Полюби меня таким

Глава 5

Дарья

Домой еду долго, собирая все пробки, скопившиеся за день. Москва не резиновая, хочется кричать, видя такое количество машин. На дорогу уходит около двух часов. Два часа обдумать, смериться, успокоится. Не хочу быть ханжой и кричать, что Максим последний урод. Предпочитаю быть честной перед собой. Мне нравится быть в постели с ним, если он не пытается меня ломать. Это первый мужчина, заставивший трястись меня от оргазма.

Наверное, с мужем мы не совместимы, или не научились быть открытыми в сексе. Возможно сказалось советское воспитание, когда слово секс произносилось шёпотом и густо краснея. В моей семье делали вид, что нас нашли в капусте. Всю информацию о половом развитии я получала на улице, от начала месячных, до отношений между мужчиной и женщиной. Все мои знания сексуального развития получены от мужа и многое в открытости Максима смущает, но сгорая от взрывов оргазма, я перестаю быть скромной, закрытой, закомплексованной. И не так важно, каким способом Максим заставил меня лечь к нему в постель, важно, что он зажигает меня, вынуждая кричать и требовать большего, сокращаться каждой клеточкой тела.

Доехав до района, смирилась с собой окончательно. Прошу Геннадия остановить машину у магазина и там-же договариваюсь встретиться утром. Зайдя в магазин за продуктами, вспоминаю про обязательное наличие чулок. Улыбаясь покупаю шесть упаковок с кружевной резинкой и две в сетку с толстым швом по всей длине.

С полными сумками вваливаюсь домой. Дети как всегда сидят в компьютерах, не замечая моего появления, муж в трахокомандировке. Разбираю сумки, проверяю наличие еды на завтра, сегодня я везунчик — приезжала свекровь, наготовила на пару дней. Можно принять душ, успокоительное и лечь спать.

Утром, как всегда кавардак. Бегают дети, собирающиеся в школу, алабай Тыковка, требующая немедленного вывода на улицу, мейн куны Соня и Леся, сидящие на аквариуме в попытках спереть колбасу с сыром. Загнав детей за стол, хватаю Тыкву и несусь на двадцатиминутную пробежку. Потом быстрый душ, пинок для ускорения детям в школу, немного туши для ресниц, чулки со звонким шлепком натянутые на бёдра и серое платье прямого покроя до колен, выгодно скрывающее мелкие недостатки. Пальто, туфли, сумка и я у машины через пять минут.

— Доброе утро, Дарья Александровна, — Гена открывает заднюю дверь, помогая сесть и закрывая её. — Нас в клинике ждут. Максим Валерьевич обо всём договорился.

— Доброе утро, Геннадий. Клиника, так клиника, — вставляю наушники, включаю плейлист и закрываю глаза. Пялится в окна не хочется.

Клиника, в которой мне должны выставить оценочные баллы, представляет собой храм золотой медицине. Строгие серые тона, мраморный пол, отражающий точечное освещение, абстрактные картины, врезающиеся яркими пятнами и искусственно улыбающийся персонал, считывающий при входе размер счёта.

— Добрый день. Ворохова Дарья Александровна, — произносит Гена на ресепшене. Улыбающаяся в тридцать два зуба девушка, окидывает меня заинтересованным взглядом, производит несколько манипуляций на мониторе.

— Присядьте, пожалуйста. Через минуту Вас проводят к Павлу Андреевичу.

Я присаживаюсь на слишком мягкий и неудобный диван, пытаясь не утонуть в засасывающей окружающий мир спинке. Через пару минут из дальней двери материализуется медсестра с именем Екатерина на бейджике и сопровождает меня в кабинет. За огромным столом сидит плотный мужчина лет пятидесяти с толстыми, как сардельки пальцами, и изучает какие-то бумаги. Всегда было любопытно, что толкает мужчин выбрать профессию гинеколог, причём это направление они выбирают, будучи студентами, не обладающими в силу возраста человеколюбием и желанием помочь появиться на свет новой жизни. Поэтому никогда не обращалась к любителям осматривать женские гениталии мужского пола, предпочитая женщин.

— Дарья Александровна, добрый день! — отрывает глаза от документов и указывает на стул с другой стороны стола. — Меня зовут Павел Андреевич. Сейчас мы с Вами побеседуем, потом возьмём кровь и мазок, сделаем УЗИ и подберём удобный способ контрацепции.

