Покоряя Гору

Глава 47

Он целовал мои раскрасневшиеся щёки, но стоило мне открыть глаза, встрепенулся, опомнившись. Мы начали молча одеваться. Как два заговорщика, переглядывались, улыбаясь глазами. Я спрятала разорванные трусики в ладошке. Настоящее безумие…

Перед самым выходом Давид сильно прижал меня к стене, положив руку на шею.

— Не виляй так сильно своим сладким задом, — сказал он, прикусив мою нижнюю губу.

Резко отпустил меня и вышел. Я перевела дыхание, улыбаясь, как дурочка. Осадила себя. Что со мной такое? Веду себя странно.

Тряхнув головой, вышла. Наверное, выгляжу жутко растрёпанной. Найдя туалет, постаралась привезти себя в порядок. Там была Надя. Рада, что в этом ресторане есть такой же обычный человек. Приглядевшись, заметила, что она очень бледная. Явно не в себе.

— Как вы себя чувствуете, Надя? Вам плохо? — спросила её, увидев выступившие капли пота на лбу.

— Немного, — призналась она. — Это все устрицы. Не надо было столько есть. Видимо, с непривычки…

Боюсь, что устрицы здесь ни при чём…

— Или вы беременны, — выпалила я, забыв о тактичности. — Может, попробовать сделать тест?

Надя что-то пробормотала, а я, снова включив врача, начала расспрашивать о задержке. Увидев выражение её лица, поняла, что веду себя нагло и лезу в чужие дела. Надя тактично попросила оставить её одну, что я и поспешила сделать. А вдруг Саяр тоже пригрозил ей насчёт беременности, поэтому она так вздрогнула, услышав мои слова? Скорее всего, так и есть. Таким мужчинам, как они, не нужны дети. Им нужен секс, разнообразие и острые ощущения. Вот и Давид такой же. Как только я перестану быть для него диковинкой, он забудет обо мне. Но такой и был уговор…

Выйдя, я вспомнила о своих проблемах, и своей задержке, и до сих пор не выпитых таблетках. Ну что за идиотка? Зачем играю с огнём? Открыв сумочку, достала мобильник, чтобы посмотреть последнюю дату месячных. Холодок пробежал по спине. Задержка была уже десять дней. Но это ничего. Не первый раз такое…

Но успокоительная ложь не возымела эффекта. Странная паника охватила меня. А что если? Нет! И с чего бы?! Пф-ф-ф! Так не бывает! К тому же с Костей мы столько раз пытались, а толку не было. Кое-как успокоив свою бурную фантазию, вышла на улицу. Я отошла подальше от входа, вдыхая тёплый воздух. Что ещё за приступы паники? Надумала сама себе проблем! Я всегда очень тонко чувствую людей и, скорее всего, волнение Нади передалось и мне.

Видела, что охрана Горы пристально за мной наблюдает, не теряя из вида. Пройдя мимо урны, незаметно выкинула трусики. Подумать только… Ещё месяц назад, если бы кто-то сказал, что я, воровато оглядываясь, буду выкидывать бельё, испорченное в порыве страсти, то ни за что бы не поверила. Стыдно, конечно, но и забавно одновременно.

В моей сумочке зазвонил телефон. Папа.

— Леночка, звоню сообщить, что маму готовят к операции, — с волнением в голосе сообщил он.

Как же я была рада его слышать! Заверил, что у мамы боевой настрой, и болезни теперь точно не устоять.

— Мама просила передать, что любит тебя. Ты её спасительница.

— И я вас люблю! Надеюсь, что всё пройдёт хорошо!

— Я тоже! Кстати, — папа замялся, кашлянув, — она ещё просила узнать, как у вас дела с Костей… помирились ли вы…

Я закатила глаза. Мама неисправима.

— Нет, и не собираюсь! Я жалею о времени, потраченном на этот брак. О каждой минуте! Не волнуйся, я расскажу маме об этом сама, но только после того, как её жизни ничто не будет угрожать. Ни к чему лишний раз заставлять её нервничать! — выпалила я.

Папа секунду помолчал, обдумывая мой ответ.

— Леночка, знай, что я полностью на твоей стороне… Мы поступили, как эгоисты… недоделанные свахи… — голос папы дрогнул.

— Перестань, я должна была думать своей головой. Всё в прошлом, — твёрдо сказала я.

— Ой, доча, надо бежать! Маму повезли в операционную! Я обещал быть рядом! Люблю тебя! — затараторил папа и отключился.

Я улыбнулась, понимая, что хотя бы папа на моей стороне…

Восстановив душевное равновесие, вернулась в зал. Давид начал пожирать меня глазами, стоило только войти. От одного его взгляда щёки краснеют, а что уж говорить об остальном…

Остаток вечера прошёл без происшествий, за исключением того, что одного из друзей Горы — Барса — официантка облила вином. Как я поняла, он грязно приставал к ней, поэтому не могла её осуждать. Мне ли не знать манеры такого типа мужчин.

Чуть позже удалось снова пообщаться с Надей. Она извинилась за своё странное поведение, сказав, что теперь всё в порядке. Видимо, Надя тоже видела во мне единственного обычного здесь человека. Мы довольно долго проболтали и даже обменялись номерами телефонов. Как я поняла, она оказалась в похожей ситуации…

Заметила, что Гора, где бы ни находился и с кем бы ни разговаривал, не упускает меня из вида, наблюдая. Боится, что я начну с кем-то флиртовать? Кажется, уже все и так поняли, что я с ним, и никто бы не рискнул этого сделать. Когда Давид садился рядом, он всегда клал руку мне на бедро, словно в подтверждение того, что я занята. Стоило ему ко мне прикоснуться, как по телу начинали бегать мурашки.

Не переставала удивляться его поведению. Сразу вспомнила Костю и то, как обычно проходили наши совместные выходы в свет. Костя постоянно бросал меня, развлекаясь с кем угодно, но только не со мной. На любом празднике, свадьбе или дне рождения он сразу от меня уходил и проводил время с друзьями, напиваясь, а затем напропалую флиртовал с женщинами, думая, что не вижу. А я всегда видела, только не подавала виду, так как была глупа и верила в какие-то навязанные мне ценности. Помню, что мужчины подходили ко мне, начинали разговор и даже делали комплименты либо недвусмысленные намёки, но я никогда не позволяла себе ничего лишнего.

— Что приуныла? Устала? — пробасил Гора, взяв меня за подбородок. От него ничего не скрыть.

— Немного. Всё в порядке, — ответила, улыбнувшись. Я положила свою руку на его, поддавшись порыву. Сердце на секунду замерло, будто в ожидании его реакции. Была уверена, что Давид скинет руку, решив, что я надеюсь на нечто большее. Когда он поднял глаза, у меня закружилась голова. Секунды растянулись в вечность.

Его рука захватила мои пальцы, сжав их. Мне захотелось заплакать. Как глупо. Но… я была счастлива…