Глава 21

Сигнал тревоги ещё затихал, когда я, в сопровождении легатов ворвался обратно в приёмную ректора, где уже собрались часть преподавателей. Увидев меня, они посветлели лицами.

— Вольдемар, как хорошо, что ты здесь! — профессор Золдер коснулась моей руки, — ты один раз уже справился с подобным.

— Маргарет, не преувеличивайте, это было общее дело, без помощи моих студентов я бы не справился, — улыбнулся пенсионерке.

Сам, кивком головы отвечая на приветствия, стал пробиваться дальше, к Нодерляйн с Рагырдой и Калистратисом. Краем уха услышал, как один из легатов спросил у заслуженной преподавательницы:

— А что, у вас уже был прорыв нежити?

— Конечно, — живо ответила та, — хлынули прямо из под земли, весь двор заполонили. А Вольдемар смог через орды скелетов пробиться, спуститься в пещеру под Академией и уничтожить там источник их энергии.

— Один?! — поразился легат.

— Как есть, — один, — ответила Золдер, — а вы думаете. Он же не абы кто, а тайный сын понтийского Князя. Его в прошлом году такой статью сам Воин одарил. А ещё, недавно, Вольдемар под звездой выжил, представляете. А до этого, они с магистром разгромили секту культистов в канализации, которые собирались провести под городом кровавый ритуал. А ещё…

Тут я удалился настолько, что перестал слышать вываливаемые на мужчин сплетни, которые заботливо хранила в себе любознательная профессор.

— Господа и дамы, — остановился возле Нодерляйн, — я к вам с пренеприятнейшим известием.

— Вольдемар, хватит ёрничать, и без тебя понятно, что ничего хорошего, — Сильвия неприязненно дёрнула плечом, — но главное, что ты здесь.

— Победитель нежити, — хмыкнул в бороду Калистратис, хлопая по плечу.

— Воин будет доволен твоей победой, — важно заявила понтийка, как обычно уже одетая в полный доспех.

Я опешил. Больно не вязалось их весьма спокойное настроение с уровнем грядущей опасности. Тревога орёт, Академия на осадном положении, нежить вот буквально на подходе, а они так спокойно о моей победе беседу ведут.

— Вы что, реально считаете, что я вот так, легко…

Я посмотрел им в глаза и внезапно понял, что да, я всё понял правильно, они действительно считают, что я со всем справлюсь.

Но тут же не просто скелеты, а лич, — хотел сказать я, но слова застряли в горле.

Это я знаю про лича, а не они. И сказать про него не могу, иначе слишком легко одно увяжется с другим, а я, ещё пока, жить хочу. Схватившись за голову, покачал её из стороны в сторону. Затем, сухо спросил:

— Студенты где?

— Команда уже дана, скоро все будут в большом зале Академии, — тут же сообщила ректор, — в этот раз будет без потеряшек. За этим следим строго.

Тут вслед за мной, к руководству Академии подошли и легаты. Судя по общей задумчивости, баек про меня они выслушали преизрядно, однако это не помешало им сосредоточиться на грядущей проблеме.

— Я командовал девятым легионом, на границе с Протекторатом, и с порождениями проклятой некромантии встречался, — заявил Марандо, — какая нежить у вас ожидается?

— Сигнальное заклинание такого не определяет, — произнёс Калистратис, — но в прошлый раз это была орда скелетов.

— Скелеты это самое безобидное, если можно так выразиться, — ответил легат, разглядывая магистра.

Затем, нахмурившись, уточнил:

— Ваше лицо мне отчего-то знакомо, не напомните, возможно мы когда-то пересекались по службе?

— Возможно, — хитро прищурился старый маг, — если мне не изменяет память, девятый легион не всегда был на границе, лет тридцать назад он был на острие войны с Алали.

— Да, когда я был молодым декурионом, — кивнул Марандо, — успел поучаствовать.

— Тогда, возможно, вы вспомните, большие палатки, с зубастым белым кроликом с сломанной пополам метлой в лапах.

Брови легата взлетели вверх, с удивлением и каким-то узнаванием.

