Полюби меня таким

Глава 7

Дарья

Неделя пролетает на одном дыхании. Наверное, это неправильно, но вечером я засыпаю с улыбкой, прокручивая прошедший день, а каждое утро лечу к любовнику, мечтая о новой встрече. Максим встречает в машине, держа в руках неизменно две таблетки и одну розу. По дороге заезжаем завтракать в ресторан, потом целуясь домой. Столько секса у меня не было за всю жизнь. В квартире не осталось ни одного сантиметра обделённой площади. Подоконники, столы, стены, лестница, ковры, диваны и кушетки.

Холодильник пышет здоровыми продуктами и кучей приготовленной еды в контейнерах. Попадая в квартиру, из неё мы не выходим до вечера. Макс, как сорвавшийся с цепи, не вылезает из меня, меняя только позу и место.

— Макс, отстань. Я больше не могу. У меня ноги не сдвигаются, — ною от дискомфорта между ног.

— Потерпишь. У тебя впереди два выходных, — шепчет, продолжая пристраиваться сзади.

— Господи! Макс! Что ты жрёшь, что у тебя стояк постоянный? Ты меня до дыр скоро сотрёшь, — пытаюсь вырваться из захвата.

— Хорошооо. Больше дырок, больше удовольствия, — довольно тянет Максим, переворачивая меня на живот и наваливаясь сверху. Сопротивление полностью подавлено. Мне остаётся только раздвинуть ноги и получать удовольствие. И я его получаю, шестой раз за сегодня.

Он ещё не знает, что я собираюсь сегодня остаться на ночь. Денис в командировке, Вадик, забрав Тыковку отправился в поход на два дня, Алька с бабушкой поехали к родственникам и вернуться только в понедельник. Так что выходные я могу провести здесь, если Макс не будет против. Макс даже очень не против.

— Сейчас тебя привяжу, и будем отмечать, — потирает довольно руки. Кто о чём, а вшивый о бане.

— Максим, нет! Если ты не дашь мне перерыв, я уеду домой! Я жить хочу! А такими темпами умру к утру от перенапряжения и оргазма! — нервны тик мне обеспечен.

— Врёшь. От оргазма ещё никто не умирал, — спорит зараза.

— Потому что тебя рядом не было, маньяк, — улыбаюсь, натягивая рубашку. — Предлагаю кино посмотреть, или пойти погулять. Выбирай.

Останавливаемся на фильме «Джек Ричер». Обещаю Максу за воздержание до ночи, исполнить его фантазию. По его искрам в глазах, уже боюсь. Фильм смотрим, обнявшись с фруктами, сыром и вином. Меня намеренно пытаются споить, фантазия, наверное, бурная.

На середине фильма засыпаю, обессиленная, но счастливая. Просыпаюсь в потёмках, с выключенным телевизором, с мирно посапывающим мужчиной рядом и с жутким сушняком. Сползаю с дивана, бегу как сайгак на кухню за водой. Как порядочная мамаша, обзваниваю свой выводок, справившись у Маришки про пузико, у Вадьки про погоду, тёплые вещи и обработку Тыковки от клещей, у Альки про самочувствие бабушки и наличие книги на выходные. Уделив детям тридцать — сорок минут, оборачиваюсь к двери, и обнаруживаю в проёме Максима, застывшего и внимательно переваривающего телефонный винегрет. Поймав мой взгляд, расплывается в ленивой, кошачьей улыбке. Как же он хорош. Растрёпанные чёрные волосы, голубые, искрящиеся глаза, подпухшие со сна губы и абсолютное умиротворение на лице.

— Всех пожурила, мамаша? — крадётся не спеша, потягиваясь и демонстрируя стабильные посещения спортзала.

— Всех, — зарываюсь носом в шею, вдыхая аромат цитруса и сандала.

Макс подхватывает меня под ягодицы и сажает на стол. Стеклянная, холодная поверхность обжигает голую кожу, вырывая из груди шипение.

— Это намёк? — шепчет маньяк, протискиваясь между ног.

