Глава 15

Темп восторженного марша, который приветствовал главнокомандующего Наса Чоку на борту йуужань-вонгского военного корабля «Йаммука», с помощью барабанов задавали воины, но саму музыкальную тему исполнял зверинец выращенных в биолабораториях насекомых и птиц, которые жужжали, трубили и свистели в своих клетках и на насестах, расположенных по всему большому трюму.

Монотонность переборок из вулканического стекла прерывал ансамбль огромных виллипов, показывавших усыпанную звездами панораму неподвижных судов, а также вид на находящийся вдалеке мир в пространстве хаттов, известный как «Сбежавший принц», который они сделали пригодным для посевов йорик-коралла, зарослей виллипов и других потребностей войны. К кораблям, напоминавшим астероиды, морских чудищ и ограненные и отшлифованные камни, добавился еще более массивный и зловещий образец: черная сплющенная гранильная лоснящаяся сфера, из центра которой спиралью завивалась дюжина конечностей, словно в мрачной имитации Галактики, которую намеревались покорить йуужань-вонги.

Главнокомандующий Чока, его командующие и наиболее выдающиеся младшие офицеры передвигались на подушках с довинами-тягунами, летавших на разных уровнях над палубой. Перед ними парили четыре меньшие подушки, их крохотных наездников огораживали мерцальщики — живые существа, походившие на квадратные кусочки узорчатой ткани. С каждой стороны прибывшей группы выстроилось по пять тысяч воинов, одетых в боевые туники и вооруженных амфижезлами и кауффи.

В небольшом ограниченном пространстве по правому борту съежились две сотни пленников, захваченных на Гиндине и уже прошедших обряд очищения. Костяные наросты, прикрепленные к их гортаням и челюстям, не давали им выразить страх голосом.

За Чокой маршировали войска его собственного соединения, их четкая поступь топтала ковер из малиновых цветов, аромат которых, разносимый ритмичным хлопаньем крыльев, заставлял насекомых петь. Их стрекотание то усиливалось, то утихало, издаваемые насекомыми ноты имели какое-то потустороннее звучание. Сейчас марш был пламенным и вдохновляющим, через секунду — погребальной песнью.

Напротив посадочного отсека на дальнем конце парадного коридора, наполненного насыщенными запахами, ждал командующий Малик Карр, его старшие офицеры, сборище жрецов и, в стороне, исполнитель Ном Анор; их великолепные татуировки и трансформации ничем не были скрыты.

Когда череда элитных воинов приблизилась к помосту, удары в барабаны и пение насекомых прекратились, Малик Карр выступил к кромке возвышающейся платформы.

— Добро пожаловать, главнокомандующий Чока, — издал он пронзительный крик, его усиленный голос отразился от арочного потолка и переборок. — «Йаммука» и все здесь собравшиеся в вашем подчинении.

Трюм наполнил яростный гул. Десять тысяч кулаков в приветствии одновременно крепко ударили по плечам.

Главнокомандующий Чока, капитан недавно прибывшего «летающего мира» со спиральными конечностями, переместился с подушки, управляемой довиномтягуном, на высокое сиденье в центре помоста. Четыре следовавшие за ним летающие подушки выстроились позади него, жрецы, формовщики и все остальные начали усаживаться на полу с обеих сторон. Малик Карр и его личный состав продолжили церемонию, только когда все уселись. Воины на палубе приказали своим амфижезлам обвиться вокруг их обнаженных правых рук и, в почтении склонив головы, присели на одно колено.

Барабанный бой и стрекотание возобновились, резонируя не только в ушах, но и во всем теле. После пяти громких фанфар некоторые насекомые замолкли, остальные, словно в ответ, тут же смягчили героические вопли. Контрапункт продолжался еще несколько секунд. Потом Чока поднял змеевидный командный жезл, и трюм погрузился в неестественную тишину.

— Я привез приветствие от мастера войны Цавонг Ла, — нараспев произнес он. — Он хвалит вас за работу, которую вы проделали, и с нетерпением ждет времени, когда сможет присоединиться к вам в битве.

Скромное телосложение Чоки не уменьшало его силы. Узкобедрый, но с толстыми мускулистыми ногами, он, словно статуя, сидел на предоставленном ему кресле из резного отполированного коралла, а птицы с черным оперением своими большими крыльями освежали возле него воздух. Он выглядел царственно, со своими татуировками на лице, сплющенным носом и выпрямленным разрезом глаз, под которыми красовались большие синеватые мешки. Отсутствие украшений на его тунике компенсировал кроваво-красный командный плащ, который ниспадал с его плеч, и множество росших из его пальцев ярких колец, которые обвивали его запястья и предплечья. Его совершенно черные длинные красивые волосы, почти достигавшие талии, были зачесаны с его покатого лба назад.

