Преподобный Варнава, старец Гефсиманского скита

Письма к сестрам Иверского Выксунского монастыря 1871–1900 гг.

Возлюбленные и честные о Христе сестры!

Мир вам и благоволение Божие!

С великим праздником Рождества Христова всерадостно приветствую вас. И ангелы и человецы ныне купно славословят Господа: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение»[57]. Радуйтеся о Господе, се, Христос посреде нас: Слово плоть бысть и вселися в ны[58]. Единородный Сын Божий, ради спасения нашего приклонив небеса, сниде на землю да нас на небеса возведет; ради нас вочеловечился, пострадал и умер на кресте и чрез это даровал нам блага Царствия Божия. Одно только теперь с нашей стороны нужно — шествие по стопам Его, то есть послушание святым Его заповедям: приидите ко Мне ecu труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы[59]. Что может быть сладостнее сего славного упокоения в обителях Христовых? И можно ли с ним сравнять все утехи мира сего? И мир преходит, и похоть его, а творяй волю Божию пребывает во веки[60]. Кто мы здесь? Странники и пришельцы в земле чуждей. Что жизнь наша земная? Яко цвет сельный, тако оцветет… не будет, и не познает ктому места своего[61]. Вот пред нами начало нового наступающего года, а старый где? Истек и канул в вечность. Так и мы, что ни год, что ни день, все ближе и ближе к смерти, Суду и воздаянию. В этом отношении не только год, но и каждый час, каждая минута сколько важны, столько же и поучительны. Посему, если хотим себе спасения, должны неустанно и непрерывно работать Господеви, доколе течет еще время труда и подвигов, время сеяния, да, егда приидет время жатвы — воздаяния, воспримем сторицею. Вот вы избрали себе нелегкий путь подвижничества ради Христа; стойте же твердо и неуклонно на пути сего благого избрания. Путь этот действительно трудный и тернистый: знамя его есть крест терпения, соединенный с любовью непоколебимою; но он показан и освящен шествием Самого Подвигоположника Господа Иисуса. Сам Он сказал: «О сем разумеют ecu, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою»;[62] и еще: «Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и последует Ми»[63]. И самый путь сей Он освятил Своим примером: от Иордана по Крещении идет в пустыню поститься да благословит грядущих вслед Его, по Нем имущих быти, пустынников и постящихся в монастырях ради великия любви к Нему. В пустыне приемлет и побеждает искушения и, Сам искушен быв, по-всячески может и нам, искушаемым, помощи[64]. Посему не унывайте, если постигают вас скорби и искушения, а утешайте себя надеждою на всегдашнюю и неоскудную помощь благодати Божией, благодушествуйте в терпении, друг за друга тяготы носите со смирением, друг друга чтите взаимною любовию и снисхождением, чтобы со стороны, видя ваше доброе жительство, тоже сказали: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех сих почиет Божие благоволение». Таково мое сердечное желание всегда, ныне и присно. Посильными моими грешными молитвами призываю на вас милость Божию и благословение, и вы меня не исключайте из святых своих молитв. Поручаю себя и вас милости Божией. Остаюсь благожелатель вашего спасения.

Многогрешный иеромонах Варнава, 1871 г.

Христос посреде нас!

Возлюбленные о Христе сестры!

Мир вам и спасение Божие!

Скорбите вы и печалитесь о смерти своего доброго благодетеля Н. П. Да, нелегко вам перенесть лишение такого многозаботливого друга. Он от имения своего служил вам, желая учинить вас беспечальными о нуждах телесных, чтобы вы не думали более о житейском, а искали единственно прежде Царствия Божия, егоже избрали себе единым на потребу. Ныне, когда, по определению Божию, скончал он свое течение и за дело веры и любви позван получить праведное воздаяние, помолимся убо о нем Господу, да будет и преизбудет на нем милость Божия, как и он любил творить дела любви и милосердия ради Его святого имени. Самих же себя всецело предайте воле Божией, возверзите печаль вашу на Господа, и Той вас препитает. Он сказал: «Воззрите на птицы небесныя, яко не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы, и Отец ваш Небесный питает их. Не вы ли паче лучши их есте?[65]Не пецытеся душею вашею, что ясте или что пиете, ни телом вашим, во что облечетеся…[66]Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, а все прочее приложится вам»[67]. Господь видит и слышит моления искренно верующих и сподобил если не телесного, то благодатного утешения душевного. Он одного только ищет, чтобы вы всецело предали себя Его воле и благому промышлению. Он благоволит к боящимся Его; и кто стяжал сию надежду, тот выше всех скорбей.

