Глава 4

Мне пришлось потрудиться, чтобы улизнуть из замка.

Улететь на своих крылышках я не могла, а значит, нужно приручить лошадок. Показать им, что я добрая, а не злая магиня Смерти. Хотя лошадки сами по себе не выглядели покладистыми. Норов еще тот. Огромные, клыкастые, вместо копыт – когти, мяском балуются. Морковкой их не соблазнишь и не задобришь. Пришлось пару курочек принести и называть сладким голосом красавцами необыкновенными.

Коники прониклись.

Гляжу – гривы распушили от гордости, головы подняли, в глазах проступило осознание своего величия, а на полный желудок уже и погладить себя дали. Дело сделано, теперь можно брать тепленькими, то есть задобренными.

В общем, через несколько дней мне удалось освоить призыв и оседлать одного зверюгу. На вид – мама, спрячь меня! Темного цвета, глаза бешеные, но, видно, самый смелый, раз первый поддался на уговоры.

Все это я делала тайком, иначе, узнай Кайла, чем занимаюсь, вмиг бы сообщила батюшке. А мне лишние свидетели не нужны. Слетаю, потренируюсь, авось и Хармса встречу возле водопада.

Я девка настырная, если че захочу – добьюсь!

Коника я назвала по-своему. Буцефал. А что, черный, мощный и рожки даже есть. Великолепный жеребец! Другого имени такой конь недостоин. Несмотря на грозный вид, он, как истинный мужчина, был падок до лести и ласки. Уж не знаю, но обошлось без приворота. Буцик попал под мои чары, а от моих поглаживаний, чес слово, улыбался.

Я в первый раз не поняла, думала, съесть меня хочет, вот рот и растягивает, да еще криво так усмехается.

Отошла подальше в целях самосохранения, а как дошло, что это он так радуется мне, сама заулыбалась в ответ. Бегом к животинке, запустила руки в густую гриву, потеребила (надеюсь, блох нет, а то аж замлел), чем навек завладела его огромным сердцем.

Странно, и чего его в отдалении от всех лошадей держали? За отдельной толстой изгородью. Он же такой милашка!

Раз все получилось, можно и смотаться по-быстренькому туда-обратно. Чтобы не хватились пропажи.

Выглянула осторожно из конюшни. Никого. На обед все пошли. А это дело святое у горгулий.

Вывела я Буцика во двор, а сама смотрю, как залезть? Но парень усмехнулся, фыркнул презрительно и неожиданно опустился на ноги. Ну говорю же, милашка!

Как его оседлать, я не знала, решила рискнуть. Катались же индейцы, значит, и я смогу. Почувствовала себя этакой дикой бунтаркой, села без всяких приспособлений, схватилась за гриву, а она у него длиннее поводьев.

– Полетаем, малыш? Ты явно застоялся в конюшне. Не помню, чтобы тебя запрягали.

Этот «малыш» от нетерпения энергично затряс мощной головой, прошелся когтистой лапой по камню, высекая искры. Красавец! Вот знаю, кого выбирать. Чуть присел, раскрыл огромные крылья и…

Я к такому не была готова! Крик застрял где-то в желудке.

Мы махнули в небо с такой быстротой, что, выпучив глаза, я вцепилась в гриву, а сама вспомнила Отца Всевышнего и его сына. От такой встряски больше ничего не успела.

Буцик довольно заржал в прямом и в переносном смысле. Ему моя реакция понравилась.

– Бу-бу… цефал ты мой ненаглядный, ты же не хочешь моей смерти? – произнесла просяще, когда заикание прошло.

Тот повернул морду хитрую, глянул косо так и с превосходством в глазах.

– Не хочу показаться назойливой, но впереди гора…– откровенное ржание в ответ. – Она прямо… – тут коник ловко обогнул ее, даже не глядя, – … была там, – договорила я с невольным облегчением.

Это не конь, это животное какое-то! Мстит мне за что-то? А вдруг Теа его обидела, а мне теперь расхлебывать?

Но ход обратный уже не дашь, буду надеяться, что просто попугать хотел.

