Преданный (СИ)

Глава 13

Два года назад.

Его губы накрыли мои, а язык их с ловкостью приоткрыл, пробираясь внутрь, пока горячая, будто пылающая ладонь, сжимала моё бедро. Я издала лёгкий стон, который он мигом поглотил.

— Определённо доброе утро, — прошептал Егор, отводя ласковым движением волосы с моего лица.

Я улыбнулась и снова притянула его ближе к себе. Возможно я действительно была одержима им. Вот, что бывает, когда ты мечтаешь о чём-то десять лет, а потом без особых усилий получаешь.

Он был моим долгожданным подарком, моим призом, наградой за все страдания. Да Егор мог быть хоть кем, лишь бы на него можно было нацепить красный бантик и карточку с надписью «Это лучшее, что случалось в вашей жизни». Спасибо, я знаю.

Особенно остро это чувствовалось сегодня, потому что я точно осознавала, что вечером мне придётся вернутся домой, где я не была три дня. Это начало вызывать подозрение даже у моих вечно пропадающих на работе родителей.

Но сейчас я старалась не думать об этом, а просто концентрироваться на моменте. На самом деле было сложно сконцентрироваться хотя бы на чём-то, когда Егор склонился надо мной и поцеловал в шею, оставляя горячие поцелуи. По моему телу пошли мурашки.

Вот это я понимаю доброе утро.

Егор на секунду оторвался от моего тела и заглянул в глаза, будто хотел что-то сказать. Он бы точно это сделал, если бы в этот момент не раздался стук в дверь.

— Солнышко, ты спишь? — послышался женский голос.

Мы резко подпрыгнули, Егор отлетел от меня буквально на километр.

Кажется мы оба совершенно забыли о его маме.

— Нет, мам, сейчас встану, — крикнул он, глядя на меня гигантскими от страха глазами, — только оденусь.

Я бы тоже должна была бояться, но что-то пошло не так и мне стало смешно. Я закрыла рот рукой, чтобы не расхохотаться. Егор непонимающе уставился на меня, но я лишь покачала головой, стараясь успокоиться.

— Хорошо, я буду на кухне, — бросила Екатерина Алексеевна, после чего послышались шаги.

Егор резко поднялся и потянул меня за руку. Не собирается же он засовывать меня с шкаф?

— Не вылезай от сюда, пока я не приду, — приказал он.

А нет, кажется всё-таки собирается.

Я уставилась на тёмный шкаф, он конечно был большим, но вовсе не выглядел способным меня вместить, и снова рассмеялась.

— Почему ты смеёшься? — спросил он, недоверчиво глядя на меня.

Я пожала плечами и добровольно шагнула к шкафу, но в последний момент схватила Егора за футболку и притянула к себе. Он застыл от неожиданности, а потом обхватил меня за талию, слегка приподнимая и одновременно углубляя поцелуй.

Неожиданно с моих губ сорвался ещё один смешок, и парень оторвался от меня.

— Чёрт, ты точно хочешь моей смерти, — пробормотал он, делая шаг назад.

Я широко улыбнулась и кивнула.

— Солнышко, иди, а то тебя мама ждёт, — напомнила я ему, хлопнув его по груди.

На губах Егора появилась улыбка, когда он запустил ладонь в итак растрёпанные волосы.

— С шести лет прошу маму так меня не называть при людях. А теперь девушка, в которую я влюблён, посчитала меня маменькиным сынком, — притворно нахмурился он.

— Я считаю это милым, — честно возразила я, а потом моя память зацепилась за его слова, — Так, стоп. Какая девушка?

Девушка, в которую он влюблён?

На лице Егора отразилось изумление. Кажется он сам не до конца понял, что сказал.

— Я не…, - пробормотал он, а потом покачал головой, — Ладно, мне надо идти.

— Ты переводишь тему, — рассмеялась я.

На его щеках появился лёгкий румянец.

— Меня ждёт мама, — снова повторил он, пока улыбка не сходит с моих губ, — перестань на меня так смотреть.

— Ничего не могу поделать, — честно ответила я.