Опять скажу: благодетель Н. П. требует наших молитв, и если усердно будем молиться за первого благодетеля, то Господь откроет вам и другого, и многих. Прошу молитв ваших и о мне, да возгреваются ими посильные и мои о вас молитвы, да не погибнут втуне наши общие заботы и попечения о благе обители вашей и упокоении в ней труждающихся. Надейтесь же, веруйте и молитесь. С искренним благожеланием остаюсь всегда присный вам, смиренный богомолец иеромонах Варнава.

1872 г.

Мир вам и спасение от Господа, о Христе сестры!

Желаю вам от Господа паче и прежде всего душевного спасения. Известился я, что многие скорби обдержат вас, а паче от зависти людей недобрых. Душевно состражду вам и прошу Всевышнего, дабы наделил вас благодушным, с кротостию, терпением. Помните и веруйте, что все бываемое от Господа бывает и влас главы нашея не погибнет[68]без Его святой воли. Сей тернистый путь скорбей и терпения есть путь всех избранных Божиих. Сказано: образ приимите злострадания и долготерпения пророков и всех святых. Да, вот и святые Божии, коих весь мир недостоин, и те подверглись скорбям, и скорбям таким, о которых мы, грешные, и помыслить не можем: вспомните Иова, плачущего на гноище: Предтечу, алчущего в пустыне; Петра, распятого на кресте; Саму Преблагословенную Матерь Спаса нашего, стоящую у Креста Своего Божественного Сына, — нам ли сетовать и роптать на наши сравнительно с теми ничтожные скорби?

Но вот много таких людей, которые бедствуют, по-видимому, без всякой причины, и мы, видя несчастных, невольно думаем: «За что они страждут?» За что, например, страждут младенцы невинные и безгрешные и другие прочие? Ответ на этот вопрос тот же, какой Иисус Христос дал апостолам, когда вопросили они о слепце: «Ни сей согреши, ни родителя его, но да явятся дела Божия на нем»[69]. Кто бы как ни страдал, при благодушном терпении и благодарении Богу много пользы получит от своих страданий: страждет телом — зато не будет страдать душою, страдает несколько времени — зато будет блаженствовать вечно.

Но все же Богу возможно без этих тяжких страданий спасти нас? Да, Богу возможно все, но Бог творит, что нам полезно, — этого требует закон Его любви и правды. Нет человека без греха, мы все рождаемся во грехах, во грехах живем, во всех есть семена злобы. Скорби, посылаемые нам от Бога, хотя и горькое, но верное лекарство, которое исцеляет наши греховные немощи, останавливает в нас действие злых наклонностей. «Хвалимся в скорбех, — говорит апостол, — ведяще, яко скорбь терпение соделовает, терпение же искусство, искусство же упование, упование же не посрамит, яко любы Божия излияся в сердца наша Духом Святым, данным нам»[70]. Нет ни одного страдальца, который бы терпел случайно и понапрасну, и нет ни одного бедствия, которое бы не принесло страждущему пользы, не содействовало бы к лучшему; это лучшее иногда сбывается на земле, но большею частию оно там, на небе, ибо многими скорбъми подобает нам внити в Царствие Божие[71]. Сказано: Егоже бо любит Господь, наказует[72]; в другом месте:… от Господа наказуемся, да не с миром осудимся[73]; и еще: в терпении вашем стяжите души ваша[74]. Давайте терпеть — и спасемся… претерпевый же до конца, той спасен будет[75].

