ПОВЕСТЬ О ЛЮБВИ И СЧАСТЬЕ или ОТКРОВЕННО О СОКРОВЕННОМ.

Сергей с бригадой ежегодно сезон работали в Подмосковье на дачах. Зарабатывали они за «заезд» порядка шестьсот-восемьсот долларов. А «заезд» -- это три-четыре недели работы на одном или нескольких объектах. Затем они на своей машине уезжали на неделю домой, отдать деньги женам и помочь им выполнить домашние работы. В основном, это посадка, окучивание и копание картошки. Отдохнуть им летом, бедняжкам, было практически некогда. Но они хоть деньги зарабатывали неплохие.

Да и зимой Сергей со своей бригадой постоянно чего-то строили на родине местным коммерсантам, хоть и за гораздо меньшие деньги, чем в Подмосковье. Денег, которые они зарабатывали летом, на зиму не хватало, и обычно они, уезжая по весне, занимали на дорогу и на питание на первое время.

ГЛАВА 18.

Добродетель проявляется в поступках и не нуждается ни в обилии слов, ни в обилии знаний.

Древняя Греция. Антисфен (ок. 450-360 гг. до н.э)

Сергей как-то в зиму дома устроился в ООО на бывшую мою машину «ГАЗ-3307» по моей рекомендации. Виктория, «хозяйка» ООО, меня очень хорошо знала, я с ней и её мужем даже неделю учился в одном классе после «зоны». Потом её муж Владимир работал у меня в цехе механиком и мастером после того, как его освободили от должности начальника БСЦ. Владимир, работая начальником БСЦ, взял больничный и уехал на охоту, а директору завода это стало известно.

Району в 1984 году потребовался инженер-механик на должность директора нефтебазы, и райком партии попросил специалиста на нашем заводе. Директор ЗЖБИ «двинул» Владимира Ивановича Буянова, молодого коммуниста, понимая, что на заводе от него толку всё равно не будет. Главный механик завода Александр Любимов просился у директора отпустить его на эту должность, но хорошего специалиста отпустить с завода ему было жалко.

Владимир Иванович поработал директором нефтебазы годы перестройки, а затем пришла демократия с приватизацией. Вот тут Владимир Иванович «проявил» себя, раскрыл весь свой талант. Используя деньги нефтебазы, он выкупил ОРС леспромхоза, где стал генеральным директором и основным акционером. Своей жене Виктории он выкупил большую столовую и сеть магазинов (более тридцати) по всему району. Выкупил также двухэтажное здание КБО, где открыл офис ООО жены. Сам, «уйдя» с нефтебазы, которую прибрал себе «Лукойл», открыл фирму, занимающуюся оптовой торговлей нефтепродуктов, с офисом в здании быкшего КБО. Также Владимир построил частную автозаправку и цех лесопереработки с новым, современным оборудованием в нашем посёлке. Бесспорно, Буяновы стали самыми богатыми людьми в поселке, слышал, что только налогов они платят более миллиона рублей.

А вот зарплату они с женой своим работникам платили в то время, когда мой Сергей работал в ООО у Виктории, от восьмисот до полутора тысяч рублей. Я как-то разговаривал с Володей на эту тему и спросил, почему они так мало платят своим рабочим? Он ответил мне: « А кто больше платит?» И смотрит на меня своими ясными голубыми глазами, абсолютно не считая себя в чем-то виноватым.

Как себя чувствует их работник, принеся такую зарплату жене? Ведь у них дети, как их кормить, одевать, учить? И жена получает меньше тысячи, если работает у них продавцом. Да и другие больше не платят, тут Володя прав. Как за такую зарплату работать, да если ещё и нет своего жилья? Ведь квартиру Володя никому бесплатно не даст, как было при советской власти. Мы с ним в своё время, работая начальниками цехов, почти вместе вне очереди получили по трёхкомнатной квартире.

Владимир Иванович -- депутат районного совета, «глубоко уважаемый» человек в районе. Я сказал Володе, что с голоду стал бы умирать, но за такие деньги, какие он платит, работать никогда бы не пошёл. На что он мне ответил: «Работают люди, а куда им деваться?» Вот тут Владимир Иванович абсолютно прав, деваться людям некуда, государство вкупе с бизнесом поставили рабочих во всей провинции в безвыходное положение, то есть заставили работать за копейки.

На моих глазах Володя превратился из «опального» мастера, а относился к работе он очень безответственно (после работы начальником БСЦ), в крупного бизнесмена. С Буяновыми я в очень хороших отношениях, они принимали и примут меня в своем коттедже, который тоже сделан из бруса и по площади, пожалуй, больше моего сгоревшего, в любое время, угостят дорогим коньяком с икрой на закуску. Но, когда я просил у них пять тысяч рублей в долг, ещё до дефолта (не хватало мне на легковую машину), ведь не дали. Все деньги у них в обороте, то есть работают, а в наличии их нет, с их слов.

Работа у Сергея в ООО была с частыми поездками в областной город за продуктами, по три раза в неделю. Вставать приходилось ему в три часа ночи, греть паяльной лампой машину, стоящую зимой на улице, ехать домой за экспедитором и двести двадцать километров до города. Там Сергей целый день «мотался» по базам до их закрытия и домой приезжал уже ночью. Следующий день -- развозка товара по магазинам, которые раскиданы по всему району. Все субботы были у него тоже рабочие. Сергей, отработав зиму, весной рассчитался и опять со своей бригадой уехал на работу в Подмосковье.

Пусть там без жены и семьи, полуголодные и холодные, но зато они зарабатывали деньги, которые отдать жене было не стыдно, за что можно было уважать себя. Виктории своей работой Сергей очень понравился, она готова была его взять на работу в любое время, но он за такие деньги закаялся больше где-либо работать. Работа за такие деньги , по-моему, просто унижает и оскорбляет человеческое достоинство. Только загнанный в угол нашей властью человек может работать, выкладываясь за такие коппейки.

Правда, нужно отдать должное Виктории и Владимиру Ивановичу за их помощь в похоронах моего сына. Поминальный обед прошёл в их столовой и деньги за него они не взяли. Сноха, правда, работала у них в магазине, а тогда находилась в отпуске по уходу за ребёнком.

Многие наши земляки, которых на дачах в Подмосковье летом было больше, чем оставалось в посёлке и злоупотребляющие алкоголем, иногда возвращались домой с заработков на электричках. Денег на билет у них не было, и это после месячного или двухмесячного пребывания в Подмосковье.

Их запросто могли «кинуть» и проводить с ментами, -- регистрации-то у них по месту пребывания нет. Многие непорядочные заказчики в Подмосковье так часто и поступают: в построенный объект вместо расчета вызывают ментов, «отстегнув» им определённую долю. И мужики через камеру в отделении милиции отправляются без копейки домой.

Могли мужики, конечно, и сами всё пропить, или быть «обобранными» в Москве на вокзале ментами, а могли и просто не найти нормальную работу, а деньги, заработанные по мелочам ушли у них на питание. А жены с детьми ждали их с заработков с деньгами, на что-то рассчитывали. Более бесчеловечного отношения власти к своим гражданам, я думаю, нет нигде в цивилизованном мире.

Брат Валера с моей «подачи» тоже пять сезонов работал у Сани Сухова. Он приезжал к нему по весне, а уезжал домой поздней осенью. Серёга ему платил за ненормированный рабочий день и работу без выходных двести долларов в месяц. Деньги невелики, при условии, что и питаться нужно было из них. Но Саня, как собственно и все бизнесмены, платить зарплату очень не любит. А вот требовать работу за эти копейки, даже иногда и ночью, они очень даже могут.

Но таких денег Валера дома и видеть просто не мог, работал он в нашем райцентре сторожем за семьсот рублей в месяц. (Больше никуда с его возрастом там на работу не берут.) Поэтому он скрепя сердце с большой загрузкой работал у Сани. Я с братом тогда виделся тоже практически каждый день. А потом и жил у него в вагончике, когда Хильда попросила меня освободить вагон для «хохлушек». На Ларисино место они вызвали ещё одну молодую бабенку с Украины. Саня Сухов их всех, когда Хильда уезжала на родину к матери, «перетрахал», а я с «хохлушками» близко не общался, так как был очень обижен на них за Ларисину недостачу.

В начале августа я поехал в свой посёлок на встречу одноклассников, купив по дороге нашей классной большой букет из роз. Вот уже и тридцать лет, как мы закончили школу, а многих одноклассников и классную я не видел после окончания школы. Я заехал к Ларисе, завез Руслану велосипед. Она, как потом мне говорила, ждала меня, когда приеду за ней и заберу её назад, и ещё ни с кем не «трахалась». Хотя, конечно, я сильно сомневаюсь в правдивости её слов, но вообще-то было видно, что она сильно переживает нашу разлуку. Повода надеяться ей на что-то я при встрече не дал и по- -быстрому от неё уехал. Мне и самому было тяжело её видеть.

После встречи в школе в нашем классе, где каждый рассказывал вкратце о своей жизни, мы все прошли в кафе, где у нас были заказаны столы. Мы хорошо там выпили, поговорили, потанцевали. День отвалявшись после пьянки, в ночь я уехал в Подмосковье: надо было работать, пока стояла жаркая погода.

ГЛАВА 20.

Превратности судьбы умей выносить с благородством.

Древняя Греция. Клеобул.(6 в. до н.э)

Как-то в ехал на своем пикапе, развозил пиво по точкам, а это населенные пункты в трёх районах дальнего Подмосковья. На обочине заметил молодую «голосующую» женщину с маленьким ребёнком. Тормознул и посадил их, благо, нам оказалось по пути. Она мне «поплакалась» на свою несчастную семейную жизнь, и мне пришлось завёзти её на пруд недалеко от деревни, где она живет. Мне сильно «хотелось», ибо давно не занимался сексом, а тут молодая, и сама можно сказать «просится».

По дороге взял ей хорошего вина, угостил её на пруду, и мы «трахнулись» с ней прямо в машине в положении она сидя на моих коленях. Я пересел на пассажирское сидение, чтобы не мешал руль. Недалеко от нас на берегу сидел рыбак, да и её девчонка гуляла рядом, ходила вокруг машины.

Молодушка была в длинном платье и подолом закрыла мои спущенные брюки, сняв заранее свои трусики. Вставив «его» на «место», мы открыли дверки у машины, чтобы обдувало, так как на улице было очень жарко. Она сделала несколько «вставательных» движений своей попой, и я быстро «кончил». Мы вытерлись в машине, прикрыв дверки, вышли на берег, молодушка ещё выпила, и мы повторили.

Второй раз у меня стоял гораздо дольше, и я ещё раз сладко «кончил». Ей был нужен хороший муж, а этот крестьянин, отец ребенка, с её слов, обижает её, мало зарабатывает денег, да ещё и пропивает их. Со своими проблемами она мне была совсем не нужна. А вот то, что ей двадцать один год и она довольно хороша для секса, мне понравилось. Встал у меня на неё классно, наверное, сильно соскучился по женскому телу. Правда, как её имя, я не помню, и больше с ней никогда не встречался, хотя она мне показала дом, где жила, когда после пруда я подвез их, и приглашала заезжать.

И ещё я трахнул Таньку -- девчонку семнадцати с половиной лет, любовницу одного из наших мужиков, когда они уехали на посёлок. Я съездил к ней домой, где такой же бардак и нищета, как у Ларисиных родственников. Купив много вина и закусок, мы с ней ночь провели вместе. В машине – пикапе, правда, было очень неудобно заниматься сексом, а на улице ночью было уже холодно. Я на неё «слазил», хотя «он» встал и не очень хорошо.

Танька, хоть и молодая, но у нее всё тело и живот, и даже бёдра и грудь в растяжках. Рожала лет в четырнадцать, что ли она? Хотя мордашка у неё очень даже симпатичная, и всё при ней. Проснулся утром, как обычно, рано. «Он» по инстинкту стоял, но я отдумал «лезть» на неё, больно уж страшны у неё на свету растяжки, то есть второго раза не было. Я разбудил Таньку и сразу отвез её домой. Вот и всё о тех, с кем я занимался сексом, пока жил один в Подмосковье.

Мой Сергей с бригадой уехали после удачного «заезда» на неделю домой, а на обратном пути он должен был захватить с собой ко мне дочь Таню. Она была в отпуске, и ей очень хотелось, чтобы я свозил её в Москву. Таня была в ней только в детстве, когда мы заезжали из Крыма к Сане, Зининому брату. Он служил тогда в армии в Москве, но Таня была ещё совсем маленькая и плохо это помнит.

Я снял квартиру в Ликине, городке соседней области, где находился пивзавод, так как разругался с братом и спать мне было совсем негде. Но и слушать Валерины нравоучения мне уже надоело. И вот после недели отдыха Сергей с Таней должны были заехать ко мне в Ликин на квартиру, и Таня останется у меня погостить. Развез я пиво по точкам в Подмосковье и, собрав пустые КЕГи, поехал в Ликин. В кузове пикапа было погружено двенадцать КЕГ, в четырех из них был остаток кваса. На заводе, видимо, некачественно его сварили, и квас забродил. Я вёз его на завод, чтобы обменять на хороший.

В одном поселке Подмосковья, куда я поставлял пиво, на рынке купил продуктов для встречи своих дорогих гостей. Хотел сварить для них щи из свежей капусты и купил для этого на рынке все ингредиенты. Весь день промотался и даже не успел пообедать, так спешил скорее попасть домой. Двигаясь по трассе с обычной своей скоростью сто десять километров в час, я одной рукой держал руль, а второй -- батон хлеба и колбасу. К машине за три года привык так, что казалось, скажи ей, и она послушается меня, как одушевленный предмет.

Впереди был ремонт дороги, дорожники укладывали новый толстый слой асфальта. Левую сторону машины я поставил на свежий асфальт, а правая осталась на старой дороге. И вдруг меня резко кинуло на обочину. Я, освободив вторую руку, резко вывернул на дорогу. Теперь меня бросило на сторону встречного движения, машина совсем не слушалась руля, а по встречной полосе двигались две иномарки и тоже на большой скорости.

