Последний вздох

У неё было время сделать это, время убежать. Совершенно точно было.

Даже если бы она просто осталась там, где была, с ней, возможно, всё было бы в порядке.

Но когда когти демонического лорда вонзились в плечо Ронана, и он закричал, потому что один из этих когтей надавил на пулю, застрявшую в его груди, Сайрен метнулась обратно к нему.

Ронан снова потерял слух, но он увидел, как рот Сайрен широко раскрылся в крике, увидел, какой разъярённой она выглядела. Он увидел, как она прыгнула прямо на демонического лорда, обхватив его сзади.

Ронан попытался поднять руку, чтобы остановить её, но этого оказалось недостаточно. Сайрен схватила демонического лорда — как раз в тот момент, когда воздух крепко сжался.

Это продолжалось всего мгновение, абсолютная чернота и давление, удушающее сжатие… затем Ронан втянул в лёгкие воздух, и давление исчезло.

На мгновение темнота превратилась в простую тень.

Затем его поглотила новая чернота, на этот раз без ощущения сжатия, на этот раз со знакомым ощущением небытия. Для страха не было времени. Его никогда не было с порталом.

Это всегда приходило позже.

Глава 25

— Лука.

Услышав голос своего комудари, Лука оторвался от работы, держа в одной руке нож, а в другой — точильный камень. Всё своё оружие он разложил на столе в мастерской Бункера. Пистолеты были начищены и собраны заново. Теперь он занимался своими ножами.

Когда Кир остановился с противоположной стороны стола, пристально глядя кристально-голубыми глазами, Лука опустил взгляд и продолжил водить ножом по точильному камню.

— Мы тебе никогда не надоедаем? — спросил Лука.

— Что ты имеешь в виду?

— Я в порядке. Полагаю, именно поэтому ты здесь?

Лука прекрасно понимал, что навлёк на себя такое пристальное внимание, потому что стал странным после допроса. Он пытался притвориться, что не потрясён, но грязная работа пробудила в нём слишком много воспоминаний. А сама работа…

Правильно ли совершать зло во имя добра?

Лука никогда не мог ответить на этот вопрос. Он всегда надеялся, что это больше не повторится, что он сможет оставаться на правильной стороне вещей.

Это никогда не длилось долго.

После того, как работа была закончена, после того, как Лука извлекал всю возможную информацию, ему нужно было побыть одному, чтобы он смог отбросить этот вопрос, а также знакомое чувство ненависти к себе.

Его отец, глава Ордена Крови, называл это слабостью. Организация ассасинов была основана на абсолютной холодности. Дистанция от эмоций, дистанция от других — даже внутри самого коллектива. Верность, согласно Ордену, не требовала любви.

И именно поэтому отец Луки организовал разлуку Луки и Талии, заставив их обоих на протяжении двадцати лет влачить пустое существование. Но связь так и не разорвалась. Любовь никогда не угасала.

Было ли это слабостью?

Лука знал, что это не так… но это уязвимость. Его отец не ошибался на этот счёт.

Орден успешно научил его быть холодным и безжалостным в своих действиях… но не в чувствах.

Так что после своей грязной работы он был немного в раздрае. Честно говоря, он чувствовал, что заслужил это. И он чувствовал, что должен справиться с этим в одиночку.

Талии это не нравилось. Киру, по-видимому, тоже.

Кир разозлился в ответ на догадку Луки.

— Что это выдало?

— Если бы тебе действительно что-то от меня было нужно, ты бы крикнул через весь Бункер.

— А.

Лука выдавил из себя лёгкую улыбку. Кир был гораздо менее утончённым мужчиной, чем ему хотелось бы о себе думать.

— Так что? — спросил Лука. — Ты устаёшь от нас?

Лука ни капельки не завидовал комудари. Ничто на свете не убедило бы Луку занять подобную должность, руководить такой командой, как Тишь, быть ответственным за столько дерьма.

У остальных время от времени случались срывы. У Кира никогда не было такой роскоши.

Комудари фыркнул.

— Я выбрал вас. Думаю, я должен иметь с вами дело.

Лука сверкнул улыбкой.

— Это правда.

— И я тот, кто постоянно, чёрт возьми, заставляет вас всех проходить через мясорубку. Не думайте, что я этого не замечаю.

— Мы сами решили быть здесь. Все мы хотим быть здесь.

Кир глубоко вздохнул, его грудь приподнялась, как будто, возможно, ему нужно было это услышать.

— Да. Окей.

— Эй, боссмен! — позвал Рис из-за перегородки, отделявшей тренировочное пространство от зоны отдыха. Рис стоял у ряда компьютеров, наклонившись вперёд, как будто что-то привлекло его внимание.

Кир повернулся и направился через тренировочный ринг к двери в зону отдыха. Нокс и Талия были на кухне, и они оба пошли посмотреть, что происходит. Вэс, появившийся из коридора, который вёл в личные комнаты, также присоединился к ним.

Лука остался на месте, желая закончить заточку ножа, пока не услышал, как Кир сказал: «Это что, бл*дь, такое?» Тогда Лука призраком перенёсся к невысокой стене и примостился на ней сверху.

Рис плюхнулся в компьютерное кресло. Кир склонился над ним, а все остальные столпились вокруг Кира.

— Отмотай назад, — приказал комудари.

Лука изучал Риса, его лицо было освещено светом компьютерного монитора. Пока он работал, выражение его лица оставалось серьёзным. Он также был напряжён, хотя, возможно, это из-за толпы за его спиной. Было время, когда Рис вообще не смог бы с этим справиться.

Но ему становилось лучше.

— На что ты смотришь? — спросил Лука.

— Запись с камер, которые я установил на мельнице, — ответил Рис. — Наш телепортёр вернулся. Он прошёл через портал. Вот, — Рис откатил своё кресло в сторону.

— Это… — Кир замолчал. Его лицо побледнело.

— Думаю, да, — натянуто ответил Рис. — Я постараюсь улучшить качество кадра, но… Я думаю, это именно то, на что это похоже.

— Бл*дь.

Кир стремительно отвернулся от компьютера. Талия проворно отскочила в сторону, в то время как Вэс и Нокс спешно старались убраться с его пути — насколько это было возможно для крупных мужчин-вампиров. Кир выхватил телефон из кармана.

— Я попытаюсь дозвониться по спутниковому телефону, — объявил комудари.

Лука перемахнул через компьютерный стол и приземлился рядом с Рисом. Видеозапись ночного видения была приостановлена на размытом изображении демонических крыльев, если смотреть сзади. Демонический лорд, должно быть, двигался быстро, так что голова была едва различима, но крылья были достаточно отчётливыми.

Под краем крыльев виднелась пара босых ног.

А над плечом демона виднелось лицо. Женское. Тёмные волосы.

Если только эта женщина не была два с половиной метра ростом, то это два разных индивида. И эта женщина…

— Они не отвечают, — сообщил Кир.

Хижина задумывалась удалённой. Предполагалось, что в ней не будет никакой системы, которую можно было бы взломать или отследить. Это делало её незаметной, полностью изолированной от сети. Но, к сожалению, это означало, что система безопасности была полностью внутренней. Там не было камер, которые Тишь могла бы проверить отсюда.

И эта женщина…

— Снаряжайтесь, — рявкнул комудари. — Мы отправимся через тот портал.

Глава 26

Ронан затуманенным взором уставился на грубый каменный потолок пещеры над собой. К потолку болтами были прикручены массивные цепи. Они спускались к концам железного креста в форме буквы Х, к которому он был прикован. Он висел в сухом, пыльном воздухе. В его вены были воткнуты иглы, а присоединённые к ним трубки тянулись к железному саркофагу под ним.

Ронан думал, что смирился со своей смертью. Он определённо думал об этом достаточно часто. Не с тоской, но, безусловно, с принятием её неизбежности. Он был готов.

До Сайрен.

Затем всё изменилось. Хотя его смерть оставалась неизбежной, он больше не мог смириться с этим. Что касается себя, то он начал испытывать гнев. Гнев из-за того, чего он хотел и чего не мог иметь. А за Сайрен он беспокоился. Он даже подумал: «Мне придётся положить этому конец, как только мы выйдем из хижины. Это было эгоистично с моей стороны. Так больше продолжаться не может».

Но даже тогда он всё равно представлял себе смерть на своих условиях. В идеале — в сражении. Возможно, от собственной руки.

Он никогда не мог себе представить такого: истечь кровью ради врага своего народа.

Значит, то, чего он боялся, и то, что сказала Амарада — правда. Он был потомком Кадароса. Иссохшей оболочки в саркофаге под ним. Сына тёмного бога Вимоноса.

Неудивительно, что его мать сошла с ума. Неудивительно, что она не могла смириться с мыслью о его существовании.

Ронан знал, что больше всего его должна волновать возможность пробуждения Кадароса от его крови. Но на самом деле он в первую очередь думал о Сайрен. Она где-то здесь.

Где бы это «здесь» ни было.

Ронан потерял сознание вскоре после того, как демонический лорд перенёс их через портал на Атар. Скорее всего, демон снова телепортировался в эту крепость.

Как далеко они были от портала? И где он закреплён на земле? Не похоже, что в прошлом отряд Ронана пользовался именно этим местом.

Когда Ронан в следующий раз пропустит время отчёта, Тишь отправится проверять хижину. Но всё, что они узнают — это то, что там была драка и что Сайрен и Ронана там нет.

Они никогда не найдут это место. Что означало, что они никогда не найдут Сайрен.

В сотый раз Ронан дёрнул за свои кандалы. Всё, что ему удалось сделать — это заставить крест раскачиваться на цепях, иглы — гореть в его венах, а пули — ворочаться в ранах.

Он откинул голову назад. Крепко зажмурил глаза и почувствовал, как из них текут слёзы, скатываясь по вискам.

Его разум начал слабеть, расплываться. Он надеялся, что совсем потеряет сознание. Он не хотел ходить разумом, бродить вокруг да около, наблюдать в бесполезном отчаянии. Он определённо не хотел знать, мертва ли Сайрен.

Почему там, в хижине, она не побежала?

Если бы только она побежала…

Чьи-то когти вцепились ему в челюсть.

— Кажется, хорошо, — проскрежетал низкий голос, — что мы взяли с собой ещё одну. Иначе ты мог бы не продержаться достаточно долго, чтобы восстановить равновесие.

* * *

Сайрен скорчилась у грубой каменной стены. Она не могла решить, чего боится больше: солнечного света, падающего в то, что казалось глубоким пересохшим колодцем… или своего товарища по заключению.

Сайрен сначала не поняла, что демонический лорд перенёс её и Ронана — Боже, Ронан, где он сейчас? — через портал на Атар. Она была слишком дезориентирована, слишком взвинчена адреналином, чтобы осмыслить краткое, странное ощущение телепортации или последующее, не менее странное небытие портала.

Когда солнечный свет внезапно ударил ей в глаза, в голове не было ни мыслей, ни логики. Она билась и извивалась, пытаясь освободиться от хватки демона, отчаянно стараясь найти укрытие от убийственного солнца.

Но солнце не убило её, даже не сделало больной — потому что это не то солнце, которого она привыкла бояться. Это другое солнце, солнце Атара, её родного мира, и оно не могло причинить ей вреда. Тем не менее, ей по-прежнему не нравилось, когда оно светило на неё. Было слишком странно ощущать его тепло. Слишком странно видеть цвет своей кожи в его свете.

Поэтому какое-то время она продолжала отодвигаться от него, пробираясь вдоль грубой каменной стены своей глубокой цилиндрической тюрьмы, чтобы держаться в тени, пока солнце поднималось над головой.

Однако она перестала гоняться за тенью, когда та упала на её товарища по заключению.

Она была уверена, что это вампир. Мужчина, подумала она, хотя было трудно сказать наверняка из-за лохмотьев, скудных обрывков материи, которые покрывали дряхлое тело вампира.

Сначала она подумала, что это Кадарос, проснувшийся, но слабый. Но когда она закричала, одна тонкая рука с обрубком запястья высунулась из свёртка тряпок, чтобы прикрыть уши вампира, когда он отпрянул от звука.

Сайрен подавила крик и уставилась на него. В конце концов, тёмные глаза на худом старом лице посмотрели на неё поверх узловатых, подтянутых к груди коленей. Она почувствовала бы жалость, если бы заметила там боль, но она видела только безумие.

Пленник что-то неразборчиво пробормотал — по крайней мере, ей так показалось. Пока она не поняла, что он говорит на Эпосе Калли, древнем языке Атара.

Сайрен очень плохо знала этот язык, но она разобрала слова «сын», «кровь» и «равновесие».

Вампир всё ещё бормотал незнакомые слова, большинство из которых заглушались обрубком запястья, прикрывавшим его рот.

Сайрен медленно и неуклюже поднялась, не сводя глаз с мужчины, и подумала о том, чтобы предпринять ещё одну попытку взобраться по отвесной стене. Отверстие не было закрыто решёткой. В этом не было необходимости, если на стену невозможно взобраться.

Бросив последний настороженный взгляд на скорчившуюся фигуру, Сайрен повернулась лицом к стене. Её исцарапанные пальцы рук нащупали выступ, которым она пользовалась в прошлый раз. Её ушибленные пальцы ног нашли узкую опору.

Несколько ночей назад она видела, как Ронан призраком пронёсся по более высокой стене, но она не располагала такой силой, и в колодце не было оконных проёмов, по которым можно было бы прыгать от одного к другому. Ей придётся карабкаться.

Несколько часов назад — это только предположение, она понятия не имела, сколько времени прошло на самом деле — Сайрен была так счастлива в своих спортивных штанах и термокофте. Теперь она была вся в царапинах и синяках от карабканья и падений и отчаянно жалела, что на ней не было кожаных штанов и куртки. И, поскольку её грудь царапалась о шершавую стену, когда она карабкалась, бюстгальтер в итоге показался ей очень практичным предметом.

Сайрен поднялась по стене до того места, до которого она добралась в прошлый раз, примерно на три метра над землёй. Дрожа от напряжения, она поискала другую опору, повыше…

И нашла её.

Ощущение успеха, новых возможностей придало ей сил. Пальцы ног шарили в поисках новой опоры и наткнулись на небольшой каменный выступ. Как раз достаточно. Сайрен подтянулась ещё на 30 см вверх по стене. Она сможет это сделать.

