Глава 8. Приличное предложение


Отец мне больше не писал. Понял, что я на взводе, и решил устроить день тишины. Лина Хельда, по-видимому, просто была занята бизнесом, ребёнком или политикой. Так что на моё гневное письмо она тоже не ответила. А вот Бояна настрочила радостное послание. Заверила, что запас зелий почти готов.

“Скоро прибуду, лина Амелия, ждите в гости!” – предупредила ведьма.

– Хоть какие-то хорошие новости, – вздохнула я и отодвинула почтовую шкатулку. – А то от отказов уже глаз дёргается и клыки режутся.

Я с головой погрузилась в отчёты и учебные программы и не заметила, как пролетело несколько часов. Если бы в дверь не постучали, так и корпела бы над бумагами.

“На обед пора”, – подумала я.

– Войдите!

Лучше бы я не отвлекалась от работы.

Через порог переступил Франко Гвидичи собственной персоной.

– Тёмных ночей, – я даже не старалась изображать радушие. Сил не было. – Какими судьбами?

– Зашёл пожелать вам ясного неба, – улыбнулся он, настолько точно копируя манеру Сокола, что мне стало не по себе. Кто-то ещё сомневался, что они братья? – И узнать, пришлись ли ко двору мои книги. Не достать ли для вас что-нибудь ещё?

– Не стоит, – отрезала я. – Одежды у меня полно, цветы разлюбила, а книги слишком дорогое удовольствие, лин Гвидичи. Я обойдусь без подарков.

“И без мороков!” – хотела добавить я, но сдержалась.

Побоялась, что если затрону тему его вероломного обмана, то остановиться уже не смогу. Меня до сих пор за несколько секунд до бешенства доводила мысль о том, что мы могли заняться любовью в ту ночь. Я думала бы, что отдаюсь Соколу, а на самом деле…

“Пожри тебя Бездна, Франко Гвидичи!”

– В Бездну, кстати, я уже заглядывал, – усмехнулся он. – Так себе местечко. Серо, холодно и компания не очень. Демоны. А за цену книг не волнуйтесь. Я могу позволить себе почти любую покупку, лишь бы видеть радость в ваших глазах.

Забавное утверждение, учитывая, что радость он мне мог внушить. Или не мог? Где вообще заканчиваются возможности его проклятого дара?

“Он слышит”, – напомнила себе я и попыталась отодвинуть злость подальше.

Пришлось сконцентрироваться на чужих эмоциях. Запах тигровой лилии смешался с уже привычным ароматом мяты.

– И всё-таки, – я заговорила спокойнее, – я попросила бы вас не дарить мне больше ничего, не оказывать знаков внимания и по возможности не приближаться. Мне не хочется каждую минуту общения с вами беспокоиться, где реальность, а где ваша ментальная игра.

– У вас есть шарфик на этот случай, – Франко склонил голову набок, отчего золотистые локоны рассыпались по плечам. – И моё честное слово вместе с сожалением, что одна минутная слабость уничтожила доверие между нами. Ну не удержался я, каюсь. Знали бы вы, лина Амелия, как больно смотреть на любимую девушку в руках другого. Вспоминать бытующее в обществе: “Ты же старший брат, обязан уступить”. Ага, отойти в сторону и не мешать чужому счастью. Но со своим-то как быть? Я по-прежнему теряю голову от чарующих звуков вашего голоса. Схожу с ума от аромата кожи. И как бы странно это не звучало, мне нравятся ваши мысли. О, сейчас почти не встретишь девушек с принципами, с идеями, со стремлением создать лучший мир. Вы возвращаете мне веру в людей.

Сладко пел бессалиец. О любви говорил, и мята кружила голову. Маг не лгал о своих чувствах, но легче мне не становилось. По его милости я узнала, каково видеть любимого мужчину в объятиях другой женщины. Из-за него расстроилась моя помолвка. Если я возвращала Франко веру в людей, то он каждым неосторожным действием отнимал её у меня.

“Я просто очень устала! – убеждала себя, разглядывая брата Сокола. Он смотрел на меня, не отводя взгляд, читал каждую мысль и продолжал нервировать своей сбивающий с толку прямотой. – Упёртые старейшины с глупыми отказами, Малия со своими интригами. Ещё и мысли контролировать нужно. Долго я так не выдержу”.

