Светлана Алешина
Предел зла

ПРОЛОГ


— Ген, а Ген, — послышался вкрадчивый голос из спальни.

Геннадий тяжело вздохнул, он только-только сел за фортепиано и намеревался поработать над новой песней.

— Сейчас, — раздраженно откликнулся он, вставая со стула и направляясь в соседнюю комнату.

— Что такое? — спросил он, когда зашел и уставился на развалившуюся на диване девицу с круглым лицом и пышными формами.

— Садись, — улыбнулась девица и похлопала ладонью по обивке дивана.

Геннадий еще раз вздохнул и послушно сел.

— Что случилось, Яна?

— Что случилось? — все тем же вкрадчивым голосом переспросила девица, протягивая руку и теребя длинными пальцами пуговицу на рубашке Геннадия. — А то, что я, по-моему, беременна.

— Вот как? — поднял брови Геннадий, делая вид, что его это мало касается. — И что же?

— А то, что… — Яна сделала паузу. — Ищи тысячу шестьсот.

— Тысячу шестьсот? — глаза Геннадия округлились. — Так дорого?

— Да, — поджав губы, словно невинная девочка, замотала головой Яна. — Я сегодня была у своего врача, она сказала, что тысячу шестьсот.

— Но у меня сейчас нет, — растерялся Геннадий.

— А ты найди, — улыбка не сходила с лица Яны.

— Где я найдут У меня сейчас очень сложное положение — вон… есть нечего.

— Слушай, Шатров, ты что, не мужик? — с вызовом спросила Яна.

Геннадий тяжело вздохнул и ничего не ответил.

Он немного помолчал и, подняв глаза на Яну, осторожно спросил:

— А ты уверена', что… я к этому всему причастен?

Глаза Яны округлились и начали постепенно, покраснев, наливаться влагой.

— Ну ты и мразь, Шатров, — с ненавистью выдохнула женщина.

Ненависть эта показалась, правда, Геннадию наигранной, но нужно было как-то реагировать, и он неуверенно произнес:

— Я попробую достать деньги. Но… подумай сама, ты ведь могла залететь… ну, так могло получиться, что на заказе…

— На заказе всегда все происходит, с презервативом! — Яна насмешливо взглянула на Геннадия.

— А если он порвется?

— Он не порвался, я всегда все хорошо просматриваю. — Яна выбивала из-под несокрушимой твердости Геннадия последние аргументы. И, взглянув оценивающе на Шатрова, поняла, что он деморализован. Последним аргументом явился выкрик:

— В общем, чтобы завтра деньги были!

Геннадий вздохнул и удалился в соседнюю комнату. Он не видел, как на лице Яны промелькнула улыбка, полная злости и презрения.

…Деньги Геннадий нашел на следующий день.

Ему, правда, пришлось побегать по старым знакомым, и один из них согласился дать взаймы, не зная еще, что Шатров на мели, и его обещание вернуть деньги недели через две воспринял как должное. Музыкант же дал это обещание, особо не задумываясь, как его выполнить. Для него главное — разрулить ситуацию, в которую он попал, — его сожительница, проститутка Яна, с которой он был знаком всего какой-то месяц, объявила ему о беременности.

Геннадий был беден, и для него настали не самые лучшие времена — он еще только рассчитывал раскрутиться со своими песнями в Москве. Но сейчас ему почти никто не платил, и он вынужден был перебиваться на скромную зарплату преподавателя училища культуры.

В этот день Шатров напился, как свинья, и еле доехал домой, и требуемая сумма тут же перекочевала в карман Яны. Геннадий почувствовал огромное облегчение и стал думать, что после аборта, который Яна собралась делать, он, по-видимому, должен будет с ней расстаться, несмотря на то, что никого взамен сразу найти не сможет. Расстаться потому, что эта девица начала откровенно его напрягать, а напрягаться Геннадий не любил.

Загрузка...