Преданная

Глава 4. Одна палка колбасы и два кило мандаринов

Глава 4. Одна палка колбасы и два кило мандаринов

- Где мои деньги? - зарычал плешивый пёс Володя.

- Зачем тебе деньги, Киса? У тебя же нет ни ума, ни фантазии! - хохотнула Нина, присаживаясь на койке, чтобы не облегчать мужу задачу по её удушению, если вдруг он надумает её убить.

- Я тебя посажу за воровство! За мошенничество получила условку, а тут получишь по полной!

- А скажи-ка мне, Вовочка, с каких это пор взять деньги у собственного мужа это воровство? - нахмурилась Нина. - Общий семейный бюджет, не слышал?

- Верни деньги, сука! - прохрипел Вова, делая шаг к её койке.

- Какие деньги? - ещё более наигранно удивилась Нина. - Не знаю ни про какие деньги! В глаза не видела и ничего не брала! Что, отменяется твоя командировка? Ты же со своим Ангелочком хотел в Ебипет съездить, так ведь? Ты же боишься летать, Вов, ну какой тебе Ебипет? Езжай в Бельдяжки, они совсем недалеко! Прям в квартире твоего Ангелочка, которую ты ей оплачиваешь. Вот ведь старый лошара, девка тебя доит, как корову, а ты только довольно мычишь и на меня бычишь.

Вова в бессильной злости сжимал кулаки, но боялся пустить их в ход. Нина всё-таки в больнице - слишком много свидетелей её синякам, поэтому он и взял для неё одноместную палату, чтобы ей некому было даже пожаловаться на мужа. Однако, в его плане был грандиозный изъян - оставил ей телефон.

Ночью Нина позвонила лучшей подруге, которая уже спешила ей на выручку, а с утра сделала звонок соседке своего папы Агриппине Никаноровне, у которой хранился запасной комплект ключей от его квартиры. Также Нина обратилась к ней с одной вежливой просьбой. Если Вова заявится в квартиру, которая перешла по наследству Нине от отца, Агриппина тут же позвонит участковому и спустит на Вову свою старую овчарку. Вот будет сюрприз для задницы Вовочки - татуировка с отпечатком двух рядов острых зубов Полкана.

- Тебе вчера мозги отшибло давлением, Ниночка? - прищурил глаза Вова. - Так и не поняла, что тебе ничего не светит при разводе? Сиди тихо и не высовывайся! Вернёшь деньги, так и быть пущу тебя обратно жить и буду обеспечивать, ты ж всё-таки мать моих детей.

- Вова, с каких пор ты носишь корону, которая тебе на мозг давит? - вздохнула Нина, качая головой. - Мне есть, где жить, и есть на что жить, так какой мне от тебя прок, как от мужа? Можешь, не отвечать, я скажу - никакого! Я тебя отпускаю в свободное плавание коричневой кучей по поверхности водоёма! Давай, бахилы в руки и на выход, спасибо за палату, принимаю в качестве оплаты за твою пощёчину.

- Ты сдохнешь тут одна! Сыновья на моей стороне!

- Лучше сдохну одна, чем с предателями за спиной!

Нина, тяжело задышала, как загнанная лошадь после скачек, и смотрела в глаза мужчины, с которым прожила больше двадцати лет. Влюбленность в мужа прошла лет через пять, а что осталось после неё? Долг, обязательства, дети, общее имущество, быт. Всё из этого списка Нина теперь могла смело вычеркнуть: долги - выплатила с процентами, обязательства - сняла с себя, как ярмо с шеи, дети - выросли, общее имущество - теперь его, пусть им подавится, быт - больше не надо ни с кем делить. Когда Нина думала о разводе с Вовой и раздельном проживании, у неё вырывался какой-то радостный вздох облегчения, а не рыдания старой бабки по растраченной молодости.

Вова давно воспринимал её не как женщину, а как человека, который обеспечивает ему комфорт и материальное благополучие. Ему можно было не карабкаться по карьерной лестнице вверх, ибо Нина уже взобралась высоко и далеко, оплачивала все счета, готовила его любимую кулебяку и не вякала. Вова же работал строго с девяти до шести у брата в офисе большого автосервиса, а когда бездетный и холостой брат скоропостижно скончался, оставив всё своё наследство их общей матери, для Вовы настал звёздный час - мать подарила ему свой бизнес. В это же время Нина попала под раздачу звездюлей на своей работе. Их роли поменялись: Вова - сверху, Нина - снизу, ему понравилось, а у неё не было выбора. Однако, мужчине, видимо, захотелось быть султаном Вованом - жена-прислужница дома, красавица-ангелочек с ним под ручку ходит в рестораны и ездит на моря.

