Глава 3. Зелья и проколы


В комнате было душно. Казалось, что сами стены за мной наблюдают. Я поверить не могла, что чуть не провела ночь с Франко.

"Проклятый менталист, – ругалась я мысленно. – Как ему в голову пришло притвориться братом?"

Я действительно не понимала. Зачем? Хотел поглумиться надо мной? Или тешил себя иллюзией, будто я отвечаю на его поцелуи?

В чём удовольствие слышать, как девушка шепчет чужое имя? Думает, что любит другого. Отдаться готова другому.

"Он сумасшедший!" – поняла я.

Выдохнула сквозь стиснутые зубы. Безумец с неограниченным магическим потенциалом, решивший расстроить мою помолвку, потому что сам влюбился.

Мне же нужен был младший из братьев Гвидичи. Весь, целиком, со всеми его давними шрамами, стëртой памятью и ограниченным спектром эмоций. И Сокол тоже был готов принимать меня такой, какая я есть. Не испугался новости о даре нюхача, не стал обвинять, что рассказала так поздно. Знал, почему я скрывала свою маленькую особенность. И даже намёка на упрёк себе не позволил.

"Не отдам его ни Малии, ни Франко", – решительно подумала я.

Как жаль, что я не могла надеть браслет. Демоновы интересы клана требовали секретности. Но мне хотелось иметь при себе что-то, напоминающее о правде. Я – невеста Сокола, а не Малия. Меня он любит, со мной провёл ту ночь. Ради меня готов на всё.

“Соколиные перья”, – вспомнила я, когда взгляд упал на шкатулку.

Туда я положила изящные серёжки, подаренные женихом на первом и единственном настоящем свидании. Да, никто не поймёт, что они от него, но ведь так мне и нужно. Тайный знак. Только для меня и для него. И для Франко, имеющего доступ к моим мыслям.

– Нужно проколоть уши, – проговорила я вслух и взяла в руки шкатулку. – Хорошо, что под боком аптека с ведьмами.

Я не справилась бы сама, а попросить в школе было некого. Не к Саре же обращаться с просьбой о проколе мочек. Я видела, как она орудует ножом. Мясники клана позавидовали бы той беспощадности, с которой она рубит кости. Нет уж, такой опасности я себя не подверну, даже ради Сокола.

Посольство Фитолии всё ещё гудело потревоженным улием. Паникой пахло внутри так, что дышать становилось трудно. Я постаралась абстрагироваться от дара и вошла в аптеку. Её вновь открыли.

– Лина Амелия, тёмных ночей, – поприветствовала меня Шила, мать одной из воспитанниц. – Что-то не так с Дамирой?

– Тёмных,– ответила я. – Нет, ваша дочь на занятиях, всё в порядке. Я к вам по личному вопросу. Отец купил серёжки, а у меня уши не проколоты. Мужчины не замечают такие мелочи. Не хочу его расстраивать. Думала, если аптека открыта, то вы сможете мне помочь.

– Пока открыта, – вздохнула словоохотливая Шила и указала мне взглядом на кушетку за полупрозрачной ширмой. В ведьминской аптеке не только торговали зельями, но и осматривали пациентов. – Заместитель министра иностранных дел заверила, что посольство и дальше будет работать, но аптека – детище Первой Веданы. Если суд решит, что она виновна в предательстве, мы лишимся работы. А лавку свою я уже продала.

"Так вот откуда такой удушливый запах паники?"

Ведьмы боялись перемен. Неизвестно, какое решение примет будущий министр, если Рыжую казнят.

Ведьма достала из-под прилавка чемоданчик с инструментами.

– Верховная решила судить сестру по кругу, как обычную фитоллийку? – переспросила я и покосилась на длинную острую иглу в руках Шилы.

– Мы сами ничего не понимаем, – ответила она. Смочила вату спиртом и скомандовала: – Устраивайтесь на кушетке и положите голову мне на колени… Ага, вот так.

– Почему?

– Потому что Верховная Стана – старшая в круге. Она может залезть в голову каждой из сестёр и достать оттуда любую информацию, – начала объяснять Шила, протирая мочку правого уха спиртом. – Но она наняла целый отряд воинов вашего клана, чтобы искали венец правды. Зачем?

– Возможно, венец нужен для кого-то ещё? – предположила я, подумав о Франко.

