсе искать дежурного врача и помогать ему.

Михаил Алексеевич, распорядившись что и кому делать, удалился так же тихо, как и появился до этого. А вот Никита не спешил следовать за "папенькой" в кабинет. Елена хотела предложить помочь мужчине подняться на второй этаж… Но внимательные серые глаза вероятно именно этого от нее и ждали, не суля при этом ничего хорошего. Унижать своим предложением мужчину она не стала. К тому же изначально идти на конфликт с "долгоиграющим" проблемным пациентом ей не хотелось.

— Во сколько Вам будет удобно? — уточнила Лена тем самым тоном, которым обращалась ко всем своим больным. Никита Никонов, по сути, был один из них.

— Часика в три, пойдет? — предложил Ник, вероятно, что-то мысленно прикинув. — Я зайду за Вами.

— Замечательно, — согласилась Лена, обмениваясь любезностями, — буду Вас ждать.

Она поспешила скрыться подальше от Никиты Никонова. Очень уж внимательный был взгляд у этого пациента. Как там в одном фильме говорили: "Глаз горит"? У этого парня глаз горел и не только ли. За эти пару минут общения ей казалось, что молодой мужчина не просто с ней общается. Он её внимательно рассматривал. Это не было тем, что называют: "Раздевает взглядом", ничего подобного. Но то, что Никонов прошелся взглядом по её изгибам тела, скрытым обтягивающими джинсами и тонкой клетчатой рубашкой с коротким рукавом-стопроцентно.

Попав в комнату, ставшую теперь на какой-то период ее, сразу же заперлась на замок. Лена надеялась, что пробудет здесь недолго, ведь родные скоро обязательно найдут эту дорогостоящую побрякушку. Она осмотрелась. Затем прошла в ванную, умылась. В зеркале её рассматривала уставшая девушка, даже женщина, на вид которой можно было дать "слегка за тридцать". "Еще чего не хватало!" — фыркнула Елена, списав все исключительно на беспокойную ночь и не менее тревожное утро. А потом прилегла на диван. Девушка думала, что после такого напряжения она просто не смоет уснуть. Но ничего подобного. Сон сморил ее раньше, чем голова коснулась подушки.

Лена проснулась от ощущения тепла. Оно было повсюду, на лице и на руках. Девушка улыбнулась, приоткрыла глаза… Улыбки, конечно же, сразу как не бывало. Чужая комната, залитая солнечным светом, чужой диван… Она в гостях или в добровольном плену? Или как это можно еще назвать? Одно хорошо — сон сделал свое дело — почувствовала себя Лебедева несомненно лучше. И все это утреннее происшествие стало казаться каким-то дурным сном.

Стук в дверь отвлек Елену от размышлений. И она, с легкостью поднявшись, направилась открывать, попутно приводя волосы и одежду в порядок, дабы не напугать посетителя. И, как оказалось, сделала это весьма вовремя. Потому что за дверью стоял сияющий, как начищенная ванночка для шприцов их прошлого века, второй сын Михаила Алексеевича, Дмитрий. Точная копия Никиты или наоборот. Если бы не тот факт, что парень стоит передней на своих ногах, девушка и не поняла бы, кто из них кто!

— А вот и я! — радостно произнёс он, увидев гостью. — Ну что, как на счет кофейка? Попьем? Или лучше перекусим что-нибудь посущественнее? Тётя Зина там что-то вкусное стряпает. Запах обалденный!

— Спасибо, — отозвалась Елена, удивленная натиском незнакомого человека. И тут же порадовалась решению Никонова-отца не рассказывать всю предысторию её появления здесь. Вот как уедет, пусть думают и делают, что хотят. — Я даже и не знаю, — засомневалась она. Все-таки где расположена кухня, девушка было уже в курсе. А вот появиться там с чужим молодым мужчиной, да с хозяином, да еще под пристальным взглядом кухарки Зины. Как — то было не правильно. — Я не думаю, что это удобно.

— А чего тут думать, пошли! — снова весело произнёс Дмитрий, кивнув головой в сторону кухни.

— Хорошо, — согласилась Лена и тут же телефон завибрировал в кармане. — Ох, извините!

Ну, конечно же, это отец! Мысленно отругав себя за то, что не догадалась ему позвонить раньше, скинула звонок. И быстро набрала короткое сообщение: "Все в порядке. Чуть позже перезвоню". Пока она производила эти нехитрые манипуляции, молодой человек с явным интересом рассматривал гостью. И девушка это чувствовала буквально кожей. Было такое ощущение, что на сей раз, она заинтересовала мужчину, а может быть, он попросту всегда так себя ведет с девушками.

— Ну что, теперь на кухню? — снова поинтересовался Дмитрий, — кстати, давайте знакомиться. А то все как-то мимоходом. Меня зовут Дмитрий, а вас Алёна?

— Елена. Но..- она хотела было сумничать, сказав, что это совершенно два разных имени. Но не стала. Зачем? — Если хотите, можно и Алёна.

— Дим! Ты где? Подойди! — раздался голос Михаила Алексеевича откуда-то сверху.

— Кажется, Вас зовут, — улыбнулась девушка, понимая, что на кухню она хочет сходить одна. Без сопровождения. Слишком мало прошло времени с того момента, как она здесь появилась. Ссоры с владельцами дома ей ни к чему, но и панибратство и заигрывание- тоже не по ней.

Кухарка Зина радушно встретила гостью. В тот момент, когда Елена вошла, женщина разгадывала кроссворд на кухонном столе:

— Проснулась! — произнесла она, рассматривая девушку. — Поешь что-нибудь посущественней или чай? Пироги остались, не все еще мужики перетаскали. Не стесняйся, девонька, бери, не убудет.

— Спасибо, поблагодарила Елена и, щелкнув кнопочкой чайника, присела напротив кухарки:

— А Вы тут одна работаете? За порядком во всем доме следите? — поинтересовалась Лена.

— Что ты! Работает тут еще Нюрка… работала. Так она убиралась, за стиркой и глажкой следила… Теперь вот новую женщину должны прислать.

— А с Нюркой что не так? — как можно безразличнее поинтересовалась Лена, пытаясь скрыть свою заинтересованность. В то, что речь идет о той самой женщине, которую подозревают в сговоре с её отцом, она не сомневалась.

— Выгнали её! Как раз, пока ты отдыхала! — произнесла, словно выплюнула слова, кухарка Зинаида, — подумать только, на хозяйское добро позарилась! Украсть захотела!

— Украсть? — нахмурилась гостья, наливая себе чай, а заметив задумчивый взгляд кухарки, потянулась за пирогом.

— В общем, пусть благодарит хозяина, что в милицию на неё не донёс. Но да это, считай, все, жирный крест на её приличной работе.

— Так другую найдет, — предположила Елена, одновременно мстительно желая противоположного. Чтобы эта женщина подольше не могла ничего подходящего себе найти. Это конечно не хорошо, но ведь из-за неё всё произошло! — там может быть будет осторожнее?

Не скажи, — протянула Зинаида со знанием дела, — кому нужны домработницы с шаловливыми ручками? Чай поди характеристику теперь все спрашивают. А этой и вещи-то разрешили под присмотром собрать и всё, до свидания. На все четыре стороны! И зачем на такое пошла? Ведь еще и пацаненка своего одна без мужа воспитывает. И чего дура наделала? Кому она нужна теперь такая!?

— Да уж, наделала дел эта Нюрка, — только и произнесла Елена, доедая второй пирожок, который был очень вкусным. — Спасибо!

— Ты приходи, когда захочешь, — пригласила кухарка Зинаида, — глядишь и поболтаем с тобой. А то я все кружусь со своими кастрюлями и сковородкам. А мне с людьми-то тоже хочется пообщаться.

— Приду обязательно, — пообещала Елена и направилась к себе. Скоро за ней должен был зайти или заехать(как правильно назвать, если человек передвигается на коляске?) Никита. А ей надо еще перезвонить отцу, чтобы не беспокоился.

Глава 4. ИСПОЛНЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВ

После похода на кухню, Елена позвонила отцу, постаралась его успокоить, насколько это возможно. А заодно поинтересовалась, не нашлось ли это растреклятое украшение:

— Пап, Надя нашла? Где оно было? — вопрос был задан, а сердце замерло в ожидании.

— Ленок… — глухо отозвался Лебедев. И младшая из его дочерей была уверенна- отец в этот момент потирает пятерней лицо, словно пытаясь скинуть навалившиеся заботы, и без того плодившиеся в последнее время, как тараканы на неухоженной кухне.

— Да, пап… — сдержанно отозвалась девушка, к этому моменту твердо поняв, что хотел отец сказать в ответ. Украшения не было. Иначе бы её уже давно забрали отсюда домой, вернув пропавшую драгоценность. Горло словно стянуло, не хватало воздуха и предательские слезы подступали очень близко, словно не она это, а девочка пятнадцати лет.

— Не нашли мы ничего… Но еще будем искать. Ты куда положила-то его? Вспомни, как следует!

— На столик. Больше никуда. Все как обычно, — устало отозвалась Елена, понимая, что слеза все-таки катится по щеке. И это ощущение какой-то непонятной обиды, словно от предательства, было не скрыть.

— Мы поищем, Ленок, сейчас пойду и снова поищу! — уверил Сергей, словно понял, что этим разговором только расстроил и без того невесёлую дочь.

— Да, конечно. Пока, папа, — произнесла Елена, стараясь изо всех сил взять себя в руки, чтобы не разреветься. И чтобы отвлечь себя, она подошла к окну, пытаясь узнать, что там.

Наверное, ее нарочно поселили в эту комнату с видом на бассейн и цветник. Чтобы она увидела самые красивые и выгодные стороны владений Никоновых, не иначе. Пышная клумба, местами напоминающая альпийскую горку, радовала глаза своей насыщенностью красок. А вода в бассейне отражала солнечные лучи, направляя их в окна дома. В приоткрытое окно доносились разные звуки: большого города, какой-то музыки. Но красивее всего громко пела какая-то птичка. Какая именно, Лена не знала, но ее трели были словно бальзам на душу. Своим пением птичка как будто вытягивала ноющую боль, такую пронизывающую и сжимающую сердце. Все неприятности уже случились. Теперь надо просто переждать. Время все расставит по своим местам, и путь к себе домой будет открыт.

— Вы готовы уделить мне внимание? — послышались слова за спиной, и Елена вздрогнула, обернулась.

В дверном проеме, на коляске, сидел Никита Никонов. Как он попал сюда?

Серая футболка, обтягивающая накачанную грудь, смотрелась весьма привлекательно, как и темно-синие спортивные шорты. Хорош! Лена закрыла глаза, представляя, как эти сильные руки могут сжимать в объятиях… Если не знать о том, что этот парень передвигается на инвалидном кресле, то поневоле возникают мысли о том, что он пользуется огромным успехом у женщин. Каштановые волосы, прямой нос… и убийственно ледяные глаза, изучающие и просвечивающие Лену круче рентгена. Девушка тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли и фантазии.

— Пойдемте, покажете, где будем делать массаж, — ответила Елена, пытаясь выровнять свой голос. Ни к чему чужому человеку видеть её состояние. И чтобы хоть как-то наладить общение, продолжила, — это на первом этаже или на втором?

— На первом, — совершенно спокойно ответил Никита, двигаясь впереди девушки и не оборачиваясь. Пройдя по широкому коридору, они свернули налево и оказались в уютной гостиной, обставленной в современном стиле. Кожаный диван как на первый взгляд подходил для необходимых манипуляций, и Елена нажала на него рукой, проверяя, насколько тот прожимается. Результат её удовлетворил.

— Поможете? — отвлек её Никита, уже держа в руках белую простынь.

— Конечно, — согласилась Лена, взяв ее в свои руки. "Это всего лишь работа, только на дому у пациента!" — уговаривала она себя. Расправляя уголки простыни, она почти не ощущала того чувства неловкости, что охватило её совсем недавно. — Вы сами пересядете или… — вопрос, отточенный годами сам собой слетел с её губ. И реакция уязвленного мужчины последовала незамедлительно. Он гневно сверкнул глазами и произнес:

— Я не совсем беспомощный и сам в силах с подобным справиться.

Ему было неприятно, и Лебедева прикусила язык. Можно было броситься извиняться, попросить прощения, что мол не хотела обидеть или унизить, а вы парень хоть куда…Но у Лены и в мыслях не было подобного, поэтому она избрала другую тактику. Просто промолчала, не желая еще сильнее раздражать нервного пациента. Бывают такие, сплошь и рядом.

Никонов и в самом деле был силен. Легко подтянувшись на руках и уцепившись за подлокотник дивана, он перевернулся и оказался сидящим на простыне. Скинув сандалии, мужчина наклонился, чтобы лечь и застыл:

— Как нужно лечь? На спину или?..

— Ложитесь на живот. Начнем пока со знакомства. Вы будите привыкать к моим рукам, а я посмотрю в каком состоянии Ваши мышцы, — отозвалась Елена, рукой приглашая ложиться на белоснежную простынь. — Сегодня основной упор будем делать на спину и на крестец. Ноги почти не тронем. Посмотрим, как все пройдет. А с завтрашнего дня постепенно будем переходить на нижние конечности.

Правая бровь Никонова изогнулась, вероятно, от использованной терминологии. Но Елена на это не обратила своего внимания. Она же права, это именно "нижние конечности", так и в учебниках пишут, она сама это изучала. Пациент, поняв, что больше ему ничего не скажут, скинул футболку и улегся на живот. Он прикрыл глаза, приготовившись получать свою долю массажа.

Елена Лебедева его привлекала, и это было странно. Даже более того, его магнитом к ней тянуло. Сам Ник списал это на вынужденное воздержание, случившееся с ним, потому что ушла Анастасия. А еще из-за того, что он теперь не может свободно передвигаться, куда ему вздумается, и именно поэтому отсутствуют рядом какие-либо знакомые девицы, готовые подарить любовь и ласку молодому мужчине. Но в каждом движении или жесте Алёны ему виделась настороженность или то внимание, под которым становилось неуютно. О чем думает эта непонятно откуда появившаяся массажистка? Никита очень хотел бы это знать.

Прикосновение пальцев девушки к спине было легким, буквально невесомым. И он даже засомневался, способна ли она сделать полноценный массаж, о чем не преминул озвучить ей:

— Вы приступили? — ехидно поинтересовался Ник, прекрасно осознавая, что отрицает очевидное, ощущая её руки. Хотелось уколоть девушку. Как-то поддеть. Кто знает, за какую сумму отец нанял эту девушку. Никонову тысячу лет никто не делал подобного, а тут практически халтура.

— Да, а разве незаметно? — поинтересовалась эта особа и усилила нажим на мышцы. Ник едва не рассмеялся, отвернувшись от массажистки. Наивная.

— Вот теперь что-то похожее на массаж, — пробурчал он, почувствовав, как ее ладони перестали "ласкать" его тело. Пальцы девушки вначале легко прошлись по рукам, затем поднялись к плечам, все сильнее и сильнее разминая их и заставляя кровь бежать быстрее. Постепенно сам Никита осознал, что над его спиной, поясницей, колдует вовсе не слабая девочка, а кто-то другой, не менее сильный и опытный, как и те профессионалы массажисты, с которыми он в основном привык иметь дело. — И сколько пациентов в месяц у вас выходит? — попытался он продолжить общение.

— Кто же их считает, — отозвалась девица, продолжая все сильнее и сильнее увеличивать нажим. — А что?

— Да так…Вот думаю..-Нику отчаянно хотелось спросить, зачем девушка, от которой требовался только массаж, живет здесь. Сводничество отца относительно его, Никиты, и Елены, парень откинул сразу.

Что-то было в ней такое, необычное. Словно была она с ним здесь и одновременно витала где-то в облаках. А, может быть, это незнакомое место на гостью так подействовало? Никита продолжал гадать, что за "помощницу" навязал ему отец.

Это было что-то особенное…

Лена еще никогда не прикасалась именно такому красивому мужскому телу. Обычно в ее практике приходится иметь дело с обычными больными людьми. А они по тренажерным залам не ходят и личных массажистов не имеют. Да и основная работа у нее внутривенные и внутримышечные уколы делать, а также ставить капельницы, трудиться в перевязочной. Но массажем заниматься Лебедевой не приходилось давно, да и тогда это было в частном порядке. А теперь, благодаря Михаилу Алексеевичу, придется все вспоминать.

Прикасаться к этому мужчине было, несомненно, приятно. И когда он лежал, положив голову на руки, не было похоже, что он травмирован или того хуже- не мог ходить. Настолько Никита Никонов выглядел привлекательно..

"Дурочка озабоченная! Разве так можно!", — одернула она себя и продолжила разогрев плеч мужчины еще интенсивнее. На доли секунды у Лены возник порыв, провести рукой по каштановым волосам, взерошив их, а затем обнять его, положив свою голову на плечи парня, вдыхать его запах, прижаться губами к его шее… Но в результате очередная мысленная тирада по поводу ее поведения и извечные вопросы "Как она до такого докатилась?" и "Что делать?" надолго поселились в девичьей голове. Кто бы мог подумать, что такое придет ей на ум. И где? В чужом доме и после всего, что случилось утром!

— Мне перевернуться? — раздался ворчливый голос пациента. И только тут до Елены дошло, что она уже целую минуту наминает ему поясницу. Ладно, хоть до бордовых пятен, но не до дыр. Не износился же! Так! Надо немедленно взять себя в руки! И переходить к ногам… Лена, держись и "не распускай" руки… и мысли!!!

— Все. Теперь поворачивайтесь, пожалуйста, — чуть позже согласилась она. Теперь предстояло самое сложное… Массаж накаченной груди, плеч, живота, ног.…И еще неизвестно куда приведут ее фантазии! А, кроме того, как сделать так, чтобы пациент не прочитал эти случайные мечты на ее лице.

Лена Лебедева массажировала капризного пациента, с каждым движением все больше убеждаясь, что не её сегодня день, вот совсем не её! И начался он неправильно, и вот сейчас она делает то, что не должна, но надо… А еще и эта странная ее реакция на пациента. Словно перед ней не больной человек, а, по меньшей мере, сам Дольф Лундгрен, ну или хотя бы Ван Дамм. Пусть артисты, несомненно, старые, но старшей сестре Ольге они нравились. А Лена с детства привыкла сидеть рядом с сёстрами и смотреть те же фильмы, что и они. Если, конечно же, её не прогоняли с формулировкой: "Мала ещё".

Её руки закончили разминать грудь мужчины, едва сдерживаясь, чтобы не погладить. Она перешла на плечи… Лена едва не застонала от непонимания себя самой. Ведь всё получалось исключительно по инерции, а не по злому умыслу! Пальцы уже просто сводило с непривычки от усталости, когда Никонов — младший удивил. Он просто дёрнул Елену за руки на себя. Ноги девушки подкосились, а сама она, не удержавшись, рухнула на Никиту, уткнувшись лицом ему в шею… как и мечтала до этого…

— Что вы делаете?! — испуганно вскрикнула она, изумленно подняв голову и пытаясь встать.

Но кто ж ей позволил? Сильные мужские руки просто подтянули девушку повыше, и тут же губы мужчины накрыли её губы… Шок Лены сменился пониманием, что это еще лучше всех её фантазий, и она о таком даже не мечтала! Руки-предательницы обвили его за шею, стараясь прижаться к нему покрепче…

Так! Это куда-то не туда завело её воображение, будь оно не ладно…

— Нахал! — возмущенно прошипела Лебедева Лена. И тут же звук раздавшейся — пощёчины огласил — небольшую гостиную.

И вот что это сейчас между ними произошло?!

Буквально несколько мгновений она смотрела на этот образец мужского совершенства. А в это же время на лице Никиты Никонова недоумение сменилось насмешкой. Этого девушка стерпеть не могла. Она быстро вырвалась из объятий чересчур активного пациента. Ситуация была прямо как в дешевом романе — "пикантная". Хотелось сказать что-то язвительное и вместе с тем промолчать…

— Довольно интересный подход у Вас к массажистам, — слова вырвались сами собой, пока Елена отскакивала подальше. — А главное, весьма действенный, не так ли?

— Не понравилось? Странно… другие не жаловались! — издевку в голосе мачо даже не пытался скрыть.

Он закинул руки за голову, тем самым еще более выгодно демонстрируя свое тело, и с интересом рассматривал застывшую девушку. Которая в этот самый момент решала, то ли обидеть любвеобильного инвалида, то ли гордо удалиться вон из этого дома, хлопнув дверью. Пауза затягивалась. И так как слова нужно было говорить вовремя, а не стоять столбом и продолжать пялиться на этого красавца, Лена решила сбежать, желая, как можно скорее оказаться подальше от него. Но все-таки перед выходом из гостиной она не удержалась и резко обернулась, ехидно посмотрев на Никонова:

— Не понравилось! Не иначе, кому-то очень сильно льстили, — съязвила она, наблюдая очередную смену эмоций на его лице с насмешки на веселье.

Сказать, что подобный поступок Никиты у Лены вызвал недовольство или гнев, было бы неправильным. Ей, конечно же, хотелось вспылить, разуверить его в прекрасном умении целоваться, в умении…

Но куда девать тот факт, что как раз целоваться Никонов умел и делал это мастерски! В этом несостоявшийся жених Елены проигрывал ему в разы. Более того, только одно воспоминание об его объятиях и крепких руках, с четко выступающими венами вызывало не возмущение, а приятную дрожь… и очень хотелось продолжения…

Стоп! Да он же издевался, глядя на неё. Не скрывал своего превосходства! А, может быть он решил, что раз девушка теперь живет у них, раз она нанята ему в помощницы, делает ему массаж, то и прочие "радости" вполне может обеспечить…

Лена буквально вылетела из гостиной. И столкновение с дверным косяком у выделенной для нее комнаты было бы гарантированно и непременно произошло, если бы не Михаил Алексеевич, вовремя появившийся у разозленной гостьи на пути:

— Алёна-позвал он, как ни в чем не бывало, — вы уже сделали Никите массаж? Спасибо! Как все прошло?

— Пожалуйста! — резко отозвалась девушка, пытаясь незаметно восстановить дыхание. Она была зла на пациента, но и на себя она злилась не меньше. Этого только еще не хватало! Хватит ей и тех неприятностей с украшением, которые не дают возможности покинуть дом Никоновых.

— Что-то не так? — серые глаза Никонова-старшего внимательно смотрели в глаза Алены.

— Нет, что Вы, все в полном порядке, — отозвалась она. И едва не подпрыгнула от радости. В голову пришла отличная мысль. Месть. Она должна как-то отомстить Никите. Только безболезненно и без хамства. Проучить зарвавшегося пациента! Нечего распускал свои… необыкновенно сильные рук… Как же они жарко обнимают-то! Так! Опять что-то не туда…

— Я рад, если это действительно так. Вы, пожалуйста, на него не сердитесь, — голос Михаила Алексеевича снизился до шепота. Он даже собрался поближе наклониться к Алене, чтобы ей что-то рассказать. Только она вздрогнула и отступила на полшага назад. Личное пространство даже в чужом доме остается личным. — Есть обстоятельства, по которым Ник сейчас ведет себя несколько неадекватно…

— Да, я понимаю, — согласилась Лена, с облегчением чувствуя, что все-таки начинает успокаивается, — в его состоянии…

— Не только… — начал было Никонов-старший, но тут же спохватился, словно сказал что-то не то. — Но Вы правы. Именно эта ограниченность в движении — основная причина срывов моего сына.

Кивка головы гостьи в знак согласия, по всей видимости, Михаилу Алексеевичу было достаточно. Он опять внимательно посмотрел на Лену и продолжил:

— А вообще-то у нас с Вами сегодня вечером совместный ужин.

Вот зря он это сказал!

Выражение лица Алены Лебедевой в этот момент было растерянным. Девушка она все-таки приличная, пусть уже и не девственница. Но повода так с собой им вести она не давала! Что они себе позволяют! Она с недоумением посмотрела на Никонова, решая, вежливо отказать, нахамить или что-то еще придумать в ответ. Но ужина никакого не будет. А тем более продолжения после ужина. Что ж такое! Ведь часа не прошло, а уже второй представитель этого семейства делает поползновения в её сторону!

— У нас? — строго произнесла она, пытаясь сделать "разведку боем".

— Я имел ввиду, — отозвался Михаил Алексеевич, насмешливо сверкнув глазами, — сегодня вечером Вы, Алёна, и мои шалопаи ужинаем вместе. Просто обычный семейный ужин и ничего другого.

— Зачем это Вам? — нахмурилась девушка, не понимая целей того, кто заставил её приехать в этот дом и лечить его сына в счет погашения долга. — Какой у нас с вами может быть "Семейный" ужин? Ответьте мне, пожалуйста!

— Алёна, — голос Никонова стал на полтона ниже. — Давайте не будем привлекать внимание к нашему разговору прочих обитателей моего дома. Это лишнее. Вы не находите, что я прав?

— В плане нежелания привлекать внимание? Нахожу, — нехотя, согласилась Лена с его словами. — Но в остальном нет!

— И где же я сейчас поступил неправильно? — нахмурился Никонов-старший, а на его лбу, как на гармошке, собрались несколько складок, — или правильнее было бы вас оставить одну? Как обслуживающий персонал?

— А разве нет? Я же на Вас работаю!

— Нет, — возразил возмущенно мужчина. — И Вы это прекрасно понимаете сами. Я не стал бы обслуживающему персоналу предлагать садиться вместе со мной за один стол. Все-таки хорошо представляю, что такое субординация. И вообще, давайте будем откровенными. Алёна, разве я не поделился с Вами своими мыслями на счет…

— Пап! — раздался голос в коридоре, кажется принадлежащий Дмитрию. — Ты где?

— Здесь! — громко отозвался Никонов — отец, досадливо поморщившись. Кажется, его сын ему помещал в процессе переубеждения одной упрямой гостьи. Которая никак не хотела верить в то, что ей оказали честь быть приравненной к хозяйскому семейству. Конечно, Лена ни в коем случае не считала себя стоящей на ступень ниже, чем эти Никоновы. Просто она и её родные другие. Разного они, поля ягоды.

— А Вы хоть в курсе, Михаил Алексеевич, что ваши дети считают, что Вы неспроста притащили в дом массажистку! — мстительно произнесла девушка, "сдавая" обоих братьев. — Я бы тоже так подумала, — шепотом добавила она, — приведи мой отец домой особу противоположного пола да еще и с утра пораньше!

Всего лишь на миг в глазах мужчины промелькнуло что-то вроде возражения, но потом словно щит закрыл проглянувшие эмоции. И он продолжил, жестко чеканя каждое слово:

— Значит так, Елена Сергеевна. Ужинаем мы каждый день в шесть вечера ровно! Не опаздывать. Я вообще человек очень пунктуальный, потому нарушителей не люблю и не ценю! — буквально рявкнул старший Никонов и ушел.

Немного погодя Лене послышался его голос и Дмитрия, но она не стала "греть уши", не посчитала нужным. Вместо этого отправилась в комнату, выделенную в её распоряжение. И до самого ужина просидела безвылазно там. Впервые за несколько месяцев девушке удалось прочитать книгу без того, чтобы отвлекаться на какую-то домашнюю заботу. Как санаторий, честное слово.

И всё-таки Елена опоздала к назначенному Михаилом Алексеевичем времени. И виной тому- разговор с Надей. Лена уже практически выходила из комнаты, когда вдруг позвонила сестрёнка.

— Алло, Ленка, это ты? — услышала она знакомый голос и обрадовалась. Не уже ли повезло и украшение нашлось! — Ну, как ты там? Не обижают? У меня для тебя прекрасная новость!

У младшей из сестёр Лебедевых было весьма крепкое подозрение, что украшение взяла все-таки Надежда, а потом положила куда-то не туда. Или, не дай Бог, потеряла! А потом попросту испугалась появившейся в их квартире "грозной компании" с утра пораньше. И вот теперь настроение просто полетело вверх. И Лена уже представила снбе как сообщает Никонову-старшему, что она, к огромной своей радости, не сможет больше работать у них… Но падать на землю, как всегда, оказалось очень больно. Сестрица произнесла совершенно другие слова. Не те, что так ожидала услышать Елена.

— Ленк, ты знаешь, кого я сегодня видела? Нет? Твоего бывшего. Представляешь, мы с Наташкой днём поехали на смотровую площадку. А он там свою корову выгуливал.

— Кого? — переспросила Елена, ели сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Обида и горечь подкатили к горлу так, что потребовалось срочно поглубже вдохнуть и сглотнуть.

— Да Макса твоего, кого ж еще! Или у тебя еще кто-то был, а я не в курсе? — Попыталась пояснить и наехать одновременно Надя. Елена зажмурила глаза, пытаясь себя отвлечь, и представила как в это время сестрица, наверняка, крутилась перед зеркалом или чертила пальцем по стене.

— Он не мой, — мрачно заметила Лена, понимая, что разговаривать как-то уже не хочется. Она, безусловно, рада собственной сестре. И ей приятно, что та сама позвонила. Но… не о том они сейчас беседовали, не о том.

— Да какая разница! Он привез свою тощую лахудру на смотровую площадку, выгуливать, представляешь? — "разошлась" Надежда. — А тут мы с Наташкой! — победно заключила она.

— Он узнал тебя?

— А то! Ленок, да Максимка, как нас красивых увидАл, так с лица спал! Так струхнул, что увел её подальше от нас, чтобы мы их не зацепили. А что? Подумаешь, его мадама беременная! Не с младенцем же на руках! Мне так хотелось их поздрави-и-и-ить, — весело протянула сестрица, вероятно уже брызжа слюной в предвкушении.

Надя что-то еще говорила, но Елена ее не слышала. К ней снова вернулась боль. Та самая, что не давала уснуть ей не один месяц. После которой она вдруг приходила в себя, понимая, что до этого все делает исключительно на автомате. Так бывает со всеми, кто оказывается в подобной непростой ситуации. И с ней, с Еленой Лебедевой, тоже. Даже у медицинских работников болят души. Возможно, еще сильнее. Только вот лекарства от "душевной боли" еще не изобрели. И только Бог знает, когда она вообще перестанет реагировать на собственное прошлое.

Ну прошло же, сколько можно!?

— Надь, — Лена резко оборвала поток ранящих ее слов о бывшем, — ты не брала то растреклятое украшение?

— Какое? Твое? — тут же переключилась сестрица.

— Ага. То, которое отец привез в тот день. Оно тебе на глаза не попадалось?

— Попадалось! — отозвалась Надежда, а сердце Лены просто замерло на мгновение. Чтобы потом снова пуститься вскачь, — Я же с вами на кухне была, когда отец тебе его отдавал, а ты его в руках держала. В тот же день. Ну помнишь, потом еще на работу пошла.

— Помню. Не неделя прошла, всего лишь одна ночь, — мрачно отозвалась Лена, не обращая внимания на собственные опущенные плечи. На настроение, камнем падающее вниз. Все показалось каким-то ускользающим. И сам разговор, и цель звонка сестры. — Надь, ты извини, мне пора. Звони, если что, — произнесла Елена и нажала отбой. Бросив быстрый взгляд в зеркало на свое отражение, она посчитала, что выглядит вполне прилично. Светлые джинсы, белая майка и рубашка в клеточку с коротким рукавом. Ничего особого и вместе с тем вполне прилично. Не в ресторан собралась, а всего лишь на ужин.

На ужин-то ее, конечно, пригласили, а вот рассказать, где именно он проходит, Никонов — старший позабыл. Недолго думая, Елена решительно направилась на кухню. Оказалось, она была права! За овальными столом, тем самым, который куплен был у Сергея Лебедева в мебельном магазине, сидели трое мужчин. А Зинаида с важным видом смотрела, все ли из деликатесов она выставила на стол. И едва стоило девушке войти в помещение, как Никита сделал вид, что скучает и что-то там стал поправлять на коленях. Димон заулыбался, словно только и ждал её, Елену. А Михаил Алексеевич удовлетворенно кивнул и тут же, прищурившись, посмотрел на часы.

— Присаживайтесь, Алёна. Выбирайте место, где Вам больше нравится, — произнёс Никонов- старший, неопределенно махнув рукой.

А вариантов было целых два. Дополнительные стулья стояли так, что сидеть пришлось бы или рядом с пациентом, занятым чем-то важным, а точнее разглаживающим на коленях салфетку. Или рядом с его здоровым братом, жестом и глазами, смешно подмигивающим и показывающим, что её место рядом с ним.

— Глаза сломаешь, — тихо буркнула Зинаида Димону, словно невзначай, ставя с краю стола вазочку с фруктами. — Алёна, присаживайся с Никитой, а то этот шалопай тебе покоя не даст своими разговорами.

Елена тяжело вздохнула, пытаясь спрятать своё волнение. Как не хотелось ей проводить вечера со своей семьей, теперь её место будет здесь. Хорошо, что все это временно и, возможно совсем скоро, весь этот кошмар закончится.

Свободное место рядом с пациентом, словно нарочно, было оставлено для неё. И Лена присела, радуясь, что выбрала именно его. Сам Ник отреагировал на её присутствие слабым кивком, так как в этот момент был весьма занят уже непосредственно ужином. Лена бросила украдкой взгляд на Никиту. Салат из свежих овощей и мясо, которые он поглощал, она одобрила. Всё-таки от питания многое зависит. А вот еда Димона требовала доработки. Запечённая курочка была обильно полита соусам с добавлением майонеза. И, словно поняв, что именно он является объектом для любопытства, Дмитрий обратился к Лене:

— Надеюсь, вам нравится наша кухня?

— Кухня? — переспросила Лена, догадавшись, что Дмитрий имеет ввиду не обстановку, а то, что им приготовила кухарка Зинаида.

— Дима, — оборвал сынка Никонов-отец, включая телевизор, — ты, кажется, хотел матч посмотреть? Экран перед тобой.

Лене показалось, что слова эти были сказаны специально, чтобы она имела возможность освоиться среди чужих людей. И так действительно было лучше. Пусть мужчины "болеют", кричат, выясняют, у кого из футболистов ноги кривые, а кому их лучше с корнем выбрать. Это будет в тысячу раз лучше, чем они будут разглядывать её. Так и поперхнуться можно!

— А почему Вы не садитесь за стол? — поинтересовалась Елена у Зинаиды, когда та поставила кувшин с чистой водой на стол.

— Она не сядет, — отозвался за кухарку Михаил Алексеевич. — Звал, не хочет.

— Тетка Зина у нас принципиально субординацию соблюдает, — усмехнулся Дмитрий, посматривая на Елену, пережёвывающую хрустящую куриную корочку. Вредная еда, но…такая аппетитная!

— Я место своё знаю, — многозначительно произнесла кухарка, погрозив указательным пальцем.

— А подзатыльники в субординацию тоже входят значит? — хохотнул Ник, поддержав брата. — И полотенцем по рукам или почему пониже нам попадало тоже из-за неё родимой?

— Зинаида, будь добра, повтори им, — усмехнулся Михаил Алексеевич, — а то у них, похоже, недопонимание ситуации. Правила подзабыли.

Лена смотрела на веселящееся семейство и понимала, что кухарка здесь больше, чем обслуга и занимает особое положение. И то, что она отказывается садиться вместе с Никоновыми за стол — это её право, а не приказ хозяина. Зинаида же тем временем принялась нарезать яблоки и закладывать их в соковыжималку, работающую, как ни странно, почти бесшумно.

— Гол! Ура!! — закричал вдруг Димон. И все повернули головы в сторону плазменной панели и начали комментировать ситуацию.

Мужчины, разумеется, мгновенно позабыли и про мясо, и про тот разговор о Зинаиде, что поддерживали до сих пор. Футбол вещь увлекательная для тех, кто этим интересуется… И только гостья едва не поперхнулась, понимая, что краснеет, сжимая в правой руке вилку и сдерживаясь, чтобы не воткнуть её в нахала. В этот самый момент, когда Никонов-отец и Дмитрий спорили о перспективах этого гола для команды и не отрывали своих взглядов от экрана, Никита не принимал участия в обсуждении матча. Он был опять очень занят. А именно тем, что поглаживал ножку Лены… вверх — вниз…Это возможно и было бы приятно, но не при таких обстоятельствах и не с собственным пациентом.

— Прекратите! — гневно прошипела она, ели пошевелив губами и дернув ногой. Не хотелось ей в самый первый день пребывания здесь скандалить. И ведь пнуть под столом нельзя! Он же почти что инвалид!

— Леночка, Вам помочь? Вы что-то хотели? — Димон отвлекся от спора с отцом, заметив, что гостья что-то произнесла.

— Сок она хочет, — опередил ее с ответом Никита, продолжая свое занятие и не убирая своей руки, — яблочный. Теть Зин, налей, пожалуйста, Алёне. И побольше. У тебя получается изумительный сок.

— Я сама, — быстро сориентировалась девушка, подскочив и тем самым сбрасывая руку Никиты. Хватит с нее этого ужина! А попить сок она может и стоя. Тем более, что теперь его ей действительно захотелось.

— Сиди, — тяжелая рука кухарки легла Елене на плечо, и пришлось повиноваться. — Суетиться здесь- моя обязанность.

А Лена сидела, сделав вид, что безумно заинтересована футболом и спором между Димоном и его отцом. Но благодаря тому, что вмешалась Зинаида, девушке удалось немного отодвинуть стул, что давало возможность увернуться от руки Ника. Насмешливым взглядом он скользнул по своей массажистке и тоже включился в спор со своими родственниками. И когда мужчины увлеклась обсуждением на столько, что, казалось бы, позабыли про существование всего вокруг них, Лена встрепенулась, решив воспользоваться моментом:

— Спасибо, все было очень вкусно! Завтра мне очень рано вставать, так что я вас покидаю.

— На здоровье, девонька, — с удовольствием отозвалась Зинаида, провожая взглядом девушку. Впрочем, вслед ей смотрели все представители семейства Никоновых.

— Уууу, — протянул Димон, — не рано ли? Может быть, я проведу экскурсию по нашему дому? Будет интересно, обещаю!

— Ты проведешь, — усмехнулся Никита, словно намекая на что-то такое, известное только им двоим.

— Жуй уж, экскурсовод, — хмыкнул и Михаил Алексеевич, — дай отдохнуть человеку.

Что происходило дальше- Лена не слышала. Она ушла, а точнее попросту сбежала в комнату, на время ставшую её пристанищем. И что он себе позволил? При всех, прямо под столом, гладить её ногу?! А если бы кто-нибудь увидел? Что бы они подумали про неё, про Елену? Что раз её привез Михаил Алексеевич, то….

Стыд снова окатил Алёну с головы до ног, в горле резко пересохло. И все почему? Потому что она позволила себе слегка увлечься пациентом. Всего лишь на какой-то миг засмотреться на то, что сотворено природой просто идеально- его тело, сотканное из груды мышц, шелковой кожи. А еще и эти ледяные глаза, чей взгляд сегодня в столовой смотрел исключительно или с равнодушием, или с насмешкой.

Так, постепенно накручивая себя и стараясь найти все новые и новые причины, почему ей не должен нравиться Никита Никонов, Елена металась до самого позднего вечера. Но спустя два часа решила выйти из своей комнаты. Ей вовсе не нужно было ни общение с мужской половиной семейства, ни их разговоры и уж тем более приставания и ухаживания. Всего этого она с лихвой может получить и на работе. Ведь пациенты в больнице не только люди пожилого возраста. Их-то как раз примерно треть больных. Остальные — те что "немного" моложе и совсем молодые. И вот именно мужчины среднего возраста считают себя неотразимыми. А уж когда бросив взгляд, они не видят у Лены колечко на пальце… пиши пропало. Разговоры о своих болячках сворачивают и начинаются ухаживания. Причем половина из пациентов сразу же, немедленно становятся холостяками.

Но и этого проказнице судьбе показалось мало. В соседнем легочном отделении один из интернов выделил её из всех молоденьких медсестер, и теперь чуть ли не каждую смену таскается к ней, чтобы поговорить буквально ни о чем. Парень, в общем-то, хороший и симпатичный. И Лена была бы дурой, если бы отталкивала такого ухажера. Но ведь почти каждый раз за ним бежит смуглая девушка. Понятно, что интерн не женат, но ведь и ту не отталкивает. Они вместе учатся, возможно, между ними что-то было или даже есть и сейчас…

А Алёна девушка не привередливая. К тому же прекрасно понимает, что в этом возрасте людей без историй за спиной не бывает… Но все-таки хочется, чтобы именно тебя любили не назло кому-то и не от скуки. Поэтому в последнее время, едва эта парочка интернов показывалась на горизонте, Лена брала штатив для капельницы и направлялась в какую-нибудь из палат. Тем более, что действительно каждый день приходилось делать не по одной дозе инъекций. Острые приступы — не редкость в любом отделении больницы.

Так, рассуждая и ругая себя за мягкотелось по отношению к Никите (должна была сразу оттолкнуть его, а не пробовать, какие на вкус губы и у этого мужчины, и не отдаваться ласкам его сильных рук) Елена вышла на улицу. К счастью, никто из семейства Никоновых не "маячил" на горизонте, и девушка свободно вздохнула, направившись в сторону бассейна. Ей вовсе не хотелось привлекать к себе внимание и, наверное, лучше бы было просидеть мышкой в комнате. Только она не загнанный зверёк. К тому же здесь такой прекрасный сад… Да и надоедает сидеть на одном и том же месте.

Обойдя бассейн, она направилась в глубину хозяйского сада, обрадовавшись, когда перед ней буквально выросла скамейка, стилизованная под раскидистую корягу. Лена присела, сорвала травинку и задумчиво её перекусила. Сладковатый прикус сока был приятен, и девушка сорвала еще одну, выкинув первую, а за ней ещё.

— Может быть, в картишки перекинемся? — таинственным шепотом, тихо подойдя со спины, произнёс Дмитрий. И Лена вздрогнула от неожиданности. И она могла бы упасть со скамейки, если бы не сильные руки мужчины, удержавшие её от падения за талию, — ну-ну, не надо сразу падать в мои объятия. Простите меня, пожалуйста! Если бы знал, что так напугаю, то позвал бы Вас издалека! — пошутил он.

"Ну и семейка", — подумалось Елене, но в слух она, естественно, ничего не сказала.

— Я не играю в карты, — тут же отозвалась она, как бы невзначай отпихнув нахала, не отпускающего её.

— А я научу, — усмехнулся молодой мужчина, все-таки отцепившись от девицы. Он сел верхом на ствол дерева и полез в карман, действительно достав оттуда колоду карт. Новенькую, словно только что приобретенную.

— В другой раз, извините, — пробормотала Лена и, покинув эту весьма необычную скамейку, направилась в сторону дома Никоновых под пристальным взглядом молодого мужчины.

— Если передумаете, только скажите! — крикнул вслед Дмитрий, а Лена кивнула не оборачиваясь.

Захочет она, как же! И ведь угораздило же попасть в дом, где не просто пациент, а еще и его брат пытаются строить глазки и заигрывать! При воспоминании о Никите Елена снова ощутила в себе жар, что шел от парня… И как-то не верилось, что причиной этому хороший массаж.

— Сумасшедшая! — ругалась она на саму себя, едва оказалась в выделенной для неё комнате. И чтобы окончательно успокоиться, Лена придвинула кресло к самой входной двери и зафиксировала спинку под ручкой двери.

"Точно ненормальная", — пронеслось в голове девушки, довольной своим поступком. О том, что может принести ей другой день, думать не хотелось.

Глава 5. НОВЫЙ ДЕНЬ

— Алёна, Вы, куда собрались в такую рань? — раздался голос Дмитрия Никонова в тот момент, когда Лена выходила из своей комнаты. Девушка обернулась. Она считала, что встала бесшумно, так же очень быстро позавтракала под бдительным оком кухарки Зинаиды. Которая бурчала и никак не могла поверить в то, что пара бутербродов и чашка зеленого чая могут насытить нормального взрослого человека.

— На работу, — отозвалась Лена, даже не пытавшись изобразить на лице подобие улыбки. Сегодня ночью сон на чужом месте никак не хотел идти и как следствие, она не выспалась. — А что?

— Кто же работает по воскресеньям? — похоже, кто-то действительно был удивлен или делал вид. Обескураживающая улыбка и изумленный вид необычайно шли Димону. "Действительно шалопай" — вспомнила Елена то, как называли его Зинаида и Михаил Алексеевич. Это прозвище очень ему шло.

— Знаете, есть такая категория людей, для которых выходные это только красные цифры на календарике, — отшутилась Лена и попыталась прошмыгнуть к выходу мимо него.

— А куда Вы направляетесь? — настойчивость молодого мужчины вызвала досаду, но уже не удивила.

— На работу, — как попугай повторила Лена, обходя Дмитрия. Нет уж, рассказывать, где именно она трудится, ей не хотелось.

— А хотите, я Вас подвезу? — тут же нашелся Никонов, одарив гостью белоснежной радостной улыбкой. И Елена подумала, что должно быть у него их целый арсенал на все случаи жизни. А у его брата — точной его копии, еще один. Только у Никиты они выглядят немного мрачновато.

— Нет, не стоит, спасибо, — попыталась она вежливо отделаться от этого навязчивого собеседника. Дмитрия за два дня стало как-то слишком много. Он был везде. Вчера во дворе на парковке, вечером на ужине и в саду, а сегодня с самого утра он снова рядом. Вместе со своими словечками и изучающим взглядом.

— А на машине быстрее и удобнее, — сделал он очередную попытку ее уговорить, но Лену уже было не остановить. Она отрицательно покачала головой, мимолетно улыбнулась и выскочила на улицу. Все-таки хоть капля свободы должна присутствовать в её жизни. — Я всё равно узнаю! — крикнул Димон ей вслед, картинно помахав рукой.

Но Лебедева этого уже не видела. Она спешила на работу. Единственное место, которое еще не контролировали всесильные руки Никоновых. Как не видела она и Никиту, появившегося в коридоре за мгновение до её ухода.

— Понравилась? — с ленцой в голосе спросил Ник, внимательно посматривая на старшего брата, родившегося ровно на пятнадцать минут раньше, чем он сам.

— Симпатичная, — неопределенно пожал плечами Димон. Никите показалось это забавным. Димка обычно откровенно говорил с ним о девушках, а тут… Возможно причина в том, что Алёна не была обычной подружкой, а являлась его, Ника, массажисткой.

— Я не понял, куда это она? — поинтересовался Никита, прекрасно помня, что вчера за ужином Алена что-то упоминала про свою работу. Но с появлением девушки в доме появился дух какой-то тайны. Или это сама атмосфера изменилась от женского присутствия.

— На работу отправилась в воскресенье с утра, прикинь, — усмехнулся Димон, похлопав брата по плечу, — не хочет твоя массажистка до обеда ляжки тянуть. К больным пошла, помощь медицинскую оказывать. Нормальная девчонка.

— Угу, — отозвался Ник, а в груди что-то недовольно царапнуло.

Если наступило воскресенье, а вы не нежитесь в кровати, не лежите с книгой и не смотрите телевизор, то вполне вероятно, что вы трудитесь на благо, если не своё, то народа точно. Ну, или хотя бы работаете в медицине.

Елена Сергеевна Лебедева с самого утра носилась по отделению, выполняя распоряжения дежурного врача. Утренний обход затянулся из-за бесконечных жалоб больных. Потом подошло время процедур, и пациенты выстроились в очередь, чтобы получить свою порцию допинга в виде прописанных уколов. Все шло своим чередом, как всегда. Лена любила свою работу, которая буквально спорилась в ее руках. Особенно если люди делись не негативом, а позитивом. Рассказывая истории из своей жизни, ну или хотя бы просто говорили: "Спасибо". Занятая делом девушка не замечала, как быстро летит время.

— Ты сегодня как заводная, — неожиданно раздался голос интерна Василия в тот момент, когда Лена вышла из процедурной, направляясь в небольшую сестринскую комнату, чтобы попить чай и просто передохнуть. От неожиданности девушка чуть не выронила из рук чайник, наполненный водой. В сестринской что-то случилось с краном, а сантехника придется ждать до понедельника. Вот и брали воду из процедурной, потому что она находилась ближе всех к комнате отдыха.