— Неужели, вы!..

— Тс-с, — приложил палец к губам лукаво улыбнувшийся магистр, — я здесь просто магистр магии, секретарь госпожи ректора.

— Так что вы говорили насчёт нежити? — вклинилась Сильвия.

— Да, — тряхнув головой, ответил Спарк, — скелеты легко уничтожаются, главное перекрыть им проход линией из вооружённых тяжёлым оружием легионеров и магов земли.

— Тяжёлым? — взглянул я вопросительно на легата.

В голове сразу нарисовался вооружённый гранатомётом суровый воин.

— Молоты, — как само собой разумеющееся, пояснил тот. — Хороший десятикилограммовый молот легко ломает костяки, лишая скелеты возможности передвигаться и нарушая магические плетения.

— А если это не скелеты? — на всякий случай уточнил я.

— Зомби уже сложнее, но они медлительны, — задумался легат, — гончие быстры, но слишком сложны в контроле, их много некроманту не удержать. Есть ещё всякие големы плоти и прочие монстры, но они штучный товар.

— А если лич? — закинул я, пробный шар.

Но Марандо только покачал головой:

— Лич это сказки. Протекторат если бы мог их создавать, давно бы уже натравил на Империю. Все источники говорят, что это было доступно лишь древним и после Катаклизма знание было полностью утеряно.

— Ну, будем надеятся, что это так, — пробурчал я вполголоса.

Тут стали прибывать оставшиеся преподаватели, докладывая, что все студенты собраны и подсчитаны.

— И мои? — уточнил я.

На что также получил утвердительный ответ, после чего слегка успокоился.

Внезапно послышался какой-то шум, дверь приёмной распахнулась и ввалившийся туда бледный, с бисеринками пота на лице, преподаватель, задыхаясь произнёс:

— Там, снаружи, смотрите!

Все тут же прильнули к окнам.

— Что там? — чувствуя холодок, переспросил я.

Окна оккупировали настолько плотно, что не было никакой возможности к ним пробиться. Даже Нодерляйн пришлось применить Рагырду в качестве ледокола, чтобы добраться к ним самой.

Пару секунд она молча всматривалась туда, затем повернулась и, сглотнув, ответила:

— Лич.

Никто кроме ректора не решался произнести это страшное слово, но стоило ему прозвучать, как помещение заполнили испуганные крики и сетования. А я стоял будто оглушенный, пытаясь осмыслить почему же у меня всё всегда наперекосяк. Взгляд мой машинально скользил по лицам заполонивших кабинет людей. Непривычно заострившееся и посеревшее, — понтийки, сосредоточенное, — Калистратиса, белое, с закушенной губой, — Сильвии. Четвёрка легатов старалась сохранять невозмутимость, но даже их проняло до самых печёнок.

Шум всё усиливался, как вдруг на меня сошло какое-то сверхестественное спокойствие. Разом убравшее мандраж и зарождающуюся панику.

— Тихо! — гаркнул я, чувствуя как внутри ворочается и глухо ворчит какое-то новое чувство.

А затем понял, что это ярость. Бурлящая и в то же время холодная как сибирские морозы. Взревел медведем повторно, когда не все замолчали с первого раза. Произнёс скалясь:

— Так-то лучше. А теперь все живо в большой зал к студентам.

На удивление, все безропотно подчинились, и людской поток стал просачиваться сквозь проём в коридор.

Посмотрев на легатов, чуть наклонил голову:

— Господа, боюсь, вы тут ничем не поможете, идите к остальным.

— И то верно, — ответил Птолим за всех.

Проходя мимо, чуть притормозил, вглядываясь мне в глаза, затем кивнул:

— Действуйте… командир, — закончил он с ухмылкой.

Глядел я в спины уходящих людей с мрачным фатализмом. Потому что понимал, — это моя война и только моя. Потому, что лич тут только из-за меня.

— Ну что, командир, что будем делать? — послышался вдруг голос из-за спины.

Я резко обернулся и увидел всё тех же Сильвию с Рагырдой и Калистратисом, что никуда не ушли, как оказалось, оставшись со мной. Их я, признаться, за всеми этими мрачными мыслями и не заметил.