Мысли у меня в голове пронеслись моментально, и вот тут я напугался понастоящему: ведь от такого встречного удара от обеих машин ничего не останется. Я очень испугался за жизнь людей во встречных машинах -- они-то ни в чём не виноваты. У меня в голове была только одна мысль -- скорее убрать машину со встречной полосы. Вывернул руль направо до отказа и со всей силы «притопил» на газ.

Машина наконец-то послушалась меня и, резко рванув, ушла вправо, чудом освободив дорогу встречным машинам. Выправлять на дороге машину я не стал, боясь выйти опять на встречную полосу и ушёл в кювет. На обочине дороги был вырыт свежий, глубокий ров, машина «ткнулась» передком в него и стала переворачиваться. КЕГи вылетели из кузова, а машина перевернувшись правой стороной кабины упала на одну из них. Машину протащило на кабине несколько метров, затем она перевернулась на бок и, прокатившись на боку, ещё раз перевернулась и встала на колеса. Я как сидел за рулем, так тут и остался. В голове -- шум, но, вроде, живой, на локте и коленке, смотрю, сочится кровь, а был я одет в шорты и футболку без рукавов.

Проезжавшие мимо машины все остановились. И те, с кем я разъехался, то есть спас им жизнь, уйдя от лобового удара в кювет. Ко мне подбежали москвичи, видевшие этот мой трюк. Если заснять бы это на камеру, можно было этим трюком каскадёров учить. Я хотел выйти из машины, но обе дверки заклинило, пришлось вылезти через лобовое стекло, которое вылетело. Все очень удивились, что после такой страшной аварии я живой и даже не ранен.

Да, это, конечно же, Бог или Судьба опять отвели смерть от меня. Упади машина кабиной на КЕГу моей стороной, меня бы всего раздавило, правая сторона кабины вмялась почти до сидения. Москвичи очень заинтересованно спрашивают меня, кого вызывать, одновременно суют мне в руки несколько сотовых телефонов. Я позвонил Сане Сухову, сказал об аварии, но он «зависает» где-то пьяный с бабой и ничем помочь мне не может.

Москвичи собрали мне в кучу КЕГи, так как я не смог отказаться от настойчиво предложенной мне помощи и, поблагодарив, отпустил их. Я сумел открыть с помощью монтировки водительскую дверку и забрался в машину. Выпил полторашку пива, которую припас на вечер. Вроде стало полегче, немного успокоился. Да, не Судьба, видимо, была мне погибнуть, опять Бог отвел от меня смерть. Хотя жить-то мне тогда не сильно и хотелось: дома у меня нет, любимой женщины тоже. С Саней Суховым, к которому я как к другу приехал в Подмосковье, у меня дружба тоже кончилась.

Он с подручными так и продолжал грабить РАЙПОвские магазины по окрестным деревням, занимался рэкетом и грабежом «шабашников». В том числе, возможно, моих земляков и сына. Я предполагаю, что это они с братом через бандитов собирали дань с рабочих, по крайней мере, на «их» дачах. Мне это было очень противно и обидно. Саня, увидев, что я ему не помощник в его «делах», ко мне совсем охладел.

Только вот дети у меня оставались любимые, которые меня тоже сильно любили. Может, их любовь и спасла мне жизнь. Кроме них у меня никого не было. Ради кого мне было вообще жить? С ними я никогда не целовался и не говорил, как сильно их люблю, но поступал всегда так, что мою любовь они просто чувствовали нутром.

Вскоре начало темнеть, и я стал замерзать -- в машине все стёкла вылетели, а у меня ничего не было одеть на себя. Сходил на недалеко находившуюся от меня заправку, где мне дали грязную телогрейку. Возвращаясь бегом к машине, увидел у неё «мародеров». Они в багажник «Волги» погрузили две КЕГи, и, увидев меня, тронулись. Я бросился им наперерез под машину, и они остановились, сбивать меня не решились. Забрав у них КЕГи, я сел в машину и до рассвета немного поспал.

Сергей ночью заехал ко мне на квартиру в Ликин, и Таня осталась там у хозяйки. Проезжая мимо меня, он не узнал мою машину в кювете и проехал. Прокрутив в голове увиденную в кювете картинку, Сергей развернулся и подъехал к месту аварии. Теперь он понял, почему я вчера не вернулся на квартиру. Сергей с мужиками помогли мне загрузить машину на эвакуатор, который я ещё вечером заказал на утро, а тут как раз он подъехал. Мы отвезли пикап на частную мастерскую с большой охраняемой стоянкой, где я оставил машину на хранение.

Когда мужики выгрузили свои вещи и инструмент из машины, на Серегиной «восьмерке» я съездил за Таней в Ликин и привез её к ним на строящийся объект. Мужики жили в недостроенной даче, но, благо, под крышей. Утром Сергей отвез нас с Таней до электрички, и мы уехали в Москву. Ладно, всё нормально, главное, я остался жив и здоров, а жизнь продолжается.

В Москве сразу проехали к бывшей подруге Ларисиной матери, и я договорился с ней, чтобы Таня у них пожила несколько дней. Эти знакомые родом из Танькинского района. Людмила, хозяйка двухкомнатной квартиры, приехала в Москву в начале восьмидесятых без мужа с ребёнком и вот сумела заработать и получить бесплатно квартиру на Мосфильмовской улице.

Весь день мы провели с Таней вместе. Я свозил Таню на Арбат, ей очень хотелось посмотреть на стену Виктора Цоя, который был у неё с детства кумиром. Съездили мы и в центральную библиотеку имени В.И. Ленина: Таня работала тогда в нашем областном городе в библиотеке и ей хотелось увидеть главную библиотеку страны. Погуляли мы по Александровскому саду и Красной площади, Кремль для экскурсий уже был закрыт. Затем я отвез Таню на квартиру к Людмиле. Дочка хозяйки, пришедшая с работы, пообещала свозить Таню в Третьяковку и другие, интересующие Таню достопримечательности столицы, а я вечером на электричке уехал к сыну. Таня, побыв в Москве три дня, уехала оттуда домой.

ГЛАВА 20.

Люди плачут над вымыслами поэтов, а на подлинные страдания… взирают спокойно и равнодушно.

Древняя Греция. Исократ. (436-338 гг. до н.э.) Публицист.

Вскоре мне нужно было быть в нашем райцентре по поводу получения части денег по страховке за дом. Теперь я был без машины и приехал туда на попутном «КАМАЗе» Сани Сухова. Я зашёл, будучи с похмелья, к Ларисе, мы выпили там вместе, и мне очень захотелось быть с ней.

А у неё уже был любовник. Лариса после моего приезда на встречу выпускников решила, что я к ней уже не вернусь, и нашла любовника, мужа своей хорошей знакомой. Хотя найти ей для секса мужика было без проблем, снаружи Лариса, бесспорно, хороша, а в Подмосковье она ещё и модно приоделась.

Лариса спросила у меня денег, одеть Руслана в школу -- ему уже семь лет и нужно идти в первый класс. Любовник-то у Ларисы был, но он мог только купить ей пачку сигарет и, в лучшем случае, свозить куда-то в кабак выпить. А вот денег на Руслана у него, конечно же, не было.

Я предложил Ларисе уехать со мной в Ликин, понимая, что лучше её по красоте мне женщины не найти и она не виновата в измене, ведь мы вместе не жили. Руслана я пообещал одеть и устроить там в школу. Мне в Ликине жить было гораздо удобнее, так как летом с пивом на заводе «напряг». Живя там, я мог и вечером загружаться, когда на заводе машин клиентов уже нет, а не утром, когда огромная очередь да заводские машины загружаются вне очереди.

В общем, получив деньги, я сразу взял Ларису и Руслана с собой, и мы на электричках добрались до Ликина. Сразу по приезде я купил цельнометаллическую семиместную «Газель» за сто двадцать тысяч рублей. Хозяин машины жил в Москве и ездил на ней на дачу, где мы с ним и познакомились. На ней я стал поставлять пиво своим клиентам, которое ещё шло, так как было жарко.

Руслана мы сразу оформили в школу в первый класс, купили ему шикарный костюм и одели во всё новое. Лариса поехала со мной из-за того, что Руслана нужно было собрать в школу, а у неё нет не гроша. Она, живя у матери, всё ждала, когда я привезу ей расчет от Хильды Суховой из Подмосковья. Но «хохлушки» сделали, по всей вероятности специально, в магазине недостачу и свалили её на Ларису. Мне пришлось за Ларису эту недостачу ещё и заплатить со своей выручки с пива. Хильда мне сказала: «Я ничего не знаю и знать не хочу, ты привёз сюда свою Ларису, ты и плати за неё недостачу».

Лариса в Ликине устроилась работать в магазин продавцом. Правда, после того, как я заплатил за её учебу на курсах в ПТУ. Теперь у Ларисы появилась хоть какая-то профессия, она стала дипломированным продавецом продуктов. Мы жили в двухкомнатной квартире, которую я снял сразу, как привёз их, а до этого снимал комнату в частном доме у бабки. Сначала мы жили с Ларисой нормально, даже можно сказать хорошо, пока у меня были деньги. А так как у меня зимой с пивом простой, то и деньги быстро утекли, и у нас начались проблемы.

Я с сыном осенью моею «Газелью» отбуксировал пикап в посёлок в его гараж, который Сергей построил у дома. Свою «восьмерку» он ставил в мой гараж у моей бывшей квартиры. Сергей со своим другом Саней Рублёвым «подвязались» за зиму пикап восстановить. У Сергея был просто талант на любую работу, а тем более по машинам. В мастерской не взялись её делать (не подлежит восстановлению), а он всё сделал, и подручным инструментом. Для производства ремонтных работ мне только пришлось купить им электросварочный полуавтомат и большую промышленную «болгарку». После выполнения работ с моей машиной эти инструменты я оставил им за работу, и они использовали их потом на работе в Подмосковье.

Также я купил много новых запчастей для пикапа. Другую крышу кабины со стойками и лонжероны Сергей срезал «болгаркой» со старого кузова «41-го Москвича», который для этого я купил в Москве по дешевке и привез на своей «Газели» с Сергеем. Также купил для машины все стекла и фары, радиатор, переднюю решетку и всё по подвеске двигателя и передней подвеске машины. На восстановление машины у меня ушло очень много денег, но и списывать почти новую машину мне было жалко.

Стало холодно, и поставки пива в Подмосковье у меня закончились. Попробовал поставлять туда продукцию местного молокозавода, но из этого у меня ничего не вышло, и я остался совсем без работы. Пробовал найти работу с машиной или без неё в Ликине, но там местные почти все ездят работать в Москву, так как работы совсем нет, где бы нормально платили. А отсутствие работы и денег меня выбивает из колеи.

Да ещё в доме, где мы сняли квартиру, разморозили на чердаке систему отопления. В ЖЭКе сварщиков и слесарей нет, одни старые алкаши, ремонтировать некому. Вся молодежь -- в Москве, где платят нормальную зарплату, и они приезжают домой только на выходные. Мы отапливались только газом, постоянно были включены все конфорки. Водопровод и канализация пока работали, но я прекрасно понимал, что это ненадолго. Как ударят морозы, всё замерзнет, и предложил Ларисе уехать жить в наш райцентр на зиму. В зимние каникулы Руслана мы переехали, загрузив все свои вещи в «Газель». А в Ликине эти дома естественно, как я и предполагал, полностью разморозили. Мы это узнали по телевизору, показывали в новостях по НТВ.

Мы сняли в райцентре квартиру в теплом деревянном доме. Я устроился работать торговым представителем в фирму, находящуюся в областном городе. Фирма занималась торговлей продуктами питания и выпуском майонеза. Брал я в городе майонез и развозил на своей «Газели» по разным районам, сдавая в РАЙПО. Мне платили проценты от реализации, и мы жили на эти деньги, Лариса не работала. С её репутацией в нашем райцентре найти ей работу было невозможно.

В конце апреля я на «Газели» съездил в Подмосковье договориться о поставках пива своим прошлогодним потребителям. Каково было моё разочарование! За зиму представители пивзаводов из Москвы объехали всех моих потребителей пива. Они установили им бесплатно своё разливное оборудование с охладителями и обязались поставлять своё пиво. То есть фактически «отшили» меня от хороших денег. Осталось у меня только три «точки», куда я мог поставлять пиво, но это очень мало для полной загрузки «Газели».

По этому в крупном поселке Подмосковья на площади у ж/д и автовокзала, я решил открыть две «точки» по продаже пива и кваса. Недели полторы я занимался этим вплотную с мэром посёлка и его другом, подполковником запаса, которого я хотел взять в компаньоны. Они долго этот вопрос решали, согласовывали в районном городе со всеми контролирующими службами.

Спал я у сына на объекте -- они уже работали в Подмосковье недалеко от этого поселка. Объём работы у них был небольшой, так что в бригаду работать они меня не взяли. Сергей выкладывал печь и камин, а остальные члены бригады ему только ассистировали. Сергей в Подмосковье научился производить и такие работы, также научился крыть всевозможные «ломаные» крыши железом, черепицей и андулином. Я был с Сергеем каждый день вместе, спал рядом -- на нарах, укрываясь одним одеялом. Такого счастья не было у нас уже очень давно, и, как оказалось, это были последние дни, когда я был с сыном вместе.

Я готовил на костре им первое, а на второе у них было сало с хлебом к чаю. И это было ежедневное меню, пока я у них жил. Денег они ещё не успели заработать. Времени свободного у меня было очень много, а я без работы не могу, то есть мне нужно было чем-то заняться. Вот тогда там и начал я писать эту книгу в начале мая 2003 году. Вопрос с «точками» на площади так положительно и не решился, и мне пришлось уехать домой. Делать в Подмосковье мне стало совсем нечего.

В конце мая, когда Руслан закончил первый класс школы, мы его отвезли в деревню к Ларисиной двоюродной сестре с мужем. Я оставил им денег на «детскую площадку» для Руслана, чтобы всё там было нормально. А мы с Ларисой сели в «Газель» и поехали «искать счастья» и работу в свой областной центр. В своём райцентре ничего хорошего мы не выживем. Уже пробовали.