– Ты же знаешь, где Радужный водопад находится?

Я точно с ума сошла, с животным разговариваю. Но зверюга все понял, в его бодром фырканье мне послышалось явное «ага». Я еще подумала, это мне такой умный конь достался или его сородичи все такие сообразительные?

Так или иначе, но Буцик уверенно взял курс, и вскоре мы, и правда, опустились там, где я хотела.

Я и забыла, как тут красиво.

– Ты можешь попастись на лужку… э-э-э… ну или поохотиться, живности тут хватает, – сказала я коню.

Тот заржал, соглашаясь.

– Но как позову, прилетай! – добавила, а сама думаю: – А вдруг не вернется? Уж слишком вид у него независимый. Такие, как он, не способны подчиняться чужой воле, а почуяв свободу, унесутся вдаль, только их и видели. Может, поэтому сидел взаперти? Слышала, если конь рожден в дикой природе, его сложно объездить.

Я ждала ответа с замиранием сердца. Жаль, если улетит навсегда? Или что сама не смогу вернуться и придется ждать, когда меня хватятся в замке?

Но Буцик посмотрел на меня так оценивающе и кивнул. Ну, ей Богу, понимает!

И я отпустила его со спокойным сердцем, глядя, как животинка радуется свободе, как широко размахивает крыльями и дрыгает от радости ногами.

А теперь у нас по плану личный полет. Мне бы инструктора…

Я мечтательно прикрыла глаза. Такого мускулистого, синекожего, одаренного красавца, в плане опытного.

М-м-м…

В голове возник образ горгула с человеческими чертами. Опять про него думаю. Но даже если я его найду, как попросить о помощи? Принцесса горгулий не умеет летать! Ага!

Придется своими силами. Начнем-с, пожалуй!

Я пошевелила крыльями, вроде, поддаются дрессуре… то есть, работают в том направлении, в котором я хочу.

«Так, отличненько, а теперь разбегаемся, отталкиваемся от земли и машем! Активно так машем и улыбаемся!»

Что я и проделала под собственный инструктаж, а дальше поняла, что убежденность не всегда срабатывает, а земное притяжение куда более сильное. Падать носом вниз – то еще удовольствие.

Да-а-а… Птычки из меня не получилось!

Отряхиваясь от сухого мусора и земли, оглядела себя и поднялась с горем пополам. Так, взлететь не вышло, может, спланировать получится?

Я посмотрела на водопад, что бушующим потоком устремлялся вниз с горы. Просто расправлю крылья и ринусь вниз, главное нос держать по ветру, в смысле, крылья.

Решено – почти сделано!

Забралась я на вершину водопада, почти целый час потратила, как мне показалось, топая ножками по наклонной. И проследила за потоком воды.

Да-а-а… Вот с такой же элегантностью ты полетишь и нырнешь в озерцо, Томка, если от страха крылышки сложишь. Ой, чет мне резко расхотелось экспериментировать. Может, не надо?

Надо, Федя, надо. Другого шанса тебе не представится. Как узнают в замке о твоем самовольном решении погулять, так не видать тебе воли до… вообще не видать!

А учиться надо. Зачем меня одарили таким приспособлением, как крылья, если я не смогу ими воспользоваться? Всю жизнь их, как рюкзак за спиной, носить? А могла бы лета-а-ать! Осуществила бы мечту Икара!

Вспомнив всех, кто мне дорог, я вздохнула, как перед казнью, и распахнула крылья. Постаралась их зафиксировать. Теперь я похожа на аэроплан. Шансов разбиться у меня немного. Тело горгульи намного сильнее и выносливее человеческого. Просто до жути страшно падать.

Решив, что хватит прелюдий, подошла к выступу и приготовилась. Помолиться, что ли? Мысленно пожелала, если все же расшибусь, увидеть в последний раз Хармса.

И сиганула.

Ветер с силой ворвался в легкие, заставляя задыхаться от порыва и закрыть глаза. Я падала вниз, потеряв «управление». Крылья мне не подчинялись.