Затем что-то появилось под ней. Она ничего не слышала и никак не могла посмотреть, но инстинктивно поняла. Она почувствовала это.

Она замерла.

Голос прогрохотал:

— Ты только убьёшь себя. И какой тогда от тебя будет толк?

Поражённая, Сайрен дёрнулась… и разжала свою слабую хватку.

Её сердце подскочило к горлу, когда она упала, и стена пронеслась мимо неё. Она приготовилась к боли от удара о землю, но вместо этого обнаружила, что её подхватила пара массивных рук с чешуйчатой кожей.

У неё не было времени даже на то, чтобы вырваться из этой хватки, прежде чем темнота плотно сомкнулась вокруг неё, удушая и давя. Затем свет и воздух снова вернулись. Сайрен рванулась из хватки демона… и вырвалась, ударившись о землю с глухим стуком, гораздо более мягким, чем тот, который она испытала бы в сухом колодце.

Отползая от возвышающегося над ней чешуйчатого демонического лорда, Сайрен ударилась спиной о что-то, похожее на каменную стену. Когда она поднялась на ноги, цепляясь руками за вертикальную каменную поверхность позади неё, на высоте примерно полуметра её ладони наткнулись на что-то металлическое.

Когда она повернулась, чтобы посмотреть, к чему прикоснулась, картина, открывшаяся её глазам, была одновременно ужасающе ясной и непостижимой.

На каменной платформе стоял открытый железный саркофаг, покрытый прожилками ржавчины. Внутри лежало сморщенное тело.

Хотя она никогда не видела неподвижное тело Кадароса, она ни на мгновение не усомнилась, что в этом железном контейнере находится Тёмный Принц.

На нём были древние доспехи, помятые, но, казалось, только что отполированные, в отличие от ржавого гроба. Эта броня демонстрировала размер его тела в полном здравии, но фигура была уменьшенной, иссушенной. Тонкая бледная кожа, высохшая и похожая на бумагу, обтягивала скукожившиеся мышцы и выступающие кости.

Каким бы ужасным ни было тело, лицо оказалось ещё хуже. Веки истончились и гротескно покоились на выпирающих глазных яблоках. Скулы выступали над впалыми щеками. Тонкие бледные губы были приоткрыты, обнажая острые клыки, а между ними была вставлена трубка, наполненная тёмно-красной кровью, которая стекала в рот.

В трубку поступала кровь из пакета, который был подвешен выше Тёмного Принца, но ниже металлического Х-образного креста, крепившегося к потолку на цепях. В этот пакет кровь поступала из четырёх других трубок, которые спускались вниз от тех мест, где они были прикреплены к иглам. Эти иглы были закреплены лейкопластырем, чтобы держать их глубоко в венах Ронана, две на внутренней стороне его локтей, две другие — по обе стороны от паха, где его спортивные штаны сдёрнули пониже. С него сняли футболку, обнажив исполосованный когтями и изрешечённый пулями торс, и он висел без сознания, окровавленный, прикованный к кресту.

Мозг Сайрен мгновенно зафиксировал всю сцену, но она не сразу смогла осознать реальность происходящего. Она застыла на месте, в ужасе глядя на это зрелище.

Она уже много раз видела тело Ронана, гладила его татуированную кожу, ощущая тепло и силу его мышц, страсть его тела, пока он отвечал на её желание своим собственным. Она смотрела, как он спит, наслаждалась видом его тела, расслабленного и безопасного.

Это зрелище она ненавидела. Видеть его без сознания, незащищённым и уязвимым. Видеть незажившие пулевые ранения и следы когтей на его торсе и то, как из его вен вытекает кровь. Ей было невыносимо видеть его прикованным к этому проклятому кресту.

Каким-то образом эта ненависть пересилила её страх перед гротескным и опасным существом в саркофаге. Это пересилило её здравый смысл. И это не первый раз, когда опасность для Ронана превращала её в дуру. Это не первый раз, когда она бросалась на огромное крылатое существо, ответственное за всё это.

Сайрен прыгнула к его горлу, намереваясь вонзить клыки и разорвать всё, что сможет. Но в опасности было её собственное горло — демонический лорд схватил её за шею. Рука Сайрен метнулась к невероятно крепкой хватке, царапая когтистые пальцы. Её ноги болтались над землёй. Горло горело. Её охватила паника из-за невозможности дышать.

Огромное демоническое лицо смотрело на неё с недоумением и лёгким отвращением. Когда демон заговорил, его губы странно двигались, обнажая выступающие нижние клыки.

— Ты здесь для того, чтобы восполнить его силы. Я думал, ты будешь послушной. Я всегда могу вернуть тебя к священнику. Или я могу отдать тебя своим подчинённым. Им очень скучно после стольких месяцев без свежих… развлечений.

Как только Сайрен перестала сопротивляться, демонический лорд опустил её на землю, где её босые ступни коснулись грубого камня. Они находились в скалистой пещере. Дневной свет проникал сквозь примитивные отверстия, прорезанные тут и там в потолке. Слева от неё находился вход в пещеру, откуда открывался вид на пустынный пейзаж за её пределами.

Когтистая хватка демона ослабла. Сайрен набрала в лёгкие побольше воздуха и упала спиной на каменную платформу и железный саркофаг. Её голова ударилась о бедро Ронана. Это заставило её выпрямиться и повернуться к нему лицом. Её плечи задрожали от рыданий ужаса и беспомощности.

— Накорми его, — пророкотал демонический лорд, — или смотри, как он умирает.

Сайрен протянула руку и коснулась щеки Ронана. Его кожа была прохладной, несмотря на жару. Он не шевелился. Под глазами у него залегли тёмные круги, а кожа была бледной, резко контрастируя с чёрными линиями татуировок, которые покрывали его тело, словно колючая изгородь.

Сайрен всегда считала эти острые завитки и полосы агрессивными. Так оно и было, но в то же время они защищали Ронана, как будто Ронан мог чувствовать себя в безопасности внутри них. Потому что это не первый случай, когда на его пространство, на его тело кто-то посягал. И даже не в агрессивной форме. Просто в холодном пренебрежении к нему как к личности.

Всё в Ронане кричало «отъе*ись, оставь меня в покое». И неудивительно.

Слёзы катились по щекам Сайрен, пока её пальцы гладили его прекрасное лицо. Её даже не волновало, был ли он потомком Кадароса. Какая разница, что в его крови, в крови, которую у него украли? Всё, что имело значение — это выбор, который он делал, личность, которой он был — и всё это прямо сейчас у него отнимали.

Как это уже случалось раньше.

— Сделай это сейчас, — тихо предостерёг демонический лорд.

Сайрен зарычала на него через плечо, затем поднесла своё запястье ко рту и вонзила клыки в вену. Она обошла каменную платформу и остановилась у головы Ронана, которая находилась на уровне её грудины. Она подняла руку и поднесла кровоточащее запястье ко рту Ронана, пальцами свободной руки нежно раздвинув его губы. Затем, не обращая внимания на всё зло и ужас вокруг них, она погладила его по волосам, как делала это, пока он спал.

Слёзы продолжали течь по её щекам. Она продолжала смаргивать их, чтобы видеть его.

— Давай, малыш, — прошептала она. — Останься со мной.

Ронан издал горлом лёгкий бурчащий звук, затем сглотнул. Сайрен с облегчением покачнулась ему навстречу.

— Вот так, малыш, давай, не смей умирать у меня на руках.

Он снова сглотнул. Затем его веки дрогнули и открылись. У неё перехватило дыхание; она была так рада видеть эти тёмные глаза, даже если они были полны смятения, усталости и боли. Он жив. Он с ней. Даже в этой кошмарной сцене ещё одно мгновение — это всё, что имело значение.

Затем Ронан, казалось, осознал, что происходит. Его тело дёрнулось. Его глаза умоляли, но она не поняла, о чём он просил.

Когда он начал давиться, Сайрен убрала своё запястье от его губ. Её кровь хлынула у него изо рта, когда он закашлялся.

Он что-то сказал, но она не смогла разобрать ни слова из-за его кашля. Затем он набрал в лёгкие побольше воздуха и закричал:

— Беги!

Он дёрнулся и вывернулся из оков, приподнимая всё своё тело и резко опуская его обратно. Одна из игл выскользнула, проливая кровь.

— Беги! Беги сейчас же! Беги! — Ронан снова закричал, продолжая биться, когда демонический лорд бросился к нему.

Сайрен попятилась, сердце её внезапно бешено заколотилось, разрываясь на части. Она не хотела оставлять его. Хотя это была единственная надежда на помощь, она замерла, мучаясь при мысли о том, что может бросить его здесь.

Ронан оторвал от креста одну из цепей и бросился на демонического лорда, насколько позволяли другие путы.

— БЕГИ! — Ронан закричал, схватившись за один из толстых, загнутых назад рогов на голове демонического лорда.

Сайрен бросилась ко входу в пещеру. Скорость ей придавал не столько страх, сколько гнев — гнев на саму себя за то, что она бросала его, за то, что ничего не могла для него сделать. Но она получит помощь — или умрёт, пытаясь это сделать.

Она пробежала босиком через пещеру и на солнечный свет, оказавшись в длинном сухом ущелье. Пока она бежала по ущелью, звуки драки и крик боли Ронана преследовали её, отдаваясь эхом в её голове ещё долго после того, как она перестала их слышать.

Может быть, именно поэтому она не слышала демонов.

Меньшие демоны, совсем не похожие на своего лорда, все относительно гуманоидные, но отвратительные, со своими короткими рогами и массивными челюстями, с маленькими клыками, торчащими изо рта, посыпались вниз по склону ущелья, как камни при камнепаде, устремляясь ей навстречу.

Глава 27

Нокс никак не ожидал, что ему доведётся ходить под солнечными лучами. Его глаза за солнцезащитными очками адаптировались за пятнадцать минут, но он продолжал бороться с инстинктивной паникой из-за ощущения незащищённости. Конечно, отчасти это паническое чувство, вероятно, было связано с открытым, бесплодным ландшафтом, столь непохожим на структурированный городской пейзаж, к которому он привык.

Когда-то Атар был изобильным и красивым местом, по крайней мере, так говорили, но теперь он напоминал изображения штата Юта или, может быть, Марса. Засушливый. Безлюдный. Возможно, в нём присутствовала бы какая-то суровая красота, если бы он не был таким мёртвым.

Он был рад, что солнцезащитные очки скрывают его беспокойство. (Солнцезащитные очки. Это так чертовски странно.) Он подозревал, что не он один такой. Никто из Тиши, кроме Кира и Ронана, раньше не бывал на Атаре.

Нокс нетерпеливо переминался с ноги на ногу, осматривая пустынную местность со своей позиции на плато. Остальные стояли на своих видных местах, в то время как Рис и Кир расположились на коленях у края, работая с беспилотником. Тишь не пыталась маскироваться. Им нужно было, чтобы их заметили.

Если их заметят, если демоны придут за ними, они могут получить представление о направлении. Единственными другими вариантами были тщательная, отнимающая много времени разведка с помощью беспилотника или удача.

И всё это время, никто, чёрт возьми, не знал, что происходит с Ронаном и Сайрен. Как только Рис улучшил изображение с камеры на мельнице, сомнений не осталось.

Как, чёрт возьми, их нашли в хижине?

Какого хрена их притащили сюда?

Нокс сжал кулаки. Ему не нравилось, когда людей забирали против их воли. Было неправильно лишать кого-либо выбора. А Ронан… С ним это случалось слишком часто.

Ронан и Нокс никогда не говорили о своём опыте пребывания в плену, но именно это их объединяло. Нокс слишком хорошо понимал, почему Ронан так отреагировал в вестибюле ВОА несколько ночей назад, когда испугался, что Кир попытается его задержать.

Нокс взглянул на Кира и Риса, надеясь увидеть что-то ещё, кроме напряжённой сосредоточенности, которую они оба демонстрировали в течение последнего часа. Им нужно было больше одного беспилотника, чтобы они могли вести поиск в нескольких направлениях. Им нужно было больше шести членов команды.

Им нужно было…

Чёрт, им просто нужно найти Ронана и Сайрен.

Раздражённо вздохнув, Нокс снова оглядел свой участок пустоты. Затем замер.

Прищурился.

Он снял тёмные солнцезащитные очки и посмотрел без них.

— Там… что-то есть, — сказал он.

В мгновение ока Лука оказался рядом с ним, проследив взглядом за указующим пальцем Нокса.

— Демон? — спросил Нокс.

Остроглазый ассасин нахмурился.

— Я так не думаю.

Рис сказал:

— Давайте я отправлю беспилотник туда.

Поработав с управлением, Рис подошёл к Ноксу и Луке. Кир, заглядывая через плечо Риса, последовал за ним. Вэс и Талия остались на своих местах, наблюдая за другими направлениями.

Внезапно Кир издал прерывистый звук, который выдал, насколько встревожен был стойкий комудари.

— Это Сайрен!

Впервые за те десятилетия, что Нокс работал с Киром, мужчина полностью отказался от протокола или какого-либо подобия командования — и перенёсся призраком.

Последовал короткий, неопределённый момент, когда не было ясно, кто из оставшихся должен быть главным.

Затем Нокс, по какой-то грёбаной причине, сказал:

— Эм. Итак. Рис, продолжай управлять беспилотником. Талия, останься с ним. Лука, мы с тобой установим периметр. Вэс, ты проверь Сайрен и Кира, так как у тебя есть аптечка первой помощи. Рис и Талия, отправляйтесь следом, когда осмотрите местность.

И, по какой-то грёбаной причине, все сделали то, что он сказал.

Перенос призраком не был сильной стороной Нокса, но он пронёсся мимо Сайрен и Кира всего на десять секунд позже Луки или около того. При движении призраком можно было лишь составить беглое впечатление, но Сайрен была на ногах. Это уже что-то.

Нокс вышел из призрака в двух метрах от Луки, и они оба посмотрели в разные стороны. Нокс уловил несколько невнятных слов, но не смог разобрать, что Сайрен говорила Киру.

Нокс услышал, как над головой пролетел беспилотник. Через несколько минут Кир позвал его и Луку присоединиться.

— Я иду с вами, Кир! — сердито крикнула Сайрен, нахмурив брови. Она выдернула руку из рук Вэса, когда он попытался перевязать её.

