Последнее обещание, которое ты дала

Глава 33

Джиа

Я завершила разговор с Рори, выключила телефон и сунула его в карман, прежде чем взять в руки фотографию пары на холмах Голливуда, стоявшую в центре комода. Элегантные, красивые, они напоминали кинозвезд золотого века двадцатых и тридцатых. Я внимательно изучала их лица, пытаясь разглядеть в них черты Райдера, и заметила его в глазах женщины. Их форма была такой же, как у него.

— Это прапрабабушка Кэролин и прапрадедушка Гарри.

Его голос заставил меня вздрогнуть, и я едва не уронила рамку. Отличная из меня телохранительница, если даже Райдер может подкрасться ко мне незаметно. Он подошел ко мне, взял фотографию из моих рук и долго смотрел на нее.

— Они познакомились, работая в студии Метро-Голден-Майер. Она была костюмером, он занимался реквизитом. Поженились, родили бабушку и жили в Лос-Анджелесе, но потом случилось что-то, из-за чего им пришлось вернуться сюда, в родной дом Гарри. Что именно — никто не знает, они никогда не рассказывали нам эту историю. Но Кэролин и Гарри привезли с собой кучу старого кинематографического реквизита, с которым мы любили играть, когда были детьми.

Я попыталась игнорировать внезапную дрожь в груди от его близости, но она все равно прокатилась по мне.

Райдер оглядел комнату и нахмурился.

— Дядя Фил не имел ни малейшего понятия о дизайне. Похоже, он пытался переделать комнату. Здесь нет ни одной вещи бабушки, но вот это одеяло — просто кошмар.

— Где Адди?

— Уснула прямо за кухонным столом, так что я уложил ее в койку в комнате напротив.

Он поставил фотографию обратно, затем положил руки мне на плечи, развернул лицом к себе и посмотрел так, что у меня словно ноги стали ватными.

— Сегодня я едва не потерял вас обеих.

Его голос дрогнул, и я снова оказалась в том моменте у него дома, после того как Мэддокс поцеловал Маккенну. В моменте, когда Райдер посмотрел на меня так, будто хотел сделать то же самое. Будто вот-вот скажет мне то самое «люблю», что его брат произнес для своей невесты.

Но как это возможно? Мы едва знали друг друга. Всего несколько дней, в которые мы только начали приоткрывать друг перед другом свои жизни под давлением обстоятельств. Это не могло быть любовью. Это было влечение. Уважение. Неудержимое желание.

И все же что-то внутри меня протестовало против того, чтобы просто отбросить мысль о любви. Когда я увидела красную точку на лбу у человека Ларедо… когда подумала, что в следующий миг она окажется на Райдере… меня охватил первобытный ужас, которого я никогда прежде не испытывала.

Если бы он был ранен… Господи…

Я сглотнула, не зная, что сказать. Не зная, смогу ли вообще произнести вслух хоть что-то из этого хаоса мыслей.

Но в искусственном свете, который мой телефон разлил по комнате, Райдер и без слов прочитал все в моей душе.

Его пальцы скользнули по отметинам на моем горле — тем самым, что напоминали мне, сколько раз я потерпела неудачу с тех пор, как приехала в Уиллоу Крик.

— На похоронах Фила Сэди заставила меня многое осознать. — сказал он, и без того хриплый голос стал еще грубее, будто шероховатым. — Я собирался вернуться и рассказать тебе… но потом увидел…

Его кадык дернулся.

— Я знаю, что это не твой дом. Знаю, что у тебя есть жизнь, которая совсем не похожа на ту, что ты ведешь здесь, с нами. Но вот это…

Он коснулся моей щеки, и длинный палец скользнул по нижней губе, заставляя каждую клеточку моего тела загореться.

— То, что я чувствую, когда ты рядом… Оно того стоит. Стоит того, чтобы за ним идти. Чтобы его изучить. Я не хочу, чтобы ты ушла, так и не узнав, что для меня это значит.

Сердце билось гулко и отчаянно, как у подростка при первой влюбленности. Только это было куда сильнее. Это было как то «навсегда», которое я видела в глазах своего брата, когда он смотрел на свою невесту.

Я не знала, как совместить наши миры. Но знала, что Райдер прав.

Это чувство… Возможность иметь его…

Оно стоило чего-то. Я просто не знала, чего именно — пока мы не изучили его до конца.

