Ленин ПСС издание 5 том 43

«7. Аналогичное параграфу 4-му правило устанавливается относительно оборудования, привозимого концессионером из-за границы».

Четвертый пункт говорит, что кроме того, что концессионер привозит для своих работ, он должен привозить, если мы включим это в договор, некоторое количество сверх того на продажу, за особую плату. Если капиталист будет привозить для себя усовершенствованные бурава и инструменты, то мы имеем право требовать, чтобы сверх тех буравов, которые нужны ему,

176

В. И. ЛЕНИН

допустим 25%, он привез бы для нас, и мы будем оплачивать это так же, как по 4-му параграфу, то есть себестоимость плюс определенный процент накладных расходов.

Будущее очень благоприятно. Но никоим образом нельзя смешивать этих двух дея-тельностей: с одной стороны, агитационной, которая приближает это будущее, и, с другой стороны, умение сейчас устроиться так, чтобы в капиталистическом окружении существовать. Если этого мы не сумеем, то придется подпасть под неприятные стороны пословицы, которая говорит: «Пока солнце взойдет, роса очи выест». Мы должны суметь, опираясь на особенности капиталистического мира и используя жадность капиталистов к сырью, извлечь отсюда такие выгоды, чтобы укрепить свое экономическое положение - как это ни странно - среди капиталистов. Задача как будто бы странная: каким образом социалистическая республика может улучшить свое положение, опираясь на капитализм? Но мы это видели в войне. Мы победили в войне не потому, что были сильнее, а потому, что, будучи слабее, мы использовали вражду между капиталистическими государствами. Сейчас мы либо используем вражду между трестами, либо мы окажемся неприспособленными к капиталистическим особенностям и существовать в системе капиталистического окружения не сможем. Пункт восьмой:

«8. Вопрос об уплате рабочим, занятым на концессионных предприятиях, заработной платы иностранной валютой или особыми бонами или советскими деньгами и т. п. определяется особым соглашением в каждом договоре».

Здесь, как вы видите, мы принимаем всевозможную уплату: иностранной валютой, бонами, советскими деньгами, и заранее соглашаемся благожелательно рассмотреть все предложения, которые деловые люди нам сделают. Из конкретных предложений наши представители слышали предложение Вандерлипа, который говорил: «Я бы желал платить рабочим средний заработок, скажем, полтора доллара в день. Затем я устроил бы

177

ЗАСЕДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВЦСПС

на своей концессионной территории лавки; в этих лавках у меня будут все предметы, необходимые для рабочих, а получать из лавок сможет тот, кто получит определенные боны, а боны я буду давать только тем рабочим, которые будут заняты в моих концессионных предприятиях». Так ли это будет или нет, но мы это в принципе считаем вполне приемлемым. Конечно, тут возникает масса трудностей. Уметь соединить концессию, учитывающую капиталистическое производство, с точкой зрения советской - дело, конечно, не легкое, и всякое такого рода усилие есть, как я говорил, продолжение борьбы капитализма с социализмом. Эта борьба переменила формы, но она осталась борьбой. Всякий концессионер остается капиталистом, и он будет стремиться подорвать Советскую власть, а мы должны стремиться к тому, чтобы его жадность использовать. Мы говорим: «Мы и 150% не пожалеем, если добьемся улучшения положения наших рабочих». Вот из-за чего будет идти борьба. Тут, конечно, нужна еще большая ловкость, чем борьба при заключении любого мирного договора. При заключении каждого мирного договора происходит борьба, в ней принимают участие буржуазные державы, которые стоят за спиной. Если мы подписывали мирный договор с Латвией, Финляндией и Польшей, то за спиной каждой из этих держав стояли иностранные державы, которые водили их рукой. И мы должны были заключать эти договора так, чтобы они, с одной стороны, давали возможность существования буржуазным республикам, а с другой стороны, обеспечивали выгоды Советской власти с точки зрения мировой дипломатии. Каждый мирный договор с буржуазными державами есть договор, который записывает известные пункты войны. Точно так же и каждый пункт концессионного договора есть договор военный в том смысле, что в каждом пункте была война. И надо уметь поставить дело так, чтобы свои интересы в этой войне отстоять. Это можно сделать потому, что капиталист получает большие прибыли от концессионного предприятия, а мы получаем некоторое улучшение в положении наших рабочих, некоторую прибавку

178

В. И. ЛЕНИН

продуктов посредством долевого отчисления. Если оплата будет иностранной валютой, то возникает целый ряд сложных вопросов: как эту валюту обменять на советскую? как бороться со спекуляцией? и т. д. Мы заранее идем на то, что мы против любого способа оплаты воевать сумеем и нам он не страшен. Придумывайте, господа капиталисты, все, что хотите - вот что этот пункт говорит. Будет ли товар привезен вами и продаваться за особые боны, будет ли он продаваться на особых условиях или только по именным свидетельствам рабочих, которые работают в концессии, нам это безразлично. Мы ко всем условиям сумеем приспособиться так, чтобы воевать с вами на почве этих условий и отвоевать себе известное улучшение положения наших рабочих. Вот задача, которую мы ставим себе. Как решится эта задача в концессионном договоре - сказать нельзя. В какой-нибудь Камчатке нельзя предлагать те же условия расплаты, как у нас или в Баку. Если концессия будет в Донецком бассейне, то формы оплаты не могут быть те же, что на далеком Севере. Мы ничем тут капиталистов в форме оплаты не связывали. Каждый пункт договора будет включать в себя борьбу капиталистов с социалистами. Мы этой борьбы не боимся и заранее уверены, что мы сумеем получить от концессий возможные выгоды. Пункт девятый:

«9. Условия найма, материального быта и вознаграждения иностранных квалифицированных рабочих и служащих предоставляются свободному соглашению концессионера с указанной категорией служащих и рабочих.

Профсоюзы не вправе требовать применения к таким рабочим русских тарифных ставок, как равно и русских правил о найме».

Пункт девятый мы считали совершенно необходимым, так как предполагать со стороны капиталистов доверие к коммунистам было бы чрезвычайной глупостью. Это ясно - и принципиально, и тем более с точки зрения «деляческой». И если мы скажем, что для нас обязательно подтверждение этих условий найма профессиональными союзами, если мы скажем капиталистам, что

179

ЗАСЕДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВЦСПС

любого заграничного техника или специалиста мы принимаем, но, пожалуйста, пройдите через кодекс о труде РСФСР, то, понятно, ни один иностранный техник через это пройти не сможет и не пожелает, так что это было бы простой формальностью. Можно было бы сказать, что правительство говорит одно, а профсоюзы скажут другое, так как правительство не профсоюзы, а профсоюзы не правительство, и тут юридическую «за-ковыку» сделать можно. Но мы писали это не для адвокатов, не для стряпчих, а для коммунистов. Писали на основании решения X съезда партии о том, как нужно вести концессионную политику. Из всей литературы нашей, которая европейцу доступна, известно, что концессионная политика руководится коммунистической партией, которая есть правительственная партия. Это не хитрая механика, она на все языки переведена. И если бы мы, как руководящие политики, не сказали, что использовать здесь наше влияние на профсоюзы мы не можем и не хотим, то ни о какой концессионной политике говорить было бы нельзя. Учить их, капиталистов, коммунизму не приходится. Мы - прекрасные коммунисты, но не путем концессий мы будем вводить коммунистический порядок. Концессия - это есть договор с буржуазной державой. И как мы посадили бы в сумасшедший дом того коммуниста, который поехал бы заключать договор с буржуазной державой на основе коммунистических принципов, и сказали бы ему: «ты в дипломаты в буржуазной державе не годишься, хоть ты и прекрасный коммунист», так недалек был бы от сумасшедшего дома и тот коммунист, который в отношении концессионной политики желал бы свой коммунизм проявить в договоре. Тут надо понимать капиталистическую торговлю, а если ты не понимаешь, то ты не годишься. Надо либо не совершать концессий, либо понять, что эти капиталистические условия надо использовать в нашу пользу, дав полную свободу заграничным рабочим и техникам. В этой области, конечно, мы ограничений включать не будем. Ограничение дальше, в третьей части пункта девятого:

180

В. И. ЛЕНИН

«Процентное отношение числа иностранных рабочих и служащих к русским как в общей сумме, так и в пределах отдельных категорий, устанавливается соглашением сторон при заключении каждого концессионного договора в отдельности».

Мы не можем, конечно, исключить привоза заграничных рабочих в ту местность, где русских рабочих мы дать не можем, как, например, на Камчатку, для лесной промышленности. В той промышленности, например на рудниках, где нет питьевой воды или продовольствия, если капиталисты захотят там строить, то они должны привезти рабочих, и там мы позволим им привезти громадную долю. Наоборот, там, где есть русские рабочие, мы выговариваем процентное отношение, чтобы дать нашим рабочим возможность, с одной стороны, учиться, с другой стороны - улучшить свое положение, ибо мы хотим извлечь из концессий пользу для наших рабочих в смысле улучшения предприятий по последнему слову капиталистической техники. Это все не встречает принципиальных возражений со стороны капиталистов. Последний пункт - десятый:

«10. Концессионеру может быть предоставлено право, по соглашению с правительственными органами РСФСР, приглашать высококвалифицированных специалистов из числа русских граждан; условия найма в каждом отдельном случае должны быть согласованы с органами центральной власти».

Понятно, что в этом отношении полного простора, как по отношению к заграничным техникам и рабочим, мы не можем гарантировать. Там мы не вмешиваемся, там они подчинены целиком капиталистическим отношениям. Для наших специалистов и техников такой свободы мы не обещаем. Мы не можем позволить, чтобы лучшие наши специалисты были применены на концессионных предприятиях. Мы не желаем, чтобы им был туда закрыт совсем доступ, но нужно, чтобы был надзор за исполнением договора сверху и снизу. Надзор должен быть со стороны рабочих, членов коммунистической партии, которые будут работать на предприятиях, надзор за исполнением условий договора, а также в

181

ЗАСЕДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВЦСПС

отношении своего профессионально-технического образования, равно как и надзор за соблюдением законодательства. Этот пункт принципиальных возражений в предварительных переговорах с некоторыми из королей современного капитала не встретил.

Вот все пункты, подтвержденные Совнаркомом. Надеюсь, что из них становится ясно, какую мы хотим вести концессионную политику.

Нет сомнений в том, что каждая концессия будет новой, своего рода, войной в смысле войны экономической, перенесением войны в другую плоскость. Приспособиться к этому необходимо, но надо уметь это делать с точки зрения партийного съезда. Необходимо идти на передышку, на жертвы и лишения, иначе мы цели не достигнем, а цель одна: в капиталистическом окружении мы используем жадность капиталистов к прибыли и вражду одного треста к другому, чтобы создать условия для существования социалистической республики, которая вне мировых связей существовать не может и при данных условиях должна связать свое существование с капиталистическими отношениями. Возникает вопрос, каковы будут конкретные условия. Например, в отношении нефтяных договоров эти конкретные условия таковы: ¹/₃-¹/₄ всего Грозного и всего Баку. Разработан размер долевого отчисления: мы будем оставлять у себя 30-40% добываемой нефти. Мы вводим обязательство в определенный срок довести добычу, например, до 100 миллионов, обязательство довести нефтепровод от Грозного и от Пет-ровска до Москвы. Придется ли идти на известную доплату - этот вопрос в каждом отдельном договоре предусматривается. Но тип договора из этих условий должен быть ясен. С точки зрения профсоюзов важно, чтобы руководящие партийные элементы усвоили себе особенность этой политики и поставили перед собой задачу: во исполнение решения партийного съезда, применительно к задачам социалистического строя в капиталистическом окружении, во что бы то ни стало добиться таких концессий. Каждая концессия будет выигрышем, немедленным улучшением положения для части

182

В. И. ЛЕНИН

рабочих и крестьян. Для крестьян потому, что каждая концессия предполагает некоторый добавочный продукт, который мы произвести не в силах, но который мы будем обменивать у крестьян, а не брать посредством налога.

Операция весьма нелегкая, а для органов Советской власти даже и весьма нелегкая. Исходя из этой основной позиции, нужно поставить своей задачей добиться концессий, минуя все имеющиеся предрассудки на этот счет, нежелание идти на передвижку, нежелание пожертвовать старыми нравами, неудобство того, что одна часть рабочих будет получать лучше, а другая хуже. Таких неудобств и таких претензий, которыми мы можем сорвать всякое деловое улучшение, можно придумать еще миллион. На этом срыве и спекулирует заграничный капитал. Я не знаю другого пункта, против которого бы так восставали умнейшие представители русской белогвардейской прессы, которые в истории с кронштадтскими событиями доказали, насколько они выше Чернова и Мартова, помноженных на пять. Они прекрасно знают, что если мы не сумеем из-за наших предрассудков улучшить положение рабочих и крестьян, то этим мы создадим себе еще большие трудности и окончательно подорвем престиж Советской власти. Вы знаете, что мы должны во что бы то ни стало добиться этого улучшения. Нам не жалко дать иностранному капиталисту и 2000% прибыли, лишь бы улучшить положение рабочих и крестьян, - и это нужно осуществить во что бы то ни стало.