— Я тоже поздравляю вас с удачным урожаем, — через мгновение продолжил он. — Вы оправдали себя. Ваши пленники с Оброа-скай, Орд Мантелл и Гиндина оросят кровью ваше повышение. Но перед тем как мы проведем обряд жертвоприношения и получим от командующего Малика Карра текущий статус вторжения, воспользуемся моментом, чтобы наградить некоторых из вас в соответствии со степенью ваших усилий.

Верховный жрец, который сопровождал Чоку, поднялся на ноги и заговорил:

— Мы благодарим богов за то, что они привели нас в обещанное владение. Пусть кровь, которую вы проливаете, очистит его для прибытия Верховного владыки Шимрры. Мы чтим богов священной кровью, текущей в нас, чтобы они могли благоденствовать и даровать нам возможность продолжать заботиться о созданном ими. Все что мы делаем, это подражаем и чтим их.

Жрец повернулся к подушкам, которые парили за Чокой, и махнул рукой. Мерцальщики поднялись выше, открыв четырехметровые религиозные статуи. Первая представляла собой Йун-Йуужаня, Владыку космоса, у него отсутствовали те части, которые он пожертвовал, чтобы создать меньших богов и йуужань-вонгов. Вторая и третья статуи представляли собой Йун-Йаммуку, Убийцу, и Йун-Харлу, Притворщицу. Четвертая, безусловно самая гротескная, была Йун-Шуно, многоглазым божеством — покровителем «отверженных» — тех, чьи тела не принимали живые имплантанты, либо из-за недостаточной подготовки кандидата, либо из-за честолюбивого переусердствопания с его стороны.

Встал один из подчиненных Чоке командующих.

— Офицер Дошао, — начал он, — за заслуги на мире, называемом Дантуин. Офицер Сата'ак, за заслуги на мире, называемом Итор. Офицер Хармаэ, за заслуги на мире, называемом Оброа-скай. И офицер Тугорн, за его работу по засеву мира, называемого Белкадан, и за заслуги на мире, называемом Гиндин, — он сделал короткую паузу и добавил: — Сделайте шаг вперед и поднимитесь.

Когда четверо офицеров более низкого звания поднялись на помост, из углублений в троне выскочил квартет имплантеров. Когда кандидаты выстроились в линию напротив главнокомандующего, имплантеры заняли позицию за каждым из них.

Маленькие серые шестиногие имплантеры были разновидностью созданий, на которых лежала ответственность за калечившие наросты на пленниках. Как и их кузены, они были снабжены гроздевидными зрительными органами и квартетом придатков для резания плоти и засовывания в открытые раны хирургических кораллов. Но если окостенитель использовал части себя, имплантер необходимые для церемонии эскалации наросты нес с собой. Каждый из тех, кто начал медленно подниматься по обнаженным спинам офицеров, нес с собой коралловые рога длиной в два пальца, заостренные концы которых были немного загнуты.

Имплантеры не начали работу, пока не устроились на загривке офицеров, там, где они могли достать до обоих плеч. Используя более острые свои отростки, они проделали на плечевых мышцах глубокие разрезы прямо до костей, которые образовывали шарнирное сочленение. Когда разрезы были завершены и прислужники собрали стекшую кровь в чаши, имплантеры вставили в разрезы загнутые рога и, используя смолистый выпот, который они вырабатывали, прирастили рога к костям плеча и залили им рану. Похожий на слизняка нгдин ползал по спирали у ног кандидатов, впитывая несобранную прислужниками кровь.

Хоть с них и катил градом пот, а ноги дрожали, ни один из младших офицеров не вскрикнул и не сморщил лицо от боли. Довольный их невозмутимостью, Чока сделал жест четырем своим помощникам, которые поспешили вперед с аккуратно сложенными командными плащами разных цветов. К тому времени прислужники передали наполненные кровью чаши высшему жрецу, и пока он окроплял содержимым чаш идолов, помощники Чоки развернули плащи и повесили их на только что имплантированные загнутые выступы.

Барабанщики выдали короткую дробь и замерли.

— Вы прошли эскалацию и переработку, — объявил Чока. — Теперь, когда вы носите плащи власти, вам будут даны собственные корабли и вы станете правителями в секторах, в вашу задачу будет входить слежение и переобучение населения тех миров, которые составляют ваше владение.

— Во славу богов! — воскликнули и воины, и офицеры.

Чока проследил, как получившие повышение офицеры спустились с помоста, и слегка повернулся к Малику Карру.

— Еще одно дело, прежде чем мы продолжим, командующий.

Он посмотрел за Малика Карра, туда, где сидел Ном Анор.

— Выйдете вперед, исполнитель.

Самый цветасто одетый в трюме, Ном Анор встал и медленно пересек платформу. Напротив Нас Чоки он склонил голову. Как член касты индендантов — хоть и принадлежавший к одному из ее низших званий — он не был обязан салютовать главнокомандующему.