– Интересно, из каких закоулков моего разума вы вытащили “манифест”? Я даже думала о нём с осторожностью из-за запрета Старейшин.

– Так я всё-таки угадал с ним? – Франко заблагоухал ароматом чистейшего счастья. – Ай, да ведьмы, ай, да молодцы! Отблагодарю потом, что подсказали. Нет, лина Амелия, я не умею читать мысли, если не вижу их хозяина. Я заметил, что вы активно учите и тренируете девушек. Затем подслушал разговор Хорса о “дерзкой и молодой директрисе” и просто сложил одно с другим. Дар не очень-то нужен, если научен тщательно анализировать наблюдения. Хотя он иногда помогает. Например, я мог бы убедить Старейшин, что Посольская школа весьма полезна, а вы – светлое будущее Клана Смерти.

Во-первых, это бесчестно. Но, во-вторых, эффективно. Франко уже показал, насколько серьёзным может быть его влияние на разум жертвы. Гирон, вещающий на совете о важности прав женщин, – стоящее зрелище. И не будет бунта, которого так боялась лина Хельда. Все консерваторы разом переметнутся на мою сторону. Сами начнут убеждать наших соклановцев отправлять детей в Посольскую школу. И штат учителей получится пополнить. Если значимость нашего учебного заведения вырастет, то от кандидатов отбоя не будет.

– Вы предлагаете мне помощь или дразните своими умениями?

– Я предлагаю такой подарок, какой вы точно примете, – мягко ответил он, и в картине эмоций появился новый аромат. Спелая малина предвкушения. – Однако задача сложная. Копаться в умах высокопоставленных стариков под носом у Кеннета Делири и пары тысяч его воинов чревато неприятностями. Даже для сильнейшего мага. Я ведь один там буду.

Я вообще слабо себе представляла, как он мог бы провернуть такое в Клане Смерти, где большая часть взрослых мужчин – искусные воины. Сильные боевики, мечники. “Опасно” – недостаточно ёмкое слово, чтобы обозначить затею Франко. Однако от него по-прежнему пахло предвкушением.

– Сложная задача, – повторила я за ним. – Но не невозможная, правда? Какой помощи вы от меня хотите?

– О, это даже не помощь, – он покачал головой и посмотрел на меня исподлобья. – Всего лишь знак от вас, что мои старания не напрасны. Куда приятнее рисковать жизнью ради невесты, чем просто ради едва знакомой девушки. Вы выйдете за меня замуж, лина Амелия?

Я едва не рассмеялась, приняв слова бессалийца за шутку. Но он продолжал смотреть на меня, ожидая ответа, и веселиться не спешил.

– Нет, – произнесла я тихо. – Я люблю другого мужчину. И вы это знаете. Зачем вам невеста, сердце которой принадлежит вашему брату, лин Гвидичи?

Аромат мяты от него не стал бледнее. Сильнейшим маг будто бы не услышал то, что я сказала.

– Вы не подходите друг другу. Я знаю Фредерико, ему нужна домашняя женщина. Заботливая, как мать, умершая так рано. Ему будет поперёк горла ваше желание переделать клан. Его дом, его крепость, то, к чему он привык. Зачем вам муж, не разделяющий ваших идеалов? И жених, неспособный решить ваши проблемы со старейшинами? Подумайте, лина Амелия. Моё предложение остаётся в силе.

Он поклонился, как было принято при королевском дворе Бессалии, и ушёл.

***

Разведчик Пруста, выслушав описание очередного объекта для слежки, только хмыкнул в ответ. Сокол разговаривал с ним через зеркало. И, судя по деревьям за спиной, Грант стоял где-то возле учебного полигона.

– Понял, лин Сокол, повешу ещё один маяк. Спасибо элезийцам, наделали они их в своё время изрядно.

– А ты различишь потом, какой где? – нахмурился лучший убийца клана.

– Да, Этан их доработал. Уж не знаю как, не спрашивайте. Я хоть в академии теорию магии и не прогуливал, но до взлома и перенастройки иномирных игрушек мне далеко.