ГЛАВА 21.

Что трудно? Благородно перенести перемену к худшему.

Древняя Греция. Биант. (ок. 590-530 гг. до н.э.)

В городе мы почти месяц прожили у Витьки Болева, который мне подарил в своё время «злополучную» ручку. Они наконец-то получили на расширение трёхкомнатную квартиру, и я помогал ему вечерами делать лоджию. Квартира на десятом, последнем этаже дома, поэтому нужно было сделать крышу на лоджии. Витька высоты боится, поэтому «верхолазными» работами занимался я.

Каждый выход рекламных газет я покупал и искал работу с «Газелью», обращаясь по всем объявлениям. Но для работы в хороших, развивающихся фирмах я был стар. Мне отвечали, спросив мой возраст, что перезвонят, но потом никто не разу не звонил. А мне не было тогда и сорока восьми лет и по работе мог «запахать» любого молодого. Я объехал по объявлениям очень много фирм, но везде получал отказ из-за своего возраста. Везде нужны водители до тридцати пяти, максимум сорока лет.

Жить нам надо было на что-то, и я начал продавать КЕГи и пивное оборудование, вычитав в этих же рекламных газетах скупку. Но сдавать пришлось всё это за бесценок, в разы дешевле, чем покупал в своё время. Нужда заставила меня за месяц жизни в городе продать всё, что меня связывало с пивным бизнесом.

А на что жили бы люди из села, если они приехали в город искать своё счастье? Хорошо оплачиваемую работу им сразу очень трудно найти, да и потом тоже. И на что им снимать жильё? А квартплату нужно платить, в лучшем случае, за месяц вперед, и такую же сумму агенту за услуги в подборе жилья. Мои племянники, сыновья старшего брата, пробовали прижиться в городе. Оба поработали по разным организациям и частным фирмам, снимали жильё, жили в общежитии, но всё бесполезно.

Как-то я спрашивал у младшего племянника, которому было уже под тридцатник, почему он не женится. Он был далеко не глупый, и ответил мне, что он себя-то не может прокормить, а не то что семью. А старший племянник был дважды женат на хороших девушках из порядочных семей, «сделал» обеим по ребенку и с обеими разошелся, ибо был не лишку умён. Они обе потом вышли замуж, и его детей усыновили новые их мужья. Так мои бедные племянники, к сожалению, и не смогли прижиться в этом новом мире, оба спились и умерли в возрасте до тридцати лет.

Затем мне пришлось снять однокомнатную квартиру, ибо жить у Витьки дальше мне было уже просто стыдно. Благо, Витька сам, без агента, подыскал нам квартиру, так как сдавали его знакомые. Как я старался найти работу, один Бог знает, но так и не смог найти работу с «Газелью».

Мы с Ларисой несколько раз ездили проверить Руслана, а потом, сняв квартиру, забрали его с собой. Сколько денег истратили только на бензин с этими поездками, и я уж не говорю про питание. Мне пришлось продать машину, так как она из меня «высосала» в городе очень много денег. Нужно было платить каждый день за платную стоянку, бензин на поездки по объявлениям, техническое обслуживание и ремонт машины.

Наконец-то я нашёл место, где с моим пикапом можно было неплохо зарабатывать. Продав «Газель» за сто пять тысяч, я сразу поехал в посёлок. Мне нужно было срочно доделать машину, то есть зашпаклевать и покрасить её. Сергей с Саней за зиму свою работу выполнили, а за шпаклёвку и покраску они не брались.

Целую неделю мне пришлось жить у снохи, пока специалисты делали мне машину. Работы со шпаклёвкой было очень много, её приходилось накладывать толстым слоем в несколько приёмов. А потом нужно было загрунтовать и покрасить всю машину. Из палатки, которую я покупал Ларисе для торговли пивом, мне сшили тент, а из трубок палатки сделали дуги на кузов под тент. Я решил, пока мне было нечего делать, выполнить Серёгину домашнюю работу: помочь ему окучить картошку. Целыми днями я работал в огороде, отрываясь только сходить в столовую поесть.

Мне было очень стыдно перед знакомыми поварами есть в столовой, но голодным не будешь, а сноха обидевшись на то, что я не «ввалил» ей денег с продажи машины, принципиально меня не кормила.

Лариса после того, как мы сняли квартиру, устроилась на работу к частнику на рынке в двадцатитонный ж/д контейнер продавцом продуктов за сто рублей в день. Больше на рынке продавцам никто не платит. Потом она перешла работать в продуктовый магазин АО с окладом три тысячи рублей в месяц, с работой по двенадцать часов через неделю.

А я, покрасив пикап, приехал в город и стал работать на нём по подсказке моих новых знакомых на рынке. С оптового овощного рынка города я стал возить с клиентами, в основном с «кавказцами», на розничные рынки города фрукты и овощи, то есть «таксовать» на «оптовке».

Получалось у меня очень даже неплохо. Моя машина была очень удобна для этой работы, кузов больше и выше, чем у Ижевского «каблука». И я всегда помогал грузить и разгружать, поэтому клиентов у меня было много и зарабатывал я хорошо. Иногда за день удавалось заработать больше тысячи рублей. Правда, на меня были неоднократные наезды со стороны «кавказцев», которые тоже таксовали. Но я не принимал это близко к сердцу и продолжал работать, приезжая ежедневно к шести часам утра на оптовку.

Лариса забеременела, оказывается, ещё в конце мая и надумала аборт не делать, то есть решила рожать. Она всё это время пила и курила, и я был категорически против того, чтобы она рожала. Тем более, и даже в первую очередь, что у нас ничего же нет, даже какого бы ни было своего угла. Я уговорил Ларису поехать в наш райцентр на аборт.

Она пробыла там неделю, пропьянствовала и приехала назад, ничего не сделав. Она начала в городе с подругами по работе делать аборт на дому, мне даже противно и неприятно об этом писать. Лариса неделю работала, а выходную неделю занималась с подругами уничтожением ребенка, совмещая это с пьянством, но ничего у неё с этим не получалось.

Потом Лариса решила сделать в нашем райцентре в больнице преждевременные роды, так как аборт делать было уже поздно, и поехала договариваться. Опять всю неделю она там пропьянствовала. Приехала в город и, отработав неделю, поехала на преждевременные роды. В больницу, оказывается, она не пошла и опять пьянствовала там, а через неделю приехала ко мне со своею матерью-алкоголичкой. Они решили, что Лариса будет рожать, а Кет будет заниматься с ребенком. Я с Ларисой уже давно не спал, мне было противно и неприятно «это» делать из-за её «маневров».

Руслана Лариса устроили в школу в городе, рядом с домом, но его в школе невзлюбила учительница, и, конечно же, было за что. Из него уже «полезла» дурь -- всё то, что «вложили» генами в него оба родителя – «зеки» и алкоголики. Также жизнь с баушкой алкоголичкой и детдом своё дело сделали.

Кет устроилась работать в ЖЭК дворником и, естественно, через месяц запила. Руслан целыми днями «шлялся» после школы, собирал на улице и курил «бычки», допивал пиво и вино из бутылок, найденных на улице. Об этом говорили его нормальные друзья, которые приходили к нам в квартиру. Несколько раз Руслан воровал у меня и Ларисы из карманов деньги и постоянно шлялся на улице. А если Лариса закрывала его дома на ключ, он убегал гулять через балкон со второго этажа.

Я, отец двух взрослых детей, с определенным жизненным опытом, но ничего не смог с Русланом сделать. Пытался всячески «привить» ему человеческие качества, но всё было бесполезно. Хоть меня он и уважал, но гены и его близкое, родное окружение делали своё дело. А теперь на него я просто не стал обращать внимания, уже устал с ним говорить.

Лариса, катаясь на родину с брюхом, по всей вероятности, там ещё и «трахалась», «привезла» «молочницу» и предложила мне тоже пролечиться. Пить её таблетки я отказался, с ней я уже давно не спал, как с женой, так как у меня на неё «он» давно не стоял. Да так оно и вышло -- у меня и не было никакой «молочницы».

Руслан школу начал пропускать, скрываясь с бабушкой у её подруг-алкашек. Я стал пытаться любыми путями отправить это семейство на родину. Квартиру мне сдали хорошие, интеллигентные люди по знакомству через Витьку Болева. Они с ума сойдут, если узнают, что делается в их меблированной квартире. Руслан «промочил» их диван, у него с детства недержание мочи ночью. Несколько раз я возил ещё дома его с Ларисой в больницу. Ему выписывали лекарства, но регулярного лечения не было, а он с гуляния стабильно приходил с сырыми промоченными ногами. Ему хоть «кол на голове теши», -- бесполезно.

Я очень боялся, что эти «подарки» по пьянке взорвут квартиру. Газовую колонку они уже несколько раз «кипятили», и она стала сильно подтекать. Ещё я боялся, что Руслан что-либо натворит, и к нам в квартиру приедут с телевидения и меня покажут в качестве его отца. А областное телевидение транслируют и в нашем посёлке. Для меня это было бы гораздо хуже смерти, позор перед знакомыми людьми. Ведь получится, что это я такой «хороший», раз таким его воспитал. А от Руслана, конечно же, можно было ожидать чего угодно.

На оптовом рынке на меня несколько раз «наезжали» «кавказцы», запрещая мне там появляться. Мне несколько раз приходилось им объяснять на повышенных тонах, что я на своей Родине, а не в Баку или Тбилиси. Но они отвечали мне, как и В.В. Путин говорил по телевизору, что я поднимаю национальный вопрос.

Мне на оптовке проткнули шилом все четыре колеса, наверное, алкаши, за «червонец» «кавказцев». Мне пришлось сильно помучаться, таская колеса на шиномонтаж на хребте, а он находился более километра от места, где я груженый «приплыл». В общем, от денежной работы меня «кавказцы» «отшивали», грозясь ещё сдать меня их «крыше». Но мне как-то всё везло: когда «бандиты» приезжали на рынок, меня там не было. На нервах, но я продолжал работать, понимая, что это всё ненадолго.

А когда мое терпение лопнуло, понял, что я изгой на своей Родине, и чтобы заодно избавиться от этой семейки, я решил уехать за границу на работу. Заплатил деньги, более тысячи евро, в фирму, занимающуюся трудоустройством за границей. Деньги у меня оставались с продажи «Газели». Мне хотелось уехать в Португалию, родину Магеллана, Кабрала, Васко да Гамы. Они для меня с глубокого детства были кумирами. Мне с детства хотелось путешествовать, искать новые, неизвестные никому земли, как эти первооткрыватели, несмотря на любые трудности.

И самое южное расположение Португалии в Европе меня привлекало, я очень не люблю холодные зимы. Мне бы хотелось после зарядки каждое утро искупаться в море, а не растираться снегом, как я это делал в детстве. Купил я разговорник и на работе в машине, пока ждал клиентов, вплотную занялся изучением португальского языка. Стал ждать с дня на день открытия мне Щонгенской визы в посольстве.

ГЛАВА 22.

Природа предоставила нам временное пристанище, но не постоянное жильё.

Древний Рим. Цицерон.

Девятнадцатого ноября мне позвонила Роза, что мой сын Сергей попал в автомобильную аварию. Роза специально не сказала мне всю правду, побоялась за меня. А Сергей, оказывается, был тогда уже мертв. Сразу, взяв с собой Таню с её женихом Сашей, я посадил их в кузов пикапа и «полетел» в посёлок. Я был никакой -- мне ночью на пустой трассе не хватало дороги, хотя ехал не очень быстро по скользкой дороге, опасаясь за жизнь детей.

Приехав в поселок, мы узнали, что Сергей мертв и находится в морге. Тут я был уже в полнейшем трансе. Самого дорогого человека, моего сына, и нет в живых! Ведь мы с ним были не просто отец и сын, -- а были ещё и друзья. Он был мне большой, лучший друг, какого у меня не было с детства. У нас не было с Сергеем друг от друга, никаких секретов, и за него я пошел бы на всё, что угодно, даже на смерть, не задумавшись.

Нам рассказали, что и как произошло. Сергей с женой Татьяной ездили на своей «восьмерке» в село Танькинского района на проводы в армию младшего брата Сани Рублёва. Там, погуляв на вечеринке, они ночевали у Татьяниного отца. Её отец, после того, как его бросила жена, уведя мужа у своей двоюродной сестры, женился в этом селе на вдове, с которой счастливо живёт и по сей день. Он получает хорошую пенсию, больше пяти тысяч, благодаря заботе о военных В.В.Путина. Сват стал самым богатым человеком в этом селе, хотя он участия в боевых действиях никогда не принимал и жена неоднократно спасала его от увольнения из армии за пьянку, подкладываясь под вышестоящих командиров.

Немного поспав, утром Сергей подъехали к дому, где были проводы, попрощались с рекрутом и, по-видимому, немного похмелились, а Сергей выпил только пива. Саня Рублёв повез своего брата на областной призывной пункт на своей «семерке», как я -- Сергея в своё время. Дождавшись вечера, то есть «отойдя», Сергей с женой Татьяной и Танькой Рублёвой, женой Сани, поехали домой.

Дальше то, что произошло, я описывать своими словами не буду, так как меня там не было, а включу объяснения свидетелей происшествия, ксерокопии которых я взял в нашем райцентре у следователя.

Объяснение.