Очень уж вовремя пропал артефакт. Как раз когда собирались допросить бессалийского студента. Да, сейчас он рассказал о себе. Но кто знает, какие тайны у него ещё остались?

– Может быть, – не стала спорить она. – Но в ковене говорят, будто Верховная с каждым днём становится слабее. Если она не слышит мысли своих сестёр, то и колдовать в полную силу не сможет.

Интересные слухи пересказала Шила. Вот в клане сейчас радуются. Верховная дала слабину, но никто пока не решается бросить ей вызов. Будут ждать исхода суда над Веданой. А вот старейшины могут подсуетиться. Наследница Станы живёт у Этана, носит неснимаемый браслет. Держу пари, совет вот-вот начнёт торопить кланового мага со свадьбой.

“Сколько можно тянуть? Давайте-ка проводите обряд, дурной пример подаёте соклановцам”.

Бояна в качестве Верховной устроит всех, включая самых консервативных воинов Клана Смерти.

“Пусть сидит на троне, – фыркнут они. – Рядом будет стоять Этан и говорить, куда вести страну”.

Пока я думала о всеобщей радости соклановцев, Шила резко проткнула мочку иглой. Я вскрикнула от неожиданности и зашипела.

– Больно!

– А вы как думали? – усмехнулась ведьма, вдевая в ухо серьгу. – Красота требует жертв. Знали бы вы, какие места было модно прокалывать лет десять назад. О, вот там действительно больно. Поверните голову.

Я послушно подставила второе ухо. Ведьма требовала терпеть, но аромат земляники выдавал её сочувствие. Не такие уж чудовища любительницы мëтел и котелков.

– Дам вам обезболивающую мазь, – пообещала Шила, подтверждая мои мысли, и проткнула вторую мочку. Я снова дёрнулась. – Не так уж и больно, можно потерпеть.

– Можно, – согласилась я, крепко зажмурившись. Ради Сокола можно. – А у вас на все случаи жизни зелья и мази есть?

– Почти, – улыбнулась аптекарша, распространяя тонкий медовый запах гордости. – Поэтому мы и решили выйти на бессалийский рынок.

Я зацепилась за безумную мысль. Что если знакомый передал Малии какое-то особое снадобье? С необычным эффектом. Достать такое можно было только у ведьм.

– А я слышала, что есть такое зелье, с помощью которого девушка может притвориться невинной в первую брачную ночь. Это правда?

– А что, есть необходимость? – прищурилась Шила. – Ой, не краснейте, лина Амелия, дело молодое. А в клане у вас порядки до сих пор дикие. Всё понимаю. Влюбилась, наслушалась обещаний и поддалась. Мужик в кусты. Как теперь замуж выходить? Всё проще, чем вы думаете. Можно напоить жениха вином, чтобы ничего о ночи не помнил. Потом поранить себя, кровь на простыне и бёдрах оставить. А затем глоток исцеляющего зелья – и следа от пореза не останется. Кинжал протереть и вернуть в ножны. О, и на утро старательно кривиться, будто до сих пор больновато. Даже если жених заподозрит обман, доказать ничего не сможет. Кровь есть? Есть. Ваша? Ваша. Ночью на простыне появилась? Ночью. Всё, живите долго и счастливо.

– Мне просто интересно было, – пробормотала я, краснея от стыда.

Кажется, Сокол не был пьян. Но Франко мог слегка затереть воспоминания брата, чтобы утром он не помнил, была ли Малия невинна. Идеальный план. Достать зелье через знакомого в Фитоллии было очень хитрым ходом. Купи она его в аптеке при посольстве, рисковала бы попасться. Вдруг Шила или другая ведьма случайно выдала бы мою работницу? Нет, слишком опасно.

“Нужно найти зелье, – решила я. – Представить его в качестве доказательства на Совете Старейшин”.

Слабенький аргумент, но других у нас пока не было. Если мужчина, которого видела в таверне Миса, подтвердит, для чего нужно зелье, мы спасены. А если нет, то придётся искать другие пути.

“Лично я в саркофаге на погребальном костре видела свою соперницу, – вспомнила я слова Иллаи. – Дивное зрелище, поверь мне”.

Я верила. Но надеялась решить проблему без крови, если такая возможность будет. Хотя отдавать Сокола Малии не собиралась в любом случае.

Загрузка...