Посоветуй мне…

Полдень. Гадюка, часть первая

Часть 3. Полдень

Глава 1. Гадюка

Будильник был поставлен на шесть, но когда заиграла музыка, Василий подумал, что перепутал и сейчас минимум четыре. Потянулся к смартфону и чуть не отпрыгнул — рядом кто-то лежит!

— Angel, блин! Ты что тут делаешь⁈ — зло выдал он и уже уверенно перегнулся через девушку за продолжающим будить телефоном.

— М-м? — сонно отозвалась она. — Уже утро?

— Да-а… — выдохнул Василий, откинувшись на подушку. — Так что послужило поводом?

— Ты о чём? — невинно отозвалась фея.

Он посмотрел на едва видимый силуэт головы.

— Чего ко мне перебралась?

— Sorry, Basil! Я подумала, что надо разделить с тобой неудобства. Вот.

— Только что придумала?

— Ну, чего ты такой бука?.. — мягко толкнула она Василия. — Ничего же плохого не случилось.

Её нежный с нотками обиды голос приятен слуху и сердцу. Она пододвинулась ближе, положив голову на вытянутую руку мужчины, и затихла. А ему в голову слова запали.

Так случилось или нет? Его поступок успел потерять в яркости после сна, но всё такой же волнующий и зовущий. В любом деле первый шаг самый трудный, а уж что касается запретных удовольствий, то стоит один раз переступить черту, как последующее падение происходит значительно быстрее.

Вот и сейчас, как Василию удержаться от того, чтобы не обнять хрупкую эльфийку, чудом оказавшуюся рядом?

Она тут же отозвалась и закинула ножку. От всего вместе, его возбуждение тут же сказалось на размерах органа преткновения и ожидаемо занудила совесть.

Ночная тьма скрывает многое. Исконно под её покрывалом творятся безумства. Сейчас, в шесть утра, она всё ещё наполняет мир, и у Василия есть возможность полежать так, в обнимку с Ангелиной, когда рамки дозволенного словно размыты. Главное — не сорваться. Вечный лозунг канатоходца. Василий натурально ощущает пропасть, над которой ходит.

— Так, всё. Тебе пора в школу собираться.

— Maybe another day? — проскулила она.

— Нет, твой абонемент закончился.

— Ладно, my caring tyrant.

— Договоришься у меня, — усмехнулся Василий и дождался пока девушка встанет. Нужно успеть одеться, пока она не включила свет. — Покажу тебе истинную тиранию.

— А в школу при этом надо будет ходить? — заинтересовано спросила она.

— Ты несносная девчонка.

— Panish me, Daddy, — донеслось до Василия.

К моменту включения света он успел натянуть штаны и теперь, отвернувшись, набросил просторную майку.

— Ох и доведёт тебя язык до беды, — хмуро посмотрел он на девушку. Даже утром она прекрасна, словно юный бутон розового тюльпана, закрывшийся на ночь. — Только бы не со мной вместе.

— Если ради тебя, Basil, то я могу быть послушной, — прощебетала юная нимфа.

Василия бросило в жар. Что бы ни доносилось из её сладкого рта, всё оказывает такое влияние.

— Так! — решил он прервать невольный флирт. — Что ты обычно пьёшь утром?

— Мама заставляет меня выпивать стакан чистой воды, но обычно я жутко хочу есть, — застыла она перед дверью в уборную.

— Есть? — удивился Василий, так как сам предпочитает часа два погонять чай или, в редких случаях, кофе.

— Да, очень. У тебя что-нибудь найдётся? — мило сдвинула брови она.

— Иди давай, я пока начну готовить.

— Для меня? — полыхнули синевой её чудные глаза.

— Ну, сам тоже поем, — рассмеялся мужчина.

— Я быстро! А потом помогу тебе.

Посмотрев на закрывшуюся дверь, Василий пошёл в кухню. На самом деле в нём вдруг проснулось желание покормить соседку. Перемены произошли разительные. Раньше он чуть ли не ненавидел надоедливую девчонку, пару раз даже за дверь выставлял, в надежде, что обидится и больше не придёт. Но она возвращалась и, получается, пробила брешь в обороне.

На широкую сковородку с керамическим покрытием он бросил остатки бекона, несколько четвертинок колбасы и даже охотничью сосиску — всё, что нашлось из мяса. Дождался, пока появится корочка, параллельно запустив кофемашину. Перевернул и добавил на жарку куски сыра. Уже после залил всё яйцами.