Минут двадцать рассказываю ему мой анамнез, начиная с шестнадцати лет. Периодичность цикла, течение беременностей и родов, активность половой жизни, аллергические реакции и так далее. Мне не комфортно обсуждать интимные вопросы с мужчиной, тем более с посторонним мужчиной, делающим вид, что ему очень интересно сколько дней и как обильно проходят мой месячные.

Обсудив мои проблемы, этот любитель кисок отправляет меня сдавать кровь, мазок и делать УЗИ. Екатерина, приставленная ко мне, неугомонно щебечет, какая замечательная у них клиника, и как мне повезло попасть на осмотр к светилу маточных наук. Сдав четыре пробирки крови и полежав на кушетке с датчиком УЗИ между ног, возвращаюсь в кабинет к ай-болиту.

— Проходите за перегородку, Дарья Александровна и раздевайтесь, — потирает руки светила.

— Зачем? — приподнимаю бровь, показывая недоумение.

— Как зачем? На осмотр, — его брови сходятся домиком, и он становится похож на обиженного мопса.

— Я понимаю, что за перегородкой не бельё гладят. Я не понимаю, зачем для подбора контрацепции, требуется осмотр? Я сдала кровь, сделала УЗИ, по-моему, этого достаточно.

— Здесь я врач, и я решаю достаточно пары пробирок крови, или нет, — любитель кисок потирает переносицу и явно начинает терять терпение. — Максим Валерьевич дал чёткие указания провести полное обследование.

— Ну раз Максим Валерьевич хочет полного обследования, давайте его пригласим на кресло. Может ему даже понравится, — моё терпение начинает потрескивать. Я и так переступила через себя, рассказывая ему про свою половую жизнь, раздвигать ноги и чувствовать его сардельки внутри не намеренна.

— Если Вы добровольно не ляжете для осмотра на кресло, я позову охрану, и они с удовольствием подержат Вам ноги! — он уже шипит, как чайник со сломанным свистком. Ещё пару минут и из темечка повалит пар. Но угрожать мне? Это он зря!

— Послушай ты! Озабоченная мышь! — мой крик слышит вся клиника. — Если дотронешься до меня своими мерзкими ручонками, я воткну тебе в задницу расширитель, проверну его пару раз, а потом заставлю проглотить!

— Да как Вы… — он не успевает затрещать, так как в кабинет с грохотом открывается дверь, и на пороге появляется Максим с неописуемым выражением лица.

— О! Вот и Максим Валерьевич собственной персоной! — театрально обвожу его рукой. — Можете провести совместное обследование друг другу! Расширителей должно хватить!

Вылетаю из кабинета, задевая плечом Максима и оставляя двух придурков с глазами на выкате и застывшими не умными выражениями на фейсах. С такими же лицами меня встречает Гена и Екатерина. Думаю, концерт им понравился. Я подхожу на ресепшен, требую кофе с молоком и с остервенелой улыбкой присаживаюсь на край дивана.

— С такими диванами у вас проктологи без работы точно не останутся, — мило улыбаюсь, беру у девушки кофе. Её улыбка на секунду сбивается, но она берёт себя в руки и снова показывает безупречную работу дантиста.

Через несколько минут из кабинета выходит Максим с хмурым лицом и не солнечным настроением. Устало садится на диван, проваливаясь в его мягкость.

— Ну, я же говорю, что эти диваны — пытка для задниц! Я с удовольствием посмотрю, как вы Максим Валерьевич, будете из этого плена жопу свою доставать! — девушки отворачиваясь, прячут улыбки, а Гена краснеет и нервно кашляет в кулак.

— Всё шутишь? Не нашутилась в кабинете? Ты зачем врача довела? Он заикался, пока жаловался на тебя, — трёт лицо, пытаясь давить мне на совесть.

Никогда в моменты ссоры не била посуду, но сейчас зверски захотелось швырнуть об мрамор чашку с блюдцем. Эх! Скандалить, так скандалить! Но увидев промелькнувшую растерянность в глазах Максима, решила опустить театральность и отставила чашку на столик.

— Даааш? Что случилось? — берёт мою руку, поглаживаю костяшки пальцем.

— Ничего, — тяжело вздыхаю. — Я не люблю врачей мужского пола. Особенно гинекологов.

