Пожар твоего сердца

Глава 5

Внизу живота разгорается жар, и чтобы утихомирить себя, прикрываю глаза и медленно дышу.

— Уходи, — недовольно произносит он, но в его голосе звучит нечто иное, скрытое, едва уловимое. Когда вновь смотрю на него замечаю, что взгляд его полон противоречий — вроде бы строгий запрет, но в глубине глаз прячется что-то совсем другое, не поддающееся словам.

— А если не уйду? — кокетливо накручиваю на палец один из своих локонов, играя с ним, словно испытывая его терпение и собственную смелость.

— Это же пожарная часть. Ты с ума сошла? — он оглядывается по сторонам, словно боясь, что кто-то может заметить нас, словно мы нарушаем какие-то правила или запреты. Но я-то знаю, что сейчас мы тут одни.

— А что, если да? — медленно приближаюсь, не отводя взгляда, и кладу руки ему на грудь. Его тело под моими пальцами — он только в брюках, и это разжигает во мне ещё более сильное желание, словно искра, которая может превратиться в пламя. — Ты свёл меня с ума ещё тогда, — говорю тихо, почти шёпотом, напоминая о том, что тянет нас друг к другу уже давно.

— Сумасшедшая, — отвечает он хрипло, и его голос звучит так, будто сам он не может устоять перед этим безумием. Он тянется ко мне, и наши губы встречаются в долгожданном поцелуе, полном страсти и напряжения.

Поза резко меняется — теперь уже Миша нависает надо мной, его тело словно магнитом притягивает к себе, а горящий взгляд внимательно и жадно изучает каждую черту моего лица. Его глаза пылают страстью и желанием, и в этот момент кажется, что весь мир вокруг перестал существовать.

— Когда же ты успела так засесть у меня в голове? — глухо произносит он, глубоко вдыхая мой запах, словно пытаясь запомнить каждую нотку, каждую частичку меня. — Ты словно всегда со мной. Даже когда я сплю, кажется, что ты обнимаешь меня своими руками и ногами, будто не отпускаешь ни на секунду. И от этого голову сносит окончательно.

— Значит, не я одна с ума сошла, да? — бросаю ему самый пылкий, самый горящий взгляд, на который только способна, пытаясь передать всю глубину своих чувств и желание.

В ответ он притягивает меня к себе ещё сильнее, грубо вжимая в своё тело. Я чувствую, как бешено бьётся его сердце, и одновременно — как напрягается его член, передавая всю силу его возбуждения.

— Будешь продолжать так на меня смотреть и трогать, — его голос становится хриплым, и в нем слышится предвкушение, — я точно не смогу себя контролировать. — При этих словах ноги сами подгибаются, словно подчиняясь жару, что разливается по телу.

— А если именно этого я и хочу? — с хитрой улыбкой, словно лиса, отвечаю я, играя с ним в эту опасную, но такую притягательную игру желания.

Губы мужчины, жадные, жаркие, без малейшего колебания находят мои и сразу же захватывают в плен, словно не спрашивая разрешения и не оставляя выбора. Его поцелуй глубокий, настойчивый, он словно проникает внутрь меня, разжигая огонь, который уже невозможно погасить. Руки скользят по моей одежде, не спеша, но уверенно, словно исследуя каждую складку ткани, каждую линию моего тела. Через несколько мгновений я оказываюсь полностью обнажённой, а его пальцы не останавливаются — они нежно, но в то же время страстно ласкают мою кожу, скользят по самым чувствительным точкам, вызывая дрожь и трепет.

Внезапно его руки поднимаются выше, врываясь в мои волосы, крепко оттягивая их назад, обнажая шею и грудь, которые теперь становятся доступной мишенью для его горячих поцелуев. Его губы оставляют следы нежности и страсти, словно рисуют на моей коже карту желания.

— Господи, если только кто-то нас увидит… — шепчет он, голос хриплый от волнения и желания, продолжая свои ласки. Я не могу найти слов, чтобы ответить, лишь сладко улыбаюсь в ответ и тихо стону, отдаваясь трепету от прикосновений его дрожащих губ, которые словно обещают невозможное.

Он входит в меня прямо здесь, у самого входа в гараж. Резко и стремительно, с тихим стоном и глубоким рыком, который срывается с его губ. Мои ноги крепко обвивают его торс, а тело прижимается к его еще плотнее, чувствуя каждое движение. Каждый его толчок проникает все глубже, вызывая волну наслаждения, от которой я уже не в силах сдерживаться. Голова запрокидывается назад, а из груди вырывается громкий крик удовольствия.

Словно дикий зверь, он вдалбливается в меня с такой яростью, будто хочет выбить всю дурь из моей и своей головы, сбросить все сомнения и страхи одним мощным ударом. Каждое движение наполнено необузданной силой и страстью, словно это наш последний раз — последний взрыв, который должен отпечататься не только в памяти, но и в каждом нерве, в каждом сантиметре нашего тела. Мы сливаемся в этом бешеном ритме, отдаваясь друг другу полностью, будто пытаемся сохранить это мгновение навечно, запечатлеть его в глубинах наших ощущений, чтобы оно горело в нас ярким огнем еще долго после того, как всё утихнет.

Кончает он скоро, обильно выливаясь прямо в меня, наполняя каждую глубину своим жаром. Тело его напрягается, а потом расслабляется, и я ощущаю, как волны удовольствия накрывают меня с новой силой. Вскоре и я достигаю пика, выкрикивая его имя на весь гараж, голос дрожит от страсти и восторга. Повисаю на нем, словно тряпичная кукла, вся дрожу и таю в его крепких объятиях. Он не отпускает меня на холодный, грязный пол, крепко держит, давая нам обоим время прийти в себя, почувствовать дыхание друг друга и пульс еще не утихших желаний.

— И зачем ты только пришла? — шепчет он с едва уловимой усмешкой, голос хриплый и мягкий одновременно.

Я улыбаюсь в ответ, глаза блестят от усталости и счастья.

— Пришла, и в другой раз пришла бы, — тихо отвечаю я, чувствуя, как эта ночь уже навсегда останется в памяти.

Миша внимательно смотрит на меня, будто пытается прочесть все мои мысли, а потом, не отпуская меня, крепко удерживая за попу, несет по лестнице наверх.

— А если кто-то придет? — передразниваю его, когда он осторожно укладывает меня на небольшую кровать.

— Подождут, — рычит он в ответ, глаза горят огнем, и я понимаю — эту ночь мне точно не дадут уснуть.