Повторная молодость

Глава 10

Андропов еще раз прошелся по кабинету и остановившись добавил.

- Еще вам надо присмотреться к его технической стороне. Может ему и в технике видения приходят? Тогда надо будет это тоже использовать на пользу нашей страны. Присмотритесь к его деятельности в институте – попросил он.

- Мы изучали этот вопрос в части его квалификации. Наши технические специалисты общались с сотрудником кафедры КУДР, которому он передал свою студенческую работу. Прощупывали технический уровень Предсказателя. По отзыву сотрудника, квалификация у него очень высокая, но он это объясняет тем, что в школе Предсказатель увлекался радиолюбительством, собирал ламповые передатчики и изучал для этого специальную литературу. Мы проверили эту информацию. В городе Сусумане Магаданской области, где он заканчивал школу, о нем отзываются как о технически грамотном радиолюбителе – он там посещал радиокружок. А вот в Алма-Ате, куда он уезжал на каникулы, он оставил другой след. Там, по решению республиканского комитета КГБ, радиохулиганов-радиолюбителей не трясли, если они никому не мешали, а негласно ставили на учет. Так вот, он попал на их учет в мае 1970 года, когда собрал приставку к радиоприемнику. Так вот, мощность его передатчика за три месяца возросла с пяти ватт до ста пятидесяти ватт, ему удалось установить связь на четыреста километров с городом Балхаш, что для того диапазона средних волн является достаточно серьезным достижением. По оценкам местных специалистов у него просто талант радиоконструктора, с его ограниченными в техническом плане возможностями, не просто было собрать дома в селе такой мощный передатчик. Причем этот передатчик был очень высокого качества, как и антенна к нему, так и подводящий фидер к ней, все было сделано по всем правилам радиотехники – это сотрудники комитета негласно наведывались к нему в дом и всё своими глазами видели – сообщил Цвигун. – А насчет технический предсказаний я с ним специально поговорю, пусть и их нам выдает, мы уж разберемся, что с ними делать.

После небольшой паузы Андропов вздохнул и выдал:

- Я буду вынужден доложить о нашем Предсказателе Леониду Ильичу, а дальше пускай он сам решает, знакомить ли с этой информацией Политбюро, или еще кого – сказал он. – Насколько я помню, о нём, о его способностях, знают только три человека – Лигачев, ты и я. Для остальных наших сотрудников он просто ценный человек – так?

- Все верно, только троим известны его способности. И вы правы - надо доложить наверх об этом феномене, тогда следующие его предвидения будет проще использовать – согласился Цвигун, которому не хотелось это делать самому через голову начальства.

- Он поддерживает контакты с Лигачевым? – спросил Андропов.

- Насколько мне известно, нет. После нашей совместной встречи у Лигачева, в следующий раз он сразу позвонил мне и через офицера КГБ передал запечатанный пакет. Лигачев понимает, насколько ценный это человек для нас, поэтому никакого лишнего интереса к нему не проявляет – ответил Цвигун.

- Ну вот и ладно. Вам стоит все-таки поговорить с Лигачевым, когда он будет в Москве, напомнить о секретности, что само существование Предсказателя является государственным секретом. И что для Лигачева он является потенциальным билетом на самый верх в нашей партии.

Будем ждать от Предсказателя новых сообщений – закончил Андропов разговор.

Томск

Пока ждал разрешения покинуть Москву, записал несколько песен. Это "День Победы" (Д. Тухманов - В. Харитонов) – но ее выдам к следующей дате, к 9 мая 1974 года. А вот эту выдам по приезду в Томск: "Прощай, от всех вокзалов поезда..." (В. Добрынин- Л. Дербенёв), еще записал его песни «Не сыпь мне соль на рану» и «Синий туман».

Пожалуй, этого будет достаточно на это лето.

Меня проводил в Москве сам Цвигун, попросил присылать мои видения по части новинок техники, их будут рассматривать профильные ведомства под предлогом промышленного шпионажа.

Сказал ему, что буду делать это с удовольствием, такая информация у меня часто мелькает в голове.