Зелёный рукав её термокофты пропитался кровью. На её челюсти был синяк, одна скула поцарапана. Её спортивные штаны тоже были в крови, а босые ноги превратились в кровавое месиво.

— У меня нет запасных ботинок, Сайрен, и ты не будешь достаточно быстрой. Нокс отведёт тебя обратно…

— Ни в коем случае! Ты не отдашь одного из своих бойцов, чтобы он нянчился со мной. Тебе нужен Нокс, Ронану нужен Нокс. Я останусь здесь, если ты, бл*дь, настаиваешь! Дай мне беспилотник. Я буду наблюдать.

Кир стиснул зубы. Его глаза вспыхнули от раздражения. Но Сайрен была права, и Кир это знал.

— Если ты заметишь неприятности, то отправишься к порталу. В полумиле от плато, у каменной арки.

— Я услышала тебя с первого раза! Перестань беспокоиться обо мне! Просто забери моего… пожалуйста, просто забери моего… — она разразилась испуганными, тревожными слезами. — Пожалуйста, Кир!

— Я так и сделаю, — пообещал он, протягивая ей пистолет и запасной магазин. — Мы так и сделаем.

Комудари быстро пересказал полученное от Сайрен описание местности вокруг убежища демонического лорда. Сайрен, судя по всему, удалось сбежать из пещеры, где телепортёр Критас держал тела Кадароса… и Ронана. Она призраком пронеслась мимо небольшой армии демонов, отделавшись лёгкими ранениями, хотя и ободрала ноги.

В отчёте многого не хватало, но на какие-либо несущественные детали не было времени. Итак, Кир, вернувший себе контроль, изложил план — и Тишь перенеслась призраком.

Нокс старался выжать из себя максимум сил, чтобы преодолеть призраком три километра пути и не сбавлять скорости, чтобы обойти поджидающих демонов. Если они попытаются вступить в бой с демонами, телепортёр, предупреждённый заранее, может снова исчезнуть, забрав Ронана с собой.

Они разберутся с демонами на обратном пути. Если им удастся выбраться.

По сравнению с большинством вампиров, Нокс был чертовски быстр. Тишь, однако, не относилась к большинству вампиров, и Нокс был, безусловно, самым медленным из всей группы. Но то, чего ему не хватало в скорости, он восполнял грёбаной грубой силой.

Поэтому, когда он добрался до пещеры и увидел, как Лука и Талия отчаянно пытаются освободить Ронана от какого-то висячего приспособления, а остальная команда сражается с чудовищным демоническим лордом, Нокс бросился в атаку прямо сквозь хаос режущих лезвий. Он налетел прямо на демонического лорда и схватил его за талию. Крылатый ублюдок был примерно на пятьдесят процентов крупнее Нокса, но на его стороне были и инерция, и мощная мотивация.

Взревев, Нокс впечатал демонического лорда в каменную стену пещеры. Нокс выхватил свою шиву из ножен, намереваясь вонзить его в нижнюю челюсть демона и дальше в его мозг.

Нокс не успел зайти так далеко.

Демонический лорд отшвырнул его назад. Нокс врезался в цепи подвесного устройства, и всё это сооружение оторвалось от потолка вместе с Ронаном, всё ещё прикованным к нему.

Одна из цепей ударила Нокса, когда он и Ронан рухнули на землю.

У Нокса не было времени даже попытаться разобраться в царящем вокруг хаосе, когда он схватил один из кандалов Ронана и рванул его вверх. Вероятно, при этом он вывихнул плечо Ронана, но рука Ронана оказалась свободна. Другая рука Ронана была уже свободна, кисть была в крови, как будто он сам сорвал кандалы, повредив запястье.

Находясь в полубессознательном состоянии, Ронан попытался сесть, но у него ничего не вышло. Его тело было в ужасном состоянии. Пулевые ранения, царапины от когтей, одна рука сделалась красной от крови, в венах торчали иглы. Одну иглу вырвало из его руки. Другая всё ещё торчала, и ещё две были у него в паху, там, где штаны были наполовину спущены.

— Бл*дь, — прохрипел Нокс, вытаскивая иглы и подтягивая штаны Ронана до пояса.

Он занялся левой лодыжкой Ронана. Лука появился с другой стороны от Ронана. Бывший ассасин бегло осмотрел кандалы, затем достал набор отмычек и секунду повозился с замком. Кандалы открылись. Нокс убрался с пути Луки, когда тот толкнул его локтем, чтобы открыть оставшийся замок.

Нокс поднялся, чтобы вернуться в бой, и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть самое ужасное зрелище в своей жизни.

Тёмный Принц Кадарос словно зомби поднялся из железного саркофага.

Поскольку Нокса не было среди тех, кто штурмовал ритуал Братства, он никогда раньше не видел тела. Он слышал описания, но они не соответствовали ужасу.

Кадарос, невероятно худой, выполз из гроба. Старинные доспехи загремели на его усохшей фигуре. Он соскользнул с платформы, подняв перед лицом руки, похожие на руки трупа, как будто он пытался оценить их ужасающее зрелище.

Затем произошло несколько событий одновременно.

Кадарос издал самый леденящий душу вопль, который Нокс когда-либо слышал. Когда его кровь застыла в жилах, Нокс подумал, что этот звук будет последним, что он услышит перед смертью.

Но с этим криком Кадарос рухнул на землю… и высоко над ним в каменном потолке раздался грохот.

Вздрогнув, Нокс подхватил Ронана, который теперь был свободен от Х-образного креста, взвалил его на себя в манере пожарного и призраком перенёсся из пещеры, молясь, чтобы остальные поняли звук, молясь, чтобы они сделали то же самое.

Камень с грохотом обрушился внутрь пещеры, разбиваясь о землю и выбрасывая обломки из устья пещеры. Когда в результате обрушения поднялись огромные облака пыли, Ноксу пришлось несколько раз всмотреться в лица всех собравшихся вокруг него, прежде чем он смог поверить в то, что увидел — что все были там.

Но они не избежали опасности. Через несколько секунд вниз по склонам сухого ущелья хлынули демоны.

Перекинув Ронана через плечо, Нокс выхватил из кобуры свой пистолет 45-го калибра — чёрт возьми, он потерял свою шиву, не говоря уже о солнцезащитных очках — и начал стрелять.

Тишь повсюду переносилась призраком, кромсая и стреляя, уничтожая десятки демонов, пока в воздухе летали брошенные телекинезом камни. Не было времени беспокоиться об отрубании голов. В конце концов, все демоны восстановятся, но Тишь должна была просто вывести их из строя настолько, чтобы они могли безопасно выбраться из ущелья. Они не могли допустить, чтобы за ними проследили, когда они вернутся туда, где ждала Сайрен, и скроются через портал. Лучше иметь дело с демонами здесь.

Что касается демонического лорда и Тёмного Принца… Тишь разберётся с этим, когда наступит время. Если им чертовски повезёт, камнепад превратил этих двоих в мелкий фарш.

Один демон прорвался сквозь огонь Нокса, явно намереваясь повалить его. Нокс пнул засранца в грудь до хруста костей и отправил демона в полёт.

Затем Ронан очнулся — и забился так чертовски сильно, что Нокс потерял равновесие и упал.

Пока Нокс спешно вставал, Ронан тоже поднялся на ноги, оглядываясь по сторонам, словно пытаясь понять, где, чёрт возьми, он находится. Нокс схватил Ронана за плечо, намереваясь прижать его к земле и убрать с наиболее вероятной линии огня, но Ронан исчез.

Нокс моргнул. Что за…

Ронан перенёсся призраком.

Дерьмо!

Нокс развернулся, осматривая сухое ущелье. Тишь перерезала большинство демонов, но выстрелы всё ещё раздавались, а камни всё ещё летели в их сторону. Нокс заметил Кира на вершине одного из склонов ущелья и призраком перенёсся к нему.

Кир, почувствовав приближение, бросился в его сторону с поднятым пистолетом. Заметив Нокса, Кир развернулся, чтобы выстрелить в демона.

— Где, чёрт возьми, Ронан? — закричал комудари.

Нокс коротко и лихорадочно доложил.

— Чёрт, — выругался Кир, затем оттолкнул Нокса с дороги и выстрелил ещё раз.

Резко щёлкнув пальцами перед лицом Нокса, комудари рявкнул:

— Это не твоя чёртова вина! Мы вернёмся к Сайрен и найдём его с помощью беспилотника. А теперь сосредоточься, чёрт возьми, пока тебя не убили!

Нокс подавил панику и повернулся, чтобы закончить бой. Возможно, он только что облажался так, что никогда себе этого не простит, но если он и не умел ничего другого, то драться он умел.

Следующего демона, который набросился на него, он схватил и поднял с рёвом ярости — на себя, на всю эту грёбаную ситуацию — и опустил этот кусок дерьма на своё поднятое колено с такой силой, что позвоночник демона сломался и проткнул его живот насквозь.

Глава 28

Это было агонией. Сидеть на заднице и ждать. Беспокоиться. Настораживаться при любом виде или звуке. Но вокруг не было ничего, кроме тишины и бескрайнего пустынного пейзажа.

Сайрен направила беспилотник по периметру в полмили, не отрывая взгляда от экрана управления, постоянно борясь с искушением послать его в сторону демонов.

Куда отправилась Тишь.

Где она оставила Ронана.

Уйти от него было необходимо. Она знала это уже тогда, а теперь поняла ещё яснее. По многим причинам это было правильным решением. Она не только не смогла бы спасти его, но и это было бы ужасным пренебрежением к его желаниям и его самопожертвованию — оставаться в пещере, в то время как он так упорно боролся, чтобы дать ей шанс на спасение. И если бы она не убежала, то не столкнулась бы с Тишью. Она не смогла бы сказать им, куда идти.

Так что это было необходимо и правильно, но…

Это всё равно ощущалось неправильным.

Её руки дрожали, а перед глазами всё плыло, и она с трудом видела экран пульта управления. Она подняла глаза, смаргивая выступившие на глазах слёзы, пытаясь избавиться от них. Что-то мелькнуло вдали. Оно исчезло, затем появилось снова, всего лишь мимолётное движение.

С замирающим сердцем Сайрен попыталась направить беспилотник к тому, кто или что бы ни двигалось в её сторону. Она не смогла поймать это на камеру беспилотника, потому что фигура приближалась рывками.

Когда фигура приблизилась, Сайрен бросила пульт управления и взяла пистолет, который оставил для неё Кир. Она поднялась на ноги, ноющие от боли. Приняв стойку для стрельбы, она заставила себя дышать, чтобы подготовиться.

Однако ничто не могло подготовить её к тому, что она увидела в десяти метрах от себя Ронана, который, спотыкаясь, вышел из броска призраком, не в силах его поддерживать. Он двинулся вперёд, словно собираясь проделать остаток пути до Сайрен, но пошатнулся и упал на четвереньки.

С криком, в котором смешались облегчение и тревога, Сайрен побежала по неровной земле, хромая и спотыкаясь на своих израненных ногах. Ронану удалось подняться и проделать остаток пути призраком, появившись перед ней. Кровь окрасила блестящими красными пятнами чёрные татуировки, покрывавшие его обнажённый торс и руки. На запястьях у него были металлические кандалы.

— Слава Идайосу, — выдохнул он, протягивая к ней руки с выражением глубокого облегчения, сделал последний, шатающийся шаг и рухнул.

Сайрен частично подхватила его, но его вес и их общая неустойчивость повалили её на землю. Она упала на задницу, притягивая его к себе.

Сайрен смутно осознавала, что плачет и что-то произносит, возможно, его имя, но она не была уверена. Ронан приподнялся и перевернулся на спину.

Сайрен лихорадочно ощупывала его лицо и шею. Её дрожащие руки трепетали над его огнестрельными ранами. Его левая рука была красной от крови, хотя кандалы скрывали повреждение на запястье, которое он получил, когда вырвал руку, чтобы сразиться с демоническим лордом и освободить её.

Он был пугающе бледен от потери крови и истощения. Его дыхание было поверхностным и прерывистым, как будто он не мог наполнить лёгкие воздухом. Сайрен прижалась к нему, плача, беспомощная перед его болью. Она слышала эту боль в тихих, ужасных звуках, которые он издавал. Она чувствовала это по напряжению и подёргиваниям его тела.

— Всё в порядке, — выдохнула Сайрен, хотя это было не так. Ничего не в порядке. Но, по крайней мере, Ронан здесь. С ней.

Какая-то часть её сознания паниковала по поводу того, куда делась остальная Тишь, но она не могла сосредоточиться на этом. Здесь были только она и Ронан.

Он пытался заговорить, поэтому Сайрен заставила себя успокоиться. Она погладила его по лицу, ненавидя то, как оно расплывалось у неё перед глазами. Она хотела увидеть его. Она вытерла глаза рукавом.

— Я… — Ронан замолчал, поперхнувшись.

— Всё хорошо, детка, всё хорошо.

— Я… люблю тебя.

Сайрен разрыдалась. Прежде чем она смогла ответить, прежде чем она смогла произнести те же самые слова из своего сердца, Ронан издал звук ужасной боли и выгнулся дугой, но всё ещё пытался говорить.

— По крайней мере… Я могу сделать… свой последний вздох… с тобой.

Сайрен всхлипнула и вцепилась в него, когда он закричал, извиваясь и выгибаясь в агонии. В последний момент его глаза широко раскрылись, а затем закатились.

— Слава Богу!

Крик раздался примерно в трёх метрах от неё, и Сайрен смутно осознавала, что прибывают люди, смутно осознавала, что это Тишь. Но она не почувствовала облегчения, ни сейчас, ни когда ужасная судорога пронзила тело Ронана.

— Господи! — услышала Сайрен, отрешённо различая голос своего брата. Кир упал на колени рядом с Ронаном, когда его скрутила очередная судорога. — У него припадок, держи его!

Сайрен уже делала это, и у неё не было ни малейшего шанса отпустить, ни за что на свете.

Кир схватил Ронана за руки, а появившийся Рис схватил Ронана за ноги, но даже все трое не могли полностью справиться с усиливающейся дрожью и судорогами тела Ронана.

Сайрен потеряла контроль над собой, потеряла представление о реальности. Её существование свелось к ужасной, безнадёжной борьбе с агонией, разрывающей Ронана на части изнутри.

С жутким криком Ронан выгнулся дугой, его спина выгнулась, а затем он рухнул и затих.