— Так ладно, — пробормотал он, — не вылезай, пока я не приду.

Егор потянулся к двери шкафа, чтобы закрыть её, но я снова потянулась к нему.

— Это я уже слышала, — прошептала я, — Не хочешь перед уходом поцеловать девушку, в которую ты влюблён?

— Язва, — ответил он, быстро целуя меня в губы, а потом закрыл дверь, не способный перестать улыбаться.

Улыбка так же не сходила и с моего лица.

Каждый вечер, когда родители не работали, мы все садились ужинать ровно в семь часов вечера. Ты можешь находится при смерти, но на ужине ты должен появиться без отговорок. Говорю, основываясь на своём личном опыте, потому что мои попытки избавить себя от этого сегодня не увенчались успехом.

Видимо родители из последних сил пытались сделать из нас подобие идеальной семьи, когда от идеальности у нас уже ничего не осталось. И это было заметно.

— Арина, ты можешь убрать телефон? — спросил отец.

Я вскинула голову и виновато улыбнулась.

— Извините, просто важно сообщение.

Ладно, я это была ложь. Никакого важного сообщения. Даже Егор мне не писал, хотя я отправила ему парочку сообщений. Но атмосфера за этим столом была настолько мрачная, что я просто не могла сидеть ровно и ничем не заниматься.

Обычно мы хотя бы разговаривали, что немного, но всё-таки сглаживало атмосферу, но сегодня будто никто не знал, что сказать.

Марат никогда не отличался особой разговорчивостью, но сейчас он даже не смотрел на меня. Я тоже старалась не смотреть на него, чтобы не делать себе ещё больнее. Кажется кому-то всё-таки стоило извиниться. Артём всегда болтающий, сегодня был до странного молчаливым и поддавленным, а родители, которые обычно заполняли пространство разговорами, просто смотрели на нас.

— Уверен, это может подождать, — говорит папа.

Я знаю, что он делает это не из злобы, просто в нашем доме есть правила, которые стоит соблюдать. И отсутствие телефона за столом было одним из них.

Артём фыркнул, а я закрывала глаза. Он издал почти неслышный звук, но при данной атмосфере он был подобен зажжённой спичке в комнате, наполненной газом.

Возможно фырканье и язвительные комментарии были ещё одним табу в нашем доме. Это уже давно уяснила я, но Артём, бунтарь в душе, никак не хотел с этим смириться.

— Что-то не так? — спросила мама у Артёма.

Он равнодушно пожал плечами, хотя я знала, что это чувство напускное.

Где-то зазвонил телефон. Родители синхронно подняли головы, готовые порвать любого, кто решил нарушить наш идеальный ужин. Но когда оказывается, что звонит телефон Марата, они расслабляются. Вот вам и двойные стандарты.

— Простите, — сказал Марат, будто не замечая, что к нему нет претензий, — просто я совсем забыл, что мы с Егором договорились встретится.

— Может позовёшь его к нам? — спросила мама.

Марат покачал головой.

— Нам будет удобнее самим приехать к нему.

— Нам?

Брат кивнул.

— Мне и Артёму.

Ну спасибо, что сказал это таким тоном, будто меня специально не взяли в вашу привилегированную группу.

— Артём никуда не идёт, — просто сказал отец.

Артём снова фыркнул. Мне так захотелось ударить его за то, что он сначала делает что-то, а только потом думает о последствиях. Я от части такая же, но со многим мне пришлось смириться.

— Тебе снова что-то не нравится? — спросила мама, уставившись на него. — Или ты забыл, что под домашним арестом?

Так, стоп, что произошло пока меня не было дома?

— Тебе не кажется, что мне уже не двенадцать и садить меня под домашний арест как минимум не эффективно? — парировал Артём.

— Перестань, — прошептала ему я, потому что знала, что бороться тут бесполезно.

— Тогда может тебе надо перестать вести себя, как ребёнок, и начать нести ответственность за свои поступки? — спросила мама.

— Что произошло? — я пожалела об этом вопросе в ту же секунду, как он сорвался с моих губ.

— Может расскажешь своей сестре, как нарушил парочку законов вчера вечером? — с вывозом спросила мама у Артёма.