Итак, простите меня в том, что сам я еще исключим и не стяжал ни малого навыка к терпению, а убеждаю вас к сей добродетели. Не я убеждаю, а слово нашего Подвигоположника Господа Иисуса. К Нему и обратимся с молитвою сердца сокрушенного и смиренного. Верен есть и праведен словеси Своему: просите, и дастся вам[76], молитеся усерднее — и не оставит, помилует и утешит. Прощайте, да хранит вас Бог. Доброжелатель вашего спасения грешный раб иеромонах Варнава.

1871 г.

Христос посреде нас!

Да будет со всеми вами милость Божия!

Приветствую вас с наступающими днями спасительной Четыредесятницы; вменяю себе святым долгом душевно пожелать вам взаимного мира и любви, а с сим и успехов спасения. Сама Святая Церковь, указуя нам пути к Царствию Божию, первым средством к достижению сего вечного блаженства поставляет всеобщую любовь и со всеми полное примирение; посему-то мы и называем дни Сырной седмицы днями прощальными. Итак, честнейшие сотрудницы, последуем повелению Святой Церкви, и, аще что имате на меня, прошу, простите, Бога ради, мою немощь. Если кому-нибудь из вас и случилось слыхать от меня что-либо суровое и строгое, простите — это было о Христе от полноты любви и благожелания всего вам лучшего ради вечного спасения. Об одном еще прошу: не скрывайте от меня ваших на мя, грешного, оскорблений, потому что я, как человек, мог и ошибаться в моих советах и наставлениях, о которых ваше смирение всегда с усердием просило мою скудость и недостоинство. Бога ради, простите во всем, кого чем огорчил, и оставьте долги мои, якоже и аз оставляю вам и всем и все.

Непрестанно памятуйте совет Писания: …солнце да не зайдет в гневе вашем[77], тем паче в нынешние дни, когда готовитесь принести Господу жертву поста и покаяния; простите — и простится вам, не осуждайте — и не осуждени будете и в ню же меру мерите — возмерится и вам. Вспомните притчу Спасителя о царе, который захотел сосчитаться с рабами своими[78]. Кто ужасом не содрогнется, не прощающий ближнего? Да будет же между всеми вами мир и любовь Божия, ибо Бог любы есть, и пребываяй в любви в Бозе пребывает, и Бог в нем пребывает[79].

Простите, заочно всех вас благословляю во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь. Остаюсь благожелатель вашего спасения иеромонах Варнава.

1872 г.

Милость Божия да будет с вами, возлюбленные о Христе сестры!

Господь и Спаситель наш всем нам хощет спастися и в разум истины приити[80].А спасаемся ли мы и кто предвосхищает спасение? Ныне ведомо это Ему, только Единому Всеведущему Сердцеведцу; но придет время, когда дела наши и намерения будут объявлены вслух всего мира, когда Судия неумытный произнесет о нас Суд Свой Праведный: разлучит овцы от козлищ и поставит овцы одесную Себе — в живот вечный, а козлища ошуюю — и идут сии в муку вечную[81]. Страшное воспоминание, но и полезное: поминай последняя твоя и во веки не согрешиши[82]. О Господи! Даруй нам плакатися о грехах наших, доколе еще время есть, доколе еще жизнь не пресеклася, да не восплачемся безвременно тамо, где несть покаяния, но Праведный Суд и воздаяние комуждо по делом его. Тогда все откроется, и объявятся пред всем светом не только дела, но и слова, и сердечные тайные помышления, всякий грех явится, и делатель-грешник пред всеми обличится; тогда возрыдают не покаявшиеся ныне нерадивицы, которые здесь льстили ложною надеждою, что и не престающие от грехов своих все же удостоятся милости, — это прелесть бесовская. Дознает тогда каждый на самом деле праведный гнев Божий и муку бесконечную за свое нерадение, и, увы, увы! Не будет конца тому страданию. Но кто боится ныне и хочет избавиться страшного сего мучения, тому надобно с благодарностью претерпевать здешние скорби, и тесноту, и всякую болезнь, и злострадания, какими бы Господь ни наказывал по премудрости Своей ради нашего спасения.