Полет прошел буднично, пять часов в воздухе на Ил-18 особого удовольствия не доставляют.

У трапа самолета меня встретил сотрудник местного КГБ и проводил к «Волге». Он представился, капитан Константин Невельский, будет моим куратором в Томске. Меня отвезли домой, дома на столе лежал ордер на эту квартиру на мое имя. Константин сообщил, что в соседней квартире теперь будет находится круглосуточно моя охрана, телефон в этой квартире уже был, а тревожная кнопка в ней была установлена в мое отсутствие, пока я был в Москве. Константин предложил проехать в гараж УКГБ и выбрать себе машину, такое распоряжение поступило сверху.

Не откладывая в долгий ящик это дело, мы поехали в гараж. Я долго ходил среди рядов одинаковых машин – все машины были ГАЗ-24, только разной окраски. В основном там были машины черного цвета, но были и других расцветок. С нами ходил начальник гаража майор Добров, рассказывал о заинтересовавших меня машинах. Ну какой пробег у машины, какого она года выпуска. Я заглядывал в салоны машин, чтобы оценить степень убитости, мне нужна была нормальная машина, а не автохлам. Но мне майор честно все рассказывал про машины, ничего не утаивал. Видимо моя должность личного порученца Андропова играла в этом большую роль. После часовой экскурсии по гаражу, я выбрал себе «Волгу» годичной давности, с пробегом пятьдесят тысяч километров, и белого цвета, чтобы отличалась от официальных черных машин. Видимо из-за белого цвета она была не очень популярна в гараже, поэтому на ней так мало накрутили километров. На остальных машинах, которые мы осмотрели, пробег был не меньше ста пятидесяти тысяч километров.

Спросил Константина насчет водительских прав.

- А зачем они вам Валерий Иванович? Номера на машине принадлежат КГБ, ГАИ не останавливает такие машины. Да и у вас имеется удостоверение сотрудника КГБ – можете предъявить вместо водительских прав – сказал Константин. – Машина будет обслуживаться в нашем гараже, вам только бензин заливать придется. Машину можете оплатить и на себя оформить, а можете просто на ней ездить, не связываясь с этим. Только давайте я с вами проеду, проверю ваши навыки вождения. Вы машину-то водили когда-нибудь?

- В школе, были уроки вождения на ГАЗ-51 - ответил я. И правда, были в моей биографии такие уроки в школе №1 имени Германа Титова в селе Верхняя Каменка под Алма-Атой, когда я там в отпуске учился. Поэтому прикрытие водительских навыков у меня имелось, хоть и не очень достоверное. У меня в моей прошлой жизни была «Волга-31029», десять лет на ней катался. А ГАЗ-24 практически ничем от нее не отличается, только в моторном отсеке что-то изменилось, да кузов поменяли.

- Ну и славно, наберетесь опыта постепенно – сказал капитан, когда мы сели в машину, а я не с первого раза тронулся. После автомата надо было привыкнуть к сцеплению, у «Волги» оно было очень тугое, это после Ниссана-то. Но тем не менее, со второго раза машина тронулась, и мы поехали по городу. Прокрутились по проспекту Ленина, проехали по проспекту Фрунзе, развернулся в его конце и вновь выехали на Ленина, проехали до конца, и я вернулся к своему дому.

- Ну для первого раза просто отлично! – порадовался капитан. – Теперь я за вас спокоен!

- Чего там было проехать? Машин практически не было на дорогах – усмехнулся я про себя.

Вечером ко мне зашла бывшая квартирная хозяйка, Шнайдер Сара Львовна, которая у меня и хозяйство вела за пятьдесят рублей в месяц.

- Я так за вас рада Валерий! В ваши годы такую квартиру получить! – сказала она, но не совсем радостно.

- Я хотел просто купить её у вас, но Андропов решил по-своему – честно сказал я.

- Ой, да не волнуйтесь вы! Мне дали хорошую двухкомнатную квартиру и ордер выписан на меня. Тут я была на птичьих правах – в любой момент у меня могли просто выселить. А теперь у меня имеется собственная законная квартира с ордером – с улыбкой сообщила она. – И все благодаря вам! Я хотела спросить – мне продолжить у вас вести хозяйство или вы другую будете искать домохозяйку?

