Глава 8

– Вынужден только предупредить, драгоценная синора, что ваш вновь обретенный супруг, – Лука замялся, подыскивая правильные слова, – будет в первое время несколько необычно себя вести.

– Что значит необычно? – удивленно взмахнула ресницами женщина. – Я хочу, чтобы Лалим вернулся ко мне и все стало как прежде! – Дебелое лицо, обильно украшенное косметикой, искривилось в плаксивой гримасе, предвещая скорую истерику.

– Не надо волноваться, моя драгоценная госпожа! – торопливо заговорил некромант, оживленно жестикулируя и посылая в клиентку незаметный импульс успокаивающего заклинания, что всегда было у него наготове как раз для таких случаев. – Ваш муж, несомненно, вернется, и, конечно же, все будет именно так, как было прежде. Просто ему понадобится некоторое время… поверьте, совсем немного времени!.. чтобы осознать себя вновь живым и вспомнить все, что окружало его до трагического момента, когда смерть вырвала его из нашего мира, – Лука выжидательно уставился на удивленно разинувшую рот женщину.

«Вот ведь тупая дура! – ругнулся он про себя. – Ишь, глаза свои коровьи выпучила! Найдет себе молоденького дурачка победнее, заездит его до смерти, а потом прибегает: – Лука, помоги! Верни мужа!.. И каждый раз приходится объяснять ей одно и то же: Вновь Рожденному нужно время, чтобы привыкнуть к миру! О, боги, когда же она сможет это запомнить?!» – Некромант испустил мысленно тяжелый вздох, продолжая при этом улыбаться своей туго соображавшей клиентке профессионально-слащавой улыбкой.

Благородная синора попыталась задумчиво нахмурить свой узкий лобик («как всегда, безуспешно!» – злорадно отметил Лука) и, капризно надув пухлые губы, качнула головой:

– Ладно, я согласна! Только чтобы он был точно таким же, как раньше!

– Да не извольте беспокоиться, – осклабился некромант, – когда это я вас подводил? Ведь раньше никаких нареканий к качеству моей работы не было? Значит, будем надеяться, что и в этот раз («кстати, интересно, куда она девает предыдущих восстановленных мною мужей?») все будет очень и очень хорошо!

Сиятельная госпожа царственно кивнула и, взмахнув толстой рукой с унизанными перстнями и кольцами пухлыми пальцами, подала знак слуге. Челядин в темном костюме послушно выдвинулся из-за спины хозяйки и положил на стол перед Лукой увесистый мешочек. Отнюдь не серебряные монеты внутри кошеля приятно звякнули, радуя слух некроманта. Он довольно потер руки:

– Значит, все как обычно, моя драгоценная синора, через два месяца ваш супруг предстанет пред вашими прекрасными очами!..


– Пошлют же боги столько денег этакой идиотке, – ворчал Лука, спускаясь по витой лестнице в подвал. Приглушенный свет закрепленных на центральной колонне ламп в сочетании с его движениями порождал сонмы метущихся по стенам теней. Некромант недовольно хмурился, и лишь весомая плата за грядущую работу позволяла ему примириться с действительностью. Здоровенный черный котяра – что поделаешь, приходится соответствовать сложившимся у толпы стереотипам! – вальяжно шествовал вслед за ним, лениво прыгая со ступени на ступень. Морда у матерого зверюги была столь же недовольной, что и у хозяина. Окажись сейчас рядом сторонний наблюдатель, он бы покатился со смеху – настолько они были похожи – кот и человек. А может, и не рискнул бы засмеяться: некромант все-таки!

Лука сошел с последней ступеньки и оказался на вымощенной каменными плитами круглой площадке перед несколькими закрытыми дверьми, уверенно направившись к той, на которой фосфоресцирующей краской была начертана руна Созидания.

Некромант приложил большой палец к темной пластинке справа от входа. Через пару секунд внутри замка что-то щелкнуло, и дверь плавно уехала вверх. Лука обернулся и поискал глазами кота. Пушистый спутник обнаружился у самых ног. Мужчина подхватил зверя на руки и вошел в небольшой тамбур. Дверь за спиной закрылась, и лампа под потолком дважды мигнула. Следом раздался мелодичный звон сигнала, и на вошедших обрушился настоящий водопад лучей, пробежавших по телу человека и кота, который недовольно зажмурился и мяукнул, выражая свое крайнее неодобрение.

– Спокойно, Харман, спокойно! – успокоил его Лука, почесывая за ухом любимца. – Ты же знаешь, без этого нам в лабораторию никак нельзя.

Кот прикрыл глаза и развалился на руках хозяина, покоряясь неизбежному.

Наконец, радужное свечение исчезло. Вновь звякнул сигнал, и в стене перед Лукой открылся проход. Некромант уверенно двинулся вперед, оказавшись внутри довольно большого помещения с облицованным голубовато-зелеными плитами бассейном в центре. Здесь под потолком сияли мощные люстры, заливавшие все вокруг безжалостным, холодным светом. Вдоль стен расположились несколько огромных, в полтора человеческих роста саркофагов из необычного, ноздреватого белого камня (или похожего на камень материала). На верхней крышке каждого было небольшое круглое окошко, забранное прозрачным стеклом. Из бассейна к ним тянулись какие-то непонятные трубы, по которым и туда и обратно бежала разноцветная жидкость. Правда, при этом вода в самом бассейне всегда оставалась неизменно черной и спокойной.

