Глава 15

— Что за… — я подскочил к человеку и тут же отпрянул назад. Нет, не Лазарь. — Что за! — повторил я, отпрыгнув обратно к Тони.

— Ты чего? — он схватил меня за плечо.

— Все нормально, — прохрипел сидящий человек, в котором теперь не виделось Лазаря вообще.

Старый, древний, доисторический — вот, что мне хотелось сказать про человека, который передо мной сидел на низкой деревянной табуретке. Он почти облысел, только редкие пряди седых волос свисали на уши. Настолько редкие, что можно представить его, обтянутым паутиной.

Глаза мутные, цвета молока, почти лишенные зрачков, но все же смотрящие прямо на меня, напрягали. Ряса, надетая стариком явно во времена его юности, была готова рассыпаться.

Напрягала и фраза, сказанная стариком.

— Я знаю, зачем ты здесь, — продолжил хрипеть он.

— Мы оба здесь, — эхом откликнулся Тони.

— Зачем ТЫ здесь — я не знаю, — сказал старик. — Могу лишь догадываться. Но не знаю. А вот ты, — и слепые глаза снова уставились на меня, — имеешь четкую цель. Иначе бы ты не принял меня за другого.

— Что тут происходит? — сразу же напрягся я.

— Борьба за выживание, — хрипло рассмеялся старик. — Как и всегда. И везде, и со всеми. Могу точно тебе сказать, Роман, в этой жизни ничего не меняется.

— Мы бы с удовольствием побеседовали на отвлеченные темы, Алексей, — обратился к старику Тони, — но мы спешим.

— Ты говоришь со мной так официально. Даже необычно. Без этого парня ты бы не заявился сюда. Что-то с тобой не так, — и дряблый палец вздрогнул, указав на Тони.

Но, кроме пальца, больше не вздрогнуло ничего. Я ожидал, что сейчас, как это бывает у сотрудников Корпорации или суккубов, пройдет волна или электрический импульс, но нет — ничего подобного. Даже легкое разочарование испытал из-за этого.

— И не выдумывай, — Тони произнес это чуть громче, чем следовало бы.

— Как знаешь, — старик расслабился, что стало для меня полнейшей неожиданностью. — Ты, кажется, один из НИХ, — выразительно произнес он.

— Из Корпорации, да, — брякнул я.

— Неверный ответ. Но ты понял, что я имел в виду, так что ждать от тебя подтверждения не вижу смысла. Ко мне обычно ходят за советом. За помощью. За информацией, которую не могут дать другие. Так зачем сюда пришли вы?

— За информацией, — сказал Тони.

— Угу, — подумав пару секунд, поддакнул я.

— Уверены, что сами справитесь с тем, что задумали? — ехидная улыбка расплылась по дряхлому лицу.

— Справимся, — ответили мы в один голос.

— Ну, что ж. Главное, чтобы вам никто не помешал. И ты, — снова голые белки уставились на меня, заставив вздрогнуть, — я надеюсь, понимаешь, о ком речь. Не при нем будет сказано.

Слова старика ввергли меня в пучину сомнений. Тони якобы не должен догадываться о том, что он и так знает. Что у него с Лазарем и так особые отношения, а Алексей, этот трухлявый пень, не знает очевидного, но утверждает, что его знания шире, чем у большинства.

— И вовсе я такого не утверждал, — абсолютно ровным тоном заявил старик.

— Что?!

— Вопрос, ответ на который не должен здесь звучать, — ответило содержимое разваливающейся рясы, поерзав на низком стульчике. Тело при этом издало какие-то булькающие звуки, отчего мне стало тошно. — Но верно ли я понимаю, что сейчас вам нужны точные координаты?

— Да, — кивнул Тони.

— А что взамен? — сморщенные губы растянулись в гадковатой ухмылке, как у старого развратника, которому показали молодое обнаженное тело.

— А что нужно взамен? — я поочередно смотрел то на одного, то на другого, а потом обернулся на монаха, который привел на сюда, но тот уже давно скрылся за входной дверью.