Совершенно неподвижно.

Совершенно беззвучно.

Это было так неожиданно и так сюрреалистично после ожесточённого припадка, что на секунду Сайрен просто уставилась на него, ничего не понимая. Теперь единственным звуком было прерывистое дыхание тех, кто окружал Ронана.

Только когда Кир прижал два пальца к яремной вене Ронана и сказал «Чёрт», а затем начал отчаянно сдвигать пальцы, пытаясь нащупать пульс, Сайрен очнулась от своего потрясённого состояния.

— Что… О Господи! — Сайрен встряхнула неподвижного Ронана за плечи.

— Отодвинься! — рявкнул Кир.

Пока Сайрен спешно завозилась, пара сильных рук обхватила её сзади. Она вскрикнула, машинально замахав руками, но огромный мужчина, державший её, не отпускал. Она смутно осознала, что это был Нокс, когда он потянул её назад.

Сцена была ещё более сюрреалистичной, чем припадок Ронана. Потому что она отошла в сторону. Потому что это было невозможно. Неприемлемо.

Часть Тиши стояла в отдалении, держа периметр. Рис вскочил на ноги, хватая воздух ртом, как и Сайрен, схватившись руками за голову. Сайрен вырывалась из рук Нокса, пока Кир производил сердечно-лёгочную реанимацию.

Тело Ронана слегка вздрагивало при надавливании на грудную клетку, но замирало каждый раз, когда Кир прекращал качать, чтобы вдохнуть воздух в лёгкие Ронана. Это продолжалось бесконечно: Кир стоял на коленях, надавливая обеими ладонями на грудь Ронана, затем наклоняясь, чтобы вдохнуть ему в рот.

Казалось, это никогда не закончится.

Затем Лука появился рядом с Киром, тронул его за плечо и сказал:

— Хватит.

Кир повернулся и оттолкнул Луку, а затем вернулся к своей работе.

Навсегда. Снова навсегда.

Пока Лука не крикнул:

— Хватит! Оставь это, Кир! Он мёртв!

Именно тогда Сайрен закричала. Именно тогда Нокс отпустил её — когда Кир вскочил на ноги, когда остальные покинули свои посты, чтобы сойтись вокруг невозможного.

Сайрен бросилась к Ронану, упав на колени. Она схватила его с силой, о которой и не подозревала, и притянула к себе.

— Нетнетнетнетнет, ятожетебялюблю, нетнетнетнет, — всхлипывала Сайрен, обливая его слезами и покачиваясь. Он был так ужасно неподвижен, так абсолютно неподвижен.

Навсегда. Снова навсегда.

Мгновение тянулось, как будто время остановилось, как будто не могло быть ничего, кроме этого момента, никогда больше.

Пока не произошло сразу несколько непонятных событий.

Глаза Ронана распахнулись. Его тело снова выгнулось, но на этот раз с громким, прерывистым вздохом. И из него вырвался импульс, прокатившийся по телу Сайрен, пронёсшийся сквозь землю подобно взрыву, а вместе с ним и вспышка света.

Это ослепило Сайрен, лишило её возможности мыслить… пока Ронан не рухнул обратно на её бёдра, давясь попытками сделать вдох. Сайрен не была до конца уверена в том, что говорила или делала, но знала только, что она цеплялась за него, а он за неё, отчаянно касаясь его всего, слишком потрясённая, чтобы испытывать что-либо, кроме глубинного душевного облегчения.

Он дрожал в её объятиях. Или, может быть, это она тряслась? Её руки, несомненно, дрожали, пока касались каждого доступного кусочка его кожи, отчаянно пытаясь убедить себя, что он на самом деле жив.

Затем он схватил её за руку, за повреждённую руку, над пятном крови. Он задрал рукав на её руке и издал жалобный звук при виде пореза на запястье, который она сама себе нанесла в состоянии беспечного отчаяния.

Ронан приподнялся и встал на колени. Рыдая, Сайрен потянулась к его лицу, желая увидеть его глаза. Их взгляды встретились, и он потянулся к её поцарапанной щеке. Его глаза были остекленевшими, не совсем сфокусированными.

Затем Кир оказался рядом с ним и потянул Ронана за плечо, пытаясь осмотреть его раны.

— Позволь Киру взглянуть, — дрожащим голосом сказала Сайрен Ронану. — Позволь ему помочь.

— Какого хера, — пробормотал Кир. — Ронан… Сайрен, это…

Сайрен посмотрела. Пулевое ранение в груди Ронана исчезло. Как и две раны в животе. Как и глубокие царапины от когтей демонического лорда.

— Что за… — выдохнула Сайрен, слишком ошеломлённая даже для того, чтобы вздохнуть с облегчением. — Разве возможно…

Лука сказал:

— Кир, нам нужно…

— Я знаю. Бл*дь. Христос. Сайрен, нам нужно идти. Ронан… бл*дь…

Когда Сайрен попыталась встать, Ронан поднялся на ноги. Но он больше не смотрел ей в глаза. Он смотрел вниз. При виде её ног он издал звук отчаяния.

— Я в порядке, детка, я в порядке, мы должны убираться отсюда, хорошо?

— Сайрен, он в шоке. Давай я отнесу тебя обратно к порталу. Нокс…

Но Ронан схватил Сайрен, просунул руку ей под ноги и притянул к своей груди.

Сайрен попыталась протестовать, но Кир сказал:

— Просто позволь ему, Сайрен, это не стоит того, чтобы спорить. Ладно, идёмте!

Глава 29

Ощущение сюрреалистичности происходящего не покидало Сайрен ещё очень, очень долго. Потому что… как всё это может быть реальным?

Не только её пребывание на Атаре, но и возвращение на Землю через портал, то, как Ронан всё ещё нёс её через жуткую старую мельницу в прохладную апрельскую ночь. Как её несли к чёрному фургону Тиши. Как она сидела на коленях у Ронана на заднем сиденье фургона вместе с остальными членами Тиши, пока Вэс вёз их в штаб-квартиру ВОА.

Сайрен попыталась соскользнуть с колен Ронана, чтобы сесть на скамейку рядом с ним, но он крепче прижал её к себе, не желая отпускать. Он по-прежнему ничего не говорил. На его запястьях всё ещё были сломанные кандалы, потому что никто не осмеливался помешать ему держать Сайрен. Его глаза до сих пор были остекленевшими. И Сайрен всё ещё была так чертовски обеспокоена, что не могла ничего понять, даже несмотря на то, что испытывала некоторое облегчение, не веря своим глазам.

Возможно, никто не мог. Никто ничего не сказал.

В фургоне стоял сильный запах крови. В основном это была кровь Ронана. Часть крови принадлежала Сайрен. Часть крови принадлежала Луке. Раньше она не видела, что он был ранен.

Лука был единственным, кто сидел с закрытыми глазами, его голова была прислонена к стенке фургона и слегка покачивалась в такт движению машины. Талия продолжала обеспокоенно поглядывать на него, но он не обращал на неё внимания, и Талия в основном оставляла его в покое. За исключением руки, которую она держала на его бедре.

Все остальные взгляды были устремлены на Ронана. Конечно, так и было. Он был…

Боже, он был мёртв. А теперь не мёртв. Сайрен знала, что такое может случиться, что кто-то может вернуться после кратковременной смерти вопреки, казалось бы, невероятным шансам. Даже среди людей такое бывало.

Что не имело смысла, так это то, что Ронан вернулся после смерти исцелённым. Даже пули выбрались из его плоти и упали на землю, не оставив следов. Тёмные круги под глазами исчезли. Бледность пропала с его кожи, несмотря на засохшую кровь на всём его теле. Казалось, он почти светился.

Но, конечно же, нет. Это лунный свет, проникавший сквозь заднее стекло фургона. Это невероятность всего, что произошло.

Сайрен свернулась калачиком в объятиях Ронана, прижавшись ухом к его груди, прислушиваясь к биению его сердца. Пульс был не совсем ровным, но он имелся. Он жив.

Это произошло на самом деле?

Почему он молчал?

Кир сказал, что это шок, и неудивительно. Но это всё равно пугало её. Потому что, может, он и жив, и его раны, может, и исцелились, но с ним не всё в порядке.

Возможно, она тоже не в порядке, потому что не могла заставить слёзы перестать течь из её глаз. Поэтому она закрыла их и прижалась к Ронану.

Фургон наконец остановился. Ронан, по-прежнему держа Сайрен на руках, вышел. Все вышли. Там были Джонус и ещё один врач, блондинка, а также женщина, которую Сайрен приняла за медсестру.

Было много шума, много слов, но Сайрен прижалась к телу Ронана и позволила хаосу вертеться вокруг неё. Она устала. Так устала.

Ронан отнёс её в вестибюль ВОА, затем в лифт. Лука и медперсонал вошли вместе с ними. Но теперь Ронана трясло, и он опустился на пол.

Лифт остановился. Двери со звоном открылись. Лука и женщина-врач вышли, но медсестра осталась, нажав кнопку на панели управления, чтобы двери оставались открытыми.

— Я принесу стул, — сказала медсестра и ушла.

Доктор Ан присел на корточки рядом с Сайрен и Ронаном. Он прижал два пальца к яремной вене Ронана. Ронан никак не отреагировал на это, но когда медсестра вернулась с каталкой и доктор Ан попытался забрать Сайрен из рук Ронана, Ронан зарычал.

Взглянув на Ронана, словно ожидая его реакции, доктор Ан достал из кармана шприц. Ронан никак не отреагировал, даже когда доктор ввёл иглу ему в шею. Сайрен издала протестующий звук.

Доктор Ан, нежно положив руку на плечо Ронана, посмотрел на неё и сказал:

— Я позабочусь о нём. Позволь Эдан позаботиться о тебе. Ты в безопасности, Сайрен.

Безопасность.

Сайрен закрыла глаза. Она позволила волне усталости, которая накатывала на неё с тех пор, как она села в фургон, полностью захлестнуть её. Она позволила себе погрузиться в блаженную, мирную темноту.

***

Сайрен проснулась, лежа в кровати в белой палате. Когда зрение прояснилось, она увидела белое и серое. Освещение было тусклым. Она была укрыта одеялом.

Она нащупала что-то, прикреплённое к её руке, но большая ладонь накрыла её.

— Оставь это, — произнёс знакомый голос. Голос Кира.

Она повернула голову на подушке и увидела своего брата, сидящего на стуле рядом с её кроватью. На нём всё ещё была его тактическая форма, покрытая красной пылью. Выражение его лица было суровым, но она видела сквозь это правду. Она хорошо его знала.

— Я в порядке, — заверила она его.

Некоторая суровость исчезла, выдав его беспокойство.

— Ты напугала меня, Сайрен. Бл*дь, ты так меня напугала.

— Где Ронан?

— С Джонусом.

— Могу я его увидеть?

— Скоро. Сначала мне нужно поговорить с тобой.

— Я хочу увидеть Ронана.

— Знаю. Пожалуйста, сначала поговори со мной. Пожалуйста, Сайрен.

С кем угодно, только не с Киром, она бы отказалась. Она бы даже рассердилась. Но она увидела в его глазах затаённый страх. Она видела, как он любит её. Она тоже любила его.

Поэтому она села и порывисто обняла его. Кир резко вдохнул и крепко обнял её в ответ.

— Спасибо тебе, — сказала она. — За то, что спас меня. Нас. Спасибо тебе.

— Я люблю тебя, Сайрен, — сказал Кир сдавленным голосом.

Боже, как же ей повезло, что в её жизни были такие мужчины.

— Я тоже люблю тебя, — сказала она и заплакала, уткнувшись ему в плечо. Она даже не поняла, почему на глаза навернулись слёзы. Они просто появились.

Затем она рассказала Киру, что произошло. Как появилась Амарада, чтобы схватить её и Ронана. Как появился демонический лорд и швырнул Амараду через всю комнату. Она даже рассказала Киру, что Амарада говорила о Ронане. Она рассказала ему, потому что верила, что её брат раскусит ложь королевы.

Сайрен также рассказала ему о колодце и безумном вампире. Демонический лорд назвал его священником. До разговора с Киром она совершенно забыла о своём товарище по заключению.

И, наконец, она рассказала своему брату о том, как её привели к Ронану, чтобы накормить его, как он был без сознания и очнулся, захлёбываясь её кровью, как он частично освободился от пут, чтобы сразиться с демоническим лордом, чтобы она могла убежать.

После её рассказа воцарилась тишина. В голове Сайрен было странно пусто, она не была готова анализировать какие-либо события, но она видела, что её брат обдумывает всё это.

Через некоторое время он спросил:

— Как ты думаешь, что значит то, что Ронан выздоровел так, как он это сделал?

— Я не знаю.

Кир потёр подбородок. Он ничего не сказал о заявлениях Амарады и о том, как они могут объяснить выздоровление Ронана. Он сказал только:

— Это что-то значит.

В груди Сайрен что-то сжалось.

— Я знаю.

— Даже если…

— Не говори этого, Кир.

— Даже если, — настаивал он. — Не всё зависит от крови.

Сайрен судорожно вздохнула.

— Мне нужно его увидеть, — сказала она, испытывая отчаяние и нетерпение.

Дверь в палату открылась, и доктор Ан заглянул внутрь. Он выглядел немного встревоженным.

— Как ты себя чувствуешь, Сайрен? — спросил доктор.

— Я хочу увидеть Ронана.

Его облегчение было ощутимым.

— Хорошо. Я отведу тебя. Он хочет тебя видеть.

— Он так и сказал?

— Не словами. Но я могу понять.

Кир напряжённо спросил:

— Он всё ещё молчит?

— Он всё ещё в шоке.

Внезапная мысль пришла в голову Сайрен. Она спросила доктора Ана:

— Ты ведь не давал ему противоядие, нет?

— Нет. Почему?

Она рассказала ему, что сказала Амарада о том, что «Генезис» пробудил спящую часть Ронана, о противоядии, которое, по сути, отравляло его. Доктор внимательно выслушал, хотя и нахмурился.

Сайрен сказала:

— Я не знаю, правда ли это. Она лгунья. Но… после того, что случилось… Не знаю. Я подумала, тебе следует знать.

— Да, — ответил доктор Ан, как будто слегка задыхаясь. — Я… буду иметь это в виду, когда посмотрю на новые образцы крови, которые я взял. Я… Господи, я не знаю, что и… Мне и в голову не приходило, что…

— Могу я его увидеть?

