Елена Плахотникова Последний Хранитель

Бывают мосты, как двери. Бывают мосты, как звери. Бывают мосты...

– Что это, деда?

– Старое, недописанное стихотворение. В нашем мире оно почти неизвестно.

– Почему?

– Тот, кто написал его, жил в другом мире и ничего не слышал о нашем. Это потом...

– Деда, не хочу о стихах!.. Расскажи о Хранителе Моста.

– Лучше я расскажу тебе о твоем отце.

– Нет. О Хранителе! Я так хочу, я приказываю!

Продолжительное молчание в ответ.

– Ну, пожалуйста, деда, расскажи о Хранителе...

Тяжелый вздох, усталый голос:

– Хорошо. Я расскажу тебе о Хранителе... и о твоем отце – хранителе Хранителя, и о его соратниках. Расскажу так, как они сами рассказали мне.

Из разговора, подслушанного ночью

1

Хранитель Башни

Не люблю я рассказывать эту историю... Но, кроме меня, ее никто не сможет рассказать. Правильно рассказать. Без прикрас и преувеличений. Мало кто слышал ее всю. Хранитель не отличается болтливостью. А остальные еще меньше любят вспоминать те давние пути-тропы. Иногда от воспоминаний больнее, чем от старой раны. Не помню, кто сказал, что воспоминания – это невидимые шрамы души. Думаю, он прожил не самую спокойную жизнь. Это мог сказать и Хранитель. Последний Хранитель... Его жизнь точно не была спокойной. А смерть не была легкой.

Когда-то их было много: много Мостов и много Хранителей. Иногда Хранитель всходил на свой Мост и шел, пока не исчезал из Мира. Сам я такого не видел. А мало ли чего могут наговорить... Никто не спрашивал Хранителя, куда он уходит и зачем. Никому и в голову не приходило что-то спрашивать! Ведь не требуют у звезд ответа, сколько еще они будут светить! Хранителям поклонялись. Хранителей боялись. Говорили о них только шепотом. Их желание было законом. Голос Хранителя повергал в трепет любого, а взгляд...

Так было когда-то.

Хранитель уходил по Мосту и возвращался. Иногда один, иногда с ним приходил кто-то еще. Так в Мире появились другие. Все они пришли из иных Миров. И были они разными: огромными и маленькими, прекрасными и уродливыми, опасными и беззащитными... Много странных и непонятных существ побывало в нашем Мире. Кто-то задержался, кто-то быстро исчез, оставив после себя воспоминания и легенды...

Не знаю, почему Хранители позволяли чужим входить в наш Мир, почему изгоняли одних и позволяли остаться другим. На этот вопрос теперь некому ответить. А в Мире появились т'анги, ильты, хосты и норторы. Их теперь называют еще Повелителями Врат.

Никто уже не помнит, какой Мост привел их в Мир, какой Хранитель... Они пришли всем кланом – мужчины, женщины, дети, – и среди них не было слабых или старых. А еще норторы были чем-то похожи на Хранителей. Словно когда-то те и другие принадлежали к одному народу. Но что-то разделило их, заставило пойти разными путями. И вот дороги снова сошлись. Но радость встречи быстро переросла в ненависть.

Норторы пожелали сравняться с Хранителями. Потребовали того же почета и власти. По праву общей крови. А Хранители смотрели на них как на неразумных детей. А еще Хранители запрещали подходить к Мостам. Всем. И только немногих впускали в свои Башни, делали Учениками. Так же они поступили и с норторами. Некоторыми из них.

И все чаще Хранители брали норторов в Ученики, не всех, но и этого хватило...

У будущих Повелителей рождалось немного детей (меньше, чем у тех, кто пришел в Мир перед ними), а вот у Хранителей детей не было вовсе. Хотя каждый год, на празднике Лета, Хранитель мог выбрать невесту. Если девочка была четвертым ребенком в семье, то чуть ли не с рожденья она знала, что Хранитель может увести ее в Башню. Такое часто случалось. И до прихода норторов, и после него, но никто не слышал, чтобы Четвертая, став женой Хранителя, стала бы еще и матерью его ребенка. Только дочери норторов не становились невестами Хранителей. Ни разу. Не смог народ норторов родить Четвертую. А Хранители никогда не меняли своих законов. Ни для кого.

Сезон сменялся сезоном, эролл – эроллом, Хранители уходили и... не всегда возвращались. Место прежних Хранителей занимали их Ученики. Почти все из них были норторами, и все продолжалось, подчиняясь давно заведенному порядку. Но если прежних Хранителей остальные норторы боялись и терпели, то с высокомерием Учеников они мириться не стали.

И тогда началась война, которая затронула все расы. Война всех против Хранителей. Война за свободу.