Сокол улыбнулся, чувствуя гордость за клан.

Из разорённого логова оборотней-медведей много трофеев вынесли. В том числе кулоны-метки. Их носили женщины и дети, чтобы не потеряться в опасных лесах Проклятого острова. Плиний тратил драконью кровь, не жалея бесценный материал. Смешанная с соком дерева элезийской богини, она светилась ярким фиолетовым цветом, если смотреть на неё через особое стекло-артефакт. О свойствах кулонов узнали случайно. Весь “хлам” сгрузили в дом Этана, и его невеста-ведьма баловалась со стеклом. “Ой, а что там светится?” В итоге магическую начинку из кулонов достали и позже переделали в шпионские маяки для разведчиков.

– Несту я вручил охотничий нож с иномирным секретом в рукояти, – рассказывал Грант. – Ну как вручил, продал. Торговался ещё, не хотел уступать ценную вещь. Трур на такие ножи заказов больше не берёт, а те, что берёт, месяцами делает. Так что наживка вышла лакомая. Нажористая. А Малии тупо булавку к платью приколол. Головка там с элезийской начинкой маленькая, не должна почувствовать.

– Хорошо. И как их видно? – полюбопытствовал Сокол.

– А как обычно через стекло. Наводишь на здание и крошечный огонёк мерцает. Вся забота потом – найти в какой комнате. Очень удобно. Этан сделал так, что у маяков теперь разный цвет: фиолетовый, жёлтый, красный.

– Не служба, а сказка, – мечтательно улыбнулся лучший убийца. – Не нужно больше прятаться по пыльным и тёмным углам, ползать в грязи и торчать на крыше. Устроился уютно на собственной кровати, и через артефакт за всеми следишь.

– Ага, – разведчик выразительно обвёл взглядом густые кусты. – Всё так и есть. Хвала магическим достижениям! Кстати, о птичках. Малия не вылезает с кухни, посудой гремит. Утром две тарелки разбила, Сара её наказала генеральной уборкой вне графика. Всё как в академии у строгого инструктора. Два наряда вне очереди. Не удивлюсь, если дальняя родственница Гирона ночью будет картошку чистить. Артефактов у неё нет, разговоров помимо Сары ни с кем не ведёт. Нечего пока разматывать, лин Сокол. В кустах я сижу из-за Неста. Полчаса уже под деревом торчит и письмо кому-то сочиняет. Перехватить, как закончит?

Разочарование возможным предательством Неста уже удалось подавить. Осталась холодная сосредоточенность и желание выяснить правду. Никого не стоит осуждать без доказательств и наказывать заранее. Под описание Мисы он подходил, но под размывчатое “высокий, темноволосый, короткостриженный, сильный” подходило большинство воинов клана.

– Нет, я сам с ним поговорю. Где конкретно он стоит?

Грант развернул зеркало в листве так, чтобы фигуру охранника было видно. Нест действительно увлёкся письмом. Сгорбился, втянул голову в плечи и не двигался.

В следующие несколько мгновений Сокол колдовал, почти не задумываясь. Смахнул заклинание с зеркала, открыл портальную арку и повесил два защитных купола. Меч привычно оттягивал своей тяжестью ножны, кинжал прятался в голенище сапога. Но с Нестом и рукопашной схватки должно быть достаточно. Регулярно тренировались вместе, Сокол все его приёмы знал.

– Очередную зазнобу на свидание зовёшь? – вполголоса спросил он, выходя из портала в густую траву заброшенной поляны у полигона.

– Нет, думаю, как мать уговорить на переезд, – Нест мельком взглянул на него и начал складывать письмо. – Участок большой, она с хозяйством уже не справляется, а у меня комната в доме пустая и помощница приходит каждый день. Что случилось, командир? Почему через зеркало не позвал?

– Малия случилась, – Сокол на стал ходить вокруг да около. – Объясни мне, будь добр, почему ты снял защитные купола с её комнаты?