Я, Соловьёв Алексей Федорович, проживающий по адресу г.У. ул. Вокзальная д.10 кв. 7, 19 ноября 2003 года около 19 часов ехал с женой и матерью в Танькино. Проехав д. Т. я увидел свет фар впереди, и вдруг они пропали. Я притормозил и стал смотреть, куда делась машина. Остановился и увидел в кювете автомашину «ВАЗ-2108», лежащую на крыше в воде. Потом я увидел, что примерно в 10 метрах в кустах кто-то шевелится, это были две женщины. Они вылетели через лобовое стекло. Я развернул машину и поехал в р.п., чтобы вызвать скорую помощь и МЧС, пришел в приёмный покой больницы и сказал о случившемся. Они стали звонить в милицию и МЧС. Скорая выехала, и я поехал впереди, чтобы показать место, т.к. шёл густой снег, и перевернувшуюся машину было трудно заметить. Подъехав к месту я увидел, что на обочине сидели две женщины, скорая помощь подъехала сразу за мной. Выйдя из машины, я услышал, что из перевёрнутой машины кто-то кричал, просил помощи. Мы с водителем скорой помощи стали останавливать идущие автомашины. Остановилась машина «Скания», мы сообщили водителю о произошедшем. Мы стали доставать верёвки у водителя грузовика, и я достал свою, для того чтобы вытащить «ВАЗ 2108» из воды. В это время подъехала служба МЧС в составе трёх человек, два спасателя и женщина фельдшер. Спасатели запрыгнули на перевернутую машину и стали пытаться открыть дверь с помощью лома и монтировки. Дверь открыть не удалось, тогда они принесли из своей машины бензиновую электроподстанцию и стали пытаться её завести. У них долго это не получалось, примерно минут через 10-15 они её завели и стали резать днище с помощью «болгарки». Испилив 2 круга, они вырезали в днище дыру размером примерно 15 на 70 см. и стали тыкать туда ломом, чтобы отогнуть не отрезанную до конца часть днища. Отогнув, они стали вытаскивать оттуда тепплошумоизоляцию. Поняв, что из этого ничего не получится, а потратили на это они минут 40. К этому времени из машины крики о помощи доносились уже не так громко и чётко. Водитель скорой помощи убежал просить трос у остановившегося автобуса, но водитель автобуса ему отказал. Тогда побежал я и, объяснив водителю автобуса, что в перевернувшемся автомобиле находится человек, взял у него трос и принёс его водителю «Скании», и мы стали его распутывать. Веревки, которыми пробовали тянуть раньше, не выдерживали и рвались. Но трос оказался короток и водитель скорой побежал искать ещё один трос. Вскоре он принёс трос, и мы с ним стали соединять их ломом и подали один конец спасателю, стоявшему на перевёрнутой машине, чтобы он зацепил машину, а второй зацепили за грузовик «Сканию» и без труда вытащили автомашину из воды. Спасатели открыли пассажирскую дверь и достали оттуда пострадавшего, вытащили его на обочину дороги, фельдшер МЧС стала спрашивать стоявших рядом людей носовые платки, для того чтобы сделать пострадавшему искусственное дыхание. Пострадавшего стали трясти, взяв за живот, двое спасателей. Из него лилась вода. Положив на спину, стали делать искусственное дыхание, но это результатов не дало, и фельдшер сказала, что уже помочь ему нечем. Потом пострадавшего положили в машину МЧС и увезли, а пострадавших женщин забрала скорая помощь. Работники ГИБДД подъехали, когда пострадавшему делали искусственное дыхание. Они переписали нас, т.е. меня, жену, мать, т.к. всё происходило на наших глазах. И сказали, что завтра подъедут и опросят, но по сей день так и не приезжали.

26. 2003 года. Соловьёв Алексей Фёдорович.

Объяснение.

Я, Иванков Андрей Александрович, проживающий по адресу р.п. А., ул. Строителей д.7, кв.1.

Вечером 19.11.03. около 18ч.30 м. к нам на скорую приехал Соловьев и сообщил, что на трассе между р. В и д. Т. перевернулась машина «ВАЗ- 2108», лежит кверху колесами в воде, и около машины находятся две женщины. Фельдшер Вихарева позвонила в МЧС, сообщив, чтобы выезжали на место происшествия, сказав, что машина находится в воде, и в машине может кто-нибудь быть. Мы сразу выехали на место происшествия. Приехав на место, мы увидели, что женщины сидели на обочине, а из машины доносились крики о помощи. Женщин посадили в машину «скорой помощи», фельдшер стала оказывать помощь. Я тем временем с Соловьевым стал звонить по мобильному (он был у Соловьева) к его знакомому, чтобы он сообщил на МЧС, чтобы они захватили трос. Со стороны Танькина шла «Скания» 35 региона, она остановилась. Я попросил трос, но у него, кроме лямок, не было ни- чего. На место подъехала МЧС, оттуда вышли двое парней и женщина фельдшер. Парни из МЧС сразу залезли на днище «ВАЗ 2108» спросить, как состояние водителя. Тот сказал, чтобы его быстрее вытащили. МЧС взяли лом и кувалду и стали ломать водительскую дверь. Я тем временем с Соловьевым вязали веревки (они были по 2-3 метра). Около места происшествия начали останавливаться машины, но троса не было. Завязав веревку, один конец бросили на «ВАЗ 2108», другой привязали к «Скании». Потянув, она лопнула. Мы, перевязав веревку, стали еще раз пробовать вытаскивать, но она стала лопаться. Со стороны Танькина шел автобус, у него взяли трос, но он был короткий и требовалось еще немного. МЧС уже резали «болгаркой» днище «ВАЗ 2108», выпилив маленькое отверстие. Со стороны У. шла машина «МАЗ», у него взяли ещё один трос. Сцепив оба троса, «Скания» вытащила «ВАЗ 2108» на сухое место, из пассажирской двери вытащили водителя. Он был без признаков жизни. МЧС стали делать ему искусственное дыхание.

Я тем временем разнес тросы. Может, я многое и не видел, т.к. отлучался за поисками тросов и к своей «скорой помощи». Работники МЧС приехали без троса, за время своей работы переговаривались с водителем перевернутой машины. На всё время их действий от прибытия до того, как вытащили машину, прошло минут 40-50.

Иванков Андрей Александрович. 28.11.03г.

У нас в районном центре создали отряд МЧС, единственный в России не в техногенной зоне. Открытие отряда «пробил» бывший тогда губернатор нашей области для того, что бы трудоустроить поддержавших его на выборах чиновников нашего района и их детей. Одного поставили начальником отряда, а у многих других чиновников трудоустроили детей, посадив их на хорошую бюджетную «соску», ибо хорошо оплачиваемой работы в провинции совсем нет.

Командир отряда спасателей поработал в свою бытность в милиции, был освобожденным секретарем партийного комитета на нашем ЗЖБИ и директором автобазы. Но везде с работой он не справлялся, потому что был большим демагогом, а деловыми качествами совсем не обладал. Кличка у него была «валидол», то есть как и это лекарство сердечную боль снять-то может, а лечебными свойствами не обладает.

Последнее время он возил на своей «шестёрке» цыган с их «товаром», а каким бизнесом они теперь занимаются в нашей стране, известно всем. Также он ездил в Подмосковье на дачи простым рабочим, его брали в бригаду строители из-за машины. А с губернатором он был знаком, видимо, ещё работая по партийной линии. Губернатор в своё время был первым секретарём нашего обкома КПСС, и вот он через министра МЧС С.К. Шойгу пробил бывшему коллеге «тёплое» место.

На вакансии в отряд выстроилась огромная очередь, но туда начальник брал только по «блату» и рекомендации районных чиновников. Командир отряда в районной газете писал, что участники боевых действий ему на работу не нужны. Ему нужны работники только со «здоровой психикой», а не люди, побывавшие в экстремальных ситуациях и многому научившиеся.

ГЛАВА 23.

Каждый человек — это мир,

который с ним рождается и с ним умирает.

Г.Гейне.

Так вот, получив сообщение об аварии, туда сразу приехала «скорая помощь» из нашего поселка и с небольшим интервалом -- «УАЗ» с отряда МЧС. Спасатели поговорили с Сергеем, который был жив, сказали: сейчас достанут его из машины, и, отодвинув всех желающих помочь в сторону (они же специалисты), занялись «спасением».

А он находился уже более двадцати минут в ледяной воде и вниз головой, дыша в какой-то мизерной воздушной пробке. Но они додумались залезть на днище машины, лишив Сергея последней возможности дышать. Занимавшись своим «спасением» минут тридцать-сорок, и, когда Сергей перестал с ними переговариваться, они напугались и спрыгнули наконец-то в воду. На аварию они приехали в ботинках, хотя у них в отряде есть и гидрокостюмы, и они прекрасно знали, что машина находится в воде.

Вот так своей тупостью работники МЧС утопили моего двадцатидевятилетнего сына, отца двоих детей. Они всё делали так, как учил их начальник: глупо и не спеша, как будто в машине лежит кукла, а они учатся на ней спасению людей из воды, чтобы не намочить свою обувь.

А какой сильный у Сергея был Ангел-Хранитель, как он долго боролся за жизнь. Ведь больше часа Сергей пробыл в ледяной воде вниз головой. Мне рассказывали, что лётчики катапультировавшись в воду на Северном флоте, уже через двадцать минут обнаруживались спасателями всегда мёртвыми. Сергей сильно хотел жить, у него было два маленьких сына, которых он очень сильно любил, ради которых жил.

Он хотел вырастить и воспитать их людьми, одевал и кормил их всем самым лучшим. Покупал им самые дорогие и интересные игрушки и игры, зарабатывая деньги в нечеловеческих условиях в Подмосковье на дачах все девять лет, как пришёл из армии.

И дома Сергей не сидел ни дня без дела, стараясь и тут заработать для детей, пусть и не такие большие деньги, как в Подмосковье. Сергей понимал, что в нашем бесчеловечном обществе ни он сам, ни его дети никому не нужны. Только и нужны будут парни нашей власти, когда они уже вырастут, для защиты их богатства и личных интересов в других регионах.

А какую мучительную смерть он принял от этих «спасателей» -- ничуть не легче Иисуса Христа две тысячи лет назад. Сын Божий в мучениях от жажды умирал на сорокаградусной жаре, прибитый к кресту, и был «добит» ударом копья под ребро. А мой сын в ледяной воде, вниз головой, зажатый в машине, около часа терпел издевательства спасателей и был «добит» ударом лома в предплечье.

И всё из-за нашей русской тупости, когда даже дело спасения людей доверяется дуракам и лентяям, детям из «глубоко уважаемых» семей районных чиновников. А ведь мы сами «выбираем» этих чиновников на выборах, даже своим игнорированием выборов. Вот такие чиновники на всех уровнях власти, типа В. Жириновского, и руководят страной. «Для смеха», -- так говорит народ, выходя с избирательного участка, отдав свой голос за «Жирика».

Но этот смех выходит нам же боком. Ну неужто, на примере смерти моего сына, не «пробьет» людей, что мы сами виноваты во всех бедах в нашей стране? Неужто нужно каждому потерять своего любимого сына, ради которого живёшь, чтобы понять тупость и некомпетентность нашей власти? Нужно же, в конце-то концов, подумать людям о себе и своих детях, нужно защищаться от такой власти, которой глубоко наплевать на все наши проблемы.

Для меня это был самый тяжелый удар в жизни. Ну почему Бог так распорядился -- меня оставил в живых в такой страшной аварии? А тут дел-то было -- перевернуть машину в воде или просто отжать ломом дверку, и Сергей был бы жив. Но у спасателей вовремя, пока Сергей был жив и просил помощи, не было смелости «накупаться», то есть залезть по пояс в холодную воду и сделать это.

Как бы я хотел обменять свою жизнь на его, ведь Сергей был ещё совсем молодой, и по характеру он гораздо лучше меня. Вот мне, когда случилась со мной авария, совсем была не нужна жизнь, я даже подумывал в то время о веревке на шею. Только стыд перед детьми и создание им проблем меня удерживало от этого.

У Сергея в семье и жизни всё было хорошо, и на вот тебе! Татьяна ведь его тоже, наверное, любила. По крайней мере, жили они очень даже хорошо. Но за гибель сына в душе я её сильно виню. Она сидела в машине «скорой помощи» и только спрашивала у водителя: «Андрей, скажи, я -- вдова, я -- вдова?»

А нужно было просить людей, которых собралось на дороге около сотни, что упою всех, только переверните машину. Конечно, за так никто в холодную воду не полезет, а у Сереги в джинсах лежала тысяча рублей, которую Саня Рублёв доставал уже в морге Сергею на похороны. Или самой бы залезть в воду, показать пример. А ведь все – люди, и я просто уверен -- нашлись бы, кто пошёл за ней в воду. А не нужно было сидеть в машине как «мышке» и твердить: «Я вдова, я вдова». Видимо, сильно ей этого в душе-то хотелось.

Неужели, был бы я там или его друзья, и не спасли бы Сергея? Надо же было случиться этому, когда никого из близких ему людей не было с ним рядом! А ведь он был такой хороший человек, гораздо лучше окружающих его, и меня, в том числе.

В нём не было моих плохих качеств: торопливости, амбициозности, вспыльчивости, обидчивости. А все хорошие черты характера он взял от меня и Зины, только у него они были ещё ярче выражены.

Сергей абсолютно всё умел делать своими руками и со всеми находил общий язык. Сергея очень уважали все, кто с ним хоть сколько-то был знаком. И это слова не сильно любящего отца, а чистейшая правда.

Ну почему Бог забирает к себе так рано самых хороших людей? Если бы я был там, то отогнал «спасателей» от машины и «мухою», своим примером организовал бы спасение. Всё бы пообещал и отдал людям за помощь в его спасении.

А Татьяна сидела в машине и боялась, наверное, что спасут Сергея, а вдруг он будет инвалидом, и «водись» с ним потом всю жизнь. Вот и сбылось моё предчувствие, что она появилась в нашей семье для того, чтобы «забрать» у меня сына. Так всё и вышло, нет у меня больше дорогого, любимого сына.

Утром мы с Саней Рублёвым взяли труп сына из морга и на своем пикапе я сам повез его в другой район на вскрытие, т.к. в нашем районе судмедэксперт отсутствовал. После обследования трупа Сергея по моей просьбе мне дали справку

СПРАВКА

Причина смерти Яблочкова Сергея Юрьевича 1974 г.р., проживающего …, дата смерти 19.11.03, акт судебно-медицинского исследования №315: Механическая асфикция в результате закрытия просвета дыхательных путей водой при утоплении; пылевидные кровоизлияния в соединительной оболочке глаз, острое вздутие лёгких, мелкопузырчатая стойкая пена в дыхательных путях, кровоизлияния под плевру лёгких, жидкое состояние крови, полнокровие внутренних органов.