183

ЗАСЕДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВЦСПС

2 РЕПЛИКА ВО ВРЕМЯ ПРЕНИЙ

Мы сейчас выслушали чрезвычайно дипломатические речи со стороны т. Шляпникова и т. Рязанова, которые, хотя и протестуют сейчас чрезвычайно громко, тем не менее протестуют настолько дипломатически, что в переговорах с концессионерами и с буржуазными государствами они были бы в высшей степени хороши. Мы пришли на собрание, которому я докладываю о разногласиях, происшедших в ЦК и в Совнаркоме. Они обнаружатся и здесь в дискуссии ... В результате разногласий явилось постановление X съезда, которое говорит: «Одобрить декрет Совнаркома и дать концессию в Баку и Грозном». Здесь этот вопрос мы хотим продискутировать, поэтому я просил бы предложение Шляпникова и Рязанова отклонить и предоставить их любознательности, чтоб не сказать любопытству, быть удовлетворенным исходом имеющей последовать дискуссии.

184

В. И. ЛЕНИН

3

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ПО ДОКЛАДУ О КОНЦЕССИЯХ

Товарищи! Здесь с самого начала был поднят вопрос, велики ли разногласия у нас насчет концессий, и выражено было, между прочим т. Шляпниковым, пожелание более систематического ознакомления с каждым договором. Я боюсь, что это вещь невыполнимая, просто по техническим условиям. Например, что касается мирных договоров с отдельными державами, то после общих директив, которые вначале вырабатывались чрезвычайно детально, дальше у нас дело пошло так, что известный тип мирного договора с буржуазными странами молчаливо был принят, а масса деталей возлагалась на тех представителей, которые получают поручение подписать договор. И громадное большинство этих деталей, вероятно, большинству членов Совнаркома и ЦК неизвестно. Так и тут: нас занимал вопрос принципиальный, и нам казалось, что есть опасность возникновения разногласий. Поэтому партийному съезду пришлось вмешаться, поэтому и данное собрание, которое обнимает только членов партии, было собранием в порядке взаимного ознакомления. Мы вам прочли то, что Совнаркомом принято.

Принятое Совнаркомом решение было принято вопреки предложению двух очень видных профессионалистов ⁷⁴. Какой же иной порядок осведомиться у большинства членов коммунистической фракции, кроме такого собрания, как настоящее? Выходит, что разногласий было меньше, чем мы думали. Это для нас

185

ЗАСЕДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВЦСПС

самое желательное. Протокола настоящего собрания не ведется, обсуждать его в печати мы не предполагаем. Цель достигнута.

Осведомляя вас о решении Совнаркома, мы даем вам понять, как мы приняли решение партийного съезда. Оставшиеся разногласия не превышают тех, которые возникают в текущей работе по различным вопросам и решаются простым голосованием, не давая повода превратиться в помеху для работы. Подчинение большинству является тогда не только формальным, но таким, которое в дальнейшем работу не тормозит. Мне кажется, здесь мы добились того результата, что никаких серьезных разногласий не обнаружилось, а частные разногласия устранятся самим ходом работы.

Тов. Рязанов, уже в силу своей особенности, старался припутать разногласия с рабочей оппозицией. Он специально подобрал такую формулировку, которая должна была кого-то раздразнить, но это ему не удалось, и никто из ораторов на это не поддался.

Один товарищ в записке написал, что мы здесь заключаем второй Брестский договор. Первый оказался удачным, насчет второго он сомневается. Отчасти это верно, но настоящий договор есть нечто среднее в области экономики между Брестским договором и договором с любой буржуазной державой. Мы уже несколько таких договоров подписали, в том числе и один торговый договор с Англией. Договор о концессиях будет средним между Брестским и такими договорами с буржуазными державами.

Затем т. Рязанов сделал одно замечание совершенно правильное, которое я хотел бы с самого начала подчеркнуть. Он сказал: если мы хотим заключить концессии, то не для улучшения положения рабочих, а для поднятия производительных сил. Совершенно правильно! От того, чтобы улучшать положение рабочих, мы ни в коем случае не отказываемся. У меня имеется проект договора, написанный деятелями Совнархоза, с обществом шведских заводов «Шарикоподшипник» ⁷⁵ (читает).

186

В. И. ЛЕНИН

В этом договоре обязательства улучшения положения рабочих нет. Правда, он построен так, что русское правительство берет на себя снабжение рабочих всем необходимым, и если оно этого не выполнит, то капиталисты получают право ввоза рабочих из-за границы. Насчет того, что русское правительство все, что по планам полагается по отношению к рабочим, способно выполнить, я думаю, ни у нас, ни у Совнархоза, ни у шведов иллюзий быть не может. Но во всяком случае тут т. Рязанов совершенно прав, ибо основой в концессиях является не улучшение положения рабочих, а повышение производительных сил и такая сделка, при которой мы идем на большие жертвы для увеличения количества продуктов. Но в чем эти жертвы? Мне говорили, что я приукрашиваю или умаляю эти жертвы. В особенности пытался острить на этот счет т. Рязанов. Я не умалял этих жертв, но говорил, что, может быть, нам придется не только сотни, но и тысячи процентов прибыли давать капиталистам. И тут-то вся соль!

Если мы, я полагал, на основании расчета специалистов, 30-40% нефти, например, берем себе, если капиталист из 100 млн. пудов нефти, которые он произведет, берет себе 50-60 млн. пудов и, имея транспорт, продаст их с прибылью, может быть, в 1000%, а может быть, и больше, то положение ясно. И когда я с Красиным пытался выяснить условия его договора на основании его предварительных бесед с дельцами, с акулами, я спрашивал: «Можно ли себе представить такой тип договора, что мы выговариваем определенный % прибыли для капиталиста, до 80% что ли». Он говорил: «Речь идет не о размерах прибыли, так как эти разбойники наживают теперь не по 80, а по 1000%".

На мой взгляд, жертвы будут чрезвычайно велики. Вероятно, придется нести большие жертвы, если мы на концессии будем отдавать руду или лес, отдавать такое сырье, в котором за границей нуждаются до зарезу, как, например, марганцевая руда. Теперь стала советской Грузия. Речь идет об объединении Кавказских республик в один хозяйственный центр: Грузинской, Азербайджанской и Армянской. Нефть производит

187

ЗАСЕДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВЦСПС

Азербайджан, ее нужно возить через Батум, через территорию грузинскую, так что будет единый хозяйственный центр.

По одному сообщению грузинским меньшевистским правительством раньше была заключена концессия, которая в общем приемлема для нас. Я предварительно только мог снестись с грузинскими товарищами и выяснить из беседы с т. Енукидзе, секретарем ВЦИК, который сам грузин, там был и заключил один договор, правда, не концессионный, с меньшевистским грузинским правительством о том, что они предоставляют нам без сопротивления ¹/₆ часть Грузии и сохраняют за собой гарантию неприкосновенности ⁷⁶.

После этого договора, подписанного при участии т. Енукидзе, они все-таки предпочли, несмотря на гарантию неприкосновенности, сами из Батума отправиться в Константинополь, так что мы выиграли и положительное и отрицательное - и тем, что приобрели территорию - не для России, а для Советской Грузии - Батум и его окрестности, и тем, что потеряли изрядное количество меньшевиков, отправившихся в Константинополь.

Выясняется, что концессию на угольные копи, которые раньше совершенно не разрабатывались, Грузинский ревком вполне склонен подтвердить и считать ее чрезвычайно важной. Два представителя иностранных держав были в Грузии и не уехали в момент советского переворота - итальянский и германский, обстоятельство чрезвычайно важное, так как с этими державами желательно развить сношения, между прочим, при помощи концессий. Италия имеет даже концессионный договор с Грузией, а Германия находится в таком положении, что некоторым немецким капиталистам принадлежит громадный % чиатурских марганцевых копей. И речь идет о том, чтобы это право собственности перевести на аренду или концессию, т. е. тем же немецким капиталистам передать на правах аренды те копи, которыми они владели на правах собственности. Благодаря изменению политического положения на Кавказе могут сложиться концессионные отношения. А нам важно

188

В. И. ЛЕНИН

пробивать одно за другим окошко. Договор с Англией был договором социалистической республики с буржуазным государством, договором, который возложил на нас известную тяготу.

Мы первому государству, с которым заключили договор, дали гораздо большую часть золотого фонда, чем другим. Но последствия показали, что благодаря этому договору мы пробили некоторое окошко. И с этой точки зрения мы должны оценивать всякую концессию.

Германия и Италия вынуждены своим экономическим положением искать союза с Россией. Для России союз с Германией открывает гигантские экономические перспективы, независимо от того, скоро ли там победит германская революция. Мы можем договариваться и с буржуазным правительством Германии, потому что Версальский договор осуждает Германию на невозможное положение, а союз с Россией открывает совершенно иные возможности. Так как в Италии нет своих источников топлива, то они взяли разработку угля на Кавказе, которую до них никто не разрабатывал. Не удивительно будет, если немцы позарятся на нефтяные концессии, потому что в Германии совершенно нет топлива.

Кто-то из товарищей здесь сказал, что от концессии на Камчатке не улучшится положение рабочих. Это совершенно неверно. И совершенно неправильно острил т. Рязанов, говоря, что с Вандерлипом мы влипнем. Правда, нами была допущена одна ошибка, это - посылка телеграммы Гардингу. Но так как до сих пор мы никаких договоров и сношений с Америкой не имели, то ошибки тут не было, и мы только увидели, что Вандерлип хвастал своими связями с американским правительством. Теперь вполне возможно, что через посылку наших представителей в Канаду, где мы должны приобрести паровозы, через эту боковую дверь мы сможем получить некоторый доступ и на американский рынок.

Переговоры о Камчатских концессиях пробуждаются теперь, и совершенно неверно, что от этих концессий не улучшится положение рабочих. Если эти концессии осуществятся, то улучшение положения рабочих будет

189

ЗАСЕДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВЦСПС

несомненно, потому что мы получим известное долевое отчисление, кажется 2%, но когда у нас ничего нет, то и 2% это уже кое-что. Если мы от миллиона получим 20 000 и пустим это в обмен с крестьянами, то это даст часть продуктов, необходимых рабочим.

Дальше я хотел указать на то, что некоторые замечания, которые вы сделали нам, все же показывают, что в профессионалистской среде есть такие разногласия или, вернее сказать, недоумения, которые представляют единственную опасность и которые нам нужно в своей среде, быть может путем дальнейших обсуждений между членами партии, устранить. Например, т. Маршев говорил, что нужно платить чистоганом, а не бонами. Что касается амстердамцев ⁷⁷, будут ли они на нас нападать, то на этот счет мы должны сговориться.

Я недавно перечитывал свою брошюру, написанную в мае 1918 года. Я в ней цитировал меньшевистскую газету «Вперед» ⁷⁸, в которой меньшевик Исув обвинял Советскую власть в том, что она идет на концессию, что она идет на соглашение с буржуазными государствами *. Это избитый прием меньшевиков упрекать нас по поводу концессий. И в Западной Европе уже многие группы по этому поводу определились. Коммунисты понимают, что концессии есть Брестский договор, на который мы вынуждены идти в силу разрушения страны с преобладающим крестьянским населением. Всякий понимает, что возрождение страны без крупной промышленности невозможно.

Коммунисты Германии понимают, почему мы должны идти на уступки, а шейдемановцы и II¹⁄₂ Интернационал говорят, что эти концессии есть доказательство нашего краха, и я помню, что в прошлом году на одном из собраний я ссылался на американ-ского шовиниста Спарго *, который специализировался в целой куче книг о большевиках в духе нашего Алексинского, причем по поводу концессий он предается пляске и торжеству. Я уже тогда говорил, что это полное

* См. Сочинения, 5 изд., том 36, стр. 308. Ред.

** См. Сочинения, 5 изд., том 42, стр. 24, 43. Ред.

190

В. И. ЛЕНИН

извращение. Вчера международный капитал хотел нас задушить, а сегодня с этим международным капиталом у нас есть ряд договоров.

Мы приносим жертвы, отдавая иностранному капиталу миллионы ценнейших материалов, на которых они могут нажить сотни процентов прибыли. Вот те жертвы, на которые мы идем совершенно сознательно. Но при этом мы должны заметить, что мы допускаем, что они могут взять какую угодно прибыль, но в то же время мы должны получить необходимые нам выгоды, т. е. увеличение количества продуктов и, по возможности, улучшение положения наших рабочих, как занятых на концессионных предприятиях, так и незанятых.

