Часть первая Резервация «Надежда» Глава четвертая Черные Кресты


Шум лопастей вертолета – наиболее частая и однообразная музыка, которую за всю свою жизнь слушал Леман. Конечно, если только не брать в расчет звуки выстрелов. Они были для него такими же обыденными, как шум волн для человека, живущего на берегу океана.

Сидя в отстранении от остальных шестерых членов своей группы, Леман сложил свои ладони на коленях и, не отрываясь, смотрел на лежащую на сидении напротив деревянную коробочку, сделанную им на досуге. Она выглядела совершенно обычно, стенки, крышка и дно были некрашеными и гладкими, без каких-либо рисунков или инкрустаций, но, если приглядеться внимательнее, можно было увидеть, что изготовлен предмет ловкими руками.

Вспоминая все данные ранее уроки, солдат концентрировался как мог и старался при этом игнорировать отвлекающие его посторонние разговоры, но ничего путного не выходило. Эта чертова штука никак ему не повиновалась и не хотела взлетать.

Услышав сбоку от себя тихие и легкие приближающиеся шаги, Леман не стал обращать на них внимание и продолжил, не шелохнувшись, концентрироваться на коробочке. Обладатель шагов тоже сохранял молчание. Он присел рядом на свободное сиденье и тоже уставился на предмет, а Леман в свою очередь уловил легкое дуновение ветерка, принесшее с собой знакомый запах, который он тут же учуял и распознал.

Это вконец разрушило концентрацию. Леман раздраженно втянул воздух через нос, но взгляда от коробочки все же не оторвал.

– Что, – наконец заговорил Курт, – до сих пор не получается?

– Как видишь, – ответил Леман, стараясь держать себя под контролем. – Уже целых полгода я с ней работаю, а она до сих пор даже не шелохнулась. Ни на миллиметр.

– Нет определенных, записанных где-то в книге временных рамок, за которые каждый должен овладеет телекинезом, парень. У кого-то на это уходит день, у кого-то неделя, а у кого-то может уйти несколько лет.

– А у тебя? – все же не удержавшись, зашипел Леман. – Сколько ушло времени?

По легкому колебанию воздуха он понял, что собеседник пожал плечами.

– Четыре дня, – ответил Курт. – Но это еще ничего не значит. Овладеть-то им я овладел, а вот увеличить силу никак не удается. Не первый год пытаюсь согнуть арматуру толщиной с указательный палец. Вроде бы раз плюнуть, но до сих пор у меня ничего с этим не выходит. Только и могу, что мелкие предметы в воздух подбрасывать.

Он посмотрел на коробочку, и та мгновение спустя поднялась в воздух и метнулась в их сторону. Поймав ее, Курт демонстративно покрутил вещицу в руке.

– Ты не должен напрягаться, когда концентрируешься, – сказал он, бросив предмет на колени Леману.

Накрыв его ладонями, он наконец-то оторвал свой взгляд от соседнего сиденья и чуть повернул голову в сторону собеседника.

– Когда я смотрю на тебя со стороны, мне иногда кажется, что ты перед вылетом забыл сходить в туалет. Сила телекинеза зависит не от того, как сильно ты напряжешься. Главное – воля и желание. Чем сильнее желание, тем больше твоя сила. Но не забывай о том, что если ты не будешь контролировать и регулировать свое огромное желание терпением, его великая мощь выжжет тебя изнутри и оставит лишь одни разочарования. И это касается не только тренировок с телекинезом. Будь с этим осторожнее.

Еще раз вздохнув, Леман убрал коробочку в один из отделений своего рюкзака, под завязку забитого автоматными и пистолетными магазинами, гранатами, парой дверных блокираторов, и аптечкой.

– Ты научишься, не переживай. Может быть, тебе просто не хватает мотивации?

Не ответив, двадцатичетырехлетний Леман посмотрел в окно вертолета. Они были всего в паре минут от места высадки.

Когда вертолет медленно приземлился на огражденном участке в небольшом городке, Леман поднялся с места и прицепил обоюдный меч к левому боку так, что его навершие в виде черного креста доставало ему до левого плеча. Это оружие было традиционным и обязательным для ношения всем членам ордена.

Взяв рюкзак и повесив его себе за спину, он солдат подошел к стойке с оружием и взял оставшийся автомат.

Спрыгнув на мягкую траву, Леман посмотрел на командира отряда. Зорич стоял рядом с открытой дверью кабины пилота и, смотря куда-то в сторону, что-то говорил сидящему внутри подчиненному. Из-за шума лопастей удалось услышать лишь отрывки о «зачистке», «восемь тридцать», и «быстро».

Кашлянув в кулак, Леман встал рядом с Куртом и осмотрел огражденную территорию. Она была прямоугольной формы и обнесена заграждениями высотой около трех с половиной метров, а рядом с ее меньшими сторонами стояли специальные прямоугольные приспособления, которые вроде бы назывались «ворота». Леман прочел в одной из книг, что у людей до катастрофы была командная игра под названием «футбол», в которой они использовались.

Почувствовав усиление ветра, он повернул голову обратно и увидел, что вертолет начал взлетать. Когда стальная птица поднялась на достаточную высоту и направилась в обратную сторону, Леман услышал громкую команду.