Се, ныне время благоприятно Господь даровал нам ко спасению; се, день спасения нынешний, а не завтрашний. Спасайтесь сегодня от всякого греха, разлучающего душу от Бога, спасайтесь о Христе Иисусе, возлюбленные сестры, и меня, паче всех грешнейшего, прошу поминать в смиренных молитвах ваших, да не лишит Господь нас милости Своея во веки веков. Аминь.

О, как благоразумны те сестры, которые ныне всецело вручили волю свою воле Господней и тем, кои от Него поставлены, — настоятельнице и отцу своему духовному! От сих-то, несомненно верьте, и истяжет Господь ответ о душах их, а им такое послушание вменит в великую добродетель и заслугу. Воля наша, воля греховная, — куда влечет она нас? Гнев Божий, по слову Писания, пребывает над сквернословцами, злобными, клеветниками, обидчиками, досадителями, гордыми, надменными, осуждающими ближних и им подобными; а все они текут путем своей греховной воли. Вот до чего доводит нас самомнение и своеволие — в бездну греховную повергает и от Господа отчуждает навеки. А тем, кто идет путем заповедей Божиих, от Господа обетованы блага, их же око не виде, ухо не слыша, и даже самая мысль человеческая представить не может их полноты и сладости.

Итак, любезные сестры, слышите, чего мы лишаемся чрез свои грехи и чего заслуживаем, руководясь своим произволом, — осуждения на вечное мучение, которого сам сатана трепещет. Истинны Господни словеса, всегда верны и праведны, как сказано: какою мерою мерите, такою же отмерится и вам[83]. Если кто внимает Господу и тщится исполнить святые Его заповеди, то и Бог его послушает и наградит Своими божественными дарами — это несомненно. А потому молитва наша прежде всего должна быть о том, да не оставит нас милость Его, помощь и благодать, — без сего ничего доброго ни содеять, ни даже желать не можем. «Без Мене, — говорит Иисус Христос, — не можете творити ничесоже»[84]. — «Не яко же аз хощу[85], Господи, но яко Тебе изволися, тако и да будет со мною», — вот что непрестанно, ежечасно, ежеминутно должны мы содержать в уме своем и сердце. Царю Небесный, Утешителю, Душе истины, прииди и вселися в ны и спаси души наша, имиже веси судьбами. Грех разлучает нас от Господа, лишает Его благодати, отгоняет ангела-хранителя, но ведь против сей болезни есть врачевство: покаяние, слезы, сокрушение. Помолимся же о сем к Нему, Спасителю нашему: «Жизнодавче, отверзи нам двери покаяния!» Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отъими от мене[86]. Он благ, бесконечно благ и милосерд. Он всем хощет спастися и в разум истины приити[87], помилует и нас, помилует и спасет. Боже, милостив буди нам, грешным.

Помолитесь обо мне, молюсь и я о вас.

Грешный раб иеромонах Варнава.

1872 г.

Христос посреде нас есть и да будет вовеки, честные о Христе сестры!

Не по силам моего разумения вопрос ваш, кто из вас должен быть болий, и непонятен спор о первенстве. Хотел бы оставить без ответа о сем письмо ваше, но, дабы не навести вам скорбь моим молчанием, решился писать.

Раскройте Евангелие Матфея, главу 18, там написано: «Приступиша ученицы ко Иисусу, глаголюще: кто убо болий есть в Царствии Небеснем? И призвав Иисус отроча, постави его посреде их и рече: аминь глаголю вам, аще не обратитеся и будете яко дети, не внидете в Царство Небесное; иже убо смирится яко отроча сие, той есть болий во Царствии Небеснем»[88]. Вот ответ на вопрос ваш и научение: кто не будет по свойствам души своей, как дитя, тот не удостоится Царствия Божия: младенец не имеет ни зависти, ни тщеславия, простосердечен, всегда доволен, незлобив и смирен. Итак, в духовном делании нужно иметь не одно только мужество, но и смиренномудрие; без сего никтоже может спасение получить. Подвиги поста, молитвы, самая милостыня — ничто, если все сие будет твориться с гордостью и превозношением. Бог гордым противится и только смиренным дает благодать[89], потому-то смиряющийся, как отроча… есть болий во Царствии Небеснем.