Лука неспешно направился к дальнему саркофагу, но рванувшийся из рук кот вдруг истошно заорал. Вскрикнув от боли, некромант выпустил его, с недоумением глядя на разодранные в кровь ладони.

– Ты что, сдурел, скотина?! – взвыл он, но в следующий миг пространство вокруг него сгустилось до состояния прозрачного как слеза, но тягучего, словно мед горных пчел, сиропа. Лука застыл в нелепой позе, подобно неосторожной мухе, угодившей в паутину.

– Что происходит?! – с трудом вытолкнул он вопрос из разом ставших непослушными губ.

Ответом ему стал угрожающий не то гул, не то рев. Вокруг некроманта начал закручиваться ядовито-черный вихрь, по которому пробегали зигзаги неприятных даже на вид грязно-серых молний. Лука почти сразу перестал что-либо различать за поднимающимися с пола «стенами» нерукотворной воронки.

– А грамотно параметры ширины и высоты заданы, – машинально отметил некромант. – Тьфу, о чем это я? Интересно, это что – меня кто-то проклясть собирается или банально уничтожить?.. Ох ты ж!!! – Это он уже простонал вслух – дикая судорога пронзила его от макушки до самых ступней, скручивая каждый нерв, каждый мускул. А следом за этим по всему телу Луки разлилось жидкое пламя, мгновенно объявшее его целиком. Хотелось вырваться из страшного вихря и, прыгнув в воду бассейна, унять этот жар, но тело по-прежнему не повиновалось ему.

– Ну, если это кто-то из коллег-конкурентов резвится, убью гада! – пообещал себе некромант, кусая губы, чтобы не сорваться на вопль. Словно в ответ на это на стенке смерча проявилось расплывающееся изображение, отдаленно напоминающее чье-то лицо.

– Назовись! – прохрипел Лука, собрав остатки сил. Но рожа лишь гнусно ухмыльнулась, растягивая в широченной лягушачьей улыбке огромный рот, и глумливо подмигнула круглым багровым глазом. И от этого нехитрого действа некроманта подбросило в воздух, словно щепку на гребне океанской волны. Пребольно врезавшись в каменный потолок, он взвыл и с коротким криком грохнулся на пол. Вихрь кружился вокруг потерявшего сознание человека в безумном, разнузданном танце. Кот, забившийся под один из саркофагов, припал к земле и безостановочно шипел, прижав уши, и глядел, не отрываясь, на смерч круглыми зелеными глазищами, в которых отражалась багрово-черная тьма. Шерсть зверя стояла дыбом, а меж волосинок проскакивали маленькие голубые искорки.

Бу-ум! Бу-ууум!! Ба-бамм!!!

Три оглушительных удара прозвучали в лаборатории, и следом на нее упала тишина. Смерч исчез мгновенно и бесследно. Вокруг замершего в неловкой позе на полу некроманта не осталось ни оплавленных камней, ни испарений, ни еще чего-то похожего на следы магической атаки. Просто был только что непонятный вихрь, а сейчас его нет!

Вот разве что бедолага-кот по-прежнему не торопился отрывать свое откормленное брюхо от пола, все так же продолжая шипеть – сейчас уже не от страха, а так, на всякий случай, дабы продемонстрировать неведомому врагу, что его лучше не трогать.

Лука зашевелился. С негромкими ругательствами, помогая себе руками, он кое-как приподнялся и перевернулся на спину. Полежав так немного и набравшись сил, некромант заставил себя сесть. Осмелевший кот выбрался из своего убежища и торопливо бросился к хозяину, принявшись кружить вокруг, басовито урча, выгибаясь дугой и норовя потереться о балахон некроманта.

– Да-да, Харман, я тебя тоже люблю, – невпопад пробормотал Лука. Его невидящий взгляд был устремлен на стену лаборатории. Кот на всякий случай прогулялся туда, понюхал камни и, повернувшись к хозяину, вопросительно мяукнул.

– А? Что? – оторвался от своих мыслей некромант. – Да нет, мой хороший, там ничего нет, уже нет… – добавил он куда тише.

Покряхтывая, Лука встал на ноги и, покачиваясь, словно пьяный, добрел до внушительного кресла, стоявшего перед широким столом, заваленным стопками бумаг и многочисленными диковинными приспособлениями. Со стоном опустившись на сиденье, он откинулся на высокую спинку, украшенную богатой резьбой, изображавшей битву сцепившихся в схватке дракона и многопалого чудовища со здоровенными клыками-бивнями, торчащими из пасти. Эдакое «настоящее кресло некроманта», между прочим, стоившее ему немалых денег!..