— Василий! — Елена вздрогнула и нахмурилась, но, к счастью, чайник остался в руках. — Ты хотя бы предупреждай!

— О чем, Елена Сергеевна? Что я тут тебя караулю вот уже пять минут? — хитро усмехнулся интерн, — так ты же спрячешься. Как обычно.

— Вася, — проникновенный с придыханием голос Леночки заставил интерна напрячься, — ты чего за мной ходишь-то? У тебя же девушка есть!

— Нет у меня девушки, — попытался оправдаться молодой мужчина, но на всякий случай оглянулся. И поняв, что его жест не остался незамеченным Леной усмехнулся, — честное слово нет. А Люба… нравлюсь я ей, но ведь тут нужно желание обоих, не находишь? И я имею право попить чай с хорошенькой сотрудницей!

— Право? — прищурилась Леночка.

— Ну, хотя бы просто чай попить, — осклабился Василий с самым невинным видом, — а то в нашем отделении сегодня спокойно не попьешь..

— Уговорил. Налью, но попозже, — рассмеялась Елена, зная, что сегодня в торакальном отделении дежурит Ольга Константиновна. Она не то что санитарок, но и врачей гоняет, призывая к чистоте и порядку.

Закончив текущие дела, когда на посту в карточках больных были внесены сведения о температуре, давлении и прочих важных показателях, Лена спокойно вздохнула. День выдался суматошный, ноги уже гудели, но, тем не менее, было ощущение удовлетворения от проделанной работы. Чайник только что вскипел, и она принесла его на пост, чтобы коридор и палаты были в поле видимости. И тут входные стеклянные двери в отделение распахнулись, и показался Вася, собственной персоной.

— Ну что, попьем чайку? — поинтересовался он, выкладывая на стол шоколадку. — Это тебе.

— Взятка, — согласно кивнула Лена, — сойдет. Только пить будем здесь, а не в сестринской! — строго произнесла она, одновременно уловив любопытный взгляд прогуливающейся мимо пожилой пациентки.

— Эх, Елена Сергеевна, не чуткая ты женщина, — укорил её интерн и шумно плюхнулся рядом на стул.

— Вась, а ты ведь хирургом мечтаешь стать? — поинтересовалась она, заливая в чашки кипяток.

— Почему мечтаю? — почти обиделся собеседник, — я и есть хирург. Молодой и перспективный, — хитрый взгляд васильковых глаз стрельнул в сторону медсестрички. — И холостой.

— Ага… Но мне ты нужен исключительно как специалист, — Лена не стала уточнять, что еще был бы опыт… Но разумные предложения, отчего бы их не послушать. К тому же она сама слышала, как опытные врачи хорошо отзывались о Васе.

— Как всегда, — с показной обидой в голосе протянул мужчина, — но что с тобой, Лебедева поделаешь. Давай, жалуйся..

— На что? — не поняла Елена и даже замерла, так и не раскрыв шоколадку.

— Рассказывай, говорю, — усмехнулся интерн, — чего там у тебя болит. Рука, нога или что повыше?

Ох, как хотелось его назвать "дураком " за эти фривольные мыслишки и треснуть историями болезни по макушке! Но Лена только хмыкнула, изобразив свой самый ироничный взгляд, и продолжила:

— Не дождешься! Совет не мне нужен, — объяснила она и подвинула шоколадку своему болтливому собеседнику. — Одному…знакомому.

— Ну-ну, я жду, — многозначительно произнес Василий, протянув руку к сладкому и шурша оберткой.

— Перелом ног, множественный. Не знаю в чем дело, но только человек не ходит..

— А стоит? — тут же включился в работу интерн. И Лена уловила в его взгляде мгновенную заинтересованность, — на ногах он стоит? На стопу ногу ставит? Колени сгибаются с болью?

— Не знаю…в коляске он, в инвалидной, — растерянно произнесла Елена. Как же она сама не догадалась спросить Никиту про элементарное! Определённо, это все вчерашние события повлияли.

— Ты, Елена Сергеевна, попроси его на ноги встать, прямо при тебе. Только прежде всего поинтересуйся, что врачи говорят — рекомендуют или нет это делать. Сама знаешь, что боль бывает такая сильная, что после нее организм психологически отказывается что-то делать и все тут. Попробуй. Опять же, что рентген показал, как все срослось. Если рекомендуют вставать и пытаться ходить, значит уже легче. И скажи, пусть массаж делают, вреда не будет, а кровообращение улучшится. Лучше если это будет делать специалист, а не родственники. Те и повредить могут. Или совсем никакой пользы.

— Хорошо, Вась, передам обязательно, — отозвалась Леночка с интересом взглянув на всегда готового поделиться знаниями интерна. Теперь же он выглядел для нее с другой стороны, более выгодной.

— Кстати, на всякий случай говорю и знакомому своему передай. Если перелом одной конечности, то массаж все равно делается на обеих. Усекла? — сумничал Василий и протянул руку к последнему кусочку шоколадки. Но он этого даже не заметил. А Алена не стала ничего говорить, потому что в её рабочем столе и без того лежали три шоколадных плитки, подаренные благодарными пациентами.

— А то! — усмехнулась Елена, впустую допивая свой чай.

Василий ушел, оставив после себя обертку после сладости и немытую чашку.

Рабочая смена подошла к концу и девушка, попрощавшись с коллегами, вышла на улицу. Ясный день сменился пасмурным вечером, но дождя не было и это радовало Лену.

— Не иначе и твой рабочий день закончился, коллега? — раздался рядом веселый голос вечно неунывающего интерна и Лена усмехнулась. Кто-кто, а этот как всегда полон энергии.

— Да, наконец-то, — отозвалась она, спускаясь со ступеней здания.

— Тебя подвезти? — поинтересовался интерн с гордым видом и самодовольной улыбкой.

— Купил машину? — поинтересовалась Елена, продолжая идти и смотреть себе под ноги, переступая редкие лужи. Нет, все-таки дождь был, только она этого не заметила, сдавая свою смену.

— Угу. Надоело у отца брать. Вот решил обзавестись своей. Кстати, сейчас я тебе её покажу, свою красавицу. И мы с тобой поедем, куда скажешь.

— Самонадеянный, — фыркнула Алёна, рукой нащупав в кармане мелочь, припасенную на автобусный билет.

— Вуаля! — победоносно воскликнул Вася и распахнул перед ней дверцу синей иномарки. Какой, Лена даже и не поняла. Потому что тут же рядом раздался еще один звук открываемой дверцы..

Тот самый "шкаф" из окружения Михаила Алексеевича Никонова высунул свою бритую голову из приоткрытого окна и недружелюбно посмотрел на интерна. По лицу Васи пробежала волна удивления. Он спохватился, вероятно, решив спасти девицу от практически лысого монстра.

— Садись в машину! — скомандовал ей нахмуренный Вася. — Быстро!

— Проблемы, Елена Сергеевна? — подал свой голос "шкаф", насупив светлые брови.

— Вася! — звонкий голос Любочки трудно было с кем-то перепутать. Все разом обернулись на неприметно стоявшую под деревом девушку.

— Никаких проблем, всё в порядке, — мрачненько усмехнулась Лена и села в машину, подмигнув интерну с намёком на Любу.

Внедорожник с визгом сорвался со стоянки и выехал на проезжую часть. Лена пристегнулась, раз уж пришлось ей сидеть на переднем сиденье, и внимательно посмотрела на водителя. Тот, словно почувствовав взгляд пассажирки, повернулся к ней и пробасил:

— Почему так долго?

— А Вы что, график мой знаете? — тут же спросила она, не сомневаясь в положительном ответе. Конечно же, таким как Никонов-старший не составит труда поинтересоваться и выяснить все про простого сотрудника медицинского учреждения. Впрочем, даже больные будут рады при случае помочь и рассказать, когда у медицинского персонала пересменка.

— А это что за дохляк тусовался рядом с Вами? — снова задал очередной вопрос "шкаф", напрочь проигнорировав Ленин вопрос.

— Это не дохляк! — возмутилась она в попытке защитить Василия, — а очень даже перспективный молодой врач. Кстати, хирург.

— Хилый больно, — "снизошел" с ответом водитель, одновременно с ленцой держась одной рукой за руль.

"Ну да! Не всем же быть таким громилой!" — подумала Лена, но, естественно, водителю об этом ни слова не сказала.

— Да? Не замечала, — усмехнулась она, отметив про себя, что "шкаф" пусть и выглядел очень устрашающе, но сейчас, здесь, никакого отталкивающего дискомфорта в его присутствии она не испытывала. Наоборот. Хотелось о чем-нибудь поговорить с ним, чтобы мужчина непременно высказал какое-нибудь специфическое словцо.

— Такой и скальпель долго не удержит, — продолжил свою мысль водитель, — и этот, как его там… зажим!

Лена улыбнулась:

— А по каким критериям Вы это видите? — девушка не понимала этой логики собеседника. Она сама не особо сильная, можно сказать, хрупкая тростиночка, но с больными справляется. И ящики с инструментами таскает, и штативы с капельницами, и пациентов, бывает, переворачивает.

— Дохляка сразу видно, — авторитетно заявил мужчина, сворачивая с шоссе и направляясь к дому. — Все, Елена Сергеевна, приехали!

— Спасибо, — поблагодарила его Лена.

Да уж. Мужчины семейства Никоновых оказались правы. И надо признать, что действительно, на машине и быстрее, и комфортнее. А в автобусе сейчас духота, а еще и разные запахи…

К счастью, никто не вышел ей на встречу, и Елена быстро прошмыгнула в свою комнату. С неудовольствием взглянула на свой скудный запас одежды и решила завтра после работы нанять такси и обязательно съездить собрать кое-какие свои вещи. Или попросить Олю, чтобы что-то привезла прямо в больницу. Вторая мысль понравилась Лене больше, все-таки работают-то они с отцом все равно в самом городе и ездят на машине.

Переодевшись в бриджи и футболку, девушка направилась разыскивать своего пациента, чтобы расспросить все то, о чем ей подсказал Василий. При воспоминании об интерне Елена усмехнулась. Надо же…Люба, у которой сегодня выходной день, пришла, чтобы встретить своего ненаглядного. Вымученный взгляд мужчины трудно было не заметить. Но с этим он должен разобраться сам, без её участия.

Так, думая об одном и заодно рассматривая обстановку дома, Лена поднялась на второй этаж, удивляясь, что пока еще ни с кем не столкнулась и не услышала ни одного голоса… Она застыла перед дверью, которая, как ей показалось, непременно должна была вести в комнату Никиты. Постучала для приличия, но не получила ответа. Тогда девушка направилась дальше, в надежде хоть кого-то встретить, ведь именно там виднелась приоткрытая дверь… "Кабинет Никиты", — решила она, едва охватила взглядом роскошное помещение. Строгая, но вместе с тем весьма уместная обстановка. Белоснежные шкафы, заполненные какими-то книгами и чертежами, скрученными в трубочки. Тут же стоял компьютерный стол, принтер… все словно хранило на себе отпечаток хозяина, который отсутствовал. Лена подошла к окну, решив облегчить свои поиски и посмотреть сверху, вдруг Никоновы на улице, а она их тут разыскивает.

Проходя мимо стола к подоконнику, девушка чуть не ахнула вслух. Мастерски выполненные рисунки карандашом разных размеров от альбомного листа и больше были разложены, казалось, в хаотичном порядке. Может быть, Никите просто не хватало места? Ведь она слышала уже, что он иногда работает дома. Значит, имеет место быть творческий процесс! Посмотрев в окно, она никого так и не увидела и в голову тут же пришла хорошая мысль, где можно отыскать парня — направиться к кухарке. Зинаида, наверняка, все про всех знает.

И Лена уже почти повернулась, чтобы уйти. Но взгляд зацепился за мольберт, скромно стоящий в дальнем углу и слегка прикрытый развевающейся от приоткрытого окна тюлью занавески. К мольберту был приколот рисунок необычайной красоты. Обнажённая девушка, сидящая спиной, с распущенными волосами… это выглядело так живо, как будто девушка была настоящая…Очень эффектно! И Алена застыла, рассматривая каждую деталь, восхищаясь талантом художника… Она даже протянула руку, чтобы почувствовать, что это не обман зрения, а всего лишь весьма реалистичное изображение…

— Вы что-то хотели? — раздалось за спиной, и она вздрогнула, отдернув руку, словно ее застали за чем-то неприличным.

— Да. Я искала Вас, — призналась Лена, решив ничего не выдумывать.

— А позвать? Я был на кухне, услышал бы вполне, — пояснил он и девушка заметила, как иронично дернулся уголок его губ.

— Извините, — совершенно искренне произнесла она. А взгляд тут же упал на рисунки, разложенные по подоконнику, по столу. — Это Ваше?

— Да, — жестко отозвался Никита. И Лена, до этого прикоснувшаяся пальчиками к бумаге, резко отдернула руку, — и впредь попрошу Вас без спроса в мой рабочий кабинет не входить.

— Не буду, — спокойно согласилась Елена, глядя, как серый лёд глаз мужчины начал плавиться, словно уходила злость, возникшая от её внезапного вторжения. Но было немного обидно, поэтому она предпочла уйти, скрыться с глаз Никонова, чтобы сходить на кухню, попить чай, а после снова вернуться.

Она направилась к двери, обойдя самого Ника и стоило ей выйти в коридор, как до нее донеслись его слова:

— Зачем искали-то?

— Уже вечер. Пора бы делать массаж, — Лена вернулась, чтобы не кричать на весь дом, а спокойно пояснить цель своего визита.

— Так пойдемте! — отозвался Никонов и в его голосе Елене почувствовалось какое-то волнение.

Они снова пришли в гостиную, Никита лег на диван, отказавшись от помощи массажистки и замер, уже предвкушая, как её руки пробегутся по его спине. Как забурлит кровь, взбудораженная прикосновениями этой девушки.

И ему самому захотелось к ней прикоснуться. Отчаянно, словно от этого зависела вся его жизнь. Потрогать, насколько гладкая у Алёны кожа, а её лучше снова прикоснуться к её губам своими..

— А вы на ноги встаёте? — не вовремя задала свой вопрос массажистка, разрушив тем самым все мечты Никонова. — Кости срослись?

— Вы решили поиграть в доктора? — произнёс он, устраиваясь поудобнее в тот момент, когда руки Алёнки разминали плечи пациента. И так хорошо это у нее получалось, что Ник едва не застонал от удовольствия. Но и это испытание было не последним для Никиты Никонова. Лежать на животе стало неудобно, из-за того, что хотелось прикоснуться к девушке…Да куда там! Он сам хотел её. И желательно здесь и сейчас.

Но несмотря на его жгучее желание, Никита прекрасно понимал, что оно не осуществимо. И именно СЕЙЧАС. Только рука, словно не нарочно соскользнула с кожаного дивана, и невзначай прикоснувшись к колену симпатичной массажистки…

Он ждал, что она фыркнет, сделает замечание или демонстративно дернется в сторону. После того, что он устроил ей в прошлый раз, надеяться на положительную реакцию не приходилось. Возможно кто-нибудь из девушек был бы и не против подобного обращения, принимая их за игру или невинный флирт…Только теперь Ник хорошо видел, что Алёна не подходила под ту самую гребёнку.

— Никита, скажите, пожалуйста, — Лена продолжила делать массаж, как ни в чем не бывало, перейдя со спины пациента на поясницу, — а Вы пробовали стоять на ногах? Вам разрешено?

— Да, — коротко ответил он, не желая пускаться в подробности. И тут же позабыл, что коснулся ноги Елены.

Да, разрешено.

Да, пробовал, и не раз, а как же иначе?!

Да, падал и снова вставал, стиснув зубы от невыносимой боли и проклиная тот злополучный день, когда произошла авария.

Никите не хотелось выглядеть слабаком и нытиком, поэтому следующий вопрос от массажистки он уже ждал. И понимал, что вопрос будет не самым приятным. Но девушка удивила его:

— А давайте я с вами вместе позанимаюсь? Хотите?

— Можно, — произнёс Ник, поерзав. Область поясницы буквально растекалась от удовольствия под руками девушки, и тело откровенно требовало продолжения. А он сам… снова поёрзал, не зная, как удобнее устроиться, чтобы ничего не мешало.

— Почему Вы ёрзаете все время? Неужели так больно! — снова начала уточнять Алёна, перейдя теперь к ногам пациента. А он, как маленький, вертелся то в одну сторону, то в другую. А еще, словно нарочно, вновь и вновь задевал её своей рукой. Но продолжения за этим не последовало. Возможно, это действительно получалось у него не нарочно. И это только её глупые предположения…

— Ищу удобное положение, — отозвался Никита. — А что?

— Вы никак не расслабитесь, а это крайне важно, — отозвалась Лена, ощущая то тепло, что идет от Никонова-сына. Она, конечно же очень устала за день. И именно сейчас, вечером, её беготня на работе стала сказываться. Хотелось полежать, отдохнуть, да и просто посидеть в тишине. Чтобы никто не мельтешил перед глазами. А еще лучше на собственном теле ощутить не только случайные прикосновения, а испытать полноценный массаж от таких сильных мужских рук…

При мысли об этом в голове у Алёны почему-то представилась картинка, где они с Ником поменялись местами. И это она лежит обнаженная на диване, а его нежные, но такие сильные руки поглаживают ее тело… как снимают в объятиях и прижимают к себе… " Ох, Лебедева, выбрось всю эту дурь из головы!", — принялась она увещевать себя снова, в который раз за день.

— У меня к вам деловое предложение, — произнесла Елена, остановившись на минутку, чтобы передохнуть, и давая возможность пациенту сменить положение. — Перевернитесь на спину.

— Какое? — упрямый своенравный пациент не желал переворачиваться, делая вид, что не расслышал.

— Давайте попробуем вместе встать. Я рядом и помогу вам. К тому же сейчас мышцы разогреты, это самое то для нас с вами.

— Алён, — вдруг позвал пациент и почти повернулся, — а давайте с Вами перейдём на "ты"? Вы как? Согласны?

— Хорошо, если Вам так удобнее, — согласилась Лена, понимая, что сделать это сама пока не сможет. Не в тех они отношениях. И слишком мало прошло времени с момента их знакомства. — Ну что, встаем?

— Угу, — произнёс мужчина, разворачиваясь к ней.

Была у Лебедевой мысль сказать: "Держитесь за меня, я буду Вашей точкой опоры". Но как представила, во что это выльется… Нет, достаточно уже она корила себя за слишком непристойное собственное поведение с пациентом в первый же день знакомства. И тот самый поцелуй, что с первого массажа произошел между ними. " Какие у него губы! Такие… Так! Быстренько взяла себя в руки. Разве это порядочно?!! А ну-ка перекачаемся на свои прямые обязанности!"

— Вот, — Лена пододвинула к Никите стул с высокой спинкой, — попробуйте, ну?!

Мужчина поднялся с дивана, она же уперлась коленом в сиденье..

Видела ли Елена, что Никите больно? Конечно же, видела! Сразу же отметила и этот напряжённый взгляд, опустившийся вниз, и пальцы рук, стиснувшие деревянную спинку так, что побелели суставы, и капли пота, выступившие на висках мужчины, и упрямо сжатые зубы… Это говорило о многом, но только не об его изнеженности или лени, или нежелании добиться поставленной цели. Никита Никонов действительно испытывал сильную боль, и это было очевидно.

— Всё! — резко выдохнул он, падая на диван и тяжело дыша. Девушка видела, как помрачнел мужчина и насколько ему самому не нравится собственное положение. А еще отметила, что сильнее всего он разозлился на то, что в этот момент она оказалась рядом, став невольной свидетельницей его беспомощности…

— Замечательно! — похвалила парня Леночка. Подбодрить человека — первое дело для любого медика. Надо уметь радоваться малейшим достижениям. — А давайте проберемся на кухню и чего-нибудь стащим у Зины поесть! А то, кажется, с этой моей работой я пропустила и обед, и ужин.

Слова, сказанные с некоторой долей иронии возымели своё действие. Алена заведомо поставила себя в такое положение — "девушка в беде", тем самым отвлекая пациента его мрачных мыслей. Никита немного расслабился, одной рукой пододвинул стоявшее неподалеку кресло и пересел в него.

— А Зина без тебя и нас кормить наотрез отказалась! Велела ждать пока ВСЁ семейство не соберется, — на этот раз "тяжелый" вздох был демонстративным и выражал "жалобу" на "несправедливые действия" некоторых. — Так что ничего ты не пропустила, — мужчина глянул на наручные часы, — почти самое время отправится подкрепиться.

Лена только сейчас обратила внимание, то ноги-то Ник не таскает как плети. Они двигаются у него, пусть и с болью. Она уже хотела было предложить ему помочь спуститься с лестницы, даже не представляя, как это все будет выглядеть. Коляску и сидящего в ней здоровенного мужчину стащить на себе ей было попросту не под силу. Если только по отдельности, да и то Никиту пришлось бы волоком тащить по всем ступеням. В общем, пока Алена ломала голову, Никонов-младший сам пришел ей на помощь:

— Да не мучайся ты так, — усмехнулся он, развернувшись на коляске перед ней.

— Вы о чем? — не поняла она. О том, что её лицо не открытая книга, Елена точно знала. Привыкла сдерживать свои эмоции и не показывать их ни пациентам, ни своим домашним.

— Во- первых, "ты". Во-вторых, сам спущусь, но не здесь, — пояснил он и, лихо развернув коляску, направился куда-то вглубь коридора.

— А что там? — крикнула она вслед уезжающему пациенту.

— Лифт хозяйственный. Мусор выкидывать и прочее.

— Спускаться там, где мусор? — повторила Елена за ним и тут же прикрыла рот, поняв, что могла обидеть и так легко ранимого человека, ненароком сравнив его с отбросами.

— Да уж, — хмыкнул Ник, вероятно, ожидавший то нее какую-то иную реакцию. — Пошутить не получилось. Лестница там есть, небольшая. Пандусы к ней для меня построили. Можно было переехать на первый этаж, на период реабилитации, но смысла в этом не вижу. Подниматься по лестнице это для меня, как ежедневная зарядка.

Ваше право, — добавила Лена, для себя решив спуститься в столовую обычным способом, не сопровождая Никиту. К тому же ей просто необходимо было зайти в выделенную гостевую комнату, чтобы привести себя в порядок. А потом сразу бежать в столовую, твердо помня, что Никонов-старший не любит опозданий.

К счастью, в столовую Лена пришла раньше, чем Никита на этот раз выбора места ей не предоставили. По правую и по левую сторону Михаила Алексеевича стояло по два стула. Но рядом с Дмитрием место пустовало. А вот там, около Ника, где в прошлый раз сидела она сама, расположилась домработница Зинаида, о чем-то увлеченно рассказывая главе семейства.

— Вот я и говорю, дурная баба! — сделала какой-то свой вывод кухарка, — потеряла такую работу!

— Всё, Зина, — завершил их разговор Никонов-отец, ладонью приложив к столу, — не будем портить свой аппетит всякой ерундой. Она взрослый человек, знала, на что шла.

— О чем речь, па? — Никита показался в дверях в тот момент, когда Дмитрий жестом руки похлопал по сиденью стула, показывая, что на этот раз Лена непременно должна сесть именно рядом с ним. Ник, прищурившись, смотрел на Алену, ожидая какой выбор она сделает. Ей было, в общем, то всё равно. Но мысль о том, что Никита опять посмеет гладить ее под столом, заставила покраснеть и шагнуть в сторону Дмитрия.

— Да вот наша бывшая домработница имела наглость прийти сегодня, как ни в чем не бывало, и проситься опять к нам на работу, — объяснил сыну, а заодно и гостье, Михаил Алексеевич. — Присаживайтесь, Алёна, вас только и ждём.

— Ты, как я понимаю, не горишь желанием её взять, — ухмыльнулся Ник, устраиваясь поудобнее.

— Ворюгу-то? Чтобы она еще что-то слямзила? Нет уж, подобной глупости за собой и раньше не замечал, с теперь тем более, — ответил Никонов-старший и взглянул на гостью, — а вы кушайте-кушайте, Елена Сергеевна. Приятного аппетита.

Если бы Лена была сыта, то у нее бы и кусок в горло не полез от подобных непонятных намеков. Да и не намеков вовсе, а просто об упоминаниях о той причине, по которой она вынуждена была существовать. А сегодня она устала, поэтому страдать по этому поводу не хотелось, да и не было сил.

Повисла тишина, нарушаемая только телевизором, в котором выпуск новостей напоминал скорее какие-то посиделки, нежели анонс событий. И тут Михаил Алексеевич, обвел всех своим взглядом и вдруг произнёс, обращаясь к гостье:

— Алёна, — начал он, прислонившись спиной к спинке стула, — мне сказали, что Вас домогается какой-то" тощий фрукт"? Может быть, помочь разобраться?

— Не надо, — произнесла Лена и покраснела. Густо. Словно сейчас она сказала о чем-то постыдном для себя. — Он замечательный врач и ничего дурного мне не сделал.

Эффект от слов, сказанных Никоновым-отцом был колоссальным. Ник бросил резкий взгляд на свою массажистку. И той даже показалось, что в этот момент улыбка у мужчины изменилась и стала совсем не добрая. А вот Дмитрий, тот и вовсе застыл, как статуя, а когда "отмер", то едва не вплотную приблизился к ней:

— Елена, а если хорошо подумать? — в голосе Димона не было и тени иронии.

— Нет, спасибо. Я сама привыкла справляться с такими трудностями, — отозвалась она, продолжая поглощать свежепотушенные овощи с мясом.

Она могла бы потупить глаза и пробормотать что-нибудь невнятное в ответ. Но Лена просто кивнула, решив, что лучше не заострять на подобном факте внимание. Шкаф выглядел весьма грозным, по сравнению с многими другими спортивного телосложения мужчинами. И Василий наверняка проникся пониманием, что за нее есть, кому заступиться.

И совсем не обратила внимания на многозначительное переглядывание мужчин, последовавшее после её слов. Елена снова вспомнила о том, что одежды захватила с собой очень мало, а попросить Олю, чтобы привезла еще, совсем забыла. И эти мысли окончательно испортили и без того не самое радужное настроение. В голове тут же возник еще один вопрос, на счет времени её пребывания здесь, у Никоновых. И это снова не вызвало у неё море восторга. Она ругала себя за то, что не прояснила этот момент раньше. Впрочем, пока лена еще точно не опоздала.

— Алёна! — голос кухарки Зинаиды оторвал девушку от нахлынувших мыслей, — ты почему ничего не кушаешь? Чай поди в больнице-то кормят через раз? И на диету сажать не нужно, если питаться там.

— Спасибо большое, у Вас все очень вкусно. А в больнице у нас тоже хорошо готовят, — попыталась защитить свое рабочее место Лена, — просто я уже сыта. Еще раз спасибо!

С этими словами девушка поднялась из-за стола и направилась к себе. Она не видела, как покачала головой Зинаида, поджав губы от сравнения её стряпни с больничной. Домработница считала, что с последняя — это как из крана воды попить. И вроде живот наполнил, а сытости нет.

Лена вернулась в выделенную ей комнату. Походила из угла в угол и выглянула в окно. Спать, несмотря на общую усталость, не хотелось. Смотреть телевизор — тем более. Жизнь, в последнее время, была гораздо круче и непредсказуемее, чем у героев фильмов. Оставалось одно — сходить погулять. Но где это лучше сделать, чтобы не пересекаться с владельцами дома? Ответа Елена не знала. Поэтому решила просто выйти и посидеть в укромном месте, стараясь не привлекать к себе внимания. И не то, чтобы сама она боялась живущих в этом доме мужчин. Просто она хорошо помнила причину своего появления в этом доме, и это не располагало к дружеским отношениям. Несмотря на то, что сам хозяин прямо заявил, что не считает отца вором.

Прихватив с собой телефон, Елена направилась в сторону бассейна, чтобы скрыться под деревьями, растущими рядом. К счастью, никто из Никоновых не встретился на пути, а вместо простой скамейки, на которую она рассчитывала, девушка обнаружила беседку. И, конечно, же, направилась туда, решив, что её никто не заметит. Книга, загруженная еще днем на работе, ждала своей очереди на прочтение. И Лена уже предвкушала, как погрузится в историю о любви самого обыкновенного оборотня с человеческой девушкой. Но мы всегда планируем одно, а судьба за нас решает совсем другое. Уединение гостьи нарушил Дмитрий, целенаправленно шедший в её сторону.

— О чем грустим? — начал он свой разговор.

— Не "грустим"-поправила его Елена. — Я читаю, — спокойно произнесла она и как доказательство повертела в руке телефон.

— Полезное занятие, я тоже частенько этим балуюсь, — усмехнулся мужчина, присаживаясь рядом на скамейку и закидывая ногу на ногу. — Я вот хочу по городу прокатиться, хочешь со мной?

— Нет, спасибо, — отозвалась Елена, про себя поражаясь самоуверенности братцев Никоновых. Хотя чему она удивляется? Им есть в кого пойти! У них и отец — танк, движущийся напролом, сметающий всех и вся на своем пути. — Вы что-то празднуете?

— Угу…супер-облом — отозвался Никонов, и улыбка пропала с его лица.

— Судя по вашему внешнему виду — жизнь прекрасна, — заметила наблюдательная Елена, по привычке пытаясь "разговорить" собеседника. И пусть Дмитрий ничем пока не болел, и ему не требовался ни массаж и уколы. Но Лена по себе знала, что душевные муки могут переноситься тяжелее физических. А ведь зачастую после разговоров людям становится легче.

Звонок мобильника нарушил эту беседу, грозящую перерасти в задушевный разговор. И Елена взяла трубку. Как ни странно, но звонила старшая сестра Ольга. Странно, потому что даже в простой жизни она очень редко звонила Лене, хотя при личной встрече сестры общались как обычные родственники.

— Друг? — поинтересовался Дмитрий, вмиг растеряв всю серьезность. В его глазах снова промелькнули веселые искорки. И этим они разнились с Никитой. Второй брат, несмотря на внешнее сходство, был вдумчивый и зачастую угрюмый.

— Да, Оль, — произнесла Елена, не ответив Никонову. — Все хорошо, не переживай. А как вы? Слушай, мне кое-то надо привези. Ага… да, давай на работу. Надя как? — глубокий вздох прервал вопросы девушки и это не могло не ускользнуть от присутствовавшего рядом мужчины. — Давай об этом не будем, ладно?

Глава 6. РЕШЕНИЕ

Пока Елена разговаривала, Дмитрий попытался уловить смысл разговора, а потом и вовсе прислонился к перилам беседки, прикрыв глаза. Из всего сказанного он понял, что Алена переживает по какому-то поводу. А что же случилось у такой милой девушки? Он не знал наверняка, но мог только догадываться. Вполне вероятно, что виновником может быть тот самый мужчина, про которого отцу рассказал водила, возможно именно он имеет к этому прямое отношение. Размышления мужчины перекочевали на то что, произошло с ним сегодня днём и он даже позабыл о сидевшей рядом с ним девушке. К тому же она закончила свой телефонный разговор, но Дмитрий даже не заметил этого, погрузившись в свои воспоминания.

Сегодня, в обеденный перерыв, Дмитрий решил заглянуть в простенькую столовую, оставшуюся с советских времен и носившую теперь гордый статус "Кафе". Готовили там не хуже и не лучше прочих, поэтому мужчина взял на первое окрошку с мясом, на второе — картошечку с шницелем и салат из свежей капусты. А на третье, летом Димон любил брать непременно компот из сухофруктов и пирожок. Чаще всего — с мясом. Поставив всё выбранное на поднос и расплатившись, он направился к столику у окна, чтобы, обедая, понаблюдать за происходящим на улице. Кондиционеры в кафе спасали людей от изнуряющей жары и это только привлекало посетителей. А еще Дмитрию хотелось посидеть в тишине, подумать и просто спокойно поесть, не отвлекаясь на беседу с знакомыми. Окрошка была съедена, второе — наполовину, когда взгляд мужчины остановился на собственной машине, припаркованной на обочине проезжей части.

Выругаться захотелось очень и непременно благим малом. Потому что увиденное напрочь отбило весь аппетит. Там, на улице, около простенькой машины коллеги(его, Димона, находится в ремонте и на обед он позаимствовал эту) терся какой-то подросток, что-то делая у ручки двери. И сомнений не было в том, что машину пытались то ли вскрыть, то ли просто повредить. Как нарочно, сигнализацией Димон пользоваться не стал, закрыв пятнашку на ключ. Что наверняка не укрылось от внимания шустрого воришки.

Мужчина тут же достал брелок сигнализации, нажал на замок. Машина пискнула сигналкой. Воришка дернулся, испуганно оглянулся. С головы слетела бейсболка, из-под которой тут же показались темные кудри. Но сомнений у Никонова по поводу личности хулигана уже не осталось. Это не подросток пытался вскрыть его машину, а хрупкая девушка, которая к тому моменту, когда Дмитрий выскочил на улицу, улепётывала со всех ног.

— Ну, раз мне компанию никто не хочет составить, тогда я буду пить в гордом одиночестве, а ты просто будешь сидеть рядом. Идёт? — произнёс Дмитрий, открывая предварительно откупоренную бутылку.

— Согласна, — кивнула гостья, уставившись куда-то в сторону дома, а затем в сторону зарослей.

Словно там было привидение, а потом оно исчезло.

— Скажите, а собаки у вас есть? — предусмотрительно поинтересовалась Елена, отвернувшись от зарослей.

— Думаете, нам они нужны? — рассмеялся Дмитрий, наливая себе вина, — а нас тут всех недостаточно?

— Нууу…мало ли. Территория большая, — усмехнулась Лена, мысленно соглашаясь с доводами Никонова. Всё это семейство на её взгляд могло загрызть любого и без бультерьера. В подобном она едва не убедилась на собственном опыте.

— Понимаю, — согласился Дмитрий. Может быть Алёнке хотелось взять зверюшку с собой на работу? — А хочешь, мы ему морду набьем?

— Кому? Васе? — по инерции проговорила Лена и прикусила губу, сболтнув лишнее. Конечно, адрес и имя интерна Василия выяснить для таких людей, как Никонов-старший, было бы не проблемой. Но всё-таки имя Васи лучше бы узнали не от неё.

— Ему. Если это он приставал к тебе около работы. Или лучше шею "намылим"? — развивал свои " кровожадные" планы Никонов. — Хочешь?

— Зачем? — опешила Елена.

— Не зачем, а для чего! Для профилактики, — сыронизировал Дима, допивая вино в бокале. Так, беседуя с Димоном ни о чем, Лена не заметила Никиту, остановившегося с другой стороны раскидистых зелёных зарослей и наблюдающего за ними.

Грохот со стороны дома нарушил эту идиллию, и собеседники одновременно повернули свои головы в ту сторону.

— Юля, ты в своем уме?!! Не уже ли ты считаешь, что твоя побрякушка нужна моим женщинам? — повышенный тон Михаила Алексеевича позволял слышать разговор. — Ты спятила!

Елена тут же вопросительно посмотрела на Дмитрия, невольно сжав кулак. Но мужчина прислушивался к выкрикам отца, не обращая на нее внимания, и та немного расслабилась.

— Ты получишь компенсацию за свою дребедень, можешь не плакаться! Или купишь что-нибудь взамен и пришлешь счет, я его оплачу! — рычал старший Никонов, чем-то попутно грохоча.

Димон повернулся и пояснил испуганной девушке:

— Не обращай внимания, они всегда так общаются. А тут еще у матери пропало ценное украшение. Она и отрывается на отце…

— И что? Может просто потеряла? — предположила Лена, стараясь, чтобы её голос не выдавал ни капли волнения.

— Она свои побрякушки наперечет знает. Трясется над ними… Лишиться хоть одной из них для неё стресс. Да и отличный повод устроить отцу очередной скандал, — невесело усмехнулся Дмитрий.

— Может у кого-то оставила? — произнесла Лена, не зная, стоит ли разыгрывать из себя ничего не понимающую особу или лучше промолчать. Второе предпочтительнее.

— Забыла у нас, а потом его украла домработница. Но мать спохватилась…Прости, что рассказываю это, — он посмотрел на Лену, — наверное у тебя нормальная семья. Полная. Отец и мать.

— Нет. У меня нет мамы, — тихо отозвалась она, решив, что может себе позволить капельку откровенности Димону в обмен на признания о собственной матери.

— Знаешь что?! — теперь уже грозный рык Михаила Алексеевича снова вклинился в их разговор, — приезжай и ищи ее сама, раз не веришь..

— Алён, — Димон впервые обратился по имени к девушке, — ты извини, я, наверное, пойду поговорю с матерью. А то отец сейчас весь свой кабинет разнесет из-за какой-то безделушки.

— Конечно иди, — согласно кивнула Лена, подумав, что за эту самую "безделушку" она лично довольно длительное время будет вынуждена жить вдали от своей семьи у чужих людей. Отрабатывая, то, к чему таким странным образом оказалась причастна.

Дмитрий ушел, а Елена продолжила сидеть, прислушиваясь к всё еще доносившимся отголоски скандала между Никоновым-старшим и его бывшей женой. По инерции Лена взяла в руки второй стеклянный бокал и наполнила его наполовину. Красное вино действительно оказалось вкусным и приятым.

Вскоре на дорожке показался еще один представитель семейства Никоновых — Никита. Он направлялся прямиком к ней. И девушке стало интересно, чего же этот мужчина хочет от неё. Неужели тоже спросит про украшение? При мысли о потерянном кулоне с цепочкой настроение немного упало. Ведь Лена то хорошо помнила, где именно его оставила.

— Скучаем? — усмехнулся Никита, глазами указав на откупоренную бутылку.

— Есть немного, — призналась Лена, осознавая, что вино сделало свое дело. Кровь быстрее побежала по венам.

— По какому поводу банкет? — поинтересовался он.

— Не знаю. Дмитрий принес. Сказал, что у него сегодня супер-облом, — призналась Елена, крутя в пальцах бокал.

— Да? Бывает, — посочувствовал Никита, подъехав на коляске поближе. — А куда брат делся?

— К Михаилу Алексеевичу, — ответила она, не желая пересказывать сплетни про их мать. Скорее всего Никита и сам в курсе. Трудно было не услышать этот возмущённый крик взрослого мужчины.

— Понятно, — кивнул Ник и улыбнулся.

Серьезно?! Никита Никонов улыбнулся, глядя ей прямо в глаза?!! На его щеках появились две небольшие ямочки. Такие очень мило смотрятся у маленьких детей.

— Не возражаешь, если я составлю тебе компанию? — предложил пациент, тут же наливая себе в бокал брата.

И зачем тогда спрашивал?

Лена в ответ промолчала, снова скользнув глазами по лицу мужчины. Вино продолжало делать свое дело. Потому что так некстати на ум тут же пришел поцелуй, тот самый, при первом массаже.

— О чем задумалась? — поинтересовался Никита, вытаскивая Елену из девичьих грёз.

— Ни о чем, — "вывернулась" она, дела маленький глоток из бокала. Но чувствуя, как жарко становится щекам.

— А тот субъект, про которого сегодня говорил за ужином отец, — начал было Ник, но Лена прервала его.

— Это мой коллега. Он хирург и, кстати, неплохой. Я консультировалась у него по поводу… по поводу вас, — призналась она.

Никита в это время разливал оставшееся вино по бокалам, и даже немного пролил его, услышав последнюю фразу.

— И что? — поинтересовался он, поставив пустую бутылку под скамью. — Что-то ценное посоветовал?

— Наверное, да, — замялась Лена, пытаясь как можно точнее сформулировать предложение Васи. — Он предложил попробовать начать движения в воде.

— Ванну я каждый день принимаю, однако эффект нулевой, — пробурчал Никонов демонстративно кивнул на свои ноги.

— Нет! Речь не о гигиене. Вася считает, что гораздо эффективнее начинать занятия в бассейне. Там, — Елена показала взглядом на водную гладь. — В воде не такая нагрузка на мышцы. Зачем-то краем уха девушка прислушалась, пытаясь понять, общается ли Михаил Алексеевич с женой или уже разговор закончен. Отчего-то мать близнецов представилась ей каким-то раскрашенным монстром с наманикюренными длинными ногтями и непременно хищным взглядом.

— В бассейне, — задумчиво повторил Ник, посматривая на воду, — а что! Мне эта идея нравится! Не скажу, что справлюсь один… А ты со мной?

— Может быть не сегодня? — пошла "на попятный" Елена, которая не рассчитывала на водные процедуры именно сегодня, тем более с собой купальник она вообще не брала. Да и в то утро на купание в бассейне она явно не рассчитывала.

— А в чем проблема? — досадливо произнёс Никита, который уже загорелся этой идеей. И одновременно коря себя за то, что сам раньше до такого не додумался. Гипс снят, кто же ему мешал? Правда, без помощи брата выбраться было бы сложновато, не хотелось выглядеть беспомощным младенцем у брата на руках. А просить Димона как-то не резон. Сразу в глаза бросалась бы разница. Один — здоров как бык, второй — беспомощен, словно ребенок.

— Да я, знаете ли, как-то не рассчитывала проводить время у бассейна, когда сюда ехала, — призналась Лена, одновременно ставя пустой бокал на скамейку, рядом к Никитиному.

— Разве это проблема? — рассмеялся Ник, протягивая своей собеседнице руку. — Пойдем, сейчас все решим.

— Это как? — заинтересовалась Елена, на миг задумавшись, стоит ли принимать такой жест… но вложила свои пальчики в ладонь мужчины.

Никита тут же коротко сжал пальцы девушки, на его лице мелькнуло удивление. Но он быстро взял себя в руки и продолжил, как ни в чем не бывало:

— Пойдем со мной. Только, пожалуйста, прекрати мне "Выкать". Я не такой уж старый.

— Постараюсь, но мне нужно привыкнуть, — Лена натянуто улыбнулась, осторожно высвободив руку из крепкой и широкой мужской ладони. Сейчас, когда она немного отдохнула после тяжелого рабочего дня и выпила вина, расслабление чувствовалось во всем теле. Она из беседки сделала шаг по направлению к бассейну, Никита же на своей коляске двинулся рядом.

— Вот и договорились. А теперь помоги мне воплотить эту идею в жизнь! — улыбнулся он, снова продемонстрировав Лене свои ямочки на щеках. Быстрым движением он тут же снял свою футболку, а затем снова взглянул на Елену. Глаза его светились азартом, желанием срочно воплотить задуманное. А у Лебедевой сразу мелькнула мысль, что раз у этого человека глаз горит, значит, он точно не безнадёжен.

Никита протянул ей свою футболку. А девушка, привыкшая к разным ситуациям за время работы медсестрой, видевшая множество чужих оголенных задниц, в данный момент растерялась, понимая, что сейчас ей придется подставить плечо полуобнаженному пациенту, с которым еще вчера целовалась…

Вот так ситуация!

Как ни странно, но все произошло довольно быстро и без проблем. Положив футболку на спинку коляски, мужчина сделал то, что Лена от него никак не ожидала! Поручни в бассейне были высокими. И Ник, прямо на коляске подъехал к ним, ухватился за них руками и с трудом встал. Затем, чуть придерживаясь, просто прыгнул в воду.

"Да что же это я!? — запричитала мысленно Елена, наблюдая за своим пациентом, — он же не сможет один! А если у него с непривычки ноги сведет?" Но вместо этого:

— Ну как? — с волнением поинтересовалась Лена, продолжая наблюдать, как Никита цепляется руками за подводные поручни, расположенные местами по периметру бассейна. Со стороны казалось, что он действительно стоит на ногах, но трудно было быть в этом уверенным, так как уже сменилось и наступил вечер.

— Нормально. Я бы даже сказал — отлично! Только ты почему не в воде? Плавать не умеешь или воды боишься? — Серые глаза озорно блеснули.

— В другой раз, — пообещала Лена, подумав про себя, а будет ли тот другой раз или нет. Хотя, искупаться действительно хотелось. Может быть, стоило зайти в недорогой магазинчик и приобрести себе еще один купальник. Но нет. Тот, что лежал на полочке дома был не дешевым и действительно красивым. — Как ты себя чувствуешь? Судорогой не сводит? Стоять больно? — она завалила его вопросами, подойдя к самому краю.

— Больно, — отозвался Никита, — но я почти не стою. Неудобно одному, — добавил он последние слова и посмотрел куда-то в толщу воды. Вечер скрывал все то, что очень хотелось бы видеть девушке.

Но ничего неприличного! Исключительно ноги, стопы.

— Может быть все-таки передумаешь и поможешь? Возьми мою футболку, она действительно длинная.

Елена оглянулась по сторонам, словно в этот момент кто-то за ними подглядывал. И этот жест не укрылся от Никиты.

— Иди в беседку. Димка сейчас точно с отцом. Я недавно слышал их голоса из дома. Никто не увидит, не переживай.

И было в его словах столько заботы, что Лене захотелось тряхнуть головой, скидывая наваждение. Но она сдержалась и списала все на усталость, красующийся на горизонте закат, а еще на коварное действие вина.

— Ну хорошо, а ты… — с сомнением протянула Лебедева, подхватывая футболку Никиты. На вид она оказалась довольно длиной и это порадовало. А еще синий цвет, довольно удачный и не прозрачный.

— Продержусь, не переживай, — усмехнулся Никонов, брызнув в удаляющуюся девушку водой, что только ускорило её движение к беседке.

Она вышла через пять минут. Могла бы и раньше, но это запах от его футболки… Запах сильного тела, но ни в коей мере не болезни. Он очень нравился. А ещё ощутить на себе часть мужского гардероба было очень приятно и как-то волнительно…

— Ну вот, совсем другое дело, — довольно произнёс Ник и, удерживаясь за поручень, скрылся под водой.

— Что ты делаешь?! — возмутилась Лена, одновременно понимая, что это шанс незаметно войти в воду.

И она им воспользовалась. Когда Никита вынырнул, девушка уже была в воде. К счастью, футболка прикрывала все "стратегические места", не пузырилась, а свободно облегала тело. Это придавало девушке уверенности и снимало чувство неловкости.

— Здорово, правда?! — спросил Ник, — ну, а теперь что будем делать?

— То же, что ты сейчас делаешь. Пока только стоять, столько сколько сможешь. Вставай на ноги, держись руками, как только станет невмоготу — всплывай! — ответила Лена и желая лично убедиться, что её распоряжения выполняются правильно подошла к Никите поближе. — Что ты чувствуешь? Сильно болит?

— Да как сказать… — Ник с сомнением снова уставился куда-то в толщу воды, а потом замолчал, задумавшись. На самом же деле он просто спрятал свой взгляд от Алёны, его занимали совсем другие чувства и ощущения. Ведь его футболка прилипла к ней так, что было видно, как вздымается девичья грудь, как плавны изгибы ее тела. И мысли о ней вытеснили все остальные.

— Как есть, так и говори, — усмехнулась ничего не понявшая Лена и подошла еще ближе, чтобы помочь, поддержать своего пациента. — Если неудобно за поручни, держись одной рукой за меня. Как тебе легче стоять? Сначала на носочках, потом осторожно становись полностью на стопу и только потом опускайся на пят….

Но договорить она не успела. Одной рукой Ник, держался за поручень, а другой… другой он просто, как и в первый их раз дернул Лену теперь уже за футболку на себя, от чего девушка снова впечаталась в его тело..

— Иди ко мне, — хрипло прошептал он, прижимая к себе опешившую от неожиданности Елену. Хотя что говорить, разве это было впервой? И разве ей это не понравилось?

Поначалу растерявшаяся, она вскоре стала отвечать на его поцелуи. Сначала несмело, а затем более решительно. И вот уже непонятно, кто именно из этих двоих сейчас был ведущим. Его настойчивые губы касались её мягких и податливых губ, одно дыхание делилось на двоих, казалось, что время остановилось… Слегка прикусив мочку уха, Никита поцеловал её шею, уголок губ… "Надо же, какой он сильный", — подумала про себя Елена, ощущая как одна мужская рука прижала её к себе, а другая гладила по спине, по ягодицам. Когда и как случилось, что Лена обвила Никиту не только руками, но и ногами? Всё смешалось, хриплое дыхание, взаимное притяжение… Казалось, что мир за спиной обоих просто не существует…

— Алёнушка, — прошептал Никита, теперь поддерживая Лену и прижимая ее к стенке бассейна. — Какая же ты сладкая!