Кроме этого при исследовании обнаружены резаная рана правого предплечья, ушибленная рана левой кисти, ссадина правой кисти, кровоподтёк правого бедра, данные повреждения образовались незадолго до смерти и к ней отношения не имеют.

Зав. Ш. отделением Бюро СМЭ С.Н. Лаптев.

Спасатели, встав на машину, лишили Сергея доступа воздуха, и, по всей вероятности, именно они, пробивая теплоизоляцию на днище машины, тыкая ломом в салон машины через выпиленное «болгаркой» отверстие и добили его. Видимо, они и сделали Сергею ломом «резаную рану правого предплечья», ведь после этого он замолчал. Вот только тогда, напугавшись, они слезли с машины в воду. Но было уже поздно.

Как же тяжело перенести смерть своих детей! Хуже, по-моему, уже ничего нельзя придумать, никакому врагу этого не пожелаешь. Я прекрасно понимаю русского писателя И.Шмелёва, который пытался спасти своего единственного сына от расстрела в ЧК, обращаясь за помощью ко всем известным писателям революции и самым высоким государственным деятелям Советской России. И тоже, к сожалению, встретил к себе такое же отношение, как и я, на мои жалобы на этих «спасателей».

В морге Сергея переодели в костюм и положили в гроб. Привезли мы с Саней его домой в гробу в кузове моего пикапа. Вот так мне самому пришлось покатать своего любимого сына в последний раз. Как мне было тяжело и плохо, один Бог знает, но я крепился. Нужно было сделать похороны, всё как должно быть.

На похоронах сноха сказала мне: «Ты хоть знаешь, как Сергей любил тебя?». Да знаю я, знаю! Я любил его ещё сильнее, только мы никогда не говорили этого друг другу. За всю жизнь, я один раз услышал от Серёги на моем дне рождения (отмечали мой сорокапятилетний юбилей на «фазенде») слова, которые мне запали в душу на всю жизнь.

Мы уже хорошо выпили за столом и вышли курить на улицу. Мы стояли с Сергеем в сторонке и что-то обсуждали. И вдруг он сказал мне: «Пап, ты у меня лучше всех». Меня и сейчас, когда пишу эти слова, пробивает в слезу. До чего для меня дороги эти его слова.

ГЛАВА 24.

Всякое беспристрастно решенное дело лишает ложь силы, утверждает истину, создает добро и уничтожает зло подобно пище, которая уничтожает голод, подобно одежде, которая прикрывает наготу, подобно тому, как небо после свирепой грозы проясняется и солнце согревает всех замерзших, подобно огню, который жарит то, что было сырым, подобно воде, которая утоляет жажду.

Древний Египет. Литературный памятник.

После похорон я написал в милиции заявление о возбуждении уголовного дела на спасателей по ст. 109 ч. 2 УПК РФ «Причинение смерти по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей» от имени снохи, так как я во время аварии там не присутствовал и ничего не видел.

Следователь, очень хорошая женщина, всех свидетелей происшествия опросила, запротоколировала, как спасатели в течение сорока- -пятидесяти минут издевались над жизнью моего сына и всё-таки добились своего, утопили.

А следователь сама была в подобной ситуации. Они с мужем на своей машине свалились в реку. Муж остался в машине, а она вылетела через лобовое стекло. Выбравшись из воды, она встала поперек дороги, и, остановив проезжавшие машины, упросила водителей достать её мужа из машины. Он и сейчас живой и здоровый, они счастливо живут, воспитывают своих детей. Мне стало ясно, чья здесь вина, в первую очередь.

Затем расследование этого дела передали другому более лояльному следователю, который и вынес

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Об отказе в возбуждении уголовного дела.

г. У. «8» декабря 2003 г.

Ст. Следователь СО при У. РОВД капитан юстиции Воробьёв А.В., рассмотрев проверочный материал КУС 1487 от 28 декабря 2003 года по заявлению Яблочковой Т.К.

УСТАНОВИЛ:

28 ноября 2003 года в У. РОВД поступило заявление от гражданки Яблочковой Т.К. на действия работников МЧС г. У. при оказании помощи её мужу Яблочкову С.Ю. в результате ДТП на трассе У.--Т. у моста через р. В.

В ходе проведения проверки было установлено, что 19 ноября 2003 года около 18 часов 30 минут на трассе У.—Т. у моста через р. В. Яблочков С.Ю. управляя своей личной автомашиной ВАЗ-21099, не справился с управлением и произвел съезд в кювет. При этом машина перевернулась и упала в воду. Ехавшие в машине Яблочкова Т.К. и Рублёва Т.Н. вылетели через лобовое стекло и получили телесные повреждения различной степени тяжести. Яблочкову С.Ю. самостоятельно выбраться из салона автомашины не удалось и он оставался в машине до приезда работников МЧС.

При получении сообщения о чрезвычайной ситуации в 19 часов 15 минут, дежурная смена спасательного отряда МЧС г. У. в составе старшего Коптелова С.Н., водителя Копасова Д.А. и фельдшера Новой Т.Л., выехали на место ДТП незамедлительно, при этом автомашина и спасатели были полностью экипированы всем необходимым для проведения аварийно-спасательных работ. По приезду на место происшествия пострадавший находился в салоне автомашины в воде и звал на помощь. Спасателями были предприняты попытки сначала опрокинуть машину на колёса, затем освободить Яблочкова С.Ю. из салона автомашины при помощи электроинструментов и вытащить машину из воды. В результате этих действий автомашину удалось сдвинуть на несколько метров от воды, после чего Яблочкова С.Ю. достали из салона автомашины. У пострадавшего не было дыхания и пульс не прощупывался, тогда спасателями было проделано искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, но спасти Яблочкова С.Ю. не удалось, он умер.

Учитывая, что работники МЧС г. У. при проведении спасательных работ действовали в соответствии с должностными инструкциями, каких либо нарушений законности с их стороны не усматривается, то на основании вышеуказанного и руководствуясь ст.24 ч.1 п.2 УПК РФ

ПОСТАНОВИЛ:

1.В возбуждении уголовного дела по заявлению Яблочковой ТАК КАК в отношении работников МЧС г.У. Коптелова С.Н., Копасова Д. А., Новой Т.Л. и начальника МЧС г. У. Винокурова Е. М. отказать, за отсутствием состава преступления.

2.О принятом решении уведомить заинтересованных лиц, разъяснив им порядок обжалования настоящего постановления.

3. Копию настоящего постановления направить прокурору У. района.

Ст. Следователь СО при У. РОВД

Капитан милиции Воробьёв А.В.

Я перепечатал постановление именно так, как написано следователем Воробьёвым А.В. не убирая орфографические ошибки. В постановлении видно, как следователь перевирает факты, то есть противоречит показаниям свидетелей трагедии в последовательности выполнения спасательных работ.

Затем в городе, немного отойдя от горя, я был на приеме у хорошего и дорогого адвоката. Он посоветовал мне написать жалобы вышестоящим начальникам МЧС. Если кому-то за смерть моего сына объявят хотя бы выговор, мы дело выиграем.

А так он, конечно, может взяться за это дело, но не дешевле, чем за три тысячи долларов, и положительный результат не гарантирует. Таких денег у меня в наличии тогда не было.

Написал я жалобу начальнику областного управления МЧС и в Москву министру МЧС С.К. Шойгу. Вот ответ на мою жалобу из области:

МЧС РОССИИ

ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ Яблочкову Ю.А.

По делам гражданской обороны Мой домашний адрес.

и чрезвычайным ситуациям

Н. области

9. 02.2004 г № 14/797

Ответ на жалобу

Уважаемый Юрий Алексеевич!

Главное управление по делам ГОЧС Н. области информирует Вас, что по Вашему заявлению была создана рабочая комиссия под председательством заместителя начальника Главного управления полковника внутренней службы Золина И.В.. В ходе работы комиссии установлено, что 09 ноября 2003 года в 19 часов 15 минут в аварийно-спасательный отряд г. У. поступило сообщение из А. участковой больницы о происшедшем на трассе Т.-У. дорожно-транспортном происшествии, требующем вмешательства служб экстренного реагирования. Через 20 минут, аварийно-спасательный отряд прибыл на место аварии. Спасательные работы проводились в соответствии с нормами действующего законодательства, приказами и указаниями МЧС России. Спасателями дежурной смены были предприняты все возможные в данной ситуации меры для спасения человеческой жизни. Однако, к глубочайшему сожалению спасти Вашего сына не удалось.

Приношу Вам и вашим близким свои искренние соболезнования.

С уважением,

И.О. начальника главного управления

полковник С.И. Макаров.

Во-первых, авария произошла не девятого ноября, как мне написали в ответе а девятнадцатого, но это ладно, невнимательность. А вот так «спасать», как это сделали спасатели У. отряда МЧС, то есть более сорока минут тренироваться в своём умении спасать людей, когда погибает человек. Оказывается, это из Москвы шлют им такие приказы, указания и инструкции. А Москва в своём ответе на мою жалобу пошла гораздо дальше области:

МИНИСТЕРСТВО

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПО ДЕЛАМ ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЫ, Мой домашний адрес

ЧРЕЗВЫЧАЙНЫМ СИТУАЦИЯМ

И ЛИКВИДАЦИИ ПОСЛЕДСТВИЙ Яблочкову Ю.А.

СТИХИЙНЫХ БЕДСТВИЙ

(МЧС РОССИИ)

1. 02. 2004 г № 11-7-229

Уважаемый Юрий Алексеевич!

Ваша жалоба в Министерстве Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий рассмотрена.

В результате проведённого расследования установлено, что У. аварийно-спасательный отряд был оповещён о дорожно-транспортном происшествии (ДТП) 19.11. 2003 г. в 19 час. 15 мин. После прибытия к месту ДТП, в 19 час. 39 мин., спасателями совместно с работниками скорой медицинской помощи были приняты квалифицированные меры по спасению Вашего сына Сергея.

Личный состав дежурной смены У. отряда провёл аварийно-спасательные работы в соответствии с нормами действующего законодательства и принял меры в данной ситуации для спасения пострадавшего.

По заявлению супруги Вашего сына Яблочковой Т.К., действия спасателей были рассмотрены в РОВД У. района старшим следователем принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в соответствии со ст. 24, ч.1, п.2, УПК Российской Федерации. В соответствии с выпиской из постановления признано, что «Спасатели аварийно-спасательного отряда г. У. при проведении спасательных работ действовали в соответствии с должностными инструкциями, каких либо нарушений законности с их стороны не усматривается».

Для информации сообщаем, что спасатели У. отряда прошли теоретическую и практическую подготовку по вопросам проведения аварийно-спасательных работ и оказания медицинской помощи пострадавшим, прошли первичную аттестацию на квалификацию «спасатель» и были аттестованы территориальной аттестационной комиссией.

Несмотря на то, что У. Аварийно-спасательный отряд был создан всего – лишь два года назад, он уже имеет большой практический опыт по вопросам организации и проведении аварийно-спасательных работ. За 2003 год спасателями У. отряда были спасены 598 чел. Смена под руководством С.Н. Коптелова провела 138 спасательных операций (среди которых 21 выездов на ДТП), в результате которых были спасены 55 чел. К нашему сожалению, среди них не оказалось Сергея.

Выражаем Вам соболезнования в связи со смертью Вашего сына Сергея.

С уважением,

Начальник Департамента войск гражданской обороны

и спасательных формирований

В.О. Капканщиков.

Только свою жалобу я писал конкретно министру МЧС С.К. Шойгу, а никак не Капканщикову. Я понимаю, что министру дел и без моей жалобы хватает, это и работа, а всевозможных аварий, терактов и природных катаклизмов в нашей огромной стране всегда хватает. Это и личные дела и отдых, а «дача» у Сергея Кожедуктовича не рядом, а на Абакане, куда нужно время добраться даже на самолёте и вертолёте.

Мой бывший работник по «шабашке» в Танькине Антоха Гусов принимал участие в возведении многочисленных зданий в этой заимке Кардагаш. А это целая деревня со всей инфракструстррой, которая охраняется солдатами срочной службы. Туда часто прилетали к нему многие президентские питерские соратники поохотиться с вертолёта.

Да, только раньше сами цари отвечали на челобитные на их имя, хоть и приходилось им работать по четырнадцать-шестнадцать часов в сутки. Я, конечно, понимаю, что сейчас наступили другие времена в России, народ стал гораздо бесправнее, чем был при царях, если дело касается государства и власти.

Со слов Капканщикова этим спасателям ордена надо давать, сколько они спасли людей, а не писать на них жалобы. Только, господин Капканщиков, от Ваших данных, что спасён спасателями каждый двадцатый житель нашего района, люди, прочитав это, будут смеяться до упаду. Ведь они в районе-то, знают, чем занимаются наши спасатели. Им после трагедии с моим сыном пожарники отвечали на их предложенную помощь при выезде на пожары, что «здесь топить никого не надо».

Но главное, конечно же, не в этом. Как видно из ответов на жалобу, спасатели делали всё правильно, по инструкции, пусть это и противоречит здравому смыслу. А зачем нужен здравый смысл? Это мы дураки, ничего не понимаем в деле спасения людей, да и вообще, во всей проводимой властью политике. А вот семилетний сын Сергея понял, когда я у них зачитывал свидетельские показания Соловьева и Иванкова. Максим разревелся и сказал, что убьёт этих спасателей, когда вырастет.

Высокие начальники «покрывают» своих подчиненных, лишь бы не быть им виноватыми, иначе я мог высудить большие деньги внукам по потере кормильца, а не те гроши, которые государство им платит сейчас (социальная пенсия).

На похоронах, на поминках на девятый и сороковой день я ничем не показывал своего негативного отношения к снохе. Только попросил её, когда выйдет замуж, чтобы не меняла фамилии моих внучат. Как же она на меня обиделась! Но это не помешало ей через несколько месяцев увести Саню Рублёва от своей лучшей подруги, выйти за него замуж, сразу забеременеть и родить ему ребенка. Мне перед людьми, земляками очень стыдно за неё, ведь я и Сергей в этом поселке выросли, и все нас там знают. Поэтому, бывая в поселке, я навещаю только кладбище и шурина Саню.