— Да. Честно говоря, несмотря на то, что я не хочу, чтобы кто-то из вас сейчас исчезал из моего поля зрения, я думаю, ему нужно уйти отсюда. Он выглядит физически здоровым. Необычайно здоровым. Но сейчас это не подходящее место для него. Ментально. Однако он не может вернуться домой, только не к себе домой, где нет никаких ресурсов, и уж точно не в одиночестве. Кто-то должен быть рядом.

— Я буду рядом, — настаивала Сайрен.

— Рядом с вами обоими, — уточнил доктор Ан.

— Я отвезу их в аббатство, — сказал Кир.

***

Ронан чувствовал себя так, словно был заперт в коробке внутри самого себя. Ему казалось, что его тело на самом деле ему не принадлежит, что он не контролирует его, даже когда оно — он — расхаживал по белой комнате.

И тут появилась Сайрен. Ему не нравилось видеть её в кресле, не нравилось, что ей больно. Он смутно слышал, как она сказала, что это всего лишь её ноги, что они просто ноют.

Как только она снова оказалась в его объятиях, он почувствовал себя лучше.

Его тело двигалось туда, куда ему было велено. Они сели в машину. Они куда-то поехали. Он смутно понимал, где они находятся, но был слишком погружён в себя, чтобы осознать это. За пределами этого внутреннего пространства были вещи, о которых он не хотел думать. Так что он оставался внутри коробки, внутри самого себя.

Как в клетке.

Он ненавидел это и был в ужасе от того, где находился, запертый там, но ещё больше он боялся выйти наружу.

Поэтому он шёл, куда ему говорили, в комнату, в которой никогда не был. Это была гостиная, затем столовая, затем спальня. Он забрался в постель к Сайрен. Он свернулся калачиком рядом с ней. Он позволил ей гладить его по волосам. Он позволил своим глазам закрыться. Он позволил себе притвориться, что он в безопасности, и позволил темноте прийти.

* * *

Сайрен, прихрамывая, вошла на кухню аббатства. Ей не хотелось оставлять Ронана, но он крепко спал, а она была так чертовски голодна, что её аж тошнило.

Лука оторвал взгляд от открытой коробки с пиццей. Несмотря на то, что одна рука у него была на перевязи, его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, а на фланелевой рубашке были застёгнуты все пуговицы. Здоровой рукой он перекладывал на тарелку что-то, похожее на кусок пиццы Supreme. Он протянул еду Сайрен.

(В начинку этой пиццы обычно входит пепперони, сардельки, лук, болгарский перец, грибы, маслины, дополнительно могут добавляться говяжий фарш, ветчина, — прим)

— Боже, спасибо тебе, — сказала она, принимая предложение.

Он положил новый ломтик на новую тарелку.

— Ронан спит?

— Да.

Сайрен, прихрамывая, подошла к столу со своей тарелкой. Её ногам уже было намного лучше, и они должны были исцелиться через несколько часов. Она не знала, как люди справляются со своим долгим, медленным выздоровлением. Она не знала, как Ронан справлялся с тем, что чувствовал себя паршиво долгие годы.

В хижине у него был с собой морфий.

«Насколько сильно тебе больно?» — спросила она.

«Я в порядке, — ответил он. — Я привык к этому».

А теперь…

Что значит тот факт, что его организм исцелился сам?

Лука поставил коробку с пиццей на стол и вернулся за своей тарелкой.

— Как ты? — спросил Лука, садясь.

— Я в порядке.

Лука замер, не притрагиваясь к еде. Казалось, он не смотрел на неё, во всяком случае, прямо, но Сайрен почувствовала его внимание, когда он тихо спросил:

— Правда?

— Не спрашивай меня об этом, или я начну плакать.

— Ты можешь поплакать, — сказал Лука. — Я понимаю.

У Сайрен перехватило горло.

— Я не хочу плакать.

— Ладно. Это я тоже понимаю, — Лука изучал свой кусок пиццы так, словно не был уверен, как управиться с ней одной рукой.

— Ты в порядке? — спросила Сайрен, поднимая свой кусок отработанным движением и слегка сгибая его по центру.

Лука изучил её технику и скопировал её.

— Да, — просто ответил он.

Сайрен вгрызлась в свой ломтик, поглядывая на Луку, пока ела. На самом деле она его не знала. Ей следовало бы. Ей следовало бы лучше знать всех остальных членов Тиши. За исключением Риса, в прошлом она всегда чувствовала себя рядом с ними неуверенно. Отчасти потому, что они были пугающими. Отчасти потому, что они выполняли важную, опасную работу, по сравнению с которой она всегда чувствовала себя вдвойне бесполезной.

Ей нужно было преодолеть это чувство. Она хотела узнать Тишь. Всех их. По-настоящему узнать их. Как личностей.

Амарада называла их спасёнными дворняжками. Трудно представить, что Лука был таким. Он выглядел таким сдержанным. Но по внешнему виду никогда нельзя сказать, каков кто-либо на самом деле.

— Он что-нибудь сказал? — спросил Лука, держа на тарелке сложенный ломтик пиццы, но всё ещё не приступая к еде.

— Нет. И мне страшно, — Сайрен промокнула глаза сначала об одно плечо, потом о другое. — Я не знаю, что делать.

Лука хмуро смотрел в центр стола, но его взгляд, казалось, был обращён в основном внутрь себя.

— Иногда… требуется некоторое время, чтобы разобраться в себе. Прежде чем ты сможешь разговаривать с людьми. Постарайся не волноваться.

По щекам Сайрен потекли слёзы. Она сложила руки на коленях, потеряв всякий интерес к еде.

Затем Клэр вошла в кухню, тихонько вскрикнула и бросилась к Сайрен. Миниатюрная женщина обняла Сайрен так крепко и отчаянно, что Сайрен расплакалась по-настоящему.

— Всё хорошо, всё хорошо, всё будет хорошо, — бормотала Клэр, и даже если это неправда, Сайрен было приятно слышать это, чувствовать любовь Клэр и чувствовать себя в безопасности на данный момент.

Когда слёзы иссякли, Сайрен почувствовала себя немного неловко, но Клэр тоже плакала… и вытирала слезы о футболку Сайрен. Это заставило Сайрен рассмеяться.

Клэр отстранилась, шмыгнула носом и промокнула щёки Сайрен своим рукавом. Сайрен со смехом оттолкнула её и снова осознала, как сильно она проголодалась. Поэтому, когда Клэр взяла тарелку с куском пиццы и села рядом с Сайрен, чтобы поесть, Сайрен взяла свой кусок, сложенный пополам, и слушала, как Клэр дразнит Луку за то, что он ест нездоровую пищу.

За этим последовала большая, нелепая дискуссия об определении нездоровой пищи. Сайрен предложила Клэр обратиться к одному из своих словарей. За это она получила то, что прозвали «сердитый взгляд Клэр», и что было слишком милым, чтобы воспринимать его всерьёз.

Вскоре после этого появилась Талия с мокрыми, только что помытыми волосами, и она так пропесочила своего супруга по поводу пиццы, что он в конце концов указал на свою руку на перевязи и сказал:

— А что, чёрт возьми, я должен был делать?

— Я могу приготовить для тебя что-нибудь другое, — сказала Талия так мягко, что стало ясно, что дразнение закончилось. Она беспокоилась о своём партнёре. Она любила его.

Лука вздохнул:

— Это была чертовски напряжённая ночь. Могу я просто съесть эту чёртову пиццу, не оправдываясь…

— Да, — Талия с виноватым видом положила ему на тарелку ещё один ломтик. — Конечно.

— Дай мне свои маслины, — предложил Лука, словно ведя переговоры о мире.

Талия вздохнула и начала собирать их со своего ломтика.

— Чего только не сделаешь ради любви.

Глава 30

Ронану казалось, что он проделал долгий-долгий путь назад, к своему телу, и когда он вернулся, его тело было совсем не таким, как раньше.

Что вернуло его обратно, так это Сайрен.

Даже из этого глубокого, замкнутого места в себе Ронан чувствовал её. Он не мог оставаться там, где был, запертый, вдали от неё.

Вдали от своей пары.

Поэтому он последовал по пути, связывающему их, как следовал по нему раньше на Атаре, когда она была одна и беззащитна среди этого враждебного ландшафта. Когда у него не было другой цели, кроме как добраться до неё.

Сейчас у него тоже не было другой цели. В этот момент он возвращался не к тем ужасам, с которыми не хотел сталкиваться, а к ней. Только к ней.

Они лежали на боку в удобной кровати. Она прижималась к нему спиной, а он слегка обвился вокруг неё. Одна его нога была между её ног, и обе его руки обхватывали её. Он не помнил, как притянул её к себе.

Когда он пришёл в себя, то почувствовал себя странно в своём теле. Отсутствие боли было настолько непривычным, что ему казалось, будто он вообще не возвращался в своё тело. Он чувствовал себя слишком лёгким, как будто ничто не давило на него. Как будто он мог взлететь прямо из себя.

Он также чувствовал какой-то разряд в своей крови. Что-то такое, что почти… гудело.

Это ощущалось как сила.

Может быть, именно так ощущалось отсутствие болезни? Он так давно не был здоров, что уже и не помнил этого.

Ронан не думал, что он пошевелился, но что-то, должно быть, предупредило Сайрен об его пробуждении. Её пальцы начали нежно поглаживать его предплечье.

— Ничего страшного, если ты пока не хочешь со мной разговаривать.

Её терпение и нежность заставили его устыдиться. Это была его роль, как её супруга — защищать и оберегать её, и не только своим телом. Он должен был оберегать её от всех ужасов и угроз, а не бросать её среди них, пока сам прятался в себе.

— Прости, — прошептал он.

Сайрен дёрнулась в его объятиях, удивлённая его словами, но не попыталась повернуться.

— Здесь не за что извиняться, — сказала она.

Имелось сто причин для извинения, и все они витали где-то на задворках его сознания — истины, на которые он ещё не был готов пролить свет.

Раньше она мирилась с его молчанием, но не сейчас. Она перевернулась на другой бок, отодвинув его ногу, и оказалась к нему лицом. Над изголовьем кровати горел ночник, отбрасывая на них слабый тёплый свет, но в остальном в комнате было темно, и только стальные ставни могли сделать помещение таким тёмным. Был день.

Она просунула свою ногу между его ног, отчего по телу Ронана пробежал жар. Её пальцы коснулись его лица, нежно поглаживая подбородок. В свете ночника он увидел, как она нахмурила брови.

— Тебе не за что извиняться, — повторила она.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — пообещал Ронан. — Только не снова. Я не допущу, чтобы ты подвергалась опасности.

В его голове всплыли образы. Сайрен, прыгающая на демонического лорда. Сайрен, всего в нескольких дюймах от этого монстра (и другого, более ужасного монстра) в атарианской пещере. И он сам, закованный в кандалы, неспособный помочь ей.

Ронан не знал, что потребуется, чтобы уберечь её от будущей опасности, но чего бы это ни стоило, он сделает это. Он найдёт в себе силы. Любой другой вариант был неприемлем.

Сайрен никак не отреагировала на его слова. Она просто продолжала гладить его по лицу. Он убрал руку с её плеча и поймал её за ладонь. Он притянул её к себе, в защищённое пространство между их телами, прижимая к своему сердцу.

Она прошептала:

— Я не верю в то, что говорила моя мать.

Страх заструился по крови Ронана. Все тёмные мысли, витавшие на задворках его сознания, пытались проникнуть внутрь. Он отогнал их. Он не был готов думать ни о чём подобном.

Но есть одна вещь, которую сказала Амарада, и которую Ронан должен был объяснить. Во всяком случае, так хорошо, как только мог.

— Она сказала… Я не знаю, поняла ли ты, что она имела в виду… что она и я… — Ронан замолчал, когда его захлестнула волна гнева.

— Она уже сказала мне.

— Что?

— В ту ночь, когда я поссорилась с ней? Она сказала мне, что вы двое были… вместе.

Ронан нахмурился, вспоминая.

— Ты пыталась спросить меня об этом, не так ли? Той ночью ты спросила меня, испытывал ли я когда-то другие чувства по отношению к ней.

— Сначала я подумала, что ты… не то чтобы лжёшь, но, ну… что-то недоговариваешь. Но потом, в хижине, когда она прижалась к тебе, я увидела твоё лицо. Ты был сбит с толку, как будто не понимал, что она имела в виду. Потом ты так разозлился. Я знаю её, Ронан. Что бы она ни сделала, это было без твоего согласия. Я это понимаю.

Грудь Ронана сжалась. У него перехватило горло. Но он выдавил из себя правду.

— Всё это как в тумане.

— Ты мне расскажешь? Ты хочешь?

— Это было в ту ночь, когда мой отряд охранял Резиденцию. Она сказала мне, что нужно проверить комнату. Я пошёл с ней, думая, что это будет гостиная или что-то в этом роде. Это была спальня. Она протянула мне стакан, — он крепко зажмурился. — Я не знаю, какого чёрта я это выпил.

— Она может манипулировать кем угодно. Что бы она ни говорила или ни делала, угрожала тебе, угрожала другим, это было сделано для того, чтобы предложить тебе только один возможный путь: её путь.

Ронан нахмурился, пытаясь вспомнить, ненавидя себя за то, что не может.

— После питья всё… Я не знаю. Я действительно ничего не могу вспомнить после этого, не очень отчётливо. Я думаю, она кормилась от меня.

— Она накачала тебя наркотиками.

— Думаю, да. Не знаю, почему бы ещё я этого не вспомнил.

— Думаю, на самом деле она хотела попробовать твою кровь. Вполне возможно, что вы двое ничего… не делали. Она лгунья.

Сердце Ронана бешено заколотилось, когда тёмные мысли зашевелились на задворках его сознания. Амарада хотела попробовать его кровь в первую очередь из-за того, что она уже знала о нём. Об его матери.

И это больше, чем что-либо другое, подтвердило то, что Ронан в глубине души знал всю свою жизнь. Как он мог не знать этого, растущий одиноким и никому не нужным, сын сумасшедшей женщины?

Ему было всего шесть лет, когда он узнал о ней. Один из воспитателей рассказал ему, хотя он не мог вспомнить, почему. Какой бы ни была причина этого открытия, к тому времени его мать была мертва, потому что отказывалась есть.

