Повторная молодость

Глава 5

Марина посмотрела мне в глаза задумчиво и видимо решила для себя что-то важное.

- Есть такое место, пошли, я договорилась – сказала Марина с придыханием, застегивая халат. Мы поднялись на девятый этаж, и прошли на пролет выше, на технический десятый этаж. Марина достала из кармана ключ и открыла одну дверь справа. Мы прошли туда – это было техническое помещение без окна, три на три метра примерно, в торце стоял широкий диван. Диван был застелен свежей простыней, в углу комнаты горел торшер. В комнате было тепло и уютно.

- Пойдет это место для продолжения свидания? – спросила Марина лукаво.

- Спрашиваешь! Конечно пойдет - сказал я, заключая ее в объятия. Еще несколько поцелуев и мы переместились на диван, постепенно раздеваясь. Я ласкал ее все смелее и смелее, в конце концов Марина попросила со стоном – Возьми меня, ну скорее же!

И начался наш секс-марафон, я только успевал менять презервативы. У меня было столько сексуальной энергии! Я даже не подозревал об этом! И у Маринки тоже ее было с избытком – двадцать один год девушке, гормоны бушуют! После третьего раза мы надолго утихли, Маринка устроилась у меня на плече, целуя его. Я теснее прижал ее к себе.

- Ты замечательный любовник Валера. Такого со мной еще не было! Я трижды уже испытала оргазм! – говорила она, покрывая поцелуями мою грудь.

- А твои предыдущие любовники не удовлетворяли тебя? – удивился я.

- Да какие любовники, на втором курсе влюбилась в пятикурсника, тот лишил меня девственности, и только удовлетворял свою потребность, обо мне он не думал вообще. Хорошо, хоть не залетела от него. После диплома уехал, даже не попрощался. Все – больше никого у меня не было – вздохнула Марина. – Повторять то, что было с Алешкой, я не хотела – мало это удовольствия приносило, один страх, как бы не залететь. А тут появился ты, такой элегантный и обходительный, ручку мне целовал. Конечно, меня сразу к тебе потянуло – от тебе веяло порядочностью и надежностью. Ясно, что мы будем только любовниками – после нового года я уеду и мы больше не увидимся. Но и этот месяц я хочу провести как в сказке, с тобой мой дорогой Валерочка! – и она вновь впилась в мои губы поцелуем.

- Марина, а что это за комната? Можно ее на месяц арендовать для наших свиданий? – спросил я, нежно обнимая её.

- Ну если тебе не жалко тридцати рублей – то можно. За такие деньги можно отдельную квартиру в городе снять – сказала Марина.

- Не жалко, и деньги есть – сказал я, обрадовавшись. Теперь у меня будет и девушка, и удобное место, где с ней можно встречаться.

Мы с ней еще миловались пару часов, потом обессиленные разошлись по своим комнатам.

На следующий день я после занятий пообедал в столовой общежития, и пошел в свою комнату. Мы договорились встретиться с Мариной, но не уточнили место и время. Поэтому часто выглядывал в коридор – ждал Марину, свою любовницу, такую обворожительную девушку. И примерно в четыре часа мое ожидание было вознаграждено – я увидел ее в коридоре нашего этажа. Я быстро подошел к ней, обнял и поцеловал. Марина ответила, не стесняясь, обвив меня руками – у студентов с этим было просто.

- Договорилась насчет комнаты? – спросил я ее на ушко. Марина кивнула головой, глядя мне в глаза своими прекрасными очами.

- Ну так пойдем туда? – спросил я.

- Пойдем мой милый! – сказала Марина, и мы в обнимку поднялись на десятый этаж, Марина открыла ключом дверь и мы, не теряя времени начали раздеваться – память о прошлом свидании гнала нас в постель. Мы миловались с ней часа три, после этого обессиленные разошлись по своим комнатам. Я ей оставил деньги для оплаты аренды комнаты, будет нам теперь место для любовных встреч.

Обком

И вот 25 декабря меня вновь пригласили в обком партии.

- Здравствуйте Валерий Иванович! – поздоровался со мной Лигачев. – Удивили вы меня своим предсказанием – всё точно, весь Манагуа разрушен. Из газет это действительно нельзя было предсказать... И часто у вас возникают такие предсказания? Можно по теме что-то предсказать?

