Подмена

18.2

Телефонный звонок разбудил меня в пять часов вечера. Ян.

— Ты почему ушла? — строго спросил мужчина.

— Ян… — разговор должен был состояться рано или поздно. — Извини, но я хочу сделать паузу. Я ненадолго уеду и вернусь… Дай мне время…

— Что тебя беспокоит?

— Я сама не могу ответить на этот вопрос…

— Я понял… Хорошей дороги, — сухо произнес мужчина.

В его голосе проскальзывали обида, непонимание и разочарование. А мне еще больше хотелось уехать из города, словно все проблемы решатся при смене места жительства. Думать о чувствах мужчины не хотелось, и так понятно, что я их затронула.

На сколько я улетала, я не имела представления, поэтому собирать чемодан не спешила. Надвигающийся Новый год настигнет меня в родительской квартире. Хоть это и семейный праздник, но сейчас я хочу встретить его одна.

Ян больше не звонил. Сидя в самолете, я мысленно прощалась с городом, с городом, который изменил мою жизнь, изменил мое отношение к самой жизни, подарил как негативные, разрывающие изнутри, эмоции, так и нежные, трепещущие, словно порхающая бабочка, чувства. Полет прошел хорошо, я успела вздремнуть.

Небольшой северный город встречал гостей со свойственной ему провинциальностью. Город не утопал в ночных огнях, лишь несколько одиноких вывесок горели по пути к центру. Квартира мамы находилась не так далеко от центра. Всю красоту ночного города можно было оценить лишь на центральной улице: огни, вывески, реклама, билборды, чистые тротуары, да и вообще это самая оживленная часть города.

Защемило в груди, как только я ступила на порог маленькой квартиры. Ничего не поменялось, словно время над этим пространством не властно. Так же стоит небольшой, слегка пошарпанный шкаф с покосившейся одной дверкой, светлые обои с большими бежево-золотыми цветами, тусклый свет от лампочки Ильича, и запах… застоявшийся запах, говорящий о том, что здесь давно никто не живет.

Однокомнатная квартира в тридцать пять квадратных метров досталась маме, когда мне было лет пять. Я помню тот восторг, который увидела в глазах матери, ведь больше не придется снимать комнату у вредной старушки. А маленькая Лера сможет спокойно играть в куклы, не боясь выражать свои детские эмоции.

Хоть в квартире никто не жил, но то, что здесь время от времени протирались полы, было заметно. Соседка, тетя Люся, по совместительству мамина близкая подруга, периодически заходила проверить состояние квартиры. Пенсионерка жила одна и считала своим долгом поддерживать маломальскую чистоту до моего приезда. Непременно вопрос с квартирой начал бы решаться, и все это прекрасно понимали: продажа имущества была лишь делом времени.

Я сняла обувь и прошлась по квартире. Все стоит на своих местах, равно так же, как и было в момент моего отъезда. Плед на диване самое яркое и последние воспоминание о маме. Этим пледом она была укрыта в тот самый вечер, когда ее забрали врачи скорой помощи, и больше в эту квартиру она не вернулась. Я присела на край дивана, рукой провела по мягкой шерстяной ткани… и меня накрыло… Слезы скопились в уголках глаз, возможно, при других обстоятельствах такая острая реакция не возникла. Сейчас мне самой нужна поддержка, мне хочется побыть еще ребенком, приехавшим в дом к маме вне зависимости от возраста. Мы всегда дети, пока живы родители…

Но увы… время не повернешь назад… Я одна, одинока и опустошена…

Много эмоций пережито за прошедшие сутки, и в вымотанном состоянии я постелила себе на диване и плюхнулась спать.

Утром, проснувшись около одиннадцати дня, я поняла, что хорошо выспалась. Настроение сегодня на отметке «супер, я готова свернуть горы». Холодильник, конечно же, пуст и даже выключен. А как хочется кофе… Тетя Люся очень обрадуется моему возвращению, но так просто меня не оставит, лучше зайти к ней вечером на чай с тортиком.

Я включила музыку на своем телефоне и начала прибираться. Все лишнее летело в мусорный мешок. Я максимально избавлялась от старых вещей, статуэток, моих мягких игрушек, которые были подарены ухажерами еще в школьные годы, различных картин, в общем от всего того, что на данный момент потеряло актуальность. Благо квартира небольшая, управлюсь за один день.