Некоторое время Лука отдыхал, закрыв глаза. Кот подошел к нему, запрыгнул на колени и, немного потоптавшись, свернулся в клубочек, уютно мурлыча. Некромант, не открывая глаз, положил ему на загривок руку и принялся нежно поглаживать. Но идиллическая картина вскоре изменилась. Мужчина прервал свой отдых и взялся за толстую книгу, лежавшую в центре стола. Он медленно перелистывал пожелтевшие, с обугленными краями, страницы, испещренные вязью рун, в которых дотошный специалист признал бы диковинную смесь эльфийского, людского, гномьего и еще неизвестно чьего письма. Вернее, не смесь, а тот самый Изначальный Язык, о котором все знали, но в существование которого никто, конечно же, не верил. В некоторых доминатах за обладание таким раритетом продали бы душу, а в некоторых наоборот – избавили мир от владельца книги с соблюдением всех необходимых ритуалов… так, на всякий случай, для надежности! Чтобы не вернулся оттуда за своим имуществом.

Наконец некромант нашел, что искал – впившись глазами в одну из страниц, начал внимательно изучать ее содержимое, беззвучно шевеля губами. Он прочитал написанное сначала про себя – прежде, чем произносить какое-либо заклинание вслух, надо было его понять, иначе последствия были бы весьма плачевными для неосторожного чародея. Случались, знаете ли, прецеденты! В одной из Срединных областей до сих пор рассказывают страшные истории о некоем проныре, что умудрился найти или, скорее, украсть некий загадочный свиток. И который (проныра, в смысле, не свиток!), превратившись в настоящего демона в человечьем обличье, несколько лет держал в страхе всю округу, насылая на непокорных бездушных чудовищ-убийц, одинаково равнодушных и к слезам, и к боевой магии…

Лука начал читать заклинание. Он играл голосом подобно искусному певцу – то понижал его, то, напротив, срывался на визг; то едва цедил слова, то начинал произносить их так быстро, что невозможно было понять смысла. Делал он так потому, что опытные практикующие маги уже давно знали: написанный магический текст нельзя просто прочитать – в этом и крылась ловушка, – надо было знать, КАК это правильно сделать: важны были и интонация, и громкость, и тембр голоса, и многое, многое другое. Столь хитрым способом создавший заклинание чародей стремился обезопасить свои знания от случайных людей, предотвратив возможные (и, как правило, весьма трагические) последствия неосторожного обращения с волшбой.

В воздухе над столом появилось небольшое белое облачко. Мгновение спустя оно начало медленно растягиваться в стороны, утончаясь, твердея и меняя цвет, покуда не наполнилось глубоким серебристым свечением, превратившись в абсолютно гладкую зеркальную поверхность. Некромант, сверяясь с записанным в книге, торопливо проговорил несколько цифр и с напряженным ожиданием уставился на созданный им магический предмет.

– Это ты, Лука? – Из зависшего в воздухе «зеркала» послышался жизнерадостный бас. – Не загрызли тебя еще твои зомби, старый хрыч?

– Сколько тебе можно объяснять, Микал, не зомби это! – взъярился некромант. – Я лишь беру крохотную часть умершего тела и выращиваю его вновь, а не поднимаю из могилы покойника! Когда ты наконец уяснишь себе это? Или свой диплом мага ты прикупил по случаю у уличного торговца, а на самом деле не способен понять даже основ Мастерства?!

– Да ладно тебе кипятиться, – добродушно ответил невидимый собеседник Луки, ничуточки не обидевшись на гневную отповедь, – говори лучше, зачем вызывал?

Некромант еще некоторое время прожигал своего оппонента яростным взглядом и раздраженно хмурил брови, но в конце концов ответил:

– Мне нужно срочно переговорить с доминусом, Микал. Дело не терпит отлагательства – речь идет о судьбе всего Края, – и, видимо, заметив недоверие на лице собеседника, добавил, раздельно и нарочито четко выговаривая слова: – Передай господину: код «эль – фар-нот». Ты слышишь? «Эль – фар-нот»!

По ту сторону «зеркала» потрясенно ахнули. Раздался гулкий стук упавшего на каменный пол стула и частый топот удаляющегося бегом человека.

Лука невесело усмехнулся, описав перед собой ладонью плавный полукруг. «Зеркало» стремительно сжалось до ослепительно сверкающей точки и с негромким хлопком исчезло, оставив после себя свежий запах пресыщенного озоном послегрозового воздуха.

Котяра, млеющий на коленях хозяина, проследил за всем этим одним глазом, недовольно дернул ухом и снова уткнулся в балахон Луки.

– Да, Харман, – обратился к нему некромант, – именно «эль – фар-нот» – и никак иначе! А я так надеялся, что…

Не договорив, он задумчиво почесал за ухом любимца и нараспев прочитал по памяти: «…а когда падет царство света, и печальные ангелы спустятся на землю, дабы рассказать об этом, их одежды будут серы и покрыты чадом и копотью от сгоревших небесных чертогов. Но не будет среди них одного…»

Лука замолчал на полуслове и задумчиво уставился на какую-то видимую только ему точку на стене.

– Похоже, началось, – едва слышно прошептал он вникуда, – честное слово – началось… как жаль…

Загрузка...