Командиром, вслед за легатом, меня назвала Рагырда. Я поискал в её глазах иронию, но не нашел. Буркнул:

— Да какой из меня командир.

— Нормальный, — ответил магистр, подмигнув, — видали и хуже.

Дёрнув плечом, я насупился и подошёл к окну, разглядывая сквозь него лича. Первого же взгляда на него хватило, чтобы понять, — это тот самый. Если и были какие-то сомнения, то они развеялись как дым. Не узнать, практически, творения рук своих, было нельзя.

— Висит, — задумчиво проговорил я, упираясь лбом в стекло.

— Висит, — хором повторили за мной остальные, также вглядываясь в фигуру в небе.

Лич и в самом деле, просто парил где-то на уровне шпиля замковой башни, чуть в стороне от неё и, казалось, больше ничего не делал. Ни пассов руками, ни каких-то перемещений. Но стоило переключиться на некрозрение, как сразу проявились нематериальные зелёные щупальца, что в изобилии струились от лича охватывая замок со всех сторон. Самого его тоже прикрывала сфера некроэнергии невероятной плотности. И как, спрашивается, его убивать?

Я указал на щупальца, но кроме осторожного предположения, что это какой-то некромагический ритуал, ничего дельного не услышал.

— Понятно, что некромагический, — проворчал я, — знать бы, какой? Ладно, надо посмотреть, куда он эти щупальца протянул. Может так станет яснее.

Полчаса беготни по замку позволили понять, что щупальца свои лич запустил не абы куда. Они упирались в узлы в стенах замка и внешних стенах где-то на метра три ниже уровня земной поверхности. Похоже что-то находящееся там было заложено ещё при закладке фундамента всего комплекса. Ещё при древних.

— План Академии! — потребовал я, вернувшись в приёмную.

А когда тот расстелили на столе, принялся отмечать выявленные узлы на плане. Сначала точками, а затем, выявив в них систему, стал соединять точки линиями.

Когда последняя линия легла на план, я чуть отодвинулся, давая всем ознакомиться получившимся рисунком, и устало произнёс:

— Ну что, более-менее становится понятно.

Линии чертил я от души, поэтому план Академии накрывала жирная чёткая пентаграмма. Правда несколько иная, чем та, которую используют для призыва всяких мелких демонов. С более длинными и тонкими лучами.

— Только не пойму, кого он собирается призвать.

— Это не пентаграмма призыва, — произнёс Калистратис, склоняясь над столом.

— А что?

— Это поглотитель душ.

— Срань господня! — выдохнула Сильвия.

— Воин, не допусти, — посерев, вторила ей понтийка, хватаясь за рукояти своих мечей как за спасательный круг.

Память Вольдемара спасовала, про поглотитель душ он не слышал, но даже по одному названию стало понятно, что это что-то очень нехорошее.

— Что она делает? — уточнил я.

— Поглощает души, что логично, — ответил магистр, — и превращает всех в пределах пентаграммы в нежить. Скорее всего та нежить в прошлом году, таким образом и была создана.

— Перспективка, — судорожно потёр я виски, пытаясь сосредоточится, — и сколько нам осталось до срабатывания?

— Не знаю, но печать такого размера напитать совсем не просто.

— Но больше нет камня-аккумулятора, куда он сольёт столько полученной от поглощения энергии?

— В себя, — ни на секунду не задумавшись, ответил Калистратис, — он лич, выдержит и не такое. А с таким резервом, его разве что армией магистров потом упокаивать и то не факт. С высшей нежитью из ныне живущих не сражался никто, только в теории.

Я включил некрозрение снова, выискивая узлы пентаграммы которые стали светиться даже через десятки метров расстояния и несколько каменных перекрытий и с тревогой заметил, что от них стали потихоньку расти друг к други светящиеся зелёным линии. Похоже, когда печать засветится вся, тогда нам и кирдык. Радовало только то, что процесс и вправду был не быстрый. Почти незаметный глазом.