— Всего лишь? Давай поменяем на женщину? — оживился Максим.

— Максим, послушай. У меня есть свой врач, к которому я хожу лет пятнадцать. Меня устраивают таблетки, которые мне подобрали после рождения Алёнки. Я знаю все свои болячки и проблемы, и мне не надо проходить полное обследование, чтобы сказать, что заниматься сексом противопоказаний нет. Для подтверждения отсутствия заболеваний, достаточно анализов, которые я сдала. Не надо унижать меня ещё больше. На сегодня достаточно.

— Может тогда просто побеседуем с врачом? — осторожно прощупывает границы.

— С этим маточным светилом? — фыркаю я.

— Сходим к женщине, — нежно гладит скулу и по щенячьи заглядывает в глаза. Начинаю тонуть в море его глаз и соглашаюсь на женщину.

Наталья Михайловна оказалась очень приятной женщиной, с тихим спокойным голосом и небольшими руками с тонкими пальцами. Просмотрев записи предыдущего претендента, задав пару вопросов, уговорила провести осмотр. Одобрив таблетки, принимаемые мной, посмотрев подоспевшие анализы, выписала витамины и порекомендовала увеличить потребление рыбы и овощей.

Максим внимательно вникает в рекомендации, как будто речь идёт о его здоровье. Взяв рецепт на витамины и таблетки, подхватывает меня за талию, выводит из клиники и сажает в машину. Едем в итальянский ресторан, по дороге заезжая в аптеку. Заказав суп из морепродуктов, салат с креветками и рукколой, треску под брусничным соусом со спаржей и брокколи, Максим изучающе смотрит мне в глаза.

— Ты сегодня пила таблетки? — догадываюсь, что речь идёт о контрацептивах.

— Утром, — киваю головой.

— С завтрашнего утра таблетки пьёшь при мне, — не приятно становится от такого приказа.

— Боишься, что постараюсь залететь от тебя? — вскидываю подбородок.

— Нет. Предпочитаю полный контроль. Ничего личного, — доминантные нотки проскальзывают в каждом слове.

Обрываю разговор, воспользовавшись принесённой едой. Помешав суп, отставляю его в сторону, из салата вылавливаю креветки с помидорами и отправляю к супу. Максим молча наблюдает за моими действиями, но увидев ленивые ковыряния в тарелке с рыбой не выдерживает.

— Дарья. Это бунт?

— Это нелюбовь к некоторым продуктам, — отвечаю, отодвигая спаржу на край тарелки. — А с таким набором блюд, чувствую себя островитянином, мечтающим о куске говядины и жаренной картошки.

— Почему ты не сказала, что хочешь мясо?

— Не успела. Ты слишком быстро стал исполнять рекомендации врача, — улыбаюсь, забрасывая в рот брокколи.

— Хорошо, — улыбается в ответ. — Расскажешь, что любишь?

— Потом, а сейчас закажи мне, пожалуйста мороженое с шоколадной крошкой.

Максим

С утра не смог поехать с Дарьей в клинику, так как должен быть на еженедельном совещании. Сижу, как мудак, делаю вид, что мне интересна новая концепция маркетинга и процент выполненного плана отдела продаж. Мне неинтересно ничего. Все мои мысли только о попке, которую я собираюсь сегодня оприходовать. Из грёз вытаскивает звонок от Гены.

— Да! — Максим Валерьевич, кажется у нас проблемы! — в голосе Гены столько растерянности, что я, недослушав, вылетаю из конференц-зала и тороплюсь к лифту. — Мы в клинике. Дарья Александровна не добро смотрит, и кажется вот — вот взорвётся!

Хорошо, что клиника в соседнем здании. Забегаю в холл, вижу вытянувшие лица Гены и персонала, а из кабинета доносится Дашин крик. Сшибаю дверь на жёсткой угрозе со стороны Дарьи и радуюсь, что спас мужика от её исполнения и опробования каких-то расширителей. Не знаю, что это, но врачу, наверное будет больно.

Как хороша моя валькирия в гневе. Глядя, как блестят глаза, щёки покрыты ярким румянцем, тело готово спружинить и нанести удар, истекаю слюной, мечтая оттрахать в таком состоянии. Представляю, как вжимаю её грудью в стену, наматываю волосы на кулак, прогибаю в пояснице и вбиваюсь как зверь, оставляя следы зубов на плече. Возбуждают, даже анальные угрозы, произнесённые пухлым ротиком. Оставшись с врачом в кабинете, жду, пока он перестанет кипеть.