Или вот еще чтите Евангелие от Марка, зачало 47. Что Господь сказал по поводу неуместной просьбы сынов Зеведеевых о первенстве? Весте, яко мнящийся владети языки, соодолевают им, и велицыи их обладают ими; не тако же будет в вас: но иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга; и иже аще хощет в вас быти старей, да будет всем раб[90]; то есть между нами, христианами, первенство не в том должно состоять, чтобы произвольно властвовать другими, а, напротив, в смиренном служении благу ближних. Кто больше служит другим со смирением, с самоотвержением, с детскою простотою, тот и выше других. Кто хочет быть выше других по действительному достоинству, тот должен более угождать другим, чем себе, — быть для своих ближних и другом, и рабом. Таковы были все истинные подвижники Христовы; в них не было честолюбия, они не искали преимуществ пред другими: сие приходило к ним само собою за их смирение и взаимную любовь. Так, всяк возносяйся смирится, смиряли же себе вознесется[91].

Вот на ваш вопрос ответ Святого Евангелия, что же иное или большее могу сказать от себя аз, немощный и грешный, разве только тот же совет Евангелия: любите друг друга[92].

Прощайте, да хранит вас Господь Премилосердый. Помолитесь обо мне, как и я молюсь о вас.

Иеромонах Варнава.

1873 г.

Христос посреде нас! Возлюбленные о Христе сестры!

Прошу вас и молю: мир имейте между собою и святыню во всем, и в мыслях и в делах; без сего никтоже узрит Господа. Христианской душе, жаждущей спасения, благое дело удерживать мысли добрые, а злые, когда они находят, от себя отгонять. Полезно для этого непрестанно содержать в памяти молитву Иисусову. Берегитесь почасту оставлять свою келлию и ходить без крайней надобности к другим сестрам, дабы не согрешать празднословием: а если и приходит к вам кто бы то ни было, то, Бога ради, старайтесь беседовать только об одном, что избрали себе на потребу, — яже суть Божия, а не человеческая; в противном случае, то есть когда будут говорить что-нибудь непотребное душе, то тотчас же отдайте поклон с прощанием, просите святых его молитв и садитесь за чтение или рукоделие. Что себе желаю, то и вам передаю и советую. Не от искры ли одной, иногда весьма малой и едва заметной, бывают великие пожары, и от малого зерна вырастает с течением времени великое дерево. Так и у нас: не из сердца ли исходят вся помышления злая[93], за помышлением — слова и беседы, а там уже дела и деяния. Поэтому всемерно нужно остерегаться греховных мыслей и мечтаний, свободных слов и разговоров. Всего больше искушаются наши мысль и слово, но вот тут-то и подвиг. Нужно бороться с такими искушениями; лучше перенести скорбь и скуку, нежели впасть в сию прелесть и обман. Памятуйте, что за всякое слово праздное воздадим ответ в день Судный. Если бы даже случилось кому-либо из вас скорбные и поносные слышать слова, не смущайтесь, а благодарите — это по большей части служит на пользу нам; ласкательные слова душу расслабляют и лишают ее твердости и мужества. По-мирскому жить — как по течению воды плыть, но духовно жить — нужно противиться миру, уклоняться от суетного ласкания, презирая всякое плотское успокоение, умерщвлять духом всякие страсти и любить нищету духовную, со всяким смирением ради Господа, как научает нас Святое Евангелие. Хотя сие вначале кажется трудным и горьким, но последствия бывают благие и добрые.

Положи, Господи, хранение устом нашим и не уклони сердца наша в словеса лукавствия[94].

Молитесь о мне, молюсь и о вас.

Иеромонах Варнава.

1873 г.

Возлюбленное о Господе чадо и преподобнейшая мать настоятельница!