Тут т. Шляпников сказал, что хорошо бы сдать концессию русским рабочим. Но это смешно говорить. Тогда надо гарантировать топливо и т. д., а мы этого гарантировать не можем самым нашим ударнейшим предприятиям. С топливом дело у нас стоит плохо. Всякий договор о концессиях с русскими рабочими вообще принципиально вполне допустим, но такое решение вопроса для нашей крупной промышленности не серьезно, так как мы гарантировать им ничего не можем, тогда как иностранные концессионеры могут привезти из-за границы. Вот в чем отличие договора с иностранными капиталистами. Они имеют всемирный рынок, мы не имеем обеспеченного экономического тыла и должны убить не менее 10 лет на то, чтобы его создать. Вот что мы трезво должны учесть. Все наши работники по этому вопросу доказали такое положение.

Мы знаем, что план электрификации есть самый экономный. Мы не можем отдать в аренду русским рабочим наши крупные заводы. Тут надо делать ставку на мелкую промышленность, ее развить и не ругать прежде всего наших продналоговых мер, как ругают их т. Рязанов или автор той брошюры, в которой написано, что мы анархо-синдикалистские законы проводим.

Насчет развития мелкой промышленности мы должны сделать несколько шагов, так как здесь без государственных гарантий можно кое-что получить сейчас же и так как мы не можем гарантировать даже самые

191

ЗАСЕДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВЦСПС

наши ударные предприятия, то надо всеми силами развивать мелкую промышленность, она даст нам кое-какие продукты, необходимые крестьянину.

По вопросу о чистогане или бонах я скажу: это было страшно, когда была власть у капиталистов, нам же это не может быть страшно, так как у нас в руках все заводы и предприятия, и сейчас мы и десятой доли не отдали в аренду капиталистам. Повторяю, нам боны не страшны, так как капиталисты обязаны будут держать те товары, которые мы укажем, не соленую только рыбу, как это здесь указывалось, а то-то и то-то. Раз мы берем норму заграничного рабочего, то мы знаем, что по норме он получает даже больше и лучше продуктов, чем русский рабочий.

Здесь т. Шляпников говорил: «Видели мы концессии». И т. Шляпников и очень многие практики делают эту ошибку. Мне приходилось слышать: «Вы судите о концессиях схематично. Всегда надувал капиталист самых опытных русских юристов». Конечно, надувал, когда государственная власть была у капиталиста и вся сила была у капиталиста. Что представляла государственная власть? Комитет по делам командующего имущего класса - это была государственная власть. Комитет по делам помещиков и капиталистов - вот чем было правительство капиталистическое. Но чтобы мы, имея в руках большинство фабрик, заводов и железных дорог и во главе стоящую партию - комячейки снизу и коммунистов сверху, если мы все-таки не отстоим своего, тогда надо кончать жизнь самоубийством. Вот это - паника!

Но я думаю, как мы ни плохи, но мы не таковы все же, чтобы дать себя надуть, и если мы до сих пор заключили несколько договоров, при которых правительственная власть во Франции и Англии пользовалась услугами первоклассных буржуазных дипломатов, и если при этих условиях нас еще ни разу не надули, то почему впадать в панику, будто бы нас надуют с бонами? Вспомним Брестский договор. Чем был труден Брестский договор? В чем заключалась трудность защиты? Когда меня спрашивали, надеюсь ли я, что нам удастся

192

В. И. ЛЕНИН

надуть немцев, я по должности обязан был говорить, что не надеюсь. Но теперь Брестский договор отошел в область истории.

Я не знаю, вышла ли та брошюра, которую готовил т. Каменев (в ней говорится о Людендорфе), но я знаю, что никто другой, как Людендорф написал блестящий том своих воспоминаний, где 10 страниц посвящены брестским переговорам. Когда мы с Каменевым прочли эту главу, то сказали: вот лучшее оправдание Брестского договора. Он там рассказывает, как их прижал при брестских переговорах Троцкий и другие, как их обошли и т. д. Тогда же мы признали необходимым, чтобы эти страницы были переведены и отпечатаны с небольшим предисловием т. Каменева, и если это до сих пор не сделано, то это образец беспомощности Советской власти. Затем, возьмем факт такой. Известно, что т. Иоффе, наш посол при германском правительстве, был выслан из Германии накануне немецкой революции. После этого не беритесь предсказывать, кто кого надует. Не будем утверждать, сколько дней будет отделять заключение первого концессионного договора от первой крупной европейской революции. И поэтому насчет договоров я утверждаю, что товарищи совершенно не правы. Нам это совершенно не страшно.

В договоре будет сказано, какие товары они должны иметь и по какой цене. На всякие боны и заборные книжки мы можем идти. Если они нарушат договор, то в наших руках немедленное его расторжение. Договор есть гражданская сделка. В вопросе о том, какой должен быть арбитраж и кто должен решать спор, я до сих пор не разбирался, но сию минуту просмотрю первоначальный проект договора со шведским обществом. Здесь говорится так: разногласия решаются...

Тут пустили в ход академиков, которые постараются пустить в ход юристов. Я помню слова Бебеля, что юристы - это самые реакционные люди и вместе буржуазные. Конечно, мы можем это как-нибудь исправить, но ничего страшного тут нет. Если бы это условие ставили нам концессионеры, то мы можем его принять. Раз договор заключен точно, что такие-то должны быть

193

ЗАСЕДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВЦСПС

товары и заборная книжка оплачивается так-то, то мы можем на это идти, и ничего страшного ни в бонах, ни в заборных книжках для социалистической республики нет. Затем говорили, что 9 пункт плох потому, что мы отвлекаемся от международного Совпрофа ⁷⁹. Лозовский пугал, что амстердамцы нас будут бить, но они все равно и по всем статьям прочим нас будут бить, а в результате, как это всегда бывало, они сами будут биты.

Помните, как меньшевики нас собирались бить за то, что мы делали малейшие уступки капиталистам. Когда мы хотели свергнуть капитализм, то они говорили, что мы свергнем его не иначе, как на несколько дней, а когда мы свергли на несколько лет, то они ставят нам опять ловушку. Они стараются заманить противника в такое место, где он будет наверняка бит.

Сначала они называли нас утопистами, а затем предлагают нам прыгать вниз головой с пятого этажа. Мы знаем, что у нас много мелкого хозяйства. Мелкие собственники - это наши противники. Мелкособственническая стихия - самый опасный наш враг. Концессионеры и арендаторы - это меньший враг. Бюрократия тоже наш враг и бюрократические извращения.

Насчет пункта, о котором говорил т. Лозовский, я скажу следующее: прослушайте его внимательно. Тут говорится так: «Профессиональные союзы не вправе требовать применения к таким рабочим русских тарифных ставок, как равно и русских правил о найме». Тут говорится о русском союзе, а мне говорят о международном. Конечно, если капиталисты видят условия русские, то они говорят, что это коммунистические условия, нелепые и что русские профессиональные союзы не имеют права требовать русских условий найма, в которых что-нибудь «закачено» сверхъестественное, но они имеют полное право применять международные профессиональные договоры. И того достаточно. Здесь нигде не говорится о стачках, что они запрещены. Тут надо уметь не все сказать раньше времени.

Что касается улучшения положения русского рабочего, то тут нападали т. Маршев и Тартаковский и

194

В. И. ЛЕНИН

говорили, что с рабочими вы не сладите и не заставите их работать, потому что если вы ¹/₅ обеспечите, то ⁴/₅ не захотят работать на худших условиях. Неужели мы имеем дело с рабочими до такой степени несуразными, некультурными и недисциплинированными? Если так, то, конечно, надо впасть в панику и кончать жизнь самоубийством. Если сто рабочих недоедают и мы говорим им, что 20 мы можем накормить, а больше не можем, то неужели они от этого откажутся? Однако до сих пор мы с этим не встречались. Мы кое-как кормили рабочих известных отраслей промышленности, но не всех, и все-таки с этих предприятий рабочие не все сбежали, а с остальных предприятий - все. Неужели русский рабочий настолько испорчен ошибками Советской власти, что не сумеет рассчитать, что лучше прокормить хоть 20, чем всю сотню заставить голодать? Тут много есть такого, о чем не надо говорить раньше времени. Почему нельзя устроить так, чтобы у капиталистов работали поочередно? Рабочие поработали бы 6 месяцев, получили бы прозодежду и затем предоставили место другим, чтобы другие подкормились. Конечно, тут надо бороться с предрассудками.

Когда приезжают к нам концессионеры, то мы должны умерить наши профсоюзы, чтобы они не требовали чрезмерного. Вы знаете, что обычные сроки договора коротки. В Европе условий долгосрочного договора не бывает. Обычный срок 6 месяцев. Таким образом, рабочие могут подкормиться, получить обувь и одежду и затем уйти и дать место другим.

Абсолютно ли невозможно организовать нам дело так: отработали полгода, подкормились, получили американскую обувь и одежду, уступайте место другим? Конечно, это будет трудно. Это требует большей организованности и дисциплины, чем у нас, но это не невозможно. Если мы в течение трех лет страшного голода ухитрялись удержать рабочих против нашествия иностранного капитала, то неужели мы не ухитримся здесь? Я прекрасно сознаю, какие трудности встретятся на этом пути. И поэтому говорю, что концессия не озна-

195

ЗАСЕДАНИЕ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ФРАКЦИИ ВЦСПС

чает наступление мира между классами. Концессия есть продолжение войны между классами.

Если прежде война состояла в том, что я возьму тебя голодом и ты не получишь ничего, то теперь я скажу, что хочу дать по паре обуви, но чтобы рабочие работали полгода. А мы будем воевать за то, чтобы рабочие получили обувь все. От стачки мы не отказываемся, в наших руках все это остается, если мы будем только разумны и постараемся подчеркнуть сейчас то, чем можно капиталистов к себе заманить.

Здесь говорят, что очень страшно, что он придет и нас надует, а я утверждаю, что это не страшно и что для поднятия производительности желательно, чтобы он пришел, потому что у него есть превосходно организованный тыл, прекрасно оборудованные заводы, на которых мы можем заказывать нужные части, а не покупать на свободном рынке, - потому что на свободном рынке только хлам. На первоклассных заводах на несколько лет вперед расписаны заказы. Если бы мы даже заплатили нашим золотом, то мы все равно ничего бы не получили, а член синдиката получит все. И нам не жаль заплатить ему лишнее, лишь бы получить улучшение хотя бы небольшой части рабочих и крестьян, потому что всякий добавочный продукт пойдет в обмен на хлеб крестьянам, значит создаст устойчивое отношение рабочего класса и крестьянства.

Итак, я заканчиваю просьбой, чтобы профессионалисты от вопросов принципиальных, от споров отказались. Все это пустые споры, все это схоластика. Ее нужно бросить. Все внимание нужно обратить на те практические условия концессионных договоров, из которых мы, если не будем глупы, извлечем пользу для себя. Профессионалисты и партийные руководители должны тут проявить свою изобретательность и свое практическое знание условий, о чем мы не можем и не будем говорить в печати, потому что за русской печатью следят капиталисты, как мы не говорили во время Брестского договора о том, какие поручения даются т. Иоффе. На деле мы обратим внимание на те практические приемы, из которых можем извлечь пользу

196

В. И. ЛЕНИН

для улучшения положения рабочих и крестьян. Всякое такое улучшение для нас имеет громадное значение. Вот на что профессионалистам следует обратить внимание. Надо, чтобы ни трений, ни предрассудков не оставалось. Дело это трудное. Сейчас еще никто не хочет заключать с нами концессий. Все ждут, что мы предъявим неисполнимые требования.

Поэтому с нашей стороны мы должны безусловно все усилия направить на то, чтобы заключить несколько таких договоров. Конечно, мы сделаем ряд ошибок. Дело новое. До сих пор ни одна социалистическая республика никаких концессий с капиталистами не заключала. Но нам нужно, чтобы профессионалисты нам помогли. Тут громадный простор для толкований и давлений вплоть до стачек, которые остаются в наших руках.

197

О ЗАЯВКАХ ДЛЯ ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СНК

⁸⁰

Поручить Госплану пересмотреть как заявки на 38.9 млн. руб. золотом, так и остальные заявки по внешней торговле с точки зрения, при допущении наихудшего урожая и наихудших условий топливоснабжения, закупок необходимого на 1921-1922 год лишь для заготовки минимально необходимых количеств продовольствия и топлива.

Написано 12 апреля 1921 г.

Впервые напечатано в 1932 г. в Ленинском сборнике XX Печатается по рукописи

198

ТОВАРИЩАМ КОММУНИСТАМ АЗЕРБАЙДЖАНА, ГРУЗИИ, АРМЕНИИ, ДАГЕСТАНА, ГОРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Горячо приветствуя Советские республики Кавказа, я позволю себе выразить надежду, что их тесный союз создаст образец национального мира, невиданного при буржуазии и невозможного в буржуазном строе.

Но как ни важен национальный мир между рабочими и крестьянами национальностей Кавказа, а еще несравненно важнее удержать и развить Советскую власть, как переход к социализму. Задача трудная, но вполне исполнимая. Всего более важно для успешного ее решения, чтобы коммунисты Закавказья поняли своеобразие их положения, положения их республик, в отличие от положения и условий РСФСР, поняли необходимость не копировать нашу тактику, а обдуманно видоизменять ее применительно к различию конкретных условий.