- Эти предсказания у меня возникают совершенно произвольно – ну где мы и где Никарагуа? Но давайте я буду вам сообщать, если возникнет что-то интересное – предложил я. – Вот может быть интересно нашей стране – 12 февраля 1973 года доллар девальвируется на десять процентов. Это значит, что наши долларовые запасы надо перевести в другую валюту, чтобы не потерять эти десять процентов.

- Необычная информация... Я ее сообщу куда следует, конечно, но не уверен, что на нее среагируют должным образом – признался Лигачев, смотря на меня. - Вот мой прямой телефон в этом кабинете, сразу звоните, если вновь у вас появится что-то интересное. Но саму информацию сообщите только при личной встрече – договорились? – спросил Лигачев.

Я согласился, Лигачев еще сообщил мне, что подтолкнул регистрацию авторских прав на мои песни, так что после нового года мне уже начнут деньги поступать. Мы распрощались, и я вернулся в общежитие. Матери я написал письмо, что высылать мне деньги уже не требуется, меня приняли на работу консультантом в областную филармонию с зарплатой триста рублей. С учебой у меня все было нормально, в начале января предстояла сессия, после нее каникулы две недели. Ехать домой я не собирался, предупредил об этом мать.

Мы продолжали встречаться с Мариной, я обучал ее премудростям секса – у нее совсем не было опыта. Полугодовой роман с дипломником завершился у нее только лишением девственности. Теперь она старательно обучалась всем этим премудростям, понимая, что в жизни этот опыт просто так не получить. Я старался хотя бы раз в неделю сводить ее в ресторан – побаловать. Много ли радостей она видела в своей жизни? Такой ужин обычно обходился нам не дороже десяти рублей, зато настроение у Марины поднималось, и она всю неделю счастливо щебетала со мной.

Мы вместе с ней встретили Новый год, перед ним я потащил ее в наш ювелирный магазина «Алмаз» возле Горького, мы купили ей красивое золотое колечко с рубином, выбор там был невеликий. И это было комиссионное кольцо, выставленное явно по завышенной цене – ползарплаты на него ушло, но хорошо подошло Марине. Она любовалась им, улыбка не сходила с ее лица.

Вечером, отмечая праздник вдвоем в нашем убежище, Маринка, задорно прыгая на мне, спросила, когда мы закончили. – Валера, я теперь все премудрости секса освоила? Или еще что-то есть?

- Есть, так называемый оральный секс, хотя на западе его к сексу не относят, а относят к прелюдии, к предварительным ласкам. По-другому это называется минет, или любовь по-французски.

- О, слышала об этом! В рот брать член! Это противно! Мужики презирают женщина за это! – забурлила Марина своим возмущением.

- Ну тогда ты освоила все, что я знаю о сексе – улыбнулся я, притягивая красавицу к себе. – Мариночка, у тебя приятный голос сопрано. Ты не хотела петь на сцене?

- Ну я собираюсь на радиозаводе в самодеятельность попасть и петь там - сказала Марина.

- Я буду продолжать писать песни и скорее всего скоро перееду в Москву и буду уже этим заниматься профессионально. Могу тебе помочь попасть на профессиональную сцену. Сразу хочу сказать, что мы если не будем любовниками, то останемся друзьями, я хочу тебе помогать в жизни – предложил я.

- О, кто бы не хотел, было бы неплохо попасть на профессиональную сцену. Но я не уверенна, что с моими данными это реально – вздохнула Марина.

- Есть еще и бэк-вокал – это когда украшается номер основного солиста вторыми голосами. Этих исполнителей зрители практически не видят, но они также получают приличные деньги – пояснил я. – Не потянешь на первый голос – сможешь петь бэк-вокалом, совершенствовать свой голос.

- Ой, конечно, хочу Валера! Ну очень хочу! – захлопала в ладоши Марина. – Буду ждать с нетерпением!

- Ну а пока этого нет, как ты и планировала, занимайся пением в заводской самодеятельности. Если при этом еще и будешь обучаться вокалу у местных преподавателей – вообще будет замечательно – сказал я.

Мы миловались всю ночь, а на следующий день я проводил Марину в Москву, посадил ее на поезд.