– Пора выдвигаться! – крикнул Зорич и направился к выходу из огражденной территории.

Введя пароль от замка, состоящий из комбинации букв и цифр, он отпер дверь и вышел с поля.

– Куда направимся в первую очередь? – спросил его «заместитель командира» Курт.

– В здание больницы, – ответил Зорич, пригладив ладонью левой руки свои короткие, наполовину поседевшие волосы. – Ты забыл? Мы же в прошлый раз поставили там ловушку на Босса. Надо бы ее проверить. А по пути как раз будем подчищать Пешек.

– Как думаете, командир? – спросила Рика с задором в голосе. – Кто-нибудь попался?

Леман закатил глаза. Они были почти ровесниками (парень был на год старше) и друзьями, но подруга, по его мнению, временами была слишком беспечна, а подобное недопустимо для их работы. Это угрожало не только ее жизни, но и жизни тех, кто служил рядом с ней. Единственная, даже самая малая ошибка может похоронить весь отряд.

– Не знаю, Рика, – Зорич ответил ей терпеливо. – Но будь наготове. Всегда. Тогда мы со всем справимся.

– Если что-то случится, дорогуша, я тебя обязательно спрячу и защищу. Можешь не сомневаться, – дразнящим тоном сказал девушке Ло, растягивая слова в привычной для него манере.

Послышались смешки Дожа.

– Пошел ты! – обернувшись, прошипела она ему. В глазах девушки полыхнула злоба, причем не неоправданная. – Даю тебе слово, если какая-нибудь Пешка или какая другая тварь прижмет тебя, я не стану мешать ей сожрать тебя.

– Что ты такая злая?! – продолжал с издевкой в голосе насмехаться Ло. – Я же просто беспокоюсь о тебе, дорогуша…

– Не зови меня!.. – начала она.

– А ну, прекратить собачиться, – властно прервал их перепалку Зорич.

Ему даже не пришлось повышать на них голос. Он просто остановился и посмотрел на своих подчиненный. Это было одно из тех качеств, которое больше всего восхищало Лемана. Ему иногда казалось, что Зорич одним своим взглядом может навести порядок и тишину в целой казарме, полной голодных и возмущенных Черных Крестов.

– Мы тут с вами не в игрушки играем, – продолжил он, а затем, оглядев всех и убедившись, что был услышан, командир развернулся и махнул головой, дав понять, чтобы все следовали за ним. – Соберитесь немедленно, а свои перепалки оставьте до возвращения в резервацию.

Идя по улице между огромных зданий, возвышавшихся над ними, словно мертвые окаменевшие гиганты, Леман от скуки считал трещины в асфальте, сквозь которые пробивалась зеленая трава и цветочки. Вокруг была кромешная тишина. Лишь шаги отряда, легкие порывы ветерка, и редкие копошения зверья.

Но вскоре до чутких ушей Черных Крестов донеслись знакомые противные звуки, которые было невозможно спутать с чем-либо другим. Шарканье об асфальт, свистящее и хрипящее дыхание, хрустящее чавканье.

Повернув голову и посмотрев в их сторону, солдаты увидели рядом со зданием у пекарни двух Пешек, которые когда-то давно были простыми людьми. Один сидел на карачках и, увлеченный своим занятием с головой, поедал только что пойманную и еще трепещущуюся и попискивающую крысу, а второй находился внутри здания в помещении. Он просто стоял около выбитого окна и куда-то бесцельно смотрел. Это было немного странно. Обычно Пешки постоянно куда-то движутся, только если, конечно, не кормятся, как в случае с первым.

– Разберись с ними, Леман, – приказал Зорич. – И пойдем дальше.

– А можно мне? – с надеждой спросила его Рика. Молодому бойцу, только-только вступившему в ряды Черных Крестов, хотелось проявить себя.

– Нет, – ответил Зорич. – Стой здесь.

В самом начале своей службы и Леман походил на нее, правда, все же был сдержаннее. Подчинение командиру – одно из главнейших правил, за нарушение которых иногда даже доходит до казни.

Направившись в сторону пекарни, солдат услышал у себя за спиной предостережение:

– Только тихо. Не стреляй.

– Конечно.

Неторопливо преодолев половину расстояния, Леман взялся за рукоять и медленно вытащил меч. Заслышав шаги, пожирающая крысу Пешка оторвался от своей трапезы и посмотрел на приближающегося солдата своими черными с красными точками посредине глазами, выпученными, словно при базедовой болезни. Лицо прокаженного было серым, в некоторых местах кожа отслаивалась из-за никогда не заживающих ран, между двумя черными тонкими губами выгладывали остатки гнилых зубов, зазубренными скалами торчащих из таких же черных десен.

Быстро поднявшись, он издал неприятный булькающий горловой звук, словно захлебывался в своей же слюне, вытянул обе руки и шустро направился в сторону Лемана, припадая на левую ногу. Когда между существом и солдатом оставалось около двух метров, мужчина резко ушел вбок и молниеносно взмахнул мечом, начисто срубая голову мерзкой Пешки. В момент падения тела на землю Леман уже был рядом с разбитым окном пекарни. Быстрым движением пронзив грудь второго существа, который пытался перелезть через препятствие, Черный Крест стряхнул грязь с меча, слетевшую с клинка, словно вода с непромокаемой ткани, и прислушался. Затем понюхал.