Каким-то образом Ронан всегда знал, что это его вина, и теперь это было невозможно отрицать. Что-то внутри него не так.

Пальцы Сайрен выскользнули из его хватки и легли ему на грудь, нежно поглаживая, словно она чувствовала, как колотится его сердце.

— Ронан, ты должен понять: Амарада хватает один-два факта и превращает их в ложь, которая служит ей на пользу. Забавно, что я могу видеть это так ясно, когда она делает это с кем-то другим, но я никогда не могла видеть этого, когда она делала это со мной.

Это заставило Ронана помедлить. Он знал, что Амарада поступала так с Сайрен, неоднократно, ужасно, но как он мог признать это в данный момент, не признавая того, что, возможно, Амарада поступила так же с ним? Это не так. Всё, что она сказала, было правдой.

Сайрен вздохнула, как будто знала, о чём он думает. Но она не пыталась спорить с ним. Она сказала:

— Сейчас это не имеет значения. Просто будь здесь, со мной, Ронан. Только ты и я.

Сайрен ещё крепче прижалась к нему, и её нога скользнула между его ног, пока её бедро не уперлось ему в пах. Затем она поцеловала его.

Никто и никогда раньше не целовал его так. Нежно. С любовью. Со страстью, но без требования. Это проникло глубоко в него, прямо в сердце, загнав его страхи на задворки сознания. Он позволил им исчезнуть из его разума. Была только Сайрен.

Он разрешил ей исследовать свой рот, отвечая на поцелуй, но позволяя ей руководить им. Она слегка прикусила его губу, затем провела языком по его языку, заставив его застонать. Она прижалась к нему, вжимаясь в его быстро твердеющий член, пока всё остальное не перестало существовать, пока его тело не вспомнило, что само его предназначение — служить ей.

Ронан перекатился через неё, уложив на спину. Он продолжил поцелуй, углубляя его, пока она не задохнулась и не вцепилась в него. Он потёрся членом об её промежность, наслаждаясь тем, как она напряглась.

— Ты нужен мне, — выдохнула она. — Ты нужен мне внутри меня.

Он всегда будет давать своей паре то, в чём она нуждалась.

Ронан приставил головку члена к её гладкому входу и скользнул в горячие тиски её тела. Сайрен застонала и прильнула к нему. Он отодвинулся, позволяя своей головке погладить её внутренние стенки, доставляя удовольствие им обоим, прежде чем снова войти глубоко.

— О-о-о, — выдохнула она, — да.

Её пальцы царапали его, его спину, его задницу, как будто ей нужно было, чтобы он очутился ещё ближе. Застонав, Ронан задвигал бёдрами, давая ей ту интенсивность, в которой она нуждалась, трахая всё сильнее и глубже, пока она не вцепилась в него и не заскулила, требуя разрядки.

Просунув руку ей под бёдра, Ронан расположил её под таким углом, чтобы его член проник глубже. Это заставило её раздвинуть ноги ещё шире, дав ему возможность по-настоящему двигаться. Он массировал её живот и грудь, наслаждаясь тем, как она выгибалась от прикосновения, как терялась в удовольствии. Ронан тоже погрузился в это, и с радостью.

Всё остальное исчезло. Он двигался сильнее и быстрее, позволяя своей паре наслаждаться его телом и её собственным.

Он страстно желал накормить её, но не позволял себе думать об этом в полной мере. Это принесло бы с собой и другие вещи. По крайней мере, он мог дать ей это.

Когда Сайрен закричала и забилась под ним, сжимая его член будто в кулаке, он не ожидал, что кончит. Он никогда не кончал так быстро, так легко, но всё в нём полностью раскрылось при виде, звуке и ощущении страсти его пары. Казалось, что вспыхнул свет. Казалось, что по его венам пробежал электрический ток. И когда он кончил, с рёвом проливаясь в неё, вся сила, которая тихо гудела в нём, по большей части не осознаваемая, хлынула в его тело.

Он почувствовал, что его словно раскалывают на части. В груди. Между лопатками. Вдоль каждой конечности и через макушку.

На мгновение, во время первого бездумного всплеска оргазма, это показалось ему прекрасным. Это было похоже на жизнь.

Но по мере того, как его тело продолжало содрогаться над его прекрасной женщиной, внутри его прекрасной женщины, незнакомые ощущения в его теле — сила, некая отличность — заставили всё тёмное дерьмо нахлынуть с краев его сознания. Испытывая оргазм, Ронан почувствовал, что теряет контроль над собой. Он был открыт, слишком открыт — и внезапно испугался того, что может вырваться наружу.

Он должен был защитить свою пару. Оградить её. Даже от самого себя.

Но вот он здесь, теряет контроль над собой, становится кем-то другим, чем-то, чего он не понимает и что никак не может быть хорошим.

Когда Сайрен рухнула обратно на кровать, словно не осознавая нависшего над ней ужаса, Ронан отшатнулся обратно. Его член выскользнул из неё, всё ещё твёрдый, всё ещё изливающийся. Сайрен резко выпрямилась, когда он свалился с кровати и вскочил на ноги.

Глаза Сайрен расширились, словно она внезапно увидела правду о нём.

Ронану не нужно было этого видеть. Он чувствовал это. Что-то неправильное внутри него. Странная, светящаяся сила, которая делала его опасным и нехорошим существом. Жгучее ощущение на спине.

Внезапно он понял, что это за жжение, что это за странная, незнакомая тяжесть, и в абсолютном ужасе закричал.

Глава 31

Кир помчался по коридору к комнате Сайрен и Ронана. На крик.

Кричала не Сайрен. К тому времени, как Кир распахнул дверь его с Мирой комнаты, он был в этом уверен. Крик был мужской.

Несмотря на то, что Кир знал, что это, должно быть, Ронан, его мозг не мог до конца принять это. Несмотря на все ужасы, которые видела Тишь, несмотря на всю физическую боль, с которой Ронан имел дело все те годы, что Кир его знал, он никогда, ни разу не слышал, чтобы Ронан кричал. Орал на кого-нибудь — да. Кричал — нет.

Как будто что-то разрывало его на части.

Кир распахнул дверь в апартаменты Сайрен и, промчавшись через гостиную и столовую, ворвался в спальню.

Сначала он не мог понять, что он почувствовал или что увидел.

По земле прокатился грохот, от которого Кира чуть не сбило с ног. Ронан прижался к стене спиной, низко пригнувшись и подняв руки, как будто защищаясь от чего-то… и он слабо светился. Свет на мгновение разлился по стене позади него, вспыхнув по обе стороны… и Сайрен полетела по воздуху, словно отброшенная назад.

Она упала на кровать и с глухим стуком ударилась об изголовье.

Кто-то врезался в Кира сзади. Он инстинктивно развернулся, чтобы отразить атаку, но это был всего лишь Нокс, который пошатывался, пытаясь восстановить равновесие. Остальные члены Тиши, собравшиеся в аббатстве в этот день, высыпали во внешнюю комнату.

Кир рявкнул Ноксу «Разберись с Ронаном!» и бросился к своей сестре. Она спешно поднималась на постели. Он поймал её за руку, когда она попыталась слезть с кровати, намереваясь приблизиться к Ронану.

— Отпусти! — закричала она.

— Стоять! — рявкнул Кир.

Когда она перестала вырываться, Кир схватил халат, висевший на соседнем стуле, и протянул ей. Его не смутило, что Сайрен была обнажена, но он подумал, что это может обеспокоить её саму, когда она поймёт. Кир к этому моменту уже оделся и работал над просмотром видеозаписи с беспилотника, планируя следующий шаг Тиши.

Ронан перестал кричать. На самом деле, он замолчал.

— Что случилось? — спросил Кир свою сестру, включая прикроватную лампу, пока её руки стремительно проскальзывали в рукава халата.

— Я не знаю!

Обострённые чувства Кира не могли не заметить того факта, что они трахались. Что означало, по крайней мере, то, что Ронан проснулся не от кошмара. Так что, чёрт возьми, произошло?

— Кир! — закричал Нокс.

Ронан поднялся. Если он всё ещё светился, то в свете лампы это было невозможно разглядеть. Однако, он всё ещё был чертовски напуган. Кир видел это по его глазам. Он собирался сбежать.

— Останови его! — крикнул Кир Ноксу.

Нокс схватил Ронана, когда татуированный мужчина тронулся с места. Нокс повалил его на землю, прижав Ронана лицом вниз под своим 120-килограммовым телом.

То, что произошло дальше, как и многое из того, что происходило с Ронаном, было трудно понять.

Ронан каким-то образом толкнул Нокса снизу вверх, всем своим весом. Затем, должно быть, сказалась игра света или просто необычность момента, потому что из спины Ронана что-то сверкнуло, и Нокс отлетел назад через всю комнату.

В отличие от Сайрен, Нокс не приземлился на кровать. Он врезался в кресло.

Ронан бросился бежать. И каким-то бл*дским образом ему удалось обойти всю Тишь, собравшуюся в гостиной.

Начался хаос, когда вся команда бросилась в погоню за Ронаном. Лука или Рис должны были суметь догнать его, но погоня привела к выходу в коридор, спуску по лестнице на нижний уровень и преодолению половины подвального коридора, и только потом закончилась.

Всё закончилось не потому, что кто-то поймал Ронана, а потому, что он бросился в изолятор, а не в гараж, как ожидал Кир. И он захлопнул дверь.

Все в нерешительности, полуодетые, топтались возле изолятора. Любой желающий мог войти внутрь, потому что дверь нельзя было запереть изнутри, только снаружи.

В коридоре горело трековое освещение, обеспечивая некоторый свет, но в изоляторе было темно. На этот раз таинственного свечения не было.

Кир щёлкнул выключателем основного освещения и посмотрел через узкое окошко из армированного стекла. Ронан сидел в углу, прислонившись спиной к стене, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лбом.

— Кто-нибудь, принесите ему одежду, — сказал Кир.

Несколько мгновений спустя рядом с Киром появился Рис, явно перенёсшийся призраком в комнату наверху, и вручил Киру пару спортивных штанов Ронана.

Сайрен появилась с другой стороны от Кира и попыталась оттолкнуть его с дороги.

— Дай мне поговорить с ним.

— Нет. Я сам с ним поговорю.

— Кир, пожалуйста.

Кир посмотрел на испуганное лицо своей сестры. Она любила Ронана, возможно, связывалась с ним. Это было очевидно и раньше, но теперь Кир смог по-настоящему это понять. Она боялась за Ронана, а не за себя.

Но Ронан швырнул её. Как бы Кир ни волновался за своего брата, он не мог притворяться, что ничего не произошло. Ему нужно было узнать, что происходит, прежде чем он позволит им двоим приблизиться друг к другу.

— Я собираюсь поговорить с ним, — повторил Кир. — Команда может остаться здесь. Мне нужно, чтобы все остальные покинули этот коридор. Мира?

Его пара вышла из толпы и направилась к нему и Сайрен. Мира обняла Сайрен за плечи и тепло улыбнулась ей.

— Давай поднимемся на кухню.

— Мира, нет, я не хочу…

— Пожалуйста, доверься мне, Сайрен, — сказал Кир. — Мне просто нужно с ним поговорить.

— Он не хотел меня швырять! — запротестовала Сайрен, слишком хорошо зная Кира, чтобы не заметить, что именно из-за этого её изолируют. — Он чего-то боялся!

— Тебя?

— Я так не думаю. Всё было хорошо, а потом он начал…

— Светиться, — подсказал Кир, понимая, как странно это звучит.

— Он пытался убраться от меня. Я не хотела оставлять его в покое, и он запаниковал. Пожалуйста, Кир, пожалуйста, не вымещай это на нём!

Кир глубоко вздохнул, понимая, что, да, возможно, он хотел это сделать. Но он не стал бы. Что бы ни случилось, Ронан пытался сбежать от всех. Иначе он не был бы сейчас в изоляторе временного содержания.

Всего несколько дней назад Ронан противостоял ему лицом к лицу в вестибюле ВОА, готовый наставить на себя пистолет, если Кир проявит хоть малейшее намерение запереть Ронана.

Больше всего Ронан боялся, что его посадят в тюрьму. Что, чёрт возьми, так сильно напугало его, что он сам выбрал заточение?

Признавая этот факт… нет, Кир не собирался вымещать свой страх за сестру на Ронане. Ему просто нужно было понять, что происходит.

Потому что что-то определённо не так.

Что-то случилось, когда Ронан пережил клиническую смерть на Атаре. Формально он умер. И когда он вернулся, он стал другим.

Джонус был в растерянности. Клетки Ронана мутировали в течение многих лет, со времени «Генезиса», и эта мутация, по словам доктора, изменила то, что было в них раньше.

Согласно отчёту Сайрен о заявлениях Амарады, эта мутация была вызвана «Генезисом», но всё это время находилась в спящем состоянии в генах Ронана, мало чем отличаясь от дремлющих генов вампира в спящем. У гибрида человека и вампира подобная трансформация может быть вызвана воздействием вампиров, когда дремлющие вампирские гены пробуждаются, чтобы заменить человеческие.

Так что же именно пробудилось в Ронане?

— Я попытаюсь помочь ему, Сайрен. Иди с Мирой. И с Клэр тоже.

— Кир, пожалуйста…

— Это моё последнее слово.

С этими словами Кир открыл дверь изолятора и вошёл внутрь, закрыв за собой дверь.

Ронан вскинул голову.

— Что происходит? — спросил Кир.

Глаза Ронана были широко раскрыты и затравленно смотрели на него.

— Со мной что-то не так.

— Как ты думаешь, что именно?

— По-моему, это чертовски очевидно! Это было очевидно с самого начала!

— Ты думаешь, что ты…

— Такой, как он! Одно из грёбаных дьявольских отродий Вимоноса! Бл*дь, почему ты просто не убьёшь меня?

Ронан хватал воздух ртом, как будто не мог дышать, как будто его лёгкие сжимали железные тиски.

Бл*дь.

Кир подошёл к нему и присел на корточки. Ронан подтянул ноги ещё плотнее. Кир протянул ему пару спортивных штанов. Когда Ронан не взял их, Кир положил штаны на пол.

Он подождал, пока дыхание Ронана успокоится, хотя мужчина всё ещё дрожал. Затем он спокойно сказал:

— Ронан, даже если бы это было правдой…

— Это правда! Я почувствовал это, что-то внутри меня, что-то неправильное, пытающееся вырваться на свободу.