Молодому мужчине этого показалось мало и вот уже поручень отпущен, а он сам обеими руками прижимает Лену к себе, по-прежнему не разрывая поцелуя. Жар внизу живота Елены смешался с налившейся желанием плоти Ника… Миг! И Ник, не устояв, покачнулся, увлекая в воду свою напарницу..

Отрезвление пришло к Лене в тот момент, когда она, разорвав поцелуй, глотнула воды и закашлялась.

— Иди ко мне, — усмехнулся Никита, протягивая к Лене свою руку, — прости не удержал, увлёкся!

— Нет! Мне пора! — сказала, как отрезала Елена, спешно выбираясь из бассейна. Она даже не оглянулась, спиной чувствуя его взгляд. Никита посмотрел ей вслед и откровенно любовался стройной фигуркой девушки.

А Лена же корила себя, что есть свет за подобные вольности с пациентом. Более того, это вообще был первый раз за всю её практику, когда она позволила себе подобное! И это выбивало ее из колеи, вызывая какой-то дискомфорт и смущение. К своему стыду, она так хотела Никиту Никонова, как, казалось, не хотела даже Макса. Впрочем, в данный момент Ник своим нежным и страстным поцелуем и объятиями выбил все горькие воспоминания о несостоявшемся женихе.

Переодевалась в собственные вещи в беседке Лена гораздо быстрее, чем до этого. А затем она, бросив футболку Ника на поручень, направилась в дом, радуясь, что по пути так никто не встретился.

Что это было? Сумасшествие, помноженное на долгое отсутствие отношений с мужчиной? Свобода вдали от собственной семьи? Так дома и так никто бы нотаций не читал, к совести не призывал. Даже отец прекрасно понимал, что дочери выросли. Да и современные нравы не переделаешь. А может быть, сейчас в ней проснулась ненасытная женщина, дремавшая столько лет? Ведь Елене было уже двадцать восемь. Возраст, когда некоторые сокурсники имеют ребенка, а то и не одного, и не двоих.

Или во всем виновато его совершенное тело, так великолепно сложенное. Оно было слишком привлекательным по-сравнению с другими парнями, которых она видела в кино или на пляже? Ведь далеко не аполлоны вышагивали в фитнес-клубе (Надежда как-то туда затащила) так, что другие просто обязаны были сидеть, раскрыв рот. А здесь и сейчас… Никита показался ей совершенством. И это тоже пугало Елену. Где её женские принципы? Где врачебная этика, в конце концов!

Как загнанный зверь, Лена металась по комнате, приводя все новые и новые доводы, почему она не должна смотреть на Ника, как на мужчину. С другой стороны, разум твердил, а почему бы и нет? Оба взрослые люди, оба свободны, без каких-либо обязательств. От поцелуев дети пока ещё не рождались. Да и легкий флирт еще никто не отменял!

И для Никиты подобный опыт вреда не принесет..

И тут Лену, словно током, поразила мысль о брошенном беспомощным пациенте! Остановившись напротив окна, она бросила встревоженный взгляд в сторону бассейна и заспешила обратно… Да как она могла бросить больного человека в воде одного!?Стыд с головы до ног окатил девушку. Подобного в её практике еще не было. Лена никогда не бросала собственных подопечных в затруднённом положении, чего сделала недавно, поддавшись внутреннему порыву.

Знакомая дорожка привела девушку к бассейну. Но едва приблизившись и переведя дыхание, Лебедева сбавила свою скорость, потому что, как оказалось, в её помощи Никита не нуждался. Дмитрий помогал брату выбраться из воды и пересесть в коляску, несмотря на то, что большую часть действий Ник взял на себя.

Она хотела было произнести: "Вам помочь?". Но вовремя спохватилась. Мужчины не любят казаться слабыми, а эта ситуация как раз из таких. Братья заметили девушку, но никто из них не проронил и слова упрёка или непонимания. Словно так и должно было бы быть и Лена тут совершенно не причем.

— Алёна, может быть, посидишь с нами? — предложил Дмитрий, обращаясь к ней. — Вечер чудесный, ни ветерка, ни тучки. И комары не надоедают. Редкая удача!

— Действительно, вечер чудесный, — улыбнулась в ответ Лена, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Глаза Никиты смотрели на нее и проникали, казалось, в самую душу, зажигая в ней трепет и волнение. — Но посидеть с вами я, к сожалению, не смогу, завтра мне на работу. Вставать рано.

— Может быть тебя подвезти? — Димон был сама любезность.

— Нет, спасибо за предложение. Только у меня смена начинается с половины восьмого. А у вас как? Наверное, к десяти приходите, не раньше?

— Откуда медсестричкам может быть известно, во сколько начинается рабочий день Никоновых, — фыркнул в ответ Дмитрий.

А девушка тут же поняла — краснеет! Вот точно! Чего стоило сейчас промолчать и не умничать. Ведь даже Никита рисует и работает на дому, в собственном кабинете. И она даже видела некоторые из его работ!

— Вы правы, я действительно ничего об этом не знаю, — произнесла она примиряющим тоном, переводя взгляд с кивнувшего в знак согласия Димона, на молчаливого Ника. — Но все же я пойду отдыхать. Спокойной ночи.

— Доброй ночи, — вместе произнесли братья. О чем они дальше разговаривали — Лена не прислушивалась. Она поспешила к себе, чтобы снова заняться самобичеванием о недавнем своем поступке. И, повинуясь какому-то внутреннему порыву, на всякий случай девушка подперла дверь спинкой стула, как и вчера. Мало ли? С укрепленной, пусть и таким способом, дверью ей было спокойнее.

Провожая взглядом убегающую от бассейна девушку, Никита Никонов сам себя не понимал. Он был чему-то очень рад. Не то той сумасшедшей волне ощущений, которые он только что пережил, не то, может быть даже страсти, захлестнувшей его совсем недавно. И как итог — они с Алёной оба едва не наглотались воды. Со спины девушка так же была хороша… Стройные ноги, распущенные светлые волосы, облепившие шею и плечи… И ягодицы, которые обтягивала его собственная футболка. И тут Никите пришла забавная мысль о том, что футболку сегодня надо было надеть покороче… Чтобы обзор даже с такого положения был более выгодным. Но все это ребячество, которое Ник сразу же откинул. На самом деле у него из головы не шел так понравившийся поцелуй, что едва не снес им обоим крыши и то ощущение легкости и правильности того, что происходит между ними, когда он придерживал Лену за ягодицы, а она обвивала его своими ногами…

Впервые за долгое время Никонов думал не о чертежах и расчетах, не о случившемся с ним несчастье и предательстве. Все его мысли были сейчас о девушке, которая еще недавно была с ним рядом.

— О!Да ты никак искупаться решил, — Димкин голос вывел Ника из задумчивости.

— Присоединяйся! — ответил Никита, нависая над поручнем.

— Лень. Я в другой раз. Но ты зови, если что, — предложил Димон. — А сейчас ты сам справишься или помощь примешь?

— Если только самую малость, — согласился Никита, — подкати коляску поближе. Ага, достаточно. Дальше я сам, ты только придержи. Кстати, чем там закончились разборки у родителей?

— Мать как всегда ногами топает, обвиняя отца во всех смертных грехах. Отец говорит, что пример есть с кого брать. В общем, все как обычно, ты же знаешь.

— Да. Ситуация стабильна и неизменна, — согласился Никита, следуя вместе с братом к дому. Сырую футболку он так и не надел, не хотелось.

— Кстати, а как тебе Алёнка? — поинтересовался Димон и на его лице расплылась улыбка, — милая девушка на мой взгляд.

— Неплохая, — отозвался Ник, посмотрев на ее окна и заметив, как качнулась легкая занавеска. Возможно, она наблюдала за ними. Или, действительно, собирается ложиться спать, ведь в половину восьмого быть на работе это очень рано. Хотя он лично предпочел, чтобы она занималась совсем другим… Воображение архитектора не страдало отсутствием фантазий. И тут же в мыслях возник образ Алёны, потягивающейся перед сном на кровати, ворочающейся во сне так, что ночная сорочка задирается до самого живота. А может быть этот предмет и вовсе отсутствует в гардеробе Елена? Что ж, эта мысль еще заманчивей и привлекательней… Рассказывать собственному брату о том, что девушка ему понравилась, не стал. Лишнее.

— Ник! — окрик брата заставил Никиту вынырнуть из собственных мыслей, — ты где витаешь? Может быть, посидим?

— Да нет, спасибо за приглашение, — усмехнулся Никита. Он-то точно знал, чем займется в ближайшее время. Ну, или попытается. Из головы не выходили воспоминания о поцелуях, об ее руках, что обнимали его за шею и его руках так, бесстыдно исследовавшие такое податливое девичье тело под мокрой футболкой..

— Ну как хочешь, — снова не вовремя вклинился Димон, — я тогда телек посмотрю и спать. Наши с французами сегодня играют. Будет подо что заснуть.

Луна заглянула в комнату Елены Лебедевой и осветила лицо все еще неспящей девушки. Время приближалось к полуночи, а сна — ну ни в одном глазу! И хоть бы немного подремала. Но нет! По закону подлости сон придет к Елене под утро, когда нужно будет уже вставать и мчаться на работу. И все почему? Потому что Никита Никонов самым бессовестным образом влез в её мысли, вытеснив окончательно и бесповоротно и так изредка приходящие в голову воспоминания о Максе и его предательстве. Теперь же она вообще ни о каком прошлом думать не хотела.

Снова и снова вспоминая о том, что произошло сегодня вечером, Лена пришла к согласию сама с собой и решила, что все случившееся все-таки было приятным и волнующим. Оно заставляло щёки алеть, а сердце пускаться вскачь и желать продолжения. Лена так бы вспоминала и вспоминала этот вечер… если бы не тихий стук в дверь.

— Кто там? — произнесла она для порядка, отодвигая стул и открывая замок..

— Это я, — тихо произнёс Ник, — пустишь?

В возникшей тишине можно было бы услышать писк комара или даже шелест деревьев. Но эти двое об этом даже не подумали.

— Проходи, — сглотнула она и посторонилась, пропуская нежданного гостя к себе.

Потом Лена подошла к окну и обернулась, рассматривая мужчину. Лунная дорожка освещала мягким светом плечи и грудь Никиты, его глаза. Он был красив, как сказочный принц, нежданно-негаданно свалившийся на её голову. Но это не значит, что себя Лебедева причисляла к обыкновенным. Скорее она была миловидна, чем красива. И совершенно не умеет себя подать, как некоторые цацы, с ногами, растущими от ушей.

— О чем говорить будем? — поинтересовалась Елена, пристально рассматривая своего гостя. Сейчас, в полумраке, не нужно было прятать своего взгляда, отворачиваться. Темнота все скрадывала и овевала налётом той таинственности, что присуща только ей.

— О нас, — произнес Никита, приблизившись к ней.

— А это "нас" существует? — отозвалась Лена, ощущая тот запах свежести, что шел от мужчины. Значит, после их совместного купания он принял душ и, выждав время, спустился к ней. По виду Ник был трезв, что порадовало. Пьяного мужчину девушка бы просто не подпустила к себе.

— Это как сказать, — усмехнулся Никонов и потянул поясок женского халатика на себя…

Сделал он это медленно, не отрывая своего взгляда от девушки. Так почему же она его не остановила, не запротестовала, не кинула резкое словцо, на которое была способна? Ведь на работе порой приходилось отбиваться от настойчивых пациентов, решивших поиграть в мачо, а медсестра спит и видит, как оказаться в их объятиях и млеть от их сальных словечек.

— Зачем? — тихо произнесла Елена, проследив взглядом за пояском, который Ник небрежно повесил на подлокотник коляски.

— Ты мне нравишься, очень, — ответил мужчина, не отводя взгляда от представшей перед ним картины.

Маленький кружевной пеньюар белого цвета благодаря лунному свету выделялся на теле. Правая рука мужчины тут же скользнула по её бедру, оглаживая бархатную кожу. Мурашки тут же пронеслись по телу девушки, словно это тысячи игл вонзилось в неё, наполненных сладким ядом. Елена незаметно сглотнула, поняв, что, если он сейчас уйдет… Нет! Она не хотела бы, чтобы это произошло.

— Иди ко мне, не бойся, — произнёс Ник, не давая ей отступить в сторону. Властно (ах, как давно ей хотелось, чтобы мужчина проявил свою настойчивость именно таким образом!) потянул Лену за руку, привлекая к себе.

— Я тебя не боюсь, — ответила она, оказавшись у мужчины на коленях. И тут же его руки оплели её стан, прижимая к крепкому мужскому телу. — А вот тебе сейчас не стоило так делать.

— Почему? — в голосе Никонова звучала приглушенная нота напряжения. Словно он боялся ненароком вспугнуть её. Согнутым пальцем подцепив подбородок девушки, мужчина заглянул в её глаза, — это из-за того, что у меня..

— Нет, — возмущенно отозвалась Лена, — уж это-то в данный момент меня мало волнует.

На самом деле она слегка лукавила, потому что она сидела на этих самых ногах, которые до сих пор отказывались ходить. От чувства неловкости Елена поёрзала, желая слезть. Но её никто не отпустил. К тому же тут же очутился прилив мужских сил как раз под ягодицами.

— Тогда что не так? — спросил Никита, тихо подув Лене прямо в ухо. От чего девушка непроизвольно хихикнула и наклонила голову.

— Транспорт твой раздавим, — призналась Елена, — да и я не пушинка.

— Уж позволь мне самому об этом судить, — отозвался Ник, и больше разговаривать не стал. Он буквально впился в губы девушки, рукой придерживая её голову. — Алёнка… — прошептал мужчина, стоило ей обнять его за шею, и с какой-то неистовостью отвечать на поцелуй.

Когда пара оказалась на кровати? И столь ли это важно? Никита осторожно, очень бережно снят этот самый предмет гардероба в кружевах, который ему попросту хотелось сорвать с Алёны. Но не выбросить, а как знак того, что она была вместе с ним, сохранить. И теперь все дальнейшее — исключительно его рук (и не только) дело.

Елена даже не ощущала того, что рядом с ней мужчина, ограниченный в движениях. Ей казалось, что его руки касаются везде, бесстыдно лаская и заставляя выгибаться, желая большего. Сам же Ник склонился над ней и наблюдал, с каким-то азартом и фанатичным интересом, как на его ласки реагирует эта девушка. А потом в ход пошли поцелуи, разжигающие и без того не слабый костёр.

— Никита, — прошептала Лена, когда почувствовала, что мужская ладонь слегка нажимает на её промежность, но не вторгаясь внутрь, а дразнясь, заставляя девушку просить и умолять.

— Что? — отозвался он, слегка приподнимаясь на локте и любуясь, как лунный свет, высвечивает лицо Алёны, её тело, грудь, возвышающуюся и манящую его. Горя от желания, мужчина слегка коснулся сначала рукой, а потом губами одной вершинки груди, затем второй, видя, как это нравится ей…

— Ложись на спину, — попросила Лена спустя время, но не стала добавлять: "Ведь тебе тяжело". — Моя очередь быть сверху. Пожалуйста…

— Пожалуй, подчинюсь, — отозвался он, с трудом отрываясь от девушки. И как иначе, если так будет действительно удобнее? Но оказавшись сверху, Елена замерла, не решаясь на последний шаг. — Смелее, девочка, меня так просто не раздавишь! — подбодрил он, приподнимая сильными руками девушку и насаживая её на себя. Стон вырвался из груди Алёны, и это еще больше завело Ника. Он сделал несколько резких подъемов руками вверх и вниз, задавая ритм и, заставляя Лену закрыв глаза запрокинуть голову от удовольствия. Ее светлые волосы рассыпались по плечам, а дыхание давно сбилось…

В какой-то момент этого извечного танца мужчины и женщины Лена поняла, что еще немного и просто не выдержит. Она взорвется от сладких ощущений и произойдет это гораздо раньше, чем к финалу придет Никита. Но почти одновременно с этими мыслями пришло ощущение, что внутри её стало теснее, и напряжение росло… Алёна вскрикнула, ощущая внутри себя долгожданную разрядку Ника. И тут же присоединилась к нему сама, растаявшая от подобных ощущений.

— Не уходи! Обними меня, — попросил он, крепко прижимая девушку к себе. Остатки ощущений все еще давали о себе знать, накатывая волнами. Но накал страстей уже прошел, и пара отдыхала, только сейчас осознавая и заново переживая то, что произошло между ними.

А под утро Лена проснулась, не понимая, что с ней и почему. Кто-то очень крепко, по-хозяйски, прижимал её к себе. Она тут же раскрыла глаза, обратив внимание на комнату. Утренний свет только-только проникал в помещение, но очертания предметов был хорошо видны.

В голову тут же пришли воспоминания о произошедшем между ними и стало как-то не по себе. Не то, чтобы Лена стыдилась этой близости, вовсе нет. Просто она слишком хорошо усвоила причину своего появления в этом доме. А ехидный внутренний голосок еще и подсказал, что отрабатывать приглашали массажем, а она проявила инициативу и занялась с пациентом сексом. При воспоминании ЧТО именно они проделывали вчера, Елена поняла, что задержала дыхание. Ночью, после небольшого отдыха, Никита снова решил все повторить, а она и не отказалась. Только на этот раз Никита удерживал свой вес на руках, стараясь не раздавить девушку…Хорошо хоть в ванную комнату они ходили по-раздельности!

Но это все произошло лунной ночью, а сейчас же было раннее утро. И не хотелось, чтобы кто-то из жителей этого дома понял, где именно ночевал их драгоценный Никита. Поэтому она решила отправить его к себе. Лишние сплетни и домыслы ей были вовсе ни к чему. И потом, он получил то, что хотел. Она — тоже. Но пыталась хоть так собрать остатки своей девичьей гордости и оставить последнее слово за собой! Господи! Что она наделала! Как она будет всем в глаза смотреть…

Лена попыталась выбраться из-под руки Никиты, крепко удерживающей её, но не тут то было. Словно железный обруч сковал её, лишая возможности встать с кровати.

— Чего не спишь? — посопел мужчина ей в ухо, а Лена едва не подпрыгнула от неожиданности. Он что, притворялся?

— Никит, уже светает, — намекнула она, все-таки выбравшись из стальной хватки Никонова, — твои рано просыпаются?

— Да не переживай, — улыбнулся он, — еще очень рано, не будем спешить. Иди сюда, — позвал Ник, а по его виду сразу можно было определить, что что-то задумал.

— Как в кино… " Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Что время зря терять!" — хмыкнула Лена. — Уходи!

— Нет, — тут же произнёс он, — зачем? Никто ничего не скажет, даже не переживай.

— То есть как это? — возмутилась девушка, понимая, что для него это может быть обычное дело, а для неё..-И часто у тебя ночуют девушки?

— Алёна! — отозвался Ник, но как-то резко. — Причем здесь это?

— Никит, — устало произнесла она, — пожалуйста..

— Хорошо, — произнёс он, приподнимаясь. — Но если хочешь, можешь ночевать у меня.

— Моя кровать не хуже, — усмехнулась Елена, наблюдая, как Никита ловко одевается, перебирается в инвалидное кресло, — спасибо. Но я останусь здесь.

— Как скажешь, — отозвался Никонов, дотянувшись до девушки и снова привлекая её к себе, — а может быть попробуем здесь? Прямо так? Ммм, ты без нижнего белья!

— Маньяк, — прошептала девушка, коснувшись губами ключицы мужчины. И конечно же, Ник не сразу не вышел из комнаты, а только после того, как ночные ласки и последовавшая за ним разрядка повторилась. А Елена даже не возражала, снова оказавшись на пике блаженства. Даже у Макса не всегда получалось довести её до оргазма, а Никита…В третий раз случилась между ними близость и все три раза она с трудом сдерживала крики и всхлипы, рвущиеся наружу от наслаждения.

Дверь за Ником бесшумно закрылась и Лена вздохнула, то ли с сожалением потому что надеялась, что он все- таки останется, то ли от облегчения, потому что ушел и никто не увидит его выходящим из ее комнаты. Подошла к висящему на стене большому зеркалу, поправила волосы (что подумал Ник, глядя на всю эту лохматую красоту?). А потом вернулась к дивану, откинула легкое одеяло, которое все еще хранило тепло их тел и улеглась, уткнувшись носом в подушку. Она хранила манящий запах Никиты и это было так приятно. Как ни странно, но сон пришел быстро, даря долгожданный покой.

Глава 7. ЖИЗНЬ ПОЛНА НЕОЖИДАННОСТЕЙ

Звонок будильника на телефоне ворвался в сознание Лены Лебедевой злой пчелой и она протянула руку, нажав на маленькую птичку, отображавшуюся на экране. Привычно бросила взгляд на экран и… подскочила, поняв, что проспала!

Быстро, словно пуля, она побежала в ванную комнату, привела себя в порядок, переоделась и направилась на кухню, чтобы схватить что-нибудь на ходу, а лучше с собой. Приставив к уху мобильник и ожидая, когда ответит диспетчер такси, Лена влетела во владения кухарки Зинаиды… и замерла. Все семейство Никоновых сидело за столом и внимательно разглядывало ее.

Палец сам собой нажал на отбой. Девушка решила, что пара минут не смертельна, вызовет такси чуть позже.

— Алёнка, — голос Дмитрия был полон энтузиазма, — присоединяйся к нам!

А Никита…он бросил на нее взгляд, полный какого-то смысла, хотел что-то произнести, но Елена его опередила:

— Всем доброе утро. Прошу меня извинить, но я не могу с вами позавтракать сегодня, — лица мужчин синхронно вытянулись. И пришлось объяснить. — Опаздываю. Проспала.

— Елена! Хоть молока выпей! — скомандовала Зинаида и тут же налила из кувшина в стакан молока, которое подвинула к девушке. Лебедева не стала отказываться (тем более, что что-то подобное она и собиралась сделать, молоко или бутерброд, что-нибудь на скорую руку. Дома она иногда так и делала). — И что, бегом побежишь на остановку-то?

— Спасибо, теть Зин, — поблагодарила Лена, — такси сейчас вызову.

— И часто такое с тобой случается? — поинтересовался Михаил Алексеевич и девушка обернулась к нему. Почему-то посмотреть на Никиту не смогла. Все произошедшее между ними казалось чем-то таким сугубо личным и запретным, что хотелось спрятать все это за десятью замками. И она боялась выдать себя хоть малейшей тенью эмоций.

— Впервые, — призналась Лена. Поставила стакан на место и направилась к выходу.

Она уже почти вышла из кухни, как раздался голос Димона, заставивший её. обернуться:

— Алён, погоди пять минут! Я на работу, нам по пути, и я подвезу тебя! Со мной точно не опоздаешь, — пообещал он.

— Спасибо, но я сама, — отозвалась Елена и бросила тревожный взгляд на светящиеся электронные кухонные часы. Надо было такси сразу вызывать! Если оно опоздает хотя бы на десять минут… Нет, подобного она не могла себе позволить.

— Дмитрий действительно в ту же сторону, — произнёс Никинов-отец, — так что не отказывайся. Таксисты сейчас в это время нарасхват. Так что позавтракай спокойно и поедете.

— Хорошо, — согласилась она, понимая, что Михаил Алексеевич прав.

И присела за стол. Рядом с Дмитрием. Отчего-то Лена подумала, что окажись сейчас, под чужими взглядами рядом с Ником, то остальные все поймут. Но и здесь, как оказалось, она выбрала не совсем верный вариант. Придвинув к себе омлет, поставленный перед ней Зинаидой, взялась за вилку и подняла глаза. Она еще не изучила всю мимику братьев Никоновых, но что-то такое промелькнуло в лице Никиты… Она не могла разобраться, что именно. К тому же Димон уже прощался со своими. У Лебедевой было в запасе несколько минут пока Дмитрий выводит машину из гаража. Быстро проглотив то, что положила на тарелочку Зинаида, Лена пошла за ним во двор, искоса всё-таки бросив взгляд на Никиту. Ник кажется злился?

— Это твоя машина? — с удивлением поинтересовалась она, усаживаясь в серебристую пятнашку. Как-то такие большие владения, огромный дом, бизнес и прочий достаток не ассоциировались у неё с этой машиной одного из братьев Никоновых.

— Почти, — кивнул Димон, — на сегодня она моя. Но вечером сменю.

На эти слова Елена не обратила внимания. У богатых свои причуды. Захотел — купил копейку, захотел — внедорожник, а то и обе сразу. Обеспеченный человек, одним словом.

Как Дмитрий и обещал, на работу Лена не опоздала. Успела вовремя и даже не толкалась в многолюдном автобусе, как бывает иногда, особенно в период учебы школьников и студентов.

Утро началось как обычно. Разве что девчонки-сослуживицы по работе как-то странно посматривали на неё и хитро улыбались. И это было так странно, что в сестринской Лена не выдержала, поинтересовалась у Маринки, медсестры, работающей сегодня вместе с ней в смене:

— Мариш, ты чего такая загадочная сегодня? Да и девчонки тоже..

— Я? — возмутилась в ответ коллега, — да это ты у нас нынче звезда отделения. Нашего и соседнего.

— Не поняла, — отозвалась Елена, поймав на себе недоверчивый взгляд. Но Маринка долго молчать не стала, выложила с ходу:

— Так это… Васькин "Хвост" всем растрепала, что за тобой на крутейшем внедорожнике какой-то бугай приезжал. Сказала, что Васичку ее и машину его новенькую едва от злости не стукнул. Врет?

— Частично, — подтвердила Лена, нарочно не углубляясь в подробности. — И "Хвостатая" все сильно приукрасила. Машина интерна стояла в стороне. К ней, а тем более к Василию никто и не приближался.

— Я так и подумала, — кивнула Маринка, И непонятно было, то ли она согласилась с рассказом Елены, то ли совсем ей не поверила.

— Елена Сергеевна, — раздался голос больного Сидорова из пятой палаты, когда Лебедева зашла в процедурную, — разрешите обратиться?

— Да, конечно, — Лена с вниманием посмотрела на пожилого пациента. Хромает меньше, чем неделю назад, когда его под руки привели в отделение. Цвет лица стал более розовым, без землистого оттенка, температуры с утра тоже не было. — Что Вы хотели?

— Елена Сергеевна, а родственникам в палату заходить можно? — хитрый прищур выцветших глаз не отрываясь смотрел на нее.

— Только к лежачим больным, Вы же знаете, — отозвалась Лена, раскладывая одноразовые шприцы на стерильной ткани. А затем внимательно глянула на пенсионера, — а в чем дело?

— К платнику табуном народ ходит. И без бахил! — с радостью "заложил" больного пациент, — а ведь он не лежачий!

— Хорошо, спасибо, посмотрю, — отозвалась Леночка, сдержавшись от порыва улыбнуться. Этот Сидоров частенько жаловался то на ветер, дующий из пластиковых окон, то на ранний подъем, а ведь можно было бы часиков до десяти и только потом на процедуры… Люди встречались разные и этот" недремлющий" пенсионер яркий представитель "видящих соринку в чужом глазу".

Но все-таки разобраться следовало, тем более, что Елена еще не видела этого нового пациента. Поступал он не в ее смену, осмотр пациента проводил сам заведующий, как сказала Маринка. К тому же, нужно было разнести направления на анализы и рассказать пациентам, как к ним подготовиться. Потому что порой самые элементарные вещи, такие как сдача крови на сахар натощак, вполне взрослые люди могут забыть. Подхватив листочки для больных и "нарушителя спокойствия" в том числе, Леночка направилась сначала в платную палату. Была в их отделении такая. Особая, двухместная. Хорошо обставленная, с отдельным телевизором и туалетной комнатой. И лежали там люди совсем непростые и не бедные.

"Так… И. Д. Ланской", — прочла она фамилию пациента на направлениях и открыла белоснежную дверь в палату.

— А я ему говорю "Стоять"! — раздалось раскатисто, да так, что Лена замерла в дверях. И только под удивленными взглядами двух мужчин, уставившихся на нее, отмерла и сдвинулась с места.

— Ланской? — обратилась она к высокому подтянутому мужчине, на вид которому можно было дать лет сорок пять. И как это она забыла посмотреть его год рождения?

— Да, это я, — отозвался пациент, внимательно разглядывая медсестру, — Вы что-то хотели? — требовательно спросил он.

По лицу посетителя (кстати, тот оказался в бахилах и даже в накинутом на военную форму белом халате!) пробежала легкая усмешка. Но тот сразу справился с ней. Интересно, чем была вызвана такая понимающая ухмылка? Тем, как разглядывал ее пациент, или прерванным ее появлением разговором? Мало ли о чем они беседовали между собой до того.

— Хотела, — требовательно и громко выговорила она, положив направления на тумбочку.

— Что именно? — свой тон Ланской слегка изменил. Похоже, что мужчина понял- не на работе…

— Чтобы Вы, завтра, в 7 ноль-ноль утра на сестринский пост принесли свои анализы. А все остальные анализы, указанные в направлениях, соблаговолили сдать на первом этаже в 105 кабинете. И не забудьте, все процедуры делаются исключительно натощак! — заученные слова отскакивали у Елены Сергеевны четким, ровным, хорошо поставленным голосом. Так чтобы и бабушки со слуховыми проблемами с первого раза слышали и пациенты недовольство свое показывающие, тон свой попридержали. И взгляд свой она не отвела от внимательных глаз Ланского. А зачем? — Все ясно? Вопросов больше нет?

— Вполне, — отозвался мужчина, и уголки его губ дернулись в ироничной усмешке.

Лена вышла из палаты, посчитав свою миссию относительно этого пациента на данный момент выполненной. И занялась раздачей направления остальным больным в отделении. И уже через пару минут она, отвлекаемая все тем же Сидоровым, ставила последнего в известность, что гость, о котором он так переживал, одет по всем правилам, и беспокоиться ему не о чем.

Лебедева навещала соседние палаты. А в этой, едва она прикрыла дверь за собой, произошел странный разговор между полковником Иваном Ланским и его другом, полковником Николаем Зыковым:

— Нет! Ты видел? — обратился Ланской к другу, кивнув на закрывшуюся за медсестрой дверь. — Генеральша! Чуть от неожиданности честь не отдал!

— Да, встречаются такие бабы, — съязвил Зыков. — Наверное, бедного мужа дома строит, маршировать заставляет. Или разведенка неудовлетворенная, вот и злая.

— Не строит, — глубокомысленно заметил Иван, многозначительно прищурившись.

— Откуда знаешь? Ты же только сегодня лег. Или же она тебе досье свое показала?

— Кольца у нее нет на руке. И следа от него тоже, — задумчиво отозвался Ланской, заметив, как на это высказывание удивленно взлетели брови собеседника. — Да-да, брат, обратил внимание.

— Спец! — похвалил Зыков, — ну ладно, оставайся. Поеду я домой, а то Наталёк меня сегодня рано не ждет. Сюрприз устрою.

— Передавай ей привет, — произнёс Иван, став вмиг серьезным. Вот уже несколько лет он был безнадежно влюблен в жену своего лучшего друга, полковника Зыкова. Но все чувства не отпускал наружу, стараясь держать их в узде.

— Обязательно, — отозвался Николай, задержавшись на пороге палаты. Он что-то хотел спросить, но вместо этого махнул рукой.

— Коля! — окрик Ланского заставил друга остановиться, — ты можешь для меня в одно место сгонять?

— Говори, — кивнул Николай, — чего нужно?

— Купи букет алых роз! — выпалил вдруг Ланской, доставая из кармана деньги.

— Цветы? — удивился Зыков, ощутив, как его сердце подозрительно сжалось. — Хорошо, завтра принесу.

— Да не завтра, — нетерпеливо отмахнулся Иван, — сегодня нужно! Сюда! Позарез! — Ланской жестом обозначил срочность заказа, характерно проведя ладонью по горлу.

— Будут, — кивнул Зыков, ощутив, как стальной обруч ослабил грудь. Цветы предназначались не его Наташе.

Спустя некоторое время букет из девяти алых роз, вместе с керамической вазой был доставлен в палату к Ланскому, молча поджидавшему заказ у окна.

Проверив список назначенных лекарств по журналу, Лена еще раз бросила взгляд, сверяясь, на те микстурки и таблетки, что она собрала и направилась разносить их по палатам. Настроение было почти хорошим, если не считать дотошного больного Сидорова, совсем недавно пытавшегося выяснить, почему к пациентам, занимающим платные палаты, родственники могут приходить днём в тихий час, а к нему — нет. Есть такие люди-занозы, которым их тараканы в голове не дают спокойно сидеть на месте и толкают их что-то все этакое выискивать.

Третьей на очереди была платная палата, и Елена привычно толкнула в неё дверь…

— Это Вам, Елена Сергеевна, — произнёс пациент, протягивая изумленной девушке букет шикарнейших алых роз. Довольное лицо мужчины светилось от удовольствия, но это только у него. Сама же Лебедева находилась в полной растерянности, отступив на шаг назад.

— Спасибо большое, я тронута, — произнесла она, — поставьте, пожалуйста на окно или на тумбочку. Здесь они хорошо смотрятся.

— Они для Вас! — с нажимом на последнее слово произнёс Ланской. И,словно что-то поняв, добавил, — не подумайте, это не мне их подарили. Их специально доставили для Вас.

— Зачем? — спросила Лена, переводя взгляд с очень красивого букета на пациента. Седина, поблескивавшая на висках Ланского, совсем не портила его лицо. Наоборот, придавала мужественности. Военную выправку было не скрыть даже под спортивным костюмом. Да и разговаривал мужчина в прошлый раз с ней так, словно командовал. Может ему из-за этого неудобно, и он решил таким образом извиниться?

Только вот цветы… Понятно, что у мужчины хороший оклад и прочие выплаты наверняка не из разряда минималки. Но чтобы чужому постороннему человеку так вот, с ходу, дарить цветы? Или денег куры не клюют, или имеется какой-либо расчет. Обычно пациенты, даже с этой палаты, могут сунуть шоколадку, в крайнем случае, коробку конфет или баночку кофе… Сколько раз она вместе с девчонками в сестринской с удовольствием пировали с такими угощениями…

Но цветы?!

— Могу я подарить букет понравившейся женщине? — твердо, но чуточку грозно спросил Ланской. Он никогда, ну вот еще ни разу в жизни не получал в ответ на оказанный знак внимания такой подозрительный взгляд. Особенно из-за букета цветов!

— Можете, — согласилась Леночка. Ее ответ прозвучал так, как будто генерал давал разрешение подчиненному и Ланской усмехнулся. А Лена решила не искать каких-то там глубинных смыслов его поступка. Топать ногами и задирать нос перед интересным мужчиной как-то некрасиво и глупо. И что такого в этом подарке? Если только цена… Но, Слава Богу, сейчас не те времена, когда принимая от мужчины коробку конфет или те же цветы, женщина автоматически имела перед ним какие-то обязательства. Вот если бы украшения, то тут нет, не тот ассортимент. Да и что-то в последнее время у нее вырабатывается стойкий иммунитет к этим побрякушкам.

— А это Вам, ответный презент, — произнесла Елена, положив на тумбочку бумажный пакет с набором таблеток. — Там все указано, как их принимать. Выдача лекарств каждый день, уколы и капельницы по расписанию. Если что-то непонятно, спросите. Мою напарницу зовут Марина, можете обращаться и к ней.

— Ух, как все строго, — усмехнулся мужчина. И Лена только сейчас обратила внимание, как он идеально выбрит. И аромат легкого приятного парфюма просачивался сквозь запах больничных стен. Лебедева терпеть не могла мужчин, не ухаживающих за своим лицом. То жидкая бородёнка торчит в пять волосин, то обросшие, словно не в городе живут, а в глухой деревне и без ножниц. — Держите, будем меняться.

Выйдя из палаты с огромным букетом Лена оглянулась. Словно нарочно показался строгий заведующий отделением. И он собирался было нахмуриться, но Ланской, придерживавший дверь из палаты, быстро перехватил инициативу на себя. Чему несказанно обрадовалась Елена.

— Игорь Геннадьевич, — приветствовал заведующего пациент.

— Иван Дмитриевич, — уважительно отозвался врач, — а ты, гляжу, время даром не теряешь. Налаживаешь контакт или соблазняешь?

Слова были слышны из-за неприкрытой двери и слегка задели Елену. Она никогда не позволяла себе ничего подобного. Но полковник исправил впечатление:

— Да вот хочу, чтобы твои работники были менее строги ко мне. Чисто генеральша! Даже робею!

— Да, Дмитрич, тут тебе не госпиталь, где солдатики от безделья девушкам глазки строят, тут все серьезно. А Лебедева действительно работник порядочный, без историй с пациентами.

"Подслушивать не хорошо", — одернула себя Елена, получив моральное удовлетворение. Значит, главврач ничего такого не подумал. Ну и ладно!

Смена была спокойная, дела у Леночки спорились. Никто из больных не жаловался, особых проблем с пациентами тоже не возникло. А всякий раз, проходя мимо букета с цветами, (он красовался на сестринском посту) хотелось улыбнуться. В обед позвонила Оля и обещала к концу дня привезти ее вещи. В общем, жизнь налаживалась!

А еще из головы никак не шли мысли о Никите. Сперва она гнала их, и это было не трудно, ведь дел у медсестры невпроворот. Но чем ближе к концу смены, тем чаще Лена стала замечать, что вспоминает прошедшую ночь. Тот момент, когда Ник появился в её комнате. И его сильные руки, нежно поглаживающие её тело, и его губы, умело целующие женскую грудь и не только её… Воспоминания возникали неожиданно, заставляя прерываться во время дел, и Елена радовалась, что в этот момент никого не оказывалось рядом.

Но вот, наконец-то, смена закончена. Лебедева привычно пробежалась глазами по собственным записям, бросила взгляд на коридор, по которому гуляли пациенты…

— Ленк, а цветочки-то забирать будешь? — спросила Маринка с завистью стрельнув глазами на подоконник, где в вазе красовался роскошный букет, подаренный Ланским.

— Букет… — чуть помедлив, с сомнением произнесла Лена. Ну куда она понесет его? Если бы к себе домой, а то ведь к Никоновым! И тут же решение пришло само собой. — Нет, возьму одну розочку! Для настроения! — решила она и вытащила цветок.

— Четное количество осталось, — с сомнением произнесла Маринка, подхватывая свою сумочку. — Не порядок!

— Тогда, пусть будет так! — и Лебедева, вытащив еще один цветок, вручила его Марине. — Ну как, теперь нравится?

— Спрашиваешь! — усмехнулась напарница, принимая цветок, — пойду, сожителя своего потравлю. Настроение ему тоже подыму и не только… Авось жениться предложит. Ну ладно, пока, до завтра.

— До завтра! — отозвалась Елена, привыкшая к таким шуткам Марины.

Да и сама Лебедева не стала задерживаться, особенно после того, как обратила внимание на приоткрытую дверь платной палаты. Быстро распрощавшись со сменщицей, она поспешила к выходу. Вечернее нежаркое солнышко ласково прошлось по лицу и волосам девушки. Она улыбнулась, сходя со ступеней, и тут же увидела Олю, поджидающую её на скамейке:

— Привет, — улыбнулась старшая сестра и протянула спортивную сумку, — все, как ты заказывала.

— Спасибо! — поблагодарила Елена, радуясь привезенным вещам. — Оль, как дома дела?

— Ты имеешь ввиду, не нашли ли они украшение? — прищурилась сестрёнка.

— Ну да. и не только это.

— А все-по прежнему, — отмахнулась Оля, с сожалением посматривая на Лену, — Надежда развлекается, папа нервничает. Но ничего не нашли.

— Понятно, — разочаровано отозвалась Лена, перехватив ручку сумки поудобнее, — а ты как? Туфли живы? — кивнула Лена на ноги сестры, потому что Ольга тряслась над своими лабутенами и вся семья в тайне посмеивалась над этим.

— Да! Просто я сегодня устала, — объяснила Оля отсутствие любимых туфель с красной подошвой. — А при таком раскладе балетки — незаменимая вещь! Ой, Ленок! — оживилась сестра, — а это не тебя ли там кавалер встречает? Да и в твоих руках роза уже есть! Я что-то не знаю?!

— О чем ты, Оль, — отмахнулась Лебедева, на самом деле только теперь обратившая свое внимание на Димона, прислонившегося к заурядной пятнашке, — это так, по пути меня подхватывают.

— А цветок? Ему? — поинтересовалась сестра, указав глазами на алую розу, которую Лена осторожно держала, чтобы не уколоться.

— Скажешь тоже, — усмехнулась Елена, мысленно отметив, что сестра, как всегда, верна себе. Всё-то она видит, все замечает. — Это нам с Маришкой пациент подарил, — оправдалась девушка.

— А… точно, — азарт в глазах старшей сестры погас, — видела я её. Вся такая румяная вышла, словно её только что зажали в коридоре.

Елена не стала развивать тему. Тем более, что поязвить сестренки действительно любили. А уж когда соберутся вместе… палец в рот им не клади — по локоть откусят! А Маринка наверняка себе щёки нащипала для румянца. Видно все-таки дразнить сожителя решила по-полной программе.

— Ну ладно, Ленк, — устало произнесла Оля, наклонившись для поцелуя, — не теряйся, звони, если что и приезжай! Выходной-то у тебя теперь бывает?

— Как будет, обязательно приеду, — уклончиво добавила Лена, вдруг почувствовав, как ей очень захотелось домой, к себе, но…

— И кстати, — Оля уже было повернулась, чтобы уйти, да вовремя спохватилась, — это ты для этого больного, который у пятнашки стоит, свой красивый купальник велела положить?

"Вот хорошо, что старшая сестра человек воспитанный, а то Надежде точно бы не заржавело ткнуть в Никонова пальцем." — подумала Елена. Наметанный глаз Ольги трудно было обмануть.

— Нет, вовсе нет! Тот действительно инвалид и в коляске. Мне для занятий с ним надо! Я же тебе говорила! — при последних словах Лена слегка повысила тон.

— Ну, ладно-ладно, Ленок, не кипятись! Инвалид, так инвалид! Да, кстати, — Оля расстегнула свою сумку и достала оттуда молочную шоколадку, — это папа тебе велел передать. Всё, я побежала. А то меня ждут! Звони, не пропадай!

— Передай ему спасибо! — крикнула Елена вдогонку своей сестре и, подхватив спортивную сумку, направилась в сторону Никонова.

Дмитрий внимательно рассматривал приближавшуюся к нему девушку. И усмешка пропала с его иронично изогнутых губ. Елена и сама удивилась, увидев его в этот вечер.

— Ну что? — как ни в чем не бывало, произнёс он, открывая перед Еленой дверцу машины, словно делал это для нее тысячи раз, — домой? Давай сумку сюда. И икебану тоже, — добавил он, скривившись при виде прекрасного цветка в её руках.

— Не откажусь, — согласилась девушка, передавая сумку, но розу не отдала. Собираясь сесть в машину, Лена замерла. На переднем сиденье лежала… еще одна роза. Белая, словно первый снег. Её лепестки были настолько идеальными и совершенными, что даже захотелось дотронуться, чтобы убедиться в её натуральности. — Но тут…

— Это тебе, — улыбнулся Димон и, взяв цветок с сиденья, протянул его девушке.

— Спасибо, — растроганно произнесла она, — но..

— Просто так, от чистого сердца, — уверил Никонов, и обойдя машину, уселся за руль, — поверь, ничего такого. Это благодарность за брата.

— В смысле? — лицо, как маска застыло у Елены. Неужели Никита поделился с братом о… Верить в это не хотелось, но..

— Я сегодня в обед приезжал домой и видел, — продолжил свою речь Димон, — как брат сам пытается встать и стоять! Представляешь? На тренажерах занимался, почти как раньше! Ты просто волшебница! Раз! И вернула ему интерес к жизни.

— Это же замечательно! — согласилась Лена, тут же позабыв про недоразумение. Да уж, богат русский язык на слова со смыслом и полутонами… Девушка покраснела, вспомнив, что между ними было ночью: " И не раз, и не два…"

А Никита… она действительно рада за него! Надо только проследить, чтобы опять не перестарался!

Выезжая с парковки, Лена обратила внимание на коллег и пациентов, наблюдавших за ней из окон. Ну что поделать…. народ, веря сплетням, ожидал увидеть шикарный внедорожник, а вместо этого серебристая пятнашка увезла Елену Лебедеву в неизвестном направлении.

— А чего там за цирк выстроился? — поинтересовался Димон, когда они отъехали от больницы. — Тебя провожают?

— Не знаю, — соврала Елена, решив не акцентировать на этом моменте внимание.

— Извини, я завтра подвезти тебя не смогу, — начал вдруг извиняться Никонов, посматривая на дорогу, — уезжаю очень рано, работа. Но если хочешь, попрошу отца-от подбросит до больницы. Ему не трудно.

— Спасибо, я сама, даже не заморачивайся, — отозвалась Лена, смотря то на дорогу, то на подаренные цветы. Давненько ей не дарили мужчины букеты. В последний раз Макс подарил разноцветные тюльпаны на восьмое марта. А так…в день рождения коллеги поздравили на работе, да отец. А еще со Ольга со своим гражданским мужем, но это все не в счет.

— Как хочешь, — согласился Димон и дальше их беседа перешла на поле деятельности каждого. Никонов узнал, чем занимается Елена на работе. А она — что он не простой работага, а практически правая рука отца. — Вообще-то руки две, но Нику сейчас немного не до того. Но надеюсь с твоей помощью он быстро встанет на ноги.

— Будем надеяться, — согласилась Лебедева, не желая включаться в дискуссию. А то вдруг коснется вчерашнего купанья в бассейне. и тогда можно будет выскакивать из машины, чтобы не сидеть в ней красной, как рак.

Но вот, наконец, дорога привела их к владениям Никоновых. Ворота привычно распахнулись, и машина въехала на закрытую для посторонних территорию.

— Спасибо тебе большое, — поблагодарила Лена Димона, выходя из машины и забирая свою спортивную сумку. Она мельком оглянулась, не заметив никого, и направилась в выделенную ей комнату. Где-то на втором этаже дернулась занавеска и ей даже показалось, что за ней кто-то есть. Но потом Елена выбросила это из головы, списав все на приоткрытые окна, непременно ведущие к сквозняку.

Но стоило только ей зайти в дом, как на телефоне заиграла знакомая мелодия. И Лена с удивлением поняла, что звонит-то сестра, Надежда. Может быть нашлось украшение?

— Да, Надь! — ответила Елена, усаживаясь на диван, — да, приехала. Ага… Не нашла… как найдешь, сразу же позвони, — добавила, но уже без энтузиазма. То ли сказывалась усталость, то ли разочарование. — Цветы? Да ничего особого, перестань, — отмахнулась Лена, мысленно "поблагодарила" Олю за болтливость. И ведь не прошло и часа, как Надежда обо всем уже знала, причем в мельчайших подробностях. Впрочем, обе старшие сестры всегда легче между собой находили общий язык, чем с ней. Сколько раз Ольга, берясь улаживать спор между Леночкой и Надюшкой, признавала правоту Нади, а не её. — Да, ерунда, поверь. Пациент решил подарить, ага… может, и не клюют, кто его знает, Надь. Да ты что? Это же больница, а не ресторан! Да! Ну, все, пока!

— Жесть! — только и произнесла Лебедева, резко бросая телефон на диван. И чтобы улучшить себе настроение после общения с сестрой, она решила в первую очередь пристроить подаренный цветы. И только потом разложить все вещи в пустой шкаф, сиротливо ожидающие их у стеночки.

Глава 8. НОВЫЕ ГРАНИ ОТНОШЕНИЙ

Он просто проезжал мимо и совсем не собирался подсматривать, а уж тем более, подслушивать. Кто знал, что Лена не закроет за собой дверь, а войдя в комнату, примется разговаривать? Он терпеть не мог оказываться в подобной ситуации, но до слуха донеслось: "Цветочки? Пациент решил подарить…" И на душе Никиты стало как-то особенно неприятно, словно он сейчас узнал что-то такое, что заставило сжаться его сердце. Хотя, с чего бы это он? Брат сам сказал, что Алёна вышла с красной розой, а белую подарил он сам, чтобы просто порадовать девушку.