— Возможно. Смотря, что ты хочешь предложить, — разгорающаяся пульсация, заставляет сочиться и раздвигать ноги сильнее, жаждать поступательных движений.

— Расстегни рубашку, — требует Макс, жадно сканируя промежность.

Хватаюсь за пуговицы, но трясущиеся лапки похотливой кошки не слушаются. К обозрению присоединяются пальцы, поглаживая по кругу вход и дразня лёгкими надавливаниями. Бросаю бесполезную борьбу с пуговицами и дёргаю за полы рубашки, заглушая стоном треск рвущейся ткани. Кухню наполняет довольный рык, и вагина сокращается от внедрения пальцев. Макс толкает меня спиной на столешницу и с хитрым прищуром дует на клитор.

— Готова визжать от моих фантазий, похотливая кошечка? — продолжая медленно поглаживать пальцами, улыбается гад.

А я готова визжать и требовать более жёсткий массаж с пошлыми шлепками и раздирающим оргазмом. Быстро дыша, киваю головой, сглатываю слюну и жду немедленную встречу с членом, но Макс вытаскивает пальцы и отходит.

— В твоих фантазиях мне оттрахать себя самой? — удивленно приподнимаюсь на локтях.

— Лежать, — рявкает Макс. — Лежать и не шевелиться, — а я что? Я лежу с раздвинутыми ногами и охлаждаю жар, как курица из жаровни.

Фантазёр выходит с кухни, оставляя меня возбуждённую и сбитую с толку. Конечно понимаю, что ожидание распыляет, но Макс отсутствует уже долго, и рискует по возвращению застать остывшую кошку, покрытую пылью. Отрываю от стола голову и встречаюсь с похотливым взглядом, подпирающим дверной проём.

— Я сказал не шевелиться! — рычит кошак, отрывая тело от косяка и перетекая ко мне. — Потрясный вид, но сейчас будет просто охуенный.

Выуживает из-за спины шёлковый шарф и завязывает мне глаза. Темнота вынуждает включить локаторы на полную мощность. Макс поглаживает по рукам, и вытягивая за голову, привязывает, лишая возможности ими шевелить. Тоже проделывает с ногами, задрав к груди и разведя до предела. Теперь я не курица, а лягушка. Не очень комфортная поза, с учётом жёсткой поверхности стола, но любопытство выше дискомфорта, поэтому лежу, терплю и молчу. Только дыхание сбивается, как после пробежки.

Макс где-то лазает, чем-то громыхает, мурлыча себе под нос. Я доведена до одури, любопытство плавно перетекает в раздражение.

— Ты решил ужин приготовить, великий фантазёр? И я главное блюдо? — сарказм гладко срывается с губ.

— Рот закрой, женщина. Открывать можешь только для члена и стонов, — отвечая, подходит к моей тушке и проводит рукой по промежности. — Такая открытая, беспомощная. Могу делать с тобой, всё что хочу. А хочу я очень, очень много…

Пульсация моментально возобновляется, кровь от ног стремительно несётся к влагалищу. Чувствую в месте повышенного возбуждения прохладные потоки воздуха и лёгкие касания горячего языка, переходящие в лизание и посасывание. Язык жадно проходит по всей промежности, точечно вдавливаясь в влагалище, заднюю дырочку. Рот всасывает клитор, покусывая и покручивая языком. Макс отстраняется, и что-то холодное с шипением покрывает мои складочки. От перепада температуры, я вскрикиваю и дёргаюсь.

— Расслабься, милая. Это всего лишь сливки. Давно мечтал попробовать тебя со взбитыми сливками… — шепчет кошак и начинает смачно слизывать пушистую массу. От этих звуков и вездесущего языка, моя спиралька начинает сжиматься в опасный узел, готовая вот — вот с визгом распрямиться.

— Ты охуительно вкусная. У меня зубы сводит от удовольствия. Я тебя сожру сейчас. Я хочу поиметь тебя во все дырочки одновременно и сделаю это.

Это последнее, что я слышу, будучи в почти светлом уме, потому что потом меня накрывает волна, за волной. И я действительно кричу в течении ночи не один раз, сотрясаясь от крышесносных оргазмов.

