Преклонение

Глава 13. Рита

Я вся погружена в себя. Это чудесно. Прекрасно. Я то и дело прислушиваюсь к тому, что происходит внутри, а внутри меня творится волшебство. Моей беременности только два месяца, а я уже сгораю от нетерпения. Мне хочется, чтобы дитя во мне шевелилось. Росло, увеличивая мой живот. Я нисколько не боюсь того, что моя фигура испортится. Что появятся растяжки. Мне плевать.

Внутри меня не просто крошечная восьми недельная жизнь. Внутри меня — кусочек Артема. И мне кажется, что все было не зря. Всё, что я натворила. Все, что я ещё натворю.

Иногда я вспоминаю Лию. Чаще, чем нужно было бы. Как она сейчас, чем живёт, каких мужчин любит? Хотя наверное, все того же. Артема разлюбить невозможно и это я доподлинно знаю.

И я думаю о том, что она сделала аборт. Как она смогла? Как… как посмела? Я родила бы, даже если бы у меня не было ни копейки. Я пошла бы в социальный приют для беременных. Я бы землю грызла, но дала бы своему ребёнку родиться.

И я все сделаю. А ещё в моих планах родить ребёнка в полной семье, правда счастливый папа ещё ничего не знает.

— Вы прекрасно выглядите, — замечает Света. — Просто лучитесь счастьем.

Я улыбаюсь. Возможно потому, что мне плевать на свою внешность, беременность только красит. Хотя рано загадывать, впереди ещё целых семь месяцев. Я снова улыбаюсь — представляю, как баюкаю на руках свое дитя. Сына Артема.

Дверь распахивается рывком, без стука, громогласно бьёт о стену, я недовольно морщусь — в моей вселенной все прекрасно и гармонично, громкие звуки не вписываются.

— Пошла вон! — рычит Артём Свете.

Та буквально подпрыгивает и вылетает из кабинета, не забыв впрочем прикрыть за собой дверь. Аккуратно.

— Соблюдай субординацию, — мягко советую я. — То, что ты сын своего отца и когда-то меня трахал, не даёт тебе права…

Когда-то, потому что сейчас я сосредоточена на себе. Я не буду допускать сексуальных контактов на таком маленьком сроке, я же не хочу спровоцировать выкидыш. Впервые в жизни я хочу чего-то больше, чем Артема. Я хочу родить своего ребёнка.

Но Артема хочу тоже.

— Ты меня подставила, — Артём бросает на стол папку.

Беру её. Неторопясь изучаю. Я привыкла все читать вдумчиво, моя работа приучила меня ко внимательности и к тому, что пословица поспешишь, людей насмешишь, говорит правду. Я читаю медленно. Потом думаю. Артём ждёт.

Я думаю о том, что его стажёр оказался слишком умненьким. Все вскрылось слишком быстро. Нужно было дать ему ту тупенькую блондинку, тогда у меня было бы больше времени. Но я боялась, что Артём ею увлечётся, и трахать во всех кабинетах будет уже не меня.

Я хотела выиграть время, дать своей беременности ещё пару недель. Придётся играть теми картами, что есть.

— С чего ты взял? Ты налажал, не я.

— Ты прекрасно понимаешь. На кону стояло слишком много и я все проебал. Ты не должна была доверять мне этот проект. Я слишком не опытен.

— Но это уже не мои проблемы, согласись? — мурлыкнула я.

Тянуло погладить свой ещё плоский живот, но я сдержалась. Артём наклонился над столом, нависая надо мной сверху, глядя мне прямо в глаза. Господи, моя зависимость от него была неизлечимо. Даже сейчас мне хотелось протянуть руку и погладить его чуть колкие от щетины щеки, коснуться пальцами губ.

Я должна была устать любить его за эти годы, но не устала вопреки всему.

— Нет, дорогая моя, — улыбнулся он, и трещинка на губе натянулась, деля её пополам. — Я прекрасно тебя знаю. Ты ничего не делаешь просто так. У тебя блять, все рассчитано на десять лет вперёд.

Я подавила улыбку — он мне льстил.

— У меня сейчас несколько иные интересы.

И правда — я же с увлечением вынашивала его дитя.

— Рит, — вдруг сбросил с себя спесь Артём, и сразу стал лет на пять моложе. — Что делать мне? Я не знаю. Все выглядит так, словно это и правда мошенничество. Я сяду, Рит. Папа не станет меня тащить, я слишком большое разочарование. Самое большое его разочарование.

Он опустился на стул. Мне остро захотелось его пожалеть. Прижать к себе. Гладить по волосам. Дышать им. Потребность была настолько велика, что мне перехватило дыхание. В последний раз… потому что после того, что я сейчас скажу, он меня возненавидит. А мне придётся сказать, умненький стажёр спутал все карты.

— Мне очень жаль тебя, — сказала правду я. — Очень.

Я сама загнала его в эту яму, а теперь изнывала от жалости к нему. Это все беременность. Гормоны.

— Вытащи меня, — жарко прошептал Артём. — Ты можешь, я знаю. Ты блять, все можешь. Вытащи, я сделаю все, что захочешь.

Мне на глаза навернулись слезы, и правда, гормоны. Но Господи, как больно было ломать жизнь того, кого любишь!