Кожа Кира покрылась мурашками. Он подавил дрожь. Он не хотел, чтобы Ронан видел, как сильно это его пугало. Потому что, серьёзно, какого хера вообще происходит?

Однако он не мог требовать от Ронана ответов, потому что у Ронана их явно не было. У Ронана были предположения — и он предполагал худшее. О себе.

Ронан был очень скрытным мужчиной. Он прошёл через немалое количество дерьма и предпочитал справляться с ним самостоятельно. Так что Кир не осознавал, насколько легко Ронан поверит, будто внутри него есть что-то плохое. Так ли это? Мог ли Ронан на самом деле почувствовать, что что-то не так? Или это просто страх Ронана? Потому что было ясно одно, и Ронан, очевидно, этого не понимал.

— Что бы ни происходило, Ронан, у тебя всё равно есть выбор. Ты решил убраться ото всех. Из всех грёбаных мест ты выбрал именно это…

— Я остаюсь здесь. Запри меня. Чёрт возьми, Кир, ты не можешь меня выпустить. Я был с Сайрен, и я чуть не… я даже не знаю! Но я лучше останусь здесь, чем узнаю.

Ронан заботился о ней. Он любил её. Кир был уверен, что он связывался с ней.

Вот почему он был здесь. Потому что основным стремлением любого связанного мужчины было защитить свою пару, и Ронан пытался защитить Сайрен от самого себя. Боже, он, должно быть, в агонии.

Кир сказал, поняв точку зрения Сайрен:

— Она хочет тебя видеть.

Ужас, промелькнувший в глазах Ронана, был таким, какого Кир никогда раньше там не видел.

— Нет, Кир! Не впускай её. Если ты заботишься о своей сестре, если ты заботишься обо мне, ради всего святого, не впускай её.

— Я забочусь о вас обоих, Ронан.

— Тогда оставь меня здесь.

Киру это не нравилось.

— Это неподходящее место для тебя. Ронан, ты только что прошёл через кучу дерьма, и я думаю, тебе нужно…

— Это, — Ронан закрыл глаза. Из-под его опущенных век потекли слёзы. — Просто, чёрт возьми, оставь меня одного. Пожалуйста.

Проклятье. К сожалению, Киру придётся поступить именно так. Потому что у него были поводы для беспокойства и поважнее, чем Ронан.

Кадарос был воскрешён. Впервые Кир позволил этим словам оформиться в его сознании. Реальность рушилась.

Тиши придётся вернуться на Атар, чтобы охотиться на него и демонического лорда Критаса. Что бы, чёрт возьми, ни происходило с Ронаном, этому придётся подождать. Потому что, если есть хоть какая-то надежда на успех, Тишь должна действовать сейчас — пока Кадарос не стал ещё сильнее.

Глава 32

Ложь.

Всё это было ложью. Ложью её матери. Сайрен знала, как это ощущается. Она знала запах этой лжи.

Но никто не стал её слушать. Так что ей придётся найти доказательства. И для этого она собиралась позаимствовать машину своего брата. Его не было рядом, чтобы сказать «нет» или поспорить с ней. Он был буквально в другом мире, и Сайрен ненавидела себя за то, что злилась на него, когда должна была только беспокоиться о нём. То, что делали Кир и Тишь, было опасно. Они могут и не… Боже, они могут и не вернуться. Она может никогда больше не увидеть своего брата.

Сайрен подавила страх, который угрожал лишить её рассудка. Она не допустит этого. Ей нужно сделать свою работу. И она всё равно злилась. Она ничего не могла с этим поделать, поэтому ей пришлось использовать это, и это лучше, чем страх.

Кир вышел из подвала, чтобы сказать ей, что Ронан останется в изоляции.

«Это ты называешь помощью ему?» — потребовала Сайрен.

«Это то, чего он хочет. Ему нужно время, чтобы успокоиться, а нам нужно время, чтобы понять, что, чёрт возьми, происходит».

«Что ему нужно, так это я!» — выкрикнула Сайрен.

Но никто не слушал. Только не Кир. Только не Ронан.

Ронан даже не взглянул на неё.

После того, как она нажала на все возможные кнопки на двери изолятора, она сдалась и просто смотрела в узкое окошко. Ронан сидел в углу камеры, прижав колени к груди. Он даже не поднимал головы.

У неё разрывалось сердце, когда она видела его таким. Сокрушённым. Напуганным. Но это также злило её.

Почему никто не мог понять, что происходит что-то ещё? Сам факт того, что Амарада озвучила возможность, которая пугала всех до смерти, особенно Ронана, означал, что это единственная вещь, которая не соответствовала действительности.

Итак, Сайрен собиралась докопаться до истины. И она знала, с чего начать поиски.

* * *

Критасу не нравилась их новая крепость. Он находил её… неприятной. Но он понимал символику, и подобные решения больше не зависели от него.

Фальшивую королеву никто не видел с тех пор, как Критас отшвырнул её прочь, как мусор. Можно было надеяться, что она мертва. И уж точно она не появилась, чтобы защитить свой дом.

По крайней мере, учитывая размеры этого места, в нём могли разместиться десятки демонов, которых Критас вызывал из каждого уголка города.

Кроме того, особняк фальшивой королевы имел свои оборонные преимущества. Одним из них была система безопасности, которая подавала сигнал тревоги, заставлявший Критаса стучать когтями по экрану компьютера.

Критас зашагал по одному из потрясающе роскошных коридоров туда, где должен был находиться его господин, где он проводил большую часть своего времени с тех пор, как они прибыли сюда.

Кадарос плавал по бассейну неторопливыми движениями, его худое тело было почти похоже на насекомое, когда оно двигалось по воде.

— Да? — поинтересовался Тёмный Лорд на Эпосе Калли, когда Критас вошёл в зону у бассейна.

Критас опустился на колено, всё ещё испытывая благоговейный трепет от того, что сын тёмного бога обращался к нему напрямую.

— Мой господин, приближается дочь фальшивой королевы. Она одна. Должен ли я доставить её к вам?

Кадарос подобрался к краю бассейна. Его костлявые пальцы барабанили по камню, постукивая грубыми ногтями. Его кожа оставалась бледной и тонкой, но не такой бумажной, как во время его долгого сна. Кровь другого восстановила его до состояния своего рода живого мертвеца. Он всё ещё был мертвецки худым. Чёрные провалы его глаз всё ещё были тусклыми. Его тёмные волосы всё ещё оставались редеющими.

И это несмотря на то, что он выпил кровь из каждого вампира, которого они нашли в этом доме. Ни один из них не был достаточно силён. Вампиры веками скрещивались с людьми, разбавляя свою кровь. Кадарос выплюнул последний глоток, который ему дала стройная женщина в ночной рубашке, сказав, что на вкус она как вода.

Затем Тёмный Принц переключился на вино. Рядом с его барабанящими пальцами стояла бутылка.

— Она приближается открыто? — слова прозвучали как сухой порыв ветра.

— Не совсем. Она вышла из машины и проскользнула через ворота пешком. Она приближается к боковому входу.

— Значит, ей что-то нужно. Не попадайся на глаза. Держи своих приспешников подальше. Я понаблюдаю за ней.

— Этот… другой… многим рисковал ради неё. Она может оказаться полезной.

Кадарос мрачно усмехнулся, обнажив клыки на тонких губах.

— Она уже приносит пользу.

Глава 33

Лука призраком переместился на назначенную ему позицию на краю сухого оврага и присел. Хотя беспилотник не зафиксировал никакого движения, в этом районе явно имелись пещеры. Демоны могли быть где угодно. Кадарос мог быть где угодно.

Лука никак не мог уложить в голове этот факт, несмотря на то, что собственными глазами видел, как из железного саркофага, гремя древними доспехами, выползла похожая на труп фигура.

Даже в тот момент, когда это происходило, даже несмотря на то, что Тишь в течение нескольких месяцев готовилась к этой вероятности, это казалось невозможным. Если бы Талия не выкрикнула его имя, выводя Луку из оцепенения, он не выбрался бы из обрушивающейся пещеры всего лишь со сломанной ключицей. Возможно, он вообще не выбрался бы оттуда.

Перелом ещё не зажил. При обычных обстоятельствах Лука сейчас не занимался бы оперативной работой. Но обстоятельства явно не были нормальными. Нужны были все члены команды, независимо от физической формы. Особенно учитывая тот факт, что они уже лишились одного.

По правде говоря, они готовились к этому уже некоторое время. Но всё произошло не так, как они ожидали. И хотя Лука испытал огромное облегчение от того, что Ронан чудесным образом выздоровел, прямо сейчас происходило слишком много невозможного, чтобы Лука мог чувствовать себя комфортно. Ронан, очевидно, разделял это мнение.

И это заставило Луку почувствовать себя полным придурком, но… часть его была рада, что Ронана заперли. Только на время. Только до тех пор, пока они не разберутся, что, чёрт возьми, с ним происходит.

У них уже была одна чёртова неизвестная переменная, с которой нужно было разобраться. Последнее, что им было нужно — это ещё одна.

Особенно учитывая тот факт, что кровь Ронана пробудила Кадароса. Они не могли игнорировать это.

Кир никогда бы не посадил Ронана под замок без уважительной причины, но комудари, похоже, тоже испытал некоторое облегчение.

Особенно учитывая, что Ронан связывался с Сайрен.

Осознавал ли Ронан, что происходит? Мужчины часто поначалу этого не понимали, но для всех остальных это было чертовски очевидно.

Но Лука не мог сейчас беспокоиться обо всём этом. Дома всё было в безопасности и под контролем. Луке нужно было сосредоточиться на миссии Тиши: найти Кадароса и демонического лорда, сделать всё возможное, чтобы уничтожить или сдержать их.

Тишь перебежками передвигалась по гребням сухого оврага, где их окружили демоны, и каждая чёрная фигура появлялась на расстоянии пятнадцати метров от предыдущей, пока они не встретились на вершине скалистого холма, образующего пещеру.

Была определённая ирония в их тёмной одежде, в которой они выделялись на фоне яркого, пустынного пейзажа их родного мира. У них не было времени приобрести другое снаряжение. Кроме того, хотя они и не хотели попасть в засаду, им было нужно, чтобы их заметили. Лучше выманить Кадароса здесь и сейчас, подальше от уязвимых людей.

Кир устремил на Луку пронизывающий, как лазер, взгляд.

— Ты уверен, что готов к разведке?

— Конечно, — он определённо не собирался позволять Талии делать это в одиночку.

— Тогда вы двое осмотрите потенциально интересующие места, которые мы выявили. Нокс, проверь место обвала. Рис, поднимай беспилотник в воздух.

Лука взглянул на свою пару, чтобы убедиться, что она готова. Конечно, она готова, его невероятная, бесстрашная женщина. Но это не означало, что ему было легко видеть, как она выполняет эту опасную работу. Лука до сих пор испытывал сложности с этим, даже спустя столько времени, несмотря на то, что они были связаны десятилетиями. Ему приходилось постоянно подавлять свой инстинкт, требовавший убрать её от опасности.

Лука подошёл к первой точке, которую они заметили с помощью беспилотника. Рядом с ним появилась Талия. То, что выглядело как возможный вход, оказалось всего лишь углублением в скале.

В следующей точке было то же самое.

Третье место оказалось более важным. Короткий туннель привёл к большой пустой пещере, где разбросанная одежда и серная вонь указывали на недавнее присутствие демонов, но место уже пустовало. Других выходов не было. Возможно, здесь собирались демоны, сгрудившись в группы, как адские создания, которыми они и были. Но они явно ушли.

Когда Талия и Лука вернулись на позицию, где расположилась Тишь, Лука с облегчением увидел, что все в сборе и невредимы. К сожалению, он начал думать, что это из-за того…

— Здесь никого нет, — сказал Рис, не отрывая глаз от экрана пульта управления беспилотником.

— Мы знали, что это возможно, — сказал Кир. — Это место было скомпрометировано. Нам просто нужно выяснить, куда, чёрт возьми, они отправились.

Никто этого не говорил, но все они, должно быть, думали, что провели два месяца, безуспешно разыскивая Кадароса после кражи его тела. Никто на самом деле не знал, насколько велик Атар. Он мог быть где угодно, особенно учитывая, что Критас умел телепортироваться.

И всегда оставался шанс, что их мишень вообще больше не находится на Атаре.

Луку охватило мрачное чувство беспомощности. Как, чёрт возьми, они собирались победить? Их так сильно превосходили в вооружении. У них не было никаких существенных преимуществ.

— Подождите, — сказал Рис, хмуро глядя на экран.

Кир наклонился поближе, чтобы посмотреть. Он тоже нахмурился.

— Это, должно быть, тот колодец, о котором упоминала Сайрен. Она сказала, что её держали в плену вместе с кем-то. Она не совсем ясно выразилась по этому поводу. Где это?

— Это в 2,2 километрах в ту сторону, — Рис указал налево. — Какой бы стороной света это ни было в данном богом забытом месте.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы мы так долго оставались на виду. Мы переносимся призраком. Прямо туда, без остановок.

Нокс громко застонал.

Рис ухмыльнулся ему через плечо.

— Ты справишься, здоровяк?

— Это, бл*дь, отстой.

Кир оценивающе посмотрел на Нокса.

— Угадай, что ты начнёшь на следующей неделе?

Рис поморщился от имени Нокса.

— Уууу, он заставит тебя бегать кругами по городу.

Учитывая всё это дерьмо, мысль о том, что на следующей неделе всё будет как обычно, была, откровенно говоря, абсурдной. Но это разрядило обстановку. Это помогло представить их текущую проблему как очередную битву, в которой им предстояло сразиться. Потому что разве не этим они занимались каждую ночь?

На мгновение они забыли, что ставки были невероятно высоки.

Нокс сунул свой пистолет 45-го калибра в набедренную кобуру.

— Знаешь что? Пошёл ты нахер, пошли вы все нахер, мне нужна фора.

И с этими словами Нокс исчез.

И всё равно все добрались до места назначения раньше него. Нокс изо всех сил старался сделать вид, что это его не задело. А Лука изо всех сил старался сделать вид, что его плечо не горит.

Все они заглянули в колодец, где у изогнутой стены скорчилась запылённая фигура. Пленник не отреагировал на крики Кира.