Настроение у Ника почему-то стремительно стало падать. И, чтобы занять себя чем-нибудь (аппетит тоже пропал, вероятно следуя за настроением), он направился в спортивный зал. Его взгляд привлекла стойка под штангу, и Никита решил еще добавить по диску с обеих сторон. К тому же давно при разминке хотелось чего-то конкретного, а не просто тягать гири или играть в настольный теннис.

Привычные движения не успокаивали, но давали удовлетворение, и Никонов продолжал, стараясь выбить из себя все то, что накатило. И с чего это он так остро отреагировал на цветы, что Алёна держала в руках? Почему вообще вокруг нее кто-то вьется в рабочее время? Интересно этот, который подарил ей цветок, у него какой перелом? Ноги или рук? Сам Ник ему бы с удовольствием переломал и то и другое..

— Никита! — возмущенный голос той, о которой он думал весь день, заставил резко остановиться, и штанга едва не вылетела у Никонова из рук. Он тихо выругался, вернув штангу на стойку, и повернулся к Алёне.

— Что? — недовольно отозвался мужчина, одновременно рассматривая её шортики, облегающие красивые ноги, её футболку, легкую, касающуюся груди… Ник с трудом заставил себя отвести глаза от наряда девушки, понимая, что вместо общения в голову лезут одни воспоминания о минувшей ночи. И, честно говоря, он бы не прочь все повторить даже сейчас. Хотя, наверно, сейчас это не самая хорошая идея.

— Мне кажется, тебе рановато давать себе такие нагрузки, — поучительно произнесла Лебедева, пытаясь приподнять штангу сначала с одной стороны, затем с другой. С грохотом снаряд упал на свое место, вырвавшись из рук девушки.

— Не можешь, не берись, — язвительно заметил Ник, все еще злясь на Алену. За то, что она стала казаться ему слишком соблазнительной. За то, что он весь день был дома, думая, что она среди больных людей, помогает им, облегчает страдания. А там, как оказалось, есть ещё и желающие дарить подарки имеются. — Не нравиться, можешь вообще не смотреть.

Но Елена ничего не ответила на это неприкрытое хамство. А Никита и сам понимал, что не прав. Но стоило взглянуть на её ноги или представить, что сейчас она подойдет к нему, сядет рядом, на скамейке…. А еще лучше, если закинет обе ноги ему на плечи, а он сам, склонится над ней, срывая все лишнее, мешающее..

— Ты меня слышишь? Никит!? — в его сознание врезался голос Алёны, лишая продолжения эротической фантазии. — Тебе нельзя резко браться за такие нагрузки! — она кивнула на диски, словно баранки, плотно висящие на штанге. — Спорт, конечно, необходим, но во всем нужна мера! Ведь ты и сам это знаешь! Ты же уже наступил на эти грабли!

— Ладно, согласен, уговорила, — прервал он её, отворачиваясь от стойки, — чем тогда займемся?

— Предлагаю начать с массажа! — Елена осмотрелась по сторонам. Шведская стенка, велотренажер, гантели и прочие спортивные радости мало подходили для их занятий. — Пошли, здесь у нас ничего не получится. А после… — начала она, но их разговор прервали.

— Я не знаю, чем вы там решили заняться, — неожиданно раздался голос Димона и Ник заметил, как Алёнка вздрогнула от неожиданности. А ведь брат ей подарил цветок. Просто так… Романтик… чтоб его! — Но тётка Зинаида велела вас предупредить, что через двадцать минут ужин. И опаздывать, сами понимаете, в нашем доме не рекомендуется.

— Значит вначале лёгкий ужин, а немного погодя — массаж, — согласно кивнула Лена и вышла, покинув стены спортивной комнаты.

Его настрой ей совсем не нравился. А еще и эта попытка задеть, уколоть. Конечно, при первой встрече Никонов тоже был не ангелом, но после той их ночи, проведенной вместе, Лена могла бы рассчитывать хотя бы на его вежливость. Или что это было? Не ревнует же он ее в конце концов! Они три дня как знакомы!

А еще и этот звонок от Надежды. Средняя сестрица деликатностью вообще никогда не отличалась, поэтому спросила напрямую: "Ленк, колись, ты кого-то подцепила?". И пусть привыкла она к этим сестринским словечкам, а как-то неприятно задело.

Усталость и непонятный осадок сделали свое дело. Так что во время ужина Елена практически не проронила ни слова, предпочитая смотреть телевизор, отвлекаясь только на редкие односложные фразы. Никоновы сегодня тоже были словно каждый сам по себе. Похоже, работа достала не только её, но и окружающих ее тоже. А ещё очень-очень хотелось в отпуск. И чтобы не тупо пролежать дома, стирая и убирая, вывозя грязь из углов. А уехать куда-нибудь подальше, желательно на море. Или может быть в глухую деревню, можно даже без связи с цивилизацией. По общению с людьми в первое время, она точно не будет скучать.

— Ну что, кто чем заниматься намерен? Вы двое на массаж, как я понимаю? — поинтересовался Михаил Алексеевич, потирая рукой свой лоб.

— Да, пора, — согласилась Елена, вставая из-за стола.

— Вот бы и мне кто массажик сделал, — протянул Димон, посматривая на брата, направившегося следом за девушкой.

И Лебедева уже хотела было произнести: "В порядке очереди", да только Никита опередил ее:

— Обломаешься, — отозвался он с каким-то превосходством в голосе, — тебе вредно.

— Дима, какой тебе массаж?! — тут же вклинился в разговор Никонов-отец, — тебе же сейчас машину пригонят!

— Да! Точно! Забыл, — прищелкнул языком Димон, — значит, очередной облом.

О чем они еще болтали, Лена не услышала, ведь они с Никитой уже оказались в той же гостиной, где и обычно.

— У тебя сегодня день рождения? — спросил Никита, укладываясь на диване. А Лена погрузились в нирвану уже представляя, с каким наслаждением прикоснётся к его спине, идеальным мышцам… Она не могла отвести от него глаз. Однако этот вопрос выдернул ее из задумчивости:

— Почему ты так решил?

— Ну. цветы, — мужчина повернулся, всматриваясь в лицо девушки, как она отреагирует на его слова. Почему-то это для него было очень важным.

— А,это. Нет, не день рождения, — произнесла она, отмахнувшись рукой, как от назойливой мухи. И Никита даже сам не понял, как теперь на это реагировать, поэтому улегся, ожидая прикосновений её рук.

Она мяла и растирала, постукивала и пощипывала, а он просто млел. И ведь в этом ничего нового не было. Те же движения делали предыдущие массажисты, а он их поменял на своем веку немало. Но сейчас, именно под руками Алены, Никита едва не урчал от удовольствия. И в какой-то момент он понял, что больше не может спокойно лежать, каждой клеточкой ощущая её прикосновение. И стоило Елене перейти к плечам, как Нику опять захотелось дернуть ее за руку на себя, как тогда, но теперь попутно сорвать с нее всю одежду и… Но он призвал к себе все свое внутреннее упрямство и силу воли и решил поинтересоваться:

— И часто тебе дарят цветы? Я думал, вам шоколадки суют, а тут, куда все романтичнее. Зачем он это сделал? — Ник нарочно сказал "он", а не "она", дабы не дать Елене возможность увильнуть от ответа.

— Мне? В первый раз, — отозвалась она и болезненно его ущипнула. Вероятно, наказывая его за допрос. — А зачем он это сделал? — задумалась Лена и тут же ответила, ведь смысла, настоящего смысла подарка она действительно не знала. — Да понятия не имею! Кто же их, военных разберет. А мне вот интересно… Чтобы подарить девушке цветы обязательно нужен повод типа дня рождения и 8-го Марта? Конечно, лучше нас шоколадом закармливать, чтобы мы были толстыми и добрыми. Никит, расслабься! Икры просто каменные!

— Военный? Что он у вас забыл? Для него госпиталь их существует. — Никонову хотелось сказать что-то еще более неприятное, колкое, но разум не давал наделать глупости. Хотя очень хотелось… Конечно, разве можно сравнить его, калеку и какого-то там военного? Который вместо уколов только и думает о том, как сделать девушке приятное, подарить цветы, например.

— Не знаю. Да что же это?!О чем ты думаешь? — возмущенно зашипела Елена, — расслабь ноги, не спортом занимаешься!

— Извини, я не в форме, — почему-то обиженно пробурчал Никонов и резко поднялся. Быстро, словно это не он, а кто-то другой, совершенно здоровый и безусловно упрямый находился сейчас рядом с Алёной.

— Да, конечно, — пробормотала девушка, смотря вслед удаляющемуся мужчине. Может быть попозже позанимаемся в бассейне? — предложила она, крикнув вдогонку.

— Нет. В другой раз.

И что это было? Допрос? С чего бы это? Или же что-то личное? А может быть ему больно от её массажа, а попросить ослабить нажим ему неудобно? Нет, тут что-то другое. Сложив махровую простынь, на которой лежал Никита, Лена направилась вниз, к себе в комнату. Можно было пойти на кухню, попить чай вместе с кухаркой Зинаидой и разговорить ее по поводу бывшей работницы, только за сегодняшний день Лена очень устала, да и ночь была… Покраснев в очередной раз, девушка решила дать себе отдых и улечься поспать. При мысли о сне Лебедева зевнула, но воспоминания услужливо подсказали все те слова, что шептал ей Никита… Но Лена решила, что это все мимолётное и случайное. Вон уже и сам Никонов-младший ведет себя по-другому. Словно она была перед ним в чем-то виновата.

Быстро приняв душ и высушив волосы, Елена шмыгнула под одеяло и блаженно потянулась. Красота! Взгляд упал на две розы, торчащие из одной вазы (не бегать же по чужому дому и не искать вторую)… еще одна… нет, две красоты! Сон пришел незаметно, именно так, как любила Лена.

А ночью она проснулась от ощущения, что в комнате находится не одна. Легкий страх сковал руки, но это очень быстро прошло. Лене пришлось повернуться, чтобы хотя бы попытаться кого-нибудь разглядеть. Судорожно вспоминала не позабыла ли запереть дверь? Никита вряд ли бы стал сидеть в стороне и смотреть на нее, а Дмитрий… нет, этого не может быть?!

И тут же, словно ответом на её вопрос, тяжелая рука легла на женское плечо и знакомый голос прошептал:

— Аленка, подвинься. Вроде бы худая, а столько много места занимаешь!

Она хотела было возмутиться, ведь толстой себя Лена точно не считала. Фигуристая? Да! Но точно не толстая!.. Но помешали поцелуи, что обрушились на её шею, ушко… Отвлекали и его руки, которые беззастенчиво нырнули под ночную рубашку, а затем и вовсе по-хозяйски вытряхнули Алёну из этой одежды, показавшейся ему лишней. А затем так получилось, что девушка оказалась лежащей на спине и уже он, Ник, нависал над ней, впрочем, не пытаясь чего-либо еще предпринимать.

— Откуда же ты такой взялся на мои девяносто!? — вздохнула она, не отрывая своего взгляда от этого странного и вместе с тем невероятного мужчины. То он старался всеми силами обидеть её, задеть, то шептал такие нежные слова, от которых даже в темноте хотелось краснеть и одновременно чувствовать себя королевой. Понятно, что никаких чувств между ними быть не может…А так хотелось бы..

— Со второго этажа, — отозвался Никита, а Лена была готова поспорить о что, что он сейчас улыбался…

— И чего тебе по ночам не спится? — поинтересовалась она. И тут же ощущая, как к её бедру Ник прижал ответ на ее вопрос, напрямую демонстрируя ей, чем вызвана его бессонница, и обозначая тем самым свои намерения и желания. И правда, какой уж тут сон?! Она и сама хотела его. А сколько раз за день запрещала себе думать о том, что произошло прошлой ночью, одновременно мечтая о ее повторении?

— Сама догадаешься или подробнее объяснить? — прошептал он, снова целуя ее в висок и прикусывая мочку Алёниного уха… А его руки в это же время ласкали полушария груди, вызывая у девушки непроизвольный стон..

— Сама не пойму, — пискнула она в ответ в тот момент, когда широкая ладонь Никиты стала спускаться вниз живота, накрывая коротко стриженные волосы. Он задержал свою ладонь, словно желая убедиться, что ему не показалось:

— Зачем? — с интересом поинтересовался Ник, у которого на эту тему было тысячи вопросов и догадок.

— Раздражают, — честно призналась Лена и тут же вскрикнула, стоило его пальцам проникнуть внутрь. Немного помедлив, мужчина начал медленно двигать ими, словно желая испытать терпение лежащей рядом с ним женщины. Но стоило Лене понять, что еще минута и её мир разлетится на тысячи осколков от удовольствия, как Ник все прервал. — Нееет! Что ты задумал? — недовольно прошептала она, не понимая причину этого промедления. Хотелось его всего, целиком и полностью, и только бы он не останавливался сейчас.

— Тобой любоваться, — отозвался Никита, откидывая тонкое одеяло в сторону. При свете луны кожа Алёны казалась какой-то нереальной, а тело- не имеющее четких границ. Все было вроде бы обычным и вместе с тем напоминало сказку..

— И как долго это будет продолжаться? — поинтересовалась Лена, не понимая, что хотела бы в данный момент больше: то ли продолжения ласк, то ли этих слов, которые были бы приятны на слух каждой женщине.

— Ну, раз ты настаиваешь, — усмехнулся Ник, еще раз хитрым взглядом осмотрев девушку с головы до пят. Он прислонился к стене, протянув руки к девушке…

— Требую! Ах! — только и успела произнести Алёна, ощущая, как сильные мужские руки просто выдернули её из кровати, насадили сверху на его эрегированный член. И Лена только успела поджать колени, а затем она, поддерживаемая Ником, начала этот извечный танец любви между мужчиной и женщиной. То возносясь, то снова насаживаясь на его естество, Елена то просто молчала, а то закусывала губу, стараясь изо всех сил не закричать.

И все-таки это произошло. Как не сдерживался Ник, но он понял, что больше не может удержаться. Он еще раз помог приподняться уже ошалевшей от ощущений Алёне. Тут же его настигла разрядка, и как следствие, и её..

Под утро все повторилось опять — Никита не хотел никуда от нее уходить, но Елена вновь настояла. Ей не нужны были перешептывания за спиной или двусмысленные взгляды. Ведь все происходит между ними исключительно желание их двоих. Мужчины и женщины.

Шли дни, наполненные заботами и вместе с тем однообразием. Утром подъем, завтрак, дорога на работу. Иногда Дмитрий подвозил Лену по пути, но чаще всего ей приходилось добираться самой. Так проще. Ни от кого ни зависишь, не чувствуешь себя обязанной, да и нечего привыкать к хорошему. К тому же шло время каникул и ни неугомонные школьники, ни студенты не занимали места в автобусе.

В самый первый выходной удалось выбраться домой, в Лесной. Но встреча с родными произошла как-то натянуто. Даже отец, чей голос при разговоре по телефону всегда выдавал волнение, в этот раз допоздна был на работе. А ехать к нему специально, чтобы увидеть в родных глазах вину, абсолютно не хотелось. Да и трудно сказать, кто именно из всех был больше виноват. Сама ли Елена, загадавшая столь необычный подарок, а потом бросившая чужое украшение на столик, отец ли, решивший поднять то, что под ногами, а затем отдать это младшей дочери. В любом случае между родными людьми возникла какая-то напряженность и это чувствовали все.

Стоило Елена войти в квартиру, как Наденька срочно засобиралась к своей подруге, словно там должна состояться встреча века. Забежала Оля, но буквально на десять минут, сославшись на занятость. Все было, как обычно и вместе с тем Елена чувствовала какое-то отчуждение. Наверное, поэтому, переночевав дома, она с самого утра поспешила вернуться к Никоновым, решив, что сегодня, в свой выходной день, она просто обязана сделать Никите массаж и немного с ним позаниматься. А может быть, это послужило всего лишь поводом для того, чтобы поскорее уйти из собственного дома.

Знакомая улица, тот же, что и вчера охранник на воротах… Все было вполне привычным, если не считать само появление девушки так рано в воскресное утро. Быстро поднявшись по ступеням, Лена открыла дверь в дом, с удивлением осознавая, что вот он, выходной день наконец-то настал! Тишина и покой, народ отдыхает. Она направилась к себе, но совершенно неожиданно с самого верха раздался голос Никиты:

— Ты уже вернулась? — удивления он не скрывал.

— Да, а что? — лучшая защита, это нападение. О горечи, впервые испытанной в собственном родном доме, Лебедевой рассказывать не хотелось никому.

— Подожди меня, не уходи, — крикнул Ник и уехал.

Елена сразу поняла, что тот собирается спуститься по другой лестнице, где для него сделали специальный пандус. Так и оказалось. Она только успела зайти в свою комнату, чтобы бросить у входа спортивную сумку, а затем вернуться назад, как Никита оказался на первом этаже.

— Как прошел твой вчерашний день? — обратился он к ней, бесцеремонно осмотрев с головы до ног. Лебедева фыркнула про себя, подумав, что Никоновы и такт — это несовместимо.

— Нормально, — она натянуто улыбнулась, и тоже начала придирчиво его рассматривать. А что такого? Ему же можно! И только тогда заметила, что в Нике что-то изменилось, но что именно, этого сразу было не понять. — А ты как? Опять много занимался? Мне стоит беспокоиться?

— Нет, — отозвался Никонов, — я только штаны протирал, сидя у монитора. Но беспокоиться можешь, не возражаю.

— Скажешь тоже, — рассмеялась девушка, чувствуя, что обруч, сковавший её грудь еще дома, потихоньку ослабевает. Наверное, не зря умные люди советуют смеяться для улучшения самочувствия и поднятия настроения. Сейчас она испытала это на себе. И правда помогает!

— Ты завтракала? — вдруг поинтересовался Никита, без капли стеснения продолжая пристально рассматривать девушку. И взгляд недвусмысленно все чаще останавливался на глубоком вырезе обтягивающей маечки.

— Нет, — соврала она, чтобы прекратить эту игру или переключить внимание Ника на что-то другое. К тому же у Елены с утра действительно пропал аппетит. Когда она уезжала, Надя только махнула рукой. У неё после вчерашних излияний с подругой, болела голова. А отцом, вернувшимся поздно домой, получился какой-то натянутый разговор ни о чем. Затем он отправился читать книгу. Словом, никому до нее не было дела. И Лена, помыв за собой посуду, решила, что пора уходить.

— Тогда пойдем. Знаешь, — таким заговорщицким тоном произнёс Ник, что это просто заинтриговало, — мы с тобой в доме совершенно одни.

— Совсем-совсем? — переспросила Лена, зачарованно наблюдая, как привычно ледяные глаза Никиты засветились каким-то стальным светом. Он что-то задумал. И, кажется, она не против такого разворота событий. Вот только сейчас день, а не ночь и кто-то может неожиданно вернуться домой и застукать их. Выносить на всеобщее обозрение отношения её и Никиты Лене очень не хотелось.

— Да у всех выходной! Зинаида уехала к сестре, отец с самого утра лично отправился к какому-то клиенту за город. Ну, а Димка, — Никонов неопределенно передернул плечами. И в этот момент на его лице пронеслось множество эмоций. Каких именно, Лебедева не сумела понять, — … скажем, так, он еще с вчера задерживается…

— Понятно, — отозвалась Елена, подавив желание расспросить про его родных. Конечно, ей не было до них никакого дела. Но после собственного дома в душе поселилась какая-то пустота. Так бывает, когда ты рвешься к чему-то, стремишься. И вот, кажется, ты уже достиг цели, а оказывается, что это не она.

— Да, похоже, и твое настроение на нуле, — заметил Ник и, взяв Елену за руку, направился вместе с ней на кухню. Возможно, со стороны это смотрелось не так идеально — мужчина протягивающий руку поддержки хрупкой несчастной девушке… Но именно поддержка в этот момент нужна была каждому их них. — Значит, будем поднимать! — весомо добавил Никитос. — А знаешь, чем сейчас я тебя буде кормить?

— Не надо, — отмахнулась Лена от его предложения. — Давай лучше я тебя покормлю.

— Ну вот! — с укором признёс Никита, — все мои благие порывы ты загубила на корню.

— Так уж и загубила? — усмехнулась Лена, слегка сбавив шаг. Она подошла к холодильнику и замерла в нерешительности. Эта территория целиком и полностью принадлежала тетке Зинаиде. А значит, хлопать дверцей и лазить по холодильным полочкам, было что-то сродни кощунства, покушением на чужие владения! — А можно там что-то брать? — почему-то шепотом поинтересовалась она и обернулась, чтобы посмотреть на Никиту. А тот вовсю развлекался этим зрелищем. — И ничего смешного! — обиделась Лена.

— Вот и я говорю, завтраком тебя сегодня буду кормить я сам. Ты, например, что любишь? Яйца, кашу? Или может быть жареную колбасу?

— Кофе. Сваренный, с добавлением сгущенки, — честно призналась Лебедева, — и к нему бутерброд с сыром.

— Идёт! — согласился Никита, — сейчас все сделаю. Ты только кофеек мне достань! — попросил он и показал на шкаф, который висел на верхнем уровне.

— Хорошо, — согласилась Лена, доставая Нику необходимое. — А сам-то ты успел позавтракать?

— Нет! Но сейчас это исправим! — как ни в чем не бывало, ответил Ник. А Лена благодарно ему улыбнулась.

Запах свежемолотого кофе поплыл по кухне. И у Елены даже появился аппетит. А при виде бутербродов, которые так умело намазывал Никита, едва не потекли слюнки. Настроение стало подниматься. Мечты все таки сбываются и рядом с ней мужчина, способный сварить для нее чашечку кофе…Лена поразилась, как уютно она себя с рядом ним чувствовала.

— А кофе в постель ты тоже приносишь?

Звонок мобильного телефона Ника все разрушил. Бодрая мелодия ворвалась в уютный кухонный мирок и Никита, не успев ответить на Ленин вопрос и позабыв про кофе, отвлекся для ответа. И тут же, как нарочно, кофе убежал. Плита оказалась залита, а густой аромат еще сильнее распространился по помещению.

— Да, — произнёс Ник, с раскаянием посматривая то на Елену, то на безобразие, темной лужицей растёкшееся по поверхности плиты. — Заезжайте, о чем разговор! Конечно, жду! Да, давайте!

"Ну вот и позавтракали вместе, наедине…", — усмехнулась про себя Елена, подходя к раковине. Вымыть плиту сегодня — просто в удовольствие. Наверное, дело в том, что вот уже несколько дней готовкой и уборкой занята не она сама, а тетка Зинаида. Дома так не расслабишься. Лена вспомнила как мыла посуду сегодня утром дома и опять поразилась разным ощущениям, которые испытывала там и здесь от одной и той же работы.

— Кто-то приедет? — поинтересовалась Лена, убирая результаты убежавшего кофе.

— Да, друзья с работы, — бодро, но с раскаянием отозвался Никита. И, словно извиняясь за нарушенные планы, добавил, — Ты не обидишься? С завтраком у нас не получается. Они уже практически подъехали к нам. Стоят за воротами.

— Я не обижусь! Иди к ним, — отозвалась девушка, всем видом стараясь показать, что все в порядке. А самой почему-то расплакаться хотелось! Лена одернула себя. Она, что малолетняя влюбленная дурочка?!! Да они знакомы без году неделя!

— Точно? — переспросил он, подъехав к Лене и протягивая к ней руки. Но тут же со стороны прихожей раздались голоса гостей, и Никита оставил свои намерения относительно девушки. Лена обернулась, еще раз ободряюще улыбнулась ему.

— Спрашиваешь! — отозвалась она и отвернулась, подставляя руки и губку под проточную воду.

Конечно же, Ник ушёл к гостям. А у нее настроение опять упало и на душе снова стало как-то непонятно. То ли это обида за то, что он оставил её одну, то ли потому что их прервали, и завтрак не состоялся, то ли ее расстроили родные… Лена уже сама себя не понимала.

Она все-таки сварила себе еще одну чашку кофе, позавтракала, затем все убрала за собой. И только после этого направилась в комнату. Недолго думая, Лена решила выспаться. В последние дни ночи отчего-то стали почти бессонными.

Глава 9. СЮРПРИЗ

Ник был несказанно рад сослуживцам, решившим навестить его. Обычно несколько раз в неделю кто-нибудь из них обязательно заглядывал к нему, рассказывал, как идут дела в отделе, привозил какой-нибудь рабочий материал, чтобы посоветоваться и просто оставить начальнику в работу. Однажды Никита даже в офис приехал вместе с инвалидной коляской. Но передвигаясь по коридорам, видеть сочувствующие взгляды от коллег, знакомых и просто сотрудников было непривычно и неприятно. А уж когда уборщица не успела спрятать сострадание на лице да перешептывания за спиной достали окончательно, то решил, нечего ему тут делать, пока не выздоровеет. К тому же без помощи водителя отца, здоровенного амбала Сени, обходиться там Никита никак не мог.

Он только вчера закончил проект бани с бассейном на заказ… Откровенно говоря, многие хотели похожие варианты. Как и в любом деле повторения были и нередко, поэтому его отдел пока справлялся и без него. Так как после ухода Насти работа заменила ему все, он ждал с огромным нетерпением, когда кто-нибудь нагрянет, привезет в работу что-нибудь новое и выслушает все его замечания и предложения. Как раз именно сегодня коллеги и приехали. За разговорами, обсуждениями, время пролетело незаметно. И только когда все разъехались, Никита вспомнил, что целый день провел без Алёны. Она тут, рядом, в доме, а он её так и не видел. Он нахмурился, не понимая, от чего она не зашла. Неужели застеснялась? Странно, ведь в этом нет ничего такого предосудительного.

Никита поскорее убирал чертежи и наброски, уже не думая о любимой работе. Отчего — то ему в голову пришла мысль, которая даже напугала его. Что если девушка в свой выходной могла уйти по своим делам, вновь оставив его одного. Почему бы и нет? Мало ли куда там ходят женщины. Например, на маникюр, в парикмахерскую. К подругам, в конце-то концов. И снова вопрос возник сам собой, а почему Алёна живет в их доме? Она могла бы спокойно жить и у себя. А отец присылал бы за ней машину. Занятия и массаж Лена делает ему в основном вечером… Неприятная когтистая лапа царапнула где-то внутри и отпустила. Если бы дело касалось отца и Елены, как изначально предполагали они с братом, то все бы уже наверняка всплыло наружу. В этом он сам бы лично убедился. Все ночи, кроме сегодняшней, Елена проводила вместе с ним. И он не верил, что она могла бы быть с кем-то ещё кроме него. От хорошего любовника рано утром не убегают, а от плохого? Нет, насколько он смог узнать свою массажистку, телефонных звонков с мужчинами у нее не было. Ну, родные иногда звонили… Но в такие моменты сам Ник обычно был неподалёку. Да он постоянно находится рядом с ней, как только она переступает порог их дома! Тянет его к ней как магнитом! И никогда Лебедева не вздрагивала и не пыталась скрыться, не делала попыток сделать так, чтобы её не услышали. Значит, как рассуждал Никита, скрывать ей было нечего.

В доме по-прежнему царила тишина. Ник даже специально выглянул в окно. Машин брата и отца не было на месте. Значит отец все еще в отъезде. А Димон… кто бы мог подумать, что на него западёт та самая бизнес-леди, с которой их знакомили на каком-то приёме еще до аварии. Кажется, её зовут Мила. Миленькое имя, как и сама владелица небольших хозяйственных магазинчиков. Димка с утра позвонил и сказал, чтобы его не искали. Он в гостях у неё, любуется красотой двухэтажного коттеджа, расположенного практически на берегу Клязьмы. Ник усмехнулся, ведь брат всегда был не промах на счет красивых женщин. Он и к Елене точно клинья подбивал, в этом Никита был стопроцентно уверен. Иначе, зачем было розу дарить!? Димон и Никитос — близнецы. Всегда вместе, всегда не разлей вода! Даже чувствовали они как-то друг друга, если с кем-то из них что-то случалось. Поэтому в подкатах к девушкам у них были одинаковые приемы.

Так, думая обо всем одновременно, Никита спустился вниз и остановился только у двери в комнату девушки. Прикоснулся к ручке, слегка приоткрыл… Тишина, не нарушаемая ни музыкой, ни разговорами… "Наверное, она действительно куда-то отправилась", — расстроено подумал он и все-таки въехал в комнату… но нет. Лена спала, свернувшись клубочком. И трогательно прижав ладошки к груди. Белокурые длинные волосы разметались по подушке. Одна непослушная прядка лежала на ее лице… Никита не удержался и протянул руку, решив исправить эту оплошность. Но за шаг до дивана, на котором так по-детски трогательно спала Алёна, остановился. Прижимать ночью спящую женщину к себе это одно, но видеть её сон днём… это абсолютно разные вещи. Сейчас он любовался ею как художник и теперь точно знал, кто послужит Музой его рисунка в следующий раз.

Рука Ника снова потянулась к лицу Алёны, чтобы все таки заправить эту самую непослушную прядь… Но его взгляд упал на губы девушки. Обычные, не распухшие, как бывает, когда любовники слишком долго не видятся, а потом сходят с ума, нетерпеливо срывая друг с друга что только можно, начиная с одежды, заканчивая поцелуями. Нет! Она не была с любовником. Никита был в этом просто уверен! Только он целовал эти губы…

"Ненормальный", — подумал Никита, мысленно посмеявшись над самим собой, и наклонился к ней… Но тут ресницы девушки задрожали, и Лена раскрыла глаза. Что ж, пожалуй, так даже лучше…

— Ты? — удивилась она слегка хриплым голосом.

— Я, — с нежностью, не свойственной ему, отозвался Никонов, на этот раз смело откидывая упавшие на лицо Алёны волосы. И, не сдержавшись, на волне нахлынувших желаний, он притянул её к себе, впившись в губы ненасытным поцелуем.

— Никита, — прошептала она, прикоснувшись своей рукой к его щеке. И этот жест был таким интимным, приятным, что захотелось схватить Алёнку в охапку и утащить к себе в комнату, запереться изнутри и не выпускать.

— Вставай, соня, — рассмеялся он, прикоснувшись своим носом к её носику, — пойдем, я сам сварю тебе кофе, как и обещал.

— Договорились, — улыбнулась она и прикрыла глаза. А Никита не удержался и дунул на ресницы, просто так, под действием настроения. А оно от этих нехитрых ласк пошло на взлёт у обоих…

Из комнаты они вышли вместе. Точнее Елена шла, а Ник держал её за руку. Точно так же они добрались до столовой, ни о чем не говоря. Но каждый прислушивался к посторонним звукам в доме… С одной стороны оба наслаждались тем, что были наедине друг с другом, с другой Лена очень не хотела, что бы их личные отношения выплыли наружу. Никита, как и обещал, сварил Алёнке дивный кофе, а она достала из холодильника все, что только может им пригодиться сейчас…

— Ну как? — поинтересовался он с улыбкой, едва девушка прикоснулась губами к чашке и сделала маленький глоточек. Она стояла у окна, наблюдая за яркими солнечными лучами, которые отражались в бассейне… Это выглядело так по-домашнему. И Ника посетило ощущение правильности всего происходящего.

— Божественно, — отозвалась Алена, улыбнувшись ему. И он не выдержал, поставил свою чашку и подъехал к ней, обнял одной рукой за талию и прижался головой к ее животику.

— Пожалуй, если будешь хвалить меня и дальше, то я каждое утро стану приносить тебе кофе в постель, — усмехнулся Никита, не выпуская Алену из своих объятий и наблюдая вместе с ней за садом за стеклом.

Звук чего-то постороннего вклинился в сознание, и они оба одновременно обернулись. Ник медленно опустил руку, а Алёна сделала шаг в сторону…

Михаил Алексеевич вошел через пару секунд, но у Никиты возникло стойкое ощущение, что отец все видел. Но промолчал.

— А, молодежь, — произнёс Никонов-старший и поморщился, приложив руку к собственному затылку, — чем занимаетесь? Кофе пьете? Алёнушка, а ты не могла бы мне выдать чего-нибудь такого, чтобы от головы помогло.

— Может быть вначале давление померим? — предложила Лена, внутренне расслабившись Вначале ей показалось, что Михаил Алексеевич скривился при виде их двоих. Но нет, причиной всему оказалась его боль. Стала понятной и краснота лица. — Тонометр есть в доме? — теперь она уже обращалась к обоим Никоновым, переводя взгляд с одного на другого.

— Вроде был наверху, — пожал плечами седоволосый мужчина. — Не знаю точно. Там много всего. Зина, вот она все знает.

— А пойдемте, посмотрим, — предложила Елена, — заодно и померим давление. Никит, может быть ты покажешь, где и что лежит?

— Да не стоит. Я и сам знаю, где медикаменты и прочие ваши премудрости лежат, — сообщил Никонов-старший, — только никогда не интересовался, что именно там находится и в какой комплектации.

— Очень хорошо, пойдемте, Михаил Алексеевич, как-нибудь разберемся, — согласилась Лена, решив осмотреться на месте, а только потом думать, как поступить с пациентом.

Идти рядом с отцом Никиты было не очень комфортно. Возможно, виной тому был тот факт, что именно Никонов-старший привез Елену сюда, устроив те скандальные разборки в её доме. А, может быть это чувство неловкости, которое возникает всякий раз, стоит мужчине взглянуть на девушку своим тяжелым, пронизывающим, как рентген взглядом. Как бы то ни было, но сейчас, поднимаясь по лестнице, она думала непонятно, о чем, испытывая неловкость по всем вопросам сразу. А еще присматривалась к пациенту, краснота которого все усиливалась по мере поднятия по лестнице.

— Вот там оно все, в шкафу, — произнёс Михаил Алексеевич, едва они зашли в спальню мужчины, — Вы посмотрите, а я с Вашего позволения сяду, в ногах правды нет, — тяжело вздохнул Никонов, ослабляя ворот и без того тонкой летней рубашки.

— Отлично! Тонометр, — обрадовано воскликнула Лена, стоило ей открыть дверцу шкафа. — У вас прямо настоящая аптека, полный набор, — с уважением произнесла она, раскрывая чехол аппарата. — Так, давайте руку. Пожалуйста, не напрягайте ноги и не разговаривайте, — попросила Елена. Привычные движения были настолько отработанными, что все происходило автоматически. — Ого! Сто семьдесят на сто!

— Жить буду? — усмехнулся Никонов, наблюдая за девушкой, теперь уверенно измеряющей давление на другой руке.

— Обязательно! Особенно, если будете внимательны к себе, — произнесла Леночка, снова взглянув на тонометр. Показания практически не различались. — Что Вы чувствуете, Михаил Алексеевич? Видите, хорошо? Где-то болит?

— Мухи перед глазами мельтешат, виски ломит, про тошноту говорить не буду, — отозвался Никонов, пристально уставившись на девушку, — но сильнее меня беспокоит желание Вас спросить.

— О чем? — поинтересовалась Лена, а сердце пропустило удар. Уж слишком пристально смотрел на неё мужчина. Это у них семейное, пронизывать взглядом насквозь? Хотя, возможно, настало время поговорить? Она достала большую коробку, наполненную таблетками. И, присев, начала их перебирать, в надежде увидеть что-то подходящее для пациента.

— Скажите, у вас все в порядке?

— Смотря, что вы имеете в виду, — произнесла Лена и в её голосе ненароком послышалась насмешка. Она тут же поймала удивленный взгляд Никонова, который мужчина тут же умело спрятал. — Кстати, Михаил Алексеевич, у меня к Вам тоже один немаловажный вопрос. Как долго мне отрабатывать?

— Вам здесь плохо? Что-то не устраивает? Кто-то обидел? — прищурился мужчина. А так как выглядел он неважно, то и прищур вышел какой-то зловещий. Но он тут же скривился, вероятно, от боли, — ох! Что же со мной сегодня такое-то?!

— Хорошо и меня все устраивает, но все же хотелось бы конкретики и определенности, — честно призналась Елена, наконец-то найдя нужные лекарства. И приглушенным голосом добавила, бросив взгляд на неприкрытую входную дверь, — я понимаю, что вещь дорогая, и стоит немалых денег. Но хотелось бы знать реальные сроки.

— А Вы не промах! — ухмыльнулся Никонов, пристально рассматривая собеседницу. — Хорошо, скажу начистоту. Но вначале и вы мне ответьте, как на духу.

— Идет, — кивнула Елена, мысленно пообещав себе отвечать только на то, что сама посчитает нужным. А то мало ли о чем ему будет интересно!

— Алёна, у вас с Никитой серьезно?

Вопрос прозвучал как гром среди ясного неба! Если честно признаться самой себе, Лена была не удивлена. Все тайное рано или поздно становится явным… Наивно было бы полагать, что кто-нибудь не увидел бы однажды ночью, как Ник пробирается к ней в комнату. Такие вещи мы все замечаем, особенно если они повторяются с завидной регулярностью. Тем более, еще в первый день Лебедева отметила для себя как ничто не проходит мимо внимательных глаз Никонова-старшего… Но ей хотелось, чтобы это случилось попозже. Желательно после ее отъезда отсюда.

— Нет, не думаю, — честно призналась она, постукивая коробочкой с таблетками по столу. Лена чувствовала, как ее руки нервно дрожат и таким образом пыталась скрыть свое волнение.

— Ну что ж… Вы, Алёна, сейчас были со мной откровенны, теперь моя очередь, — мужчина сделал многозначительную паузу и продолжил, — Нику лучше и это вижу даже я. Хотя приезжаю домой только, чтобы поспать и снова умчаться на работу. При нашем самом первом разговоре я не стал пересказывать все словесные умозаключения, что выдал мне тот или иной врач. Но! Кое-кто из них высказал мнение, что основная причина недуга Никиты частично кроется в его голове. Сильнейшие переломы, плюс повторное повреждение. Все это очень сильно коснулось Ника. Из этой неугомонной парочки именно он всегда первый рвался к экстриму, то с парашютом прыгнуть, то опробовать горные лыжи. До Вашего появления, если бы я не знал его с самого рождения, то я бы сказал, что этот человек сейчас трус и лентяй, купающихся в жалости к самому себе. Но про сына такого я даже и подумать не могу. Теперь представьте мои чувства, когда я пару дней назад случайно заскочил домой на обед и с удивлением увидел Никиту, пытающегося стоять на своих двоих в бассейне!!! Димка сказал, что это Ваша затея. Это так?

— На самом деле это затея моего коллеги, — призналась Елена, мысленно порадовавшись за Ника. Значит, он и без нее пытается встать на ноги и молчит? Не удивлена. С таким-то характером! — Я всего лишь озвучила её, а Никита согласился.

— Отличная затея! И он все правильно делает, — согласно кивнул Михаил Алексеевич и тут же взвыл, — о!!

— Так! — в Елене, после всех этих допросов и откровенных разговоров наконец-то проснулся медик, — ложитесь немедленно! Отдых Вам просто необходим, а вы себе в этом удовольствии, похоже, отказываете.

— Регулярно, — согласился мужчина, сдерживаясь, чтобы не скривиться.

— Я так и думала. Полежите, сейчас схожу за водой и принесу вам, запьете таблетку. Не поможет, через пол часика повторим. Я проконтролирую, — последнюю фразу Лебедева добавила твердо. Именно так как привыкла разговаривать с пациентами, считающими, что только они всегда и во всем правилам и разбираются лучше врачей. Даже в таких вещах, как медикаменты. Но уколы лучше таблеток и она решила попросить кого-нибудь съездить за ними. Возможно даже того весьма сурового на вид водителя.

Она принудительно надавила рукой на плечо старшего Никонова, не забыв предварительно ему под голову подложить подушку. А тот буквально рухнул на диван.

— Вы лежите. А я сейчас вернусь, — повторила Лена свои указания и направилась вниз, на кухню. Со стороны коридора послышался шум, но она не стала останавливаться, чтобы узнать кто там, решив, что это Никитос или вернувшийся Димон. Наверно это он и приехал. Братья сами без нее пообщаются с отцом. Она понадеялась, что у них хватит благоразумия не будоражить больного человека. "Лазарет какой-то", — пришло вдруг в голову сравнение, и уголок губ девушки дернулся в невесёлой усмешке. Осталось только Дмитрию свалиться. И все, лазарет на дому в полном составе.

Елена наливала воду в стакан, и только тут до нее дошло, что о сроках её пребывания здесь они с Никоновым так и не поговорили! Она непременно решила это исправить, к тому же они с Михаилом Алексеевичем уже затронули эту тему. Снова шум наверху обратил на себя ее внимание. Лена нахмурилась, ведь мало ли что может произойти. Один пациент — Никонов-старший — с высоким давлением… не-е-ет, надо срочно кого-то послать за уколами. Другой — Никонов-младший — передвигается на инвалидной коляске… А вдруг с ним что-то случилось? И он упал, например?

Но в следующую секунду послышался возмущенный женский голос, переходящий на крик. Да что же это такое? Елена поспешила подняться по лестнице, чтобы узнать, что там происходит. Но краем глаза успела увидеть Ника внизу, направляющегося в сторону пандуса… Значит, его наверху точно нет!

— Признавайся, Миша, — язвительный женский голос был незнаком, но тон весьма неприятен, — ты решил довести меня до белого каления и сейчас передо мной придуриваешься? Что бы ты, Никонов, который здоровее любого лося, да в постели лежал среди бела дня? Да в выходной-то день?!

— Юль, ну чего ты явилась? Смерти моей хочешь? Я же тебе все сказал. Покупай любую побрякушку, счет мне пришлешь. В разумных пределах, конечно, — донесся до Елены голос Михаила Алексеевича. Девушка представила, как тот морщится от боли с таким то давлением. Ну, уж нет! Подобного она стерпеть не могла. Особенно после последующего выступления женщины:

— Ага, я, значит, ерунду себе взамен покупай, бижутерию, а ты мои эксклюзивные вещи бабам своим непотребным раздаривать будешь? Ты меня за дуру держишь?!

— А я тебя вообще не держу и где твоя дура находится, не… — не унимался в ответ Никонов и Лена не выдержала. Сейчас, не дай Бог до инсульта дело дойдет и что потом? Прощай человек? Или она будет до скончания века то одного, то другого в порядок приводить?! Так ее кабала вообще никогда не закончится!

Быстрым шагом Лена подошла к приоткрытой двери спальни Михаила Алексеевича, позади ей даже послышалось, как кто-то её окрикнул. И, кажется, это был Никита. Но Лебедева уже делала все на автомате — интересы пациента, прежде всего! Она вошла в комнату больного, чем весьма удивила идеально накрашенную, весьма ухоженную женщину в строгом брючном льняном костюме, на вид которой можно было дать лет сорок пять, не больше. Юлия, как рыба открыла рот, затем закрыла. И разразилась очередной тирадой:

— А это еще кто такая? Твоя очередная дама сердца? Гляди-ка и водицы тебе принесла, — сказала она с иронией. — Не иначе и впрямь сдаешь. Раньше сам вокруг скакал.

— Юля, заткнись! — рявкнул Никонов, садясь на диван. — Елена Сергеевна, не слушайте её! И вообще, выйдите, будьте так любезны! А еще лучше найдите Никиту!

— Хорошо, Михаил Алексеевич, — твердым тоном медика, разговаривающего с исключительно больным человеком, произнесла Лебедева, — только предупреждаю, волноваться Вам категорически запрещено. Инсульт не шутка! Держите! — стакан с водой и таблетки тут же оказались в его руках. — А Вы?! — ее слова уже касались напрямую к Юлии и та буквально "распахнула" свои длиннейшие ресницы от "L'Oreal " на обращение девушки. — Неужели не видите, что ему действительно плохо? — Затем, отвернувшись от скандальной женщины, она посмотрела на Никонова и сказала, — если что, зовите. И не забудьте, через полчаса контрольная проверка давления.

— Ну и дела… — с улыбкой протянула Юлия, глядя вслед уходящей девице. Она даже потеряла всякое желание хамить бывшему мужу или даже этой дерзкой незнакомке, — а это что за экземпляр? И почему ты её отправил к Никитосу? Тебе что, реально плохо? Вызови врача, в чем проблема?

— Ты вечно говоришь сто слов в минуту, причем как всегда слова на порядок опережают твои мысли, — съязвил Никонов, запивая лекарство. — Я даже не успел и слово вставить. Это Елена, массажист Никиты.

— Массажистка приносит тебе воды? — с хитрым прищуром в глазах произнесла женщина, — это что-то новенькое! А, главное, как удобно!

— Дура ты, Юлька. И все мысли у тебя про одно и то же, — отозвался Михаил, откидываясь на подушку.

— А у тебя, можно сказать, они про другое? — усмехнулась в ответ бывшая жена, а ныне замужняя женщина. И замужем она была, как считала сама Юлия, за более внимательным человеком, чем Никонов. Да и откровенно, говоря, сыновья, по всей видимости, пошли не в мать.

— Мама? — голос Ника заставил обоих родителей обернуться, — что у вас здесь происходит? По какому поводу кричите на этот раз?

— Сын, привет! — женщина быстро подошла к сыну и поцеловала его, — а где твоя массажистка? Вы разошлись?

— Алёна? Ты её видела? — вопросом на вопрос ответил Никита, переведя взгляд с матери на отца. — Пап, совсем хреново?

— Ага…с приходом твоей матери стало еще хуже, — отозвался Никонов-старший и осклабился, глядя на Юлию. — А ты думала, мы тут пляшем?

— Да мне плевать, чем ты занимаешься и с кем, — отмахнулась женщина, — лучше скажите, эта девица, что делает массаж, она хоть квалифицирована? Какое у нее образование? Вы все узнали?

— Мама! — в голосе Ника послышался упрёк.

— А что? У тебя уже были бесполезные вымогатели денег. Зачем повторяться-то?

— Юльк, — придерживая голову рукой, Михаил с упрёком обратился к бывшей супруге, — ты бы лучше спросила, есть ли прогресс у сына.

— А чего говорить, — усмехнулся Ник, — пока рано.

— Не темни, — прервала его мать, — рассказывай, как твои дела?

— Никита стоит в воде на своих ногах, — вклинился в эту беседу Михаил, которому все эти женские рассуждения жены уже просверлили голову. — Так что прогресс массажистки на лицо. К тому же она действительно имеет медицинское образование и работает с послеоперационными больными.

— Вы все про нее разузнали? А то..

— Мама! — резко оборвал материнские слова сын, — тебе что, поговорить больше не о чем?

— Вот будут у тебя свои дети, — Юлия встала, направляясь к выходу, — тогда и посмотрю, как ты будешь волноваться за их окружение. Вот Машенька, она все сначала узнает, а потом только делает..

— Мне до нее далеко, — усмехнулся Никита, наблюдая, как мать гордо покидает спальню отца.

Она действительно иной раз приводила в пример падчерицу своего нынешнего мужа. И даже как-то пыталась его, то Димку с ней свести. Но из этого ничего не получилось. Мария была красивая девушка, но абсолютно неинтересная. Слишком помешана на выгоде и перспективных мужчинах, чтобы те не видели, что именно в них её интересует. А ведь каждому хочется, чтобы, прежде всего, видели его, а не толщину его кошелька. Хорошо хоть Машка теперь вышла замуж, и мать перестала заниматься этой темой. Правда, Машкин муж раньше деньгами был небогат, но говорил хорошо, складно. Задурил ей голову. Но девица сама этого хотела, любоФФь её посетила. Каждому своё.

Куда можно пойти, если спать не хочется, сидеть в комнате-тоже, а встречаться с кем-то нет желания? Лена нашла прекрасный выход- отправиться на кухню. К тому же, как ни странно, неожиданно разыгрался аппетит. Быстрым шагом она спустилась вниз, оказавшись во владениях тетки Зинаиды…и прикрыла за собой дверь.