- Буду обязан вам, если вы продолжите вести у меня хозяйство – поклонился я.

- Валерий Иванович, я буду приходить в десять утра, а по выходным в двенадцать, чтобы вы и ваши гости уже были на ногах – сказала Шнайдер. – Вот мой телефон, звоните, если что-то надо будет изменить.

- Хорошо, если что-то будет меняться, я вам сообщу – согласился я.

Шнайдер занялась хозяйством, я поехал на своей машине в филармонию – отдать новые песни на оформление и подготовку номеров, заодно повидаться с Миланой.

Липовский встретил меня с радостным известием, что они отправляются на гастроли по Подмосковью. Я поздравил его и передал накопленный материал, попросил оформить на нее авторские права. Он попросил меня исполнить песню "Прощай, от всех вокзалов поезда...", весь оркестр слушал меня и аплодировал по ее завершению. Пришлось спеть и остальные песни, которые также зашли народу.

В перерыве я подошел к Милане, но она встретила меня достаточно прохладно.

- Валера, давай останемся друзьями – попросила она. – Я встретила мужчину, за которого наверно выйду замуж.

- Ну что же, желаю счастья тебе Мила. Наши встречи все равно рано или поздно бы закончились. Рад, что ты нашла свою судьбу – улыбнулся я, целуя ей руку. – Не хочешь устроить прощальное свидание?

- Ох, тебя трудно забыть Крапивин… Я подумаю над твоим предложением… - задумчиво ответила Милана, стрельнув в меня глазами.

Мы обнялись, и я отправился на машине по своим делам,

Заехал на кафедру, встретился с Петром Владимировичем, обсудили проблемы с усилителем, особенно с источником питания для него, который представлял из себя целый шкаф – это был стабилизированный источник питания на электронных лампах мощностью один киловатт, еще три киловатта в виде тепла он рассеивал в окружающее пространство. Мы обсудили, как бы такой источник выглядел бы собранным на транзисторах в бестрансформаторном варианте.

- Валера, он бы на столе тут уместился – уверенно сказал Петр Владимирович. – КПД у таких источников под девяносто процентов, да вот как видишь, у нас нет высоковольтных транзисторов и высокочастотных высоковольтных диодов для них! С этим просто у нас беда!!!

- Согласен с вами, надеюсь их скоро разработают – вздохнул я.

Мы с ним еще обсудили новости электроники, после этого я отправился домой – Шнайдер готовила хорошо, мне больше нравилось столоваться дома, чем питаться в столовой. Пообедав на кухне, я уселся в рабочем кабинете – за мебель и остальную обстановку я заплатил Шнайдер три тысячи рублей, сколько она сказала, но оно того стоило – вся мебель ручной работы была сделана из массива натурального дерева. Так что я к этой квартире получил еще и изысканную обстановку в свое распоряжение.

Сидя в кабинете, обдумывал проблему с транзисторами – она прямо-таки держит развитие техники в СССР. Вздохнул и взялся за ручку, раскрыв чистую тетрадь. Начал описывать технологию изготовления мощных высоковольтных транзисторов и диодов, память оперативно открывала у меня перед глазами страницы учебников, в которых описывались техпроцессы, описание патентов, в которых описывались подробно техпроцессы изготовления полевых транзисторов с изолированным затвором. Нарисовал и схемы преобразователей напряжения из сетевого напряжения в постоянное через компактный высокочастотный трансформатор. Так я просидел до вечера, поужинал и продолжил писать учебник по производству силовых полевых транзисторов. От стола я встал за полночь – руки отваливались от писанины. Почистил зубы и спать завалился. С утра побежал во двор, зарядка, пробежка три километра до парка, три километра обратно. Меня сопровождал неприметный жигуленок – я был спокоен, знаю, что в нем ребята из КГБ сидят. Позанимался на турнике, вернулся домой, в душ. После этого сытный завтрак – гречневая каша с котлетой и с подливкой, индийский чай с лимоном.