— Так как мы с вами не происходим из одного ордена, у меня нет права провести вашу эскалацию. Но знайте, исполнитель: если бы у меня оно было, я бы скорее понизил вас в звании, чем повысил.

Совершенно изумленный Ном Анор не ответил, хоть его рот и дернулся несколько раз подряд.

— За вашими действиями внимательно наблюдали и обсуждали, и многие при дворе Шимрры придерживаются мнения, что вы сбились с предписанного вам пути. Сначала вы объединяетесь с Праэторит-вонг, которые полагали, что могут возглавить вторжение такой значимости без трагических последствий.

— Я с ними не объединялся, — возразил Ном Анор, когда смог что-то произнести. — Моим заданием была дестабилизация Новой Республики способами, которые я считал подходящими, Этим я и занимался среди имперских моффов, а также в Осарианской системе, и с тех пор я делал это — под разными личинами — на дюжине других систем.

Чока буравил его взглядом.

— Кто помог Праэторит-вонг получить йаммоска — ко всему прочему незрелого?

Ном Анор тяжело сглотнул.

— Возможно, я что-то упомянул…

— Вы содействовали им.

— С некоторой точки зрения.

— Не пытайтесь развести со мной демагогию, исполнитель. Возможно, вам удалось избежать той цены, которую префект Да'Гара и остальные заплатили за свой просчет, но вы не можете отрицать, что это вы разработали план, который закончился смертью жрицы Элан, дочери верховного жреца Джакана, который, могу добавить, вами крайне недоволен.

— Нет доказательств, что Элан или ее существо-талисман Вержер мертвы. Даже если так, меня вряд ли можно считать ответственным за то, что с ними произошло.

— Вы не берете на себя вину за то, что использовали агентов, которые действовали без приказа своих хозяев?

Ном Анор прибавил уверенности в голосе:

— Мои агенты старались угодить мне — нам, — вернув Элан. Я не знал об их планах, пока не стало слишком поздно.

— Это правда, что Элан должна была убить некоторое количество рыцарейджедаев?

— Правда.

Тон Чоки смягчился любопытством.

— Откуда эта одержимость джедаями, исполнитель? Я, например, не убежден, что они представляют нашему завоеванию серьезную игрозу.

— Это не джедаи представляют собой угрозу, а Сила — мистическая энергия, которую они воплощают.

— Сила — это просто мировоззрение, — громко объявил Чока, — и лучший способ искоренить мировоззрение, это заменить его лучшим, как тем, что несем мы.

Ном Анор рискнул покровительственно фыркнуть.

— Как скажете, главнокомандующий.

Чока испепелил его взглядом.

— Теперь я узнаю от командующего Малика Карра, что вы помогли нам заручиться преданностью созданий, которые занимают это пространство — этих хаттов.

Ном Анор прищурил настоящий глаз.

— Хатты играют важнейшую роль в разработанном командующим Маликом Карром и мной плане, по которому мы нанесем Новой Республике значительное поражение. На самом деле, — он склонил голову набок, — вы прибыли в благоприятный момент, в скором времени мы приведем в исполнение часть этого плана. Если вы захотите составить нам компанию в битве, то сможете сами наблюдать нашу стратегию покорения Центральных миров заблаговременно до прибытия мастера войны Цавонг Ла.

Чока мгновение взвешивал последствия такого действия, потом что-то утвердительно проворчал.

— Я полечу с вами. Но позвольте мне предостеречь вас, исполнитель, об опасностях амбициозности. Вы, очевидно, жаждете повышения, но к званию консула, не говоря уже о префекте, нет короткой дороги, — он махнул рукой себе через плечо. — Посмотрите на Йун-Шуно, исполнитель. Повышением награждаются только те, кто выполняют свои обязанности в службе богам. Вы, по-видимому, действуете в своих интересах, как будто у вас своя ставка на результат, — он немного наклонился вперед. — Или вас испортила эта Галактика и языческие верования тех, кто ее населяет, исполнитель?

Ном Анор выдержал его взгляд, жалея, что не поместил в пустую глазнину плюющий ядом плаэрйин-бол.

— Меня беспокоит только то, что эта Галактика может дать йуужаньвонгам, — он бросил взгляд на Малика Карра. — Со всем уважением, командующий, нас ждет наша цель.

Малик Карр кивнул Чоке.

— Он говорит правду.

Главнокомандующий сложил руки на груди.

— Давайте проведем жертвоприношения и посмотрим, что организовали командующий Малик Карр и исполнитель Ном Анор, — он указал на кучку пленников. — Выведите пленников вперед. Принеся их в жертву, мы, возможно, поможем исполнителю Ном Анору одержать столь необходимую победу.

Загрузка...