Теперь она чувствовала здесь себя смелей. Открыв холодильник, обнаружила все, что могло бы понадобиться Никоновым и даже с запасом. И Елена, преодолевая стеснение, достала ветчину, яйца, репчатый лук…Спустя некоторое время все аппетитный запах заполнил помещение кухни. Медицина утверждает, что смотреть телевизор и есть это вредно? Да, безусловно, это знает даже ребенок! А уж тем более медик. Но только Леночка решила проигнорировать эту мудрость, доводимую до каждого со школьного возраста и нажала на пульт от телевизора.

На экране шла передача о кинопутешествиях. И ведущий зазывал, расхваливал очередную южную страну. Расписывая достопримечательности, включая отели… особенно один (тут шло название крупным планом), который весьма и весьма популярен, а ещё и сравнительно недорог. Алена опять вспомнила как ей хочется в отпуск. Давно хотелось куда-нибудь поехать, да только все какие-нибудь обстоятельства мешали этому. То деньги накопила, а потом потратила на ремонт квартиры. То день рождение сестры, то хочется красиво обуться — одеться… причин множество, а результат один- южные берега Лебедева сейчас сидела и наблюдала исключительно через экран плазменного телевизора.

Елена, заинтересовавшись заэкранным миром, даже не заметила, как приоткрылась дверь и на кухне оказался Никита.

— Отдыхаешь? — усмехнулся он, подъезжая к девушке и самым беззастенчивым образом пробуя то, что она приготовила для себя. — Ммм, вкусно!

— Приятного аппетита! — Лена не задумываясь пододвинула Нику тарелку. И оба ощутили этот момент, когда они снова вдвоем на кухне, шутят, а рядом нет никого, был таким интимным. Столько нежности сейчас сквозило во взгляде Ника, что девушка смутилась, но сдержала себя.

— Очень хочу попробовать, — подтвердил Ник, накрыв своей рукой пальцы Алёны. — Но, боюсь, тебе ничего не останется. В холодильнике всего полно. Так что я голодать точно не буду.

— Я сейчас еще раз все сделаю, — подскочила Елена, чтобы приготовить еще… уж слишком выразительным ей показался его взгляд в тот момент, когда Никонов прикоснулся к её руке. Фраза Никиты звучала двусмысленно и Лена покраснела как девочка. Что это? Действительно, что между ними происходит? Или это все придумала она сама? Ведь каждый раз, стоит Нику покинуть её спальню, она пододвигает к себе подушку, хранящую запах мужчины и только после этого спокойно засыпает с мыслью о нём.

— Подожди, Алён, — попросил мужчина. В этот момент от его нежности во взгляде не осталось и следа, — я хотел предупредить тебя о маме.

— Ты о чём? — непонимающе произнесла она.

— Зная маму, наверняка она тебе что-нибудь сказала или всё еще впереди, — Ник не спрашивал, он утверждал. А Елена и не перебивала, пока ещё не понимая, к чему весь этот разговор.

— Все в порядке, не переживай, — она попыталась ответить общей фразой.

— Ты, главное, — продолжил он, словно не слыша слов Алёны, — не обращай внимания на её слова. Она хорошая, просто такая…

— Не надо, Никит, — тихо произнесла Лена, — это твоя мама… Моей уже давно мет на свете…Но я бы сейчас многое отдала, чтобы хотя бы её увидеть. Или услышать, как она меня за что-нибудь ругает… Главное, чтобы была бы рядом…

— Может быть ты и права, — согласился Ник. И видя, что у Елены пропала улыбка, да и вид какой-то стал невесёлый. И, чтобы как-то растормошить загрустившую по его вине девушку, попросил, — ну и кто тут хотел меня покормить? Я жду!

— Сейчас, — засуетилась Лена, в душе ощутив волну благодарности к этому мужчине. Ведь даже по прошествии нескольких лет после смерти матери, она очень скучала по ней.

Но было бы ошибочно считать, что после этих недолгих нежных порывов Никита Никонов стал бы себя на людях вести так же внимательно, как и наедине. Ничего подобного. Как нарочно, едва Елена поставила тарелку в микроволновку, на кухне оказался вернувшийся домой Дима и от непринужденной обстановки не осталось ни следа.

— Привет всем! — протрубил старший из братьев, — чем вы тут без меня занимаетесь?

— Тебя ждем, — отозвался Никита веселым голосом. Но было в нем что-то такое, совсем непохожее на прежнего мужчину. Словно человек зашел за стеклянную дверь. И вроде бы мы его видим, он все тот же… А все же стекло существует и не дает воспринимать его таким, как минуту назад.

— У нас сегодня очередные разборки? Мать сильно шумела? — поинтересовался Димон, наблюдая за девушкой. — Наверное из-за своей побрякушки?

— Угу, — кивнул Ник, — как обычно.

— Да уж. А что отец?

— Ничего нового, — отозвался Никита, все как обычно. — Ты где ночевал? У Милы?

Взгляд, брошенный Димоном на неё, Лена не могла расшифровать, да и не пыталась. Она просто не понимала, зачем при ней вести "мужские" разговоры. И Никита… в этот момент он был каким-то странным!

Не желая продолжать учувствовать в этой беседе, Елена извинилась и направилась к себе. Она решила посмотреть телевизор и "насладиться" красотами южных морей. Алена заметила реакцию Никиты по отношению к ней при появлении Дмитрия на кухне. Отметила для себя и те моменты, когда она оказывалась наедине с Ником, как её сердце согревалось теплом, тянулось к нему и это беспокоило. Но чем больше она думала об их с Никоновым отношениях, тем больше понимала — они разные. Впрочем, это было ясно изначально. Разные взгляды, разные миры. Да и уровень жизни, окружение и интересы — тоже разные. Осознавать это было довольно болезненно и неприятно.

Мысли об этом не давали покоя и немного спустя, когда повторно измеряла давление и укол Михаилу Алексеевичу. И когда Никита заглянул, чтобы позвать ее на массаж. Помнила об этом и вечером, когда оба брата Никонова резвились в бассейне, а она наблюдала за ними, не принимая участия в игрищах, а только плавала в стороне.

Все её чувства кричали о том, что это все настоящее. И, вместе с тем, инстинкт самосохранения просто вопил об опасности и нереальности происходящего. Вся эта история с украшением, результатом которой явилось её пробуждающееся чувство к младшему Никонову… Наверное, этого не должно было случиться, и было неправильно. Даже внутреннее "я" девушки, соглашались с инстинктом, и тоже трубило об опасности…

Но Елена для себя решила, что пусть все идет своим чередом. Как теперь принято говорить, секс им обоим был полезен "для здоровья". Она мысленно усмехнулась, подумав об этой стороне их с Ником отношений — "секс и ничего личного"! С одной стороны ей казалось, что Никите действительно нравится проводить с ней ночи. И дело даже не в его физической ограниченности движений и как их следствие — слишком узкий круг его общения. А с другой… С другой было что-то такое… С ней он менялся, становился другим. Не тем чужим и отстраненным пациентом, каких у Лены были сотни. Он был другим, она чувствовала это всей своей женской сущностью!

"Дурочка наивная, мужчины всегда так. Поматросят и бросят", — добавил язвительный внутренний голосок, разбавив приятное тепло в сердце. Ну, конечно же, не она первая, не она последняя. "Уж лучше пусть все идет своим чередом. И на короткое мгновение да помечтаю, что он мой!", — подумала девушка, ныряя в воду, чтобы хоть немного позабыть все эти непонятные страдания по Никите Никонову.

Искупавшись, Лена подплыла к лесенке, выбралась наружу и, подхватив свои вещи, направилась в комнату. Она не стала оборачиваться, чтобы убедиться, смотрят ли братья ей вслед. По крайней мере разговор и смех между ними затихли. Сегодня для подстраховки рядом с Никитой был Дмитрий. И наблюдая за этой парочкой, Лебедевой иногда даже казалось, что она здесь лишняя и совсем не нужная. Словно и не было у Никиты никаких переломов и многомесячного ограничения в движении. С одной стороны это радовало, а с другой…. не важно. Ее главная задача, чтобы Никита снова начал ходить, как и прежде. А остальное — это ее личное горе…

Она ушла, оставив братьев вдвоем. Помня о том, как болезненно реагирует Ник, помогать ему вылезать из воды, для неё сейчас означало бы унизить его. А этого Елена позволить себе не могла. К тому же там был Димон. Плюс, а это было немаловажным — он уже мог стоять на своих ногах. Значит, все остальное — всего лишь вопрос времени.

Этой ночью он снова был у неё. И Алёна, засыпая на плече Никиты, попросила его уйти под утро, как всегда. Проснулась она от звонка будильника на телефоне. Нажав "отбой", девушка осмотрелась, привычно обняв подушку, на которой спал мужчина.

"Как хорошо, что сегодня моя смена", — подумала она, прикрывая глаза. Голову срочно надо было чем-то занять. А там, в больнице, она могла отвлечься от всех этих мыслей, занимаясь нелегкой работой.

Глава 10. О ТАЙНАХ И РОЗЫГРЫШЕ

Каждое утро для Никиты Никонова начиналось одинаково. Ранний подъем, небольшая зарядка, завтрак в кругу семьи. Плюс в эту компанию теперь добавилась еще и Алёна. Затем Ник удалялся к себе в кабинет, не желая наблюдать, как все разъезжаются по делам, а он один, как бездельник, остается дома. Конечно, бездельником его можно было назвать с большой натяжкой. В своем кабинете Никита трудился над очередным проектом. А то и просто выстраивал какой-нибудь дом в одной из программ, делал планировку, оснащал все полностью от "А" до "Я"… и удалял, чтобы через какое-нибудь время попытаться воссоздать все заново, но уже с очередными изменениями.

А затем, как по расписанию, он подъезжал к мольберту, чтобы приняться за наброски. В последнее время темой всех рисунков была она- Алёнка. Сколько раз он любовался ею спящей, мысленно прикидывая, как бы он перенёс это на бумагу. Какие бы краски предпочел, чтобы придать лицу Лены нежный румянец или лёгкий загар…

После проведенной "сидячей" работы непременно оправлялся в тренажерный зал, где позволял себе тренироваться по-настоящему… стоя на обеих ногах. Пусть неуверенно, пусть с болью, пусть поначалу совсем не долго. Пусть иной раз казалось, что ноги подогнутся, как спички, прежде чем он сумеет сделать хоть шаг-другой. Но все получалось с придуманной той или иной причиной "почему он должен снова научиться ходить". Даже врач, довольно известный хирург, навещавший своего пациента регулярно, не удивился, увидев Никонова на ногах:

— Давно было пора, молодой человек. У вас для возвращения к нормальной жизни есть все предпосылки. Вот увидите, будете еще на машине ездить! Помяните моё слово! Но прошу Вас, прекратите гонять. Жизнь одна, — последнюю фразу доктор настойчиво повторял из раза в раз.

— Доктор, я все уже понял и осознал, — как всегда соглашался Никитос. Ведь кому, как не ему говорить об этом.

— И прочее физиотерапевтическое лечение, надеюсь, Вы его не забросили? Массаж обязательно, непременно кальций и все остальное, согласно вот этому списку, — бумажка со ставшим за это время уже знакомым почерком тут же оказалась в руках пациента. — И жду Вас, как всегда, через две недели на очередной осмотр. Надеюсь, что нагрузки вы все-таки используете обдуманные, а не те, о которых рассказывали ранее?

— Нет-нет, все под контролем, — заверил доктора Никита. А перед его глазами тут же встало сосредоточенное лицо Алёны в тот момент, когда она занималась массажем. А еще, когда её светлые, сновно льняные волосы свешивались над ним. И нестерпимо хотелось прикоснуться к ним, очень. Впрочем, никогда в этой просьбе он себе не отказывал. Но все заканчивалось в самом скромном случае — невинным поцелуем. Да… эти "нагрузки" он бы даже увеличил…

— Ну, вот и славно! — довольный доктор протер очки, глядя, как пациент, улыбаясь, удаляется.

Стоило Нику оказаться на улице, как к нему подошел водитель внедорожника отца и помог сесть в машину.

— Семен, а давай-ка заглянем сюда! — обратился к "шкафу" Ник в тот момент, когда машина подъезжала к большому, наполненному светом и техникой автосалону. Таких в городе было несколько, а Нику захотелось попасть сейчас в один из них. И конкретно — в этот.

— Без проблем! — тут же отозвался водила и сделал крутой вираж, что напугало двигающуюся рядом "окушку" и её владелицу, но рассмешило обоих мужчин. — А что смотреть будем? — поинтересовался Семён, стоило только им обоим попасть на территорию салона.

И тут же, словно по мановению волшебной палочки, местный консультант возник из ниоткуда (а точнее из-за ближайшей новой модели) и устремился к посетителям. Глаз у продавца был наметан и он без труда определил, что именно этот инвалид в кресле может себе позволить хоть эту машину, хоть ту..

И Никита не стал отказывать себе в удовольствии посидеть за рулем одной машины, другой. Да и Семен не отставал от Никонова, пользуясь возможностью оценить нахваливаемые консультантом средства передвижения.

— Ну так что будете приобретать? Что-нибудь приглянулось? — как бы невзначай поинтересовался продавец, стоило Никите и Семену перекинуться парой фраз о понравившейся обоим модели.

— Будем, — произнёс Ник довольным тоном, наблюдая, как улыбка появилась на лице консультанта. И её тут же захотелось стереть. Просто так, из вредности, — но чуть позже. Вначале надо все обдумать.

— Но ведь вы все уже осмотрели и даже проехались! — последняя фраза относилась к Семёну.

— И что? — недоуменно отозвался Никонов, тем не менее, не осуждая и не хамя продавцу за назойливость. Это его работа.

— Я думал, что хотите купить, — вывернулся консультант и как бы невзначай коснулся рукой предмета мужского обсуждения.

— Хотим, — согласился Ник, — но чуть позже.

— А..-только и успел озвучить консультант, который уже полез в карман, чтобы достать свою визитку. Ведь у него план по продажам, а зарплату любят получать все. А здесь состоятельный клиент..

— Сгинь! — цыкнул на назойливого продавца Семён. И тут же лицо его приняло каменное выражение. На самом деле он не собирался не нападать на представителя салона. Просто приняв вид этой мнимой свирепости жить становилось как-то проще. Народ разбегался, очереди редели… И даже в ресторане освобождались неплохие столики.

Дорога домой показалась гораздо короче, чем до этого. И все потому что в пути мужчинам было что обсудить, ведь каждый из них проехал не одну тысячу автомобильных дорог. Но разговор прервался звонком от Михаила Алексеевича, которому не терпелось узнать результат посещения светила хирургии собственным сыном:

— Да, пап! Да, порядок. Что сказал? Да велел записаться с танцевальный кружок, ага… сказал, там через месяц конкурс танцоров… хорошо бы мне там поучаствовать, — усмехнулся Ник, представляя, каким выглядит в этот момент отец. Мужчина понимал, что его родным в эти месяцы пришлось несладко, но сейчас он почему-то был уверен, что все позади. Он чувствовал какой-то подъем, который непременно должен привести к выздоровлению. Что-то такое произошло в его жизни, очень важное, побудившее организм к переменам. И, наверное, не самое последнее место в этом деле занимает Алёна. — Где еду? Да почти к дому подъехал, скоро буду. Нет, очереди, конечно же не было, как обычно. Просто мы в автосалон заезжали… угу. Ну, не пешком же я буду ходить! Присмотрел, а то, как же! Дома расскажу. Ну, все, скоро буду!

Дома, как ни странно, его уже поджидал не только отец, но и Димка, рано вернувшийся с работы. Ник сразу понял, что они выбрались с работы пораньше, чтобы поскорее узнать результаты посещения врача и очень переживали из-за его задержки. Но, узнав, в чем дело, брат тут же поддержал решение Ника приобрести машину. Ведь старая не только была разбита, но и не подлежала ремонту после той жуткой аварии. Не прошло и пары минут как все живо обсуждали выбор Никитоса.

Настроение у Никиты было приподнятым. А едва он заметил, как у ворот показалась Алена, он отчего-то дал себе слово, что когда-нибудь непременно встретит её с работы. А на утро отвезет туда сам, лично.

— Слушай, я и забыл совсем, что там тебе врач-то сказал? — Димон выглядел несколько виновато, так как все еще был под впечатлением от обсуждения выбора машины. Ведь мужчины и техника понятия неразделимые.

— Все нормально, не переживайте, — усмехнулся Никита, не отрывая взгляда от окна и видя как Елена уже приближалась к ступеням дома. Дмитрий, наконец, поняв, что брат не просто так уселся у окна, подошел к нему, но было уже поздно. Никого кроме Семёна, старательно натирающего стекла у хозяйского внедорожника он не увидел.

— Она прошла? — спросил Димон, а после добавил, — хотел сегодня захватить её по пути домой, но не смог. Слушай! — в голову братца по всей видимости пришла гениальная идея. "Одна из тысячи гениальных", поправил себя Никита.

— Что? — не расслышал Никита.

— А давай Алёнку разыграем! — предложил Дмитрий, а его серые глаза в это время загорелись, как у мальчишки.

— Как? — тут же отозвался Никата. Все-таки они были братьями, да еще близнецами! Едва один из них придумывал каверзу, как любопытство разбирало второго, а азарт в глазах первого так и кричал: "Я жду, решайся!".

— Да как обычно! — Димон решительно посмотрел на брата. — Поменяемся местами!

— Думаешь, сработает? — поинтересовался Ник, но затея ему понравилась…до определенной степени.

— А то! Уж если мы мать с толку сбили, то тут уж точно не проколемся!

— Мама догадалась, что мы тогда местами поменялись, — напомнил Никита, лихорадочно гадая, как именно стоит разыграть Елену. Ведь обижать девушку не хотелось… тем более не в постель же к ней… своим местом делиться Ник не собирался! Но затея с каждой секундой нравилась ему все больше и больше.

"Жуткий день!" — думала Елена, возвращаясь с работы. Поступление в отделение новых пациентов, опять новые характеры, но с теми же самыми проблемами. Все как обычно, кроме одного. Именно сегодня Маринка и прочие девчонки смотрели на нее как-то особенно странно. Словно у Лебедевой на лбу было написано: "Пожалей меня, а то хуже будет!" И каждый старался сказать что-то приободряющее. А еще намекнуть, что не все мужики сволочи, но и среди таких встречаются довольно симпатичные и нежадные.

И даже Василий сегодня был какой-то не такой. То посматривал на неё как-то странно. Принёс шоколадку, но не съел её, а оставил, осторожно подвинув к девушке. И потом, без объяснений, ушел, прихватив по пути вечно снующую за ним по пятам Любашу.

Сегодня был очень жаркий и солнечный день. Конечно же, в лечебных учреждениях практически нет кондиционеров, и это сказывалось на настроениях не только пациентов, но и медперсонала. И это всеобщее недовольство так же не прибавляло позитива, так необходимого для выздоровления больных.

— Привет! — послышался голос Димона откуда-то сверху, едва Елена вошла в дом Никоновых. Девушка задрала голову, но никого не увидела.

— Привет, — отозвалась она, решив, что Дмитрий куда-то торопится, поэтому даже минуту задержаться, у него нет времени. Ну и ладно. Сейчас она зайдет в свою комнату, примет душ.

Стук в дверь раздался почти мгновенно. Елена тяжело вздохнула. Ванная комната с прохладными водяными струями просто манила, а после автобуса ничего другого просто не хотелось. Даже вкусно приготовленный ужин не так манил, несмотря на все старания тетки Зинаиды.

Бросив чистое нижнее белье снова в шкаф и теперь уже простонав, Лена пошла открывать дверь, гадая, кто сейчас желает её видеть. А открыв, даже не удивилась. Перед ней был Никита, собственной персоной.

"Это что-то новенькое…" — подумала Лена. Впрочем, иногда Ник действительно такое себе позволял, улыбаться ей средь бела дня, а не ночью. Но это было исключительно тогда, когда они оставались наедине. Но при своих родных или близких ничего такого никогда не наблюдалось. Елена даже позабыла рассказать Никите про тот разговор, что произошел с её отцом. Но это не так уж и важно.

— Добрый вечер, — отозвалась она и робко слегка улыбнулась в ответ мужчине. Своему? Нет, на это Елена даже не претендовала. Как всегда, опрятный и чисто выбритый, Никита, даже находясь в таком непростом положении, постоянно следил за собой. А Елена терпеть не могла целоваться с небритым мужчиной. Как там, в одностишьях у В.Вишневского? Алена еще раз улыбнулась: "А тот, кто на ночь глядя бреется, На что-то всё-таки надеется…" У Ника такого недостатка не было…

— Чем займёмся сегодня? — поинтересовался он и склонил голову набок. И это вышло так естественно и привлекательно, что у Лены даже захватило дух. И его ледяные серые глаза на этот раз не замораживали, а, казалось, готовы были расплавить ее сердце, словно жаркое солнце растапливает снег. "Надо же, как меня заносит! Хоть стихи начинай писать!", — мрачно усмехнулась уже про себя Елена и моргнула, чтобы скинуть все это наваждение.

— У тебя есть конкретное предложение? — тут же поинтересовалась она, всматриваясь пристальнее в Никиту. Какой-то он сегодня слишком веселый и слишком довольный. Может быть какие-нибудь приятные известия? Он говорил, что днем собирался к врачу. Надо будет обязательно расспросить его о результатах визита.

— Как всегда, — усмехнулся Ник и многозначительно добавил, — на повестке дня массаж!

— Хорошо, — согласилась Елена, — если ты не против, то через двадцать минут встретимся.

— Без проблем! — заявил мужчина и нажал на кнопку от пульта. Коляска тут же развернулась, и Никита поехал по своим делам.

— Затейник, — пробормотала она, спеша в душ. И назвала она его так не потому, что он пользовался суперсовременным модернизированным средством передвижения для инвалидов, вовсе нет. Лена просто вспомнила и опять покраснела, как Никита притянул её к себе, сидя в этой самой коляске и что было потом… А еще на ум тут же пришли те слова, что шептал он, лаская ее шею, грудь…

Нет! С такими мыслями она точно до пациента сегодня не дойдет. И сделает что-нибудь сама, чтобы сбросить напряжение. А с Никитой это совсем по-другому..

— Стоп! — вслух произнесла девушка, поняв, что жара и усталость после рабочего дня до сих пор не отпускают, а ведь ей еще нужно сосредоточиться на второй смене. А тут в голове возникают такие мысли..

Включив холодную воду, Лена полила из лейки на ноги…Неприятное ощущение, а затем и бодрость сменили друг друга и стало немного легче. После душа Елена направилась к Никите, мысленно прикидывая, на что именно сегодня нужно сделать упор. Вася сегодня был слишком загадочным, чтобы с ним общаться о пациенте. А вот хирург с их отделения дал пару советов, куда следует делать упор при массаже, и Лена была намерена их воплотить в действие.

Однако очередной сюрприз поджидал её за дверью. Теперь с поднятой рукой для стука перед ее дверью стоял Михаил Алексеевич.

— Алёна! — начал он свой разговор, — ты сильно занята? Куда-то направляешься, да? — голос мужчины был непривычно вопросительным. Обычно Никонов повелевает, но уж никак не спрашивает. С чего бы это?

— Иду на массаж. Мы с Никитой договорились, — объяснила девушка. — Он должен ждать меня наверху. Вы что-то хотели?

— Да, — Никонов отошел от двери, пропуская Елену, — после массажа, пожалуйста, не могла бы ты померить мне давление. Как-то непонятно себя чувствую.

— Зачем же после! Давайте померяем сейчас! — предложила Алёна, мысленно отругав себя за то, что сама не догадалась к нему зайти. Хотя, как бы она это провернула? Разве что предложила: "Михаил Алексеевич, это я, Лебедева, пришла вам померить давление?" Нет уж, увольте. Будет необходимо — попросит, как сейчас. Она никогда не откажет больному человеку. И Лена уже собралась немедленно повести Никонова-старшего в его спальню.

— Не возражаю, — согласился мужчина, тут же доставая аппарат из-за спины. Оказывается, тонометр все время был у мужчины.

Почему он не желает делать это сам, Елена не интересовалась. Может быть, Никонову-старшему не нравилось это делать самостоятельно! Привык, что вокруг него все крутится-вертится. Хотя на диванного мужчину он вовсе не был похож. Но ей-то было все равно. А давление померить — невелик труд. Лена пригласила мужчину к себе в комнату и он, расположившись в кресле, протянул свою руку для изменения.

— У вас сегодня не так уж и плохо обстоят дела, Михаил Алексеевич, — произнесла Лена, стоило тонометру показать цифры, — сто тридцать на восемьдесят. Гораздо лучше, чем в прошлый раз. Но если Вы желаете, то..

— Нет, не желаю. Раз все в порядке, то я спокоен, — произнёс мужчина и направился к выходу. А затем, словно что-то вспомнив, обернулся, — спасибо!

— Да, на здоровье, — смутилась вдруг Алёна, чувствуя, что краснеет.

Никонов ушел, а она, побрызгав ледяной воды себе на щёки, направилась делать массаж Никите. Он уже ждал, расположившись на диване. А, чтобы было не скучно, мужчина включил телевизор, который тут же был выключен при появлении Лены.

— Приступим, — предупредила Елена, склонившись над рельефной спиной Никиты. Конечно же, можно было начать и с ног. Тем более именно они нуждались в усиленном внимании. Но девушка не могла лишить себя удовольствия слегка, кончиками пальчиков провести по его мышцам спины, слегка коснувшись выступающего шейного позвонка… Он был весь настолько привлекательным, что хотелось склониться над ним и целовать, целовать, целовать… Чтобы потом все переросло во все то, что происходило между ними каждую ночь.

Постепенно Лена перемещалась к ногам, которые тоже поглаживала, постукивала, мяла, щипала. Под пальцами покраснела кожа и девушка замерла, осененная одной очень неприятной мыслью.

Перед ней сейчас находился не Никита Никонов, а его брат-близнец, Дмитрий.

Увлекшись рассматриванием и поглаживанием такого идеального тела, Лена чуть не пропустила самое главное. Никита был после аварии! И только у младшего из братьев были шрамы. У этого же "мнимого больного" кожа была ровной и гладкой.

Первой мыслью было прекратить весь этот фарс. И непременно сказать что-то веселое, но колкое, а может быть наоборот язвительное и злое. Ведь Лене было совсем не смешно. И только тут Лебедева порадовалась, что сдержала свой порыв и не начала целовать мужчину. Все это время Лебедева, молча, возмущалась, а руки делали, делали, делали… И, в конце концов, пришло довольно простое решение.

— Ну все, готово, — произнесла Лена и улыбнулась лже-Никите, который никак не мог встать. — Что? Расслабился?

— Не то слово, — довольно произнёс пациент, — как будто меня разобрали и собрали заново!

— Разобрали, это хорошо, — произнесла Елена, стараясь вложить в свои слова как можно больше эмоций. — Тебе помочь? — она протянула руки, чтобы усадить Димона в инвалидную коляску, которая предусмотрительно стояла рядом.

— Нет, сам, — резко ответил мужчина. Именно тем тоном, каким отвечал обычно Ник. Только вот Лебедева точно знала, кто именно перед ней. Она еще раз бросила быстрый взгляд на колени мужчины… Шрамов на них так же не было. Значит, она точно не ошиблась!

"Хоть бы спортивные брюки надел, для конспирации", — мысленно усмехнулась Лена, но, конечно же, вслух ничего не сказала. Зачем? Пусть думают, что обман удался. Придет и её время, и совсем скоро. Ночью! А месть — это блюдо, которое подают холодным, как говорят итальянцы!

Разыграть Алёнку Никите Никонову показалось очень хорошей затеей. Ведь сколько раз в детстве, в школьные годы и в студенческие они с Димкой очень часто пользовались тем, что близнецы. Переодеться в джемпер брата, зачесать в противоположную сторону волосы — и вуаля! Даже мама попадались! Один учил физику, другой — химию. Так и сдавали! Да и девушек можно было подурить, чего же в этом плохого? Ведь не в постель же их тащили! Хотя… в более зрелом возрасте они с Димкой, что греха таить, было дело, именно так и поступали…

И едва Лена вошла в дом, как Димон заговорщицким тоном прошептал, хлопнув Никиту по плечу:

— Ник! Есть идея! — серебристые глаза брата блестели, выдавая азарт, — как ты смотришь на то, чтобы я сейчас прокатился вместо тебя на коляске?

— Нормально, — улыбнулся Ник, — думаешь, не заметит?

— А это мы еще посмотрим! — веселость Димки была на пределе, выдавая его возбуждение, — ты главное, шмотки свои давай мне! А уж тебя изучил за тридцать три года, будь уверен! Все твои повадки и ужимки.

— Чегоооо? — грозно протянул Никита, понимая, что брат веселится. Еще бы, нашёл новую жертву для собственных затей. — Ужимки?

— Да ладно тебе, шучу я, — тут же пошел на попятный Дмитрий. — Ну что, меняемся вещами?

— А, давай! — согласился Никита. Поучаствовать в безобидном розыгрыше-отчего бы и нет! — Только бы не спалиться!

— Мы ж с тобой ученые! — заверил Димон, натягивая футболку брата.

Димка уехал, мастерски пользуясь инвалидной коляской, а Никита остался в собственной комнате. Осторожно и очень медленно он встал, преодолевая боль и слабость. Как не крути, а двигаться самостоятельно нужно. Потихоньку, втайне от Алёны, он начал самостоятельно ходить. А ещё ему хотелось показать ей результаты своих плодотворных тренировок. Но он, как ни странно, переживал, что все выглядит не столь пластично, как у того же брата…

Никита потихоньку ходил и обдумывал свое положение, но мысли возвращались к их розыгрыше и он все время представлял, как там брат… А еще ждал, что вот-вот ворвется рассерженная Алёнка и тогда шутка стала казаться не такой уж и смешной. И только когда Ник услышал тихое жужжание своей коляски, а затем и увидел появление Димона, успокоился, поняв, что все удалось.

— Ну как? — поинтересовался Ник, опираясь одной рукой о стену. Он стоял уверенно уже продолжительное время, выпрямив спину. И это вселяло в него оптимизм.

— Все замечательно. Лена ничего не поняла, — усмехнулся Димка. — И, кстати, через двадцать минут у нас массаж!

— У "нас"? — переспросил Никита и что-то подозрительно заворочалось в его груди.

— Жалко, что ли, да?! — плаксиво как ребенок заныл Димон, и это выглядело очень комично. — Тебе мышцы каждый день разминают, а то и не по одному разу. А мне, значит, зажал? Да? Родному брату?

— Ладно, — согласился Ник, не обращая внимания на какие-то неприятные шевеления в организме. То ли совесть проснулась, то ли ужинать пора. Но Зина сегодня задержалась из гостей, так что поесть придется позднее.

Разговор братьев от ловкой шутки перешел на машину, которую Никите завтра уже должны были пригнать. При воспоминании об этом мысли о некрасивом поступке по отношению к Лене уходили на задний план. Да чего такого, ведь то просто шутка!

Димка снова направился к Елене, на этот раз предвкушая профессиональный массаж. А Ник, он остался в собственной комнате, изнутри для надежности входную дверь. С братом было договорено, что тот подаст сигнал условным знаком. И Никонов старался не думать, как Лена прикасается к его собственному брату, как привычно нежно и вместе с тем уверенно ложатся её руки ему на плечи, постепенно спускаясь по пояснице к бедрам, а затем доходят до ступней. Он снова прокрутил все то, что по его мнению, может происходить там между двумя молодыми людьми и почувствовал укол ревности.

Он ревновал?!

К счастью, угрызения совести прервал условный стук и Никита, придерживаясь за стену, подошел к двери, открыл её. Брат выглядел как-то странно, может быть ему надоело разыгрывать из себя инвалида? Это понятно. Не каждому понравится, чтобы на него смотрели с сочувствием.

— Как все прошло? — поинтересовался он нарочито бодрым голосом, стараясь говорить как обычно. Какая-то внутренняя обида зрела где-то глубоко внутри. Но виноватых искать не приходится. Они оба здесь.

— Нормально, — безлико ответил Димон и это насторожило.

— Она поняла?

— Нет, — коротко бросил Дмитрий, отвернувшись от брата и одновременно переодеваясь в собственные вещи, — но знаешь, если бы я догадывался, что так отреагирую на Алёну, не пошел бы.

— Ты о чем? — не понял Никита, а разум подсказывал, что о том самом. Он и сам порой не мог лежать на живете. И ведь массаж нисколько не напоминает эротический, все исключительно по- делу… Но Никонов реагировал на Лену почти всегда одинаково. Хотел её.

— Да так, — не определенно отозвался Димка и тут же попытался "перевести стрелки", — твою разминку украл. Ну ладно, пойду я.

— Угу, — отозвался Ник, наблюдая, как задумчивый брат удалился к себе. Ревность черной тенью снова проникла в сердце Никиты. И он спустя какое-то время поехал на ужин, да только Лены там не было. Тетка Зинаида объяснила, что Елена выпила стакан молока с печеньем и, сказавшись усталой, отправилась спать.

Никита ели дождался ночи, чтобы в обычное время прийти к ней. После этого неудачного розыгрыша он словно был сам не свой. Чувствовал вину и все ту же странную ревность, возникшую словно ниоткуда. Хотя, чего скрывать, стоило вспомнить, как именно Елена делает массаж, как скользят её руки по поверхности его тела, так сразу хочется сцепить зубы от злости.

Часы тихо просигналили полночь, когда Ник выбрался из своей комнаты. Он, привычно прислушиваясь ко всем шорохам и звукам, спустился вниз, на крайний случай придумав себе оправление- на кухню пробирается.

И Ник, радуясь, что все прошло благополучно, привычно толкнул дверь…А затем ещё раз, не понимая, почему она не открывается, ведь Лена специально оставляла её незапертой. Из-за него. В конце концов мужчине пришлось приглушенно постучать, опасаясь переполоха в доме. Ему показалось, что дверь слегка поддалась…И действительно, Алёнка, по всей видимости заснула и забыла отпереться. Может быть то привычка из больницы. Ведь пациенты всякие бывают, когда девушка работает ночную смену.

— Открывай, — добродушно произнёс Никита, ощущая, как ждал этот момент весь вечер. Пожалуй, подобного давно уже не было в его жизни.

— Нет, — неожиданно резко и твердо ответила Лена, — откуда мне знать, кто именно сейчас стоит передо мной. Никита или Дмитрий, один из вас.

Краска стыда прилила к лицу Никонова, но темнота спасла его от неприятного момента:

— Ты о чем? — все же произнес он, прекрасно осознавая-Елена умная женщина, все увидела. И смолчала, проведя массаж до конца.

— Я у тебя вызываю стойкое чувство смеха? Надо мной хочется пошутить? — уверенно отозвалась девушка, не скрывая своей обиды и прикрывая перед носом Никиты дверь.

— Нет, но..- начал было Ник, но было уже поздно. Замок в двери щёлкнул с другой стороны.

И кто только поставил его!

Но он мог злиться на кого угодно. Виноват-то сам!

Он стоял за закрытой дверью и не уходил, а Елена и не думала открывать. Она размышляла о том, что, казалось бы, это была вполне себе безобидная шутка. И все могло бы выглядеть очень мирно и даже весело. Если бы это происходили не с ней, а с кем-то другим. И не обращая внимания на Никонова, ушел он или продолжал находиться за дверью, Лена забралась под одеяло, накрылась с головой и, как ни странно, уснула.

А рано утром Елена проснулась в бодром состоянии. А с чего бы ей уставать? Секса-то не было, вот время выспаться и осталось! Не поняв, расстроена или, наоборот, обрадована сим фактом, девушка направилась на кухню, где как раз за пять минут до её прихода появилась тетка Зинаида.

— Ох, ты! Птичка ранняя! — удивленно воскликнула кухарка, одновременно повязывая чистый цветной передник, — чего так рано поднялась? Или не спится?

— Доброе утро! Я похоже, уже выспалась, — улыбнулась Лена, тем самым отвечая на слова пожилой женщины.

— Завтракать будешь или как? Может быть, мужиков дождёшься? — поинтересовалась кухарка, включая чайник.

— Я сейчас, если можно, — ответила Елена, — и мне ничего такого готовить не нужно. Пару бутербродов и все.

— Эх, а я-то ей хотела кашу сварить, геркулесовую, — протянула Зинаида, пытаясь увлечь этой идеей девушку.

— В другой раз, спасибо! — отказалась Лена, твердо решив, что если она сейчас останется дожидаться плотного завтрака, то придется встречаться и, не дай Бог, выяснять отношения, с двумя весьма предприимчивыми нахалами. Видеть их она попросту не хотела. И не то, чтобы обида до сих пор не прошла. Просто это все как-то неправильно.

Розыгрыши она и сама любила. Быть младшей сестрой двух, считающих себя взрослыми, девиц не так-то и просто. Однажды, когда Лене было 13 лет, Надя отобрала у неё тушь со словами: "Я в твоем возрасте не красилась". Было очень обидно, но ровно до того момента, когда Алёнке на глаза не попалась кастрюлька с подливой… Вот её-то предприимчивая девочка и налила в тушь и перемешала с содержимое. Осознавать, что ресницы сестры покрыты не исключительной, на взгляд подростка, тушью, а едой, было весело. И, глядя на Наденьку, очень хотелось рассмеяться. Особенно, если та высовывала язык от усердия, прокрашивая каждую ресничку…А когда та стала принюхиваться, так и вовсе Леночка поспешила скрыться с глаз вредной сестрицы. а то мало ли!

— Не за что! — ответила кухарка, прервав воспоминания девушки. — И я с тобой заодно позавтракаю, тоже еще маковой росинки во рту не было.

— Еще бы! Вся работа в доме на Вас! — воскликнула Лена и откусила хрустящую гренку, прикрыв глаза от удовольствия. Вкууууусно!

— Да уж! — отозвалась женщина, — хорошо хоть со вчерашнего дня домработница приходит.

— Да? А почему я её не видела? — поинтересовалась девушка. И ведь никто ей не рассказал! Снова ощутила неприятный осадок, хоть это абсолютная ерунда. А вдруг та тоже, как и она сама, посматривает на Никиту?

— Так ведь убралась она и ушла. Другого пока о неё не требуется, — пояснила Зинаида. — А если что-то дополнительно надо будет сделать, так заплатим ей отдельно. Решили, что приходящая работница лучше, чем как была прошлая. Та с восьми утра до пяти вечера была здесь, как на обычной работе.

Елена тактично промолчала. Кто она, чтобы обсуждать решение домовладельцев.

Поблагодарив за завтрак и за компанию, она направилась к себе. Там переоделась, сменив спортивный костюм на легкий летний сарафан. И после этого, прихватив свою сумочку, отправилась на работу.

Никоновы только просыпались, когда девушка спешила на автобусную остановку. И пусть она прибудет на работу раньше начала смены, не страшно. Главное — утром ей совсем не хотелось видеть ни Дмитрия, ни уж тем более Никиту, и ей это удалось!

Но к удивлению, вскоре около остановки остановился внедорожник старшего Никонова и оттуда высунулась коротко бритая голова Семёна:

— Подбросить? — поинтересовался он, не обращая внимания на то, что в общем-то легковым автомобилям здесь останавливается нельзя.

— Не стоит, спасибо, — ответила Лена, тут же поймав на себе удивленный взгляд какой-то женщины, стоявшей рядом. Еще бы! Кто же отказываются от предложенной машины. Чаще всего народ просто рад, что его подвезут без давки и без лишних запахов. Но Семён, проигнорировав мнение Лены, попросту распахнул перед Лебедевой дверцу и ничего не оставалось делать, как сесть рядом с водителем. Зато обрадовалась, узнав, что мужчина просто едет на работу, а не послан специально за ней. И то радость.

Глава 11. ГЕРОИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Иван Дмитриевич Ланской, по мнению сослуживцев вполне уравновешенный человек, вот уже полчаса ходил из угла в угол больничной палаты, борясь с желанием закурить. Его утро сегодня не задалось. Решив прогуляться по больничному коридору, он подошел к окну и увидел Елену Сергеевну. Ту самую медсестру, которая его так заинтриговала в первый же день в больнице, и которой он преподнес букет роз. Он увидел как она выходит из машины. В наше время транспортом не удивишь, а уж полковника, обладателя солидной иномарки — тем более.

Это могло бы вызвать улыбку, если бы не симпатия, неожиданно возникшая к этой девушке с самого первого дня знакомства. Размышления полковника на эту тему прервала открывшаяся дверь. Девушка по имени Марина, напарница по смене Елены Сергеевны, резко распахнула ее, забыв постучать, если вообще она была в курсе о подобной вежливости.

— Иван Дмитриевич, Вам что-нибудь нужно? — поинтересовалась она, кокетливо похлопав синими ресницами.

— Спасибо, — начал было Ланской… Но тут его посетила мысль. Он решил "раскрутить" Марину на разговор о её коллеге, Елене. Провести, так сказать, разведку в тылу… — А Вы сегодня здесь дежурите? Мне казалось, вы курируете другую часть отделения.

— Нет, что Вы! Это Лена здесь хозяйничает. Просто я проходила мимо. Мы ведь друг другу всегда помогаем, — пояснила медсестричка свое появление и вновь "невинно", но с явным намеком, похлопала глазками.

— Понятно. А я-то думал, что она в отпуске. Или может быть приболела… Ну, там знаете ли, муж, дети… — улыбался Иван Дмитриевич, продолжая задавать интересующие его вопросы. Так, ненавязчиво подталкивая собеседницу к интересующей его теме, не забывая при этом достать коробку конфет и придвинуть её молодой женщине. Та, словно десятилетняя стеснительная девочка, похлопала для закрепления эффекта еще раз своими ресницами и взяла конфетку, затем очень эротично откусила её и облизнула губы. Ланской развеселился. Такое откровенное соблазнение он видел уже много раз, а тут еще и медсестричка была в белом халате… Прямо ролевые игры какие-то, тем более в момент восстановления здоровья!

— Нет, что Вы, — отмахнулась Марина, — какие там дети! Лена и не замужем вовсе!

Последняя информация подтвердила его догадки — кольца на руке Елены Сергеевны не было! А ведь женщины этим не пренебрегают, спеша показать окружающим свой статус замужней дамы.

— Ну, нынче не обязательно выходить замуж, штамп в паспорте теперь только формальность! — Ланской подмигнул не собирающейся уходить Марине и снова протянул ей раскрытую коробку. — Гражданские браки по популярности набирают свои обороты.

— Оно конечно так. Только Лене с мужиком не повезло. Редкостным козлом оказался. У них дело шло к свадьбе. Да с дочкой собственного начальника спутался, вот на той и женился! И с Леной простился как-то по-свински. Козёл он, одним словом!

— Женщины часто пытаются выдать желаемое за действительное, — не унимался Иван, решив защитить мужскую половину человечества.

— Оно конечно, в жизни всякое случается, — в голосе Марины неожиданно прорезалась обида, — только Ленок не такая, уж поверьте. Она в сказки не верит и предателей не прощает. Извините, Иван Дмитриевич, что-то я у Вас заболталась, а мне ведь работать пора!

— Конечно-конечно, простите что отвлекаю, — тут же согласился Ланской, приоткрыв перед Мариной дверь. Они могли бы "почти нечаянно" столкнуться нос к носу. И эту ситуацию просекла даже медсестричка, но из этого ничего не вышло. Полковник просто вовремя отступил в сторону, предлагая даме покинуть его палату.

Наденька Лебедева была счастлива. С сегодняшнего дня она официально считалась в отпуске и очень радовалась этому событию. Отец уехал с утра пораньше на работу, а младшая сестрица Ленка, та и вовсе дома не жила с ними который день… В общем, сегодня она была свободна, как ветер и это вселяло некоторый оптимизм. Раньше вместе с Ленкой они делили уборку, готовку, заботу об отце пополам… А теперь готовить меньше приходилось, на двоих-то, да и убиралась она теперь исключительно одна… Но это все мелочи, главное — отпуск и единовластное правление трехкомнатной квартирой на правах единственной хозяйки. А остальные проблемы пусть идут мелким лесом. Ей, Наденьке, все прочее совершенно безразлично.

Каждый сам за себя.

С тяжким вздохом, проворочавшись на диване половину утра, Надежда все-таки решила встать. В субботу проигнорировала уборку — отправилась на маникюр, чтобы вечером встретиться с новым кавалером с весьма старомодным именем — Семён. Но это не мешало видеть его физиологические достоинства. Ммм! Фигура атлета и рост… просто закачаешься! Мелких клопов-мужчин Лебедева Надюша в упор не видела еще со времен школы!

А дома… С грязью она была намерена воевать именно сейчас, тем более, что никто не будет мешаться под ногами — одна, да сама себе хозяйка, до самого вечера!.

— Так-с! — произнесла Наденька, включая на всю квартиру громкую музыку, — сейчас спою!

И запела, перекрикивая пылесос и ноутбук, разрывающийся от надрывной иностранной музыки. Пели непонятно о чем, но главное — проникновенно! И Надежда, повинуясь какому-то внутреннему порыву, решилась в кои-то веки поднять диван, чтобы протереть пыль внутри, в нише, куда складывалось не востребованное постельное белье.

"Остапа понесло!" — пропела она и, вынимая зимнее одеяло, запасные подушки…вдруг остановилась!

Там, в самом дальнем углу, как раз за неудачной подушкой из гречневой шелухи (кому только пришло в голову её подарить!) что-то блеснуло. Девушка нагнулась, заинтересовавшись, что же это может быть.

Цепочка, золотая….

Наденька потянула её, не понимая, откуда это могло тут взяться…

А потом и вовсе ахнула, понимая, Что сейчас предстало перед её глазами!

Это было то самое украшение, из-за которого практически "в рабство" попала недотёпа Ленка! Наконец-то оно нашлось! Все это время оно было здесь, у неё! Она, можно сказать, спала на этом цветке, как принцесса на горошине. В то время как бедная сестра даром пахала на каких-то богатеев и разминала ноги и прочие части тела какому-то калечному мужику!

А потом вдруг пришло понимание, что никакая Елена не бедная-несчастная. Вон, живет у богатых людей на всем готовом. Не сильно утруждается сестрица! Не то, что она сейчас! И отца обслужи — обстирай. И есть- так на всех приготовь, и убирай за всеми, как вот сейчас! И это в свой, между прочим, отпуск! Нет, чтоб на морях пузо греть, так она, бедненькая, вкалывает тут за всех! А за Ленкой и на машине хозяева заезжают… Сестрица Оленька врать не станет, сама видела! И в больнице устроилась, как у Христа за пазухой — пациенты и цветы дарят, и конфеты с шоколадом… К тому же, со слов все той же Ольги, не выглядит Ленка изможденной. И с чего бы? Наверное, еду эти богачи из дорогого ресторана заказывают, ну или прислуги полный дом держат. А еще и купальник свой дорогой себе туда потребовала. Вот зачем он ей сдался?! Не боюсь по спа-салонам да саунам с бассейнами шляется!!! А значит, младшенькой сестре только и делов, что больные ноги массажировать, да прочее, что там надо…

Надежда вздохнула, представляя, как бы все это делала она сама и усмехнулась. Ну, конечно, же! Дурака валять, да правильную из себя корчить, как Ленка, точно бы не стала. Помассажируешь ляжки, а там еще чего-нибудь заденешь, ненароком…. Глядишь, и замуж позовут. Ну, или хотя бы в любовницы. А уж на свое содержание Надя обязательно вытребовала бы денег, не открутились бы! Вот и на прошлой неделе она познакомилась с та-а-а-аким мужчиной! Ну и что, что на его морде шрам. Шрамы украшают мужчину! И пусть кулаки с пивную кружку — сама Надя тоже не мелкая девица, с граблями по кровати её искать не нужно. Да и приезжает на свидания Семён исключительно на дорогущем внедорожнике. Говорит, что это не его, а начальника. А какая разница? Если прикид у Сёмы не рыночный, а деньги на неё он тратил, не задумываясь…

Надя мечтательно прикрыта глаза и собралась было присесть, но приподнятый диван не дал ей погрузиться в мир грёз. И тут ее взгляд снова упал на украшение, которое она продолжала держать в своей руке. И это что получается, она сейчас его отдаст и все? Они ведь страха натерпелись, когда эти бугаи ни свет, ни заря в дом ворвались. И теперь ни ей самой, ни Ленке оно не достанется?