Больше никого не было.

Тогда он посмотрел на висящего в оконном проеме убитого во второй раз человека, переставшего им быть после первой смерти, а затем убрал меч в ножны и вернулся к отряду.


– Приготовьтесь, – сказал Зорич. – Не хочу вас пугать, ребята, но у меня плохое предчувствие.

– Все будет на высоте, командир, – ответил ему Ло.

– Увидим.

Пройдя по парковке, практически свободной от автомобилей, группа поднялась по ступеням и зашла через черный вход. Попав внутрь здания больницы, солдаты на секунду замерли и напрягли слух. Ничего подозрительного слышно не было.

– На каком этаже ловушка? – спросил Конор – самый молчаливый и отчужденный в их группе солдат, стоявший по правую руку от Лемана.

– На седьмом, – ответил командир, а затем поднял руку и поманил их указательным пальцем. – За мной.

Поднимаясь по лестнице, все сохраняли молчание. На пути наверх им встретилась лишь одна захудалая Пешка, слабая даже среди своих. Курт быстро разобрался с ней при помощи своего ножа, та даже отреагировать не успела.

Достигнув нужного этажа, Черные Кресты вышли в коридор и направились к стойке администрации.

Остановив всех знакомым жестом (он сжал кулак и поднял его на уровень своей головы, что означало «внимание!»), Зорич вытащил меч и аккуратной походкой двинулся дальше. Выйдя из-за угла и оказавшись в рекреации, посреди комнаты рядом с разорванными и полусгнившими диванчиками Леман увидел ту самую ловушку, которую они установили пару ней назад. А точнее, он ничего не увидел. Она не сработала и до сих пор оставалась невидима и находилась в боевой готовности. Этому свидетельствовал небольшой символ, нарисованный на стене.

Расслабившись, Черные Кресты убрали свои мечи в ножны.

– Вот же зараза! – разочарованно сказал Рика. – Невезуха!

– Да тихо ты, чтоб мне провалиться! – прошипел на нее Дож.

– Успокойся, – сурово глянув на него, сказал Зорич. – Здесь никого нет. Или ты не чуешь?

– Зараза, – буркнул Курт, а затем подошел к командиру. – Он точно был тут. По крайней мере, до того, как мы нагрянули и поставили ловушку. Мы же нашли те руны, там, в подвале. Видимо, Босс почуял засаду и сменил место жительства.

– Да, видимо так, – согласился Зорич. – Сейчас-то они не такие уверенные в себе, как во время Третьей мировой. Теперь не только они могут устраивать геноциды. Мы дали им отпор, и половина из них, те, что слабее, сразу же попрятались по норам. Богами еще называются. Ладно, пошли отсюда.

– Что теперь? – спросил его Леман.

– Мы же на зачистке, – ответил он, достав из кобуры пистолет. Вытащив магазин, он проверил обойму, а затем вернул его на место. – Вот и будем зачищать. Пошатаемся по городу, пока за нами не прибудет вертолет.

– А ловушка? – спросил Курт.

– Пусть стоит, – ответил Зорич, направляясь к двери, ведущей на балкон. – Быть может, какой-нибудь другой Босс сюда заглянет и попадется.

Выйдя на балкон, воины некоторое время провели в молчании. Леман ладонями оперся о бетонные заграждения и любовался видами. Прямо-таки каменные джунгли. Высокие и невысокие здания, и все остальные построения были оплетены растениями, словно старые кирпичи паутиной; казалось, словно природа пытается поглотить все то, что построили люди в расцвет своего существования.

Леман ради интереса и любопытства хотел бы побывать в тех временах, когда человечество еще не стало практически вымершим и не оказалось в полной заднице.

– Ну что, – прервал молчание Курт, встав одной ногой на невысокий стул. – Куда двинемся?

– В сторону парка, – решил Зорич. – А там посмотрим.

Спустившись на первый этаж, они направились к главному выходу. Обойдя большой квадратный пуф, стоящий посреди помещения, Леман взялся за ручку двери, но вдруг почуял неприятный запах. Спустя секунду Черный Крест его узнал.

– Стойте, – сказал он, не дав остальным покинуть больницу.

– Что такое? – спросил Зорич.

– Вы чуете?

Все принюхались.

– Мертвец, – опередив остальных, ответила Рика.

– Точно, – кивнул Курт.

Вдохнув полную грудь воздуха, Леман повернул налево, посмотрел на пол, и сразу нашел то, что искал. В сторону, куда уходил запах, тянулась дорожка артериальной человеческой крови.

– Вы посмотрите, наша лучшая гончая взяла след, – усмехнулся Ло, на ходу доставая из своего кармана небольшую пачку сигарет.

Не обратив на него внимания, Леман шел вперед и уже знал, куда ведет запах. Подойдя к двери, он заметил, что рядом с ней крови владелец потерял ее еще больше.

Резко открыв дверь, он оказался в ординаторской.

– Рика, – сказал Зорич, – иди вместе с Леманом. Посмотрите, что там.