Мир тебе и благословение Божие со всеми о Христе сестрами! Господь наш Иисус Христос благословил избрать тебя и поставить на свещнице настоятельства во вверенной отныне твоему смотрению обители.

В подкрепление духа твоего к тщательному исполнению возложенных на тебя высоких обязанностей настоятельства долгом моим поставляю написать к тебе сие убогое слово. Прежде всего, возлюбленное мое о Господе чадо, памятуй всегда заповедь Господню: возлюбиши Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим и ближняго своего яко саму себя[95]. Сего ради положи в уме и сердце твоем не творити ничего противного воле Божией и святым Его заповедям, не забывай никогда, что преступившие в раю едину заповедь Господню праотцы наши изгнаны были из рая сладости в землю скорбей и печали, тем более преступающие ныне заповеди Господни и небрегущие о покаянии и исправлении низведены будут по смерти во ад — в место вечного мрака и мучения.

Положи… хранение устом твоим и дверь ограждения о устнах твоих[96], да не изыдет от них слово праздно или гнило, разве к созиданию и пользе ближнего, а наипаче присных тебе о Господе сестер, им же да отверсты будут двери сердца твоего и келлии на всякое время, благопотребное к их утешению. Будь, приемля всех с любовию, внимай прошению их с терпением, назидай с кротостью и снисхождением к немощам их и недостаткам, утешая их благим советом, и укрепляй надеждою о Господе. Блюди, да не отринеши кого из них презорством и оскорбиши невнимательностью, да не прогневается на тебя Господь, глаголющий в Евангелии к ученикам Своим: «Блюдите, да не презрите единаго от малых сих; глаголю бо вам, яко ангели их на небесех выну видят лице Отца Моего Небеснаго»[97], — а они все о Христе младенцы. Смехотворство, глумление, ласкательство и подобная сим, ими же растлевается охранение души твоея и бывает поводом к соблазну немощнейшим, да будут далече отринуты от тебе.

Да не презриши, чадо, совета и повеления старца и о Господе отца твоего ни в малом, ни в великом, яже суть к общему благу и общей пользе твоей и всех о Господе сестер, ибо общее благо обители требует много внимания и совета. Посему не должно пренебрегать и советами живущих с тобою и вверенных твоему смотрению искусных стариц, вся благая и полезная советующих тебе, да приимеши с любовию и потщишися исполнити к общему всех утешению, и о Господе миру и любви, и спасению души твоея. Во всяком начинании твоем вспоминай слова Премудрости: вопроси отца твоего, и возвестит тебе, старцы твоя, и рекут тебе…[98] И будеши возлюблена всеми смирения ради твоего, и прославит тя и возвеличит тя Господь Бог твой. Злыя же советы, яко советы льсти и лукавствия, далече да отринеши от себе, и да заградиши ушеса твоя от слышания их, и сердце твое от внимания им — и спасешися. Красны бо видом плоды советов сих и добры в снедь, но носят в себе яд смертоносный, от него же да избавит тебя Господь Своею благодатию и человеколюбием.

Стоя на страже вверенного тебе Богом настоятельства, буди вся око и вся ухо; прими оружия Божия, яко да возможеши противитися всем кознем диаволъским[99]. Всякою молитвой и молением припадай на всяко время ко Господу, да призрит на тебя с небесе от святого жилища Своего, и покрыет тебя кровом крил Своих, и объимет тебя, и защитит от всех нападений и стрел вражиих, помилует и спасет тебя и стадо твое от соблазнов мира сего и от всяких нападений вражеских. Напиши на скрижали сердца твоего всегдашнюю память неизбежной смерти, страшного и нелицеприятного Суда Божия, ада и вечных мук, ожидающих грешников; вечного блаженства и наслаждения в Царствии Небесном со ангелы и всеми святыми — наследия праведников, — да не согрешиши. «Поминай последняя твоя, — говорит Премудрый, — и во веки не согрешиши»[100]. Скорби, напасти и болезни, попущаемые тебе, прими с благодарением, это есть чаша, юже подает Отец Небесный возлюбленным во Христе чадам Своим: егоже бо любит Господь, наказует, биет же всякого сына, егоже приемлет[101]. «Аще наказание терпите, — говорит апостол, — якоже сыновом обретается вам Бог»[102].