– А, – несостоявшийся лекарь ничуть не смутился. Сохранял железное спокойствие. Шапка на воре ну никак не загоралась. – Так Олаф попросил тут за ней присмотреть. Крепко дружил с её братом, беспокоится о ней и Лирсе. Уж слишком резко она сорвалась из дома. Записку написала и под половик сунула. “Живу теперь в посольской школе. Когда вернусь, не знаю”. Он и запаниковал. Я ему полвечера объяснял, что у нас тут никого насильно не держат и не пытают. Плевать, что там сочиняют языкастые соседки. Тем лишь бы жути нагнать. “Детей на магические опыты забрали! Медведей из них будут делать, как иномирные захватчики. Не увидим больше своих кровиночек!” Чушь полная, как обычно.

– Понятно, – протянул Сокол. – Купола-то причём?

Вот теперь Нест напрягся по-настоящему. Командир задаёт глупые вопросы и дырку взглядом высверливает. Любому воину клана стало бы понятно, что он где-то крупно накосячил. И от ответов зависит суровость наказания. Глава охраны своим бойцам чуть ли не вдалбливал, что уж если их взяли за яйца, то врать уже поздно. С предателями, ворами, дезертирами и пьяницами никто не церемонился. Не понравится откровенность в разговоре с глазу на глаз – будет полноценный допрос.

– Так я ходил к Малии в первую ночь, как они с Лирсом переехали, – медленно и с расстановкой начал Нест. – На словах от Олафа передал, чтоб она писала если что. Записки от неё через общую почтовую шкатулку отправлял. Читал их, естественно, я наши порядки знаю. Обычный женский трёп, ничего подозрительного. В один из вечеров она меня пирогами угощать взялась. Из благодарности, что хлопочу за неё. Я отнекивался, но вы же знаете клановых хозяюшек. Проще сесть за стол, чем объяснить, что не голоден.

– И что было в ту ночь? – тщательно пряча надежду в голосе, спросил Сокол.

Если близость, то бездна с демонами Малии, а не свадьба. Но духи предков не баловали подарками.

– Да ничего, – осторожно ответил охранник, впившись в командира взглядом. – Хотя погоди, лин Сокол. Погоди, погоди, до меня, кажется, начинает доходить. Я так наелся, меня под бессалийское сливовое разморило, язык сам распустился. Спрашивала Малия, нет ли завидных женихов в школьном отряде. Как же нет, когда самый завидный командует нами. У неё аж глаза загорелись. А потом, как водится, “большой ли у него дом, есть ли жена, невеста”. Не было у тебя тогда никого. Мы все видели, что по дочке Витта сохнешь, но она же неприступнее ведьмы на допросе у инквизитора. Я подставил тебя, да? Малия прохода не даёт, в жёны набивается?

Складно получалось, объяснимо. И без нюхача очевидно, что эмоции соответствовали языку тела. Нест покаянно опустил взгляд и тут же поднял его с искренним раскаянием.

“Подставил, – мысленно ответил Сокол, – так подставил, что всё чуть катастрофой не закончилось”.

Да, теперь ясен выбор жениха. Жаль, что по-прежнему не понятно, почему Малия вообще кинулась со всей поспешностью устраивать себе помолвку по приговору Совета старейшин.

– А она не объясняла, зачем ей замуж?

– Нет, хихикала, что на будущее интересуется. Мало ли сколько здесь работать придётся. Вдруг до самого выпуска Лирса? Не вечно же ей в девках ходить, а порталы ставить не на что, дабы в клане кого-то себе искать. Командир, я ж не знал, что она такая привязчивая. Меня уже до белого каления довела постоянными просьбами. То ей тяжесть до кухни донеси, то записку передай, то у неё в спальне кто-то похозяйничал.

– В столицу она тебя не отправляла?

– Нет, – охранник энергично замотал головой. – Нет, я ж не дурак увольнительную на её просьбы тратить.

– Значит, она с Олафом там встречалась?

– Скорее всего.

Проверить было проще простого. Вызвать его через зеркало и Мисе показать. А потом крутить друга брата дальше. Похоже, только он знал, почему Малии приспичило срочно выйти замуж. Не будь это тайной, она бы и дальше с ним через Неста общалась. Не рисковала, отправляя воспитанницу ночью в столицу.

– Тогда всё пока, – ответил Сокол. – Дальше я сам разберусь.

Загрузка...