Ангелина на готовку не успела. Впрочем, Василий не думал огорчаться — девушка явилась свежая, как весенняя листва и сверкающая, словно после прохладного дождика.

— Садись. Я тебе тоже кофе приготовил.

— That's crazy cool. А ты сам будешь?

— Посмотрим.

— Но говорил же, что тоже?

— Ешь давай, время идёт, — нахмурился Василий, но больше в шутку.

— Вообшэто… — уже с набитым ртом проговорила она, — ты прав. Мне же ещё выбирать, в чём пойти. Поможешь?

Искренне умоляющий взгляд. Мужчина поднял слиток смартфона.

— Жду фото.

— Ты просто душка, Basil! — сверкнув радостным взором, отозвалась она.

В тысяча триста семьдесят четвёртой школе есть несколько правил касающихся отличников и близких к ним учеников. Вернее, это скорее послабление в строгости соблюдения правил. Например, у Ангелины несколько школьных форм, разных по фасону. Лишь благодаря хорошей учёбе ей позволяют щеголять в них. Туда же входят и некоторые вольности в плане пропуска уроков, обязательных работ и прочих сфер школьной жизни.

Самой любимой формой у Василия стал комплект из строгой белой рубашки, плиссированной синей юбки до колен и белых гольфиков. На Ангелине он смотрится просто невыразимо эффектно. В этом наряде меньше эротизма, но много эстетической красоты. В нём она прилежная, целеустремлённая ученица, лицо школы. Когда Василий смотрит на это фото, сознание начинает дурманить от воспоминаний вчерашнего вечера. Осознание того, что он видел её интимные уголочки, касался их… это доводит до безумства. Словно вино и сыр, сигары и виски… воспоминания и образ строгого недосягаемого стиля.

Бесконечно смущаясь, девушка просит выбрать какое бельё надеть под форму. Если с трусиками проще, то вот бюстгальтер нужен светлый. Сегодня Ангелина показывает два: белый в бледно-голубой горошек и тоже белый, но с изображением играющих мишек в пастельных тонах. Второй намного милее, но вот первый, если находиться с девушкой рядом и на неё будет попадать солнечный свет, он будет слегка просвечиваться. Чудным призрачным видением. Позволять кому-то видеть такое Василий не хочет.

«Давай с мишками. И ещё, Angel, мне трудно дать однозначное решение по второй части твоего наряда лишь по лоскуткам ткани. Нужно смотреть наглядно, на тебе. Предлагаю итоговый комплект смотреть уже так».

До этого девушка прислала несколько фото с попавшим в кадр кусочком трусиков. Василию очень нравится эта полная смущения, флирта и намёка игра, но хочется немного большего. Чтобы несносная девчонка ощутила лёгкую безвыходность, а сам же Василий мог испытать сладкое чувство принуждения.

' *несколько смущающихся смайликов*, — затем пауза и ответ: I'll try, Daddy'.

Это фото стало желанным. Василий сам себе удивляется, ведь что такое эротическое изображение Ангелины в сравнении с вечером, когда он ласкал её самые сокровенные места? И, тем не менее, он стал ненасытным в отношении любого её эротического проявления, даже пусть это будет самый безобидный флирт.

Комната Ангелины, свет в меру яркий. Селфи оказалось без лица. Наверняка смущение не позволило девушке отправить фото полностью. Юное тело нимфы похоже на молодую берёзку — такое же тонкое, высокое, белое и нежное. Но всё же бёдра у неё успели набрать крутости. Вздёрнутые, круглые. Василий тут же вспомнил, как прекрасно они окружают розовое колечко анала.

Он мотнул головой и вгляделся в экран: трусики очень откровенные, переходят в тонкие верёвочки сбоку и очень символично закрывают пах. Что-то вроде бикини. Просто белые с каким-то красным пятнышком сбоку. Василий тут же увеличил — надпись «Daddy's». И снова отсылка ко вчерашнему вечеру.

Секунды просмотра утекают одна за другой. Скользить взглядом по телу Ангелины Василий может долго, но ведь она ждёт ответа.

«Хорошо, Angel, давай этот набор. Времени до начала уроков мало осталось, а так мы бы ещё повыбирали».