Мир застонал и содрогнулся. Горы задрожали и рассыпались в прах. Камень плавился, моря кипели, земля покрывалась трещинами, а города превращались в пустыни. Дожди сжигали леса. Воздух и вода становились ядом.

Война закончилась смертью всех Хранителей. А свобода... Свободу каждая раса поняла по-своему.

Со смертью Хранителей исчезли Мосты и Башни. Сами. Никто не разрушал их. Не сразу вспомнили, что Хранитель что-то хранит. Я тоже не думал об этом. Я охотился. На Хранителей.

В то же время в Мире стали появляться Врата.

Правда, оставался еще один Мост. На нем и умер последний Хранитель. Я убил его. Возле Моста. Последний был сильным бойцом. И очень упрямым. Даже смертельно раненный, он прошел несколько шагов и упал уже на Мосту. Даже мертвый, он не сразу успокоился: из его тела возник еще один Хранитель, только призрачный, но и тот не ушел от меня. Там, где он упал во второй раз, Мост обвалился и рухнул в реку. Но Башня сохранилась, хоть никто и не мог войти в нее.

Странная у меня потом началась жизнь. Иногда мне казалось, что вместе с Хранителем я убил и себя прежнего.

Я поселился рядом с Башней, и меня стали называть хранителем Башни. В шутку. А я не возражал. Кому нужен убийца Хранителей, когда убивать уже некого?

Со временем мое прежнее имя все забыли. Иногда я и сам не сразу мог вспомнить, кто такой Дода Ру. Жена не знала моего настоящего имени. Я перестал им гордиться.

А еще мне понравилось стоять у начала Моста. Там я смотрел на разрушенный пролет и думал, думал... А время текло, как вода в реке. Я даже не заметил, когда моя дочь научилась ходить и говорить.

Все чаще она появлялась у Моста, брала меня за руку и вела в дом, к столу. А жена все чаще оставалась в саду, но я почти не замечал этого. Сказать, что я был несчастлив, трудно. Но я жил как во сне.

А еще мне хорошо думалось у Моста. Раньше. Я даже не знал, что умею так думать.

Наш Мир изменился, и не в лучшую сторону. Вместо Хранителей Мостов пришли Повелители Врат; исчезли Мосты – появились Врата. А вместе с ними появились толпы чудовищ. Повелителям трудно держать Врата закрытыми и уничтожать всех чудовищ, что прорываются в наш Мир. Давно уже ходят слухи, что прежде Хранители делали ту же самую работу, только уничтожали чудовищ в начале Моста. Что Мосты были границами, а глупые Ученики разрушили их и пустили беду в дом.

Не знаю, откуда брались эти слухи, но они очень не нравились Повелителям. Их распространение каралось смертью. И тех, кто слушал, и тех, кто болтал. И теперь еще карается. Но слухи не прекращаются. Как не прекращается война возле Врат.

Каждый Повелитель мог вступить в бой и однажды исчезнуть вместе с Вратами. Через день-два Врата появлялись на прежнем месте, а вот Повелителя и незваных гостей больше не видели.

Но был один, кого звали и ждали: Хранитель. Настоящий. Последний. Его Мост хоть и уводил в реку, но все-таки был. Его Башня стояла и не разрушалась. Значит, ее хозяин где-то живет и когда-то обязательно вернется. Тогда он разделается с врагами и наведет порядок в Мире. Многие верили в это, не знаю уж почему. И, думаю, многие опасались возвращения Последнего.

Я тоже ждал его. И не боялся. В тот день, когда мою дочь забрали, я разучился бояться. Ее мать могла стать невестой Хранителя, а дочь... она была у нас первой и единственной. Жена так и не оправилась после родов. Она всегда была прекрасной и доброй женщиной, а в последние дни ее красота стала удивительно хрупкой и призрачной. Дочери было пять лет, когда ее мать заснула под деревом и не проснулась. А через десять лет нашу дочь забрали. Я не хотел ее отдавать. Ведь она не Четвертая и могла остаться... Но мне сказали, что дочь убийцы Хранителя призовет настоящего Хранителя. А я... я стал просить их. Я, который никогда никого ни о чем не просил! Я стоял на коленях и просил. А надо мной смеялись. Но я никого не убил тогда. Не смог. Моя девочка смотрела на меня так, что я до сих пор помню тот взгляд. Она сама ушла с ними.

С этого дня я остался один. Только я и Мост. Каждое утро я подходил к нему и ждал, когда из воды появится высокая фигура, поднимется по Мосту, пойдет мне навстречу... Что случится потом, я не знал. Но что-то обязательно изменится. Вечером я возвращался в пустой дом. А восход опять встречал у Моста. Волны лизали берег и мои ноги, дни сменялись днями, а я ждал.

И мне казалось, что весь Мир тогда притаился в ожидании.

Загрузка...