Советская республика в России не имела политической и военной поддержки нигде. Напротив, она годы и годы боролась против военных нашествий Антанты и ее блокады.

Советские республики Кавказа имели политическую и в небольшой мере военную поддержку от РСФСР. Это одно коренное отличие.

Второе: от Антанты не приходится сейчас бояться нашествия и военной поддержки белогвардейцев грузинских, азербайджанских, армянских, дагестанских, горских. Антанта «обожглась» на России, и это заставит ее некоторое время, вероятно, быть поосторожнее.

199

ТОВАРИЩАМ КОММУНИСТАМ АЗЕРБАЙДЖАНА. ГРУЗИИ. АРМЕНИИ

Третье: кавказские республики - страны еще более крестьянские, чем Россия.

Четвертое: экономически Россия была и в значительной степени остается отрезанной от передовых капиталистических стран; Кавказ может наладить «сожительство» и товарообмен с капиталистическим Западом быстрее и легче.

Это но все различия. Но и указанных различий достаточно, чтобы понять необходимость иной тактики.

Больше мягкости, осторожности, уступчивости по отношению к мелкой буржуазии, интеллигенции и особенно крестьянству. Использовать экономически всячески, усиленно, спешно капиталистический Запад в политике концессий и товарообмена с ним. Нефть, марганец, уголь (Ткварчельские копи), медь - таков далеко не полный перечень громадных горных богатств. Есть полная возможность политику концессий и товарообмен с заграницей развернуть широко.

Надо это сделать широко, твердо, умело, осмотрительно, используя это всячески для улучшения положения рабочих и крестьян, для привлечения к строительству хозяйства интеллигенции. Всеми силами развить, используя товарообмен с Италией, Америкой и др. странами, производительные силы богатого края, белый уголь, орошение. Орошение особенно важно, чтобы поднять земледелие и скотоводство во что бы то ни стало.

Более медленный, более осторожный, более систематический переход к социализму - вот что возможно и необходимо для республик Кавказа в отличие от РСФСР. Вот что надо понять и уметь осуществить в отличие от нашей тактики.

Мы пробивали первую брешь в мировом капитализме. Брешь пробита. Мы отстояли себя в бешеной, сверхъестественной, тяжелой и трудной, мучительно крутой войне против белых, эсеров, меньшевиков, поддержанных всей Антантой, ее блокадой, ее военной помощью.

Вам, товарищи коммунисты Кавказа, не надо пробивать брешь, надо уметь с большей осторожностью и систематичностью создавать новое, используя выгодную

200

В. И. ЛЕНИН

для вас международную обстановку 1921 года. И Европа и весь мир в 1921 году уже не то, что в 1917 и 1918 годах.

Не копировать нашей тактики, а самостоятельно продумывать причины ее своеобразия, условия и итоги ее, применять у себя не букву, а дух, смысл, уроки опыта 1917- 1921 годов. Экономически сразу опереться на товарообмен с капиталистической заграницей, не скупиться: пусть десятки миллионов ценнейших горных продуктов достанутся ей.

Сразу постараться улучшить положение крестьян и начать крупные работы электрификации, орошения. Орошение больше всего нужно и больше всего пересоздаст край, возродит его, похоронит прошлое, укрепит переход к социализму.

Извиняюсь за небрежность этого письма, которое я должен был набросать наскоро, чтобы отправить с тов. Мясниковым, и шлю еще раз наилучшие приветы и пожелания рабочим и крестьянам Советских республик Кавказа.

Н. Ленин

Москва, 14 апреля 1921 года.

«Правда Грузии» № 55, 8 мая 1921 г. Печатается по тексту «Правда Грузии», сверенному с рукописью

201

ОБЩЕГОРОДСКОМУ СОВЕЩАНИЮ ПЕТРОГРАДСКИХ БЕСПАРТИЙНЫХ РАБОЧИХ

⁸¹

Товарищи! Я очень жалею, что мне не удалось приехать в Петроград по вашему предложению. Приветствую от всей души беспартийное совещание и вашу работу. Именно теперь, когда буржуазия всего мира проводит неслыханную кампанию лжи против Советской России, стараясь сорвать наши торговые соглашения с заграницей, именно теперь помощь беспартийных масс, сотрудничество с ними особенно важно. Рабочие и крестьяне стали понимать после кронштадтских событий лучше, чем прежде, что всякая передвижка власти в России идет на пользу белогвардейцам; недаром Милюков и все умные вожди буржуазии приветствовали кронштадтский лозунг «Советы без большевиков».

Еще раз шлю привет беспартийному совещанию, желаю всякого успеха в работах и в особенности прошу обратить внимание на необходимость выделить сейчас и выдвигать постоянно побольше беспартийных рабочих и крестьян к делу хозяйственного строительства. В Петрограде создан областной хозяйственный центр. Налечь на работу надо посильнее. Местные работники получают больше прав, больше инициативы. Беспартийным надо взяться за дело и дать людей и еще людей.

Привет.

Ленин

Написано 14 апреля 1921 г.

Напечатано 21 апреля 1921 г.

в «Красной Газете» № 88 Печатается по рукописи

202

ПРОЕКТ ПОСТАНОВЛЕНИЯ СТО ОБ «АЛГЕМБЕ»

⁸²

Назначить комиссию из 2 Госплан 2 нефтяника или топливника 2 Главнефть 2 путейца 2 недельную с поручением выяснить

1) какая часть работ железной дороги Алгембы выполнена;

2) то же относительно нефтепровода;

3) в частности обеспеченность немедленно рельсами и трубами - и виды на обеспечение полностью;

4) возможность снабдить эмбенские промыслы пресной водой и другие условия обеспечения работ на Эмбе;

5) проверка сравнительной стоимости доставки нефти в центр через Ракуши - Астрахань водой и через Саратов железной дорогой и нефтепроводом;

6) возможный и вероятный срок окончания железной дороги (Алгембы) и нефтепровода;

7) возможность, вероятность и стоимость приобретения и доставки добавочного речного и морского флота для перевозки нефти с Эмбы через Ракуши - Астрахань;

8) выяснить также остальные стороны вопроса.

Написано 15 апреля 1921 г.

Впервые напечатано в 1959 г. в Ленинском сборнике XXXVI Печатается по рукописи

203

Обложка брошюры В. И. Ленина «О продовольственном налоге (Значение новой политики и ее условия)». - 1921 г.

Уменьшено

205

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

(ЗНАЧЕНИЕ НОВОЙ ПОЛИТИКИ И ЕЕ УСЛОВИЯ)

⁸³

ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ

Вопрос о продналоге вызывает в настоящее время особенно много внимания, обсуждения, споров. Вполне понятно, ибо это действительно один из главных вопросов политики при данных условиях.

Обсуждение носит характер немного сутолочный. Этим грехом, по причинам слишком понятным, страдаем мы все. Тем более полезной будет попытка подойти к этому вопросу не с его «злободневной», а с его общепринципиальной стороны. Иными словами: взглянуть на общий, коренной фон той картины, на которой теперь мы чертим узор определенных практических мероприятий политики данного дня.

Чтобы сделать такую попытку, я позволю себе привести длинную выписку из моей брошюры: «Главная задача наших дней. - О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности» *. Эта брошюра вышла в издании Петроградского Совдепа в 1918 году и содержит в себе, во-1-х, газетную статью от 11 марта 1918 года по поводу Брестского мира, ВО-2-Х, полемику с тогдашней группой левых коммунистов, помеченную 5 мая 1918 года. Полемика теперь не нужна, и я ее выкидываю. Оставляю то, что относится к рассуждениям о «государственном капитализме» и об основных элементах нашей современной, переходной от капитализма к социализму, экономики.

Вот что я писал тогда:

* См. Сочинения, 5 изд., том 36, стр. 283-314. Ред.

206

В. И. ЛЕНИН

О СОВРЕМЕННОЙ ЭКОНОМИКЕ РОССИИ (ИЗ БРОШЮРЫ 1918 ГОДА)

«... Государственный капитализм был бы шагом вперед против теперешнего положения дел в нашей Советской республике. Если бы, примерно, через полгода у нас установился государственный капитализм, это было бы громадным успехом и вернейшей гарантией того, что через год у нас окончательно упрочится и непобедимым станет социализм.

Я воображаю себе, с каким благородным негодованием отшатнется кое-кто от этих слов... Как? В Советской социалистической республике переход к государственному капитализму был бы шагом вперед?.. Это ли не измена социализму?

Именно на этом пункте надо подробнее остановиться.

Во-первых, надо разобрать, каков именно тот переход от капитализма к социализму, который дает нам право и основание называться социалистической республикой Советов.

Во-вторых, надо обнаружить ошибку тех, кто не видит мелкобуржуазных экономических условий и мелкобуржуазной стихии, как главного врага социализма у нас.

В-третьих, надо хорошенько понять значение Советского государства в его экономическом отличии от буржуазного государства.

Рассмотрим все эти три обстоятельства.

Не было еще, кажется, такого человека, который, задаваясь вопросом об экономике России, отрицал переходный характер этой экономики. Ни один коммунист не отрицал, кажется, и того, что выражение «Социалистическая Советская Республика» означает решимость Советской власти осуществить переход к социализму, а вовсе не признание данных экономических порядков социалистическими.

Но что же значит слово переход? Не означает ли оно, в применении к экономике, что в данном строе есть элементы, частички, кусочки капитализма и социализма? Всякий признает, что да. Но не всякий, призна-

207

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

вая это, размышляет о том, каковы же именно элементы различных общественно-экономических укладов, имеющиеся налицо в России. А в этом весь гвоздь вопроса. Перечислим эти элементы:

1) патриархальное, т. е. в значительной степени натуральное, крестьянское хозяйство;

2) мелкое товарное производство (сюда относится большинство крестьян из тех, кто продает хлеб);

3) частнохозяйственный капитализм;

4) государственный капитализм;

5) социализм.

Россия так велика и так пестра, что все эти различные типы общественно-экономического уклада переплетаются в ней. Своеобразие положения именно в этом.

Спрашивается, какие же элементы преобладают? Ясное дело, что в мелкокрестьянской стране преобладает, и не может не преобладать, мелкобуржуазная стихия: большинство, и громадное большинство, земледельцев - мелкие товарные производители. Оболочку государственного капитализма (хлебная монополия, подконтрольные предприниматели и торговцы, буржуазные кооператоры) разрывают у нас то здесь, то там спекулянты, и главным предметом спекуляции является хлеб.

Главная борьба развертывается именно в этой области. Между кем и кем идет эта борьба, если говорить в терминах экономических категорий, вроде «государственный капитализм»? Между четвертой и пятой ступенями в том порядке, как я их перечислил сейчас? Конечно, нет. Не государственный капитализм борется здесь с социализмом, а мелкая буржуазия плюс частнохозяйственный капитализм борются вместе, заодно, и против государственного капитализма, и против социализма. Мелкая буржуазия сопротивляется против всякого государственного вмешательства, учета и контроля, как государственно-капиталистического, так и государственно-социалистического. Это - совершенно непререкаемый факт действительности, в непонимании которого и лежит корень целого ряда экономических

208

В. И. ЛЕНИН

ошибок. Спекулянт, мародер торговли, срыватель монополии - вот наш главный «внутренний» враг, враг экономических мероприятий Советской власти. Если 125 лет тому назад французским мелким буржуа, самым ярким и самым искренним революционерам, было еще извинительно стремление победить спекулянта казнями отдельных, немногих «избранных» и громами деклараций, то теперь чисто французское отношение к вопросу у каких-нибудь левых эсеров возбуждает в каждом сознательном революционере только отвращение или брезгливость. Мы прекрасно знаем, что экономическая основа спекуляции есть мелкособственнический, необычайно широкий на Руси, слой и частнохозяйственный капитализм, который в каждом мелком буржуа имеет своего агента. Мы знаем, что миллионы щупальцев этой мелкобуржуазной гидры охватывают то здесь, то там отдельные прослойки рабочих, что спекуляция вместо государственной монополии врывается во все поры нашей общественно-экономической жизни.

Кто не видит этого, тот как раз своей слепотой и обнаруживает свою плененность мелкобуржуазными предрассудками...

Мелкий буржуа имеет запас деньжонок, несколько тысяч, накопленных «правдами» и особенно неправдами во время войны. Таков экономический тип, характерный, как основа спекуляции и частнохозяйственного капитализма. Деньги, это - свидетельство на получение общественного богатства, и многомиллионный слой мелких собственников, крепко держа это свидетельство, прячет его от «государства», ни в какой социализм и коммунизм не веря, «отсиживаясь» от пролетарской бури. Либо мы подчиним своему контролю и учету этого мелкого буржуа (мы сможем это сделать, если сорганизуем бедноту, т. е. большинство населения или полупролетариев, вокруг сознательного пролетарского авангарда), либо он скинет нашу, рабочую, власть неизбежно и неминуемо, как скидывали революцию Наполеоны и Кавеньяки, именно на этой мелкособственнической почве и произрастающие. Так стоит вопрос. Только так стоит вопрос...