– А я, пожалуй, пойду подышать свежим воздухом, – отозвался Ло и, закурив, направился к выходу в компании Дожа.

Войдя внутрь комнаты и чувствуя дышащую ему в спину девушку, Леман прошел по следам крови. Пройдя к дальнему дивану, он увидел, как красная дорожка заворачивает направо.

– Черт возьми, – откликнулась Рика.

– Ага, – кивнул Леман.

На полу, опершись спиной о диван, в сидячем положении находился мертвый молодой светловолосый парень. На вид ему было лет девятнадцать. В правом боку бедолаги торчала стрела, которую он сжимал рукой, видимо, пытаясь замедлить кровотечение. Рядом с ним лежал нож.

– Кто его так?

– Не знаю, – покачал головой Леман, присев рядом с телом и осматривая его. – Умер он дня два назад. От потери крови, судя по всему. Но ее не так много, как следовало бы. Так что его либо сюда принесли, что очень маловероятно, либо он сам приковылял, пытаясь спастись от кого-то. Стрела означает, что его убило не чудовище, а человек. Ну, либо Босс. Но скорее всего человек. Стрела вроде бы обычная, не чувствую от нее ничего магического. Да и если бы его хотел убить какой-нибудь бог, он бы вряд ли от него ушел, – солдат подобрал нож и осмотрел его. – Острие чуть сколото, есть небольшие следы бетонной пыли. Он словно ковырял им бордюр…

– Смотри, – прервала его девушка и указала на левую руку парня, – у него там что-то есть.

«Точно, – подумал Леман, тоже заметив его торчащий окровавленный уголок. – Это лист бумаги»

Вытащив его из окоченевшего кулака, Леман обыскал брюки несчастного. Может он из какой-нибудь известной им банды? Но карманы оказались пусты.

– Ну что там? – позвал их Зорич.

– Идем, – сказал Леман Рике, и они вместе вышли из ординаторской.

– Что там? – еще раз повторил вопрос командир.

– Молодой парень со стрелой в боку. Умер от потери крови, но был ранен не здесь, – ответила девушка, а затем продемонстрировала кусок бумаги. – Он это сжимал в руке.

– Прочти вслух.

Она развернула записку и прочистила горло.


Дорогая Адина.

Прости меня, умоляю!

Прости меня за то, что не послушал и ушел с ней. Я верил Саре. Думал, она говорит правду о себе и своей семье, думал, она действительно любит меня. Она была так убедительна. Я ни на секунду не сомневался в том, что Сара говорит правду. Мне казалось, что если я откажу ей в помощи, то стану последним подонком. Но все же, видимо, правы были наши родители – ты действительно самая умная, а я никчемный дурак, который позволил запудрить себе мозги, даже несмотря на то, что ты предупреждала меня. Столько раз предупреждала. Почти все то, что ты мне говорила, оказалось правдой. Как там ты мне сказала? «Раньше всех умирают глупцы и герои»? Видимо, я оказался и тем и другим одновременно. Очень сожалею, что не поверил тебе, правда. Считал, что ты просто меня не понимаешь, и что из этого вышло? Лежу теперь здесь, один, с простреленным боком, и уже не чувствую ног, которые меня пару часов назад еле унесли меня из этих лагеря психов. До сих пор у меня перед глазами стоит картина того, как они жрут Гирбера. Я прошу у тебя прощение, я люблю тебя больше всех на этом Богом забытом свете. Жаль лишь, что не могу сказать тебе это вживую. Надеюсь, когда-нибудь ты прочтешь мое письмо.

С огромной любовью, твой бестолковый брат, Калеб


P.S. Уважаемый, кто бы ты ни был. Прошу, если ты нашел мое тело и читаешь это, похорони меня. Каким угодно способом, мне без разницы. Не хочу лежать здесь, или тем более быть растерзанным каким-нибудь падальщиком. И если выдастся такая возможность, передай это письмо моей сестре, Адине Ландау. Спасибо.

P.P.S. И кстати, остерегайтесь тех, кто меня схватил и убил. У них лагерь рядом с городом. Но почти наверняка их уже там нет. Он не был основным. Вроде бы переносной, для путешествий.


– Судя по описанию, он с этим своим Гирбером попал в лапы шайке антропофагов, – сказал Леман, забрав у Рики письмо и убрав его к себе во внутренний карман. – Нужно забрать его отсюда, Зорич.

– Разумеется, – кивнул капитан. – У тебя же есть пакет?

– Да, конечно.

Вдруг снаружи раздались звук двух выстрелов.

– Что он там творит?! – выдохнул Зорич, и все направились к выходу.

Выбежав наружу, Черные Кресты увидели, как Ло убирает свой личный пистолет в кобуру. В паре метров от него навзничь валялся Пешка с огнестрельным отверстием во лбу.

– Ты зачем стреляешь? – спросил его Зорич, начиная терять самообладание. Нечасто Леман его таким видел.

– Простите, командир, – ответил Ло. – Рефлекс. Эта зараза так неожиданно оказалась у меня за спиной, я не знаю, как мы ее сразу не заметили.

– Курить меньше нужно, – ответил ему Леман. – Сигаретный дым притупляет обоняние.