А с каким лицом Надя все это будет возвращать подвеску? Да и как отдавать этакую красоту…

Она вскинула руки и прислонила к своей шее…Кулончик, украшенный фианитами, смотрелся если не изысканно, то хотя бы очень мило. И из-за этой безделицы весь сыр-бор?

Размышляя, молодая женщина и не услышала, как в прихожей поворачивается ключ во входной двери, как вошла старшая сестра. Надежда продолжала крутиться перед большим зеркалом, застегивая застежку золотой цепочки на шее. И только тогда увидела, как прислонясь к дверному косяку, Ольга внимательно смотрит на неё, точнее на предмет семейных бед.

— Ну что, Ленку жалеть будешь, да меня воспитывать? — не здороваясь, с ходу произнесла Надежда, неспешно снимая украшение и бросив его на журнальный столик.

— Зачем? — усмехнулась Ольга, проходя в комнату, демонстративно усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу, — её есть, кому пожалеть. Отец, так весь день мне мозг ЛенОчком своим только и выносит. Словно у него других дочерей нет! — последний слова были брошены с обидой, и Надежда это поняла. Ей и самой всегда было обидно. Кто она для отца? Серединка, перевалочный пункт? Между первенцем и последышем, которых любят больше всех!

— То есть ты..

— Я всегда подозревала, что пропажа украшения твоих рук дело, — призналась Оля, чем весьма удивила Надю. Выходит, сестрица за неё?

— А почему молчала? — поинтересовалась Наденька, складывая диван и присаживаясь на него сверху.

— Ну, во-первых, как украшение ты брала, я не видела, а значит, зачем тебе мозги лишний раз полоскать. А во-вторых, не так- то плохо Ленке и живется. Вон с работы её мужики забирают разные. А еще живет, словно в пансионате на всем готовом. Это мы с тобой, как проклятые, с утра до ночи крутимся в этой нищете.

— Так уж и в нищете, — усмехнулась Надя и по привычке потянулась за своей сумочкой, где лежала пачка тонких дамских сигарет…Но вовремя спохватилась. Она дома, а не на прогулке с мужчиной или с подругой. Забылась, бывает. А покурить можно будет потом, на балконе.

— А это мое личное дело. Каждый сам выбирает для себя приемлемый уровень достатка. Вот тебе, например, десять тысяч положить оклад и больше ни копейки не добавлять, и без всяких премий- это много или мало?

— И как на эти копейки существовать? — произнесла Надежда, действительно не представляя, как на них можно прожить.

— Вот и я про то же, — многозначительно произнесла Ольга. — Мы с тобой одни деньги имеем, а там, куда сейчас Ленка попала — совсем другой уровень жизни. Так что тебе я не судья. Но все-таки на правах старшей скажу — некрасиво вышло. С точки зрения семейной гордости из-за этой побрякушки именно наша сестра горбатится сейчас на чужих людей и скачет вокруг какого-то инвалида.

— Это в тебе сейчас вроде как совесть заговорила? — Надюша с интересом посмотрела на сестрицу и тут её осенило, — Оль! Ты со своим что ли разругалась?

— С чего ты взяла? — фыркнула Ольга, но Наденьку было не провести. Она сразу раскусила родную кровь.

— А у тебя на лице написано, что все мужики сволочи. Вот и твой в эту компанию попал. Не иначе жениться раздумал? — язвить Надя любила и умела. И сделать больно любому для неё- раз плюнуть. Но Ольга на её яд не обижалась, приобретя стойкий иммунитет с годами. Да и если выбрать между сестрами, то старшую Наденька любила больше всех. Даже больше родного отца, который, по её мнению, ничего не делал, чтобы это изменить.

— Ты хочешь с этим поспорить? — Ольга даже не нахмурилась, вполне адекватно реагируя на Надины выпады. В конце концов, они слишком похожи, чтобы одна не понимала мотивы другой.

— Даже и не подумаю! — рассмеялась Надежда и бросила беглый взгляд на злополучное украшение, которое в этот момент поблескивало на столике. Солнечные лучи от радости плясали на камнях, заставляя те переливаться и радовать глаз. — И все-таки, Оль, ты как хочешь, а я ни Ленке, ни отцу не буду ничего говорить! И даже не знаю, как это объяснить. Жалко, что ли? Вот ты представь, сейчас отдалим, Елена вернется домой. И, что дальше? Эти "буржуины" останутся и при украшении, и при своих интересах, а у нас, что в итоге? Ленка, считай, свою смену если не полностью, то на половину отработала, хотя бы примерно. А здесь… — Надя потянулась, накрыла рукой кулончик и улыбнулась, — хоть продать его что ли? В качестве компенсации за "моральный ущерб". Испугали же тогда гады!

— Только попробуй! Или не знаешь: " С сильным — не борись!"? Ты что, не помнишь, как хозяева безделушки уже через несколько часов вычислили, где и у кого она находится. Так что, моя дорогая, после того как ее продашь уже на следующий день тебя под белые ручки посадят. Петь будешь" Владимирский централ, ветер северный…", а я тебе передачки приносить буду, с Ленкой по очереди! — осадила Ольга предприимчивую сестрицу.

— Вот не романтичная ты, Оля.

— Зато в тебе романтику хоть лопатой отгребай, — язвительно усмехнулась старшая сестра и, привстав, плавно подошла к украшению Никоновых, с интересом взяла его в руки. А затем направилась к зеркалу и тоже приложила к своей шее. — Изумительно смотрится. Только продать мы его не сможем. Так что надо что-то делать. В горшке с цветком тоже хранить не выход.

— Тогда я его спрячу, где лежало! — предложила Надежда, понимая, что жалко с вещицей расстаться. Продать — не продашь, тут Оля права, но и выходить перед белым светом в этой красоте тоже не получиться. Мало ли кто из никоновских знакомых увидит.

— Спрячь, — кивнула Ольга, отдавая украшение сестре, — а если что-только что нашлось.

— Эх! Жалко его надеть-то нельзя, только дома в нем щеголять. А у меня сегодня свидание…

— Колись! Ну, кто этот счастливец? — заинтересованность Оли была действительно неподдельной. Сестры всегда делились секретами между собой.

— Не поверишь, как будто в деревне живем, — скривилась Наденька, — это водитель Никоновых. Тех самых, у которых Ленка отрабатывает.

— И как тебя угораздило? — теперь в лице старшей не было и грамма улыбки, — а может быть тебя "пасут"?

— Да не, глупости, — неуверенность на миг покоробило романтическое настроение Надежды, и она посмотрела на все с другой стороны…Нет, ничего такого Семён не мог бы сделать, уж она бы точно сердцем чувствовала!

— Ну ладно, тут тебе решать, — деловито заметила Ольга, собираясь к выходу, — главное не светись с этим украшением. И предохраняться не забывай! — подмигнула старшая сестрица.

— А ты чего приходила-то? — опомнившись, крикнула вслед Надя, — или по мне соскучилась.

— Угадала! — ответила Оля и захлопнула за собой дверь.

А Надежда вздохнула, с какой-то затаённой жалостью посмотрела на украшение и, решив его сунуть в диван(только не свой, а Ленин), исполнила задуманное. А после, взяв в руки тряпку, принялась усердно стирать пыль, неосознанно напевая "Владимирский централ…".

Телевизор смотреть не хотелось, да и не находил там Ланской для себя ничего интересного. Постановочные драки, приторные красавицы с силиконовой грудью и накаченными губами, чересчур наигранные сюжеты. Подобной дребедени было полно почти по всем каналам и это давно надоело. По своей натуре полковник был живым человеком и сидеть на одном месте, а уж тем более находиться привязанным к каким-то рамкам было мучительно. Возможно поэтому опытный глаз мужчины отметил Елену Сергеевну и выделил именно её из нескольких девушек в белых халатиках… Все случилось как-то неожиданно и поначалу он сам себе удивлялся. А после рассказа Марины о Елене он серьезно задумался.

Теперь, в свете узнанной истории, эта девушка предстала несколько по-иному. Та же несчастная любовь, как у него самого, та же тоска по несбыточному. Счастливой медсестричка не выглядела, а, значит, даже тот парень, который приезжал за ней, далеко не ас. Промелькнула мысль, что девушка вполне способна понять и сопереживать…так может быть, это и есть его шанс? Завести нормальную семью, построить собственную жизнь. Та которой жил в последние годы Иван, даже на "околонормальную" не тянула.

— Леночка! Елена Сергеевна! — послышался мужской голос со стороны коридора. И полковник приоткрыл дверь, с интересом и вместе с тем с неудовольствием заметил, как молодой докторишка с проворностью зайца догнал медсестру.

— Вася? Привет, — улыбнулось блондинистое чудо (именно там про себя называл Ланской Елену — чудо, чудесная девушка).-Ты что-то хотел?

— Нет… — заминка, возникшая у молодого доктора в белом халатике, вызвала язвительную улыбку на губах полковника. Разве так теряются перед женщиной? Как тургеневская барышня, честное слово. Но тут врач исправился, — Да. Хотел.

— Что же? — поинтересовалась медсестра, застегивая на ходу пуговки белого халатика. А Иван, он вовсе не был лишен фантазии, поэтому сейчас очень хотел бы оказаться на месте этого докторишки с кошачьим именем. Вот интересно, куда смотрит этот молодой мужчина? Сам бы полковник не растерялся и любовался бы видом, открывающимся сверху.

— Леночка, прости за бестактный вопрос, а кто это тебя привозит и отвозит? — голос медика казалс безразличным. Но Ланской мог бы поклясться, что все не так. И что это врача сильно интересует. Но это было только на руку самому полковнику. Он так же хотел знать ответы на эти вопросы, только задавать их не имел права.

— Это водитель того пациента, который не может ходить, — мягко, но со стальными нотами в голосе произнесла Елена Сергеевна и это очень понравилось Ланскому.

Так вот! Правильно! Услышал? А теперь отвали!

И непонятная легкость накатила на Ивана, словно он получил ответ на давно интересующий его вопрос. Тот, кто подвозил девушку всего лишь какой-то шофер очередного пациента, о котором она, возможно, заботится.

— А, тот, что после аварии! — вспомнил докторишка и к удивлению Ланского заинтересованно продолжил, — и как его дела? Еще не бегает?

— Не смешно, Вась! Он старается, но пока еще не ходит, — упрекнула Елена. — Ты извини, у меня дела. Смену надо принять, да к обходу врачей подготовиться.

— А потом..

— Потом работа. Дом. И на этом всё. И, кстати, тебя Люба вон за тем углом заждалась. В прятки играет. Опять вы с ней вместе дежурите? Привет ей передавай, — многозначительно добавила медсестра, а полковник с ухмылкой прикрыл дверь, со своей стороны.

Вообще-то за Иваном такого раньше никогда не водилось — радоваться тому, чтобы девушка парня "отшила". Обычно в таких случаях он на мужской стороне. Но сейчас даже не возражал. Ещё бы! У молодого случился облом. И по-другому назвать это просто невозможно. А еще у Ланского появилось очень важное ощущение, что если он упустит девушку, то будет полным идиотом. Конечно, в этом есть какой-то азарт, хотя соперника вроде и нет на горизонте. Но Елена не дурнушка, а скорее наоборот — хороша собой. Только работает очень много — это видно по её лицу. Или думает слишком много, что тоже может сказываться на внешности женщины. Правда, дур Иван никогда не любил, предпочитая исключительно умных баб. А "блондинистое чудо" могла и отпор дать и за словом в карман не лезет, что, по мнению полковника, было только большим и жирным плюсом..

— Иван Димтриевич, — раздался знакомый голосок и Ланской обернулся. Ну, конечно же, за своими размышлениями он и не заметил, что неплотно прикрыл дверь и та распахнулась. И вот за ней, как раз, и оказалась Елена Сергеевна. — Разрешите, — спросила она, тут же заходя.

И этот пусть незначительный жест так понравился Ланскому. Словно сейчас не в палату она попросила дозволения войти, а к нему в личный кабинет, который реально существовал. Но девушка всего лишь проявила чувство такта, он это прекрасно понимал.

— Конечно-конечно, Елена Сергеевна, проходите, — предложил полковник, — только здесь тесно.

— Ну, ничего, поместимся, — усмехнулось чудо и от этого на душе мужчины стало тепло. Словно не только она, а солнышко заглянуло в палату. Что, конечно же, тоже было правдой. — Что на сегодня я должен сдать? Кровь или еще. какую жидкость?

— Ну это не я решаю, точно, — отозвалась девушка, положив на тумбочку пакетик с лекарствами, — это вам на сегодня. А на завтра принесу позднее. Все зависит от того, что решит врач после обхода.

— Понимаю, — согласился Ланской и улыбнулся Елене. Два так, что она моргнула от неожиданности, словно что-то пронеслось между ними. Или это он нарочно выдумал, а то и вовсе показалось? В любом случае ответной реакции не последовало, но полковник не расстроился. И не такие крепости брал.

Глава 12. ПРОСТИТЬ ИЛИ НЕ ПРОСТИТЬ- ЭТО НЕ ВОПРОС

Мужчина из платной палаты показался Елене таким…необычным. Бабником? Да нет, не сильно-то он был похож на людей такого типа. Ведь приятное слово или добрый взгляд можно сказать любому человеку, но это вовсе не означает, что есть какие-то излишества или пристрастия. Скорее наоборот, Ланской производил впечатление интересного и знающего себе цену человека, и ни в коем случае не прилипалу.

Но работа отвлекала (точнее накатили реалии) и думать о чем-то непонятном или несбыточном попросту не было времени. Однако все имеет свое начало и конец. Смена Лебедевой тоже наконец-то закончилась. Сунув ноги в балетки и поправив перед зеркалом прическу- хвост, Елена осмотрела себя и осталась довольной. Подхватив свою сумочку, она попрощалась с девушками, которые остались на ночь и направилась домой. Ходячие больные разгуливали по коридору, делать какой-то крайне важной для них информацией друг с другом. Но Лена не обращала на это никакого внимания, потому что обдумывала очень важную мысль. Приближался Олин день рождения, а зная, как сестра любит всякие наряды или просто красивые дорогие вещи, то и подарок ей желательно подарить соответственный. На крайний случай можно было бы спросить, что ей нужно, однако, как в детстве очень хотелось сделать сюрприз, но такой, чтобы непременно ей угодить.

— Елена Сергеевна, вы уходите? — раздался знакомый голос за спиной, и девушка обернулась, оторванная от собственных мыслей.

— Да, пора домой, — улыбнулась она пациенту.

— Вас там ждут? — с теплотой в голосе произнес полковник. Но Лене показалось, что его глаза были какими-то пытливыми, словно не простой это вопрос, а со смыслом.

— Нет, наверное, — ответила она, не желая углубляться в эти рассуждения. И близкому человеку душу не всегда раскроешь, а чужому тем более. — А что?

— Да нет, ничего, — тут же отозвался мужчина, кивнув в сторону окна, — это не вас там поджидают?

— Меня? — отозвалась Елена и подошла к окну. Удивления не было, как ни странно. Дмитрий Никонов прогуливался по автостоянке, периодически посматривая в сторону больничного строения. — Похоже, что да, — пришлось согласиться. Да и какой смысл отпираться, если даже к гадалке не ходи, ясно, за кем он приехал. Или может быть она ошибается?!

— Этот красавец, который курсирует у машины- ваш муж? — любопытство полковника, похоже, прорвалось наружу. И было в его взгляде что-то такое…В общем, врать ему не хотелось.

— Нет, что вы. Это подработка. Брат "красавца" — пострадал в автокатастрофе я помогаю ему встать на ноги, — ответила Елена и поспешила к выходу, внутренне посмеиваясь на любопытство некоторых мужчин.

Все говорят, что женщины склонны к сплетням и везде суют свой нос, куда не следует. И Лебедева с этим соглашалась, представляя на месте этих дев свою сестру Наденьку. Однако мужчины не менее настойчиво выспрашивают все, что им нужно, выпытывая собеседниц всеми способами и приемами.

Лена уже не увидела, как напряженный взгляд Ланского немного потеплел. И мужчина с интересом встал у окна, чтобы убедиться в правдивости слов девушки. В это время Лебедева неспешно спускалась с лестницы, решая, как ей поступить. Можно было бы выйти через другую дверь, но какой в этом смысл? Бегать как заяц от Никонова, чтобы в конечном итоге появиться в той же точке, куда направится он!? И разговаривать придется, ведь живут сейчас они в одном доме! Придя к решению не прятаться, Лебедева распахнула входную дверь.

То ли Дмитрий случайно посмотрел в этот момент на неё, то ли нарочно поджидал, когда она выйдет…В любом случае, стоило ему увидеть девушку, как улыбка коснулась его губ, а затем пропала, сменившись непроницаемой пытливой маской.

— Я мимо ехал и решил тебя захватить. Поедешь?

— А надо?

— Ну. твоего прошлого провожающего я что-то не заметил, — с какой-то долей ехидства ответил Димон.

И Лена тут же оглянулась, скользнув взглядом по автостоянке, по зданию больнцы… Ланской стоял у окна и ей показалось, что смотрел именно в её сторону.

— Ну что? Со мной?

— Хорошо, — согласилась Елена, для себя решив, что вперед рядом с водителем она точно не сядет, а только сзади. Так правильнее и комфортнее, особенно в данной ситуации. Никонов поспешил приоткрыть ей дверцу рядом с собой, но девушка его опередила, сделав так, как решила сама.

Елена видела, что Дмитрий, усевшийся на водительское кресло смотрит на неё в зеркало заднего вида. И на какой-то миг их глаза встретились. Лебедева отодвинулась, пытаясь скрыться от этих льдистых испытывающих глаз.

— Ой, — воскликнула она и посмотрела себе под руку. Рядом, словно нарочно, лежала роза на длинной зеленой ножке. Вот об этот самый стебель она и укололась.

— Прости, я забыл предупредить, — извиняющимся тоном произнёс Никонов, — это тебе.

— Зачем? — спросила она, незаметно растирая пораненный палец.

— Все девушки любят цветы… мне так всегда казалось, — добавил он. Но на сей раз дорога занимала его внимание гораздо сильнее, чем сидящая на заднем сидении пассажирка.

— Не переживай, Дим. Пошутили? Понравилось? Радуйся! — слова, а вместе с ними и обида, вырвались сами собой. Лена не хотела об этом говорить, но так получилось.

В машине повисло тягостное молчание, которое ей не хотелось нарушать. Да и зачем? К тому же усталость навалилась, словно её кто-то специально позвал. Был тяжелый рабочий день, а ведь он еще не закончился, предстояла "вторая смена". Сделать еще раз массаж Никите… но об этом лучше было не думать, потому что стоило представить его тело, как мстительные мысли пропадали, сменяясь желанием. Вот где ее девичья гордость, когда она так нужна?

А еще и родные… сегодня отец не позвонил ни разу. Хотя каждый день, в обед, интересовался её самочувствием, успела ли на этот раз она поесть или очередной пациент решил пожаловаться на свои болячки на месяц вперед. Такой вроде незамысловатый разговор, но в нем всегда чувствовалась такая необходимая ей забота и внимание. Лена вновь подумала об отпуске. Всё было каким-то неопределенным и напряженным, а хотелось спокойствия и отдыха, тупо позагорать, ну или хотя бы сбежать в лес на денёк, другой.

Но внезапно машина резко притормозила и Лена, забывшая пристегнуться ремнем безопасности, дернулась, снова едва не задев рукой по колючему стеблю белой розы.

— Лен, давай мириться? А? — как-то обреченно произнес Дима. — Признаю, шутка была дурацкая и глупая. Но не думай, под конец я уже и сам жалел, что на это пошел и Никитоса уговорил….

— Тебе не понравилось? — поинтересовалась она с любопытством уставившись на молодого мужчину.

— То-то и оно, что понравилось, — улыбнулся Дмитрий и протянул ей руку с согнутыми в кулак пальцами. И только оттопыренный мизинец торчал. — Давай мириться, как в детстве.

— Давай, — произнесла Елена, протягивая свою руку. У неё больше не было желания злиться. Да и что с великовозрастным шалопаем поделаешь?!! И этот жест, он был таким непосредственным. Похоже из двоих братьев Никоновых одному достался веселый характер, а другому серьезность и угрюмость.

И водитель, и пассажирка довольно быстро добрались до дома и вышли из машины совершенно в другом настроении.

— Дим, — позвала Лена, задержавшись перед входной дверью, — а ты как понял, что я раскусила вашу махинацию?

— Сначала мне показалось подозрительным, что ты не вышла к завтраку. Я ведь хотел тебя подвезти. А потом, когда увидел Ника, сразу все понял.

— А что с ним? — как ни крути, но Елена подумала о плохом и у нее даже сердце ёкнуло. А вдруг он после неудачного ночного визита к ней упал или что-то еще? Или после её массажа начались ухудшения?

— Злой как собака. Сказал, что в гробу видал все эти шутки. И вообще все плохо… и если коротко- всем досталось!

— Надо же, — приглушенно буркнула она, почувствовав толику удовлетворения.

— Вот-вот! — продолжил Никонов, — Уже опаздываем! Так что пошли быстрее, — одной рукой он открыл перед девушкой дверь, другой подталкивал её внутрь дома, — а то тетка Зинаида и отец нам выдадут нам на пряники. Ужин, наверное, уже готов. Кстати, на, держи, это твоё! — колючая красавица быстро оказалась в женских руках.

В груди разлилось какое-то непонятное тепло, но не от цветка. Стало так приятно, что тебя кто-то ждет тебя, хотя бы к ужину. Лена забежала к себе в комнату в комнату, чтобы оставить сумку и переодеться..

И застыла, пораженная увиденным.

Везде, на полу, на столике и даже на подоконнике стояли полевые цветы. Расставленные в вазочки, разные бутылочки и даже баночки, они выглядели непросто чудесно. Это было очень мило и приятно сердцу. Лена воткнула розу в ближайшую керамическую вазу и оправилась переодеваться, попутно бросая взгляды на эту красоту. От таких простых цветов стало уютно в комнате и почему-то тепло на душе. Лене так не хотелось уходить от сюда, но надо было поторапливаться на ужин.

В столовую она едва не опоздала, придя, конечно же, как всегда, последней.

— Елена, не опаздывай! — скомандовала кухарка, водружая на стол тушеную картошку с мясом. И можно было бы возразить, что еще не семь часов вечера, и поворчать, что эта пища тяжело ляжет на желудок, накрывшись сверху вкусными салатиками… Но Лебедева решила, кто она такая, чтобы возражать умудренной опытом женщине. К тому же только от одного запаха хотелось изойти слюнями, как собака Павлова.

Лена даже не стала долго думать и решать, с кем бы сегодня ей сесть — с Никитой или с Дмитрием. Конечно же предпочтя последнего. В то время, как Димон ухаживал за ней, периодически наклоняясь к соседке по столу, смеша и веселя ее. Ник делал вид, что очень заинтересовался матчем, изредка перебрасываясь комментариями об игре с Михаилом Алексеевичем, но постоянно косясь на неунывающего брата. Сам же глава семейства добродушно посмеивался, глядя на всех троих участников розыгрыша

Ужин прошел. Стараясь протянуть время как можно дольше Лена напросилась помочь тетке Зинаиде прибраться на кухне. Как ни странно, но возражать на этот раз женщина не стала. Но и это время прошло. Откладывать массаж Никиты больше не было возможности. Лебедева, в который раз за сегодня напомнила себе, зачем она пришла в этот дом и что от неё требовалось. Тяжело вздохнула и отправилась к пациенту, гадая чем закончится сегодняшний массаж. Если бы кто-то принимал ставки на это, то сама Лена поставила на громкий скандал. Так хотелось высказать Никите все, что она о нем думает. А как вспомнит, о том что хотела поцеловать его тогда, то вообще…

Пациент уже поджидал её в небольшой гостиной, как обычно расположившись на кожаном диване. Елена взяла пульт от телевизора, включила новости погромче. И только после этого направилась к насторожено наблюдающему за ней Нику.

Открыв пузырёк с массажным маслом, девушка подошла к мужчине, всеми силами пытаясь держать собственное душевное равновесие. Ведь стоило только бросить взгляд на Никонова, как её выдержка трещала по швам.

Но глаза боятся, а руки делают. Вот эти самые пальчики привычно легли на плечи мужчины, пробежались по его спине, уделив внимание и мышцам на руках, и на спине… Она мяла и разминала, спускаясь все ниже к ногам, а мысли в голове Лебедевой были о том, что сейчас она бы лучше попросту сбежала отсюда, если бы не обязательства перед Михаилом Алексеевичем. И когда пришла пора Никите переворачиваться на спину, Елена вздрогнула от его внимательного, словно замершего взгляда. Лена привычно потянулась к пузырьку с маслом, стоявшему отдельно на журнальном столике…Но была поймана сильными руками.

— Прости меня! Ну пожалуйста! — произнёс он, прижимая девушку к себе и пытаясь ее поцеловать. Но так как Лена-то стояла и в объятия его падать категорически не собиралась, а вот Никита по-прежнему лежал. Преимущество было на её стороне. Алена отскочила, но заметила, как Нику удалось без каких-либо особых проблем сесть, спустив ноги на пол.

— Нам нужно поговорить, — произнёс он, — пожалуйста, не уходи! Шутка дебильная, как и мы с братом себя повели…

— Никит, не надо, — опередила мужчину девушка, — не оправдывайся. Я скорее всего бы тоже посмеялась, будь на моем месте кто-то другой. Возможно это было бы действительно забавно. Но ты представляешь, что я чувствовала, — Лена старалась не кричать и не повышать голоса, однако обида раздирала душу и срочно требовала выхода. Ударить Никонова она не могла, а вот спустить пар высказав все, что на сердце накипело — это пожалуйста!

— Прости, — снова произнёс он.

— Да ты хоть понимаешь, что у меня был порыв поцеловать тебя… только как оказалось не тебя! И к чему это могло привести!..

Зачем она так сказала-непонятно. Только Елена точно видела сжавшиеся кулаки и упрямо поджатые губы.

— Никит, извини, — вырвалось у неё, — я устала. Завтра продолжим.

Хотелось спрятаться, сбежать. Что она благополучно и сделала, оставив Ника одного. А сама спряталась ото всех в выделенной ей комнатке и разревелась. Почему потекли слезы-она и сама не поняла. И чтобы не потонуть в этом солёном море, Елена направилась в ванную комнату, а после неё забралась под одеяло и уснула.

Никита не спал всю ночь, ворочаясь с боку на бок. Иногда вставал, с трудом подходя к окну и рассматривая звездное небо. Было больно, но Ник почему-то радовался этой боли. Но далёкие светила мужчину совершенно не интересовали. Все мысли Никонова были только об Алёнке, выставившую его за дверь. Точнее она даже не захотела выслушать его. Узнать, как он раскаивается и что сам не думал, что так получится. Ведь ему действительно было интересно, но ровно до того момента, когда брат отправился на массаж. Именно тогда он не находил себе места! И понял одну вещь, что ревнует. Её безумно ревнует!

А утром Елена сбежала. По-другому просто нельзя было расценить её желание уехать пораньше на работу. Как оказалось, подвозил её Семен, и это было лучше, чем пыльный автобус, наполненный порой не самыми чистоплотными людьми. Димка за завтраком был молчалив и уехал раньше отца, что было крайне редким явлением. Вслед за братом уехал и Никонов-старший, оставив Никиту одного…

Ник поднялся в свой кабинет. Сегодня вместо чертежей и расчетов его манило рисование. Карандаш и бумага всегда водились в его кабинете, даря в какой-то степени отдых. И Никита приступил. Не дома и не их архитектура в этот раз были его целью, а только Елена, подпирающая щёку одной рукой и куда-то задумчиво смотрящая вдаль. Был соблазн нарисовать её в постели с растрепанными (ИМ! И только им!) волосами, но удержался, хотя прекрасно знал, что, если уберет работу в стол-туда точно никто не заглянет без разрешения.

А потом в голову пришла мысль. Такая простая и правильная, что Никита и сам удивился, почему раньше не догадался этого сделать. Он открыл сайт ювелирного магазина и через интернет сделал заказ. Для неё, для Елены. Не брошь и не цепочку захотелось ей подарить. На глаза попался браслет, выполненный в форме листиков. Нику он понравился и все, участь товара была решена. Оплатил заказ тоже через интернет и уже через час браслет вместе с бархатной коробочкой был доставлен курьером довольному клиенту. Оставалась небольшая проблема, как уговорить Алёну принять его. Но с этим Ник решил, что справится. Всё-таки женщины любят украшения, а это подарок ему очень хотелось преподнести ей, от чистого сердца.

После того, как курьер отбыл, а украшение лежало в ожидании, когда его подарят, Никонов отправился на тренировку в бассейн. Пока погода позволяла, он не пропустил ни одного дня. Только теперь ему уже не требовалась чья-либо помощь. Никита все делал сам, да и боль уже стала то ли привычной, то ли пошла на уменьшение.

Ходьба в бассейне и небольшая зарядка совсем не утомили. А когда Ник присел на бортик, и тут же в глаза бросились цветы, растущие вокруг на клумбах и альпийской горке. И тут же внимание отвлек нивяник, пробивающийся сквозь листья полосатой хосты. Очередная мысль тут же посетила голову Никиты и спустя какое-то время он, как одержимый, катался на коляске, собирая полевые цветы, благо что те в обилии росли на территории Никоновых. Но этот не осталось незамеченным от зоркого глаза тетки Зинаиды. Да и как иначе, если окна кухни выходили как раз на бассейн и прилегающим площадям.

— Давай сюда, помогу, — произнесла пожилая женщина, стоило только Никите въехать в дом. — Для неё? — поинтересовалась она.

— Да неё, — ответил мужчина. А чего опираться, ну не себе же он их принес.

И как никогда в этот день Никита ждал Алёнку. Когда она появилась вместе с братом, он стоял у окна и едва успел отшатнуться, чтобы его не заметили. Но на этом его испытания еще не закончились и Лена отомстила, как смогла. За ужином она села вместе с Димоном! Было ли ему больно? Да! И очень! Хоть Ник и понимал, что вполне заслужил подобное отношение и скорее всего она это делала специально… Что и подтвердил такой неудачный массаж, когда Лена просто сбежала, оставив его одного. А еще он чуть с ума не сошел, только представив, что могло произойти, если бы Алена все-таки поцеловала Димона…

И вот теперь, с трудом дождавшись, когда все домочадцы разбрелись по своим комнатам и уснули, он решился. Прихватив с собой подарок направился к Аленке, чтобы снова попросить у нее прощения. Ник был настроен решительно… только бы она его впустила. И тем неожиданней была незапертая дверь в комнату девушки. Словно она его ждала и знала, что он придёт.

Лунный свет за окном был неярким, но и в нём не было нужды. Большие электронные часы освещали комнату, а заодно и девушку, сладко спавшую, разметав свои льняные волосы по подушке. Она лежала на животе, лицом к нему и казалось, что только-только прикрыла глаза, но уснула. И он пожалел, что сейчас под руками нет бумаги и карандаша, Никита точно бы её зарисовал. Но, к сожалению, ничего этого с собой не было и он решил, что обязательно это сделает, пусть и не в этот раз, значит в другой.

Но не только светлые волосы привлекали его в ней сейчас. Алена по пояс была прикрыта всего лишь простыней, под которой угадывались контуры её тела. Но и без этого соблазнительная грудь притягивала мужской взгляд… И Никита поддался искушению, протянул свою руку, осторожно пальцами коснулся соска… разбудил ее.

— Ты? — прохрипела со сна Аленка, одновременно садясь на постели и прижимая к себе предательски съехавшую простыню.

— Я, — признался он в очевидном. — Иди ко мне, — попросил Никита.

— Зачем? — сомнение слышалось в голосе девушке и это, как ни странно порадовало Ника. Она не прогнала.

— Хочу, чтобы ты простила меня. Очень хочу, — прошептал он и сам быстро пересел на диван, привлекая к себе девушку. Волосы Алёнки пахли яблочным шампунем, а её мягкое податливое тело будило в нем вовсе не детские желания.

Сказать, что Елена не ждала Никиту, было бы неправдой. Ей не хватало его ласк, тех самых словечек, от которых непременно хотелось уткнуться ему в грудь, прикрыть глаза и покраснеть. Но упрямство, а главное чувство обиды сохранялось, поэтому остаться одной в комнате было лучшим вариантом.

И все же… мы все временами чутко спим или чувствуем чужой взгляд, порой направленный нам в спину. Вот и Алёна проснулась от легкого скрипа двери и, слегка приоткрыв глаза, наблюдала, как мужчина проник в её комнату. Можно было сжаться и отвернуться, но она не стала этого делать, мысленно гадая, что же он предпримет. А услужливая память, словно нарочно, подкинула неприличные картинки от их прошлых ночей. И это хорошо, что темнота скрывала и румянец девушки, и её сжавшиеся в кулаки пальцы, цепляющиеся за простынь. Но стоило Никите прикоснуться, как Алена поняла, что стена обиды пала. А его просьба о прощении наконец-то была услышана её сердцем.

— Я скучал, — прошептал Ник, целуя веки девушки, её щеки, нос.

— Сильно? — спросила она, не желая повторять эту же фразу вслед за ним. Но, признаваясь сама себе, что тоже скучала. Вот и хорошо, что эти недоразумения остались где-то позади. А когда он оттянул её волосы назад и припал губами к нежной коже на шее, то Лена непроизвольно застонала, ощущая, как наливается грудь, как потеплело внизу живота.

— Догадайся, — усмехнулся Никита и положил девичью ладошку на свой пах.

— Это разные вещи! — попыталась возмутиться Алена, потому что разделяла для себя секс и нежные чувства. Но, похоже, у мужчин все устроено несколько иначе.

— Разные, — неожиданно согласился Ник, развернув Елену к себе спиной и и прижав крепко — крепко, — но их я не отделяю друг от друга. Веришь?

— Придётся, — согласилась Лена, прикрывая глаза. Потому что именно в этот момент рука Никиты бесстыдно пробралась под тонкие кружевные трусики. Спать в нижнем белье Лене не нравилось, но сегодня как нарочно она оказалась в нём. Никита гладил и ласкал её складочки, заставляя выгибаться и желать продолжения. Но вот когда один его палец проник внутрь, а затем, подразнив, Ник убрал руку, то Лена застонала уже от разочарования, пытаясь снова вернуть все как было. Она хотела его так же, как и он ее. Его твердый и налитой член она ощущала своей попой и это ей безумно нравилось.

Наверное, за сутки, что они не виделись, она действительно очень соскучилась по Никите. Потому что дальнейшее было похоже на ураган. То она пыталась быть сверху, прекрасно помня о его больных ногах. То вдруг Ник подминал её под себя и тогда Алена была готова кричать оттого с какой страстью он набрасывался на нее, или того дикого восторга, что ощущала она в эти моменты. А ещё он целовал её так, словно они не виделись целую вечность и это просто сносило крышу. Она таяла от осознания того, что так нужна ему сейчас. Лена раньше и не подозревала, что мужчина способен так долго растягивать удовольствие. С Максом все было не так, а гораздо быстрее. Сейчас же она, словно ненасытная кошка, ластилась к Никите и вместе с тем ласкала его сама, желая доставить мужчине не меньшее наслаждение. И все же, разрядка к ней пришла чуть раньше, чем к нему и девушка не сдержалась, тихо вскрикнула… Но тут же прикусила губу, помня, что в доме они, в общем-то не одни. Несколько резких толчков и вот уже сам Никита рыкнул от удовольствия, присоединяясь к распластанной Елене.

Придя немного в себя, они по очереди посетили ванную комнату. Ник собрался идти вместе с Леной, но она была против, напомнив, что её вообще-то утром на работу, а она точно знает, чем закончится это купание. И мужчина согласился, но по его лицу Лебедева поняла, что все это временно. И когда будет её выходной, то ей уже не отвертеться.

Спустя какое-то время, они оба лежали на Ленином диване. И в этот раз Никита снова развернул девушку спиной, одной рукой прижав к себе. Они переплели свои пальцы и казалось, что так можно уснуть. Но тут Ник словно что-то вспомнил и потянулся за своими шортами.

— Ты чего? — поинтересовалась Елена, которая уже практически засыпала. Она думала, что он уходит, а тут было что-то другое.

— Дай руку, — попросил он и Лена послушно вложила свои пальцы в его ладонь. И в этот момент девушка почувствовала, как что-то холодное коснулось её запястья.

— Что это? — поинтересовалась она, удивленно раскрыв глаза…

— Это тебе, браслет на память, — признался Никита, пряча улыбку. Но Елена и сама уже поняла, что именно подарил ей мужчина, который провел с ней такую замечательную ночь. И дело было не в самой вещице… Она просто не могла ее принять! На ум пришло сравнение с женщинами, после проведенной ночи с которыми мужчина как правило платит. И стало горько, противно.

Она мгновенно села на кровати, стряхнув на колени Ника этот подарок, как ядовитую змею. А затем и вовсе подскочила от него подальше, спешно закутываясь в простыню, которой только что они оба укрывались вместо одеяла.

— Ты что? — .начал было он, но девушка не дала ему произнести больше ни слова.

— Уходи, — с обидой в голосе произнесла она.

— Алёна, что опять не так? — резко произнёс Никита, но не кричал. Он просто сел на кровати и внимательно посматривал на разъяренную девушку, которая еще недавно стонала и выгибалась под ним, а теперь вела себя совершенно непонятно.

— Ты всех так щедро одаряешь с кем спишь? — прошипела Аленка, у которой от злости и возмущения сон как рукой сняло, — или только мне так повезло?

— Это подарок, тебе, — попытался он донести до неё какую-то свою мысль, но Лена не хотела его слушать.

Она просто направилась в ванную комнату со словами:

— Никит, будь добр, забери его с собой. И..иди, пожалуйста, к себе. Уже пора. А мне завтра на работу.

Дверь в ванную комнату закрылась. Елена, включив воду, уставилась в зеркало, наблюдая, как по лицу одна за другой катятся слёзы. Что происходит? Когда она стала похожа на размазню? И этот браслет… Ей, конечно же такой самой не купить. Её витая цепочка на руке выглядит несколько проще. Но подарок после секса расценить по-другому она просто не могла. А тут еще тот кулон, из-за которого она здесь.

Елена слышала, когда Никита покинул ее комнату и только после этого вышла из ванной. От слез болела голова и даже нос распух. А еще спать не хотелось. Сон прошел вместе со слезами. И, провозившись в кровати какое-то время, Лена встала, оделась и направилась на кухню. Срочно захотелось съесть кусочек сыра или выпить хотя бы стаканчик молока. Обычно Лебедева подобных желаний не испытывала, ну разве что на ночной смене, чтобы не уснуть. А тут… Не иначе эта ссора с Никитой так повлияла на её аппетит. Правду народ говорит — стресс нужно заедать или запивать…

Включив на кухне свет, Лена уверенно открыла дверцу холодильника и потянулась за бутылкой с молоком, задев рукой баночку с вареньем. Звон был не сильным, но девушка поморщилась. Все-таки ночью звуки кажутся нам гораздо громче, чем днем. Достав его, она налила молоко в стакан и, усевшись на стул с ногами, уставилась в окно. За стеклом темнела ночь. Из головы никак не шел поступок Никиты, но разбираться в его мотивах не было никакого желания. Неизвестно, к чему приведут ее все эти поиски смысла в поступке мужчины…

Она глотнула еще молока, почувствовав странное удовлетворение, как будто она об этом всю жизнь мечтала и именно этого ей не хватало. И, словно страждущий от жажды, с жадностью припала к стакану, выпив почти все до дна. Какая-то усталость внезапно навалилась, рука дрогнула… и раздался звон разбитого стекла.

"На счастье", — подумалось девушке. Она проворно спрыгнула со стула и принялась собирать осколки с пола в мусорное ведро. Она почти уже все убрала, как раздались шаги по коридору и, стоило двери на кухню отвориться, как показалась тетка Зинаида в пёстром халате, из-под которого торчал подол ночной сорочки.

— А я-то думаю, кто тут без меня шумит, — произнесла она, придирчиво осматривая "следы преступления" Алёны.

— Это я, теть Зин, — извиняющимся тоном произнесла Лена, — молока что-то захотелось. И вот, — она развела руками, показывая и на мусорное ведро, в котором виднелись осколки и на пол, который уже практически домыла.

— Понятно, — кивнула женщина и тут же совершенно не в тему произнесла, — что, достали тебя эти шалопаи своими штучками?

— Да так… — призналась она, не зная, что именно известно женщине. Поэтому ответила размыто, не желая жаловаться.

— А ты, Леночка, — женщина как-то по-матерински, по-доброму взглянула на девушку и присела на ближайший к ней стул, — не принимай все близко к сердцу. Они ведь почти все время без матери росли. Вместо того, чтобы мальчишками заниматься, она весь свой пыл на скандалы перевела.

— Как это? — удивилась Лебедева, — ведь это их мать недавно приезжала и шумела здесь?

— Юлька-то? — усмехнулась Зинаида, — да какая она мать! По модным салонам бегала, да по магазинам скакала. И если уж на то пошло, то сыновей в кулаке держать нужно, а ей было не до них. Если только на словах другим рассказать как надо воспитывать, так тут она точно мастер! — с какой-то обидой вырвалось у женщины. И Лена совершенно точно была поняла, что кухарка принимает проблемы Никоновых, как свои собственные.

— А отец?

— Миша над сыновьями трясется, да только он вечно весь в делах да работе, голову не подымает, чтобы детям было все лучшее. Я иной раз им скажу — слушают. Но опять же, кто я им — не мать и не отец. И это хорошо, что ты их теперь воспитываешь, а они прислушиваются. Для них это все только на пользу.

От услышанного Елена уткнулась в пол, делая вид, что вытирает уже и без того чистую поверхность. Неужели и пожилая женщина в курсе той неудачной шутки, что провернули Димон с Никитосом?

— Ну ладно, доделывай да ложись, встаешь-то ты рано, — произнесла тетка Зинаида и ушла отдыхать. У Елены уже всё было сделано, поэтому она тоже почти сразу направилась к себе, спать.

Наверное, это была какая-то неправильная ночь, потому что ей снились объятия Никиты. Как он по-хозяйски прижимал Алёну к себе и шептал ей, целуя, на ухо:

— Спи, моя Несмеяна.

И где-то там, на задворках сознания, промелькнула мысль, что это не про неё, ну не ревёт Лена день и ночь. Да и он не тот сказочный персонаж. Но сон уже крепко сковал её разум, заставив раствориться в мире Морфея.

А утром, разбуженная вредным звонком будильника, Елена подскочила на своей кровати и, ничего не понимая, уставилась на лист бумаги, лежащий на соседней измятой подушке. На рисунке она с удивлением узнала себя, родимую, на руке которой был нарисован тот самый браслет. Посмотрев на свою руку, она увидела… его же, тот самый злополучный браслет. И еще записка: "Вернёшь, когда поймешь, что я тебе больше не нужен".

Она сидела ошарашенная и этими словами, и рисунком, который мог так достоверно изобразить только очень талантливый художник. От неё — нарисованной шло такое тепло, что сердце сжималось от нежности. Наверное, она очень обидела Никиту…

Но время не ждет и Лена, наспех умывшись и приведя себя в порядок, направилась завтракать. Там уже вовсю суетилась тетка Зинаида, а семейство Никоновых восседало за столом в полном составе.

— Доброе утро, — поздоровалась Лена, посмотрев на всех по очереди. Перед нею снова стоял вопрос о том, где она сядет, но сердце подсказало — нужно рядом с Ником. Она не видела блеска в его глазах, когда Никита посмотрел на браслет, выглядывающий из-под длинного рукава. Но поняла, что он в курсе, что она не сняла его, а значит пока не собирается его возвращать. Кроме того у Лены возникло просто необыкновенно сильное желание взять Ника за руку и сжать её, вот просто так, ничего не говоря. Однако она сдержала свои внутренние порывы. Не при людях.

— Ну что, поехали, подброшу тебя до работы! — бодро предложил Димон, едва Елена поставила свою тарелку в раковину.

Неловкость — это именно то чувство, что внезапно испытала Алена. И вроде бы не было тут ничего такого в его предложении, но… Она успела заметить, как напрягся Никита и спрятал сжавшийся кулак под стол. А перемирие с ним было дорого Лене.

— Ты забыл, куда я тебя с самого утра отправил? Давай поторапливайся, — подал голос Михаил Алексеевич, тем самым придя на помощь девушке, словно подслушал её мысли. — А Алёну я сам захвачу.

— Спасибо, — совершенно искренне улыбнулась Лебедева, — ну что, я пошла собираться?

— Иди, через десять минут выезжаем, — Никонов как всегда был чёток.

Глава 13. НОВОСТИ БЫВАЮТ РАЗНЫЕ

На работе Леночка крутилась, как белка в колесе, радуясь, что что скоро домой. Прошло уже несколько дней с того самого момента, когда Ник надел ей браслет. Они помирились и все ночи на пролет Никита проводил в ее комнате. Уже потом они много разговаривали, и он совершенно искренне признался, что вначале даже не понял, чем мог так еще ее обидеть. И уж ничего такого, что взбрело ей в голову, тем более не имел в виду. И только благодаря его упорной настойчивости он не замкнулся, а вернулся и сделал так, как и хотел.

Елена выглянула в окно — на стоянку как раз выруливал внедорожник Никонова-старшего. И вроде бы пора к такому привыкнуть, но… было как-то неудобно. Словно это часть чужой жизни, не её. Но то ли сказывалась усталость, то ли то самое злополучное украшение, которое так пока и не нашлось. Если честно признаться самой себе она уже ждала и гадала кто на этот раз за ней заедет. И дело было не в том, что ей лень было доехать самой городским транспортом. Просто она чувствовала искреннюю заботу со стороны семейства Никоновых в этом вопросе.

А ещё за это время произошло радостное событие. Дома все тоже налаживалось. Пару дней назад Лена ездила домой на выходной. В этот раз все оказалось куда как благополучнее, чем в предыдущий. Отец наконец-то тоже взял отгул, а в магазине за старшую осталась одна Оля. Надежда испекла шарлотку, поджидая сестру и это было так приятно…Словно она, Алёна, вернулась не с работы, а со школы. Ведь именно в те времена Надя и Оля старались что-то испечь, чтобы побаловать родных.

— Елена Сергеевна, — голос Ланского она уже выучила наизусть, — Вы торопитесь?

— Как видите, — она указала на стопку исписанных бумаг на своем столике, — Вы что-то хотели, Иван Дмитриевич?

— Мне бы с Вами поговорить, только в спокойной обстановке, — произнёс полковник, глазами указав на пациентов, прогуливающихся мимо них.

— Что-то секретное? — улыбнулась Лена, а на ум ей пришел род занятий Ленского. Военный, все у него тет-а-тет.

— Да, — он словно понял смысл её слов, глаза блеснули, но улыбки не последовало. Только уголок губ мужчины дернулся, изображая усмешку.

— Хорошо, — медсестра оглянулась, высматривая, вдруг кто-то к ней спешит или кому-нибудь нужна срочно её помощь. Но ничего подобного Лена не увидела, а значит, она была готова выслушать пациента, — Пойдёмте в Вашу палату, там и поговорим.

Как только они в ней оказались Лебедева с удивлением заметила, как плотно пациент прикрыл за собой дверь. Ах да, секретность же!

— Я слушаю Вас, — улыбнулась Алёна, отмечая, как мужчина, на чьих висках отметилась седина, нервничает.

— Елена Сергеевна, Вы ведь не замужем? Ведь так? — начал свою речь Ланской весьма прозаичным образом.

— Нет, не замужем. А что такое? — это был не самый приятный вопрос. Он даже царапнул где-то очень глубоко в груди, но Лебедева и не такое выслушивала от пациентов. Просто теперь полковник из разряда неординарных перекочевал к обыкновенным.

— Да нет, ничего… То есть… Выходите за меня замуж! — последняя фраза все-таки сорвалась с губ Ланского, после чего он облегченно вздохнул.

Он то вздохнул, а вот Лена-нет. Она просто на долю секунды впала в ступор.