«Ah, Basil, you're amazing! Будет как ты хочешь. *краснеющий смайлик*»

Василий чуть смартфон не выронил от звонка в дверь. Нервничая, пошёл открывать.

— Ах, это вы, — посторонился он.

Уборщица Катерина вошла в квартиру.

— Мы опять на «вы»?

— Прости, прости, — выставил он руки. — Не выспался что-то.

— Даже странно, обычно я тебя бужу.

Среднего роста, с тёмно-русыми волосами, сейчас убранными в шишку, Катя довольно симпатична. Когда Василий выбирал уборщицу, то под гнётом стереотипов выбрал красивее, дорисовывая в голове на её аппетитные формы костюм горничной. А мог ведь просто заключить договор с клининговой компанией…

Впрочем, Катерина делает работу неплохо. Как мужчине, Василию этого хватает, плюс к тому беседу поддержать умеет и во все прошлые разы они что-нибудь да обсуждали.

Крепкие ноги, переходящие в упругий и объёмный зад, неплохой намёк на талию и размер пятый в груди — это довольно аппетитная конфетка. Соль ещё в том, что пока вся канитель не завертелась, Василий планировал с Катей секс. Именно на этот раз. Правда, он был перенесён, но вот Катерина здесь и, как кажется хозяину, тоже согласна.

Они застыли в неловком молчании. Тут открылась соседская дверь и на площадку выпорхнула Ангелина. Вот уж точно как ангел, почти прозрачный.

— Basil, — воскликнула она, остановившись на полпути, — bye-bye! До встречи.

— Хорошего дня, — отозвался он, начав глупо улыбаться.

И, повернувшись, встретил взгляд Кати. Проницательный и острый.

Она прочистила горло:

— Ну что, я тогда начинаю?

— Ага, — кивнул Василий и поспешил на кухню.

Кофе в организме явно не хватает. Его он пьёт потому редко, что кофеин мощно бьёт в голову и если вылакать чашку на ночь — сна не будет. Сейчас же самое то. Вчера в «Вотсапп» даже приходило сообщение с укором от главного редактора.

Пока Катя шумит, шуршит вещами и поскрипывает тряпкой, Василий окунулся в работу. Статьи часто приходят однотипные. Вот и сейчас нужно раздать пинки: где переписать абзац, где отточить, где придать экспрессии. Молодые авторы часто пробуют себя в публицистике потому, что просто умеют писать. Не что-то конкретное, а именно в смысле школьной программы. Бывает, что есть опыт ведения блога. Но как умение говорить отнюдь не свидетельствует о потрясающей коммуникации, так и тут всё выглядит более чем печально.

Василий нашёл в этом себя. Для портала «Россия и Мир» он ценен как раз по причине вовлечённости в процесс — это когда ты можешь вырвать у кого-то из рук кисть и начать рисовать самому, ибо смотреть на уродование холста не в силах. Василий именно такой редактор и постоянно одёргивает себя от реплик, чтобы соответствовать неформальному званию наставника.

— Мне приготовить что-нибудь?

— М-м-а? — с мутным взором повернулся он.

— Давай я приготовлю кушать, — с лёгкой улыбкой повторила Катерина.

— О, ты просто спасёшь меня, — сложил Василий ладони у груди.

— Пойду посмотрю, что есть по продуктам…

Ожидаемо ничего не оказалось, и Василий тут же подскочил за ними сходить — голова просила отдыха и была готова просто потушить экран от перегрузки.

Ему бы не удалось сделать это полноценно, — когда работа над статьями длится уже долго, мысли всё равно по инерции приходят на тему, — однако, случился ступор в отделе вин. Несколько на автомате, Василий зашёл за бутылкой, намереваясь выпить с Катей пару бокалов и уже потом перейти к интиму, но в голове словно прозвучал голос Ангелины, сетующей на него за выпивку. Сначала Василий застыл не в силах принять решение. Совесть возвысила голос и уговаривала не покупать вино. В то же время он разозлился на себя. Как вообще может быть так, что обыкновенные увещевания о его вреде так запали внутрь? И оттягивают теперь, влияют, словно гипноз.

Василий решил воздержаться. В конце концов, трахаться можно и на трезвую голову, а выпить и нормального виноградного сока, если уж на то пошло.

Катя выглядела какой-то взволнованной. Василий списал это на мысли о возможном сексе.