– Как скажешь, приятель, – небрежно ответил мужчина и, нагло улыбнувшись, почесал при этом свои коротко стриженные темные волосы.

Вдруг послышались знакомые шарканья ног и хриплое дыхание. Повернув головы, воины увидели, как в их сторону направляется стая Пешек. Вдруг послышались еще шаги, и еще, и еще…

– Вот видите, зато я собрал их всех в одном месте, – несколько удивленно сказал Ло и вытащил меч из-за левого плеча. – Теперь нам не нужно носиться за каждым по всему городу.

– Большая стая, – отметил Курт, так же достав меч. – Пешек не меньше двухсот навскидку. Видимо, пришли откуда-то извне.

– Да, – кивнул Зорич. – Но это уже неважно. Ло, раз ты такой умный, значит иди первым.

– Так точно, – кивнул мужчина и бросился в атаку.

– Ладно, Черные Кресты, – сказал Зорич, направляясь в ту же сторону и медленно раскручивая меч по оси, словно разминая запястье. – Пора работать.


Вытерев какой-то тряпкой и лезвие меча и ножа, Леман вернул оба оружия в их ножны и вытащил из кобуры пистолет. Поменяв в нем магазин на другой и сделав то же самое с автоматом, он услышал голос Курта:

– Все живы?! Никто не ранен?!

Послышались подтверждающие возгласы остальных шестерых солдат.

– Хорошо, – сказал перепачканный Зорич. Его слова изредка прерывались из-за легкой отдышки. Возраст сказывается даже на Черных Крестах. – Обрызгивайте Пешек розжигами, а ты, Леман, иди, забери того паренька. Как там его вали? Калеб вроде бы.

Кивнув, Леман направился обратно в больницу. Ступая по асфальту, усыпанному гильзами, и огибая тела Пешек, он достиг главного входа. Придя на то место, где лежало тело, солдат вытащил из своего рюкзака один из пакетов. Выдернув одним движением стрелу из бока парня и отбросив ее в сторону, Леман засунул Калеба в мешок и, завязав его, легким движением поднял погибшего и положил его себе на правое плечо.

Выйдя на улицу, он почувствовал, как в нос ударил резкий запах горючего. Отойдя на приличное расстояние от места побоища, Курт вытащил сигнальный пистолет и выстрелил в землю. Давно Леман не видел такого большого огня. Спустя секунду его мысли озвучил Конор.

– Да уж, это точно, – подтвердил Зорич. – И откуда эти нечестивцы только берутся? Черные Кресты борются с ними по всему миру уже не одно поколение, а их полчища все не убывают. Ладно, идем отсюда. Засядем где-нибудь неподалеку от места высадки и дождемся вертолета. Думаю, особо бояться здесь больше нечего. Мы так нашумели, что сюда сбежались Пешки со всего города.

Выйдя с территории больницы, Черные Кресты прошлись по улицам и остановились в небольшой кофейне, расположенной в двух кварталах от места высадки. Добровольно вызвавшись быть в дозоре, Конор взял один из уцелевших стульев и остался сидеть рядом с входом. Поставив свой рюкзак на землю, он закинул правую ногу на круглый уличный столик, достал нож и принялся затачивать подобранную поблизости тонкую ветку и превращать ее в небольшую пику.

Остальные же расположились внутри кофейни. Ло сразу завалился в дальней части помещения на небольшой диванчик из рогожки с бахромой, берущей начало у подлокотников и едва не достигающих пола. Подложив под голову свой рюкзак, он сложил руки на груди и закрыл глаза. Это было хорошо. Даст хоть немного отдохнуть от себя остальным.

Сбросив мешок с Калебом с плеча и положив его около входной двери, Леман неторопливо обошел периметр кофейни и на несколько секунд задержался у висящего на одной из стен грязного постера, подгнившие края которого уже начали сворачиваться. На нем была изображена молодая девушка. Она сидела за круглым столиком, похожим на те, что стоят у входа, на фоне были какие-то зеленые кусты и небо с облаками. Девушка улыбалась и держала в руке небольшую чашку, а в правом верхнем углу значилась надпись «Чашка кофе утром – заряд бодрости на весь день!». Ряд некогда белоснежных зубов героини плаката пожелтел, правый клык и нижние резцы были не слишком старательно закрашены черным маркером, а рядом значились различные надписи на разных языках и всякие рисуночки.

Пройдя дальше, Леман зашел за покрывшуюся пылью стойку, предназначенную для баристы, и осмотрел кофемашины. Все было покрыто слоем пыли, запах которой сильно ударял в чувствительные ноздри.

Обратив внимание на столешницу, солдат увидел фотографию в деревянной рамке, покрытой облезшим лаком. Взяв ее в руку, солдат посмотрел на счастливые лица обнимающихся женщины и темноволосого мальчика, на голову которого была нахлобучена ярко-зеленая кепка с мультяшной обезьяной, нарисованной над козырьком. Леман навскидку дал ему лет пять. Позади на фоне сиреневых стен летали семь разноцветных воздушных шаров. Перевернув рамку, он увидел надпись, сделанную красивым женским почерком.