И снова за станок – продолжил описывать техпроцессы производства полевых транзисторов. Заодно затронул тему комплементарных транзисторных пар с высоким быстродействием и низким энергопотреблением – будущей элементной базой микропроцессоров. В серию такая технология у нас пойдет через год, с серии К176, достаточно медленных микросхем, задержка на вентиль двести пятьдесят наносекунд. Я же описывал технологию изготовления комплементарных пар с задержкой двадцать наносекунд на вентиль, аналог микросхем серии 1564, которая пойдет в производство только в 1987 году.

Подробно описал необходимость в применении «чистых» помещений для получения высокого разрешения фотолитографии, технологию очистки воздуха и методы контроля за чистотой. Нарисовал схемы, одежду персонала для этих помещений, средства для борьбы со статическим электричеством, в общем всю необходимую информацию для реализации их на предприятиях электронной промышленности СССР.

Так прошла у меня неделя – хорошо, хоть Шнайдер каждый день готовила свежие блюда и салаты, баловала меня разной выпечкой, варила компоты и даже кисели. В этом плане я жил как в санатории – недалеко от дома был большой парк, по которому я бегал по утрам, дыша свежим воздухом. Через неделю я заполнил еще одну общую тетрадь на сорок восемь листов. В ней было детально изложена технология изготовления мощных силовых полевых транзисторов, было указано все – вплоть до концентрации примесей и техпроцессов по их внесению.

В пояснительной записке я предложил одну площадку по производству этих транзисторов и диодов сделать в томском НИИ Полупроводниковых Приборов, все ко мне поближе, можно будет консультировать специалистов. Хотя сомневаюсь, что меня кто-то будет слушать в НИИ ПП...

Неожиданно прилетело: Первый звонок по сотовому телефону сделал сотрудник фирмы Моторола в 1973 году.

Надо заняться этой темой. Но нужны мощные СВЧ-транзисторы, у нас их практически нет. У нас нитрид галлия еще не применяется в серийных транзисторах.

Вздохнул – И чего у нас только нет...

И сел снова за писанину, подробно расписал технологию изготовления СВЧ транзисторов на основе нитрида галлия. На это ушла еще неделя – ну очень нужные приборы для развития СВЧ электроники. Это и сотовые телефоны, и беспроводные каналы связи для компьютеров, спутниковые телефоны. Когда появятся эти транзисторы, можно будет заняться темой сотовых телефонов. В прошлой жизни я коснулся этой темы – участвовал в конкурсе на проект базовой станции в Воронеже, в НИИ Связи. Предложил в качестве коммутатора использовать свою многопроцессорную систему «Горизонт». Её оценили, но взяли за основу традиционные коммутаторы. Вот этот НИИ и озадачим сотовой связью, когда придет время.

Позвонил капитану Невельскому, сообщил, что у меня имеется посылка для Цвигуна, через полчаса тот прибыл, забрал запечатанный конверт.

А я раздумывал – чем же мне заняться. На дворе стоял знойный июль, походил к своему завершению. Я как-то оторвался от жизни. Поехал в город, в Союзпечати купил стопку газет с середины июля забрал – на две недели выбыл из жизни, даже телевизор не смотрел.

Вернулся домой и начал их просматривать. Читал внимательно международные новости и вот тебе на!

В Афганистане разоблачен заговор против короля Захир-шаха благодаря сообщению советской разведки. Заговорщики арестованы, во всей стране обстановка спокойная.

- Решились все-таки повернуть в сторону колесо истории! – радовался я. – И коли было сообщение, что заговор разоблачен с помощью советской разведки, то это было сделано на официальном уровне! Значит удалось Андропову убедить Политбюро слить Дауд-хана! Значит будет спокойно еще как минимум полвека у на южных границах нашей страны! – радовался я. – Не будет Афганистана в нас в 1979 году! А вот интересно, с Египтом также поступят? Или по-прежнему? – мне было любопытно, что там будет. – Ждем-с! – улыбался я про себя.