— Я ничего не нарушал! — прорычал он, еле сдерживаясь, чтобы ничего не ударить, — Я, чёрт возьми, десять раз сказал, что просто стоял рядом!

— Не разговаривай так с матерью! — крикнул папа, бросив на него гневный взгляд.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула.

О боже, мы просто идеальная семья.

Артём вздохнул.

— Пожалуйста прости, мам, — прошептал он с искренним сожалением, но мама его будто не слышала, развернувшись ко мне.

— Твой брат вчера вечером зашёл в кабинет директора «просто чтобы поговорить с его секретарём», — судя по тому, что мама показала кавычки, это были слова Артёма, — а когда он ушёл, обнаружилось, что личного дела одного из учащихся не хватает. И он не говорит кто ему помогал.

— Я мог действительно просто стоять рядом, а карточка могла пропасть уже давно, — возразил Артём, но мы оба знали, что это слабое заявление.

Что-то мне это напоминало. Вчера вечером… парочку законов… Да не может быть.

— Чью карточку забрали? — спросила я, хотя и так знала ответ.

— Какого то парня по имени Антон, причём Артём говорит, что знает его, потому что тот дружит с Владой, — ответила мама.

Я вздохнула. Вот где вчера после уроков пропадал Егор.

Наверное всем в этом мире было бы понятно, что вовсе не Артём стал инициатором кражи личного дела (зачем им вообще могла понадобится эта дурацкая карточка?). Но родители скорее бы умерли, чем хотя бы на мгновение подумали, что наш милый идеальный Марат вовсе не ангелочек. Он был чёртовым дьяволом по сравнению с Артёмом, на которого всё время вешали все обвинения.

Вот вам и одинаковая любовь ко всем детям.

— Вам не кажется, что пора перестать вести себя, как два идиота? — спросил Артём, когда мы убирали со стола.

Ещё одна традиция. Родители обычно занимались готовкой, а мы убирали со стола. Ладно, возможно не мы. Обычно братья всё делали, пока я сидела рядом на кухне и думала о том, кому они такие прекрасные достанутся.

Но сегодня я чувствовала вину, поэтому пришлось помогать. Всё-таки я больше не вхожу в список «Любимая, хотя и надоедливая сестра» по крайней мере у одного из них.

Ни я, ни Марат не ответили Артёму, который из последних сил пытался примирить нас, хотя у самого были проблемы.

Он застонал.

— Да бросьте, я устал от этого дерьма. Просто выплесните всё, что накопилась, и мы пойдём дальше, как идеальная команда.

Мы уже давно не были идеальной командой.

— Тебе не кажется, что не только между нами двумя есть проблемы? — возразила я, убирая тарелки в посудомойку, чтобы хоть чем-то занять руки. — Какого хрена ты опять берёшь на себя ответственность за то, чего не делал?

— Потому что так происходит в нормальных семьях, — огрызнулся он.

Я резко поднялась и бросила на него гневный взгляд.

— Что происходит? Долбанное самопожертвование? Почему только ты жертвуешь собой ради нас? Почему Марат не взял на себя ответственность за то, что карточка пропала?

Марат никак не реагировал на мои слова, будто ему было наплевать. Возможно всё было от того, что я опять наплевала ему в душу. Но я не могла молчать. Я уже устала от того, что Артём страдает из-за выходок Марата.

Чёрт возьми, Артём был всего лишь парнем, который нуждался понимании родителей, но он никогда его не получал.

— Не начинай, — бросил он, отворачиваясь от меня.

— Что не начинай? — крикнула я. — Ты первый начал! Давай, расскажи нам о всём, что тебя бесит, чтобы подать нам пример.

Я знала, что это было глупо. Артём бы никогда не стал жаловаться на такое поведение родителей при Марате, хотя я знала, как сильно оно его задевало. Но он был правильным до мозга костей, хотя и пытался из-за всех сил это скрывать.

Я повернулась к Марату.

— Почему ты ничего не сказал родителям?

«Снова», — хотелось мне добавить.