Ну все! Какое будет последнее желание? А, я его уже загадывала, но оно никогда не сбудется.

Никогда не говори никогда!

Резкая смена – падение прекращается, кто-то горячий хватает меня и прижимает к твердой груди. Я, все еще жмурясь от страха, понимаю, что спасена. Кто же этот герой?

– Моя дейла, – пробасил кто-то возле уха. – Не бойтесь, я держу вас крепко!

А голос у него приятный и такой знакомый. Сердце радостно трепыхнулось в груди.

Мы плавно опустились вниз и я рискнула посмотреть.

– Хармс!? – растерянно воскликнула я.

Мне не могло так повезти!

Но меня на руках держал именно он.

Вот знала, что он настоящий герой. Мой герой! Мой личный супермен!

Не соображая, что делаю, я на радостях схватила своего спасителя за обе щеки и чмокнула его в губы.

Тот опешил настолько, что даже не сопротивлялся. Глаза выпучил, не знает, как поступить. Женское чутье подсказывало, что у этого горгула опыта в амурных делах маловато. Ничего, исправим!

Бедный пошатнулся и чуть было меня не уронил. Благо, поцелуй длился пару секунд, иначе парня хватила бы кондрашка.

– Ваше Высочество… – растерянно заморгал горгул.

Он отпустил меня и хотел уже отстраниться, а у меня в голове молниеносно пронеслась докторская фраза: «Мы его теряем…»

Если сейчас не придумаю, как удержать, сбежит от меня казак молодой, вернее, улетит.

– Ах! – приложив руку ко лбу и прикрыв трагически глазки, сделала вид, будто сейчас упаду в обморок.

Пошатнулась для верности, а сама через слегка растопыренные пальцы на реакцию поглядываю. Вирену я в актерском мастерстве точно переплюнула. Кстати, где она?

Поискала взглядом, не забывая про несчастный вид.

Горгул, решив, что я место ищу, где прилечь, тут же протянул руку… руки помощи несчастной деве. Придержал за талию, не дал упасть. Глядишь, скоро и свадебку сыграем!

Я уже нафантазировала себе, как он встанет передо мной на колени и попросит моей руки, но вовремя глянула на горгула. Вид у жениха был отнюдь не счастливый. Если не выжму слезу, сбежит, как пить дать!

Но я их, по ходу, пока летела, все высушила.

– Что с вами, дейла?

– Голова кружится. Перенервничала я, – жалобно откликнулась.

– Здесь неподалеку мой дом, если желаете, я отнесу вас туда.

Хорошо, что я руку с лица не убрала, победная улыбка выдала бы меня с потрохами.

– Буду весьма благодарна, – как можно несчастнее ответила, а сама смиренно прислонилась, щекой коснулась его груди.

Горгул дрогнул, но не отстранился. Поднял на руки, сжал сильнее и оторвался от земли.

Летим. А мне так хорошо, жмурю глазки от удовольствия, чувствуя, как быстро стучит сердце мужчины!

Потом, вспомнив о том, что мне бы дорогу запомнить, стала поглядывать на горы, что проносились под нами.

Хорошее неподалеку! Я бы лесом шла – не дошла!

Хармс же вернул себе свой неприступный вид и сосредоточился на доставке моего драгоценного тела. А мне не терпелось посмотреть на его жилище.

Горы-близнецы мелькали перед глазами, пока постепенно мы не пошли на снижение. Вот бы мне такого тренера по летанию! Высший пилотаж. Как легко и просто у него выходило!

А с другой стороны, большой соблазн сложить крылья, чтобы тебя вновь подхватили на ручки. Уж очень мне понравилось прижиматься к своему герою.

Сильный маг Воздуха определенно не может плохо летать. Ему даже крылья больше для парения нужны, достаточно направить поток воздуха. Я любовалась уверенными движениями горгула, как и его профилем. Но мое навязчивое внимание явно отвлекало его, хотя он и старался не показывать вида.

Мы опустились на каменную платформы у входа в пещеру.

Хармс с легкостью отодвинул камень, выполнявший функцию дверей, и вошел. А за ним и я, с любопытством оглядывая все.