1973 год

Сессию я сдал легко, еще бы не сдать инженеру с сорокалетним стажем! Да еще моя память давала подсказки в любых ситуациях. Народ разъехался на каникулы, я остался один в комнате общежития. Регулярно продолжал каждое утро заниматься зарядкой и еще записался в боксерскую секцию, правда сразу договорился с тренером, что я это делаю для своего здоровья, мне нужны только их спортивные снаряды – большие груши, на которых я отрабатывал удары ногами, коленями, руками и локтями. Тренер заинтересовался моими навыками, спросил, зачем мне они нужны – в спорте такие удары недопустимы.

- Когда на улице ко мне подвалят гопники, у них со спортивными навыками совсем плохо, особенно с его правилами. Они их просто не знают – пошутил я. – Вот я с ними и буду разбираться без правил, которые они не знают! – усмехнулся я.

Тренер засмеялся, посоветовал выверять удары, чтобы не залететь при превышении предела необходимой обороны и больше мне не препятствовал в моих тренировках.

После тренировок я шел на работу – в областную филармонию, мы там ставили номера с песнями Антонова, пардон, моими лирическими песнями. На начало февраля была намечена премьера новой программы томского симфонического оркестра с солистом Борисом Березкиным.

Милана Ложкина

Мила Ложкина продолжала заигрывать со мной, но как-то вяло. Ей было двадцать шесть лет, а мне восемнадцать. Я уже скучал по женской ласке после отъезда Марины. И вот как-то, оказавшись один на один с ней в одной из многочисленных комнат-студий консерватории, я притянул Милу к себе за талию и нежно поцеловал в губы. Он отпрянула от меня, но метнула в меня свой огненный взгляд, призывающий быть смелее. И я вновь ее притянул к себе.

- Мила, ну чего ты себя ведешь как ребенок? – и вновь нежно поцеловал ее.

- Ну Валера, мы с тобой такие разные – сказала она, но уже не отстраняясь от меня, смотрела мне в глаза с обожанием.

- Ну и что – противоположности притягиваются – я вновь ее нежно поцеловал, она ответила тоже нежным поцелуем, обвив меня своими руками.

- Ну не пара мы – сказала она, когда поцелуй закончился.

- Ну мы же не в ЗАГС собираемся. Мы нравимся друг другу – этого достаточно – сказал я, вновь ее целуя. Она опять ответила достаточно активно, я почувствовал, как в ней разгорается страсть. Блин, и что тут диванчика нет – подумал я. И стал целовать ее в шею, ушки, такие симпатичные, мы вновь слились в поцелуе. Мила тяжело дышала – видимо давно у нее секса не было. Я вновь привлек ее к себе, поцеловал, массируя ее ягодицы. Мила только застонала, прижимаясь ко мне.

- Ну почему тут нет диванчиков – разочарованно подумал я, осознавая, что нашу любовную игру надо прервать.

- У тебя есть где нам можно продолжить знакомство? – спросил я, целуя ее в шею.

- Ой, не надо Валера – отстранилась от меня Мила. – Это неправильно!

Она поправила платье и метнув на меня свой проникающий огненный взгляд вышла из комнаты.

- И чего кочевряжится… - подумал я. – Ведь хочет быть со мной, это же явно видно.

На следующий день репетиции шли как обычно, в перерывах народ разбегался по разным помещениям, в основном шли в буфет – пили чай, перекусывали. Я воспользовался отсутствием народа в маленькой студии, куда мы синхронно вошли с Милой, обнял ее и поцеловал. Она горячо ответила мне, и мы долго целовались. Я гладил ее груди снаружи, через платье, гладил ее бедра, задирая юбку – она была в капроновых колготках, при этом она мне все жарче отвечала на поцелуи. Так долго продолжаться не могло – я уже не мальчик, да и она давно не девочка.

Я решил взять этот процесс в свои руки, навел идеальный порядок в комнате, купил марочного вина, хорошего молдавского коньяка, и прочих деликатесов, доступных мне в кооперативном магазине. Там еще были консервы крабового мяса, почему-то непопулярные у народа. Я их набрал несколько банок и сделал «Крабовый салат».

