Ратмир разрывает на мне одежду, я раздеваю его. Снимаю с него толстовку, затем футболку и приступаю к поясу на штанах.
Я оказываюсь обнаженной за считанные секунды, а затем Ратмир помогает мне, расстегнуть его штаны и слегка приподнявшись припускает их вниз, освобождая свой огромный, налившийся кровью член. Смотрю на него (впервые при свете дня), и поражаюсь его длине и толщине… Как он помещался во мне до этого?
Это всё что успевает промелькнуть в моей голове, прежде чем Ратмир подхватывает меня под ягодицы, и слегка приподняв вверх, насаживает на этот огромный ствол.
Стону, выгибаясь на нем дугой, грудью поддаваясь ближе к мужчине… И он пользуется моментом, поймав один мой сосок в рот и приступив жадно его сосать.
Ощущения увеличиваются в сто раз. Меня кроет. Разрывает… Сводит с ума.
Приподнимаюсь на ногах, и начинаю яростно двигаться на мужчине, сама задавая нужный ритм и силу проникновений.
Ратмир только поддерживает меня под ягодицы и… Кайфует. Наслаждается. Принимает то, что я хочу ему дать.
Я кончаю первой, очень быстро и мощно, не сдерживая громких криков и стонов, а затем и Ратмир взрывается, продолжая до упора вбиваться в меня.
После чего я прижимаюсь к его груди, и на некоторое время мы затихает, давая себе время отдышаться.
А затем ко мне доходит то, что он только что сделал.
— Ты кончил в меня… Я не пью противозачаточных, — шепчу. — Нужно купить таблетки…
— Не нужно, — отвечает Ратмир. — Если бы ты могла мне родить ребенка, ты бы сделала меня самым счастливым мужчиной в мире и в знак благодарности я бы бросил к твоим ногам всё… Все материальные блага, себя и своё сердце… Но это не возможно, — вдруг добавляет, заставляя меня напрячься.
— Почему? — спрашиваю.
— Потому что с этим у меня проблемы. Побочный эффект одной болезни, — объясняет.
— Это точно? — спрашиваю.
— Точно, — подтверждает он, и я замолкаю, чувствуя в груди какое-то разочарование. Ведь я хотела прожить с Ратмиром, всю свою жизнь и конечно мне хотелось от него детей. Не сейчас… Может потом. Но когда-то точно. А теперь… Его признание убивает все мои надежды. — Всё ещё любишь меня и хочешь быть со мной? — спрашивает мужчина, почувствовав, как изменилось моё настроение.
Отклоняюсь от него, чтобы посмотреть в его глаза, и говорю:
— Люблю и хочу быть с тобой, — произношу твердо. — А детей можно и усыновить…, - предлагаю как вариант.
Ратмир как-то грустно улыбается. Кажется, он не разделяет моего оптимизма. Но ничего не говорит мне по этому поводу.
Несколько секунд я продолжаю разглядывать его лицо, покрытое разными шрамами, и всё равно не вижу в них ничего ужасного. Перед собой я вижу только красивого и самого любимого мужчину.
Ратмир замечает мой интерес и то, как я его рассматриваю, но уже реагирует на это более спокойно. Хотя я вижу, что ему это не очень нравится.
— Насмотрелась? — спрашивает он, спустя некоторое время и тянется за футболкой.
Я перехватываю его руку.
— Нет, — отвечаю упрямо и опускаю взгляд на его шею, плечи, грудь. Рассматриваю его всего.
На лице у Ратмира было много шрамов, но тело… На нем вообще не оставалось живого места. И смотреть на это без слёз и боли было трудно… Но я держалась. Не позволяла себе расклеятся под его пристальным взглядом.
На его теле были и ножевые ранения и огнестрельные… Но больше всего ошарашивали шрамы от ожогов… Казалось ими он был покрыт весь. И даже черные татуировки, которые были набиты на теле Ратмира, не скрывали их… Особенно при таком близком разглядывании.
— К-кто с тобой это сделал? — шепчу, проводя кончиками пальцев по бугристой коже. Ратмир выдерживал мой взгляд и не прогонял, хотя я видела, что он делал это через силу.
— Отчим, — отвечает таким тоном, что я сразу почувствовала всю силу неприязни и ненависти Ратмира к этому «человеку».
— Расскажешь? — спрашиваю осторожно и поднимаю глаза вверх. Наши взгляды встречаются. На некоторое время мы зависаем друг на друге, а затем Ратмир согласно кивает.
— Но не здесь. Я отвезу тебя к себе, там и поговорим, — сообщает, и я соглашаюсь с ним.