Вику пять лет! Ура-ура! Люблю тебя больше жизни, мой дорогой медвежонок!

«Бедолаги, – подумал солдат, проведя пальцем по фото и испытывая печаль, свойственную людям, привыкшим наблюдать подобные грустные вещи. – Какая тяжелая участь выпала на их долю»

Поставив фотографию обратно, Леман вернулся к остальным и увидел, что Зорич вместо того, чтобы отдыхать как остальные, повесил себе автомат на плечо, посмотрел на него и сказал:

– Пошли.

– Куда? – не понял Леман.

– Попробуем пройти по следу, – пояснил ему командир. – Нужно найти тех людоедов.

– Они скорее всего уже ушли, Зорич, – заметил Курт, сидя на стуле и прижавшись грудью к его спинке. – Те, кто совершают подобное, на одном месте долго не сидят, и по понятным причинам, – услышав это, Ло хмыкнул, не открывая глаз. – Ну, если они разумны, конечно.

– Проверить все же стоит, – ответил ему мужчина. – Леман и Рика, пойдете со мной. Остальные сидите здесь. Мы скоро вернемся.

Кивнув, солдаты последовали за командиром. Покинув кофейню, они направились в сторону больницы, и по пути их не ждало ни одного сюрприза.

Достигнув главного въезда, Леман внимательно осмотрелся и спустя минуту заметил несколько капель крови, впитавшейся в асфальт. Присев и проведя по нему двумя пальцами, Черный Крест обнюхал их и почуял знакомый запах.

– Это Калеб, – кивнул Леман, указав на следы. – Он проходил здесь, когда пытался скрыться от кого-то.

– Вижу, – Зорич стоял рядом. – Пойдем. Посмотрим, откуда он бежал. И да, Рика…– он посмотрел на девушку. – Если не будешь меня слушаться, то после возвращения на полгода лишишься права летать с нами в дозор, ясно?

Рика кивнула.

– Мы точно не знаем, что произошло, – продолжил командир. Леман слушал его и одновременно с этим осматривал асфальт и следовал по линиям крови. Ее было довольно много, они словно шли за едва заметной нитью с клубка Ариадны. – Вполне возможно, что это были даже не люди, а какие-нибудь монстры, принявшие их облик. А может, их одурманили ядом, и им людское обличие антропофагов только мерещилось. У нас слишком мало информации. Поспешные выводы очень опасны. Как и недооценка врага. Я не рассказывал, как однажды, будучи молодым, попал со своей старой группой в плен к каннибалам-людям?

– Нет, – ответила Рика, идя рядом с ним и наблюдая за державшимся чуть впереди Леманом, не отрывающим взгляда от земли.

– Они называли себя «настоящими людьми, которые вернулись к своей истинной природной сущности». Сумасшедшие дикари, – Зорич почесал свою покрытую колкой щетиной щеку. – Устроили нам ловушку, расстреляли из окон домов, пока мы шли по улице. Прикончили половину отряда еще до того, как мы успели отреагировать. Остальных схватили. Очень обрадовались. Один из них – до сих пор помню его мерзкую рожу, такую, с рытвинами от оспы – рассказал мне, что Черные Кресты намного вкуснее обычных людей, – на несколько секунд он замолчал. – Первым съели совсем молодого парня, тогда моего ровесника, Пирса. Употребили практически у нас на глазах. На следующий день забрали командира. Нас было трое – это включая меня – так что моя очередь должна была подойти на следующий день, но мне повезло. За пару часов прибыла спасательная экспедиция. Оказалось, командир все же успел и активировал маячок.

– Но сейчас нам известно о них, – через несколько секунд отозвалась Рика.

– Все равно, – отрицательно покачал головой Зорич. – Главное правило Черного Креста – не зазнаваться. Даже если эти антропофаги – люди, то это не значит, что их не следует опасаться.

– Здесь он недолго отсиживался, – подойдя к высокому барьеру, поднимающемуся вместе с лестницей к входной двери в дом, сказал Леман. – Тут крови больше. Парень или хотел передохнуть, или посмотреть, нет ли погони. А это?..

Заметив в трещине что-то, солдат вытащил нож и лезвием вытащил средних размеров кусок ткани.

– Вся в крови, – осмотрев ее, солдат передал ткань Рике.

– По краям трещины есть следы небольших порезов, – заметил Зорич. – Он спрятал ткань. Наверно, пытался хоть как-то замести следы.

– Точно, – кивнул Леман. – Так вот откуда на его ноже следы бетона. Парень им заталкивал ткань, но видимо руки так тряслись, что он не мог попасть в цель и царапал острием края.

– Бедняга, – покачала головой Рика. – Молодой такой.

– Для тех, кто не живет в резервации, смерть из-за раннего возраста – не слишком весомый аргумент, – ответил ей Зорич с такой интонацией, словно рассказывал им о прогнозе погоды на сегодняшний день.

Вдруг послышался хруст ветки, и трое Черных Крестов в течение одной секунды вытащили пистолеты и повернулись в сторону звука. Он донесся со стороны куста. Напрягая слух, Леман направил дуло оружия в ту сторону, но вдруг услышал звериное дыхание и цокающие шаги, и спустя секунду из-за куста вышла молодая олениха.