Может, если мы поддадимся этому неконтролируемому желанию, если потеряемся в друг друге на несколько мгновений, оно ослабит свою хватку. Может, это всего лишь всплеск страсти, усиленный обстоятельствами.

Но меня до ужаса пугала мысль, что это не так.

Что и Райдер, и мои чувства к нему засядут во мне настолько глубоко, что я не смогу их вытравить. Что они сделают меня способной оставить свое будущее ради того, чтобы стать частью его. Чтобы быть его.

Пальцы Райдера продолжали ласкать мои губы. Он смотрел так, будто проникал в те уголки моей души, которые никогда прежде не принадлежали никому.

И я чувствовала, как переступаю какую-то невидимую грань, с которой уже не будет пути назад.

И все же я не остановилась.

Я не сказала ему прекратить.

А когда он притянул меня ближе, и наши бедра соприкоснулись, я лишь скользнула руками по его плечам и вниз, к его сильным рукам.

Его пиджак был снят, и вдруг меня охватило непреодолимое желание коснуться его кожи, почувствовать, как его тепло проникает в меня. Дрожащими пальцами я расстегнула пуговицы его рубашки, раздвинула ткань, обнажая гладкую, рельефную грудь.

Райдер резко втянул воздух, когда я провела пальцами по темным волоскам и мягкой коже его пресса.

Я подняла взгляд. В его глазах бушевал пожар. Но вместе с ним там были и вопросы, на которые я пока не могла ответить вслух. Я должна была прожить это. Должна была убедиться.

— Я не могу говорить о завтрашнем дне, Райдер. Это слишком.

Я накрыла его руки своими, направила их к своей груди, заставила сжаться на ней.

— Но я хочу этого. Хочу тебя. Здесь и сейчас. Заставь меня поверить в то, что я чувствую, своим прикосновением.

Его глаза закрылись. Густые ресницы дрогнули на загорелой коже, а затем снова поднялись, обнажая ту самую бездну, что готова была поглотить меня.

Райдер отстранился, и я подумала, что он сейчас отступит, даже несмотря на то, что ощущала его твердое желание, вжимающееся в меня.

Но вместо этого он скользнул ладонями под мои бедра, поднял меня на руки и понес к кровати, покрытой пляшущими в узоре феями — тем самым диким вихрем, что теперь бушевал и в нас.

Я прижалась губами к его рту, и между нами вспыхнул жар. Настоящий огонь, который мне одновременно хотелось потушить и разжечь сильнее. Когда мы рухнули на кровать, и он оказался сверху, боль отозвалась во всех ушибленных местах, и я не смогла сдержать тихий вздох.

Райдер оперся на ладони, его крепкие руки напряглись, а в глазах столкнулись беспокойство и желание.

— Черт. Я сделал тебе больно. Ты и так ранена, я…

Я обвила его шею руками, пытаясь притянуть обратно, но он не поддавался. Его мышцы напряглись, будто он боролся сам с собой, но я поднялась навстречу и прикусила его нижнюю губу, втягивая в себя. Он застонал, удерживая себя в этой позиции всего одно мгновение, а затем сдался и ответил на поцелуй с такой яростью, что пламя между нами разгорелось так сильно, что готово было поглотить меня.

Я провела пальцами по гладкой линии его спины, затем вниз, по изгибу его талии, к пуговице на брюках. Он остановил меня, прежде чем я смогла расстегнуть ее, и, отстранившись, практически сорвал с меня фланелевую рубашку, обнажая тот же самый простой бюстгальтер, который я носила всю неделю.

Он одобрительно рыкнул, одной рукой находя затвердевший сосок сквозь ткань, а губами снова накрывая мои, наши языки переплетались в борьбе. Теоретически, в этом поцелуе не было ничего такого, чего я не испытывала раньше, и все же он менял меня. Оставлял на мне клеймо. Я знала, что больше никогда не почувствую ничего подобного. Такой жгучей потребности, такого необузданного желания, которое мог утолить только он.

Райдер расстегнул мой бюстгальтер, отбросил его в сторону и наклонился, жадно прижимая губы к моей груди, одновременно лаская другую рукой. Все нервы в теле загорелись, напряжение в воздухе потрескивало, словно разряды молнии.

Его руки скользнули вниз, расстегнули мои джинсы, стянули их, пока он покрывал меня поцелуями и нежными покусываниями. Когда на мне остались только трусики, он снова навис надо мной, наши губы встретились, но я чувствовала, что он все еще сдерживается. Все еще боится причинить мне боль.