— Энергия-я, — подвыл старик, а потом так же, как и ухмылялся, гадко рассмеялся. — А ты думал, что мне нужен мешок золота и девственница?

— Да я уже привык, что нормальных тут нет, — я пожал плечами. — Без обид.

— Сотня душ, — тут же добавил он. — Хе-хе. Обычная такса.

— И откуда мы тебе возьмем сотню?

— Ну-у-у, — старик выставил вперед ладонь, направив ее на Тони, — здесь я чувствую, примерно так с полторы сотни душ, хороших таких, плотненьких! — фразу он начал вполне нормально, но закончил на визгливой ноте, словно возбудившись от количества энергии внутри нас. — А здесь, м-м-м… несколько сотен, да-а. Явно побольше будет. Отборные. Концентрированные. Вот ты и отдашь мне сотню. Ровно сотню.

— А… — только и смог вымолвить я, а потом посмотрел на Тони, держа в уме один вопрос: какого хуя?

И действительно: мне только что выдали некоторое количество душ, а теперь оказывается, что приличную часть надо отдать. У бывшего шефа на лице был другой вопрос:

— Мы так не договаривались, — уверенно заявил он. — Речь шла от пятидесяти.

— Не люблю тех, кто хамит.

— Ты же знаешь, что нам нужно.

— Знаю, — меня снова сверлила пара белесых глаз. — Знаю, что нужно в… — говорящий оборвал сам себя. — Ладно. Мое слово прежнее. Сотня душ. И все пройдет, как надо.

— О чем речь? — мне показалось, что я внезапно потерял нить разговора, тогда как Тони и дряхлец говорили, как ни в чем не бывало. — Что нужно?

— Мы договорились о пятидесяти, — настаивал Тони, нахмурившись.

— Тогда я не дам гарантии, — улыбнулся старик. — А что может произойти — ты и сам знаешь. Слухи разные ведь ходят.

— Но все же я пришел к тебе.

— Пришел, привел свежую кровь. Сильную кровь. Хотя и наглую, — рассуждал сам с собой старик, поворачивая голову при каждой новой фразе в другую сторону. — Обычно за наглостью кроется слабость или пустота. Иногда решительность. Разум за наглостью прячется крайне редко. А ведь именно он нужен тебе сейчас, когда ты сам не знаешь, что делать.

Еще один щелчок. Тони, вроде бы как точно знал, что нам нужно делать. В моем представлении у него был отличный план, но теперь он уверенно кивнул в сторону старика.

— Есть такое, — и в голосе его я не услышал фальши.

От этих слов я похолодел. Снова запахло обманом.

— Я так думаю, что заблудшие должны оставаться там, куда сами и пришли. Но то, что я знаю…

Тут я едва сдержался от того, чтобы не уточнить весьма язвительно о том, что этот старик имеет в виду под заблудшими душами.

— Пятьдесят! — настаивал на своем Тони.

— Ты понимаешь, что это значит.

— Понимаю. Пятьдесят будет позже.

— Приведешь его ко мне еще раз — получите за эти пятьдесят душ столько, что унести не сможете. А не приведешь… значит, пять десятков были справедливой платой.

— Хорошо. Договорились.

— Пусть подойдет, — старик сделал призывный жест, но я колебался. — Ну же. Это надо не мне!

— Что ты с ним, как с ребенком, — недовольно произнес Тони.

— А как с ним надо? — взмахнул руками старик. — Раз не идет. Пятьдесят душ жалко… Ну же!

— Иди-иди.

После этих слов шефа было уже как-то стыдно стоять на месте, и я приблизился к старику.

— Другое дело, — сказал он. — Рассчитаемся и все хорошо будет.

Он взял меня за руку, а второй ладонью с размаху приложил по лбу. Видимое пространство мгновенно сузилось до иголочного ушка.

— Роман… — снова услышал я голос Лазаря перед тем, как темнота сомкнулась.

Загрузка...