— Что здесь происходит? — сажусь в кресло напротив стола.

— Дарья Александровна, абсолютно не сдержанная особа, не уважающая мнение специалиста. Если бы не Ваше Вип-обслуживание, её бы выставили из клиники.

— Моё Вип-обслуживание можно перенести в другую клинику, — отбиваю нападки зарвавшегося доктора. — Это что надо сделать, чтоб довести Дарью до крика и угроз?

— Я ничего не делал, — нервно залепетал мужик. — Я просто пытался провести осмотр. Но Дарья Александровна начала возмущаться и кричать.

Понимаю, что в этом кабинете делать мне больше нечего, иду к Дарье пытаться выяснить, что случилось. Оказывается, я опять смудачил и не догадался записать её к женщине, причём даже не пытался этого сделать, а перепоручил секретарше. С предыдущими любовницами не возникало таких проблем, они просто шли в эту клинику и приносили выписку с результатами от врача. Пытаюсь исправить косяк и перенаправить Дашу на женщину, более того, собираюсь с ней посетить врача. Выслушав рекомендации, схватил валькирию и повёз обедать, приближая момент внедрения в неё.

В ресторане получил ещё один урок. Дарья не такая, как предыдущие содержанки, она не будет впихивать в себя всё, что я подсовываю и улыбаться в ответ. И мне это нравится! Мне не нужна счастливая овца, подставляющая дырки под член.

— Чем тебя так разозлил врач? — спрашиваю в машине, медленно двигающейся в сторону дома.

— Этот шаловливый гадёныш хотел прибегнуть к помощи охраны, уложить меня на кресло и засунуть свои пальцы, для того, чтобы решить какие таблетки мне лучше принимать.

— Зачем засовывать в тебя пальцы, для подбора таблеток!? — зло шиплю я, хватая Дарью и усаживая к себе на колени.

— Наверное решил проверить, насколько у меня там мокро и горячо, — мурлычит моя кошечка, ласкаясь грудью.

— Так? — запускаю руки под платье и обнаруживаю кружевную полоску, мешающую свободному доступу. Приходится отодвигать барьер в сторону и резко погрузиться пальцами в огненную влажность.

— Так… — стонет Даша, насаживаясь на пальцы. — Я только твоим пальцам могу доверить осмотр…

— О да, милая… Я тебя тщательно осмотрю… Здесь… — круговым движением обвожу по внутренним стенкам влажной пещерки, медленно вводя палец второй руки в девственную дырочку. — И здесь… Осмотр будет очень тщательный…

Рвано дыша, разрабатываю Дашу пальцами, стараясь довести до крайней степени возбуждения, надеясь воплотить свои сегодняшние мечты в конференц-зале. Кошечка плавится под моими руками, но в идиллию вмешивается телефон с не очень приятным звонком из Лос-Анджелеса.

— Сними трусики, расставь ноги и поиграй со своей бусинкой, — ссаживаю Дарью, устраивая её напротив, и отвечаю на звонок.

Даша стягивает трусики и не спешит порадовать меня зрелищем. Приподнимаю вопросительно бровь, смотрю на сдвинутые ноги и всем видом требую подчинения. Стараясь ровно говорить по телефону, расстёгиваю брюки, освобождаю из плена окаменевший член и медленно провожу по всей длине. Даша заворожённо наблюдает за мной и облизывает губы. Как же я хочу ощутить их на головке пульсирующего члена, но сидя на месте размазываю большим пальцем мутную каплю. Не отрывая взгляда от руки, Дарья раздвигает ноги, задирает их на сиденье, открывая полный обзор, и не спеша дотрагивается пальцами до клитора. Вижу, как сжимается щёлка, выплёскивая каплю смазки, стекающей к задней дырочки, судорожно дёргаю член, забывая, что говорю по телефону.

— Засунь пальчик в себя, — шепчу, радуясь, что собеседник не знает русский язык. — Второй… Глубже…

Она потрясающе выглядит. Я на пределе. Заканчиваю разговор, замечая, что подъезжаем к дому. Верёвки и смазка готовы. Даша готова. Я охрененно готов.