— Виноградный сок? — удивилась она, присаживаясь к столу.

— Не люблю прокисший.

— Ты прям изменился, — косо посмотрела она. — Помню, как себе наливал и мне предлагал.

— Разве? — Василий натужно задумался, и тут же память вытащила тот раз. — А, точно. Ну-у…

— Это из-за той девчонки, да?

Слова уборщицы заставили напрячься.

— Какой?

— Соседской. Которой ты с утра мило улыбался.

Василий подумал ответить грубостью. В конце концов, она не с другом разговаривает, а с работодателем. Решил только уточнить:

— С чего ты взяла?

— С того! — огрызнулась она. — Видела её фото у тебя в «Вотсаппе».

Эмоции вздыбились горбом, словно волна, но Василий жёстко осадил себя. Ни один мускул не дрогнул на его лице, но воздух словно сгустился.

— Ты разблокировала мой телефон, пока я ходил в магазин?

— Да, — замялась она, — но там ничего делать не надо было. Он был не заблокирован.

Действительно, есть такая функция, чтобы не делать это постоянно пока пользуешься смартфоном и он постоянно в руке.

— Зачем тебе это?

— Просто было любопытно. Ты так на неё смотрел…

— И ради простого любопытства ты взлезла ко мне в личную переписку? — сыграл он желваками.

— Знаешь, что⁈ — едва не вскочила она. — Это вообще-то аморально! Ты что, извращенец? Она слишком юна, а ты заставляешь делать её всякие вещи.

Василий постарался и в этот раз удержать эмоции. Медленно вздохнул и выдохнул.

— У нас ничего не было и не будет.

— Ага, так я и поверила! — с пренебрежение посмотрела она.

— Что ты будешь делать?

— Не знаю, — отвернулась Катя и скрестила руки на груди.

— Подумай, — предложил он. — Здесь и сейчас реши.

— Не дави на меня.

— Я пока не начинал.

— Это что, угроза? — вспыхнула она.

— Предупреждение.

— Ах вот оно как! Тогда я скажу, что буду делать. Я пойду в полицию и напишу заявление.

— Зачем тебе это? — сыграл он желваками.

— А что ещё остаётся делать, — с явными нотками обиды произнесла она.

Василий ещё раз глубоко вдохнул и протяжно выдохнул.

— Давай уладим этот вопрос здесь. Может быть, есть что-то чего ты хочешь?

Он увидел, что таки попал в точку: лицо Кати оживилось, но она постаралась успокоиться, и вот уже выражение обрело некую надменную наглость.

— Хорошо, пожалуй, я могу подумать над тем, что ты мог бы сделать. Начнём с оплаты моего труда…

— В два раза больше за одну уборку, — перехватил Василий. Сейчас ему нужно выиграть время.

— Да, это подходит. Ну и… — замялась она, — что касается нас с тобой…

— Сегодня я хотел предложить тебе не только уборку, — запихнув возмутившуюся гордость подальше, произнёс Василий и постарался улыбнуться как можно теплее. — Ты мне очень нравишься, так что если это взаимно, давай несколько углубим отношения.

Наблюдая за озаряющимся счастьем лицом, Василий подумал, зачем он идёт на это? Ведь нет никакого желания спать с расчётливой Катей. Даже отвращение появилось. Неужели из-за страха перед законом? А что, собственно, на него есть? Вряд ли уж Ангелина станет свидетельствовать против. А тогда почему согласился на секс? И всё же рисковать не хочется. Полиция наверняка допросит дочку семьи Триптих, сообщит родителям, будет всё это разбирательство, что обязательно грязным пятном останется в жизни. Да, конечно, никто кроме Василия в этом не будет виноват. Так пусть же малой жертвой удастся избежать больших последствий.

— Я не против, только, знаешь, — искоса глянула она, приподняв голову, — сегодня хочу проучить тебя. Ты оказался таким негодником.

— И как же? — усмехнулся Василий.

— А ты чего смеёшься⁈ — в её глазах вспыхнул маньячный огонь. Женщина встала из-за стола, казалось, она даже дрожит, а потом схватила за ворот майки и потянула к себе.

Поцелуй вышел скомканным, резким и даже болезненным. От предвкушения секса Катю словно подменили.

— За мной! — срывающимся голосом издала она.

Василий повиновался. Ему даже стало немного интересно, чем всё закончится.