209

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

Мелкий буржуа, хранящий тысченки, - враг государственного капитализма, и эти тысченки он желает реализовать непременно для себя, против бедноты, против всякого общегосударственного контроля, а сумма тысченок дает многомиллиардную базу спекуляции, срывающей наше социалистическое строительство. Допустим, что известное число рабочих дает в несколько дней сумму ценностей, выражаемую цифрою 1000. Допустим далее, что 200 из этой суммы пропадает у нас вследствие мелкой спекуляции, всяческого хищения и мелкособственнического обхода советских декретов и советских распорядков. Всякий сознательный рабочий скажет: если бы я мог дать 300 из тысячи, ценою создания большего порядка и организации, я бы охотно отдал триста вместо двухсот, ибо при Советской власти уменьшить потом эту «дань», скажем, до ста или до пятидесяти будет совсем легкой задачей, раз порядок и организация будут налажены, раз мелкособственнический срыв всякой государственной монополии будет окончательно сломлен.

Этим простым цифровым примером, - который умышленно упрощен до последней степени для популярного изложения, - поясняется соотношение теперешнего положения государственного капитализма и социализма. У рабочих в руках власть в государстве, у них полнейшая юридическая возможность «взять» всю тысячу, т. е. ни копейки не отдать без социалистического назначения. Эта юридическая возможность, опирающаяся на фактический переход власти к рабочим, есть элемент социализма. Но многими путями мелкособственническая и частнокапиталистическая стихия подрывают юридическое положение, протаскивают спекуляцию, срывают выполнение советских декретов. Государственный капитализм был бы гигантским шагом вперед, даже если бы (и я нарочно взял такой цифровой пример, чтобы резко показать это) мы заплатили больше, чем теперь, ибо заплатить «за науку» стоит, ибо это полезно для рабочих, ибо победа над беспорядком, разрухой, расхлябанностью важнее всего, ибо продолжение мелкособственнической анархии есть самая большая, самая грозная

210

В. И. ЛЕНИН

опасность, которая погубит нас (если мы не победим ее) безусловно, тогда как уплата большей дани государственному капитализму не только не погубит нас, а выведет вернейшим путем к социализму. Рабочий класс, научившийся тому, как отстоять государственный порядок против мелкособственнической анархичности, научившийся тому, как наладить крупную общегосударственную организацию производства на государственно-капиталистических началах, будет иметь тогда, - извините за выражение, - все козыри в руках, и упрочение социализма будет обеспечено.

Государственный капитализм экономически несравненно выше, чем наша теперешняя экономика, это - во-первых.

Во-вторых, в нем нет для Советской власти ничего страшного, ибо Советское государство есть государство, в котором обеспечена власть рабочих и бедноты...

* * *

Чтобы еще более разъяснить вопрос, приведем прежде всего конкретнейший пример государственного капитализма. Всем известно, каков этот пример: Германия. Здесь мы имеем «последнее слово» современной крупнокапиталистической техники и планомерной организации, подчиненной юнкерско-буржуазному империализму. Откиньте подчеркнутые слова, поставьте на место государства военного, юнкерского, буржуазного, империалистского тоже государство, но государство иного социального типа, иного классового содержания, государство советское, т. е. пролетарское, и вы получите всю ту сумму условий, которая дает социализм.

Социализм немыслим без крупнокапиталистической техники, построенной по последнему слову новейшей науки, без планомерной государственной организации, подчиняющей десятки миллионов людей строжайшему соблюдению единой нормы в деле производства и распределения продуктов. Об этом мы, марксисты, всегда говорили, и с людьми, которые даже этого не поняли

211

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

(анархисты и добрая половина левых эсеров), не стоит тратить даже и двух секунд на разговор.

Социализм немыслим вместе с тем без господства пролетариата в государстве: это тоже азбука. История (от которой никто, кроме разве меньшевистских тупиц первого ранга, не ждал, чтобы она гладко, спокойно, легко и просто дала «цельный» социализм) пошла так своеобразно, что родила к 1918 году две разрозненные половинки социализма, друг подле друга, точно два будущих цыпленка, под одной скорлупой международного империализма. Германия и Россия воплотили в себе в 1918 году всего нагляднее материальное осуществление экономических, производственных, общественно-хозяйственных, с одной стороны, и политических условий социализма, с другой стороны.

Победоносная пролетарская революция в Германии сразу, с громадной легкостью, разбила бы всяческую скорлупу империализма (сделанную, к сожалению, из лучшей стали и потому не разбивающуюся от усилий всякого цыпленка), осуществила бы победу мирового социализма наверняка, без трудностей или с ничтожными трудностями, - конечно, если масштаб «трудного» брать всемирно-исторический, а не обыватель-ски-кружковый.

Если в Германии революция еще медлит «разродиться», наша задача - учиться государственному капитализму немцев, всеми силами перенимать его, не жалеть диктаторских приемов для того, чтобы ускорить это перенимание западничества варварской Русью, не останавливаясь перед варварскими средствами борьбы против варварства. Если есть люди среди анархистов и левых эсеров (я нечаянно вспомнил речи Карелина и Ге в ЦИК), которые способны по-карелински рассуждать, что-де не пристало нам, революционерам, «учиться» у немецкого империализма, то надо сказать одно: погибла бы безнадежно (и вполне заслуженно) революция, берущая всерьез таких людей.

В России преобладает сейчас как раз мелкобуржуазный капитализм, от которого и к государственному крупному капитализму, и к социализму ведет одна и

212

В. И. ЛЕНИН

та же дорога, ведет путь через одну и ту же промежуточную станцию, называемую «общенародный учет и контроль над производством и распределением продуктов». Кто этого не понимает, тот делает непростительную экономическую ошибку, либо не зная фактов действительности, не видя того, что есть, не умея смотреть правде в лицо, либо ограничиваясь абстрактным противоположением «капитализма» «социализму» и не вникая в конкретные формы и ступени этого перехода сейчас у нас.

В скобках будь сказано: это та же самая теоретическая ошибка, которая сбила с толку лучших из людей лагеря «Новой Жизни» ⁸⁴ и «Вперед»: худшие и средние из них, по тупости и бесхарактерности, плетутся в хвосте буржуазии, запуганные ею; лучшие - не поняли, что о целом периоде перехода от капитализма к социализму учителя социализма говорили не зря и подчеркивали не напрасно «долгие муки родов» нового общества ⁸⁵, причем это новое общество опять-таки есть абстракция, которая воплотиться в жизнь не может иначе, как через ряд разнообразных, несовершенных конкретных попыток создать то или иное социалистическое государство.

Именно потому, что от теперешнего экономического положения России нельзя идти вперед, не проходя через то, что обще и государственному капитализму, и социализму (всенародный учет и контроль), пугать других и самих себя «эволюцией в сторону государственного капитализма» есть сплошная теоретическая нелепость. Это значит как раз растекаться мыслью «в сторону» от действительной дороги «эволюции», не понимать этой дороги; на практике же это равносильно тому, чтобы тянуть назад к мелкособственническому капитализму.

Дабы читатель убедился, что «высокая» оценка государственного капитализма дается мной вовсе не теперь только, а давалась и до взятия власти большевиками, я позволю себе привести следующую цитату из моей брошюры: «Грозящая катастрофа и как с ней бороться», написанной в сентябре 1917 г.:

213

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

«... Попробуйте подставить вместо юнкерско-капиталистического, вместо помещи-чье-капиталистического государства, государство революционно-демократическое, т. е. революционно разрушающее всякие привилегии, не боящееся революционно осуществлять самый полный демократизм? Вы увидите, что государственно-монополистический капитализм при действительно революционно-демократическом государстве неминуемо, неизбежно означает шаг к социализму.

... Ибо социализм есть не что иное, как ближайший шаг вперед от государственно-капиталистической монополии.

... Государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет» (стр. 27 и 28) *.

Заметьте, что это писано при Керенском, что речь идет здесь не о диктатуре пролетариата, не о социалистическом государстве, а о «революционно-демократическом». Неужели не ясно, что, чем выше мы поднялись над этой политической ступенькой, чем полнее мы воплотили в Советах социалистическое государство и диктатуру пролетариата, тем менее нам позволительно бояться «государственного капитализма»? Неужели не ясно, что в материальном, экономическом, производственном смысле мы еще в «преддверии» социализма не находимся? И что иначе, как через это, не достигнутое еще нами, «преддверие», в дверь социализма не войдешь?..

* * *

Крайне поучительно еще следующее обстоятельство.

Когда мы спорили в ЦИК с товарищем Бухариным, он заметил, между прочим: в вопросе о высоких жалованьях специалистам «мы» «правее Ленина», ибо никакого отступления от принципов здесь не видим, памятуя

* См. Сочинения, 5 изд., том 34, стр. 191, 192, 193. Ред.

214

В. И. ЛЕНИН

слова Маркса, что при известных условиях рабочему классу всего целесообразнее было бы «откупиться от этой банды» ⁸⁶ (именно от банды капиталистов, т. е. выкупить у буржуазии землю, фабрики, заводы и прочие средства производства).

Это чрезвычайно интересное замечание...

... Вдумайтесь в мысль Маркса.

Дело шло об Англии 70-х годов прошлого века, о кульминационном периоде домонополистического капитализма, о стране, в которой тогда всего меньше было военщины и бюрократии, о стране, в которой тогда всего более было возможностей «мирной» победы социализма в смысле «выкупа» буржуазии рабочими. И Маркс говорил: при известных условиях рабочие вовсе не откажутся от того, чтобы буржуазию выкупить. Маркс не связывал себе - и будущим деятелям социалистической революции - рук насчет форм, приемов, способов переворота, превосходно понимая, какая масса новых проблем тогда встанет, как изменится вся обстановка в ходе переворота, как часто и сильно будет она меняться в ходе переворота.

Ну, а у Советской России после взятия власти пролетариатом, после подавления военного и саботажнического сопротивления эксплуататоров - неужели не очевидно, что некоторые условия сложились по типу тех, которые могли бы сложиться полвека тому назад в Англии, если бы она мирно стала тогда переходить к социализму? Подчинение капиталистов рабочим в Англии могло бы тогда быть обеспечено следующими обстоятельствами: 1) полнейшим преобладанием рабочих, пролетариев в населении, вследствие отсутствия крестьянства (в Англии в 70-х годах были признаки, позволявшие надеяться на чрезвычайно быстрые успехи социализма среди сельских рабочих); 2) превосходной организованностью пролетариата в профессиональных союзах (Англия была тогда первою в мире страной в указанном отношении); 3) сравнительно высокой культурностью пролетариата, вышколенного вековым развитием политической свободы; 4) долгой привычкой великолепно организованных капиталистов Англии -

215

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

тогда они были наилучше организованными капиталистами из всех стран мира (теперь это первенство перешло к Германии) - к решению компромиссом политических и экономических вопросов. Вот в силу каких обстоятельств могла тогда явиться мысль о возможности мирного подчинения капиталистов Англии ее рабочим.

У нас это подчинение в данный момент обеспечено известными конкретными посылками (победой в октябре и подавлением с октября по февраль военного и саботажнического сопротивления капиталистов). У нас, вместо полнейшего преобладания рабочих, пролетариев, в населении и высокой организованности их, фактором победы явилась поддержка пролетариев беднейшим и быстро разоренным крестьянством. У нас, наконец, нет ни высокой культурности, ни привычки к компромиссам. Если продумать эти конкретные условия, то станет ясно, что мы можем и должны добиться теперь соединения приемов беспощадной расправы с капиталистами некультурными, ни на какой «государственный капитализм» не идущими, ни о каком компромиссе не помышляющими, продолжающими срывать спекуляцией, подкупом бедноты и пр. советские мероприятия, с приемами компромисса или выкупа по отношению к культурным капиталистам, идущим на «государственный капитализм», способным проводить его в жизнь, полезным для пролетариата в качестве умных и опытных организаторов крупнейших предприятий, действительно охватывающих снабжение продуктами десятков миллионов людей.

Бухарин - превосходно образованный марксист-экономист. Поэтому он вспомнил, что Маркс был глубочайше прав, когда учил рабочих важности сохранить организацию крупнейшего производства именно в интересах облегчения перехода к социализму и полной допустимости мысли о том, чтобы хорошо заплатить капиталистам, выкупить их, ежели (в виде исключения: Англия была тогда исключением) обстоятельства сложатся так, что заставят капиталистов мирно подчиниться и культурно, организованно перейти к социализму на условии выкупа.