Да будет на тебе, возлюбленное мое о Господе чадо и преподобнейшая матерь настоятельница, мир, и милость, и благословение Господне со всеми о Христе сестрами, предстательство и покров Пресвятыя Богородицы и молитвы всех святых.

Поручая свое недостоинство святым и усердным вашим ко Господу молитвам, их же смиренно молю и прошу, пребываю навсегда о вас взаимно усердный богомолец и истинных благ вам всем доброжелатель грешный иеромонах Варнава.

1874 г.

Возлюбленные о Христе сестры!

Слава Богу о всем!

Вот наконец исполнилось желание сердца вашего. Волею Божиею и благословением архипастырским сестра Мария Пивоварова отныне избрана быть настоятельницею обители вашей. Душевно приветствую вас и сорадуюсь вашей радости. Да соблюдет вас Господь ныне и всегда в мире и любви — вот мое искреннее желание и молитва. Потщитеся убо почитать и уважать ее, быть непрестанно и в послушании и неизменном повиновении: послушание, по учению святых отцов, превосходит подвиги поста и молитвы. Памятуйте слово апостольское: … несть бо власть аще не от Бога… учинены суть, и кто противляется власти, тот Божию повелению противляется[103]. Обязанности настоятельства где бы то ни было вообще не легкое бремя, но в вашей, еще младенчествующей, так сказать, обители, оно подает сугубые трудности: сами знаете, сколь много имеет обитель ваша нужд, и к тому же весьма разнообразных. Посему-то и должность ваша — своею любовию и послушанием облегчать сию тяжесть трудов и забот управления. «Творити молитвы, — учит апостол, — за царя и за всех власть имущих, дабы и сами мы под их смотрением тихое и безмолвное житие пожили во всяцем благочестии и чистоте[104].Молитесь же и вы о вашей настоятельнице усерднее, да вразумит ее благодать Божия и поможет и укрепит. Содействуйте ей и помогайте делом и словом во всяком благом начинании: где общая любовь и взаимная помощь, там и Божие благословение, а с сим и всякий успех во всех делах и предприятиях. Особенно старшие сестры, более других опытные в иноческой жизни, должны всемерно стараться облегчать труды настоятельства добрыми советами своей опытности и знания, неленостными, ради общего блага, трудами и сердечною любовию к своей настоятельнице. Старшие должны быть для младших образцом послушания и всякой добродетели, чтобы не подать им вину хотящим вины[105]; ибо если они не будут покорны, то от кого младшие научатся послушанию? Если они непредусмотрительны, или многоречивы, или непостоянны, то как же требовать от новоначальных степенности и постоянства? Вспомните, что сказал Спаситель: „Иже сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии Небеснем“[106].

Трудности настоятельства увеличиваются еще тем, что сии, по долгу своему и обязанности, вынуждены бывают противу согрешающих употреблять меры строгости, что в иных непокорливых возбуждает скорбь на начальствующего; такая скорбь не от Бога есть, а от лукавого, ибо порождает злобу, ненависть и другие разные нестроения. „Когда начальник наказует тебя, безропотно потерпи, — учит святитель Тихон Задонский, — когда праведно наказуешься, то достоин ты сего, по заслуге твоей приемли, почто убо роптать? Когда неправедно, и то потерпи, и причитай тое грехам твоим, которыми Богу согрешил ты“[107]. „Клевете и злому слуху о начальнике верить берегись, — учит сей же святитель, — часто бо на человека, а паче на начальника, ложный слух проносится, наипаче берегись оклеветать и осудить его, ибо тяжко согрешишь: великое беззаконие есть простого человека оклеветать и осудить, кольми паче начальника. Таковою клеветою отнимается у начальствующих достойное им почтение, а в предначальных порождается о них небрежение и непослушание“[108], а отсюда уже всякое зло и для всей обители. „Повинуйтеся, — учит нас Слово Божие, — не токмо благим и кротким, но и строптивым. Се бо есть угодно пред Богом“[109].