— Потому что меня уже застукали, не было смысла ещё больше злить родителей, — ответил вместо него Артём.

— Я не тебя спросила, а Марата!

Я чувствовала вину из-за того, что кричала на него. Ему и так досталось сегодня от родителей.

Марат сложил руки на груди, с вызовом глядя на меня.

— Потому что в отличие от тебя, я могу сделать так, как просит брат, — сказал он.

Ой, сдавалось мне, эта тема перешла дальше просто кражи карточки. Он мог хотя бы раз не вмешивать её в наш разговор?

— Ты думаешь Артёму это нравится? Что он мечтает о том, чтобы родители в очередной раз отчитали его за то, в чём виноват ты? Артём — не может быть жертвой, которую ты приносишь ради своего спокойствия!

Марат не был идиотом, он не мог замечать того, что происходило в нашей семье. Так почему всё это время он ни разу не попытался его защитить или признать свою вину?

— Арина! — крикнул Артём, говоря чтобы я заткнулась и не делала ситуацию ещё сложнее.

— Ты правда хочешь поговорить о жертвах? — гаркнул Марат. — Сколькими людьми готова пожертвовать ты, чтобы почувствовать себя счастливее?

— И вот опять разговор о Владе! Тебе самому не надоело? Может пора дать ей то, что она просит? Она с самого начала хотела, чтобы ты от неё отстал, и сейчас ничего не поменялось. Пора признать, что она вовсе не ангел во плоти, а просто очередная девушка, на которую ты положил глаз. Ты вечно говоришь о том, что она заслуживает, но тебе не кажется, что она заслуживает спокойствия? Так отстань от неё и дай это долбанное спокойствие и ей, и себе!

— Ты ничего о ней не знаешь! — выплюнул брат.

— Именно! Я не знаю, кто она, и ты её тоже не знаешь! Но зато я знаю, что она разрушила нас! Посмотрите, что с нами стало. Мы ссоримся из-за какой-то грёбанной карточки!

— Перестань винить её во всех грехах и наконец признай, что это ты разрушила нашу семью! — гаркнул он. — Это началось, когда ты решила, что справишься со всем дерьмом сама. Когда ты решила, что страдать лучше, чем сказать правду! Это началось, когда появилась вся эта ложь по поводу Вадима! В конце концов это ты виновата, что мы сейчас в этом дерьме.

— Ой, это мистер Безгрешность со мной говорит? Может тебе тоже стоит признать свои ошибки и то, что мы в этом дерьме из-за тебя? Всё это из-за того, что ты не смог удержать своё грёбанное достоинство в штанах, а потом не смог нести ответственности за это! Вот почему Вадим сделал это со мной! Вот почему он потом переключился на Владу!

Марат уже открыл рот, чтобы, уверена, полить меня трёхэтажным матом и несколькими аргументами о том, что я виновата.

— Заткнулись оба! — заорал Артём. — Вы хоть понимаете, что делаете?

Он зарычал, глядя на нас, а потом перевёл взгляд на меня.

— Быстро в свою комнату.

— Что? — недоверчиво спросила я.

— Ты слышала! Я сказал бегом с свою комнату и только попробуй сегодня уйти из дома, я расскажу родителям, что ты не ночевала ни у какой подруги! Попробуй потом отпроситься у них куда-нибудь, — Артём перевёл взгляд на Марата, — А ты сегодня тоже не идёшь ни к какому Егору!

Марат фыркнул. Он явно пользовался своей привилегией старшего брата и не думал делать то, что приказывает младший.

— Да пошёл ты.

Артём угрожающе двинулся в его сторону, будто он сам был законом в нашем доме.

— Я сказал, ты никуда не пойдёшь! Если хочешь поспорить, я могу врезать тебе сейчас, и мне всё равно, что сделают со мной за это родители. Вы два, грёбанных придурка, уже достали меня! А теперь марш оба по своим комнатам! — гаркнул он так, что я подпрыгнула.

Кажется он всегда был самым не агрессивным и собранным среди нас. Вот что случается, когда твоя сестра близнец и старший брат ссорятся.

А ведь в начале он просто хотел помочь.