К тому же Нина прекрасно понимала, что конкуренцию с размером яиц её муж с ней не выдержал, теперь отыгрывается. Вернее, пока только пытается отыграться за годы каких-то унижений его мужского достоинства, да только Нина играть с ним больше не будет. Но чуть-чуть подёргать его за козлиную бородку-то можно. Нина усмехнулась, окинув взглядом товарища Волкова - в деловом костюме и галстуком на брюшке.

- Кстати, Вов, у тебя, надеюсь, мозгов-то хватит, Ангелочка домой не тащить? А то ты нашего Андрюшу знаешь, он парень видный. Окажешься на месте Марины - придёшь домой, а там твой Ангелочек на твоём же сынке скачет. И знаешь, что этот жеребец тебе скажет? «А чё такого, бать? Сам кобелём быть научил!».

Смех Нины, из-за которого ей часто делали комплименты, настолько он был задорен и заразителен, для Вовы был словно лай бездомной собаки. Он чуть не лопнул от злости, а Нина, в глубине своей души на самом её тёмном дне, понадеялась, что его сейчас удар хватит - и разводиться не надо. Ещё и из имущества, которое было куплено, в основном на её кровно заработанные, что-то да перепадёт.

Нина никогда не делала акцент на том, кто в их семье больше зарабатывает, её не так воспитывали, в семье ведь всё общее. Но для Вовы, перекос в зарплате был ударом по мужественности. Хотя, Нина уже начинала сомневаться, что она у него вообще когда-то была. Почему она его терпела столько лет? Потому что не пил, не бил, в дом зарплату приносил, детям нужен отец - всё как у всех...

- Ну, ты и тварь, Нина! - процедил сквозь зубы отец её детей. - Так про сына говорить.

- Всяко лучше быть тварью, чем в розовых очках на собственного ребёнка смотреть, как и на мужа, - вздохнула Нина. - Иди домой, Вов, я не знаю, чего ты ко мне прикопался. Мы разводимся - строй своё счастье в ангелиновском раю. Пусть тебе готовит, стирает, убирает, припарки делает и поясницу мажет, руки молодухи-то поприятнее будут, чем мои.

- Одни женщины для любви, другие для работы. Ты, старая кляча, для работы! А Ангелина - для любви!

Хорошо, что Нина в этот момент сидела, а то упала бы от смеха, который опять пробрал до слёз и она его не сдерживала, как и свой язык, который поскакал по ухабам интимной жизни мужа.

- Ну, люби, Вова, пока любилка не отвалилась - время твоё на исходе! Рекомендую массаж простаты попробовать, чтоб потенция не заржавела! - расхохоталась она.

- Это ты уже заржавела, без смазки не заводишься! - взвился Вова.

- От тебя я не завожусь, Вовчик! Заводилка твоя вялая не вставляет!

- Я тебе рот заткну, кляча старая! Все зубы выбью!

Нина поняла, что перегнула палку мужа, когда его глаза налились кровью и он замахнулся на неё второй раз в жизни. Да только кто-то успел замахнуться быстрее - два килограмма мандаринов в сетке обрушились ему сбоку прямо в левое ухо и Вова пошатнулся. Группа поддержки Нины в количестве одного человека прибыла!

Не успел Вова опомнится от одного удара, как последовал второй. Его плешивая тыква выдержала, а сетка нет, мандарины начали выскакивать оттуда, как маленькие снаряды. Один из них попал в Нину:

- Белка, стой - огонь по своим! Огонь по своим!

- Сейчас скорректируем! - процедила сквозь зубы маленькая, но очень злобная женщина, что была полтора метра в прыжке.

Она достала из пакета палку колбасы и воинственно подняла её вверх, как меч амазонки:

- Выбирай, Вовчик, в какое отверстие тебе её засунуть?

*****

Варианты ответов можете присылать в комментариях 🤣

Нравятся мне сильные и волевые женщины, способные защитить себя подручными предметами. О Белке мы узнаем завтра - удивительная женщина огонь🔥

Одна из моих самых любимых героинь - Алеся Миронова, она же Стерва. Женщина, от острого языка которой у мужчин ноют зубы, а яички сжимаются до размера горошин. Такую может полюбить только настоящий мужик. Читайте зубодробительную историю любви Стервы и Бандерлога)

В Стерве, кстати, мелькает наша Нина 😉

Кира Романовская « Стерва »