Сейчас мне не хочется даже зайти в свой родительский дом, хоть там и живут мои внучата. Второго предательства снохи, теперь уже перед памятью сына, я простить ей никак не смогу, хотя против Сани Рублёва, я ничего против не имею. Даже, наоборот, благодарен ему, за то, что он взялся за поднятие детей своего друга, материально их обеспечивает, работая на стройках в Подмосковье.

Мне очень стыдно перед внучатами, что я не встречаюсь с ними, небольшие подарки и гостинцы им передаю через дочь Таню, которая всегда к ним заезжает, бывая на родине. Надеюсь, когда они вырастут и смогут критически всё рассудить, я обязательно с ними буду общаться, и постараюсь им помочь по возможности.

Мне не хочется видеть сноху и её мать, которая постоянно там «торчит». Мать после того, как ею уведенный от двоюродной сестры муж вернулся в свою семью, «схлестнулась» с разведённым мужиком из нашего поселка, который вскоре «вздёрнулся». Кстати, вернувшийся к жене, говорит, что тоже повесился бы, оставшись с ней. Сейчас она опять «захомутала» разведенного мужика из города и живёт с ним в нашем посёлке.

Вскоре после переизбрания губернатора нашей области начальника отряда МЧС от работы освободили и из МЧС тоже уволили. Спасателей передали под командование командира ПЧ для совместных выездов на пожары, где, действительно, им, может, придется спасать людей, а не на бумаге. Но теперь мне от этого ничуть не легче, Сергея-то уже нет, и никто за его смерть не ответил.

ГЛАВА 25.

Не рассчитывай на завтрашний день, пока он не наступил, ибо никто не знает, какие беды этот день принесет.

Древний Египет. Литературный памятник.

Вернулся я после похорон и девятого дня в город, продолжил работать на оптовом рынке, воюя с «кавказцами» и дожидаясь открытия визы. Лариса ушла в декрет в январе, и я всё её семейство, с Божьей помощью, отправил на их родину. Отвез я Ларису на пикапе с вещами, что были с нами в Подмосковье и не сгорели на «фазенде».

Они поселились в бабушкиной квартире, деревянном бараке с печным отоплением. Квартира матери отца Ларисы и пустовала, так как бабушку Зину соседи отвезли и «сдали» в Дом престарелых.

Как я уже писал, в детстве я было знаком с Саней, Ларисиным отцом. Он частенько приезжал к своей матери в райцентр, и они с Николаем Васильевичем частенько бывали у нас в гостях. Мы с Саней даже ездили к его бабушке в «ветлугайскую» деревню, только гостить там мне сильно не понравилось. Меня их деревенские пацаны дразнили «рыжим» из-за веснушек на лице. Саня за меня не заступался, хотя он был на два года старше и вполне мог оградить меня от этого. В своём поселке меня почему-то не дразнили, поэтому это для меня было сильно обидно.

Отправив Ларису с её семейством, я сдал квартиру хозяевам, а сам стал ночевать у Тани в общежитии. Продолжал работать на «оптовке», дожидаясь открытия визы для выезда на работу в Грецию. В туристической фирме мне сказали, что с посольством Португалии у них возникли проблемы, и они «переиграли» на Грецию. Деньги за трудоустройство за границей я заплатил в фирму ещё в начале ноября, а с визой они всё тянули. Вернуть мне деньги они отказались, даже когда погиб мой сын и я просил их убедительно. Желания уезжать тогда у меня уже совсем не было.

Лариса родила девочку двадцать шестого февраля, назвала Аней. Я очень боялся, что она может родить больного ребенка. Ведь она сильно пила, курила и сколько раз пыталась всячески прервать беременность. Но, благо, Бог миловал.

Я неоднократно звонил ей в роддом и поехал на пикапе забрать Ларису с дочкой из роддома, но опоздал. У меня сломалась, как специально, машина, и я еле доехал до нашего райцентра, приехал только вечером. Лариса выписала свидетельство о рождении дочери как мать-одиночка. Аня оказалась сильно похожа на меня: такие же большие торчащие уши, как у меня, и большая выступающая верхняя губа. Мне было очень жалко ребенка: для какого счастья она, бедняжка, родилась? Мать -- дурища и алкашка, бабушка то же самое. У меня нет никого из родственников, способных им помочь, и у самого ничего нет за душой. Один мой Сергей положительно отозвался на ехидное сообщение его жены Татьяны, что у меня скоро будет ребёнок: «Однако, родни больше будет». Увидеть Анютку, к сожалению, Сергею было не суждено.

Я хотел за границей заработать за два-три года денег на квартиру, чтобы нам было где жить в нормальных, человеческих условиях. А на питание и одежду я как-нибудь заработал бы и в России. Побыв у Ларисы пару дней и насмотревшись на пьянку, обмывание ребенка, я уехал в город. У Ларисы деньги ещё были, а тут у них такой повод, грех не пить.

Наконец, мне открыли в посольстве Греции в Москве визу, и фирма купила билет до Афин. Быстро собрался в дорогу, упаковал свои вещи в большую дорожную сумку и восьмого марта в девять часов утра вылетел на самолете из Москвы в Афины. Вечером седьмого меня провожали в городе на поезд Таня с Сашей, так у нас был мороз около пятнадцати градусов.

А в Афинах был дождь и столько же градусов, только тепла. В аэропорту меня встретила Надя и на автобусе и метро привезла меня в их офис. Там меня встретила директор фирмы Лена. Они все в фирме происхождением из Грузии, раньше жили в нашем братском Союзе. По национальности они греки. Их предки попали в Грузию из Турции, когда началась освободительная война греков за суверенитет. Правительство Греции дало им своё гражданство и разрешило въезд в страну без какой-либо бюрократии. После развала СССР практически все грузинские греки уехали в Грецию.

В Греции, как и во всей Европе, Международный женский день не праздник, и мы с Надей сходили в одну строительную фирму насчет моего трудоустройства. Секретарём там была русская длинноногая красавица, но директор был сильно занят, а потом куда-то уехал. На прием к нему мы не попали и вернулись в офис. Вечером к Лене пришли мужики, её земляки, разговаривающие на русском, и поздравляли Лену с Надей с восьмое марта, угощали шампанским. Им, прожившим в Союзе большую часть жизни, русский язык роднее грузинского и греческого. Ночевать меня увёл к себе мужик из их офиса, четыре евро взяв за ночевку.

Утром мы опять встретились в офисе с Леной, и она предложила мне ехать на работу на остров Сими, это недалеко от о. Родоса и о. Крита на самом юге страны в Эгейском море. Туда, через агентство, требовался каменщик. Выбора у меня не было, а сидеть, как дурак, днями в офисе и ждать «у моря погоды», мне сильно не нравится. Надя на метро проводила меня в порт Пирей. Купила мне билет на мои деньги, как и в метро и автобусе вчера, посадила на паром «Марина», который вскоре отправился.

До о. Сими я добирался почти двое суток, хотя по расписанию меньше суток. Море штормило, и паром подолгу стоял в бухтах. В третьем классе, большом зале с сидячими местами ехало мало народу. Я услышал русскую речь и познакомился с двумя русскими молодыми девчонками. Они из Сибири и приехали в Грецию тоже на заработки. Они уже второй год здесь, работают сейчас официантками, а были посудомойками в ресторане в Афинах. Сейчас едут на Родос к русским подругам, с которыми раньше вместе работали в Афинах. Едут они с надеждой тоже туда перебраться работать. В столице им часто приходится скрываться от полиции, которая делает проверки и устраивает облавы на гастарбайтеров в связи с предстоящей Олимпиадой.

ГЛАВА 26.

Добро хорошо тогда, когда это истинное добро. Справедливость же всегда бессмертна. Кривыми путями не добраться барке до гавани. Лишь тот, кто честен и добр, благополучно достигает берега.

Древний Египет. Литературный памятник.

На острове меня встретил болгарин на маленьком трёхколесном мотороллере. Он довез меня до ресторана, где ждал Манос, молодой тридцатичетырёхлетний хозяин. Мы через болгар поговорили с ним, которые плохо, но знают русский (в школе они изучали русский язык). Наконец-то меня накормили ужином, я почти двое суток был голодным. Денег у меня было немного, но тратить их в кафе на пароме не решился. Очень там всё дорого, и вдруг сразу придётся уехать назад, а у меня денег осталось только на билет до Афин.

Молодая болгарка проводила меня в комнату и устелила кровать, в маленьком пятиэтажном отеле Маноса, рядом с рестораном. В маленькой комнате на третьем этаже стояла односпальная деревянная кровать, тумбочка, стул и платяной шкаф, также в комнате находился небольшой совмещённый санузел с душем. В этой комнате мне одному и предстояло жить.

Утром, как обычно, я проснулся рано, погулял по набережной острова. В десять утра мы с болгарами выпили в ресторане кофе и ближе познакомились. Это были две молодые семьи, которые приехали сюда из Болгарии тоже через агентство на заработки. Они днями занимались ремонтом, готовя к сезону два отеля Маноса.

Отели -- это большие частные дома в трех уровнях с небольшими, хорошо меблированными комнатами четырёхзвездного отеля. Они находятся на расстоянии полутора километров от ресторана и отеля, где мы жили с болгарами. Вечерами эти болгарские семьи работали в ресторане официантами, также они мыли там посуду и полы. Платил им Манос за эту работу пятьсот евро в месяц на двоих при полном пансионе.

Манос вчера мне сказал, что моя работа будет заключаться в ремонте и строительстве, то есть вечера у меня будут свободны. Правда, кладку из природных камней, которую предстояло мне сделать, я никогда в жизни не делал и об этом ему прямо сказал, но это его не испугало. Зарплату Манос мне «положил» четыреста десять евро в месяц, проживание в отеле прямо на берегу бухты и питание в ресторане бесплатно. После завтрака мы с болгарами пошли пешком в отели.

Младший брат Маноса Коста, тридцатидвухлетний холостой молодой человек с серьгой в ухе и длинной косичкой, занимался руководством ремонтных работ. Мне Коста дал задание через переводчиков болгар. Красили мы фасады отелей со складных лестниц, и я, раздевшись до плавок, занялся работой. На Сими было уже тепло, более двадцати градусов, собственно, как у нас летом. В час мы сходили на обед, потратив на это часа два, и потом часов до восьми вечера занимались этой же работой.

После работы в своей комнате я принял душ, поужинал и побродил по городку на острове, изучал достопримечательности, искупался в море. Вода не очень теплая, но не холоднее, чем у нас летом в лесных речках. На следующий день — то же самое, и так прошли две недели.

Закончив наружные работы в отеле, мы с болгарами стали делать ремонт внутри отелей. Загорал я теперь только по дороге на работу и свободными вечерами, правда и так подгорел, крася фасады. Мне пришлось купить крем за пять евро и им ежедневно намазываться.

С телефона-автомата (которые стоят в городке прямо на улице) я несколько раз звонил Тане, покупая карточки за пять евро. Таня с Сашей решили пожениться, а на шестого августа у них назначена регистрация и свадьба. У Саши умерла бабушка, и после её похорон они стали жить с Таней в её однокомнатной квартире, которую бабушка завещала Саше.

И ещё двадцать первого марта умерла Зина, моя первая жена и Танина мать. Да сколько же проблем навалилось на мою бедную любимую дочь! Ведь ей с моим шурином Саней пришлось заниматься организацией похорон Зины, у которой не было ни гроша за душой. Это мне сообщила Таня по телефону.

Да, Таня у меня осталась теперь совсем одна, и подряд такие несчастья на её голову. Сначала потеряла единственного, горячо любимого брата, а теперь в течение года ещё и мать. Мне стало очень жаль Таню. Как она будет сидеть на свадьбе без своих ближних родственников? Ведь я-то ещё живой, и кто ей поможет, кроме меня?

Да и на Сими мне большие деньги никак не «светили». Я на немецком языке переговорил с Маносом, просил у него работу по полной загрузке и за большие деньги. Но остров является зоной отдыха, и никаких работ по закону до десяти часов утра здесь производить нельзя. Тогда я сказал Маносу, что я поеду в Афины искать более оплачиваемую работу где-нибудь на строительстве Олимпийских объектов. Он без проблем дал мне расчет за все дни, что у него отработал, и я уехал в Афины опять на пароме «Марина», а там сам добрался на метро до фирмы.

Лена в фирме мне только предложила ехать на работу на плодово-овощной завод, который находится на границе с Албанией. Зарплату там обещают четыреста пятьдесят евро. Это, конечно, очень мало, и меня сильно смутило то, почему же там не работают албанцы. Они там, как мне рассказывали, через границу «прут» как тараканы, и «рассасываются» по всей Греции в поисках работы. Их и на Сими много бригад работает. Так, собственно, у сербов они сначала заселили, а потом и захватили Косово, порушив там все православные святыни.

На Сими я познакомился с Димой, пацаном с Подмосковья. Он работал сначала у Маноса, а потом ушёл на зиму работать на стройку за тридцать евро в день, где и остался работать. К Диме при мне приехала девушка Саша. Мать у Димы работала в Афинах, и они жили вместе с Сашей в дешевенькой гостинице.

Саша, русская девчонка с Белгорода с университетским образованием, как и я, через фирму Лены приехала в Грецию на заработки. Но Лена, опять-таки унижая нас, русских, два раза «подгоняла» Саше такую работу по уходу за больными, престарелыми греками, что врагу не пожелаешь. Вот Саша и «сбежала» от работодателя Лены к Диме. Саша за три месяца пребывания в Греции в совершенстве овладела греческим языком, и на Сими с помощью Димы сразу устроилась в кафе барменом. Может, ей хоть здесь удастся заработать хорошие деньги или выйти замуж за грека.