— Так, пока время есть, сразу определимся, можем мы пробиться к этим точкам и уничтожить печать? — я ткнул в узлы пентаграммы.

— Вряд-ли, — хмуро качнул головой Калистратис, — фундамент упрочнён магией и почти ей не поддаётся, а узлы глубоко в камне.

— Значит наш транспортатор туда тоже не сработает?

— Скорее всего нет, — подтвердил магистр.

— Плохо, — я принялся расхаживать по приёмной туда-сюда.

Затем, остановившись у окна, снова посмотрел на неподвижно висящего лича.

— А ссадить его? Жахнуть чем-нибудь типа звезды?

— Жахнуть можно, но не факт, что поможет. И может пострадать сам замок.

— Но всё-таки, — я ухватился за эту идею, — если вдарить чем-то помощней?

Всё моё знание истории говорило о том, что не бывает неприступных крепостей, бывает мало взрывчатки. Так и тут. Оставался только вопрос безопасности студентов.

— Нужно эвакуировать всех в пещеру! — резко обернулся я к Нодерляйн, — и тогда целостностью замка можно пренебречь!

— Как это пренебречь!? — взвилась женщина.

— Замок можно отстроить заново, души заново в тела вернуть, — нет.

Нодерляйн помрачнела, а затем махнула рукой:

— Делай что хочешь. Только как ты собрался такую толпу вести мимо лича? Думаешь он не обратит внимания?

— А мы не поведём мимо него, я почти уверен, что мои архаровцы где-то в замке организовали тайный транспортатор в пещеру, — уверенно произнёс я.

— И зачем он им? — поинтересовалась Рагырда.

— А потому что лень каждый раз через улицу в столовую таскаться, — усмехнулся я, — а лень, как известно, двигатель прогресса.

— Кому известно? — внезапно заинтересовался магистр, — первый раз такое выражение слышу.

— Ну, как минимум мне, — растянул я губы в вежливой улыбке, — но давайте сконцентрируемся сейчас на эвакуации.

И понеслось.

Найдя в большом зале свою группу, я подозвал их и прямо спросил, глядя в глаза Полдарк:

— Ну что, колитесь, где спрятали тайный портал в пещеру?

Та замялась, потупив взор, затем с лёгким румянцем ответила:

— В подсобке, под лестницей, где мётлы.

— Возле столовой?

Та кивнула и я довольно заулыбался, всё-таки знаю я своих студентов.

Отправил старосту к ректору, а сам с Калистратисом принялся думать, что-же нам такое сотворить, чтобы посильнее рвануло.

* * *

Бари, двигаясь в плотном потоке студентов, то и дело поглядывал по сторонам. Они уже давно, все вчетвером сместились к самому краю толпы, ища способ незаметно улизнуть. Атмосфера была напряжённая, незримая опасность нависала над всеми, и хоть, особо ничего известно не было, но тихое, — «лич», то и дело проскальзывало в разговорах. Боязливо, шёпотом, потому что это было существо из сказок, очень страшных сказок.

На них мало кто обращал внимание, все были заняты исключительно мыслями о собственном спасении. Поэтому, как только выдался удобный момент, парни мгновенно отделились от общей массы, нырнув в боковой коридор.

— Думаешь, это опять Чёрный плащ? — в который раз уточнил Маршуш.

— Ты же слышал про лича? Конечно, — парень торопливо вёл товарищей всё дальше, отвечая на ходу, — он его создал, там, в комнате с жертвенником.

— Но зачем? — бежавший рядом Авсан был слегка бледен, — это же лич. Что он с ним будет делать?

— Да какая разница, — раздражённо рыкнул Ботлер, — лича чтобы цветочки сажать не создают. Явно для чего-то плохого.

— И как нам его остановить? — тяжело дыша, поинтересовался Тар.

— Убить Чёрного плаща. В этот раз точно. Вполне возможно, что лич завязан на него и как только связь прервётся, он развоплотится.

— Ты точно в этом уверен?

— Не уверен, — приостановился Бари, глядя на товарищей, — но хуже точно не будет.