— Нокс, ты служишь якорем, — сказал Кир, бросая ему альпинистскую верёвку, висевшую у него на поясе. — Рис, ты забираешь. Он может быть мёртв, а может и притворяться. Будь осторожен.

— Босс, я всегда осторожен, — запротестовал Рис.

— Если ты бредишь из-за солнечного удара, Рис, я могу послать кого-нибудь другого.

— Господи, ладно, я иду.

Нокс бросил верёвку в колодец. Она едва натянулась при спуске Риса, когда атлетически сложенный мужчина спрыгнул вниз, но Ноксу пришлось крепко упереться, когда Рис стал карабкаться наверх, с перекинутой через плечо фигурой, похожей на свёрток из палок и тряпок.

Рис положил на землю мужчину, выглядевшего древним. День был полон иронии, потому что, хотя дряхлая фигура выглядела пугающе похожей на недавно пробудившегося Тёмного Принца, на самом деле он был…

— Священник Ордена, — удивлённо произнёс Лука, разглядывая некогда белые одежды и ещё более заметный обрубок правого запястья.

— Что? — спросили все, даже Талия.

Несмотря на годы, проведённые Талией в Ордене, она никогда не слышала о жречестве Ордена Крови. Но Лука был сыном Мастера, и его учили истории культа ассасинов.

Луку бесило, что, несмотря на то, что он всем сердцем отвергал Орден, он всё равно внутренне съёживался, раскрывая то, что с детства считал секретом.

Было чертовски трудно освободиться от прошлого, от того, как тебя учили думать.

— Э-э-э… Орден, как вы знаете, когда-то был ревностным религиозным культом, но в последующие годы он занялся более материальными проблемами. Были те, кто возражал против смены власти. На самом деле, была огромная, кровопролитная борьба, но одной группе удалось отделиться. Это было по меньшей мере шестьсот лет назад, — сообщил Лука всем присутствующим.

— Жречество, как они себя называли, удалилось от мира. Они отрубили себе правые руки в знак полного неприятия насилия. Они исчезли, но считалось, что они удалились на Атар. Чтобы жить в созерцании.

Лука оборвал фразу, когда иссохшая фигура начала что-то бормотать. Присев на корточки рядом со священником, Лука взял его за тонкую левую руку.

— Что такое, отец? — спросил Лука на Эпосе Калли.

— Равновесие, — прохрипел священник. — Пришла пора… для равновесия крови.

— Что это значит, отец?

— Смерть, — выдохнул священник. Его тонкая рука на мгновение сжала ладонь Луки, затем расслабилась. В смерти.

Глава 34

Сайрен не удивилась, что в Резиденции было так тихо. Если Амарада вообще жива, она, несомненно, скрывалась в одном из своих многочисленных убежищ. У неё было несколько таких убежищ в Портидже и десятки по всему миру. На нижних этажах, вероятно, всё ещё работал небольшой штат прислуги, но Сайрен избегала любых мест, где она могла с кем-то столкнуться. Она придерживалась маршрутов своей матери, единственных проходов через Резиденцию, которые гарантированно не использовались.

В том числе и отдельный коридор, ведущий в кабинет Амарады. Он, конечно, был заперт, но Сайрен не зря потратила время, проведённое в Резиденции после возвращения из аббатства несколько месяцев назад.

Кир предупреждал её не рисковать на глазах у матери, но, слава Богу, она так и сделала. И, слава Богу, Амарада не думала, что Сайрен окажется настолько смелой, чтобы найти запасной ключ от кабинета Амарады.

Сайрен вставила ключ в замочную скважину. Когда дверь со щелчком открылась, её сердце бешено заколотилось от страха. Она надеялась, что когда-нибудь не будет испытывать такого страха при мысли о том, чтобы бросить вызов своей матери.

Проскользнув в кабинет, Сайрен направилась прямиком к письменному столу, плюхнулась в кресло королевы и потянулась к ящику стола, в котором лежал её ноутбук.

Она замерла, почувствовав, что за ней кто-то наблюдает.

«Перестань быть параноиком, — сказала она себе и открыла ящик. — Её здесь нет».

* * *

Ронан не сдвинулся с места, не считая надевания штанов, которые принёс ему Кир. Он продолжал ждать, что произойдёт что-то ужасное.

Но ничего не происходило.

Он просто сидел в углу камеры, как сидел в других камерах, и пытался не существовать. Странно, что он так сильно боялся этого, но оказалось, что к этому так легко приспособиться. И ещё странно, что это казалось единственной реальностью, которая только могла существовать, как будто каждое мгновение его жизни за пределами камеры было не более чем сном.

Это его жизнь. Четыре белые стены. Пустота.

По крайней мере, яркий верхний свет был выключен, его заменил мягкий свет трекового освещения. Он закрыл глаза и погрузился в бездумное состояние. Больше делать было нечего.

Он не знал, в какой момент начал ходить разумом. Раньше это было легко определить по отсутствию боли. Но он больше не испытывал боли, не испытывал после того, что… что бы там ни случилось на Атаре. Голова у него не болела. Его тело не болело. Он чувствовал себя сильным. Могущественным.

Но ему больше не было холодно… а он чувствовал холод в камере, в своём теле. Он также был голоден. И… было давление на его спину, тяжесть. Между лопатками.

По этому Ронан понял, что ходит разумом.

Он осознал и кое-что ещё. Он осознавал это и своим телом, но его волновало так много других ощущений, что он не выделил конкретно это. Когда все остальные звуки исчезли, он почувствовал связь. Он и раньше знал, что это было там, но теперь по-настоящему почувствовал это.

Это закрепилось в его сердце. Это струилось оттуда… куда-то вдаль.

Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что это значит: Сайрен не в аббатстве. Куда она ушла?

«Подальше от тебя».

Но куда? Была ли она в безопасности?

Ронан не принимал сознательного решения проверить, как она. Он просто встал в своей нематериальной форме и прошёл через запертую дверь, как призрак. По привычке, он двинулся по коридору и вошёл в дверь, ведущую в гараж.

Он подошёл к стальным дверям и вышел через них в ночь на раскинувшийся за аббатством луг. Оттуда он мог определить, в каком направлении находится его пара, и ему это не нравилось.

Не задумываясь, просто желая добраться до неё, Ронан подпрыгнул в воздух и полетел в сторону Резиденции. Он не слышал взмахов крыльев. Возможно, он просто не позволял себе этого осознавать. Казалось, он летит, как снаряд, как пуля, над городом и за его пределы, туда, куда ушла его пара.

В Резиденцию.

Ещё до того, как попасть туда, он знал, что там полно демонов. Он чувствовал их. Их тьму. Их неправильность.

И того, другого.

Ронан чувствовал его, как противовес, который давил на него. Ронан также мог слышать его, как тёмный шёпот, который он узнавал, здесь, в этом месте, которое каким-то образом было одновременно и внутри, и за пределами реальности.

Кадарос ходил разумом — и притяжение к нему исходило из того же места, где Ронан ощущал совсем иную силу своей связи с Сайрен.

Ронан пролетел прямо сквозь стены Резиденции в кабинет королевы, где Сайрен сидела за столом Амарады, роясь в ящиках.

Позади неё, положив свои мертвенно-бледные пальцы на спинку стула, на котором сидела Сайрен, стоял Кадарос, демонические крылья были сложены за его спиной, окно обрамляло ночь позади него.

Тёмный Принц улыбнулся, когда увидел Ронана, его тонкие губы обнажили клыки, а тонкая кожа сморщилась. Хотя Ронан не мог видеть большую часть его тела из-за стола и стула, он мог сказать, что Кадарос был обнажён.

«Сайрен!» — в ужасе закричал Ронан.

Она не поднимала глаз. Она не могла видеть его так же, как не могла видеть Кадароса позади себя.

Во время хождения разумом Ронан никогда не мог ничего услышать, по крайней мере, ничего, кроме сухого ветра, который он иногда ощущал — теперь он знал, что это был Кадарос, пойманный в ловушку в пространстве хождения разумом.

Теперь Ронан слышал его более отчётливо, поскольку Тёмный Принц говорил интонациями Эпоса Калли, но по-прежнему не понимал его. Впервые в жизни Ронан пожалел, что не выучил древний язык своего народа.

Но слова, конечно, не имели значения, по крайней мере, на самом деле.

Ронан пронёсся через комнату, чтобы схватить Тёмного Принца… и пролетел прямо сквозь него. И теперь, миновав стол, Ронан мог видеть его обнажённое тело, похожее на скелет. Иссохшая плоть на тонких мышцах и костях — гротескное создание, которое должно было быть мёртвым.

«Не трогай её!» — крикнул Ронан.

Затем Кадарос заговорил так, чтобы Ронан мог понять:

«Тогда не медли».

Глава 35

Хватая воздух ртом, Ронан очнулся в своём теле в камере временного содержания. Он не понимал, как ему удалось так быстро вернуться. В мгновение ока он оказался здесь, бесполезно сидящим в углу камеры.

Он вскочил на ноги. Он не мог находиться здесь ни секунды дольше. Его пара в опасности. Он нужен ей. А он запер себя тут, где не мог помочь ей, не мог защитить её.

Он бросился к двери, злясь на Кадароса, злясь на себя. Он смутно осознавал, что в его теле что-то зарождается, чувствовал, что его физическая форма не может его удержать. Он ударил обеими руками по стальной двери. Это было похоже на взрыв бомбы, ударившей от Ронана в дверь. С этим взрывом последовала вспышка света, которая на мгновение ослепила его.

Стальная дверь сорвалась с петель и врезалась в стену на другой стороне коридора. С сотрясшегося потолка посыпалась штукатурка, когда Ронан выскочил из камеры и помчался по коридору к двери, ведущей в гараж.

Единственным транспортным средством, в котором были ключи, был бело-чёрный Форд Рэптор Кира, на котором Пенни ездила в хижину. Ронан запрыгнул на водительское сиденье, завёл двигатель и уехал. Он чуть не врезался грузовиком прямо в стальные ворота, прежде чем они успели почувствовать приближение машины и открыться. Он с рёвом проехал на грузовике по частной подъездной дорожке аббатства к воротам. Потеряв терпение и время, Ронан врезался прямо в них… и погнал как чёртов маньяк по тихим ночным улицам Портиджа, а затем по окружному шоссе, ведущему к Резиденции.

Ворота Резиденции были открыты.

Он понял, что это ловушка. Но это не имело значения.

Ронан резко свернул на длинную подъездную аллею к Резиденции, и из-под колёс грузовика на траву полетел гравий. Грузовик с рёвом помчался к массивному зданию с крыльями, остроконечными крышами и величественным каменным фасадом. Он ударил по тормозам. Грузовик скользнул вбок, избороздив подъездную дорожку, разбрасывая камни, и чуть не перевернулся, прежде чем остановиться.

Ронан даже не успел выбраться из-за руля, как демоны набросились на него. Они налетели отовсюду. Словно стая бешеных волков, они накинулись на него, отказавшись от оружия и даже от своих телекинетических способностей, чтобы царапать и кусать. Они были в своём истинном демоническом облике: отдалённо напоминающие гуманоидов, с характерными для их вида массивными, уродливыми лицами, которые ещё больше искажались из-за их рогов и клыков.

Из-за массово навалившихся демонов Ронан упал на землю. Боль пронзила всё его тело, пока они избивали его. У него не было возможности пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы дать отпор. Окружённый, запертый в корчащейся массе, он ничего не мог сделать для своей пары.

Ярость и отчаяние подожгли в нём запал. Сила хлынула через его тело и вырвалась наружу.

И снова ощущение было такое, будто взорвалась бомба. Демоны разлетелись во все стороны. Они с тяжёлым стуком падали на гравийную дорожку, на грузовик и даже на ступеньки Резиденции. Некоторые из них врезались в каменные стены здания. Но Ронан уже мчался мимо падающих тел к двери.

Она распахнулась от удара его кулака. Демоны хлынули в большое фойе, некоторые прыгали на него, некоторые стреляли из пистолетов или швыряли мебель, управляемую телекинезом.

Ронан призраком пронёсся сквозь всё это, поднялся по парадной лестнице в коридор первого этажа, смутно осознавая, что мимо него свистят пули, некоторые из них причиняли ему жгучую боль. Хрустальная люстра наверху звенела и раскачивалась, когда шальные пули свистели сквозь её ветви.

Ронан поднялся ещё по нескольким лестницам и по длинному, усеянному статуями коридору к месту назначения, следуя тем же путём, что и они с Сайрен не так давно, и тем же путём, что и много лет назад, когда он отправился вызвать королеву на разговор.

Он ворвался через двойные двери в кабинет Амарады. Сайрен, стоявшая за столом с ноутбуком, прижатым к груди, словно собираясь уходить, вскрикнула и отвернулась, когда во все стороны полетели деревянные щепки.

Ронан почувствовал тёмное и ужасное присутствие, скрывающееся в полумраке комнаты, но не стал задерживаться. У него была одна цель, и каждая клеточка его существа была сосредоточена на ней.

Перепрыгнув через стол и поставив на него одну ногу, Ронан бросился на Сайрен, обхватил её за талию и вылетел через окно в ночной воздух.

Глава 36

Сайрен закричала, внезапно оказавшись в воздухе, но крик оборвался, когда она почувствовала, как сильные руки её супруга обхватили её тело. Не было никакого смысла в том, что он оказался здесь, но времени на раздумья не оставалось. Было лишь краткое, блаженное ощущение правильности того, что она была с ним в этот момент, прежде чем они рухнут на землю. Это падение разобьёт их вдребезги, но, по крайней мере, они умрут вместе.

Всё это промелькнуло в голове Сайрен меньше чем за секунду, но ощущение надвигающейся смерти не успело укорениться, потому что возникло нечто невозможное, чудесное и невероятно прекрасное.

Над ними расправились крылья, широко раскрываясь. Окутанная их тенью, Сайрен подумала о тьме, но крылья не были тёмными. По краям, там, где на них падал лунный свет, они сияли ослепительной белизной. Ночной воздух шелестел в их перьях.

Мгновение замерло, совсем как крылья заставили их замереть в воздухе. Это был момент такой острой и совершенной реальности, что ничто другое не могло существовать.

Но мгновение разлетелось вдребезги, когда над ними раскрылась ещё одна пара крыльев, тонких, тёмных, кожистых, с когтями на концах.