Глава 3

Мои планы устроить оргию сотрудникам быстро перешли в разряд легко выполнимых. Из всех мужчин не нашлось никого, кому попка Кати не пришлась бы по вкусу.

Я застыл на месте, шокированный тем, с какой скоростью мои работники оставили посты и, едва ли не отпихнув актера, атаковали девушку. Та и не думала сопротивляться.

— Стул? — предложил мне режиссер.

— С-спасибо, — я даже начал заикаться от того, как у людей может срывать башню. И тут же посмотрел на старика: тот с деловым видом уселся рядом, нацепил очки, уперся локтями в бедра и, наклонившись вперед, словно отчаянно пытался уловить нужный ракурс:

— Ну это же форменное безобразие! — воскликнул он. — Кто так делает, а!

Звукооператор на его слова обернулся, замерев с полуспущенными штанами — точнее, держались они теперь лишь на одной его ноге, а сам он, почти как наездник, пытался опуститься сверху на девушку, что, задорно задрав попку, стояла в позе догги. Выглядело это странно и забавно, потому что позади Кати уже пристраивался еще один, нацеленный, судя по всему, тоже в ее анус.

Я лишь захлопал глазами на это буйство. Ведь полминуты тому назад все было, как в театре: актеры на диване, а команда за сценой! И вот, все смешалось в доме… похоти и разврата.

Вспомнив, что парнишка-сценарист так называл свое общежитие, а не нашу студию, я фыркнул.

— Что смешного? — комично раскрыла рот Катя и монтажер тут же занял его своим членом. Звукооператор, предварительно сплюнув ей на попку, присунул тоже, а сзади наконец-то нашел свое место еще один член съемочной команды.

Актер, согнанный с дивана, скрябнул ножками стула и сел по другую сторону от режиссера.

— Ужасно же, — повторил свою мысль Ильич, на этот раз повернувшись ко мне затылком.

— Отвратительно, — поддакнул актер. — Ну правда же? — и оба синхронно повернулись ко мне.

— Вы издеваетесь? — возмутился я, но актер махнул рукой, указывая в сторону дивана, заставив меня спешно повернуться.

Действо происходило до странности синхронно. Все трое одновременно входили и выходили. Поймав мой взгляд на процесс, звукорежиссер повернулся:

— Так чтобы резонанс не поймать.

— Главное, еще чего пострашнее не поймать, — поддакнул еще один трахарь.

Я потряс головой:

— Вы сговорились, что ли?

— Нет! — хором ответили все трое.

— Пиздец, — вырвалось у меня, а режиссер толкнул меня в плечо:

— Понимаете, Роман, о чем я вам говорил.

— Нет, — я отчаянно замотал головой, чтобы избавиться от наваждения, но оно не проходило.

Наоборот, теперь четверка кучно улеглась на диван, образовав странный бутерброд. Вернее, не такой и странный, потому что все происходящее отвечало всем требованиям классического порно.

Звукорежиссер лег на диван, девушка его тут же оседлала. Второй забрался на спинку дивана, придерживая член рукой, а третий встал прямо сзади.

— А можно мы на женскую попку посмотрим? — потребовал режиссер.

Я попытался вспомнить, присутствовал ли я когда-либо на съемках в своей же собственной студии, но на ум не шло ничего. Кажется, первые попытки я предпринимал, но как только получился нормальный ролик, я сразу же отправился сдавать задание. Интересно… то, что я не помню, что там было.

И происходящее в студии меня почему-то очень беспокоило. Ненатуральностью, как будто четыре робота трахаются. Пардон, если робота, то выполняют движения, аналогичные соитию. Не могут нормальные люди двигаться так синхронно!

Безумная групповуха сопровождалась приглушенными стонами Кати. Изредка она давилась членом, который брала слишком глубоко. Синхрон никак не сбивался. Я понял, что у меня уже отвисла челюсть и, неприятно щелкнув ей, заставил себя закрыть рот.

В конце концов, я суккуб или нет? И не такое уже успел повидать.

— Так, что странного-то? — не удержался я.

— Что? — переспросил режиссер.

Уволю нахрен. Старый дурень, подумал я.

— Не расслышал сразу, вот старый дурень, — почти дословно повторил мою мысль режиссер. — Да странного-то сейчас ничего особо и нет…

Я почувствовал, как мои брови активно поползи наверх, соревнуясь друг с другом в скорости, с которой они намерены добраться до макушки.

— …а вот с этим парнем… — продолжал Ильич, смачно шлепнув актеру по голому волосатому бедру.

— Ничего не знаю, все кандидатуры утверждены уже давно, — фраза от первого до последнего слова случайно пришла мне в голову.

— А… утверждено кем? — начал допытываться Ильич. — Почему не мной?

— Послушайте!

— Слушаю. А вы слышите? — в этот момент Кате запихивали член меж гланд, так что весь процесс сопровождался характерными звуками.

— Слышу. А вы меня — нет! — рассердился я. — Что за бред тут творится! В конце концов, я тут главный или кто?! — голос разорвал пространство в помещении, как удар грома. Все замерли, только девушка пыталась сморгнуть слезы, проступившие от слишком активной деятельности партнеров.

— Никакого бреда, — произнес актер. — Это так всегда на съемках. А вы все пропускаете. Сидите у себя в кабинете наверху. А все веселье же — вот оно. Рядом. Что вы там уперлись в свои деньги. В спасение мира. Или что там происходит?

— Какого лешего тебе все это спокою не дает?! — продолжил психовать я. Трахающихся рядом мои вопли ничуть не смущали. — Я здесь главный и то, что я делаю, никого не должно волновать! Оденься!

— М… Нет, — актер отправился к четверке и попытался найти там для себя место, правда, безуспешно.

Я гневно посмотрел на режиссера, который, глупо хихикая, наблюдал за происходящим. Его больше занимала не моя персона с единственно верным мнением в этой чертовой студии, а то, что четвертому члену некуда было присунуться.

Кате было абсолютно фиолетово — она кайфовала всеми дырочками, только теперь двигалась она одна, а парни стояли неподвижно.

— Блядь, уволю всех нахуй! — в бешенстве от бесполезно потраченного времени я рванул к выходу. — Суки… Снимайте нормально! Что? — я резко обернулся, когда мне на плечо легла рука:

— Эй, — позвал тихий голос. — Эй… просыпайся. Ты чего? Вставай!

Пальцы покрепче впились в плечо и развернули меня. Вместо режиссера за моей спиной стояла Ника, а комната медленно растворялась, превращаясь в кровать, одеяло и мягкую подушку.

— Я… что-то говорил во сне? — испуганно спросил я.

— Что всех уволишь нахуй, — фыркнула Ника.

— М… Да, бывает такое желание. Я проспал?

— Ну, уже половина второго.

— Бля… Надо вставать.

— Мир спасешь? — озорно улыбнувшись, спросила она.

— А? — я, только что присев на край кровати, испуганно обернулся.

— Да шучу я!

— Ага, — рассеянно ответил я, обошел кровать, наклонился и поцеловал ее. — Пойду проверю, как работает студия и, в случае чего, уволю режиссера.

— Нахуй? — насмешливо переспросила девушка.

— Нахуй, — подтвердил я, все еще под впечатлением от невнятного сна.

Загрузка...