Я не хотела, чтобы он сдерживался. Мне нужно было все, что он мог мне дать.

— Не смей сдерживаться. — прошептала я ему в губы.

Его взгляд метнулся к моему, и я резко подалась бедрами вперед, создавая напряжение, которое вызвало стоны у нас обоих. Он осыпал мое ушибленное горло влажными, жадными поцелуями, затем начал опускаться ниже, пробуя на вкус каждый сантиметр моей кожи.

Мои бедра вздрогнули, когда его щетина коснулась их, и я выгнулась, когда он впился в меня губами, несмотря на тонкую ткань трусиков, а затем почти разорвал их, прежде чем его поцелуи опустились еще ниже.

Я задрожала, теряя последние остатки контроля.

Его пальцы присоединились к губам, и я заскулила. Это было слишком. Слишком много, но в то же время недостаточно. Я зарылась пальцами в его волосы, заставляя его поднять голову. В его темных, как бездна, синих глазах танцевала усмешка.

— Что-то не так? — дразняще спросил он, прекрасно зная, что все было именно так, как надо.

— Я сейчас разломаюсь…

Я задышала чаще, когда его палец нашел мой центр.

— Честный обмен, дорогая. Ты разрушала меня с того самого дня, как появилась.

Эти слова… Я их любила и ненавидела одновременно. Я хотела исцелять, а не оставлять еще больше ран.

Я потянулась к его плечам, пытаясь вернуть его лицом к лицу со мной, но он не позволил.

— Это ты начала. — сказал он. — И ты можешь остановить это в любую секунду. Но если мы продолжим, я должен контролировать процесс. Ты не ведешь здесь. Тебе придется довериться мне.

Он замер, ожидая ответа, его глаза, темные, сияющие, были полны обещаний и чувств, которые я боялась назвать вслух.

— Каков твой выбор, дорогая?

Мое тело жаждало того, что он предлагал. Мне был нужен этот выход, этот взрыв. И, возможно, я так же сильно нуждалась в том, чтобы отпустить контроль, как он — в том, чтобы я ему его передала.

Мы смотрели друг на друга несколько долгих мгновений, прежде чем я сглотнула и кивнула.

Его мягкая ухмылка превратилась в ту редкую, открытую улыбку, которую я видела так редко.

Он склонился снова, язык и руки продолжили свое разрушительное колдовство.

Наслаждение накатывало слишком быстро, слишком сильно, и когда разряд настиг меня, я задрожала с головы до ног, мое тело затопили волны экстаза.

Я утонула в матрасе, конечности расслабились, но все еще подрагивали.

Райдер медленно вернулся ко мне, снова осыпая поцелуями каждый сантиметр, пока не добрался до моих губ, и поцеловал так мягко, что это было полной противоположностью той дикости, что была минутами ранее.

— Ты на вкус как мой дом и моя погибель одновременно. Как это возможно?

Его глаза блестели, проникая в меня, выискивая ответы, которых я не могла дать.

Но я не отвела взгляд. Не выстроила стену. Я провела пальцем по его твердому подбородку, коснулась губ, и он прикусил мой палец, затем лизнул его и втянул в рот. Мое тело вновь откликнулось дрожью.

— Мы не закончили, Райдер. — Я зацепила его взгляд, мои слова были больше, чем просто приглашением. — Ты хочешь вести, я могу тебе позволить, но мы еще не закончили. Мне нужно, чтобы ты был внутри меня. Мне нужно увидеть, как ты теряешь себя, так же, как видел это во мне.

— Услуга за услугу? — Он вскинул бровь.

Я с трудом сглотнула.

— Я не веду счет. Это не игра и не соревнование. Это два человека, которые отдают друг другу, но это работает, только если мы оба даем, если мы оба получаем.

Он смотрел на меня, и в его глазах смешались любовь и желание, захлестывая меня с головой. Они требовали, чтобы я поверила. Чтобы я сдалась. Чтобы позволила не только нашим телам, но и душам соприкоснуться.

— Каков твой выбор, дорогой?

Я бросила ему его же слова, и он тихо рассмеялся, прежде чем снова накрыл мои губы своими.

Я чувствовала, как он проникает в самую глубину моей сущности. Это будет больно, если я решу уйти. Оставит шрамы и на мне, и на нем.

Но этой ночью я не позволила себе думать об этом.