— Это шутка такая? — произнесла девушка, вдруг осознав, что мужчина-то серьезен…

— Вас часто разыгрывают подобным образом? — тут же отозвался полковник, приблизившись к Лебедевой. Она же с трудом удержалась, чтобы не сделать шаг назад.

— Нет, — призналась Лена, бросив взгляд на прикрытую дверь. — Но на работе-точно впервые.

— Елена Сергеевна, — мужчина явно перехватил её взгляд, — Я Вас уверяю, я с совершенно самыми серьезными намерениями! Вы не беспокойтесь. И я прекрасно понимаю, что для Вас это все очень неожиданно. Вот мой номер телефона, держите, — в руках девушки тут же оказался листочек, вырванный из блокнота, на котором аккуратным почерком был записан сотовый номер. — О себе хочу сказать, что я холост, женат точно никогда не был. Детей тоже не имею, к сожалению.

Она смотрела на него и думала, что так не бывает! Это не сказка, и не бред, и не розыгрыш. Перед ней мужчина, который по всем показателям казался ей нормальным. А может быть именно поэтому он оказался здесь, а не в госпитале? Странное совпадение?

— Вы мне не верите? Что ж имеете право, — обескуражил Ланской. — Я бы и сам себе, если честно, тоже не поверил бы. Но это так — лирика. Вы же можете проверить мой паспорт, мои документы…

— Не надо, я понимаю, что Вы это Вы, — произнесла Лена, все еще не отойдя от шока.

— У меня есть двухкомнатная квартира, расположенная на территории части. Гараж, машина… что там еще полагается?! Дача! Правда на ней ничего нет кроме домика и сплошного газона. Но да посадим, если захотите! — уверил её Ланской, словно "купец" показывал "товар лицом".

— Иван Дмитриевич, — мягко начала Елена, когда поток слов у военного иссяк, — Вы меня конечно извините, но нет.

— У вас кто-то есть? Это он приезжает за вами?

— Нет, — односложно ответила Лена, не желая распространяться о своей личной жизни.

Никита по-прежнему на людях вел себя с ней, как посторонний человек может общаться со своей массажисткой. Да и она сама не горела желанием выяснять с ним отношения. Слишком к разным категориям людей они принадлежали. Елену, конечно же, не устраивала её роль в жизни мужчины. Тем более стоило только представить, как она начнет рассказывать ему её о причине появления в доме, так сердце замирало. И сразу виделись замораживающие ледяные глаза, наполняющиеся презрением. И пусть он не давал к этому повода, но ведь всякое может быть. К тому же они разные… такие разные. Она — медсестра, он — успешный архитектор, чье жизненное пространство временно скованно инвалидной коляской. К тому же, рядом с таким красавцем нечего делать такой как она… А Лена была реалисткой. И отдавала себе отчет, что не может быть рядом с таким как Никита Никонов… И никакого будущего в их отношениях быть не может… "секс и ничего личного"!

— И все — таки я Вас не тороплю и прошу подумать и перезвонить, — Ланской отошел в сторону, пропуская девушку к двери. Но тут же спохватился и добавил, — если вдруг моё предложение найдёт в Вас отклик. А я очень на это надеюсь… Внимание и заботу гарантирую.

— Но Вы ведь меня даже не любите! — вырвалось у Леночки. И пусть она сама уже давно не девочка и видела десятки довольно крепких браков, заключенные не по любви, а, как говорят, на взаимовыгодных условиях. Но… но ведь хотелось же верить, что и с ней может это случиться! К тому же в её жизнь вошёл Никита, а ночи с ним она ждала, как никогда.

— Уверяю Вас, это временно, — усмехнулся полковник. — Вы необыкновенная, уж поверьте мне.

Смена Елены закончилась и она, попрощавшись с Ланским, отправилась домой. Лебедева не видела, как Семён всю дорогу посматривал на свою необычно задумчивую пассажирку. Он все списал на её загруженность, шутка ли дело — уход за больными. Да еще и практически круглосуточно. Бедная, с одной работы на другую!

Этим же днем, но немного раньше

— Димыч, ты чем занят? — Никита был в приподнятом настроении, звоня брату. Ещё бы! Аленка не сняла его подарок и от это было так приятно на душе. Он не помнил, чтобы так радовался от того, что кто-то принял его подарок…

— Вообще-то я на работе, — ответил Димон, — а что случилось?

— Дело есть. Машину хочу. И ждать больше не желаю.

— Ну ладно, выкрою часик, заскочу, глянем, — отозвался брат и прервал соединение.

Ник усмехнулся, ведь где часик, там и три. А машину выбрать — это не за колбасой в магазин сходить. Хотя он точно знал, что ему нужно. А еще, именно сегодня от впервые прошелся по дому с тростью, оставив коляску в собственной комнате. Конечно, не все получится сразу и усталость накатила быстро, но это все мелочи. Главное — он стал ощущать себя почти здоровым человеком, и чувствовал, что назад болезнь больше не вернется.

Димка приехал очень быстро и тот факт, что брат пусть с трудом, но разгуливает по дому с тростью, его очень обрадовал:

— О! Бегун на длинные дистанции!

— Он самый, — Никитос слегка пихнул брата в плечо, — поехали, а то терпения уже нет. Хочется сменить коляску на нормального коня.

— Поехали!

Конечно же они поехали в тот самый салон, где консультант снова прыгал вокруг покупателей. И машина была выбрана, только договорились, что пригонят её сами.

— Ну что, брат, это надо отметить! — Димон улыбался, демонстрируя улыбку на все свои тридцать два зуба и Нику, и пролетающим мимо машинам.

— Без проблем. Но ты же за рулём? — усмехнулся Никита, — до дома не дотерпишь?

— С выпивкой-дотерплю. А вот с обедом я пролетел, значит надо куда-нибудь зарулить. Ты как? — Дмитрий бросил испытывающий взгляд на Ника.

— Поел бы, — согласился Никитос, радуясь и прекрасному дню. И брату, который бросил дела и сорвался к нему. И новой машине, которую он вскорости сам и опробует.

Неплохое кафе попалось по дороге, и братья зашли в него, обсуждая дела на работе, а еще строя планы на ближайшее будущее. Что неплохо было бы поехать прокатиться на озеро и, возможно, взять с собой Алёнку.

— А ты, брат, стал скрытным, — усмехнулся Димон, едва заказ был сделан и осталось только подождать, когда он будет готов.

— В смысле? — не понял Ник, уставившись в окно. Там, как ему показалось, подъехала машина, очень похожая на Настину.

— Я про Алёну.

— А о чем я должен был рассказать? — теперь Никита серьезно и внимательно смотрел на родного брата, с которым до сих пор друг от друга не было тайн.

— Ну, хотя бы, что она тебе интересна. И что спишь с ней, — веселье из серых глаз Дмитрия пропало.

— Знаешь…Я даже не понимаю, что происходит, — Ник стал совершенно серьезным. — Но такого со мной еще точно не было. А рассказать… Ты сам-то стал бы трепаться всем и каждому о таком? — поинтересовался Никита, снова бросив взгляд на улицу и сердце его пропустило удар. Настя, в коротеньком синем платьице шла по направлению именно к этому кафе.

— Я? Ну, во-первых, я не каждый… — Дмитрий промолчал, а потом добавил, — нет. Ты прав. Тоже не стал бы. Это твое дело и Алены.

В это время принесли заказ, и братья замолчали, каждый думая о своем. И, конечно же, именно в этот момент в кафе вошла Настя. Уверенная в себе, она быстрым взглядом окинула полупустой зал…и замерла. Никита, так уж получилось, сидел к ней лицом. А во Димон её видеть не мог, однако понял по окаменевшему брату, что что-то не так и обернулся. Именно в этот момент девушка решила, что для неё горит зелёный свет.

— Привет, — проворковала она, присаживаясь за их столик, — можно к вам?

— Нет, — резко ответил Ник, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы сейчас не высказать ей здесь все, что думает о ней. Язвительность и злость в нем набирала свои обороты. — Столиков достаточно пустых, можешь валить к любому.

— Ник, ты прости, прости меня, пожалуйста — голос Насти задрожал. И если бы Никонов не прошел через все это — и свою инвалидность, и ее предательство, то наверное, поверил бы в её раскаяние. — Дим, ты можешь нас оставить вдвоем? — попросила она, явно заметив трость Никиты.

Вопросительный взгляд брата Ник поймал тут же отрицательно покачал головой.

— Ты пришла испортить нам аппетит? — поинтересовался он, тебе это удалось.

— Послушай Ник, я уже извинилась перед тобой. И, надеюсь, ты все обдумаешь и примешь верное решение. Честное слово, я очень рада тебя видеть. И очень бы хотела все возобновить между нами. Только не знала, как снова подойти к тебе, честное слово.

— Мы обедать будем или нет? — вклинился Димон, недовольно посмотрев на Настю. Он очень переживал за брата. И прекрасно помнил, как мучился Никита, когда от него сбежала практически невеста. Не ставшая ему опорой, а бросившая его из-за первых же слов доктора-недоучки.

— Да катитесь вы оба! — прошипела девушка. И после обращаясь к Никитосу, выпалила, — только ты учти, Никонов. Такую как я тебе точно не найти. А я уже не вернусь!

— Действительно. Тут ты абсолютно права. Такую — точно не найду, — скривившись, ухмыльнулся Ник, ощущая, как всколыхнулось все внутри. Когда — то её… любил?

— Не веришь? Твое дело. Только я к тебе точно больше не подойду-много чести.

— Проваливай, — приказал Ник, понимая, что еще немного и он наговорит ей много лишнего, а ему не хотелось опускаться до ее уровня. Тем более сегодня не тот день, который стоило портить.

— А помнишь Сапункова? Ты когда-то отбил меня у него, — произнесла Настя, немного наклоняясь над столом, но вне зоны досягаемости Никиты. И Димыч, и Никитос отметили, что именно с этого ракурса была хорошо видна её грудь, без бюстгальтера. — Так вот, он в постели-просто ас! Не то что некоторые!

— Вали отсюда, иначе пожалеешь, что подошла, — тихо приказал Ник, и, как ни странно, девушка фыркнула и ушла, так и не сделав заказ.

— Дура была, дурой и осталась, — вынес свой вердикт Димон, — и надо было ей припереться именно в это кафе.

— Хрен с ней, — отозвался Ник, пододвигая свою порцию солянки, — ешь, да поедем. Тебе еще на работу возвращаться.

— Точно, — тяжко вздохнул Дмитрий и братья приступили к так не вовремя прерванному обеду.

— О! Кажется Никите машину пригнали, — пробасил Семён, выруливая на подъездную дорожку к дому. — А ничего так тачка, я ее в прошлый раз опробовал на ней прокатиться-нормально.

И только тут Елена, словно очнувшись ото сна заметила суету во дворе. Серебристая MAZDA сверкала в свете вечернего солнышка, будто бы говоря, что только что из салона и на ней нет ни одной пылинки. Да вообще, на ней даже муха не сидела!

Мужчины семейства Никоновых, конечно же собрались рядом с машиной, даже у Михаила Алексеевича выражение лица было такое-же, как у сыновей. Деловое и одновременно довольное новой игрушкой.

— Алёна, ну как тебе? — поинтересовался Никонов — старший, обращаясь к подошедшей девушке, — нормальная ласточка?

— Красивая, — согласилась Лена, — наверное, мощная. Но я в этом не разбираюсь.

— Машина, что надо, — заметил Михаил Алексеевич, посматривая, как сыновья залезли под капот и что-то там обсуждали, — Нику на какое-то время хватит.

— А потом, — тихо добавила Елена, а в её голове тут же промелькнула картинка переломанного Никиты, — что потом?

— Другую купит, — бодро закончил Никонов тем самым тоном, который не требовал возражений, — а эту продаст.

— Но ведь он еще не восстановился после той аварии, — попыталась слабо возразить Елена. И тут же сама себя одернула. Зачем лезть в чужие дела? Кто ее тут послушает? Маленькие мальчики — маленькие машинки, а чем взрослее мальчики, тем больше и дороже их игрушки. И женщинам этого не понять.

— Это дело времени, — отмахнулся мужчина. — Ты мне лучше скажи, — он развернулся и, уже не обращая внимания на сыновей, раздраженно спросил, — не нашлось?

— Нет, — глухо отозвалась Лена, выдержав его недовольный взгляд. Но тут же ей в голову пришла мысль, — что, опять Ваша жена звонила? — спросила она сочувственно.

— Бывшая, — поправил Лебедеву Михаил Алексеевич, высоко подняв указательный палец, — звонила, а как же! Куда же без этого. Раз в пару дней, как по расписанию. Как раз в обед, — усмехнулся Никонов, — наверное, таким образом намекала, чтобы я подавился.

Елена только приподняла бровь и попыталась выдавить из себя подобие улыбки. С манерами матери Никиты она уже была знакома и повторной встречи не желала.

А спустя какое-то время, как и полагается, машину обмыли шампанским и водочкой, не забыв побрызгать на колёса. И Елена тоже была рядом, радуясь, в общем-то за Никиту.

Ведь у него исполнилась мечта, так зачем ей, Лене, её разрушать?!

Этой ночью Ник, как всегда, сам завел разговор про своё приобретение. И это понятно- машина не велосипед, и каждому хочется поделиться радостью.

— Как тебе моя ласточка? — поинтересовался Ник, пропуская прядь льняных волос Алёнки сквозь пальцы. — Понравилась?

— Понравилась, — согласилась Лена, приподнявшись на локте и пытаясь увидеть выражение глаз Никиты, — только зачем она тебе. Ты ведь еще не восстановился!

— Ну, это дело времени, — теми же словами что и Михаил Алексеевич, ответил Никита. Что же, самоуверенности Никоновым было не занимать, — опять же тебя с работы и на работу отвозить буду. Чтобы не дергать ни Семёна, ни Димку. Хочешь?

— Хочу, — согласилась Лена, грустно улыбнувшись в ответ, — только не заморачивайся слишком, к этому времени я уже вернусь домой. Моя миссия будет закончена в тот самый момент, как ты сможешь ходить.

Она с трудом удержала лицо, ведь сотню раз думала, что рано или поздно, но этот момент настанет. Однако гнала от себя эти мысли, радуясь настоящему.

Алена вскоре уснула. А Ник, пересев в коляску, отправился к себе. При этом хвалил себя за то, что вечером решил не пользоваться тростью — слишком большая нагрузка была для ног с непривычки и Лена не в курсе его достижений. Эту ночь он опять не спал из-за нее. Снова рисовал её и думал.

Утро следующего дня было хмурым. Как раз под стать настроению Никиты. Всех, включая отца, брата, Семёна и тетку Зинаиду он предупредил, чтобы никто не упоминал при Алёне, что он уже уверенно пользуется тростью и самостоятельно передвигается по дому.

Надюша Лебедева чувствовала себя королевой. Ещё бы! Посиделки с подругой-святое дело. Но главное- сегодня подруга Наташка, пригревшая на своей необъятной груди козла с кошельком, изойдет слюной. А все почему? Потому что её, Наденьку, из кафешки заберет не кто иной, как Сёмочка.

Этот мужчина кружил ей голову, стоило только подумать о том, как они смотрятся вместе. Он-большой и сильный, та самая упоминающаяся везде "косая сажень в плечах" и она, фигурой не мелкого десятка, но рядом с этим мужчиной-сущая Дюймовочка.

— Надьк, — Наташка была ещё не в курсе, что именно сегодня Сёма заберет Наденьку и последняя готовила сюрприз. Появление такого видного кавалера должно быть эффектным. А то вдруг подруга захочет пригласить его к столу. Или еще чего хуже-положит на мужчину глаз. Хотя в последнем Лебедева не сомневалась. Наташкин замухрышка по мнению Надин красив одним местом-кошельком и спиной, когда засыпает и отворачивается.

— Че? — отозвалась Лебедева, отрывая виноградинку от грозди.

— Слушай, у моего есть друг, — тут Наташка замялась, — правда женатый, сволочь. Но зато не жадный. Хочешь, — подруга подмигнула, но после выпитых двух бутылок креплёного вина выглядело комично, — я тебя с ним познакомлю.

— Не-а, — усмехнулась Наденька, стрельнув глазами в окно. Сёмы еще не было. Да и рановато. Он мужчина пунктуальный, так что десять минут еще можно поболтать ни о чем.

— А чего ты ерепенишься? Все принца ждешь? — Наташка подняла третью бутылку, чтобы снова наполнить бокалы. — Соображай, дурёха скорее! Мой скоро подъедет и я у него номер возьму..

— А как твоего женатого зовут? — поинтересовалась Наденька. не для себя. Но так, на всякий случай. Мало ли придется делать отступление…

— Зовут…,-Наталья нахмурилась, а потом рассмеялась, — да не помню я! Мой номер напишет, а рядом попрошу и имя приписать.

— Должна буду, — кивнула Надежда. И подруги подняли бокалы, — ну, за прекрасный вечер!

— Эх, Надьк, чего бы я без тебя делала. Сидела бы с ним и смотрела скучные политические передачи?

— А куда бы ты делась, — усмехнулась Наденька, снова стрельнув глазами в окно. Черный внедорожник только-только припарковался под окнами кафетерия, как раз напротив тех окон, где был заказан столик у подруг. — Ну ладно, дорогая, мне пора, — Лебедева постаралась встать как можно грациознее, чтобы Семен, который явно обратил внимание на её яркое красное платье, не подумал бы, что она перебрала лишнего.

— Ты же такси не вызвала! — обеспокоенно напомнила подруга и потянулась к своей сумочке..

— Забей на такси, — хмыкнула Наденька, отодвигая ногой стул, на котором сидела. Этот номер ей удался. — А я и сама доеду. Да хоть вон с тем, с блонднчиком мордатым!

— Это вот с этим? — Наташка не стала тыкать пальцем в сторону Семена указательным пальцем. Всего лишь мизинчиком, так ведь делали аристократы..

— Ну да, с ним. — Лебедева одернула платье, провела рукой по волосам, — ну все пока! И номерок-то у своего спроси!

— Договорились, — согласилась подруга, но Надежда была уверена- та сомневается в её способностях.

Для уверенности, бросив на себя взгляд в зеркала, которые висели на входе, Лебедева вышла на улицу и застыла. Вот так всегда, стоило ей оказаться рядом с Сёмой.

— Нагулялась? — мужчина приподнял свою бровь, и это у него вышло так по-детски трогательно, что Надя невольно залюбовалась.

— У нас с тобой будет сын, копия ты, — заявила женщина, наблюдая, как в этот раз удивленно взлетели обе брови Сёмы. А потом он рассмеялся и обнял Наденьку:

— Фантазёрка, — сделал он вывод. — Поехали, я тебя отвезу.

— Может быть к тебе? — с замиранием сердца произнесла женщина.

Пару раз она была у Семёна дома и ей там очень понравилось. Конечно, трёхкомнатная квартира в придачу с будущей свекровью была далеко не пределом мечтаний. Но, как он в прошлый раз сказал — мама на все лето уезжает на дачу, под Владимир. Вот эта мысль, о том, что "она уезжает" Надежде очень понравилась. И она даже тогда поддакнула, что даже в теплое время суток бывает холодно и наверняка он позаботился о "своей маме". Но она заметила, как эти слова оценил Сёма. Он только не понял, что если Надя выйдет замуж за него, то маме так и придется остаться там, где ей очень нравится — на обустроенной сынком даче.

— Не получится, Надюш, — извинился Семён, — начальнику я сегодня еще нужен. В другой раз.

— Как скажешь, милый, — улыбнулась Надя и приложила свою руку к паху мужчины, надеясь, что тот, поддавшись её чарам, передумает.

— Не шали, — усмехнулся мужчина, пристёгивая ремень безопасности Нади. А она точно видела-ему подобные игры приятны. — Я правда тебя очень хочу.

— А по-быстрому? — уж если пришла мысль, так от нее никуда было не деться. К тому же Семён вывел машину на дорогу и перед глазами Нади замелькали огни, странным образом отражаясь и кружась где-то в её голове. И она предпочла себя отвлекать разговорами, чтобы не обращать внимания на самочувствие.

— Ну если ты настаиваешь, — улыбнулся мужчина, — сейчас за городом встанем.

— Вот это другое дело! — обрадовалась Надя, — а закурить можно?

— Давай, покурим, — согласился Семён, бросая на колени спутницы зажигалку.

Дым заполнил салон, несмотря на приоткрытые окна внедорожника, а доступный слуху пассажирки и водителя шансон делал дорогу куда более приятной. Но вот город остался позади и водитель притормозил, то и дело посматривая на Надежду.

С первого взгляда, еще тогда при первой встречи в доме Лебедевых, она ему понравилась. Дерзкая, бойкая, способная постоять за себя, за словом в карман не полезет. Такой палец в рот не клади… А с тем, что Семён ей положил — она справилась весьма умело и даже выглядела при этом грациозно, несмотря на раскрытый рот.

На первый взгляд, она разительно отличалась от своей сестры, Елены Лебедевой. Но мужчина понимал, что если Надя окажется такой же, как сестра, то упускать эту молодую женщину не следует.

— Ну что, не передумала, "по-быстрому"? — передразнил спутницу мужчина. Хотя чего таиться, он уже хотел её. С того самого момента, когда она положила свою руку с накрашенными красным лаком ногтями на ширинку.

— Останови, — глухо ответила Лебедева и мужчина посмотрел на свою спутницу. Ну, конечно, же, укачало! А вкупе со спиртным и выкуренной сигаретой ближайший виднеющийся съезд с дороги пригодится, но по-другому поводу. — Быстрее, пожалуйста!

— Как скажешь, — вздохнул Семён, притормаживая на обочине и наблюдая, как Надя пулей вылетела из машины и скрылась в ближайших кустах. Такое и с ним бывало и не раз.

Надя все не появлялась, и мужчина решил найти влажные салфетки. А то мало ли, вдруг испачкалась и сейчас не знает чем отчиститься. Он открыл свой бардачок и мысленно выругался, потому что, как оказалось, они у него закончились. Но женщины весьма запасливы и Надя не исключение. Семён взял сумку своей спутницы, намереваясь ей отнести. Но потом подумал, что сейчас в полумраке она её раскроет, а если что-то вылетит, например ключи от дома, и потеряются… Ищи потом, прочесывай лес. И Семён без особых угрызений совести (всё для блага понравившейся женщины) раскрыл небольшую сумочку Нади, включил над головой свет..

Взгляд мужчины тут же упал на скрученный в несколько раз пакет, в котором был завернут использованный презерватив. Гадливо отдернув руку и усмехнувшись, водитель закрыл замок сумки и бросил её на соседнее сиденье.

Спустя буквально минуту из кустов появилась Наденька, вся побледневшая, но все-таки добиравшаяся до машины на двух ногах.

— Заждался? — глухо пробормотала она, открывая свою сумочку. Семён краем глаза видел, как она затаила дыхание, видимо наткнувшись на то же, что и он.

— Да, надо поторапливаться, — согласился мужчина, заводя машину.

— А может быть завтра вечерком на рыбалку? — Наденька попыталась реабилитироваться, с надеждой посматривая на своего спутника.

— Не клюёт сейчас, — усмехнулся он, скрывая свое разочарование, — так что завтра у нас с тобой выходной друг от друга.

— Жаль, — грустно произнесла женщина, и больше до своего дома она не проронила ни слова.

Глава 14. КРУГОМ ОБЛОМ

Приближались выходные, у Елены в голове роилось тысячи планов. От интенсивных занятий с Никитой(врач после очередного осмотра посоветовал не уменьшать нагрузки), до поездки домой. Все-таки ограниченность в вещах сильно сказывалась. И иногда хотелось завалиться на родной диванчик, закинув ноги на спинку и что-нибудь почитать…

Звонок от Наденьки был неожиданным, тем более, что только что Лена успела поговорить по телефону с отцом. И сейчас готовилась к массажу-Никита уже ждал.

— Да, Надюш, что-то случилось? — поинтересовалась она, найдя наконец-то это самый пузырёк с маслом. Вчера ночью Нику захотелось показать свои навыки как массажиста (решил, что теперь научился от неё) и всё делал по правилам..

— Ленусь, ты как там? — звонкий голос сестры был слышен, даже если к уху не приближать телефон.

— Нормально, недавно с работы приехала. А ты как там?

— Да я тоже не кашляю. Кстати, Лен, а ты когда домой собираешься? — голос Наденьки выдавал заинтересованность.

— Как обычно, в субботу. А что?

— Да тут….понимаешь, у меня такое дело, — протянула Надя, не зная, как рассказать.

— Не тяни-говори, чего нужно? — подтолкнула сестру Елена, посматривая на время. Надежда могла говорить часами, а свободного времени сейчас просто не было.

— Лен, у меня в субботу гость придет, вечером…

— А папа? — прервала сестрины рассказы Елена. Потому что не сомневалась, с Надежды станется и отцу намекнуть прогуляться. Правда, папа может ответить грозно на такое предложение и все же..

— А его сосед на рыбалку позвал в кои-то веки. Там Ольга будет заправлять. Они выходными поменялись.

— Понятно, — спокойно произнесла Елена, не зная, как расценивать этот факт, что ей аккуратно намекнули — дома её видеть не хотят. Но в воскресенье она точно туда доберется, ведь вещи-то нужны!

С одной стороны домой хотелось, с другой… начало казаться, что время проводимое с Никитой вот-вот истечет. Он стал более уверенным, много занимался, особенно в бассейне. И она совершенно искренне радовалась его первым успешным, маленьким самостоятельным шажочкам. Но с другой стороны девичье сердце начинало плакать и сжиматься от одной только мысли, что рано или поздно наступит тот день и он больше не придет в постель, что не обнимет и не скажет каких-нибудь милых глупостей и не будет больше с ней заниматься любовью.

— Ты не обидишься? — ластилась Надя.

— Нет. Но в воскресенье приду, так и знай, — предупредила она.

— Но только после десяти утра! — Надежда была в своем репертуаре, наглеть, так по-полной.

— А если папа придет?

— Сосед его вряд ли рано отпустит. И потом, Лен, кто же с рыбалки в восемь утра возвращается?

— Да, действительно, кто же после "утренней зорьки" сразу домой бежит, — только и произнесла Елена. Думая чем теперь занять свой выходной, Лена вспомнила о том, что тетка Зинаида хотела сегодня заняться засолкой: "Что ж буду ей помогать!"

— Ой, Ленк, а ты слышала, Ольга со своим козлом поссорилась, — Наденьку просто распирало от новостей, которых она знала превеликое множество.

— Да ты что? — удивилась девушка, — хотя Оля вчера действительно была какая-то грустная.

— Так пр-а-аавильно, — протяжно произнесла Надя, — загрустишь тут! Она ему про детей, про свадьбу, что времечко её бабское бежит. Всё-таки сестрице скоро тридцать пять стукнет!

— А он?

— А он ей все заливает, что рано еще. Квартиру купил, теперь надумал машину менять. И с детьми сказал, надо годик-другой еще подождать. Козёл этот Козлов! — смачно припечатала его Надя, а Лена мысленно согласилась.

— Ольга-то сейчас как сама? — сестру Лене было жалко. Этот её нынешний гражданский муж обещаниями кормит Олю не один год, а так и не женился до сих пор. Однако как женщина и домработница, она его, видать, вполне устраивала. — Она сейчас где живет? У нас или с ним?

— С ним, конечно, а чего ему свободу-то давать! А то враз упорхнёт. Этим двурогим только волю дай, потом в стадо не загонишь. Ну ладно, Лен, мне тут Сёма по мобильнику звонит.

— Кто? — машинально переспросила Алёнка, потому что знала только одного человека с этим именем. И с Надей рядом она его как-то не представляла. Основательный и молчаливый Семён и трещотка и легкомысленная Наденька, порой поверхностная и не всегда серьезная. Однако надо отдать должное — если кто-то из девчонок в школе обижал Алёнку, то тут они обе с Олей были целиком на её стороне и заступались, как могли. То есть за семью стояли горой!

— Ага! Именно он! Правда парень видный? Ну и пусть, что твоих Никоновых возит, так даже может и лучше.

— Чем лучше? — поинтересовалась Лена, мысленно отметив: "Не моих".

— Платят они ему хорошо, я думаю. Одет-то он прилично. Квартира имеется. Как ты думаешь? — спросила Надя, явно ожидая услышать в ответ исключительно правду и, если повезет, еще какие — нибудь подробности из жизни Никоновых и Семена, а не просто слова для поддержки разговора.

— Думаю, что ты права, — призналась Елена, да и чего скрывать, — работник он хороший, наверное у них на хорошем счету.

— Вот и я про тоже…Ой, Ленк, заболталась я с тобой, звонок Сёмочки из-за тебя пропустила. Теперь придётся самой перезванивать, свои деньги тратить. Ну все, пока!

Пока, — ответила Алёна, услышав в трубке гудок. Надо же, Надя и Семён?! Кто бы мог подумать?

Хотя, чему тут удивляться, ведь она спит с Никитой, так почему бы другим не встречаться?!

Но планам по засолке огурцов не суждено было сбыться. На этот раз её никто с работы не встречал, хорошо, что автобуса пришлось ждать недолго, да и народу из-за жары и каникул было мало. Освежившись и переодевшись, Лена заглянула на кухню и тетка Зинаида, снимая свой фартук, тут же озадачила:

— Алёнушка, детонька, мне тут уехать к сестре срочно нужно, ты меня не выручишь?

— Конечно, — с радостью согласилась Лена. Всетаки какое-никакое занятие. А то субботний вечер и кроме массажа никаких планов. — Что-то нужно приготовить?

— Да нет, ничего, все готово уже. Ты только подогрей, если кто-то из мужиков домой нагрянет. Миша предупредил, что вернётся поздно. А Димка, тот вообще не факт, что домой ночевать вернется. Остается только Никитку покормить. Да ты в курсе, что ему надо. Так что по хозяйничай, будь добра!

— С удовольствием, не переживайте! Всех покормлю, — согласилась Алёна. Мысленно прикидывая, что сейчас посмотрит чем занят Ник и договорится, когда ему лучше сделать массаж — до ужина или позднее. Все зависит от его дел. Вон вчера допоздна на компьютере что-то чертил, строил.

Однако и эти вполне себе мирные планы были безжалостно откорректированы. Стоило только Лене проводить тётку Зинаиду и вернуться на кухню, чтобы перекусить, как появился Никита и с ходу заявил:

— Алёна, ты мне нужна!

Девичье сердечко понеслось вприпрыжку от таких слов. Она, конечно, поняла, что сейчас он имеет в виду что-то совсем не то, о чем подумала она сама… Но мечтать же не вредно! Ведь Елена давным давно поняла — Никита Никонов, её личная привязанность, её недосягаемая высота, с ней только пока она живет здесь. А дальше все изменится. Лена не настолько притягательна для него, как он сам для неё.

— Ты это о чем? — она постаралась придать своему лицу обычное приветливое выражение. Одеть на себя ту самую маску, за которой можно спрятаться, а не выглядеть влюбленной дурочкой. — Что от меня требуется?

— Ребята с работы позвонили, у нас там заказ горит. Ну и я, естественно предложил приехать ко мне. К тому же у меня свои наброски есть, а заодно посмотрю, что они придумали.

— Хорошее дело, — тихо произнесла Лена, — так в чем проблема, Никит?

— Получается, они без ужина.

— Я все сделаю, не переживай, — успокоила она его, — а сколько человек будет?

— Пятеро, но ты не парься, — Ник подъехал к холодильнику и распахнул его, — да нет, второе и прочее ни к чему. На тарелки отвлекаться не захочется. Бутербродов побольше сообразишь нам? И много- много кофе!

— Как скажешь, — усмехнулась она, радуясь тому азарту, что горел в глазах Никиты. Она все больше и больше видела, как он меняется в лучшую строну и его выздоровление уже не за горами.

Никита Никонов чувствовал себя просто отлично, словно крылья выросли за спиной. Неудобство составляло только одно- он мог уже передвигаться с тростью, но из-за глубоко личных, не совсем до конца понятных ему самому соображений, этого не делал. Даже сегодня, когда Елена вернулась с работы, он едва успел вернуться в свое кресло, хоть таскай его повсюду за собой.

— Никит, — позвала Елена, выглядывая из кухни, — у меня все готово.

— Спасибо, — отозвался он и тепло разлилось в его груди. Алёнка в этот момент была такой смешной и милой, просто не хотелось отрывать от неё своего взгляда. Собранные волосы, скрепленные на затылке крабом, а челка пушилась и вилась… Лена казалась такой домашней и с ней было так уютно, что он непроизвольно улыбнулся ей, протянул руки и позвал, — иди ко мне.

— Зачем? — проказница прислонилась спиной к дверному косяку и идти к нему не торопилась. Ник усмехнулся. Сейчас, когда дома не было никого кроме них, она была более, чем естественна. Алёна не зажималась и была сама собой, и это безумно нравилось ему.

— Показать тебе хочу, кое что, — с улыбкой произнёс он, в ответ получив многозначительную усмешку Алёнки, — не веришь?

Договорить им не дали. Звонок, оповещающий о приходе гостей прервал все личные разговоры. И теперь все внимание Никонова теперь было направлено на коллег. А Лена вернулась на кухню, только успев спросить:

— Ник, ты их на кухню проводишь или пойдёте к тебе в кабинет?

— В кабинет, — произнёс Никита, уже слыша, как открывается входная дверь. И он он направился встречать коллег. Но это были не просто друзья по работе, вместе с Никитой трудилась целая команда, занимающаяся любимым делом!

— О! Начальник нас встречает, САМ! — раздался голос его собственного заместителя, Кольки.

— Смотри, не зазнайся, — рассмеялся Ник, здороваясь со всеми за руку. Именно сейчас ему как никогда хотелось встретить всех с тростью, чтобы все видели успешный результат долго лечения и труда. Но он одернул себя, напомнив, что скоро так и будет.

— Никита, привет! — раздался голос Оли, архивариуса чертежей и вообще всех работ отдела, — как я рада тебя видеть!

Объятия Оли были искренними, и он обнял девушку в ответ, почувствовав легкий запах её духов. С ней приятно было работать и именно Ольга была хранителем огромной базы данных, накопленной отделом. Совместно с системным администратором Олегом, конечно же. Тот вежливо дождался, когда девушка прекратит изливать всю свою радость от встречи с начальником и потом подошел вслед за ней, протягивая руку для рукопожатия.

— Раз все здесь, пошли наверх работать! — привычно распорядился Ник, и все направились по знакомому пути.

Ребята неоднократно бывали в доме Никоновых, особенно с тех пор, как начальник попал в аварию. Поэтому знали, куда идти. Тут же началось обсуждение, прерываемое только чьей-нибудь шуткой. И стоило попасть в кабинет, как заместитель Николай достал ноутбук, готовясь предъявить тот самый спорный проект для обсуждения.

— Ух ты, вот это красотуля! — с интересом заметил Олег, который особо-то чертежами не интересовался. От него вообще по сути было мало толку в этом вопросе. Просто он делил кабинет вместе с отделом Никиты, был на подхвате в случае сбоя техники. Так же Олег был незаменим, если нужно было срочно найти в интернете или в базе какую-либо информацию. Поэтому он посчитал необходимым прийти вместе со всеми. Кроме того Олег был, как и все здесь холостяком, поэтому домой не торопился.

Никита резко обернулся и с трудом сдержался, чтобы не выругаться. Олег стоял у окна и рассматривал один из его многочисленных набросков с Алёнкой. Все, даже Димон знали, что без спроса подходить к работам Никиты не стоит. Впрочем, сам Ник никогда не лез в чьи-либо личные вещи, прекрасно понимая, что это чужая территория, табу. Но Олег никогда не страдал излишней скромностью, поэтому сейчас рисунок Никиты была в его руках.

— Что там? — заинтересовалась Оля и подскочила к системному администратору, выхватывая у него рисунок из рук, — хм. Миленькая, ага.

— Оленька, она не просто миленькая, она красавица, — усмехнулся Олег, — интересная девушка.

— Так, вы работать пришли или картинки рассматривать? — прорычал Ник, понимая, что сейчас сорвется и скажет не самые лицеприятные слова. И его тон, отнюдь не любезный, подействовал на сотрудников. Олег тут же положил рисунок на место, бросив на него еще один задумчивый взгляд. А Ольга присела на стул, поближе к нему, к Никонову, согнав при этом Николая.

— Это они с голодухи, — примирительно произнёс заместитель, протягивая Никите папку с документами, одновременно с усмешкой посматривая на коллег, — в кафешку хотели заехать, а я им не дал.

— Это как раз не проблема, — ответил Ник, забирая документы и тем самым обнадеживая коллег, — бутерброды и кофе гарантирую.

Никонов тут же раскрыл папку и погрузился в бумаги, пытаясь найти в них ошибку.

— Вот это другой разговор, — Виталий, просто архитектор, развалился на диванчике.

В это же время раздался тихий стук и распахнулась дверь. Вошла Аленка, с двумя тарелками в руках, обе наполненные бутербродами.

— А вот и наша физическая пища пришла, как и было обещано, — усмехнулся Николай, в то время, как Никита продолжал просматривать привезенные документы.

Ник буквально оторвался от них на минутку, глазами показав, куда поставить бутерброды. И снова уткнулся в цифры, ощутив, как Оля взяла его под руку, тоже заглядывая в расчёты.

— О, какая девушка у тебя тут на подхвате, — голос Олега вывел Ника из состояния задумчивости, — наверное, ты ей хорошо платишь, раз в такое позднее время она все еще на работе.

— Алён, еще кофе принеси, пожалуйста, — произнёс Никонов, не обращая внимания на шепот Ольги, пытающейся ему на ухо рассказать про новшество, которое придумал Олег для неё, как для архивариуса.

— Такой красивой домработнице можно и помочь, — находчивый системный администратор тут же подскочил, торопясь вслед за упорхнувшей Алёнкой.

А Ник почему-то напрягся и понял, что нить расчетов утеряна. И виной тому не трещащая рядом Ольга, а Олег, ушедший вслед за Еленой. И еще он заметил, что вся мужская часть его команды смотрит вслед ушедшему сисадмину, бурно выражая сожаления между собой, что не они сейчас на его месте.

— Ну, вы пока жуйте, а я сейчас вернусь, — предложил коллегам Никита, освобождаясь от объятий Ольги, которая к этому моменту уже эффектно положила ногу на ногу и продвинулись к нему вместе со стулом еще ближе.

— Не торопись, хоть поедим спокойно, — усмехнулся Коля, беря с тарелки бутерброд с ветчиной.

Никита и сам не знал, зачем направился вслед за Еленой.

Хотя к чему обманывать самого себя! Нет, он прекрасно знал зачем. Ревность — это не то чувство, которое не в состоянии распознать у себя тридцатитрёхлетний мужчина. Единственное чего никак не мог понять Ник — это кем стала для него Алена и насколько глубоки все эти его чувства. Но не об этом он думал в тот момент, когда спускался по лестнице. Именно сейчас ему больше всего хотелось бросить эту инвалидную коляску, чтобы самостоятельно подойти к двери… и подслушать, о чем там разговаривают эти двое. Что Алёне говорит Олег и КАК она отвечает, с какой интонацией!

"Молилась ли ты на ночь, Дездемона?!" — пришло на ум Никонову, и он криво усмехнулся, застыв у дверей на кухню. Он сам не ожидал от себя таких сильных чувств, но как же сейчас он понимал Отелло! В этот момент голоса за дверью стихли, от чего ревность вновь окатила Ника неприятной волной. Он не выдержал и толкнул дверь, тут же выхватив картинку, где стоял Олег и держал в руках кофемашину и бутылку с водой, а Алёнка в это время доставала коробку с кофе. Оба тут же обернулись, увидев Никонова

— Олег, ребята тебя там уже заждались, — недовольно произнёс Ник, — бутербродами давятся всухомятку.

— Уже иду, — со вздохом согласился сисадмин, многозначительно посмотрев на Алену, и обняв покрепче кофемашину, пошел к своим коллегам.

— Давай сюда, кофе я сам захвачу, — тон Никиты получился какими-то резким, он только успел заметить, как вздрогнула Алёнка от его слов и её пальцы сильнее сжали коробку.

— Если хочешь, я тебе помогу, — предложила она, закрывая дверцу кухонного шкафа.

— Не надо. Ты только мельтешишь и отрываешь от работы, — вырвалось у него. Не нарочно, но ведь вырвалось! И, наверное, как продолжение, раздались слова Лены:

— Ну да, конечно, именно Я отрываю от работы, — обида так и сквозила в её голосе. И Ник с удивлением и недоверием увидел, как по щекам девушке покатились слёзы, — а может все- таки мешают "обжимания с коллегой"?

Зачем он так поступил с ней, Никита и сам не знал. Елена тут же отвернулась, делая вид, что очень занята вытиранием стола, на котором до этого стояла кофемашина. Но все это сейчас было неважным, потому что Ник тут же оказался рядом с девушкой, дернул её за руку, от чего она оказалась сидящей у него на коленях.

— Не плачь, только не плачь, пожалуйста, — шептал Ник. Он целовал Алёну, собирая с ее щёк соленые слёзы, которые все катились и катились, и не думали останавливаться. — Я дурак, снова сказал что-то не то, прости меня. Ну, прости, пожалуйста!

Одной рукой придерживая спину Лены, а другой, удерживая её лицо, он пытался передать все то, что сейчас чувствовал.

— Тогда зачем ты так со мной? — спросила она, кажется успокаиваясь и перестав отстраняться. — Я же ничего такого не сделала…

— Да я просто думать ни о чем не могу, когда ты там, а все мужики пялятся на тебя! — выпалил Ник, осознавая, что так и есть!

— А мне казалось, что тебе не до меня, — съязвила Елена и это у неё получилось. Конечно же, она имела в виду Ольгу, другого варианта просто не существовало.

— Ты об Оле? Не обращай на неё внимание, — попросил Ник, тут же почувствовав, как вновь напряглась спина Елены. В результате он снова применил силу, чтобы удержать девушку в своих объятиях. — У меня с ней точно ничего и никогда не было и не будет. Ольга, она сестра одного нашего с Димкой школьного товарища. И мы знаем её с детства. Я её по-другому никогда и не воспринимал.

— Зато она тебя, кажется, воспринимает несколько иначе, чем ты, — Лена упорно хотела отстраниться от Никиты. Но все её попытки сделать это были бесполезны, — впрочем, она не младенец, чтобы не понимать, что делает. Думаю, со школы прошло достаточно лет для осознания. Или у Вас на работе это норма? Она на всех и Димку так же вешается?

— Алён, поверь мне на слово, ловить ей здесь точно нечего, — в груди у Ника расцветало что-то непонятное. И это чувство его почему-то радовало. Аленка его ревнует! Вот же, а ему от этого так приятно! И ведь он сам, только что снедаемый ревностью чуть с ума не сошел! И теперь Алена чувствует то же самое! Наверное, он в какой-то мере садист, раз испытывает от этого ликование. Значит, ей было неприятно нахождение рядом с ним чужой женщины, так же как и ему, когда он видит кого-то рядом с ней.

— Тебе виднее, — отозвалась Елена, перестав, наконец, сопротивляться и расслабилась, ощущая, как мужская теплая рука очень нежно поглаживает ей спину, успокаивая ее..

— Конечно, — примирительно ответил ей Ник, — я ведь старше. А старших надо слушаться. И раз я сказал, значит, так и есть! Кстати, когда твой день рождения?

— Зимой, — ответила Лена, прижавшись к плечу мужчины и осторожно вдыхая его запах. " И почему я расплакалась? — подумала она. — Ведь сколько раз приходилось слышать и более обидные слова, однако ни слезинки при этом не вытекало. Наверное, устала…"

— Ну, зимой, так зимой, — с улыбкой согласился Никита, словно на самом деле знал, что родилась она девятого января. Да, скорее всего, так и было, ведь об этом уже спрашивал Дмитрий.

И все-таки Лене стало приятно и вместе с тем капельку грустно, когда Никита произнёс ей в ушко:

— Ален, не сердись, но мне пора. Работы еще непонятно на сколько, а время идёт.

— Да, иди, конечно, — она попыталась слезть с колен Ника, но он не только не ослабил объятия, а еще крепче прижал её к себе, не желал отпускать.

— Поцелуй меня, — попросил он, заглядывая своими серыми глазами в глаза Елены. И она снова потерялась в этом взгляде, который теперь не морозил, не леденил её кровь. Теперь ей казалось, что холодное, но ласковое северное небо сейчас обрушится на неё и поглотит в своей пучине.

И Лена подчинилась, решив вначале очень осторожно провести языком по нижней губе Никиты. Затем прикусила её, словно пробуя на вкус. От чего он прикрыл глаза и застонал:

— Алёнка, что ж ты делаешь то?! Я же ведь сейчас точно никуда не уйду, а меня же ждут и работы невпроворот.

— Так отпусти меня, — усмехнулась девушка, взъерошив прическу Ника. Ей нравилось это делать. Но, к сожалению, такая возможность выпадала только ночью, когда он приходил к ней, чтобы окунуться их взаимное безумие.

— Хорошо, — глухо произнёс Никита, разжимая руки, — а ты бросай тут все и иди, отдыхай. Без массажа сегодня обойдусь.

— Как скажешь, — согласилась Елена, стараясь больше не думать о том, что вот сейчас Ник поднимется наверх и эта "вешалка" снова его облапает.

Она старалась не думать о Никите и его коллегах, когда направилась на кухню, чтобы снова выпить молока. Не прислушивалась, стоило только выйти на улицу, чтобы подышать свежим воздухом в беседке перед сном. И уж тем более скрылась в саду, едва послышался веселый мужской смех отъезжающих гостей. Женского, правда слышно не было, но Лене и не хотелось помнить о том, что какая-то Оля там была. Достаточно того, что было довольно неприятно. А главное- сейчас Никита с ней, а что будет завтра…

"Как Бог даст, не перепрыгну", — прошептала Елена, направляясь в дом в то время, как на улице включились фонари.

Вернувшись в дом, заметила, что Никиты внизу не было. И Лена хотела было пойти к себе, чтобы не встречаться с ним. Все-таки чувство ревности не самое приятное для души. И лучше немного остыть. Но где-то наверху зазвенела посуда, и вот уже мысли ни возникло, чтобы равнодушно уйти спать. Елена быстро поднималась наверх, недовольно думая про себя, что вся эта дружная братия во главе с вешалкой Олей могла бы захватить вниз по тарелочке, чтобы бедному инвалиду не пришлось сейчас убирать за ними!

Дверь в рабочий кабинет Ника оказалась открытой и Лена увидела, как он водрузил себе на колени кофемашину и одновременно пытается собрать и тарелки.

— Никит, давай помогу, — предложила Елена, замечая, как онобернулся и улыбнулся. Светло так, словно действительно рад её видеть.

— Ну, и где ты гуляла? — поинтересовался Ник, перестав собирать тарелки.

— А ты откуда знаешь? — прищурилась Елена, подходя к столу.

— Так ты в кофте, если что, — усмехнулся мужчина, — а дома вроде как тепло.

— Понятно, — отозвалась Лебедева, удивившись такой своей забывчивости. Не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы до этого додуматься. А она сама в последнее время стала такой рассеянной. То ли в сон постоянно клонит, как медведя ближе к зиме. Но сейчас еще лето!

— Да и на дворе август-месяц, до зимы еще далеко… Алён! — кофемашина тут же оказалась на столе, а Никита рядом, — ты себя как чувствуешь?

— Нормально, — призналась Лебедева, прислушиваясь к себе. Все в порядке с ней, только очень устала. Но Никите этого она точно не скажет. Не хватало еще, чтобы он ее пожалел и передумал прийти к ней ночью. Завтра выходной — отоспится подольше и все будет нормально, а после поедет домой, за вещами. Все-таки на улице стало несколько прохладнее. Лето летом, а вечера уже прохладные становятся. Да и вещей катастрофически не хватает.

— Достал я тебя своими расспросами? — хитро прищурился он.

— Нет, а что? — Этих его слов Елена точно не поняла. Но уловила загадочную хитринку, промелькнувшую в его глазах. Он явно что-то задумал, но что?!

