— Но… Договор. Вы же говорили, у меня будет месяц! — бросаю со слезами на глазах.
— Я готов возместить ущерб… Заплатить тридцать процентов от стоимости украшения… Всё как и указанно в договоре, в случае если я нарушу условия, — отвечает он.
— Но… Мне не нужны деньги! Мне нужна моя подвеска! Зачем вы её продали? — уже кричу. Сержусь.
— Мне предложили за нее выгодную сумму и…
— Вы же обещали не выкладывать товар на продажу, пока не истечет срок в договоре! Зачем вы это сделали? — обрываю его. Ну что за несправедливость!
— Я и не выкладывал украшение на продажу… Мужчина пришел ко мне, уже зная о том, что у меня находиться эта подвеска и предложил мне хорошие деньги за нее! — вдруг отвечает он и на миг я теряю дар речи.
— Мужчина? — шепчу. — Когда это было? Когда он приходил? — спрашиваю взволнованно.
— Примерно неделю назад…
— К-как он выглядел? — задаю ещё один вопрос.
— Высокий, худощавый блондин с голубыми глазами…
— А шрам… Шрам вот здесь был, — спрашиваю, проведя пальцем от брови к щеке.
— Н-нет. Шрамов никаких не было.
— А татуировки?
Мужчина отрицательно качает головой.
— Не было никаких запоминающихся или выделяющихся примет! — отрезает, заставляя моё сердце с болью сжаться. Не Каратель… Не он.
Вот и всё.
Я потеряла подарок Ратмира. Я потеряла его частичку…
Но кто этот блондин с голубыми глазами?
Как он знал о подвеске и что она находиться именно здесь, в этом ломбарде?
Убитая горем я возвращаюсь обратно в машину Арсения. Он сразу замечает мое подавленное состояние, и мои заплаканные глаза…
— Мириам, что произошло? — спрашивает взволновано, взяв меня за руку и потянув на себя, заставляя повернуться к нему лицом.
— Ничего…
— Расскажи мне, что произошло? — настаивает он.
— Просто… Три недели назад я заложила в этом ломбарде одну очень важную для меня вещь, и только что я узнала что её продали… Хотя у меня было время её выкупить, — отвечаю. — По-договору у меня оставалось ещё больше недели… Но кто-то пришел, предложил владельцу ломбарда большую сумму и он продал её…
Арсений утешительно обнял меня за плечи и погладил по волосам. После чего отстранился, покинул машину и скрылся в ломбарде.
Спустя несколько минут он вышел со стопкой денег в руках и как только он сел в машину, то сразу протянул их мне.
— Вот… Я потребовал у него тройную компенсацию за нанесенный ущерб! — с некой гордостью говорит мужчина, будучи уверенным в том, что сделал для меня нечто сверхъестественное… — Вот, возьми! Они твои по праву.
— Спасибо, — благодарю, машинально приняв деньги. Я не стала говорить Арсению, что дело-то совсем не в деньгах… Потому что ему не понять этого.
С чувством горечи и разочарования я возвращаюсь в кафе. С Арсением мы договариваемся встретиться чуть позже и обсудить день и время ужина. Сегодня у меня последний рабочий день, и впереди было два выходных. Я хотела провести их как обычно: проваляться в кровати и ни о чем не думать.
Но я уже согласилась на свидание и должна была выбрать для себя удобное время.
И я выбрала субботу. То есть, уже завтра.