Пока я перебирала шкафы, мыла, протирала, у меня уже возникла идея нового интерьера. Ничего необычного, главное — правильное зонирование и светлые оттенки. Дорогой ремонт мне сейчас не под силу, основным и единственным отделочником буду я, надеюсь, тетя Люся мне подсобит. Красить я умела благодаря ежегодным школьным летним отпускам у бабушки в деревне, где моей прямой обязанностью было перекрашивание заборов, скамеек и многих деревянных предметов.

После моей «чистки» возле входной двери стояли два мусорных пакета. В животе урчало, я совсем забыла о еде, голод скрутил мой желудок в узел и требовал действий.

После недолгих сборов я уже сидела в кафе на центральной улице города. Пока мне готовили пасту и кофе, я рассматривала людей, проезжающие машины… В мое отсутствие практически ничего не изменилось… Этот город не развивался семимильными шагами, а, можно сказать, неспешно доживал отведенное ему время. Молодежь в основном отсюда уезжала, оставалось лишь взрослое поколение, не желающее менять свое местожительство на шумный мегаполис.

Я оставила небольшие чаевые и вышла на улицу. Побрела по городу, планируя свой маршрут через строительный и продуктовый магазины.

Цены на строительные и отделочные материалы меня не сильно порадовали… Но нет ничего невозможного! Придется почувствовать себя в роли: «Хочешь дешевле — сделай сама!».

Вечером с магазинным тортиком я стояла на пороге квартиры соседки.

— Лера?! — тетя Люся была очень удивлена моему появлению. — Лерочка!

Пенсионерка крепко меня обняла и долго держала в объятиях.

— Тетя Люся, здравствуйте! — приятно осознать, что тебе очень рады. — Я к вам в гости.

— Конечно, проходи!

Соседка оживленно накрывала на стол.

— Может, кушать хочешь? — женщина повернулась ко мне с чайником в руках и растерянно спросила, словно осознала, что чуть не упустила самый важный вопрос. — А я тут чай предлагаю!

— Нет, нет, я не голодна. Чай с тортиком попьем. — Улыбнулась гостеприимной соседке.

— Может что покрепче? — тетя Люся открыла верхний шкафчик кухонного гарнитура, где находился ее мини-бар. — Соседка хорошие настойки делает. Вкусные.

— Нет, спасибо, — помотала я головой.

Женщина разрезала торт и разложила на блюдца.

— Как твои дела? Все рассказывай! Давно тебя не видела!

Я погрузилась в рассказы о своей жизни. Некоторые, самые эмоциональные и нестандартные моменты жизни, я, конечно, опускала. Немного про бывшую работу и про свое новое увлечение, ставшее новой работой.

— Вот так и ушла!? — удивилась женщина, воспитанная еще в те времена, когда работать нужно было только на заводе. — На что жить будешь?

— На деньги! — улыбнулась она в ответ на шокированный взгляд тети Люси. — В интернете можно заработать куда больше чем журналистом в редакции, еще и работа интереснее.

— Молодежь, молодежь! — сделала глоток чая собеседница. — Все у вас по-другому!

— И не говорите, тетя Люсь. — Типичное противоречие поколений, от которого никуда не уйдешь. Не зря об этом писали классики.

— Ладно… А мужчина у тебя есть? — с интересом продолжала задавать вопросы мамина подруга.

— Нет, и пока не надо! — предполагала, что этого вопроса не удастся избежать. — Как говорила моя мама: все мужики козлы…

— Обидел кто — то? — брови тети Люси нахмурились и образовали глубокую межбровную складку, причем одну. — Ударил, что ли?

— Нет, предал!

— Ой… ой… — помотала головой женщина. — Значит, не твой мужчина! Не расстраивайся!

— Я уже не обижаюсь… все сложнее, чем кажется… — улыбнулась хозяйке, которая так прониклась моим откровением.

— Маме твоей тоже не везло с мужчинами… — сделала непродолжительную паузу тетя Люся. — Но я хочу тебе кое-что рассказать…

Я с любопытством уставилась на женщину. Что же она хотела мне поведать…?