Моё пребывание в Греции записано подробно в дневнике, который я вёл ежедневно. Мне на пароме наши девчонки рассказали про их мытарства в Греции, где они уже больше года, и Саша — про свою рабскую работу за три месяца. На Сими я познакомился ещё с несколькими русскоязычными, которые там работали, а всё население острова -- около четырёх тысяч человек. Мне было очень интересно пообщаться с земляками, узнать для себя много интересного.

Меня сильно поразило отношение людей к работе в стране с рыночной экономикой. Манос имеет тридцать два номера четырёх звездного отеля, два ресторана; во втором, рыбном, в туристический сезон он работает поваром сам. Сезон отпусков для богатых европейцев в марте ещё не наступил, и рыбный ресторан был пока закрыт. Манос при мне ежедневно работал с документами в офисе на втором этаже ресторана, в котором мы питались. И каждый вечер до закрытия Манос был в этом ресторане, сам общался с каждым посетителем. В ресторане работал только один наемный повар -- пожилой грек.

У нас же в России, открыв мини-маркет, хозяин сразу ездит на крутой иномарке только снимать «бабки». Даже «кавказцы», имея одну-две торговые точки на рынке, целыми днями гуляют по рынку в белых рубашке и штанах, только проверяя продавцов, чтобы те не перепились. И ведь им хватает денег содержать в России семью с большим количеством детей. Видимо, «накрутка» на товар и система налогообложения у нас с Западом принципиально разная, а, главное, у нас нищенская оплата наемного труда.

В Европе и живут все хорошо, даже лежачие пенсионеры в состоянии содержать на полном пансионе русских женщин, ухаживающих за ними, платя им шестьсот евро в месяц. Это при условии, что Греция была на предпоследнем месте по жизненному уровню в Европейской десятке. В Греции простые рабочие люди получают гораздо больше, чем наши коммерсанты среднего уровня в провинции. Я уж не говорю про наших рабочих и бюджетников, а цены там примерно одинаковые с нашими.

Подумав, я понял, что мне нужно с работой, предлагаемой Ленкой, работать пятилетку, как минимум, чтобы заработать на квартиру в своем городе. И, самое плохое, что я не знал их языка, да и не сильно хотел бы его знать. Очень уж он мне не понравился: там говорят «не» в значении «да», и это обратное значение даже кивания головой, и эта кириллица, как в наших церковных книгах. Я убедительно попросил Ленку купить мне билет на самолет и решил вернуться домой. Денег на билет у меня немного не хватало, и я отдал Ленке две бутылки водки и два блока сигарет, которые у меня за месяц были не тронуты.

ГЛАВА 27.

Из молодости в старость бери припасом мудрость, ибо нет достояния надежнее.

Биант

По прилёте в Москву у меня в кармане было пятьдесят рублей. На электричках бесплатно мне пришлось добираться до своего города. Но, слава Богу, голодный, обросший, я всё-таки приехал к Тане, хоть и без подарков. Так завершилась моя затея с работой за границей. Конечно, меня сильно «подставила» наша фирма, занимающаяся трудоустройством. Во-первых, они обещали мне не менее шестьсот евро зарплату, а, во-вторых, отправили меня в ту страну, языка которой я совсем не знал. А для того, чтобы там адаптироваться, изучить язык хотя бы для общения, нужно несколько месяцев.

«Плакали» мои тысяча двести евро, потраченные на поездку, но я не каюсь, что так быстро вернулся. Зато хорошо месяц отдохнул там, где я чувствовал себя человеком, так как работодатели ко мне относились очень уважительно. Я загорел и накупался в море, хоть там и работал. Но работа не тяжёлая и главное без нервов, а мне, кроме питания с выбором блюд, за неё ещё и деньги платили. В общем, я вернулся через месяц в город, поселился у Тани в их квартире, а спать стал в маленькой спальной. Квартира однокомнатная, но довольно большая и переделана в двухкомнатную, разгорожена деревянной перегородкой с дверями.

Ларису я навестил сразу по приезде, но она меня очень холодно встретила. Она, оказывается, ещё беременная, постоянно «общалась» с Андрюхой, всё с тем же любовником, с которым «схлестнулась» по приезде из Подмосковья, и теперь после родов продолжала с ним встречаться. У меня на неё вставать совсем отказался, хоть и давно я не занимался сексом.

Я приехал от Ларисы в город и занялся той же работой, что и до поездки. Правда, уже чуть не разодрался на оптовом рынке с молодым и здоровым грузином, который тоже «таксовал». Он на меня и раньше «наезжал» не- однократно, а тут уже взял меня за грудки, что мне пришлось схватить из машины монтировку. Я был очень зол на всех «детей гор», которые отобрали у нас, бестолковых русаков, всю денежную работу. Они у нас в России чувствуют себя гораздо увереннее нас, за ними стоит «крыша» из наших же русских «быков», которую они содержат.

Через два месяца после родов Лариса надумала работать в городе на своей прежней работе. Она приехала в город и неделю работала, живя у своих подруг, с кем работала раньше в магазине. После сдачи смены за ней в магазин, видимо, приехал Андрюха и отвез домой. Прекрасно понимая, что Лариса не может дать хорошего воспитания дочке, ибо сама без него, я стал искать с ней встречи, а, встретившись, предложил ей жить вместе. Я очень люблю своих детей и готов забыть всё, ради ребенка. При встрече с Ларисой мы всё обсудили, договорились жить вместе, даже нашли комнату для временного проживания рядом с её работой.

И вот на следующей неделе, когда Лариса работала, ей позвонили соседи из нашего райцентра и сообщили, что у неё запила мать, и это от грудного ребенка. Я, бросив свою работу, сразу поехал туда и приехал как раз вовремя. Кет с дочкой Ленкой обе в запое, а водиться с Аней некому. Два дня и две ночи я был с дочкой, водился с ней и выводил Кет из запоя. Когда Кет немного «очухалась», я поехал в город.

Мне тоже нельзя было долго отсутствовать на работе. Могу потерять своих клиентов, которых найти была огромная проблема. И так заниматься «извозом» мне становилось всё сложней. «Кавказцы» всё жёстче «отшивали» меня от «своих» денег, второй раз у моей машины прокололи шилом все четыре колеса, пока я грузил товар, находясь в кузове пикапа. Каких трудов мне, груженому, опять стоило выйти из этого положения? Кто ездит на машине, прекрасно это поймёт: ведь колеса спустили по дороге не все сразу и до шиномонтажа мне их пришлось таскать по городу опять примерно за полтора километра.

А Лариса, отправив меня заниматься с дочкой, поехала к подруге ночевать в пригород. Она созвонилась с Андрюхой (он, оказывается, по работе был в городе), чтобы он к ней туда приехал, и они вместе провели там ночь. Ларисе очень хотелось погордиться перед своими подругами, что у неё есть молодой и красивый любовник с машиной. После отъезда Андрюхи Лариса продолжила там пьянствовать, и её какой-то таксист угостил сигаретой с «травкой», и всю ночь потом её «катали» по этому городку. Что с ней делали и кто, она не помнит, а догадаться, что с ней делали, несложно.

Лариса не вышла на работу даже через двое суток после моего отъезда -- сдавать смену в магазине. Хозяйка квартиры, где мы хотели жить, сказала мне, что Лариса больше у неё не появлялась и на работе она после моего отъезда тоже не появлялась.

Вечером Лариса позвонила мне на сотовый, чтобы я приехал за ней, иначе она повесится. Я съездил за ней, привёз в город и сразу отправил на электричке к дочке, сказав, что никаких дел с ней иметь больше не хочу и не буду. Да, жить с ней после этого даже ради дочери у меня всякое желание отпало. Изменяли мне обе жены до неё, но -- чтобы так? Я занимаюсь с ребёнком, а она в это время «трахается», -- такого ещё не было.

На работу в магазин Лариса больше не вышла: стыдно, да и выгонят, думала, за такое отношение к работе. Лариса стала жить в райцентре, продолжая «лопать» с матерью и сестрой денатурированный спирт и «трахаться» уж не знаю и с кем. Но у меня очень болела душа за ребенка. Мне через какое-то время захотелось посмотреть на дочь, она же моя кровь и этого никуда не денешь. Приехал, посмотрел,чего-то привез дочке, и только расстроился -- все они так и пили. Плюнул на них и уехал в город работать.

Жил я у Тани с Сашей, они оба работали, а у меня работа заканчивалась гораздо раньше их, и, придя с работы, я ежедневно готовил ужин. Они за это были благодарны мне, да и на свои деньги я часто покупал продукты. У нас всегда был полностью набит продуктами холодильник. На продуктовой базе я брал себе по очень дешевой цене колбасу и овощи с фруктами, которые были ещё не просрочены, но для реализации в магазины их уже не брали. Продукты были ещё вполне съедобны. Собственно, этим Саид (мой основной клиент в то время) и торговал на рынке, а для себя-то мы с ним брали всё самое лучшее.

Свадьбу Тани решили сыграть в очень уютном кафе небольшой гостиницы недалеко от ж/д вокзала. Я познакомился с Сашиными родителями: Ирина, сваха, на год меня моложе, занимается торговым бизнесом. У неё было тогда несколько торговых точек в переходах метро, где нанятые продавцы торговали книгами и открытками. Анатолий, её муж, торговал у неё на одной из бойких точек в переходе метро на ж/д вокзале. Во времена социализма они вместе работали в пароходстве, уходя с весны до поздней осени в навигацию. Заработали они себе большую трёхкомнатную квартиру, родили двух сыновей.

Саша, старший сын, во время их отсутствия жил у бабушки в квартире, которая досталась ему теперь по наследству. Бабушка всю жизнь проработала воспитателем в детском саду, жила без мужа, но сумела купить себе кооперативную квартиру и меблировать её. Все теперь ругают социализм, но попробуй сейчас купить квартиру воспитатель детсада, даже говорить-то на эту тему смешно.

Свадьбу мы с Ириной договорились сделать пополам и сами одеть своих детей в свадебные наряды. В арендованном для свадьбы кафе знакомый Иринин повар «от Бога» сделал свои фирменные блюда и сервировал стол. Для этого мы с Ириной и поваром на моем пикапе закупили всё необходимое для стола на рынках и мелкооптовых базах. В подарок молодым мы с Ириной купили двухнедельную путевку в Египет на Красное море. Решили отправить их в свадебное путешествие: пусть отдохнут и посмотрят на мир, ведь они оба за границей ещё не бывали.

Тане я купил шикарное дорогое свадебное платье и все остальные аксессуары, а Саше Ирина -- белый костюм. Выглядели наши молодые в самом престижном Дворце Бракосочетаний города, бесспорно, красивее всех. Свадебный кортеж был из четырёх машин, три из них -- белые новые «Волги». Свадьбу отгуляли очень хорошо и весело, с профессиональными тамадой, диджеем и видеооператором. На следующий день близкие родственники и друзья гуляли с нами ещё на озере, где мы жарили шашлыки и купались. Молодые на третий день после свадьбы уехали в Москву, откуда на самолете улетели в Египет.

Без них я вплотную в свободное время занялся своей книгой, отнес рукопись в частную типографию, где мне её напечатали на компьютере. Называлась она тогда «Мои три жены», и в ней получилось всего тридцать семь страниц из моих трёх общих тетрадей рукописи. Дорабатывал я книгу почти год, а сначала год она у меня просто лежала. Все попытки дорабатывать её без компьютера у меня быстро заканчивались. Я понимаю, что можно написать небольшие рассказы и повести в тетрадях, а вот талантом Л.Н. Толстого с его романом «Война и Мир» я просто восхищаюсь.

После возвращения молодых я снял комнату в двухкомнатной квартире и сразу переехал туда. Стас, хозяин квартиры, был одинокий разведенный мужик, женоненавистник, лет на пять старше меня. Он преподавал в своё время в институте, но в андроповское правление был уволен с работы.

В рабочее время Стас с друзьями пьянствовал в «кабаке» и, по всей вероятности, на деньги, которые студенты собирали преподавателям за сдачу экзаменов и попались проверяющим. Стас был очень агрессивно настроен на советскую власть за её тотальный контроль. А я считаю, что в то время и с тем строем для удержания порядка в обществе такие меры были просто необходимы. Как-то надо было бороться с обнаглевшими «начальниками», которые из-за своего пьянства совсем теряли совесть.

Я пару раз приводил на квартиру женщину, с которой познакомился у Тани на свадьбе, но больше не стал. Хозяин мне за это устраивал скандалы, а у него с психикой, по моему, не совсем нормально. В мире капитала он тоже не мог прижиться, то есть нигде не работал, живя только на мою квартплату. Курил он «Приму» и прямо в квартире. Я всячески с этим боролся, пытался отучить его от этого, хотябы в комнате, где он спит. Однако в моё отсутствие он своё дело делал, а был он целыми днями дома один.

ГЛАВА 28.

Говорят, что несчастье хорошая школа, может быть.

Но счастье лучший университет, оно довершает

Воспитание души, способной к доброму и прекрасному.

А.С. Пушкин

Летом несколько раз я ездил в райцентр, посмотреть на дочь и привезти ей продуктов, но только расстраивался от таких поездок. До чего же неприятно смотреть на пьянство и убожество в квартире у Ларисы с Кэт. Некоторое время я не ездил туда, но душа за Анюту, конечно же, сильно болела. А когда приехал в следующий раз с более чем месячным интервалом, меня просто «затрясло» от негодования.

Всё тело и лицо у Анюты расчесано, страшно смотреть. В бараке, где они жили в бабушкиной квартире, водопровода нет, дров для отопления тоже. Прошлую зиму они отапливались ворованными с котельной дровами. А этой зимой всем было лень что-то делать, да и некогда. Нужно только пить, а Ларисе ещё «ею» зарабатывать ребенку на «бифидок».

Она додумалась «посадить» на него грудного ребенка, так как он дешевле молока. В доме было холодно, а тем более на полу, где большие щели в подполье, кругом -- бардак и антисанитария. Кэт с дочками «лопала» денатурированный спирт вместе с Ленкиным сожителем, разведённым, спившимся мужиком.