Огромный зал с деревянной мебелью. Все довольно просто, в стиле минимализма, но уютно и чисто. И кровать стояла, что нехарактерно для горгулий. Свет проникал сверху через отверстие, наверняка ночью можно увидеть кусочек звездного неба.

– Располагайтесь, Ваше Высочество, я заварю вам травяной чай.

Его слова заставили вспомнить, что я плохо себя чувствую.

Неловко кашлянув в кулачок, ответила:

– Благодарю, мне уже немного лучше.

Я села на стул с высокой спинкой, что стоял возле круглого стола, поглядывая за действиями Хармса. Тот привычно разжег огонь в очаге, что находился посередине зала, налил воду в жестяной чайник и повесил его над пламенем. Мне показалось, что он избегал смотреть на меня, ему неловко, что я его поцеловала или… Или что впустил в свой простой дом?

Так, надо налаживать контакт, и главное, налаживать, а не налажать, а то повисшая в воздухе пауза порядком затянулась. Проблем с языком никогда не возникало, а тут прямо какой-то стопор. Надо что-то сказать, а не знаю, с чего начать разговор.

– У тебя здесь очень хорошо, – выдала я и еще раз прошлась взглядом по помещению.

– Все, что ты видишь, сделано было когда-то моим отцом.

– А где он сейчас? – поинтересовалась я.

– Он соединился с моей матерью, – печально улыбнулся Хармс. – Его нет уже в этом мире.

– Прости! – я поняла, что сглупила.

– Все в порядке, мы не были близки, – улыбнулся горгул.

Все равно бестактно лезть с такими расспросами, и я прикусила язык. Выходит, что горгул живет здесь один. Или не один?

Я тут же вновь все тщательно оглядела. Женских вещей не нашла. Все в этом зале, от наличия одной небольшой кровати до простоты в обиходе, говорило, что здесь живет холостяк.

Разговор все не клеился, а я томилась в ожидании чая, боясь ляпнуть очередную глупость.

– А где твоя питомица? – спросила я, не в силах находиться в молчании.

– Она обычно днем спит, если не охотится.

– Здесь?

Хармс рассмеялся, а я заслушалась. Пространство каменной пещеры усиливало звук, делая его эхоподобным, раскатистым.

– Ну, тут места ей маловато, а, учуяв твой запах, она теперь ни за что не покажется. Вниз идет туннель в ее пещеру и изрытую сеть лабиринтов. Туда лучше не спускаться, легко затеряешься, да и Горыня не любит гостей.

Вот, значит, что за дыра в стене. Я точно туда не сунусь, особенно, после того, как узнала о ее кислотной слюне. Но что-то мне сомнительно, что Горыня не покажется, подслушивать точно будет.

Когда чай настоялся в заварнике, Хармс разлил его по глиняным чашкам. В воздухе появился приятный цветочный аромат.

Я осторожно взяла в руки свою чашку и принюхалась, запах чувствовался еще сильнее. Чай я всегда любила, притом черный, но в этом мире существовал только травяной.

Я подула на горячую воду и глотнула, жмурясь от удовольствия и чувствуя, как аромат оседает на языке. Та, другая, что сейчас в этом теле, произнесла бы: «Зашибительно!», но пришлось срочно прикусывать язык. Этому я научилась еще в замке горгулий, иначе, услышь королева, что у меня иногда вырывается невольно при удивлении, грохнулась бы в обморок.

– Мне кажется, я такой вкусный чай впервые пью, – честно призналась я. – Даже во дворце такой не подают.

– Все дело в чувствительности носа моей питомицы, – ответил Хармс.

Я удивленно подняла брови вверх и тут же с подозрением покосилась на свою кружку. А она, случаем, не плюнула туда? Да не, еще пока живая.

– Горыня знает, какую траву и когда сорвать, приносит с охоты дичь, а из лесу хворост – в этом она мне очень помогает. А еще из нее отличная добытчица драгоценных камней и металлов.