– Вот глупышка, – сказал командир, убирая оружие в кобуру.

Заслышав его голос, животное перевело свой взгляд с ощипываемого куста на них и, пошевелив ушами и фыркнув, развернулось и неторопливо пошло в другую сторону.

Проследив за ней взглядом, Леман вернулся к своему прежнему занятию и направился дальше по следу.

Он вывел их из города и повел на возвышенность к лесной меже. Когда они вышли на землю, Черные Кресты заметили четкие, слегка отшлифованные ветром следы множества ног.

– У этой пары одна ступня впечатывалась сильнее другой, – внимательно осмотрев отпечатки подошв ботинок, сказал Леман.

– Значит, их владелец хромал на ногу, – сделал за него вывод Зорич. – Это Калеб.

– Точно, – кивнул солдат.

– Еще я вижу три чужие пары следов, – внесла свою лепту девушка. – Сначала они бежали в город, а потом вернулись тем же путем.

– Пойдем по ним, – распорядился командир, вновь доставая из ножен меч. Клинок, содержащий в себе сплав из стали, интердедис – называемый высшим металлом, из которого ковались все оружия богов – и сердечник из серебра, исписанный от начала и до острия различными рунами и знаками, слабо блеснул. Таким оружием можно было поражать всех – духов, чудовищ, людей, богов. – С этого момента разговаривайте тихо и держите ухо востро. Сегодня слишком хороший день для того, чтобы умирать. Тем более от лап такой мерзости.

Держа меч в правой руке, Леман двигался в сторону множества удаляющихся, словно причудливая тропка, следов подошв. До его ушей доносились еле слышимые шаги и дыхание его, Зорича, и Рики, крики разных животных, шелест крыльев, хруст веток, и много чего еще, но звуков, которые бы несли в себе опасность, не было.

Приблизившись к небольшому пеньку, солдат увидел перед собой след, как если бы кто-то тащил по земле мешок с зерном.

– Здесь он упал. Споткнулся о пень. Возможно, оглядывался, но скорее всего бежал ночью сломя голову и попросту его не заметил, – предположил Леман.

– Нет, – ответил командир, стоя с другой стороны пня. – Вы же нашли еще одну рану от стрелы. На ноге. Видимо, здесь она его подбила, он заковылял и, смотря на рану, споткнулся о пень. Следы крови видны только на месте падения, перед этим только следы.

Принюхавшись, Зорич подошел к кусту и, отодвинув клинком листья, вытащил оттуда стрелу с окровавленным наконечником.

– Выдернул и отбросил в кусты. Поэтому владельцы ее и не нашли, когда по пути назад их собирали. Вон, кстати, и отверстие в дереве есть, – командир ковырнул кору пальцем.

Кивнув, Леман поднялся и направился дальше. Спустя несколько минут они вышли на небольшую полянку.

– Без сомнений, здесь была стоянка, – сказал Черный Крест, осматривая окрестности. – Следы палаток, костра, стульев, и…– он подошел к одному из деревьев. Все корни, выглядывающие наружу, были залиты кровью. – Человеческая, и местами звериная. Видимо, здесь была их «кухня».

– Ох, мой крест! – выдохнул Зорич, Повернувшись к нему, Леман увидел командира стоящим неподалеку и смотрящим куда-то за заросли.

– Что там?

– Ничего хорошего, – возвращаясь, ответил капитан. – Останки освежеванных зверей. И кости. Не только звериные. Этот лагерь определенно наших антропофагов.

– А здесь явно держали кого-то, – Рика стояла рядом с большой ямой. – Накрывали выход самодельной решеткой, но ее нигде не видно. Видимо, сожгли перед уходом.

– Угли холодные, – потрогав обожженные остатки веток, отозвался Леман. – Значит, скорее всего, ушли давно.

– Пройдем по другим следам, – Зорич почесал щеку. – Быть может, нам повезет, и они поленились и остановились где-нибудь неподалеку.

Согласившись с командиром, Леман обошел территорию стоянки по краю и увидел еще следы ног, только на этот раз их было в два раза больше. Они удалялись на северо-запад. Направившись по ним, Черные Кресты шли около получаса, но потом вышли к реке, с обеих сторон сжатой каменистой поверхностью. Леман понял, что незнакомцы вошли в воду.

– Нельзя сказать, в какую сторону они направились, – солдат повернулся к командиру. – Где-то, несомненно, вышли, но вряд ли сошли с каменного берега. Мы их не найдем.

– Вижу, – разочарованно выдохнул Зорич. – Эх, жаль мы не прибыли сюда вчера.

– И что теперь?

– Возвращаемся в кофейню, – ответил командир. – И будем надеяться, что в следующий раз их найдем.

Солдат кивнул и собрался идти за Зоричем, но вдруг увидел в воде какой-то предмет, прибитый к камню течением. На дне лежала…

– Гильза, – озвучил Леман.

– Что?

Не ответив капитану, солдат шагнул одной ногой в реку, вытащил предмет и продемонстрировал его капитану.

– Она одна?

– В реке больше невидно, – подтвердил Леман. – Но возможно их смыло течением.