216

В. И. ЛЕНИН

Но Бухарин впал в ошибку, ибо не вдумался в конкретное своеобразие данного момента в России, момента как раз исключительного, когда мы, пролетариат России, впереди любой Англии и любой Германии по нашему политическому строю, по силе политической власти рабочих и вместе с тем позади самого отсталого из западноевропейских государств по организации добропорядочного государственного капитализма, по высоте культуры, по степени подготовки к материально-производственному «введению» социализма. Не ясно ли, что из этого своеобразного положения вытекает для данного момента именно необходимость своеобразного «выкупа», который рабочие должны предложить культурнейшим, талантливейшим, организаторски наиболее способным капиталистам, готовым идти на службу к Советской власти и добропорядочно помогать организации крупного и крупнейшего «государственного» производства? Не ясно ли, что при таком своеобразном положении мы должны стараться избежать двоякого рода ошибок, из которых каждая по-своему мелкобуржуазна? С одной стороны, непоправимой ошибкой было бы объявить, что раз признано несоответствие наших экономических «сил» и силы политической, то, «следовательно», не надо было брать власти. Так рассуждают «человеки в футлярах», забывающие, что «соответствия» не будет никогда, что его не может быть в развитии общества, как и в развитии природы, что только путем ряда попыток, из которых каждая, отдельно взятая, будет одностороння, будет страдать известным несоответствием, - создается победоносный социализм из революционного сотрудничества пролетариев всех стран.

С другой стороны, явной ошибкой было бы дать волю крикунам и фразерам, которые позволяют себя увлечь «яркой» революционностью, но на выдержанную, продуманную, взвешенную, учитывающую и труднейшие переходы, революционную работу не способны.

К счастью, история развития революционных партий и борьбы большевизма с ними оставила нам в наследство резко очерченные типы, из коих левые эсеры и анархисты иллюстрируют собой тип плохоньких рево-

217

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

люционеров достаточно наглядно. Они кричат теперь - до истерики, захлебываясь, криком кричат против «соглашательства» «правых большевиков». Но подумать они не умеют, чем плохо было и за что по справедливости осуждено историей и ходом революции «соглашательство».

Соглашательство времен Керенского отдавало власть империалистской буржуазии, а вопрос о власти есть коренной вопрос всякой революции. Соглашательство части большевиков в октябре - ноябре 1917 года либо боялось взятия власти пролетариатом, либо хотело делить власть поровну не только с «ненадежными попутчиками» вроде левых эсеров, но и с врагами, Черновцами, меньшевиками, которые неизбежно мешали бы нам в основном: в разгоне учредилки, в беспощадном сокрушении Богаевских, в полном проведении мероприятий советских учреждений, в каждой конфискации.

Теперь власть взята, удержана, укреплена в руках одной партии, партии пролетариата, даже без «ненадежных попутчиков». Говорить теперь о соглашательстве, когда быть не может даже речи о разделе власти, об отказе от диктатуры пролетариев против буржуазии, значит просто повторять, как сорока, заученные, но непонятые слова. Называть «соглашательством» то, что, придя в положение, когда мы можем и должны управлять страной, мы стараемся привлечь к себе, не жалея денег, культурнейшие из обученных капитализмом элементов, их взять на службу против мелкособственнического распада, это значит вовсе не уметь думать об экономических задачах строительства социализма...» *.

О ПРОДНАЛОГЕ, О СВОБОДЕ ТОРГОВЛИ, О КОНЦЕССИЯХ

В приведенных рассуждениях 1918 года есть ряд ошибок насчет сроков. Сроки оказались дольше, чем предполагалось тогда. Это неудивительно. Но основные

* См. Сочинения, 5 изд., том 36, стр. 295-307. Ред.

218

В. И. ЛЕНИН

элементы нашей экономики остались те же. Крестьянская «беднота» (пролетарии и полупролетарии) превратилась, в очень большом числе случаев, в середняков. От этого мелкособственническая, мелкобуржуазная «стихия» усилилась. А гражданская война 1918-1920 годов чрезвычайно усилила разорение страны, задержала восстановление производительных сил ее, обескровила больше всего именно пролетариат. К этому прибавился неурожай 1920 года, бескормица, падеж скота, что еще сильнее задержало восстановление транспорта и промышленности, отразившись, например, на подвозе крестьянскими лошадьми дров, нашего главного топлива.

В итоге политическая обстановка к весне 1921 года сложилась так, что немедленные, самые решительные, самые экстренные меры для улучшения положения крестьянства и подъема его производительных сил стали неотложно необходимы.

Почему именно крестьянства, а не рабочих?

Потому, что для улучшения положения рабочих нужны хлеб и топливо. Сейчас «задержка» самая большая - с точки зрения всего государственного хозяйства - именно из-за этого. А увеличить производство и сбор хлеба, заготовку и доставку топлива нельзя иначе, как улучшив положение крестьянства, подняв его производительные силы. Начать надо с крестьянства. Кто не понимает этого, кто склонен усматривать в этом выдвигании крестьян на первое место «отречение» или подобие отречения от диктатуры пролетариата, тот просто не вдумывается в дело, отдает себя во власть фразе. Диктатура пролетариата есть руководство политикой со стороны пролетариата. Пролетариат, как руководящий, как господствующий класс, должен уметь направить политику так, чтобы решить в первую голову самую неотложную, самую «больную» задачу. Неотложнее всего теперь меры, способные поднять производительные Силы крестьянского хозяйства немедленно. Только через это можно добиться и улучшения положения рабочих, и укрепления союза рабочих с крестьянством, укрепления диктатуры пролетариата.

219

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

Тот пролетарий или представитель пролетариата, который захотел бы не через это пойти к улучшению положения рабочих, оказался бы на деле пособником белогвардейцев и капиталистов. Ибо идти не через это значит: цеховые интересы рабочих поставить выше классовых интересов, значит: интересам непосредственной, минутной, частичной выгоды рабочих принести в жертву интересы всего рабочего класса, его диктатуры, его союза с крестьянством против помещиков и капиталистов, его руководящей роли в борьбе за освобождение труда от ига капитала.

Итак: в первую голову нужны немедленные и серьезные меры для поднятия производительных сил крестьянства.

Сделать это нельзя без серьезных изменений продовольственной политики. Таковым изменением явилась замена разверстки продналогом, связанная со свободой торговли после уплаты налога, по крайней мере в местном хозяйственном обороте.

В чем сущность замены разверстки продналогом?

На этот счет очень распространены неправильные представления. Неправильность проистекает большей частью от того, что не вникают в сущность перехода, не спрашивают себя, от чего к чему ведет данный переход. Представляют себе дело так, как будто бы переход был от коммунизма вообще к буржуазности вообще. Против этой ошибки приходится неизбежно указывать на то, что говорилось в мае 1918 года.

Продналог есть одна из форм перехода от своеобразного «военного коммунизма», вынужденного крайней нуждой, разорением и войной, к правильному социалистическому продуктообмену. А этот последний, в свою очередь, есть одна из форм перехода от социализма с особенностями, вызванными преобладанием мелкого крестьянства в населении, к коммунизму.

Своеобразный «военный коммунизм» состоял в том, что мы фактически брали от крестьян все излишки и даже иногда не излишки, а часть необходимого для крестьянина продовольствия, брали для покрытия расходов на армию и на содержание рабочих. Брали

220

В. И. ЛЕНИН

большей частью в долг, за бумажные деньги. Иначе победить помещиков и капиталистов в разоренной мелкокрестьянской стране мы не могли. И тот факт, что мы победили (вопреки поддержке наших эксплуататоров могущественнейшими державами мира), показывает не только, на какие чудеса героизма способны рабочие и крестьяне в борьбе за свое освобождение. Этот факт показывает также, какую роль лакеев буржуазии играли на деле меньшевики, эсеры, Каутский и К°, когда они ставили нам в вину этот «военный коммунизм». Его надо поставить нам в заслугу.

Но не менее необходимо знать настоящую меру этой заслуги. «Военный коммунизм» был вынужден войной и разорением. Он не был и не мог быть отвечающей хозяйственным задачам пролетариата политикой. Он был временной мерой. Правильной политикой пролетариата, осуществляющего свою диктатуру в мелкокрестьянской стране, является обмен хлеба на продукты промышленности, необходимые крестьянину. Только такая продовольственная политика отвечает задачам пролетариата, только она способна укрепить основы социализма и привести к его полной победе.

Продналог есть переход к ней. Мы все еще так разорены, так придавлены гнетом войны (бывшей вчера и могущей вспыхнуть, благодаря алчности и злобе капиталистов, завтра), что не можем дать крестьянину за весь нужный нам хлеб продукты промышленности. Зная это, мы вводим продналог, то есть минимально необходимое (для армии и для рабочих) количество хлеба берем как налог, а остальное будем обменивать на продукты промышленности.

При этом надо еще не забывать следующее. Нужда и разорение таковы, что восстановить сразу крупное, фабричное, государственное, социалистическое производство мы не можем. Для этого нужны крупные запасы хлеба и топлива в центрах крупной промышленности, нужна замена изношенных машин новыми и т. п. Мы на опыте убедились, что этого нельзя сделать сразу, и мы знаем, что после разорительной империалистской войны даже самые богатые и передовые страны лишь

221

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

в течение известного, довольно долгого, ряда лет смогут решить такую задачу. Значит, необходимо в известной мере помогать восстановлению мелкой промышленности, которая не требует машин, не требует ни государственных, ни крупных запасов сырья, топлива, продовольствия, - которая может немедленно оказать известную помощь крестьянскому хозяйству и поднять его производительные силы.

Что же из этого получается?

Получается на основе известной (хотя бы только местной) свободы торговли возрождение мелкой буржуазии и капитализма. Это несомненно. Закрывать глаза на это смешно.

Спрашивается, необходимо ли это? Можно ли оправдать это? Не опасно ли это?

Вопросов подобного рода задается много, и в большинстве случаев они обнаруживают только наивность (выражаясь мягко) задающего такие вопросы.

Взгляните на то, как я в мае 1918 года определял наличные в нашей экономике элементы (составные части) разных общественно-экономических укладов *. Оспорить то, что налицо имеются все эти пять ступеней (или составных частей) всех этих пяти укладов, от патриархального, то есть полудикого, до социалистического, никому не удастся. Что в мелкокрестьянской стране преобладает «уклад» мелкокрестьянский, то есть частью патриархальный, частью мелкобуржуазный, это само собой очевидно. Развитие мелкого хозяйства есть развитие мелкобуржуазное, есть развитие капиталистическое, раз имеется обмен; это - бесспорная истина, азбучная истина политической экономии, подтверждаемая к тому же повседневным опытом и наблюдением даже обывательским.

Какую же политику может повести социалистический пролетариат перед лицом такой экономической действительности? Дать мелкому крестьянину все потребные ему продукты из производства крупной социалистической фабрики в обмен на хлеб и сырье? Это была бы

* См. Сочинения, 5 изд., том 36, стр. 296. Ред.

222

В. И. ЛЕНИН

самая желательная, самая «правильная» политика, - мы ее и начали. Но мы не можем дать всех продуктов, далеко не можем и не очень скоро сможем - по крайней мере до тех пор не сможем, пока не закончим хотя бы первой очереди работ по электрификации всей страны. Как же быть? Либо пытаться запретить, запереть совершенно всякое развитие частного, негосударственного обмена, т. е. торговли, т. е. капитализма, неизбежное при существовании миллионов мелких производителей. Такая политика была бы глупостью и самоубийством той партии, которая испробовала бы ее. Глупостью, ибо эта политика экономически невозможна; самоубийством, ибо партии, пробующие подобную политику, терпят неминуемо крах. Нечего греха таить, кое-кто из коммунистов «помышлением, словом и делом» грешил, впадая именно в такую политику. Постараемся от этих ошибок исправиться. Непременно надо от них исправиться, иначе совсем плохо будет.

Либо (последняя возможная и единственно разумная политика) не пытаться запретить или запереть развитие капитализма, а стараться направить его в русло государственного капитализма. Это экономически возможно, ибо государственный капитализм есть налицо - в той или иной форме, в той или иной степени - всюду, где есть элементы свободной торговли и капитализма вообще.

Возможно ли сочетание, соединение, совмещение советского государства, диктатуры пролетариата с государственным капитализмом?

Конечно, возможно. Это я и доказывал в мае 1918 года. Это я, надеюсь, и доказал в мае 1918 года. Мало того: я доказал тогда же, что государственный капитализм есть шаг вперед по сравнению с мелкособственнической (и мелкопатриархальной, и мелкобуржуазной) стихией. Тьму ошибок делают, сопоставляя или сравнивая государственный капитализм только с социализмом, тогда как в данной политико-экономической обстановке обязательно сравнивать государственный капитализм и с мелкобуржуазным производством.

Весь вопрос - как теоретический, так и практический - состоит в том, чтобы найти правильные способы

223

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

того, как именно следует направить неизбежное (до известной степени и на известный срок) развитие капитализма в русло государственного капитализма, какими условиями обставить это, как обеспечить превращение в недалеком будущем государственного капитализма в социализм.

Чтобы подойти к разрешению этого вопроса, надо, прежде всего, возможно более отчетливо представить себе, чем на практике будет и может быть государственный капитализм внутри нашей советской системы, в рамках нашего Советского государства.