В каникулы в общежитии поселились великовозрастные заочники – у них была сессия, поэтому пропускной режим был смягчен до нуля – проходили все желающие. И даже теперь общежитие не запирали на ночь, как в обычное время – рай для гуляк.

Я решил пригласить Милу к себе в гости после работы. Опять поймал ее в перерыве в пустой аудитории, целовал, ласкал, потом сделал свое предложение.

- Мила, у меня в общежитии комната свободная – все студенты на каникулы разъехались, еще две недели я буду один там куковать. Не хочешь скрасить мое одиночество? – спросил я.

- Ой, ну неудобно как-то… Валера, ну зачем это? Мы ведь не пара! – пыталась отказаться она.

Я опять ее поцеловал страстно, она также ответила.

- Мила, ты и я взрослые люди – чего нам бояться? – спросил я.

- Ну там же у вас пропускной режим, и молодежь кругом. А тут я появляюсь, великовозрастная девица – отказывалась она.

- Мила, сейчас каникулы и общежитие заселили заочники, там и сорокалетних много, пропускного режима нет – сообщил я.

- Ну не знаю – слабо сопротивлялась Мила.

Я вновь ее поцеловал, уже смелее мял ее груди, она стонала от возбуждения.

- Позвони родителям, скажи, что задержишься допоздна, а может и ночевать останешься у подруги – предложил я, продолжая мять ее груди и целуя в шею.

На это предложение Мила вспыхнула, посмотрела мне в глаза и кивнула в знак согласия. Я был на седьмом небе – у меня снова будет женщина!

Я спросил Милу – вместе сразу поедем или ей куда-то еще надо заехать.

- Конечно вместе пойдем, пусть завидуют - усмехнулась Мила.

- Отлично, у меня там все готово к встрече дорогой гостьи – улыбнулся я.

После работы мы под ручку с Милой отправились на остановку троллейбуса и через полчаса раздельно прошли вахту общежития – я назвал ей номер группы заочников и комнату, где проживали женщины-заочницы, чтобы она знала, что ответить, если на вахте спросят. Потом мы вместе поднялись на лифте на седьмой этаж, прошли в мою комнату.

Я помог снять ей пальто и предложил переодеться, снять теплую одежду – в комнате было достаточно жарко, а сидеть я собирался с ней достаточно долго. Она недолго колебалась, потом согласилась – попросила меня отвернуться. В ответ я сказал, что тоже переоденусь в домашние легкие брюки. И я так и сделал – были у меня просторные вельветовые брюки, пошитые под фасон брюк-клеш. Снял я и свитер с пиджаком, остался в одной рубашке.

- Валера, где у вас тут удобства? – спросила Мила.

Я вывел ее в коридор и показал, где находится женский умывальник и туалеты – в правом крыле этажа. Мужские удобства находились в левом крыле, куда я и направился.

После этого мы вернулись в комнату, и я пригласил Милу к столу – пора было подкрепиться. Мила попробовала мой салат из крабов – ей ну очень понравился, она попросила рецепт. Мы выпили по бокалу красного вина, основательно подкрепились. Вновь выпили вина, я пригласил Милу танцевать – звучала музыка из кассетника, который оставили соседи по комнате. Мы танцевали, вновь целовались. Вновь я мял ее груди, она только стонала от возбуждения. Пора было переходить к более решительным действиями, и я начал расстегивать блузку на ее груди, лаская груди уже через бюстгальтер и сверху него. Потом другой рукой, задрав юбку ласкал ее бедра, она только стонала от страсти, все ближе прижимаясь ко мне.

- Валера, а у тебе нет менее яркого освещения? – спросила она, когда я оторвался от нее в паузе между мелодиями.

- Есть – действительно верхний яркий свет двух стопятидесятиваттных ламп мало способствовал интиму. Я выключил верхний свет и включил настольную лампу, обстановка в комнате сразу изменилась.

- Темнота – друг молодежи! – сказала Мила, садясь мне на колени. Такая мелочь – изменилась освещенность, и женщина так осмелела – подумал я, целуя ее, и запустив ей руку под юбку. Свою рубашку я уже расстегнул до пупа – Мила гладила меня рукой. Я запустил ей обе руки под бюстгальтер, и он соскочил вверх, освобождая два молочно-белых полушария. Я осторожно поцеловал соски.