Ане уже восемь месяцев, ей надо ползать, а негде. Весь мой диван промочен до такой степени, что сопрел, и на нём выступила плесень. У меня сердце не вынесло больше видеть это издевательство над моим ребенком. Не дай Бог никому пережить такое! Могут мне сказать, почему я не обратился в правоохранительные органы для лишения Ларисы родительских прав. Но я-то видел, что сделали в детдоме с Русланом эти старшие «товарищи» из таких же неблагополучных семей. Сделать то же со своей дочкой я очень не хотел и решил забрать её в город, не смотря ни на что, то есть на мои взаимоотношения с Ларисой и Кет.

В городе я уже стал работать на розничном рынке. «Кавказцы» так меня и «отшили» от «извоза», наведя на меня наших «быков», которые со мной серьёзно поговорили. К великому нашему сожалению, «кавказцы» чувствуют себя в России хозяевами. Все работы, где можно хорошо заработать, связанные с рынками, они прибрали себе. Хотя весь товар, даже на оптовые рынки, они закупают на наших русских плодово-овощных базах, а не возят с Азербайджана или Грузии с Арменией.

Так только думает наш «околпаченный» народ с «подачи» коррумпированных чиновников, которые с высоких трибун говорят, что без «кавказцев» Москва останется без фруктов и овощей. Подобные речи можно слышать и в других городах от государственных чиновников высокого ранга, губернаторов и мэров городов, которые живут на «дань» с «кавказцев».

Я стал торговать со своей машины фруктами и овощами, которые брал у Саида, а вечером за них с ним рассчитывался. Саид -- таджик по национальности, который живет в нашем городе более двадцати лет, второй раз женат и опять на молодой русской женщине. С ним я познакомился, когда возил на своем пикапе ему товар с базы на розничный рынок. Саид брал там по дешевке терявшие товарный вид продукты, фрукты и овощи в большом количестве и в двух арендованных контейнерах на розничном рынке их реализовывал. «Раскрутившись», он купил себе «УАЗ-буханку» и ездил теперь сам, то есть в моих транспортных услугах больше не нуждался. Никогда в жизни мне не приходилось торговать в розницу, а тут пришлось научиться. Нужда научит всему.

Определенные деньги, пусть и не такие большие, как с «извоза», у меня были. Я снял двухкомнатную квартиру и привёз на пикапе Кет с Аней в город. Руслана ещё до моего последнего приезда в райцентр Лариса сдала в школу-интернат, но он и оттуда постоянно сбегал. До интерната он постоянно убегал от Ларисы и из школы в соседний поселок к своему отцу, который угощал Руслана сигаретами и даже вином, а назад к Ларисе не отправлял. Она со своими любовниками на их машинах постоянно ездила забирать Руслана оттуда. Вот такая это семейка.

Лариса осталась в райцентре взять в больнице Анину карточку и неделю к нам не приезжала. Пьянствовала и, наверное, «трахалась» там, скитаясь по подругам. Можно, конечно, подумать, какой я дурак, что принял её, но что мне оставалось делать? Ребенку нужна мать, а на Кет надежда была очень плохая, она в любой момент могла запить. Было бы на что.

Наконец, приехала Лариса, я встретил её на вокзале, чтобы отвезти её на квартиру, хотя даже разговаривать мне с ней не хотелось. Сначала мы с Ларисой вместе поторговали с моей машины, а потом я устроил её торговать у Саида в отапливаем контейнере, а сам торговал на улице с лотка. Деньги мы зарабатывали неплохие, иногда вдвоём больше тысячи рублей в день.

На рынке так платил только один Саид, из-за чего и был не сильно богат по сравнению с окружающими его «кавказцами». Кет водилась с Аней и готовила нам еду. Аню пролечили, отмыли в ванной, купая каждый день. Все прыщи и коросты у неё зажили, и стала она чистенькая и беленькая.

Аня сразу научилась быстро ползать по полу на прямых ногах, как обезьяна, а вскоре и пошла сама. Квартира наша была очень теплая, после евроремонта, живи бы да радуйся. Новый год встречали у нас в квартире с богато накрытым столом. В гостях у нас были Саид со всем своим семейством: женой, двумя детьми и его шурином. А двадцать шестого февраля мы хорошо отметили Ане первый день рождения, пригласив много гостей. Я пригласил всех своих родственников, живущих в городе, показать всем свою дочь.

Торгуя на улице, за день я сильно переохлаждался и вечером за ужином с удовольствием выпивал стопку водки. Покупал четвертинку и выпивал её с женщинами. А Кет с Ларисой привыкли пить гораздо большее количество алкоголя. Лариса посылала Кет ещё за водкой, и дело заканчивалось у нас часто скандалом. Конечно, я старался не «наезжать» на Ларису, чтобы Аня ничего этого не видела и не слышала.

Да, Лариса приехала в город ещё и с «брюхом», которое прибывало с каждым месяцем. Когда оно стало уже сильно заметно, Лариса съездила в райцентр, где на дому ей сделали преждевременные роды. Приехала назад в город на такси умирающая, но всё у нее быстро, как у кошки, за несколько дней зажило, и она вышла на работу. Лариса ещё и строила мне амбиции, зная, что я лучше и моложе её никогда в жизни никого не найду. Думала, что я буду за ней всегда «таскаться», всё ей прощать, и некоторое время даже пользовалась этим.

Мы с Ларисой сексом практически не занимались, у меня вставать на неё совсем отказывался. Мы только жили под одной крышей, я платил пять тысяч в месяц за квартиру, питаясь с ними, а часто на свои деньги покупал и продукты. По крайней мере, я все свои деньги тратил до копейки, а Лариса свои деньги копила. Мне было тяжело с ними жить, видеть постоянно их пьяные «морды», зато я каждый вечер был с Анютой, что меня очень радовало.

А Лариса становилась с каждым днем всё невыносимей. Она, пьяная, стала скандалить и выгонять меня из квартиры, так что я несколько раз ночевал в машине или в подвале дома. Я не ругался с ней, а тихо уходил, чтобы не напугать и не травмировать Аню, хотя идти мне было абсолютно некуда, а к Тане стыдно.

Когда моя дочь Таня родила девятнадцатого марта сына, мне пришлось занимать тысячу у Саида под зарплату на подарок внуку, так как я все свои деньги тратил на проживание. На работе я очень обходительно относился к покупателям, никогда не обвешивал и не обсчитывал их. А наши покупатели, это, в основном, обездоленные государством пенсионеры. Они были очень благодарны мне и старались «отовариться» именно у меня.

Саид так и брал на базе забракованный товар, а мы его дёшево продавали. Поэтому у нас всегда была большая очередь пенсионеров и просто бедных людей, которых, приходит на рынок подавляющее большинство -- за покупками «подешевле». Покупатели очень полюбили меня за доброе, уважительное отношение к ним. Многие из них говорили, что выбрали бы меня депутатом в Государственную Думу и даже президентом. Но всё это, конечно, я всерьез не принимал, а относился к покупателями со всей душой, как и привык по жизни. Обращался я ко всем на «Вы» и с уважением, о котором они уже забыли.

Дочь Таня заканчивала Государственный университет, осталось заплатить мне за последний семестр шесть тысяч рублей. Я пообещал пять лет назад выучить её и своё слово держал. Денег у меня в наличии в тот момент была только тысяча, и я занял пять у Ларисы, когда она была трезвая и в настроении.

Зимой я иногда возил Саиду на своем пикапе ещё и товар, его старая машина «УАЗ» нередко ломалась, но он платил пять процентов с выручки своим продавцам и мне, а за доставку часто забывал. Когда на улице было очень холодно, многие покупатели старались отовариться в контейнере в тепле, поэтому у Ларисы выручка часто была больше моей, и, соответственно, она больше и получала. Привезя товар на пикапе, я весь день ещё и торговал на улице. Было очень холодно, и мне приходилось тепло одеваться в рабочую одежду и распускать «уши» у шапки.

Выглядел я в такой форме одежды гораздо старше своих лет. А Ларисе стали «доброжелатели» отпускать комплименты: какая она молодая и красивая, а живет с таким старым и страшным мужиком, ничего из себя не представляющим. Ларисе, с её небольшим умом, эти слова вскружили голову. Она стала называть меня на людях «старичонко», оскорбительно ко мне относиться. Лариса стала просить других продавцов, чтобы нашли ей достойного её мужика.

ГЛАВА 28.

Заговори, чтобы я тебя увидел.

Сократ.

Не зная наших семейных отношений, на девятое мая Саид пригласил меня с Ларисой на шашлыки отметить день рождения его младшего, третьего ребенка. Он был женат второй раз на молодой двадцатипятилетней русской женщине, у которой был ребёнок от первого брака, и Саиду она родила ещё сына. В лесу Лариса сильно напилась, и чего-то «наехала» на Саида, как она привыкла делать это со мной. Саид, видимо, к такому обращению не привык, и сразу сказал ей, что она больше у него не работает.

Приехав домой, Лариса устроила скандал и напала на меня драться во зле на Саида и меня, за то, что мы с ним друзья. Никак не ожидая, я получил удар ножкой сломаного стула по голове. Драться с ней я, конечно же, не стал, чтобы не напугать Аню, и в крови, приложив к ране полотенце, сразу ушел к Тане, где мне обработали рану.

Больше возвращаться в этот «содом» мне не захотелось. Ведь я могу убить эту дурищу, а вот этого делать мне ну никак не хотелось. А она может довести меня до этого рано или поздно. Кстати, Николай Васильевич чуть не убил её бабушку и, наверное, за это же. У них, видимо, в крови -- приживаться к богатым взрослым мужикам и, пустив их по миру, потом издеваться над ними. Николай Васильевич, спившись с Зинкой и обеднев, по пьянке ударил её «бомбой» (бутылка ноль восемь литра) по голове, за что «получил семь лет тюрьмы, где и умер. (А она жива по сей день в Доме престарелых).

Моей матери девичья фамилия была Смирнова. А меня эти смирновские чрезмерные всепрощаемость и жалость ко всем, которые я «цапанул» от своих деда и матери, пустили по миру. Мой отец был гораздо жестче и, наверное, просто убил бы таких моих жен. Хотя, Бог его знает: на измену своей первой жены он ответил только разводом.

В общем, потом я заехал к Ларисе на машине, забрать оттуда свои личные вещи. А там -- целый «содом», к ним ещё приехала беременная Ленка с сыном. Эта семейка и в городе нашли «шинки», где торгуют денатурированным спиртом, который дают и в долг. Они все вместе в этой квартире и «лопали».

Лариса стала на меня «наезжать», чтобы я отдал ей долг, а сама жила в квартире, за которую мною уже было заплачено за месяц вперед, то есть я в принципе ей ничего был не должен. Лариса нигде не работала, а только пьянствовала, и деньги, которые она скопила, работая на рынке, у нее быстро закончились.

Она стала ходить на рынок и рассказывать всем нашим знакомым, какой я «козёл», не отдаю ей долг, не даю ей денег на дочь. А люди ведь не знали нас близко, наши дела, и обо мне стали судить с её слов. Я абсолютно никому не рассказывал правду о Ларисе, мне было стыдно за себя, с кем я на «старости лет» связался. Да она ещё «схлестнулась» с местным парнем, в молодости работавшим «быком», который с друзьями решил с меня этот «долг» востребовать.

А я весной каждое утро ездил на пикапе с одним старым своим клиентом (узбеком, торгующем фруктами в переходе метро) на оптовку за двести рублей, а потом целый день торговал на рынке с лотка у Саида. У меня к тому времени появились заработанные деньги, и я отдал Ларисе эти пять тысяч. Прекрасно понимая, что это всё неправильно, и что они эти деньги всё равно пропьют. Что, естественно, они и сделали. Ленка с огромным брюхом помогала им пропить мои деньги.

До какой же степени эта семейка нелюди: беременные пьют и курят, а ведь пьют суррогат алкоголя до упаду и сигареты прикуривают одна от другой. Ленка потом в райцентре родила девочку, но вскоре она умерла, говорят Ленка задавила её. Как и чего, я точно не знаю, но Ленку не «посадили». Может, девчонка сама умерла, какое хоть у неё могло быть здоровье.

Я Ларису вытащил из такой «клоаки», она пообщалась, живя со мной, с нормальными людьми, посмотрела мир, и за это такая мне благодарность. А до встречи со мной ей «светило», в лучшем случае, замужество с крестьянином-алкашом в деревне, где жили её мать и сестра. Ни один нормальный парень или мужик на неё бы не бросился в такой одежде и с такой репутацией. А заработать денег она там не смогла при всём её желании.

Мне, конечно, очень стыдно перед маленькой дочкой. Что с ней будет, с такой матерью и бабушкой? Всё-то эта Лариса делает неправильно, вопреки здравому смыслу. Я мог «рожать» ребенка только при условии, что могу вырастить и воспитать из него хорошего человека, умного и порядочного. А для этого, в первую очередь, он должен быть обеспеченным. А тут всё наоборот, только нищета и дурость.

Из Ларисы полезло такое «дерьмо» и дурь, когда я стал беден, как из Карины в идентичной ситуации. Да и не только моя бедность смутила Ларису, а ещё и то, что работал я простым продавцом на рынке, а она, красавица, с таким «чучелом» живет. А пила Лариса, как и Карина, до потери человеческого облика. За что мне такое наказание? А вина, конечно же, здесь моя, и большая. Не надо было бросаться на красоту, не замечая того, откуда эта красота выросла.

Я ненавижу пьянство и тунеядство, и тем более в женщинах, это меня просто бесит. А столько мне с этими тремя жёнами пришлось натерпеться? Не дай Бог никому такого «счастья». И то же самое слышу через Ларисиных подруг, что говорили Зина и Карина обо мне, что я импотент. И это, в некоторой степени, верно. Правда, только по отношению к ним после всего того, что они мне сделали.

Мой «благородный» совсем отказывался вставать на их «поганые кастрюли». Это слова из «воровской» песни, которую я услышал в шестнадцать лет в тюрьме, находясь в бетонном «боксе» в распределителе. Песню пел очень задушевно парень, которого мне было не видно, но эти слова из песни запомнились мне на всю жизнь.