— Ты и так сделаешь, — горько покачала головой я. — Артём, ты и ты сделаешь все, что я захочу. Ты прав, я сука, я мразь, я все посчитала, пусть и ошиблась немного во времени.

— Что тебе нужно?

Откинулся назад в кресле. Смотрит на меня изучающе. Скоро взгляд полыхнет ненавистью, но я привыкла, правда. Он так часто и много меня ненавидел…

— Как всегда, Артём. Тебя. Ты женишься на мне, — Артём смеётся громко и заразительно, я жду, когда он успокоится и продолжаю. — Понимаешь, тут дело такое. Я беременна. Два месяца уже как. Времена у нас конечно, прогрессивные, да и денег у меня много… но я рожу этого ребёнка в браке.

Артём вскакивает на ноги, с грохотом роняя кресло. Светка, наверное, снова подпрыгнула в приёмной. Я качаю головой — пощадил бы мои уши, я как никак, беременная.

— Ты сумасшедшая и беспринципная сука, — он смотрит не в мои глаза, на мой живот, наполовину скрытый столом. — Но ты не добьёшься своего. Не в этот раз. Хватит играть чужими жизнями, Рита.

Я не играла чужими жизнями. Точнее играла, но только одной. Потому что мне нужна была эта жизнь. Очень. Иногда даже кажется, что больше своей.

— Имей ввиду, я не могу молчать. Скоро об этом узнает твой отец, я обязана ему доложить. Тогда я ничего не сумею исправить, будет слишком поздно. Отец не станет тебя тащить. Скоро у него будет новый наследник, — не сдерживаюсь и опускаю руку на живот. — У тебя есть два варианта.

Я боюсь. Боюсь, что он подойдёт и ударит меня. Ударит по беззащитному плоскому животу. Восьминедельная жизнь так хрупка… но я обязана довести партию до конца.

— Какие?

Господи, как же он меня должно быть ненавидит.

— Я даю тебе два дня. Больше не могу, прости. За это время ты можешь сбежать. Тебе не привыкать. Купить билет, улететь в мир вечного зноя, песка, податливых девочек и моря. Заманчиво звучит, да? Будешь трахаться направо и налево, курить травку, нюхать всякую гадость, потом подцепишь триппер или ВИЧ, а может все сразу, потом сдохнешь никому не нужным. Но до того как сдохнешь, тебе и правда будет очень весело. Быть может даже долго.

— Второй вариант?

Я улыбнулась.

— Ты повзрослеешь. Примешь на себя ответственность. Женишься на мне и станешь отцом нашему ребёнку. Порадуешь своего отца. Через несколько лет примешь руководство его компанией. Весь мир будет у твоих ног.

— И ты в моей постели до конца дней моих. Ты, которая в очередной раз строит планы, как сломать мою жизнь. Твой ребёнок, который не будет ставить меня ни во что. Нет спасибо я лучше сдохну от сифилиса под канавой. Счастливый. Я не твоя собственность, пусть иногда тебе так и кажется.

— Два дня, — напомнила я в его спину.

Он ушёл. Хлопнул дверью, как же без театральных жестов. Совсем ушёл, из офиса тоже.

— Куда он? — спросила Света. — Работы море.

— У него папа начальник, ему можно, — привычно отшутилась я.

И выбросила его из головы. Мне нужно сосредотачиваться на позитиве — я беременная.

Не явился он и на следующий день, но я не была удивлена. Он отказывался взрослеть, мой Артём, и свои протесты выражал тоже по детски. Ещё пара дней и его отец обратит внимание на прогулы. Хотя нет. Уже завтра я понесу папку Виктору Владимировичу. Он должен знать. Мы должны разгребать то, что не смог Артём.

Каждый сам кузнец своего счастья. Я свое ковала, как умела, Артём тоже.

Наступила ночь. Я просматривала варианты квартир — если Артём на мне не женится, я все равно должна буду переехать в жилье побольше. Моя квартира свое отслужила. В дверь позвонили, я посмотрела на время — скоро полночь.

Он был пьян, я поняла это едва поглядев в глазок. Очень пьян. Чертовски.

— Открывай, — бросил он. — Открывай, черт побери.

Я замерла. Любовь к Артёму боролась во мне с осторожностью.

— Обещай, что не навредишь мне.

— Я же не ты, — с ненавистью выплюнул он.

Я ему верила. Открыла дверь. Он был так пьян, что покачивался, едва стоя на ногах.

— Я согласен. Согласен сломать свою жизнь, ты называешь это взрослеть. Мне некуда, блять, идти, понимаешь? Все закончилось…

И буквально рухнул в квартиру. Я понимала, что закончилось. Он не знал, куда идти, если в его жизни больше не было Лики. Я понимала его больную любовь, я почти смирилась с ней, а он мою понять не хотел.

Я заперла квартиру. У меня и мыслей не было тащить Артёма в спальню — я беременна. Принесла одеяло, накрыла его прямо в коридоре, попутно размышляя — Пахоменко нужно будет заплатить. Платить придётся своими деньгами, так как все будет делаться в обход Виктора Владимировича. Плевать, заработаю ещё. Он отзовёт иск. А по поводу мошенничества, было там несколько замечательных лазеек…