Самый простой случай или пример того, как Советская власть направляет развитие капитализма в русло государственного капитализма, как она «насаждает» государственный капитализм, это - концессии. Теперь у нас все согласны, что концессии необходимы, но не все размышляют о том, каково значение концессий. Что такое концессии при советской системе, с точки зрения общественно-экономических укладов и их соотношения? Это - договор, блок, союз Советской, т. е. пролетарской, государственной власти с государственным капитализмом против мелкособственнической (патриархальной и мелкобуржуазной) стихии. Концессионер - это капиталист. Он ведет дело капиталистически, ради прибыли, он соглашается на договор с пролетарской властью ради получения экстренной прибыли, сверх обычной или ради получения такого сырья, которое иначе достать ему невозможно или крайне трудно. Советская власть получает выгоду в виде развития производительных сил, увеличения количества продуктов немедленно или в кратчайший срок. Мы имеем, скажем, сотню таких-то промыслов, рудников, лесных участков. Мы можем разрабатывать не все - не хватает машин, продовольствия, транспорта. Мы плохо разрабатываем по тем же причинам остальные участки. Из-за плохой и недостаточной разработки крупных предприятий проистекает усиление мелкособственнической стихии во всех ее проявлениях: ослабление окрестного (а затем и всего) крестьянского хозяйства, подрыв его производительных сил, упадок доверия его к Советской

224

В. И. ЛЕНИН

власти, хищения и массовая мелкая (самая опасная) спекуляция и т. п. «Насаждая» государственный капитализм в виде концессий, Советская власть усиливает крупное производство против мелкого, передовое против отсталого, машинное против ручного, увеличивает количество продуктов крупной индустрии в своих руках (долевое отчисление), усиливает государственно-упорядоченные экономические отношения в противовес мелкобуржуазно-анархическим. В меру и осторожно проведенная, концессионная политика, несомненно, поможет нам улучшить быстро (до известной, небольшой, степени) состояние производства, положение рабочих и крестьян, - конечно, ценой известных жертв, отдачи капиталисту десятков и десятков миллионов пудов ценнейших продуктов. Определение той меры и тех условий, при которых концессии выгодны и не опасны нам, зависит от соотношения сил, решается борьбой, ибо концессия тоже есть вид борьбы, продолжение классовой борьбы в иной форме, а никоим образом не замена классовой борьбы классовым миром. Способы борьбы покажет практика.

Государственный капитализм в виде концессий является, по сравнению с другими формами государственного капитализма внутри советской системы, едва ли не самой простой, отчетливой, ясной, точно очерченной. Мы имеем здесь прямо формальный, письменный договор с наиболее культурным, передовым, западноевропейским капитализмом. Мы точно знаем свои выгоды и свои потери, свои права и свои обязанности, мы точно знаем тот срок, на который сдаем концессию, знаем условия досрочного выкупа, если договор предусматривает право досрочного выкупа. Мы платим известную «дань» всемирному капитализму, «откупаемся» от него в таких-то отношениях, получая немедленно определенную меру упрочения положения Советской власти, улучшения условий нашего хозяйствования. Вся трудность задачи, по отношению к концессиям, сводится к тому, чтобы все обдумать и взвесить при заключении концессионного договора, а затем уметь следить за его исполнением. Трудности тут, несомненно, есть, и

225

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

ошибки тут, вероятно, на первое время неизбежны, но трудности эти - наименьшие по сравнению с другими задачами социальной революции и, в частности, по сравнению с другими формами развития, допущения, насаждения государственного капитализма.

Самая важная задача всех партийных и советских работников, в связи с введением продналога, - суметь применить принципы, начала, основы «концессионной» (т. е. подобной «концессионному» государственному капитализму) политики к остальным формам капитализма, свободной торговли, местного оборота и т. п.

Возьмем кооперацию. Недаром декрет о продналоге вызвал немедленно пересмотр положения о кооперации и известное расширение ее «свободы» и ее прав. Кооперация есть тоже вид государственного капитализма, но менее простой, менее отчетливо-очерченный, более запутанный и потому ставящий перед нашей властью на практике большие трудности. Кооперация мелких товаропроизводителей (о ней, а не о рабочей кооперации идет здесь речь, как о преобладающем, о типичном в мелкокрестьянской стране) неизбежно порождает мелкобуржуазные, капиталистические отношения, содействует их развитию, выдвигает на первый план капиталистиков, им дает наибольшую выгоду. Это не может быть иначе, раз есть налицо преобладание мелких хозяйчиков и возможность, а равно необходимость обмена. Свобода и права кооперации, при данных условиях России, означают свободу и права капитализму. Закрывать глаза на эту очевидную истину было бы глупостью или преступлением.

Но «кооперативный» капитализм в отличие от частнохозяйственного капитализма является, при Советской власти, разновидностью государственного капитализма, и, в качестве такового, он нам выгоден и полезен сейчас, - разумеется, в известной мере. Поскольку продналог означает свободу продажи остальных (не взимаемых в виде налога) излишков, постольку нам необходимо приложить усилия, чтобы это развитие капитализма - ибо свобода продажи, свобода торговли

226

В. И. ЛЕНИН

есть развитие капитализма - направить в русло кооперативного капитализма. Кооперативный капитализм похож на государственный в том отношении, что облегчает учет, контроль, надзор, договорные отношения между государством (Советским в данном случае) и капиталистом. Кооперация, как форма торговли, выгоднее и полезнее, чем частная торговля, не только по указанным причинам, но и потому, что она облегчает объединение, организацию миллионов населения, затем всего населения поголовно, а это обстоятельство, в свою очередь, есть гигантский плюс с точки зрения дальнейшего перехода от государственного капитализма к социализму.

Сравним концессии и кооперацию, как формы государственного капитализма. Концессия базируется на крупной машинной промышленности, кооперация - на мелкой, ручной, частью даже патриархальной. Концессия касается одного капиталиста или одной фирмы, одного синдиката, картеля, треста в каждом отдельном концессионном договоре. Кооперация охватывает многие тысячи, даже миллионы мелких хозяев. Концессия допускает и даже предполагает точный договор и точный срок. Кооперация не допускает пи вполне точного договора, ни вполне точного срока. Отменить закон о кооперации гораздо легче, чем порвать договор о концессии, но разрыв договора означает сразу, просто, немедленно разрыв фактических отношений экономического союза или экономического «сожительства» с капиталистом, тогда как никакая отмена закона о кооперации, никакие законы вообще не только сразу не разорвут фактического «сожительства» Советской власти с мелкими капиталистиками, но и вообще не в состоянии разорвать фактических экономических отношений. За концессионером «уследить» легко, за кооператорами - трудно. Переход от концессий к социализму есть переход от одной формы крупного производства к другой форме крупного производства. Переход от кооперации мелких хозяйчиков к социализму есть переход от мелкого производства к крупному, т. е. переход более сложный, но зато способный охватить,

227

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

в случае успеха, более широкие массы населения, способный вырвать более глубокие и более живучие корни старых, досоциалистических, даже докапиталистических отношений, наиболее упорных в смысле сопротивления всякой «новизне». Политика концессий, в случае успеха, даст нам небольшое число образцовых - по сравнению с нашими - крупных предприятий, стоящих на уровне современного передового капитализма; через несколько десятков лет эти предприятия перейдут целиком к нам. Политика кооперативная, в случае успеха, даст нам подъем мелкого хозяйства и облегчение его перехода, в неопределенный срок, к крупному производству на началах добровольного объединения.

Возьмем третий вид государственного капитализма. Государство привлекает капиталиста, как торговца, платя ему определенный комиссионный процент за продажу государственных продуктов и за скупку продуктов мелкого производителя. Четвертый вид: государство сдает в аренду предпринимателю-капиталисту принадлежащее государству заведение или промысел или участок леса, земли и т. п., причем арендный договор похож более всего на договор концессионный. Об этих двух последних видах государственного капитализма у нас совсем не говорят, совсем не думают, совсем их не замечают. Но происходит это не потому, чтобы мы были сильны и умны, а потому, что мы слабы и глупы. Мы боимся посмотреть прямо в лицо «низкой истине» и слишком часто отдаем себя во власть «нас возвышающему обману» ⁸⁷. Мы постоянно сбиваемся на то, что «мы» переходим от капитализма к социализму, забывая точно, отчетливо представить себе, кто именно это «мы». Перечень всех - непременно всех без изъятия - составных частей, всех разнородных укладов общественного хозяйства в нашей экономике, данный мной в статье 5 мая 1918 года *, необходимо иметь перед глазами, чтобы это отчетливое представление не забывалось. «Мы», авангард, передовой

* См. Сочинения, 5 изд., том 36, стр. 296. Ред.

228

В. И. ЛЕНИН

отряд пролетариата, переходим непосредственно к социализму, но передовой отряд есть лишь небольшая часть всего пролетариата, который, в свою очередь, есть лишь небольшая часть всей массы населения. И чтобы «мы» могли успешно решить задачу нашего непосредственного перехода к социализму, для этого надо понять, какие посредствующие пути, приемы, средства, пособия нужны для перехода докапиталистических отношений к социализму. В этом весь гвоздь.

Посмотрите на карту РСФСР. К северу от Вологды, к юго-востоку от Ростова-на-Дону и от Саратова, к югу от Оренбурга и от Омска, к северу от Томска идут необъят-нейшие пространства, на которых уместились бы десятки громадных культурных государств. И на всех этих пространствах царит патриархальщина, полу дикость и самая настоящая дикость. А в крестьянских захолустьях всей остальной России? Везде, где десятки верст проселка - вернее: десятки верст бездорожья - отделяют деревню от железных дорог, то есть от материальной связи с культурой, с капитализмом, с крупной промышленностью, с большим городом. Разве не преобладает везде в этих местах тоже патриархальщина, обломовщина, полудикость?

Мыслимо ли осуществление непосредственного перехода от этого, преобладающего в России, состояния к социализму? Да, мыслимо до известной степени, но лишь при одном условии, которое мы знаем теперь, благодаря одной громадной и завершенной научной работе ⁸⁸, точно. Это условие - электрификация. Если мы построим десятки районных электрических станций (мы знаем теперь, где и как их построить можно и должно), если мы проведем энергию от них в каждое село, если мы добудем достаточное количество электромоторов и других машин, тогда не потребуется переходных ступеней, посредствующих звеньев от патриархальщины к социализму или почти не потребуется. Но мы прекрасно знаем, что это «одно» условие требует, по меньшей мере, десяти лет только для работ первой очереди, а сокращение этого срока мыслимо, в свою

229

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

очередь, лишь в случае победы пролетарской революции в таких странах, как Англия, Германия, Америка.

На ближайшие же годы надо уметь думать о посредствующих звеньях, способных облегчить переход от патриархальщины, от мелкого производства к социализму. «Мы» часто сбиваемся все еще на рассуждение: «капитализм есть зло, социализм есть благо». Но это рассуждение неправильно, ибо забывает всю совокупность наличных общественно-экономических укладов, выхватывая только два из них.

Капитализм есть зло по отношению к социализму. Капитализм есть благо по отношению к средневековью, по отношению к мелкому производству, по отношению к связанному с распыленностью мелких производителей бюрократизму. Поскольку мы еще не в силах осуществить непосредственный переход от мелкого производства к социализму, постольку капитализм неизбежен в известной мере, как стихийный продукт мелкого производства и обмена, и постольку мы должны использовать капитализм (в особенности направляя его в русло государственного капитализма), как посредствующее звено между мелким производством и социализмом, как средство, путь, прием, способ повышения производительных сил.

Возьмите вопрос о бюрократизме и взгляните на него с экономической стороны. 5 мая 1918 года бюрократизм в поле нашего зрения не стоит. Через полгода после Октябрьской революции, после того, как мы разбили старый бюрократический аппарат сверху донизу, мы еще не ощущаем этого зла.

Проходит еще год. На VIII съезде РКП, 18-23 марта 1919 года ⁸⁹, принимается новая программа партии, и в этой программе мы говорим прямо, не боясь признать зла, а желая раскрыть его, разоблачить, выставить на позор, вызвать мысль и волю, энергию, действие для борьбы со злом, мы говорим о «частичном возрождении бюрократизма внутри советского строя».

Прошло еще два года. Весной 1921 года, после VIII съезда Советов, обсуждавшего (декабрь 1920 г.)

