Покоряя Гору

Глава 36

Только открыла глаза, как последние события обрушились на меня всей тяжестью.

Первым делом, ещё ночью, написала папе сообщение, чтобы увольнялся из фирмы Костиного отца и собирал вещи. Конечно, он спал и не видел сообщение, но я намеревалась поехать к родителям ранним утром и всё объяснить.

Вера посапывала рядом, вздрагивая во сне. Пусть ещё отдохнет. Мы уснули почти под утро. Вчера Вера меня так поддержала, что теперь я её вечный должник. На часах было шесть утра. На работу к восьми. То есть Вере на работу к восьми. О том, что и мне нужно было сегодня выходить на смену, вспомнила в самый последний момент. От этой мысли стало так грустно, что захотелось завыть.

Я люблю своё дело. Люблю помогать людям. Жаль оставлять всё это. Вера предложила взять больничный и придумать историю о том, что я сломала бедро. На восстановление таких переломов уходит обычно полгода. Возможно, к этому времени Гора вдоволь наиграется со мной, и я смогу вернуться к своей жизни. Со справкой Вера тоже обещала помочь. У нас есть знакомый травматолог, который окажет такую услугу. Естественно, за астрономическую сумму.

Только как мне быть без практики? Не растеряю ли я навыки или, не дай Бог, стану, как Маша, бояться операций? Вопросов было много. Они пугали тем, что ответов на них я не знала.

Осторожно встав, прошла на кухню. Там на столе так и лежала записка мужа. Костя. Поняла, что начала испытывать к нему отвращение. Что было со мной, когда я говорила ему «да», стоя в белом платье? Любила ли я его или это было ради моей семьи? Ради папы, который хотел повышения? Ради мамы, которая хотела светских подруг? А чего хотела я? Не знаю. Этот вопрос всегда волновал меня меньше всего.

Поздно винить кого-то, кроме себя. Окончательный выбор был за мной, так что и расхлёбывать мне.

Приготовив завтрак и, ожидая, когда Вера проснётся, выглянула в окно. Машина так и стояла под окнами. Они хоть спали? И зачем они меня сторожат? Гора боится, что сбегу? Разве я похожа на самоубийцу?

Сев за стол, перечитала записку ещё раз. Сегодня она уже не вызывала таких бурных эмоций. Скрутив с пальца обручальное кольцо, положила на стол. Не хочу брать с собой ничего, напоминающее об этом этапе моей жизни.

— Привет, родная! — Вера зашла на кухню, потирая глаза.

— Не три! Ты ведь накрашена!

— Вот чёрт! Забыла совсем! Да и хрен с ним! — сказала она, усаживаясь рядом и откусывая от бутерброда.

Позавтракав, подруга ушла домой, чтобы собраться на работу. Просила держать её в курсе всех событий. Я вышла на балкон, наблюдая, как из машины вышел Череп и протянул Вере стаканчик с кофе. Романтика. Подруга взяла кофе и сразу убежала. Череп сунул голову в окно машины, переговорил о чём-то с Громом и помчался за Верой.

Взяв телефон, набрала её.

— Не волнуйся! Припёр мне кофе и хочет проводить до дома. Если что, у меня в сумке есть перцовый баллончик, — шёпотом ответила подруга.

— Будь осторожна!

Через пять минут и я спустилась, намереваясь отправиться к родителям. Отдала чемодан выскочившему из машины Грому. Он выглядел бодрым. Будто не сидел под окнами всю ночь.

— Доброе утро!

— Доброе! Могли бы вы отвезти меня к родителям? Вот адрес.

— Ко мне можно и на «ты», — добродушно сказал Гром.

— Как-то неловко…

— Меня Антон зовут, если что, — улыбаясь, сказал он.

Подняв голову, увидела на балконе соседку, пристально наблюдавшую за мной. Наверное, она и поделилась с Костей увиденным вчера. Оно и к лучшему. Выражение лица соседки говорило о том, что она осуждает сам факт моего существования. Я улыбнулась, помахав ей рукой. Соседка, неодобрительно покачав головой, ушла с балкона.

Мы сели в машину. Несколько минут ехали в молчании.

— Антон, скажи, пожалуйста, Череп не обидит Веру? — спросила я, пробуя перейти на «ты».

— Конечно нет. Во-первых, Давида Рустамовича никто никогда не ослушается, а во-вторых, Череп от неё без ума, так что можете быть спокойны.

— Вот это меня и пугает… — пробурчала я.

Когда мы только подъехали к дому моих родителей, папа начал атаковать меня звонками. Скинув вызов, перевела дух. Что мне им сказать? Как объяснить?

Выйдя из машины, ещё несколько минут стояла перед домофоном, прежде чем позвонить. Набралась мужества, проговорив про себя выдуманную историю, и нажала на кнопку. Зайдя в квартиру, мысленно попросила прощения у родителей за ту ложь, которую собиралась им выдать. Я сказала, что объявила сбор в интернете и за сутки, благодаря различным благотворительным фондам, собрала сумму, которая позволит оплатить лечение в Европе.

Два часа ушло на то, чтобы родители смогли всё переварить и прийти в себя после услышанного. Мама плакала, не переставая благодарить меня. Папа ходил из угла в угол. Родители не усомнились в моих словах, так как я никогда их не обманывала.

Оказывается, папа собирал информация для лечения мамы и здесь, и в Европе. Была давно найдена клиника, лучший врач, высчитана примерная сумма. Мама позвонила знакомому нотариусу, вызвав его на дом. Тот оформил доверенность для получения доступа родителей к моему банковскому счёту. Когда всё было готово, родители начали собирать вещи. Мама повеселела, получив надежду.

Я помогала ей собираться, а папа, тем временем, заказывал билеты на самолёт и звонил на работу. Не знаю, что он сказал и как отпросился, но вид у него был коварный.

— Леночка, ты мой ангел-хранитель! И как ты додумалась до такого?

— Мне часто попадались такие посты, где люди просят помощи на лечение своих близких…

— Но за день собрать такую сумму?! Это же нереально… — Кажется, мама, приходя в себя после шока, начала здраво мыслить.

— Мама, не нужно думать об этом сейчас! Нам повезло! Очень! И ты, вместо того чтоб радоваться, ищешь подвох! — осадила я её, краснея от собственной лжи.

Вещи собраны, билеты куплены. Самолёт отправлялся уже через три часа, поэтому мы сразу поехали в аэропорт. Гром, к счастью, оказался догадливым и не стал выскакивать из машины. Мы ждали такси, а я нервно поглядывала на джип. Хоть бы не вышел.

— Жуткая тачка, — сказал папа, косясь на тонированный джип.

Мы сели в приехавшее такси. Естественно, Гром поехал следом. Надеюсь, родители ничего не заподозрили.

— Леночка, как Костик отреагировал на всё это?

— Эм-м… знаешь, он так занят работой, что я не стала его нагружать этой информацией... К тому же понятно, что он такой же ублюдок, как и его родители! — вырвалось у меня. Я закрыла ладошкой рот, но было уже поздно.

Папа, к моему удивлению, рассмеялся. Мама, вытаращив глаза, переводила взгляд то на меня, то на него.

— Леночка, твой брак не должен страдать из-за меня! — выпалила мама.

Я сжала кулаки, уговаривая себя не вываливать всю правду маме, у которой и так не очень много сил. А добивать её информацией о развалившемся браке совершенно не хотелось. Хорошо, что таксист резко затормозил, неудачно перестраиваясь, и мамино внимание было переключено.