— А если нет, тогда отнеси эти тарелки-раздражают. И возвращайся! — скомандовал Ник.

— Как скажешь, "господин-товарищ-барин", — усмехнулась Лена, быстро собрав всю посуду и направляясь на кухню. Но Никита не был бы собой, если бы не направился вслед за девушкой вместе с кофейным аппаратом.

— Послушай, а где все? — поинтересовалась Лена в тот момент, когда все было перемыто, а последняя тарелка заняла своё месте в выдвижном ящике для посуды.

— Димка и сам не знаю где, — Ник бросил беглый взгляд на часы, — почти одиннадцать уже. Значит, скорее всего не придет. А отца сегодня не будет. Он звонил-задержится до утра.

— Понятно. У всех свои дела на выходные, — усмехнулась Лена, осознавая, что в таком большом доме они снова одни. А если бы она уехала домой, в Лесной? То Никита ночевал бы один… а если бы Оля "задержалась чисто случайно"? Чтобы вспомнить детские шалости или поговорить о прошлом?

Ревнивая кошка царапнула своей когтистой лапой и Лена поёжилась, поспешив отогнать от себя эти мрачные мысли. Их и без того в её жизни в последнее время было слишком много.

— Спокойной ночи? — произнесла Елена, не зная, как поступить. Все было украдкой, тайком. А сейчас… Она не заигрывала, но что-то в этом было. Словно хотелось подловить Ника на чем-то, но на чем?

— Да, спокойной, — согласно кивнул он, прищурив глаза, — отдыхай. Ты завтра работаешь?

— Нет, только домой надо будет съездить, а вечером обязательно вернусь.

— Домой? — переспросил Ник, словно она сейчас не объяснила куда собиралась. Или он что-то еще имел в виду?

— Да, мне надо кое — что забрать из вещей, — Алена не стала рассказывать, что не может ходить постоянно в одном и том же нижнем белье. Ну, любит она разнообразие в нем и хочется ей чего-то другого и разного!

— Ну ладно, отдыхай! — Никита подъехал, чтобы поцеловать девушку, по-прежнему стоящую у посудного шкафа. И этот поцелуй получился как-то просто, без особой задоринки и искорки страсти.

— И ты отдыхай, — произнесла она, растеряно и разочаровано смотря ему вслед. И только после того, как Ник скрылся, Лена, вздохнув, направилась в свою комнату, чтобы принять ванну и, наконец-то, улечься спать.

Телефон, который Елена оставляла на диване у себя в комнате, поблескивал зеленым светом, оповещая, что пропущен звонок или пришло сообщение. Алена коснулась экрана и прочитала смску от Нади: " Лен, а ты не в курсе, Сёму сегодня никуда не отправляли? "

"Надюш, я не в курсе. Но, скорее всего он в разъездах вместе со своим шефом", — написала в ответ Елена, мысленно исправив себя, что это не стопроцентно. Но только мысленно. Потому что уже несколько раз видела, что Михаил Алексеевич один уезжал вечером на собственной машине… И не факт, что сейчас Семён сопровождает Никонова-старшего в поездке. А вдруг он у женщины? И зачем ему там Семён?

Возникла мысль, что на самом деле Семён бросил Надежду. Елена к такому повороту уже привыкла, пусть и желала сестрам совершенно искренне счастья. Как-то не удавалось им вить семейные гнёзда. А потому все три "Лебёдушки" плыли по течению в гордом одиночестве.

Вытирая влажные волосы в ванной комнате, Лена вдруг представила, что было бы здорово, чтобы каждый вечер в спальне, не прячась от родных, её бы ждал Никита, прямо на кровати. Но это было из разряда женского фэнтези, и Лебедева грустно усмехнулась своему зеркальному отражению.

Однако желание увидеть Никиту не покидала голову Елены. Ей хотелось хотя бы поцеловать его на ночь, пожелать спокойных снов, погладить по плечу, вздохнуть его запах… За это время руки так привыкли массировать каждый вечер и ласкать каждую ночь его тело… Было сложно отказать себе в этом, к тому же Лена знала, что в доме сейчас они только вдвоем и ей некого бояться. И потом — она одета в обычный домашний трикотажный костюм, не в пижаму и не в ночнушку, да мало ли какие у неё к Нику дела… "Глупая, кого сейчас пытаюсь обмануть? — задала она вопрос поднимаясь по лестнице, — если только себя… и то, скорее пытаюсь уговорить пойти к нему".

— Аленка, — раздался удивлённый голос Никиты и Лена подняла голову, — ты ко мне?

— А ты? — отвечать вопросом на вопрос, это так удобно.

— Как всегда, — улыбнулся он, подождав, пока девушка поднимется к нему. — Послушай, у меня есть план!

— План? — с сомнением протянула Елена. Его предложение было даже странным, ведь все их общение обычно скатывалось в горизонтальную плоскость. — Какой же? — с интересом произнесла она, посматривая на мужчину, который явно веселился.

— За мной! — скомандовал Ник, увлекая Елену за собой, — меньше вопросов и больше дела!

Она не была наивной девочкой и не удивилась, когда Никита приблизился к собственной спальне, когда галантно распахнул перед ней дверь со словами:

— Прошу! Проходи!

— А если кто-то придет? — поинтересовалась Лена, стоя в дверях и посматривая то на Ника, то на обстановку в комнате. А там не было ничего такого сверхмодного или суперсовременного. В расцветке преобладал оттенок топленого молока, местами смешанный с кофейными нотками. Неглубокий шкаф во всю стену, стулья, диванчик, журнальный столик и прочая мелочевка… но кровать! Она впечатляла. Такая большая. Да на ней легко могут уместиться трое и еще место останется! Лена бывала в отцовском магазине и, конечно, имела представление о современных спальных. Но этот монстр мог с честью носить звание "траходрома"…

— И это твой "план"? — прищурилась Аленка и ткнула пальцем в постель. — Ты очень оригинален.

— Тебе не нравится? — произнёс Никита, запирая дверь. — А может быть посмотришь повнимательнее?

— А ты предусмотрительный, — Елена взглядом указала на замок и повернулась, чтобы подойти к окну… но застыла, вовремя опомнившись. А если кто её увидит с улицы?

— Да, я такой, — приглушенный голос Никиты заставил Лену обернуться и она едва не рассмеялась. Ник полностью погасил свет. И тут же (и как это она сразу не заметила?!) он начал зажигать свечи, которые стояли в его комнате на полках, на столике. И даже на полу около кровати примостилось несколько маленьких свечек!

— Круто! — оценила Елена, присаживаясь на край кровати.

— Нравится? — поинтересовался мужчина, доставая из шкафа бутылку шампанского, пару бокалов и коробочку конфет, — извини, сыр и пироженки не припас.

— Я это как-нибудь переживу, — усмехнулась Елена, бросив взгляд на сладкое. Ну, конечно же, молочные, с орешками и нежным пралине. Все, как она любит! Острое желание съесть конфетку тут же посетило девушку, и она спросила, протягивая руку к сладостям, — можно?

— Все для тебя, — произнёс Ник протянул ей коробку, а затем начал снимать фольгу с горлышка бутылки.

— И когда это ты успел подготовиться? — поинтересовалась Елена, раскусив конфетку… божественно! Она так восхитительно таяла во рту, что девушка прикрыла глаза от наслаждения, а затем упала на кровать, раскинув руки, как птица.

— Я, наверное, слишком настойчив, — произнёс Ник немного хриплым голосом, то и дело, бросая взгляды на блаженно растянувшуюся Аленку, — но если ты сейчас не поднимешься, то пить шампанское придется потом, и оно согреется.

— Ну, уж нет, — воспротивилась Лена такой перспективе. Шампанское она как раз очень любила, и пропускать такой момент не собиралась!

— Тогда держи, — произнёс Никита, протягивая Лене бокал с шампанским, веселые пузырьки из которого попали ей на руку. — Ну что, за НАС? — он улыбнулся, не сводя с нее своих необыкновенных глаз.

"У беды глаза зеленые…" — пришли на уме слова известной песни. "У Никиты, они хоть не такие…", — но у Алены сердце защемило, словно предчувствуя эту самую беду. А возможно это она слишком боится его потерять. Ведь чем скорее он встанет на ноги, тем быстрее это произойдет. Ее так и тянуло спросить: "А это НАС существует?", но она благоразумно промолчала. Все — таки не стоит разрушать атмосферу придуманной Никитой сказки. А ценить такие светлые и радостные моменты она умела.

— За нас, — произнесла Елена. И тут же мелодичный звон бокалов нарушил эту ночную тишину.

Она не выпила и половины бокала, как Ник мягко отобрал его и поставил на столик, рядом со своим. А затем, с каким-то наслаждением, снял заколку с волос, от чего те рассыпались по плечам. Лена подняла руки, чтобы их немного собрать…

— Нет, не так, — усмехнулся Ник и скомандовал, — убери руки и просто тряхни головой! Вот так! Когда нет ничего лишнего, гораздо лучше смотрится.

— Я запомню и всегда так буду делать, — ответила Елена, хитро улыбнувшись и протягивая свои руки к Никите, чтобы и освободить от лишней одежды, — каждый день!

— Можно, — серьезно согласился Никита, опрокидывая Лену на кровать и заводя ей руки за голову, — но только когда мы вдвоем!

— Договорились, — девушка облизала свои губы, приятно ощутив, как мужчина прижался к ней. И в его желании она нисколько не сомневалась.

— Кто-то дразнится, — вдруг "обиделся" Ник, потянувшись за конфеткой, — теперь тебя точно ждет расплата! Готовься, Алёнушка!

— Давно готова, — прошептала Лена, прикрыв глаза и чувствуя, как плавится в его руках как молочный шоколад, который только что ела. Никита рисовал по ее телу конфеткой какие-то понятные только ему орнаменты, а потом очень медленно, наслаждением, слизывал эти росписи. От груди до живота….а затем еще ниже, оставляя след на внутренней стороне бедра… Он словно нарочно оставлял свои отметинки там, где Елена замирала от нахлынувших на нее ощущений.

— Ну вот, — разочарованно протянул Никита, находясь между разведенных ног Елены, — конфетка закончилась.

— Какая досада, — пробормотала Лена, чувствуя, что больше не может сдерживаться. И вся эта сладкая пытка, сдобренная лавиной его жадных и вместе с тем нежных поцелуев, так сильно завела её, что еще немного, и она сама накинется на Никиту. И уже собиралась выполнить свои намерения, но его властная и сильная рука прижала её к кровати.

— Зато теперь у меня есть МОЯ шоколадка "Аленушка", сладкая… И я точно знаю, что с ней делать! — хрипло прошептал Никита. И тут же Лена почувствовала, как он проник внутрь её.

— Это радует, — отозвалась она, ощущая толчки внутри себя, вначале очень медленные, но постепенно их темп нарастал. И Лена чувствовала, как Никите нравилось, как она выгибалась под ним, умоляя не останавливаться, как плавилась в его страсти, стонала и выкрикивала его имя, наплевав на то, что их может кто-то услышать.

Как долго это все продолжалось? Никто из этих двоих не следил за временем. Этой ночью они дарили себя друг другу… любили друг друга. Усталые, они допили шампанское и заснули, прижавшись и не размыкая объятий. Прямо здесь, на постели Никиты. Уже почти засыпая, он подумал о том, что никуда не нужно уходить… а Аленку он никуда не отпустит…

Следующее утро было необыкновенным. Аромат кофе, казалось, пробрался даже в сон Елены. Она потянулась, а уже потом приоткрыла глаза и едва не подскочила. Это же не ее комната! А сам хозяин находился здесь, рядом. Сидел с другой стороны этой огромной кровати и посмеивался, глядя на Аленку.

— Проснулась? — поинтересовался он и девушка кивнула, продолжая искать глазами источник аромата. — Кофе на столе, как и обещал.

— Спасибо! — произнесла Елена. Кофе хотелось больше всего на свете. Лена с восторгом отпила немного из чашечки… Ммм… Что не говори, кофе варить Никита умел! Но нужно было немедленно уходить, поэтому девушка стала оглядываться в поисках своих вещей, чтобы одеться и быстренько сбежать. — Кто-нибудь уже вернулся?

— Тетка Зинаида с самого утра песни поёт на кухне, да тебя выглядывает. Устала звать… — насмешливо доложил Ник, в то время, как Лена спешно натягивала на себя футболку.

— Она давно пришла?! — нервно воскликнула девушка, окидывая взглядом комнату. Беленькие кружевные трусики спрятались и не хотели находиться…

— Вот даже не интересно с тобой. Нет, конечно, никого еще нет, — Ник прилёг, облокотившись на кровать, — Пошутил я. И вернется она к обеду.

— Ах, пошутил он!?! — мстительно вскрикнула Лена. — Ну, я тебе покажу шуточки!

"Точно никого дома нет? Это хорошо!" И она быстро, пока Никита не успел опомниться, потянулась к нему, дёрнув за руку… Ник упал спиной на кровать, широко раскинув руки. И вот этими-то самыми руками он схватил Аленку, подтащил к себе…

— Попалась, которая брыкалась, — коварно произнёс он ей на ушко. Рукой же в это время оглаживал бедро девушки, пробираясь под футболку…Никита снова хотел её и этих намерений было не скрыть.

— Попалась, только отпусти меня, — миролюбиво соглашалась Елена, которой было как-то некомфортно. Ну, мало ли кто сейчас придет? А она здесь, такая вся из себя…голая!

— Алён, нам нужно с тобой поговорить, — голос Никиты практически сразу стал серьезным и он отстранился от Елены.

— Нужно, — согласно кивнула она, схватившись вначале за одеяло, а затем снова за свой костюм. К счастью, уголочек стрингов торчал из-под подушки Ника, и Лена тут же их схватила и надела, радуясь, что вовремя нашлись. — Ты говори, я пока оденусь, а то мало ли…

— Никаких" мало ли", с этой самой минуты ты будешь спать со мной здесь, ночевать со мной тоже здесь, жить со мной в этой самой комнате. И даже не возражай!

При этих словах Елена растерялась. Словно что-то на совершенно непонятном языке только что произнёс Никита. Она решила переспросить, в то время как он сам внимательно, с каким-то застывшим вопросом в глазах смотрел на нее:

— Но, Никит, я же…повтори! Что ты сказал?

— Повторяю. Аленушкааа…, - проникновенный голос Ника, казалось, доходил до самого сердца. И вот он снова притянул её к себе, обнял, взъерошив и без того взлохмаченные волосы девушки.

— Ммм? — отозвалась она, уютно чувствуя себя в его руках. Надо было торопиться, но так не хотелось. Словно здесь и сейчас она была так счастлива, как никогда раньше. В его объятиях она ощущала себя как… как дома… Лена боялась слов "в последний раз", она подсознательно чувствовала, что этот волшебный миг может исчезнуть в любой момент.

— Я повторяю исключительно для тебя, — усмехнулся он, нежно прикоснувшись губами к виску девушки, — хватит комплексовать. Теперь ты будет жить здесь, со мной.

— Да? И как это будет выглядеть со стороны? Чего ТЫ хочешь? — тут же поинтересовалась Елена, надеясь, что после этих слов настроение не ухудшится. Но к чему мечты, если она до сих пор была не уверенна, что Ник не охладеет к ней после того, как узнает про историю с кулоном. Сердечко заныло, а совесть тут же крикнула: "Расскажи ему все! Сама".

Но Никита подобрал те самые слова, от которой у Лебедевой, кажется даже мурашки побежали по коже:

— Знаешь, чего хочу я? Хочу, чтобы ты просыпалась рядом. Хочу, чтобы я не скакал по этажам, дергаясь, увидят меня или нет. Мне-то плевать, это ты по этому поводу заморачиваешься. Поэтому хочу, чтобы ты перестала комплексовать из-за наших ночей, что мы проводим вместе. И вообще, мне нравится, как ты подо мной стонешь, кричишь, — пальцы Ника легли на тонкую девичью шею, очень осторожно поглаживая её подушечками пальцев. А Алёнке даже пришла мысль, что сломать позвонки не составит особого труда.

— Нравится? — как завороженная повторила она.

— Да. Мне нравится, как ты не можешь сдерживаться от моих прикосновений, — он осторожно прикусил её ухо, а потом отпустил, продолжив шептать, — и это будет обязательно, входить в наше с тобой совместное проживание. Я тебе это гарантирую. А ты сама хочешь этого?

— Хочу, — прошептала Алена, чувствуя, как растворяется в его руках, тает, как та вчерашняя конфетка, которой Никита рисовал по её телу. — Но есть вопрос.

— Задавай, — произнёс Никита, запуская руку в волосы Елены с таким видом, словно они были, по меньшей мере, из серебра. — Буду ли я тебя ревновать к каждому столбу? Буду! Хотя лично мне это чувство не очень… Буду ли я каждое утро радоваться, что рядом со мной тихо сопишь ты? Буду! И обещаю тебя будить каждое утро поцелуями. Буду ли я тебя возить на работу и забирать оттуда? Буду, и обязательно! Главное, чтобы отец не отправил меня в командировку. А если все-таки отправит, то Димка заберёт, не переживай. Но последнее — если и будет случаться, то крайне редко! Так что я буду рядом с тобой все возможное время и никуда тебе от меня не деться…

— Спасибо, — отозвалась Алёна, вдыхая запах тела человека, который ей стал таким вот родным и даже больше. Она влюбилась в него, окончательно и бесповоротно. — Кажется, я об этом всю жизнь мечтала…

Сейчас, в его руках, ей было уютно, как никогда не было с Максом. Старые чувства давно пропали, а сейчас казались какими-то далёкими и ненастоящими. Словно все произошедшее было явно не с ней, а с кем-то другим.

— Но я хотела уточнить… Никит, только не обижайся, пожалуйста, — свои слова Лена говорила быстро, боясь, что передумает. Или Никита вдруг возьмет, да уйдет, ну может, надоело ему уже слушать ее глупости. — А в качестве кого я буду тут жить вместе тобой? Еще примерно месяц, но скорее всего даже раньше, ты встанешь на ноги, и я уеду домой. Что будет дальше?

— А дальше, — руки Ника, стиснувшие её до боли в ребрах, никак не хотели отпускать Алёну, — Никуда ты не поедешь. Ты и дальше будешь жить здесь, со мной. И все остальное — в силе. Ты — моя и точка! И твой дом теперь здесь со мной!

— Знаешь, сначала я хотела бы тебе рассказать,… - начала, было, Лена свой разговор. Ей было трудно, но раз у Никиты такие намерения, то все должно быть по-честному. И историю с подаренным и потерянным кулоном нужно рассказать. Но тут зазвенел телефон. И мелодия, поставленная на Олю, оповестила — звонит сестрица. А так как именно в это время звонков от нее не бывало, то Елена нажала кнопку вызова, слегка отстранившись от мужчины:

— Привет, Оль! Да, конечно же, приеду, я как раз собиралась. Хорошо, там и поговорим.

— Что-то произошло? — поинтересовался Никита, потянув Аленку за прядь волос к себе.

— Сама не знаю. Старшая сестра просила перезвонить, как только я приеду. Хочет встретиться. Знаешь, у нее завтра день рождения, а я до сих пор ничего не купила, стыд-позор на мою голову. Так что сейчас галопом пробегусь по магазинам и потом в Лесной.

— Ты вернешься? — прядь волос теперь оказалась намотанной на палец Никиты.

— Куда же я денусь, — усмехнулась Лена, впервые подумав, что почти каждую ночь она проводит с Никитой и пора бы уже прийти "праздничным дням". Хотя если были стресс или переживания, а их было немало за последний месяц, то все вроде и в порядке, просто отодвигаются на некоторое время. Надо бы в аптеку заглянуть, чтобы…

Додумать не дал Ник, которому, по всей видимости, надоело просто разговаривать и он перешёл к более активным действиям, снова подминая Алёнку под себя..

— Никуда, — подтвердил Никонов, бросив мимолетный взгляд на дверь, чтобы убедиться- она закрыта.

А потом было НЕЧТО! И смех, и грех, как ни крути. Елена спускалась к себе, когда услышала звук работающего телевизора, доносящийся с кухни. И Лебедева просто пулей шмыгнула к себе, стараясь не шуметь и не хлопать дверью. Как потом оказалось, это тетка Зинаида вернулась из гостей и решила побаловать мужчин и Лену блинчиками.

Обед еще не наступил, а Елена уже выпорхнула из дома, не забыв помахать Никите, смотрящему на нее из окна. Она только подошла к воротам, как показалась машина Дмитрия. Потрепанный и не выспавшийся, он в таком состоянии выглядел как типичный шалопай.

— О! Привет! — поздоровался он в приоткрытое окно машины, — куда спешим, с утра пораньше?

— Привет, Дим. Домой надо съездить, — ответила Елена, ощущая, что у нее зачесалась лопатка. А, может быть, это кое-кто буравит своим взглядом? В любом случае оборачиваться она не стала.

— А хочешь, я тебя отвезу? — любезно предложил он, жмурясь, словно кот, которому не дали выспаться.

— Ну, вот еще! Чтобы ты заснул за рулем? — усмехнулась Елена, — я не такая жестокая. Сама доберусь. Беги лучше домой, тебя на кухне уже ждут.

— Кто?

— Тетя Зина и блинчики.

— Вот! Умеешь ты, Алена Батьковна, уговаривать! Знаешь дорогу к слабому мужскому сердцу! — отозвался Димон и поехал в свою сторону.

А Лебедева поспешила на остановку. И ни к чему ей сегодня сопровождение. Только что, когда Лена переодевалась, в голову пришла одна очень ценная мысль. А не купить ли Оле что-нибудь из нижнего белья! Этакое затейливое… Хорошие вещи дороги, а получить что-то всегда приятно. Особенно если угадать с размером! Но с этим у сестер проблемы не было.

Глава 15. ПЕРЕМЕНЫ

Бродя по магазинам, Лена чуть не отчаялась в попытке купить подарок сестре. Всего много, а выбрать нечего… К счастью, во втором из магазинчиков нижнего белья, который посетила, она нашла очаровательный комплект ярко красного цвета и к нему же подобрала черные ажурные чулочки. Ольге всегда нравились кричащие тона, поэтому Лене показалось, что лучшего подарка она не найдет. Довольная, она расплатилась и уже спустя несколько минут ехала по направлению к дому, надеясь, что сегодня её будут встречать, как в прошлый раз.

Еще не доехав до Лесного, она позвонила сестрам, чтобы предупредить их о своем прибытии. Олю-потому что та просила сообщить. А Надю-мало ли….вдруг она там не одна! И чтобы не было конфуза, надо обезопаситься.

Но все оказалось гораздо проще. Едва Лена зашла в свою родную квартиру, как услышала женские голоса, доносящиеся с кухни.

— Девочки, это я! — крикнула Елена, сбрасывая туфли в прихожей и направляясь к сестрам.

Стоило Лене попасть на кухню, как в глаза бросилась бутылка сухого вина и тарелочка с сыром и сырокопченой колбасой. Но к чести девушек сказать, бокалов было три и все пустые.

— О! Наконец-то! — мрачного тона Наденьки было не спрятать и Лена вопросительно посмотрела неё, переведя взгляд на Олю. Та тоже не могла похвастаться приподнятым настроением. Сжатые в ниточку губы и какое-то злое выражение глаз было весьма редким для старшей сестры.

— Ну! Рассказывайте, — Аленка выдвинула стул из-под стола и присела рядом с ними, переводя взгляд с одной на другую, — что случилось? С папой что-то?

— Нет, Лен, — у Ольги наконец-то прорезался голос и она с остервенением схватила штопор и принялась открывать бутылку, — с отцом, Слава Богу, все в порядке. Вернется к вечеру, я с ним недавно разговаривала. Рыба ловится, мужики отдыхают.

— Что-то в магазине? — Елена озвучила следующую причину. Ведь сегодня выходной день, а их мебельный закрыт… Странно!

— Здесь, к счастью, фанера тоже пронеслась мимо Парижа, — отозвалась старшая сестра, и тут же раздался звук откупоренной бутылки. — Меня мой козел бросил.

— Козлов? — ахнула Аленка, потому что это было как-то непривычно. Ей казалось, что гражданский муж Ольги боготворил свою женщину, разве что на руках не носил.

— Угу, — бульканье в бокале заставило сосредоточиться, и Оля замолчала, разливая сестрам кроваво-красную жидкость. — Представляешь, спросил, что я хочу на день рождения. Ну, я и ответила ему честно: "Кольцо на палец и штамп в паспорте".

— Ну, — кивнула Алена в знак согласия. В этом не было ничего необычного, она и сама бы замуж вышла за любимого, если бы тот позвал. А Оля старше, ей давно пора детками обзаводиться. Лена покраснела… любимый у нее есть… и он ей только что предложил вместе жить…но не замуж. Ладно, гражданский брак он нынче не редкость, а с разбега замуж выходить тоже смысла нет.

— А этот гад, он её только ли не послал куда подальше, — закончила на старшую сестру Надя, в то время как у Оли заблестели от слез глаза. — Ольк, ну что ты! Пошли ты его в задницу! Ты красавица, а он? От горшка два вершка, полтора метра ростом, чуть красивее обезьяны, а туда же: "Я еще не купил то, еще не сменял это"… Пусть лучше костыли себе прикупит, пока я ему ноги за тебя не переломала.

— Вот сволочь, — согласилась Аленка, зная, что для Оли это настоящая трагедия. Она столько лет с ним живет, а он…

— Ну! За нас, таких замечательных и самых лучших! — Наденька провозгласила тост и девушки протянули свои бокалы, чтобы чокнуться ими в знак хорошего расположения друг к другу и закрепления этого пожелания.

Елена тоже протянула руку, от чего рукавчик поднялся, слегка оголяя запястье, на котором красовался подаренный Никитосом золотой браслет.

— Ух ты, Ленок! — блеск металла не мог пройти мимо всевидящих глаз средней сестры, — вот это вещичка! — руки Нади тут же потянулись к браслетику. — Почем опиум для народа?

— По рублю штучка, — отшутилась Елена, ругая себя, что не сняла это украшение. Но кто мог подумать, что на него обратят внимание? Да и слово Никита с нее взял, что не снимет она подарок, пока мужчина ей будет нужен.

— Надь, не лезь, — усмехнулась Оля, подмигнув обеим сестрам, — наверное Алёнке премию дали, вот и купила себе.

— Эх, надо было мне соглашаться массажировать этого калеку, — вздохнула Надежда, словно догадавшись, откуда подарочек Елены, — глядишь к Семёну поближе была бы. Представляете, не пришел! И даже не ответил! Я ему звонила, а он…И почему?!

— Ну, Надь, может быть дела какие. Или мобильник украли! — придумала Оля, украдкой вопросительно взглянув на Лену. Но та только в ответ пожала плечами. Мало ли что могло случиться. Да и кто их знает, этих мужиков.

— Ага, знаю я их! Как же… "украли", — Надюшка как-то хитро посмотрела на сестер, а потом пьяненько рассмеялась. — А хотите, я вам прикол расскажу? Про себя.

— Хотим! — отозвалась Аленка, открывая холодильник. Она много ходила по городу в поисках подарка и "нагуляла" аппетит. — Девчонки, может пельмешек?

— Вари! — милостиво согласилась Наденька, продолжив свой рассказ. — Я тут как-то встречалась с одним… В общем он в гражданском браке, считай, что и не женат. А его сожительница нас чуть у него в кабинете не застукала. Так мне пришлось, вы не представляете… — при этих словах Надежда опять рассмеялась. На глазах её выступили слёзы, но она, собравшись, продолжила свой рассказ, — в общем, нас вспугнули, а этот свою резинку мне в сумку сунул. А то вдруг милая найдет! Домой-то пришла, хотела ключи от квартиры достать, а там это чудо. Я про него забыла!

— Вот сволочь, — вырвалось у Оли. А Лена, которая в этот момент наливала воду в кастрюльку, на миг задумалась, кого именно из этой парочки Ольга назвала сволочью. Ведь старшая сестра тоже состояла в гражданском браке. Но переспрашивать вслух не стала.

Сестры еще раз разлили вино, выпили за здоровье отца, и тут Надя обратила внимание на яркий подарочный пакет, который принесла с собой Елена.

— Ленк, ты с презентом? — от Надюши мало что может укрыться, а уж красивая упаковка и подавно.

— Да, подарок Оле, на день рождения, — Елена принесла пакет из прихожей и, все еще не отдавая его сестре, произнесла, — хотела оставить на завтра, но вдруг мы не увидимся.

— А я его завтра и открою, не переживай, сестрёнка, — усмехнулась Ольга, действительно даже не заглянув в пакет. — Слушайте! А у меня идея! А давайте сегодня вечером сходим в какой-нибудь кабачок? В ночной клуб в конце-то концов! У меня юбилей на носу, тридцать пять годочков! А мы тут дома сидим, как не родные!

— Так у тебя днюха-то завтра только! — резонно заметила Надя, — хотя…кто как, а я только ЗА!

— Лен? — Оля вопросительно посмотрела на младшенькую и та, засыпав пельмени в кипящую воду, согласно кивнула.

— Куда же вы без меня-то? Правда завтра на работу..

— А ты поменяйся с кем-нибудь! Ты ж у нас всех жалеешь, за всех вкалываешь. Пусть и они тебе хоть раз на встречу пойдут, — посоветовала Надя и тут же пожаловалась, — тебе проще. Это у меня никто не откликнется.

— Да ладно тебе, не жалуйся, — усмехнулась старшая, — подмигнешь кому надо глазком левым и всё, опоздание никто и не заметит.

— Ой, кто бы говорил! У самой папка в начальниках. На работу можешь совсем не ходить, а зарплата идти будет! — вернула долг Надежда. Что и говорить, позубоскалить сестрам было только в радость. Главное им на зуб самой не попадаться. — Ох, ладно, девочки, пока еще все доваривается, пойду проверю мобильник. Мне показалось, что кто-то звонил. Может, Семён проснулся!

Надежда ушла, а Ольга тут же раскрыла пакет и ахнула!

— Ленка, ты гений! — восхищенно произнесла она, набрасываясь вместе с подарком на Алёну, — гарнитур, с чулочками в тон! Ты бесподобна! Спасибо! Козлов бы точно не устоял, надень я эту красоту!

— Пожалуйста! — ответила Елена, радуясь, что подарок пришелся по душе. Единственное, что её беспокоило, это Никита. Она обещала ему вернуться к вечеру… но ведь день рождения старшей сестрицы! Поэтому, пока обе сестрицы накрывали и усаживались за стол, Лена направилась в свою комнату, чтобы позвонить тому, кто так круто решил переменить её жизнь:

— Алло, Никит! Да, все в порядке, спасибо! Нет, что ты, не надо за мной никого присылать! Я сама доеду… только завтра, ладно? — Лене было неудобно, все-таки мужчина, привязанный к собственному дому уже несколько месяцев, очень ждет её, а она решила развлечься. Но она вздохнула и продолжила, — сестры попросили остаться. У старшей из нас день рождения, хотели посидеть втроем. Но ты же будешь спать, я тебя разбужу! Хорошо, обязательно позвоню в любое время. Пока! Целую, — последнее слово Аленка нарочно сказала с придыханием, словно пыталась неверно передать свои чувства через бездушные провода.

Елена вернулась к сестрам, ощущая на сердце разливающееся тепло, после разговора с Никитой. Им предстояло еще столько всего обговорить и решить. Во-первых, Лена была полна решимости рассказать историю своего появления в доме Никоновых. Потому что со лжи или утаивания правды совместную жизнь не начинают. А во — вторых… хотелось все-таки определенности. Кто она для Ника? Ведь тех самых главных, нужных, красивых и таких простых слов " Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ" он так и не сказал… Пусть они у некоторых слишком легко слетают с языка, но зато идут совсем не от чистого сердца. Никита Никонов этого ей не говорил вообще. Но может быть так даже правильно? Макс твердил об этом регулярно, а какой итог?

— Ленк, ты чего задумалась? — Надюшка раскраснелась, а от выпитого вина её глазки блестели.

— Да так… — говорить правду Елена не собиралась, но ответила, — думаю, с кем подмениться. Марина сейчас в отпуске, если что-попрошу её.

— Точно! — Ольга достала пачку новых салфеток, распаковала её и положила несколько штук в салфетницу, которая стояла на столе, — ты же её столько раз выручала? То праздники, то разводы! Долг платежом красен! А чтобы задобрить передай ей от меня шоколадку, — с этими словами старшая Лебедева открыла холодильник и достала оттуда молочную шоколадку "Алёнку". — Тебе берегла, Надька свою уже оприходовала. Но для дела — бери, не жалко.

— Спасибо, действительно пригодится, — рассмеялась Елена. Ольгу гражданский муж частенько баловал конфетами и шоколадками. А она их не ела, оставляла сестрам и отцу, сетуя родным на свою склонность к полноте. А мужик старался — покупал сладости, но только не кольцо на пальчик.

Девчонки еще поболтали о пустяках, помечтали об улове отца, который уже позвонил и похвалился, что "затарит холодильник лещами на неделю"..И еще раз выпили и закусили, радуясь и прекрасной нежаркой погоде, и отсутствию дождя.

— Ну че, Лебёдушки, — поинтересовалась Ольга после того, как опустошила свой бокал, — куда поплывём?

— В "Старый якорь"- внесла свое предложение Надежда, — и топать недалеко, все здесь, неподалёку.

— А мне куда "партия" прикажет, — усмехнулась Алёнка, переводя взгляды с одной сестра на другую.

— Тогда во Владимир рванём, там такой ночной клуб есть..ммм. закачаешься, — предложила повеселевшая Ольга, прищелкнув языком.

— И когда это ты только успела там побывать-то? — удивилась Надежда.

— Ну, знаешь, я тоже не все время у плиты стояла. Иногда мой козел Козлов меня куда-нибудь все-таки выводил, — при последних словах глаза Оли потускнели, и она отвернулась, вероятно, пряча набежавшие так некстати слёзы.

— Ольк, пойдем, покурим? — Надя по своему решила поддержать сестру, — на балконе?

— Я не курю, ты же знаешь. Но компанию тебе составлю. А ты, Лен? Постоишь с нами?

— Пошли, — согласилась Елена и тут её мобильник зазвенел именно той мелодией, которая оповещает о звонках незнакомцев.

— Ленк, ну их, не бери, — посоветовала Надежда, направляясь вместе с Олей к выходу с кухни, — чай поди на работу вызывает кто-нибудь. Совесть закончилась.

— Да нет, я вас не брошу и с вами пойду, не переживайте, — ответила Елена. Номер был слишком красив, чтобы мог принадлежать кому-нибудь из отделения. И к тому же, он удивительно напоминал Никитин. Может быть, Дима проезжает мимо и что-то хочет сказать? Рука автоматически потянулась к кнопке, и вызов был принят.

— Да, — произнесла Алена, с удивлением услышав на том конце голос Никонова-старшего, — Вы точно уверены, что хотите пригласить именно меня? Нет, что Вы, ни к чему это, — ответила Лебедева. Ее удивлению не было предела. Михаил Алексеевич попросил Елену сопровождать его на благотворительном вечере, целью которого был сбор денежных средств для малоимущих семей. — Но… Да нет же, не стоит беспокоиться! Нет, я сегодня ночую дома. Да Вы что!? — возмутилась Аленка, услышав, что мужчина предложил заплатить ей, за эту работу работу. — Извините, но неужели… — она хотела сказать, что его секретарша или еще кто-нибудь более близкий не может составить ему компанию в столь благородном деле. И тут же подумала, что этим самым отказом может усложнить себе жизнь в доме Никиты. Решающими стали его слова о том, что деньги будут направлены на приобретение необходимых вещей детям к первому сентября. И что мероприятие исключительно деловое, не предусматривающее никаких продолжений. — Договорились.

Она словно во сне нажала отбой и уставилась на гаснущий экран телефона. Неужели Никита уже рассказал о своем решении отцу и тот сразу задействовал ее в своих целях, пусть и благотворительных? А иначе, зачем это все? Женщины вокруг Никонова-старшего наверняка вьются и там точно есть те, с кем он может появиться на таком мероприятии. Кроме того, Михаил Алексеевич не мог не поинтересоваться мнением Никиты, а значит, то согласился и все в порядке. Придя к такому выводу, Лена успокоилась.

Алёнка бросила взгляд на стол и решила помыть оставленные пустые тарелки. Дышать дымом, который напустит Надюшка, как Змей Горыныч, не хотелось. Она не пошла на балкон, а стоило бы…

— Надь, я даже не спрашиваю тебя, рассказала ли ты ей про свою находку, — произнесла Ольга, присаживаясь на скамейку и смотря в даль. Она нарочно не повернула головы в сторону дома, где жила вместе с Козловым вот уже несколько лет. Сейчас же женщина словно специально подбирала слова, чтобы в случае чего, Лена не могла бы подумать о старшей сестре плохо..

— Нет, ты же сама видишь. Иначе бы Ленка уже была здесь. Кстати, похоже, что ей там неплохо живется, а? Золотой браслет, звонки… Ты слышала, кто ей сейчас звонил?

— Слышала. Кажется, из того дома, — сделала свой вывод Ольга. — Да уж, кажется, неплохо пристроилась. И на машине забирают с работы, я сама видела!

— Конечно. Чай, поди, карету за нашей Золушкой прислать хотят, беспокоятся видать, да по массажу соскучились, а она еще и отбрыкивается. Но ничего, нынче танцы до упада по поводу твоего дня рождения. Все вместе! Не отдадим сестрицу "в хорошие руки"!

— Ага. А завтра папу на работе навещу ближе к обеду-чайку с тортиком попьем.

— И к нам вечером заходи.

— Приду. Не с козлом же сидеть весь вечер. Мне его новости уже поперек горла сидят. По всем каналам смотрит, представляешь! То тут закончатся, на другой переключает…И так каждый день!

— Кнопкотык! — сделала свое заключение Надя и обе сестры рассмеялись, удачному прозвищу, данному Козлову.

Девушки дождались отца, подивились его богатому улову. А потом, вызвав такси отправились в ночной клуб "Светлячок", чтобы с размахом отметить Ольгин юбилей. Расплатившись, они вышли из машины и направились в сторону высокого каменного здания, еще до темноты сияющего огнями. Наденька надела своё красное платье, решив, что именно в нем она будет неотразима. Ольга предпочла недлинное синее коктейльное платье с ремешком, выгодно подчёркивающее её прямые ноги и тонкую талию. Ну, а Аленка решила не отставать от сестер и тоже надела короткое платьице в цветочек, стоимостью треть её зарплаты. Все-таки в день рождения сестрёнки надо выглядеть соответственно.

Громкая музыка была слышна даже на улице и Лебёдушки смело шагнули в огромное ярко освещенное здание, не забыв заплатить за вход.

Вначале девушки решили посетить бар и выпить немного легкого вина. Встретились знакомые и сестрички нашли с ними общие темы для разговоров. Даже динамичной музыке женские темы было не заглушить, просто ее иной раз приходилось перекрикивать. Но вспомнив, что не сидеть сюда пришли, а поговорить можно и в другой раз, решили потанцевать! Всё-таки у Оли день рождения!

— Так, зайки мои, чего грустим? — Надюшка, в отличии от Ольги и Елены, заказала себе уже второй бокал горячительного, в то время как сёстры все еще пытались допить по первому.

— Мы? Нет! — усмехнулась Ольга, — ну что, на танцпол, бить ноги?

— Ага, пошли! — согласилась Алёнка, которая впервые была в этом месте.

Танцевальная часть зала была вытянутая, словно небольшое футбольное поле. Лучи света и лазеров отскакивали от зеркальных шаров, развешанных по потолку, преображаясь в тысячи светящихся и скачущих под музыку зайчиков. Мужчины и девушки разных возрастов танцевали или просто сидели в стороне на диванчиках, отдыхая, чтобы потом снова присоединиться к массовым танцам.

Сёстры потанцевали, вышли на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Остыв, снова зашли, погружаясь все в ту же эйфорию, царящую в этом клубе.

Слушайте, а чего мы на первом этаже околачиваемся? — поинтересовалась Надя, которой невтерпеж было стоять на месте. — Давай поднимемся и посмотрим на всех с высоты? Здесь же с балконов можно увидеть танцпол? И на верху — вон тоже танцуют?

Сестры согласились, почему бы и нет. А вдруг там действительно лучше. К тому же ноги не казённые, немного устали. Но поднимаясь по лестнице, Ольга посетовала:

— Эх, зря я не надела балетки. Лабутены что-то ноги намяли. Не для танцев они.

— Терпи казак, атаманом станешь, — пьяненько рассмеялась Надя. — Зато "мне сверху видно все ты так и знай!" — пропела она. — Мы с Аленкой потанцуем, а ты просто повисишь на перилах. Или в кресле развалишься.

— "Развалишься"-самое то! — усмехнулась Ольга. — Лен, сколько времени?

— Пять минут первого, — отозвалась Елена, — Оля! У тебя же день рождения уже! Поздравляю!

— Ура! — закричала Наденька и прямо на лестнице обняла старшую сестру. От чего та слегка скривилась. Все-таки лишний вес на усталые ноги- это мученье. — С днюхой тебя, Лёлька!

Сестры поднялись наверх и оттуда стали наблюдать за живой человеческой массой, которая интенсивно двигалась, пела и танцевала. Некоторые отдыхали прямо здесь, на кожаных диванчиках, расставленных вдоль стен.

— Ой, девки, смотрите, как вон та в шортиках и топе вьется перед парнем, — рассмеялась Надя и Ольга с Леной посмотрели в том направлении, которое указала сестра. — Во как за мужиками бегать надо! Её и замуж возьмут, а не нас с вами!

А Лена застыла, пораженная увиденным. Там, внизу на танцполе, эта самая незнакомая девушка извивалась на манер восточных танцев перед… Димоном?! Вот это да! Красотка то приближалась к Никонову, касаясь его то рукой, то волосами. А он, сидя на диване что-то попивал, по большей части не обращая внимания на неё…

— Едрит твою налево! — удивленно выругалась Надежда, тем самым привлекая к себе внимание сестер и проходящих мимо людей, — ты смотри-ка, вот так встреча! Ленк, посмотри, это ведь Семён?

Елена оторвала свой взгляд от Димки, который встал с дивана. Она только успела заметить, что девица тут же подлетела к нему, нервно размахивая руками. А она с усмешкой даже успела подумать, что у Димы очень темпераментная дама, но её отвлекли. Надежда в нетерпении дёргала Алёну за рукав:

— Ленк, ну глянь, это ведь он? Там, внизу, с лахудрой крашеной обжимается?!

— Где? — вначале не поняла Елена, но присмотревшись, на другом конце танцпола действительно увидела Семёна, танцующего медленный танец с какой-то девушкой. Танец быстрый, а у них медляк! — Ну да, это точно он.

— Да я и сама это вижу! Она сейчас у меня попляшет! И он тоже! — прошипела Надежда и рванула вниз, на первый этаж, чтобы отомстить обидчикам.

— Слушай, Лен, пора бы домой что ли? — задумчиво произнесла Оля, провожая взглядом резво убегающую сестру, — похоже все, спокойствие закончилось. Надо такси поймать.

— А чего их ловить, несколько машин рядом припаркованы, — ответила Елена, снова повернувшись, чтобы увидеть Диму и его девушку… Но пары уже не было. Алёнка пробежалась взглядом по танцующим… и ей показалось, что она заметила Никонова и красотку у бокового выхода. Кажется, Дмитрий передвигался не так, как обычно. Словно что-то ему мешало… Какое-то дурное предчувствие или предположение возникло и окрепло в душе. И это срочно надо было проверить!

— Лен, ну чего ты застыла? Я за Надей, пока она дров не наломала, а ты машину поймай, — попросила Ольга.

— Ладно, сейчас всё будет, — отозвалась Елена, отходя от Ольги, которая то и дело, пока они спускались, выискивала взглядом Надю. И она, Лена, тоже бы сделала так же. Хорошо зная сестрицу, девушка даже предполагать не хотела, что может та выкинуть. Поэтому как и Оля постаралась бы обезопасить Надю от Семёна или наоборот. Но только противная мысль, как заноза, застряла в её голове, требуя немедленного опровержения.

Девушка так торопилась, что едва не споткнулась, если бы не мужчина, который оказался рядом. Он подхватил ей, не дав упасть.

— Ух ты! Алёнка! — раздался удивленный и такой знакомый голос Дмитрия Никонова и Лебедева вздрогнула, отстраняясь от него. — Надо же, какая неожиданная встреча!

" Синяя джинсовка, черная футболка, — девушка отмечала детали одежды Димона, как на автомате, — а у того было все тоже, только белый верх".

— Ага, встреча, — ответила Елена, выглядывая из-за плеча Димки в надежде увидеть его брата.

— А ты чего здесь забыла? Одна и без сопровождения? — делано сурово поинтересовался мужчина. И, кажется, глаза его смеялись. Только Лене было теперь совсем не весело.

— У сестры сегодня день рождения, — ответила она, наконец-то взглянув на Никонова.

— Познакомишь? — тут же сориентировался Димон.

— Хорошо, чуть позже, — кивнула Алена, попытавшись улыбнуться. — Извини, я тороплюсь.

— Понимаю, — ответил Дмитрий, отходя в сторону и провожая взглядом Алену. — удачно повеселиться!

Кажется, она направилась к выходу или в дамскую комнату. Уже через пять минут Никонов, обнимая очередную красотку, и думать забыл про сбежавшую Аленку.

Ноги сами понесли её к боковому выходу, ведь, как казалось, светлая футболка мелькала где-то здесь. Елена выскочила на улицу, вертя по сторонам головой. Но молодежь была занята своими делами. По проезжей части ехали машины, а спешащие по тротуару люди не были Никитой Никоновым. Ни один.

Словно по наитию, Алёна попыталась присмотреться, чтобы найти знакомый внедорожник или какую-нибудь другую машину, принадлежащую семейству Никоновых… Но ничего так и не попалось на глаза. Лена решила по возможности обойти здание снаружи… Во дворе там, где было гораздо спокойнее, под каким-то деревом стояло несколько машин. И девушке показалось, что рядом с одной мелькнула какая-то белая одежда. Ноги сами понесли Лену туда… И вот уже невероятная картина предстала перед её глазами…

Там, облокотясь на капот, стояла девушка. Она стонала и извивалась, выкрикивая то самое имя, которое Елене очень не хотелось слышать. А сзади к ней прислонился мужчина, чьи пальцы просто впились в белые бёдра, удерживая их для удобства… Мужчина то вторгался в девичье тело, то выходил, вызывая новые стоны и новые вскрики с ее стороны…

— Ники! Сильнее Ники! — просила оголенная девица…А он резко схватил её за волосы, слегка оттянул назад и что-то грубо сказал… Отчего незнакомка застонала еще сильнее…

И как во сне, Елена попятилась, едва не упав..

Она шла, а затем бежала обратно к сестрам, не оглядываясь и, давая себе слово больше никогда не возвращаться туда, в дом Никоновых. И плевать на этот чертов кулон!

"Никогда. Никогда. Никогда!" — твердила она себе, словно других слов не знала.

Елена не сразу заметила Димона, стоящего на ступенях клуба и разговаривающего с каким-то мужчиной. Он сам её окликнул, схватив за руку:

— Вот ты где! А то я тебя потерял в этом гаме. Ну и где твоя сестричка?

— Что? — не понимая, чего от неё хотят, произнесла Алена, ошарашено глядя на Дмитрия. — Где-то там, не знаю, — произнесла она, вырвав свою руку. Теперь сомнений не оставалось. Там, во дворе, разложив незнакомку на капоте и получая с ней взаимное удовольствие, был Никита. ЕЁ Никита!!!

Не её.

— Ален, что случилось? — от Димона было не отстать. И как спасительную соломинку Лена увидела выходящую из клуба Ольгу, а следом за ней Надежду. — Что-то с Никитой? — взволнованный голос Никонова мог бы тронуть, если бы не одно НО!

Лена просто не могла их всех ни слышать, ни видеть…

Она рванула к сестрам, как к островку спасения. А спустя пару минут услужливое такси увозило Лебёдушек за город, в сторону Лесного.

Конец первой части