А вот это действительно полезная опция в зверушке. Батюшка делился, что в королевской шахте добывают золото и полезные минералы, а тут тебе все это слизняк трехголовый в зубах приносит. А по обстановке и не скажешь, что Хармс богач. Но, похоже, он из тех, кто любит во всем простоту. И одежда у него самая обычная. Кожаные черные штаны и жилетка, даже бляха на ремне – и то простая. А может, он все на приюты отдает?

Не, ну есть же они на Земле, что им мешает тут существовать? Этакий Робин Гуд, только в данном случае он грабит себя, богатенького, и отдает денюжку бедненьким и несчастным. Этакое бескорыстие прям восхищает. Ну точно герой! А еще оружие у него примечательное.

На деревянное древко крепились цепи, которые заканчивались шипастыми шарами. С этой убойной штуковиной, внушающей опасение, он никогда не расставался. Во всяком случае, в две наши встречи и, надеюсь, не последние, она висела на поясе.

Вот же, ежики ушастые!

Что за фигня в голову лезет, вместо полезных советов типа: «Как захомутать парня за пять минут» или «Десять верных способов уложить мужчину в постель». Вот где эти идеи, когда они так нужны?

В дырке одного места! При этом я мысленно обрисовываю это самое место в воздухе по периметру и втыкаю в центр ладонь, словно хочу поздороваться с ним. Изнутри, так сказать.

Надо было читать в свое время женские журналы, а не гонять на скейте по площадке с местной бандой. Казалось бы, среди парней лучше поймешь, что им надо, а вот каждая душа мужчины – это потемки. Так и не научилась я заглядывать внутрь. Квадрат Малевича, мать его!

Да-да, не удивляйтесь, я и не так могу художественно выразиться. Отсутствие хороших оценок не говорит об отсутствии эрудиции.

Нужно срочно спасать ситуацию, но Чип и Дейл не спешили на помощь, а идея корчилась в предродовых муках. И в надежде, что она все же явится на свет, я хлебнула чаю и выдала еще большую глупость:

– Хармс, как ты думаешь, такая девушка, как я, способна вызвать любовь в сердце мужчины?

И надо же было подловить тот момент, когда он только отпил глоток из чашки. Бедный чуть не захлебнулся.

Отставив чашку от себя, он, все еще покашливая, ответил:

– Почему вы спрашиваете об этом?

– Ну, девушек всегда интересует ответ на этот вопрос. Так как ты думаешь?

Хармс вдруг перевел взгляд на мои губы, вспыхнул (вспомнил поцелуй?) и вновь вернулся к глазам.

– Дейле не стоит задавать такие вопросы малознакомым мужчинам, их слова могут быть приняты превратно.

Ага! А в дом заходить, значит, можно!

– Меня не интересует мнение других мужчин, меня волнует только твое.

Из стадии лилового смущения Хармс перешел в стадию фиолетовой оторопи.

Эх,Томка, что же ты неподготовленному мужичку в лоб так прямо выстреливаешь! Готов мужик. В плане, от контрольного выстрела готов навсегда распрощаться с тобой.

Я вздохнула и печально проговорила:

– Ты тоже считаешь меня некрасивой…

Чисто женское поведение, сказать не то, что думаешь, а в ответ получить отрицание слов.

Тут Хармс стал серьезным, в его глазах пропало смущение, а вместо него в глубине синих озер мелькнуло понимание. Он начал говорить, и каждое его слово западало мне в душу и успокаивало:

– Никогда не считайте себя таковой, не обращайте внимание на мнение окружающих. Все дело в таких, как мы, полукровках. Мы не относимся ни к одной стороне. Мы что-то иное. Важно только то, что вы сами думаете о себе. В свое время мне сказал об этом один мой близкий друг, и я по сей день благодарен ему.

А ведь Хармс тоже полукровка. Я как-то не задумывалась, что и его могли считать уродцем. Он отлично понимал мои чувства, и это нас сближало. Сердечко прям защемило. Интересно, что за друг такой у горгула, я бы с ним тоже познакомилась.