– Здесь есть! – позвала их Рика, склонившись над травой, растущей рядом с берегом. – Пять гильз.

Приблизившись к ней, Зорич и Леман осмотрели место и увидели их.

– Здесь была перестрелка? – спросила то ли у себя, то ли у других девушка.

– Не факт, – покачал головой капитан.

Подняв голову, Леман осмотрелся и увидел далеко впереди лежащий на камнях предмет. Рюкзак.

– Смотрите, – сказал солдат и направился вдоль реки против течения в сторону вещи.

Заметив ее, капитан и Рика пошли следом.

Когда они начали приближаться, то вновь заметили следы крови.

С каждым преодоленным шагом ее становилось все больше, и когда они дошли до рюкзака, то впереди заметили лежащие на земле тела. Около дюжины человек.

– Это была не перестрелка, а убой, – Зорич приблизился к одному из мертвецов, мужчине лет тридцати. Он лежал на груди, а руки были раскинуты в стороны. – Его застрели в спину.

Подойдя к другому трупу, Леман расстегнул его рюкзак и проверил содержимое. Нож, несколько зажигалок и прочий скарб. Ничего интересного.

Тогда он пошел к следующему. Обшарив еще две сумки, в четвертой он нашел нечто странное. Дневник. Раскрыв его, солдат увидел предложения, состоящие из кривых неаккуратных букв.

– Фу, – послышался выдох отвращения Зорича. Посмотрев на него, солдат и девушка увидели капитана, смотрящего в тканевый мешок. – Их провизия. Это наши людоеды, вне сомнений. И, как не сложно догадаться, кто-то успел добраться до них раньше нас.

– Один из этих антропофагов, по-видимому, умел писать и читать, – сказал ему Леман. – У него был дневник.

– Надо же, – удивился командир. – Ученый дикарь-каннибал. Редко такое встретишь. И что он там писал?

– Да ничего интересного. Наблюдения за природой, история их переездов и мелких происшествий, личные мысли. Он, кстати, осуждал своих собратьев. Писал, что не хочет есть людей, но верил, что это дает им «…силы для выжованея и блогаславление Богов». Кстати, здесь есть последняя запись, которая, судя по всему, про Калеба и Гирбера.

– Прочти.

«Сегодня наши ахотники паймали двух человек Они шли черес лес и громко разгаваривали и Ани и Соти их услышали и схватили Притащили связаными и посадили в клетки Очень их жалка этих людей но Айло сказал что если я их не стану их есть то стану слабыми проклятым Богами и падвергну наших людей апасности и тагда съедят меня Ведь всем извесно что мясо человека придает силы для выжования и блогаславления Богов

Ночью адин из пойматых сбежал Ани Соти и Джок побежали за ним с луками но вернулись очень злые и без человека Сказали что он удрал куда-то в город но нам туда нельзя ходить Там могут быть жевые мертвяцы или солдаты Айло сказал что убежавший может превести солдатов в наш лагерь и сказал что утром мы пайдем искать другое место Жаль Мне сдесь нравилось»

– Интересно, они молились настоящим богам, или каким-то своим, выдуманным? – поинтересовалась Рика, смотря на убитого, из чьего рюкзака Леман вытащил дневник.

– Все может быть. Многие боги приемлют человеческие жертвоприношения, но я никогда не видел их в такой извращенной форме, – произнес Зорич. – Более любопытно то, кто же убил целую группу антропофагов? Не у всех хватит духа устроить такую бойню, и далеко не у всех найдется хорошее оружие. Это были не обычные дикари, точно.

– Может, наши? Калибр схож.

Подняв с земли одну из гильз, командир внимательно осмотрел ее и поджал губы.

– Нет, это не Черные Кресты. Отсутствует вытравленная печать нашего ордена, – бросив гильзу, командир убрал меч в ножны. – Ладно, пора возвращаться. Доложу об этом сегодня вечером Риону, а там решим, что делать дальше.

Когда они вернулись в кофейню, то застали всех целыми, невредимыми и скучающими. Конор все так же сторожил вход, Ло листал какую-то замызганную книгу, найденную на одной из полок, Дож сидел рядом и ковырял ножом обивку дивана, а Курт затачивал маленьким оселком острие своего меча.

Заметив вернувшихся, но не оторвавшись от своего дела, Курт спросил о том, удалось ли им что-то разыскать, и тогда Зорич попросил Лемана поведать остальным об их похождении. Рассказав о найденном лагере и дюжине убитых антропофагов, солдат отошел в дальнюю часть помещения, поставил коробочку на пол и, усевшись напротив нее в позе лотоса, приступил к тренировке.

Когда на улице смерклось, Зорич велел всем собираться и покинул кофейню. Леман, подобрав мешок с телом Калеба, направился следом за ним. Подождав остальных, группа в полном составе отправилась в обратную дорогу.

Быстро добравшись до огражденного поля, на которое они приземлились утром, Черные Кресты вошли внутрь, остановились рядом с дверью и стали ждать. Шум лопастей послышался спустя примерно десять минут. Подняв голову, Леман посмотрел в потемневшее небо и увидел движущийся в их сторону и мигающий белым светом, словно какая-то космическая тарелка инопланетян, вертолет.

Загрузка...