230

В. И. ЛЕНИН

вопрос о бюрократизме, после X съезда РКП (март 1921 г.), подводившего итоги спорам, теснейше связанным с анализом бюрократизма, мы видим это зло еще яснее, еще отчетливее, еще грознее перед собой. Каковы экономические корни бюрократизма? Главным образом эти корни двоякие: с одной стороны, развитая буржуазия именно против революционного движения рабочих (частью и крестьян) нуждается в бюрократическом аппарате, в первую голову военном, затем судейском и т. д. Этого у нас нет. Суды у нас классовые, против буржуазии. Армия у нас классовая, против буржуазии. Бюрократизм не в армии, а в обслуживающих ее учреждениях. У нас другой экономический корень бюрократизма: раздробленность, распыленность мелкого производителя, его нищета, некультурность, бездорожье, неграмотность, отсутствие оборота между земледелием и промышленностью, отсутствие связи и взаимодействия между ними. В громадной степени это - результат гражданской войны. Когда нас блокировали, осадили со всех сторон, отрезали от всего мира, затем от хлебного юга, от Сибири, от угля, мы не могли восстанавливать промышленность. Мы должны были не остановиться перед «военным коммунизмом», не испугаться самой отчаянной крайности: вытерпим полуголодное и хуже, чем полуголодное, существование, но отстоим, во что бы то ни стало, несмотря на самое неслыханное разорение и отсутствие оборота, отстоим рабоче-крестьянскую власть. И мы не дали себя запугать тем, чем запуганы были эсеры и меньшевики (шедшие фактически за буржуазией в большой мере из страха, из запуганности). Но то, что было условием победы в блокированной стране, в осажденной крепости, обнаружило свою отрицательную сторону как раз к весне 1921 года, когда были окончательно выгнаны последние белогвардейские войска с территории РСФСР. «Запереть» всякий оборот в осажденной крепости можно и должно; при особом героизме масс это можно перенести три года. После этого разорение мелкого производителя еще усилилось, восстановление крупной промышленности еще оттянулось, отсрочилось. Бюрократизм, как

231

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

наследие «осады», как надстройка над распыленностью и придавленностью мелкого производителя, обнаружил себя вполне.

Надо уметь признать зло безбоязненно, чтобы тверже повести борьбу с ним, чтобы начать еще и еще раз сначала - нам придется много еще раз, во всех областях нашего строительства начинать повторно сначала, исправляя недоделанное, выбирая разные пути подхода к задаче. Обнаружилась отсрочка восстановления крупной промышленности, обнаружилась невыносимость «запертого» оборота промышленности с земледелием, - значит, надо налечь на более доступное: восстановление мелкой промышленности. Помочь делу с этой стороны, подпереть этот бок полуразваленного войной и блокадой строения. Всячески и во что бы то ни стало развить оборот, не боясь капитализма, ибо рамки для него поставлены у нас (экспроприацией помещиков и буржуазии в экономике, рабоче-крестьянской властью в политике) достаточно узкие, достаточно «умеренные». Такова основная мысль продналога, таково его экономическое значение.

Все работники, партийные и советские, должны направить все усилия, все внимание, чтобы создать, вызвать большую инициативу мест - губерний; еще больше уездов; еще больше волостей и селений - в деле хозяйственного строительства именно с точки зрения поднятия немедленно, хотя бы и «малыми» средствами, в малых размерах, крестьянского хозяйства, помощи ему развитием мелкой, окрестной, промышленности. Общегосударственный единый хозяйственный план требует того, чтобы центром внимания и забот, центром «ударных» работ стало именно это. Известное улучшение, достигнутое здесь, ближе всего к «фундаменту», самому широкому и самому глубокому, позволит перейти в кратчайший срок к более энергичному и более успешному восстановлению крупной промышленности.

Продовольственный работник знал до сих пор одну основную директиву: собери 100% разверстки. Теперь директива иная: собери 100% налога в кратчайший

232

В. И. ЛЕНИН

срок, затем собери еще 100% обменом на продукты крупной и мелкой промышленности. Тот, кто соберет 75% налога и 75% (из второй сотни) обменом на продукты крупной и мелкой промышленности, сделает более полезное государственное дело, чем тот, кто соберет 100% налога и 55% (из второй сотни) обменом. Задача продовольственника усложняется. С одной стороны, это - задача фискальная. Собери налог как можно быстрее, как можно рациональнее. С другой стороны, это - задача общеэкономическая. Постарайся так направить кооперацию, так пособить мелкой промышленности, так развить инициативу, почин на местах, чтобы увеличился и упрочился оборот земледелия и промышленности. Мы еще очень и очень плохо умеем это делать; доказательство - бюрократизм. Нам надо не бояться признать, что тут еще многому можно и должно поучиться у капиталиста. Сравним по губерниям, по уездам, по волостям, по селам итоги практического опыта: в одном месте частные капиталисты и капиталистики достигли того-то. Их прибыль, приблизительно, такая-то. Это - дань, плата, которую мы отдали «за науку». За науку заплатить не жалко, лишь бы ученье шло толком. А вот в соседнем месте путем кооперативным достигнуто то-то. Прибыль кооперативов такая-то. А в третьем месте чисто государственным, чисто коммунистическим путем достигли того-то (этот третий случай будет в данное время редким исключением).

Задача должна состоять в том, чтобы каждый областной хозяйственный центр, каждое губернское экономическое совещание при исполкоме немедленно поставило, как первоочередное дело, организацию тотчас же различного рода опытов или систем «оборота» насчет тех излишков, которые остаются после уплаты продналога. Через несколько месяцев надо иметь практические результаты, чтобы сравнивать и изучать их. Местная или привозная соль; керосин из центра; кустарная деревообрабатывающая промышленность; ремесло, на местном сырье дающее некоторые, хотя бы не очень важные, но необходимые и полезные для кре-

233

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

стьянина, продукты; «зеленый уголь» (использование местных водных сил небольшого значения для электрификации) и так далее и тому подобное - все должно быть пущено в ход для того, чтобы оживить оборот промышленности и земледелия во что бы то ни стало. Кто достигнет в этой области наибольших результатов, хотя бы путем частнохозяйственного капитализма, хотя бы даже без кооперации, без прямого превращения этого капитализма в государственный капитализм, тот больше пользы принесет делу всероссийского социалистического строительства, чем тот, кто будет «думать» о чистоте коммунизма, писать регламенты, правила, инструкции государственному капитализму и кооперации, но практически оборота не двигать.

Это может показаться парадоксом: частнохозяйственный капитализм в роли пособника социализму?

Но это нисколько не парадокс, а экономически совершенно неоспоримый факт. Раз налицо мелкокрестьянская страна с особенно разоренным транспортом, выходящая из войны и блокады, руководимая политически пролетариатом, который в своих руках держит транспорт и крупную промышленность, то из этих посылок совершенно неизбежно вытекает первостепенное значение в данный момент местного оборота, во-первых, и возможность оказать содействие социализму через частнохозяйственный капитализм (не говоря уже о государственном), во-вторых.

Поменьше спора о словах. Мы еще до сих пор безмерно много грешим по этой части. Побольше разнообразия в практическом опыте и побольше изучения его. Бывают условия, когда образцовая постановка местной работы, даже в самом небольшом масштабе, имеет более важное государственное значение, чем многие отрасли центральной государственной работы. И у нас как раз в данный момент, по отношению к крестьянскому хозяйству вообще и обмену излишков с.-х. производства на продукты промышленности в особенности, условия именно таковы. Образцовая постановка дела, в указанном отношении, хотя бы для одной волости, имеет более крупное общегосударственное

234

В. И. ЛЕНИН

значение, чем «образцовое» улучшение центрального аппарата того или иного наркомата. Ибо центральный аппарат у нас за три с половиной года настолько уже сложился, что успел приобрести известную вредную косность; мы его не можем значительно и быстро улучшить, мы не знаем, как это сделать. Помощь ему для более радикального улучшения, для нового притока свежих сил, для успешной борьбы с бюрократизмом, для преодоления вредной косности должна идти с мест, с низов, с образцовой постановки небольшого «целого», но именно «целого», т. е. не одного хозяйства, не одной отрасли хозяйства, не одного предприятия, а суммы всех хозяйственных отношений, суммы всего хозяйственного оборота, хотя бы небольшой местности.

Те из нас, кто осужден на то, чтобы остаться на центральной работе, будут продолжать дело улучшения аппарата и чистки его от бюрократизма, хотя бы в скромных, непосредственно доступных размерах. Но главная помощь, в этом отношении, идет и придет с мест. На местах у нас, в общем, стоит дело лучше, - насколько я могу обозревать, - чем в центре, да это и понятно, ибо зло бюрократизма, естественно, концентрируется в центре; Москва не может не быть в этом отношении худшим городом и вообще наихудшим «местом» в республике. На местах уклонения от среднего есть в обе стороны; уклонения в худшую сторону реже, чем уклонения в лучшую. Уклонения в худшую сторону, это - злоупотребления примазавшихся к коммунистам старых чиновников, помещиков, буржуа и прочей сволочи, которая иногда совершает отвратительные бесчинства и безобразия, надругательства над крестьянством. Тут нужна чистка террористическая: суд на месте и расстрел безоговорочно. Пускай Мартовы, Черновы и беспартийные мещане, подобные им, бьют себя в грудь и восклицают: «хвалю тебя, господи, за то, что я не похож на «них», что я не признавал и не признаю террора». Эти дурачки «не признают террора», ибо они выбрали себе роль лакействующих пособников белогвардейщины по части одурачения рабочих и крестьян. Эсеры и меньшевики «не признают

235

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

террора», ибо они исполняют свою роль подведения масс под флагом «социализма» под белогвардейский террор. Это доказали керенщина и корниловщина в России, колчаковщина в Сибири, меньшевизм в Грузии, это доказали герои второго Интернационала и Интернационала «два с половиной» в Финляндии, Венгрии, Австрии, Германии, Италии, Англии и т. д. Пускай лакействующие пособники белогвардейского террора восхваляют себя за отрицание ими всякого террора. А мы будем говорить тяжелую, но несомненную правду: в странах, переживающих неслыханный кризис, распад старых связей, обострение классовой борьбы после империалистской войны 1914-1918 годов, - таковы все страны мира, - без террора обойтись нельзя, вопреки лицемерам и фразерам. Либо белогвардейский, буржуазный террор американского, английского (Ирландия), итальянского (фашисты), германского, венгерского и других фасонов, либо красный, пролетарский террор. Середины нет, «третьего» нет и быть не может.

Уклонения в лучшую сторону: успешная борьба с бюрократизмом, внимательнейшее отношение к нуждам рабочих и крестьян, заботливейшее поднятие хозяйства, повышение производительности труда, развитие местного оборота между земледелием и промышленностью. Эти уклонения в лучшую сторону, хотя и чаще, чем уклонения в худшую, но все же редки. Однако они есть. Выработка новых, молодых, свежих коммунистических сил, закаленных гражданской войной и лишениями, идет повсюду на местах. Мы все еще делаем далеко и далеко недостаточно для систематической и неуклонной передвижки этих сил снизу наверх. Это возможно и необходимо делать шире и настойчивее. Некоторых работников можно и должно снимать с центральной работы и ставить на местную: в качестве руководителей уездов и волостей, создавая там образцовую постановку всей хозяйственной работы в целом, они принесут громадную пользу и сделают общегосударственное дело более важное, чем иная центральная функция. Ибо образцовая постановка дела послужит

236

В. И. ЛЕНИН

рассадником работников и примером для подражания, который перенять будет уже сравнительно нетрудно, а мы сумеем из центра помочь тому, чтобы «перенимание» образцового примера шло широко повсюду и становилось обязательным.

Дело развития «оборота» между земледелием и промышленностью, насчет излишков после уплаты продналога и насчет мелкой, преимущественно кустарной промышленности, требует по самому своему существу самостоятельной, сведущей, умной инициативы мест, а потому образцовая постановка уездной и волостной работы приобретает, в настоящий момент, совершенно исключительную важность с общегосударственной точки зрения. В военном деле, например, во время последней польской войны мы не боялись отступать от бюрократической иерархии, не боялись «понижать в чинах», перемещать членов Революционно-военного совета республики (с оставлением в этой высокой, центральной должности) на низшие места. Почему бы теперь не переместить некоторых членов ВЦИК, или членов коллегий, или других высокопоставленных товарищей на работу даже уездную, даже волостную? Не настолько же мы в самом деле «обюрократились», чтобы «смущаться» этим. И найдутся у нас десятки центральных работников, которые охотно пойдут на это. А дело хозяйственного строительства всей республики выиграет от этого чрезвычайно, и образцовые волости или образцовые уезды сыграют не только крупную, но прямо решающую, историческую роль.

Между прочим. Как мелкое, но имеющее все же значение обстоятельство, надо отметить необходимую перемену в принципиальной постановке вопроса о борьбе с спекуляцией. «Правильную» торговлю, не уклоняющуюся от государственного контроля, мы должны поддержать, нам выгодно ее развить. А спекуляцию нельзя отличить от «правильной» торговли, если понимать спекуляцию в смысле политико-экономическом. Свобода торговли есть капитализм, капитализм есть спекуляция, закрывать глаза на это смешно.

Как же быть? Объявить спекуляцию безнаказанной?

237

О ПРОДОВОЛЬСТВЕННОМ НАЛОГЕ

Нет. Надо пересмотреть и переработать все законы о спекуляции, объявив наказуемым (и преследуя фактически с тройной против прежнего строгостью) всякое хищение и всякое уклонение, прямое или косвенное, открытое или прикрытое, от государственного контроля, надзора, учета. Именно такой постановкой вопроса (в СНК уже начата работа, т. е. Совнаркомом уже предписано начать работу по пересмотру законов о спекуляции) мы и добьемся того, чтобы направить неизбежное, в известной мере, и необходимое нам развитие капитализма в русло государственного капитализма.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИТОГИ И ВЫВОДЫ