Я сидела и молча переваривала слова Хармса. Мне хотелось подольше сохранить эти ощущения, когда ты понимаешь, что прикоснулась к чужой душе. Я словно почувствовала старую боль, которая уже утихла, и она срезонировала с моей нынешней.

– Там, у водопада, у меня создалось впечатление, что вы хотите… – услышала я.

Хармс замолк, не смея произнести вслух то, что разумно было подумать, когда я неслась на всех порах вниз.

– Нет, тебе показалось. Я просто не справилась с порывом воздуха, и все.

Хармс кивнул, соглашаясь. Видно, то, что я не маг воздуха, объясняло мое недоумение.

– Но я бы хотела знать, что ты думаешь обо мне? – вот же дурная черта характера, все прояснять.

Хармс так же задумчиво и серьезно ответил:

– Вы прекрасны, дейла, даже не сомневайтесь.

Я пыталась умерить свою радость. Скажи он таким тоном, что я ужасна, все равно была бы счастлива. Ох, держите меня семеро, сейчас вновь поцелую!

Но я сцепила пальцы и опустила слишком радостный взгляд. Если спугну горгула, мне его век не видать.

После таких откровенных слов меня переполняли чувства, душа рвалась прижаться к Хармсу, положить голову на плечо и от счастья закрыть глазки, но я себя быстро угомонила. Напомнила себе, что горгул еще и рыцарь в душе, он мог просто утешить свою принцессу.

А тут еще вспомнила, что слишком долгое отсутствие в замке поднимет всех на уши, а если меня найдут в пещере горгула… В общем, хоть мне и не хотелось покидать уютный дом Хармса, все же не стоило здесь задерживаться.

В первое свое появление.

Я встала и поблагодарила хозяина за все: за то, что спас несчастную принцессу, что дал возможность отдохнуть, напоил чаем и выслушал.

– Если вам все еще нужна моя помощь, то я смогу доставить вас до дворца, – сказал мой герой, а я едва удержалась от того, чтобы согласиться.

Я не могла появиться в замке на руках Хармса. Во-первых, к нему отнесутся враждебно, это видно было тогда по реакции Гаруна, а во-вторых… боюсь, папеньке очень не понравится, что дочь сбежала из дому, а потом появилась на руках горгула из незнатного рода. И хоть он богат и магически одарен, но все же полукровка не входил в круг известных семей. Из-за этого еще и под замок загремлю!

Выйдя за пределы пещеры, я свистнула, призывая коня, даже не ожидая, что он примчится так быстро. Этот оболтус точно где-то поблизости ошивался.

Хармс, когда увидел приближающуюся животинку, выпучил от изумления глаза и тут же встал между мной и конем, боясь, что он причинит мне вред.

– Только не говорите, что вы прилетели на «талиширском демоне», так называют эту необузданную породу летающих лошадей! – воскликнул он.

– А что тебя так удивляет?

– Хотя бы то, что они не поддаются дрессировке, слишком свободолюбивы, но, тем не менее, это самая магически одаренная и разумная порода. Поэтому все же находятся смельчаки, которые пытаются их обуздать. Про этих летающих лошадей до сих пор мало что известно, потому как их сложно отловить.

Вот это да!

Я почувствовала гордость за себя и за Буцика. Надо же, а я и не знала, что понравилась такому вольнодумцу и редкому красавцу. Хотя нет, я вроде как понимала, что это так, но до конца не была в этом уверена.

– Знакомься, это Буцефал! – торжественно представила я коня горгулу.

Буцик заржал и, хоть убей, мне показалось, что горделиво.

Хармс медленно, но отошел, дав мне возможность взобраться на коня. Он все еще с удивлением наблюдал, как Буцик покорно опустился и принял меня на спину.

И чему тут удивляться? На свою бы питомицу посмотрел.

– Спасибо тебе еще раз за все… – я замолчала, не зная, что еще сказать.

Буцик не дал мне додумать, рванул ввысь. И к лучшему, еще бы язык прикусила, потому как стала бы упрашивать горгула о свидании.

Но в этом мире девицы, и тем более принцессы, так не поступают.

Загрузка...