Максим

Я бегаю, как дурак, по дому, подбираю нужные для моих фантазий предметы. Голова кружится от мешанины в мозгах. Я хочу слишком многое. На все мои хотелки не хватит и года. Постоянно возвращаюсь к кухне, посмотреть на связанную и готовую для меня Дашу. Глядя на её розовые, влажные складочки, шестерёнки начинают крутиться, вбрасывая в серое вещество новые картинки. Набрав полный комплект похотливого извращенца, спешу к ней.

Хочу всё. Хочу везде. Член горланит: Хочу! Хочу! Хочу!

Присасываюсь к киске. Как сумасшедший вылизываю весь сок до капельки. Выдавливаю сливки из баллончика. Хочу есть её со сливками. Хочу затолкать их во все дырочки и трахать, выдавливать их членом. Слизываю языком, тщательно, до скрипа. Моя кошечка стонет, извивается, кончает. Но это малая часть моих желаний. Беру кусочек льда, проталкивая в пылающую огнём киску. Даша шипит, скулит, громко стонет. Следом за льдом вставляю туда распылительную головку, выдавливаю очередную порцию сливок. От этого зрелища хуею окончательно. Вставляю пальцы в холодную, белую массу, смешавшуюся с Дашиными соками, облизываю. Снова смазываю пальцы и проталкиваю их в заднюю дырочку. Но мне мало этой смазки. Выдавливаю в заднюю дырочку немного сливок, продолжая обрабатывать набухшую горошину и слизывать сочащийся из киски сливочный десерт. Очередной кубик льда отправляется в попку, и Даша кричит, срываясь на хрип, содрогаясь от сильного оргазма.

А теперь, я хочу поиметь её везде и сразу. Предвосхищая свои фантазии, заказал пару дней назад огромный арсенал в секс-шопе. Именно этим собираюсь воспользоваться и подарить кошечке двойное проникновение. Хочу, чтобы она кричала от чрезмерной наполненности. Беру синего красавца, ничем не уступающего моему размеру, большой, толстый с чётко проступающими венами, со скрипом вставляю в киску. Следом идёт копия поменьше. Медленно, под стоны и крики, вкручиваю в попку. Я практически готов. Включаю оба агрегата в режим пульсовой вибрации, обхожу стол, размещая главное действующее лицо над Дашиными губами.

— Открой рот, — она в полу вменяемом состоянии приоткрывает пухлые, пересохшие от крика губы. Проталкиваю туда член, размыкая зубки, скользя по языку. — Соси… Заглатывай и соси…

Она присасывается как пылесос. Сосёт, царапает зубками, даёт протолкнуть поглубже, играется языком с уздечкой. Ловлю ещё одну волну оргазма. С восхищением смотрю, как по телу пробегают разряды. Как же охуительно она кончает. Вытаскиваю член, готовый выплеснуть свою порцию удовольствия, но рано.

Дышу глубоко, стараясь остановить приближающийся выхлоп. Возвращаюсь к промежности, проталкиваю вибраторы глубже, ртом присасываюсь к клитору. Даша дышит, как астматик в момент обострения, с груди и живота стекают капельки пота. А я больше не могу. Вытаскиваю синего напарника и втискиваюсь в тесную щель. Вдавливаюсь по яйца, вытаскиваю и любуюсь скользким, блестящим членом, покрытым сливками и Дашкиными соками. Понимаю, что на долго не хватит, поэтому грубо врываюсь обратно и рыча, вдалбливаюсь, вырывая из Дарьи хрипы, переходящие в крик. Кончаем вместе. Бурно, громко, до точек в глазах.

— Умница… Ты у меня такая умница… Самая лучшая… — шепчу, отвязывая и растирая затёкшие руки и ноги.

Моя красавица, как желе. В синкопальном состоянии переношу её в кровать. Уверен, так её ещё не колбасило. Засыпает сразу, не пошевелив ничем. Ложусь рядом, притягиваю к себе и лежу с дебильной улыбкой.