Мимо стремительно проносились двери аудиторий, картины, оконные проёмы, статуи в нишах. То и дело сворачивая, Ботлер уверенно вёл парней к одному ему известному месту. Наконец, очутившись у картины с рыцарем в полных латах, что наступал одной ногой на шею поверженному дракону, а в руках держал воздетый к небу меч, парень сдвинул её в сторону и просунул руку прямо в каменную кладку. Пошарив там, извлёк наружу сначала плотно набитый рюкзак, а затем четыре плотно скатанных свёртка.

Развернув один Авсан с удивлением уставился на блеснувшую металлом кольчугу.

— Прямо поверх мантии одевай, — скомандовал Бари и, подавая пример, сам стал кольчугу напяливать.

Одному получалось не очень, но с взаимной помощью все четверо вскоре смогли обновку примерить.

Критически осмотрев себя и друзей, Ботлер ткнул в Маршуша, на которого напялили кольчугу с некоторым трудом и та сидела плотно обтянув Маршушевы телеса.

— Меньше жрать тебе надо. Размеры брал большие и то, еле влез.

— А что я, — запыхавшись с непривычки, обиделся тот, — меня кормят, вот я и ем.

— Разумное потребление должно быть, разумное, — покачал головой Бари, но махнув рукой, взялся за рюкзак.

Парни с любопытством уставились, что он там приготовил ещё, и только ахнули, когда на свет показался узнаваемый кинжал с хищным тонким лезвием. Рукоять его украшал крупный, кроваво-красный рубин, а короткую гарду оплетала серебряная змейка.

— Ты что, у матери стащил?!

— Не стащил, а позаимствовал, — угрюмо ответил Ботлер, — лучше «Убийцы магов» для убийства магов нет. Один удар и Чёрному плащу конец.

Маршуш поёжился, понимая, что приятель настроен решительно. Если раньше это воспринималось больше как шутка, — что они убьют профессора, то теперь всё было куда как серьёзно.

Следом за кинжалом последовали традиционные защитные амулеты, которыми пришлось воспользоваться в прошлом году, сдерживая толпу зомби и несколько бутыльков с зельями.

— Разбирайте, — Бари отошел чуть в сторонку, аккуратно прилаживая кинжал за пояс. Ему и самому было не по себе, потому что за подобный артефакт, в случае чего, можно очень надолго сесть, да ещё и мать за хранение его дома серьёзно накажут. Но цель, которую он себе поставил, оправдывала любые средства. К тому же, победителей не судят.

— Готовы? — спросил он спустя минуту, — тогда пошли.

* * *

Спустившись вместе со всеми в пещеру, Птолим с любопытством огляделся. По всей видимости это и было то самое тайное место под замком, откуда появилась нежить и где профессор Локарис уничтожил питающий её источник некроэнергии. Сейчас ничего не напоминало о былом пристанище нежити, наоборот, везде горели магические светильники, стояли столы с каким-то оборудованием, меж которых сновали студенты. А ещё у стены часть пространства огораживала металлическая клетка, больше походившая на загон.

Подойдя ближе, легат вгляделся внутрь, пытаясь рассмотреть, что за животное там может сидеть. А когда увидел, то побледнел и отшатнулся. А следом, в прутья клетки ударила и защёлкала пастью уродливая тварь похожая на растение, но на паучьих лапах, обвитая металлическими прутьями словно рёбрами.

— Это, это, это… что?! — заикаясь, спросил он у находящегося рядом студента.

— А-а, — махнул тот рукой, — это пшеница такая. Охранно-сторожевая порода. Выращиваем по заказу господина бургомистра.

— А у бургомистра всё в порядке с головой, что он такое чудище заказал? — поинтересовался мужчина, но парень только пожал плечами.

Ответа на этот вопрос он не знал.

Тут мимо, по стене, что-то быстро пронеслось и Птолим отшатнулся вновь.

— А это что?

— Это тоже пшеница, — сново охотно пояснил парень, — правда сбежала, неделю поймать не можем.

— Да что тут у вас вообще творится?! — воскликнул ничего не понимающий мужчина, — и главное, зачем?

Загрузка...