Итак, возлюбленные, имейте послушание ко всем о Господе поставленной Им над вами ради блага и спасения вашего, чтобы Господь, видя сие смирение и взаимную между вами любовь, умножил, возвысил и утвердил обитель вашу.

Храните же слово Его, Милосердого, и с вами будет Сказавший: „Идеже бо еста два или трие собраны во имя Мое, ту есмь посреде их“[110]. Ему слава вовеки. Аминь.

Соусердствующий спасению вашему многогрешный инок иеромонах Варнава.

1872 г.

Возлюбленная матушка настоятельница со всеми о Христе сестрами!

По желанию вашему продолжаю мою к вам беседу!

По благодати Своей даруй нам, Господи, разумети волю Твою и поучатися в ней во всякое время… С неизъяснимою радостию воспоминаю вам Божие обетование: „Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят“[111]; о сем блаженстве от всея души помолимся ко Господу: „Отврати лице Твое от грех моих и вся беззакония моя очисти. Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови во утробе моей. Не отвержи мене от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отъими от мене“[112]. Так молился царь и пророк Давид, и Господь помиловал его, ибо …сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит[113], поэтому для всех, а паче для иноков, необходимо смирение и сокрушение сердца; всякое же возношение и кичение разума гоните от себя прочь.

Что же, матушка, сказать Вам о тех, кои подчинены смотрению Вашему? Молитесь и о них, как и о себе, да будут и они истинные монахини не по одежде только, но в душах своих и делах, повинующиеся истине в страхе Божием. Непрестанно говорите им, что Господь близ есть всякой душе христианской, ведает не только деяния, но и желания и мысли каждого. Напоминайте им, что будет и не минет суд Божий каждого, тогда все дела, слова и помышления объявлены будут пред всем светом, что по смерти будет другая жизнь; Царствие Небесное или муки вечные без конца; внимающие заповедям Божиим и пребудут с Ним вовеки, нерадивые же и ленивые блюдут себя на Суд и осуждение. Ныне время делания и искуса, потому и проводить его нужно с великой осмотрительностью, чтобы угодить Господу, сохранить всякую чистоту и целомудрие, смиренномудрие и милосердие и отрицаться всякого греха и мыслью и делом. Не смерть, но грех разлучает нашу душу с Богом. Трудитесь же о Господе и молитесь Ему усерднее, доколе время не ушло, доколе душа еще в теле. Обитель иноческая никак не терпит празднословия, шуток, ни зависти, ни злобы, ни порицания и ничего другого, сим подобного, от чего да сохранит Бог всех нас. В обителях по преимуществу должны царствовать благоговение, благочиние, мир, тишина, простота, чистейшая любовь и незлобие, в них неложно должны храниться заповеди Христовы и все делаться во славу Божию. Прошу вас, любезные сестры, искренним словом, живите и помышляйте так, как научает Сам Господь Иисус Христос — Слово Божие, это истинный покой и истинная радость, вечная и неизменная. Не без трудов и скорбей достается сей подвиг, но ведь многими скорбями, трудом и терпением приобретается небесное веселие. Когда прискорбно и грустно бывает, тогда-то и радуйтеся о Господе, уединитесь на это время, поплачьте, помолитесь — и просветится мысль, и утешится сердце. Опасайтесь уныния, отгоняйте его молитвою, молитесь даже и тогда, когда нет к сему желания; правда, это нелегко, трудно, но понудьте себя, поверьте, утешитесь, успокоитесь — и обновится душа ваша.

Прощайте и простите, да хранит нас всех благодать Божия.

Убогий иеромонах В. 1875 г.

Возлюбленная о Господе матушка настоятельница со всеми о Христе сестрами!

То правда, как пишете вы, что и везде можно спастися, ибо везде Господь и на всяком месте владычества Его[114], но в монастыре спасение ближе и возможнее, так как меньше соблазнов и меньше поводов ко греху. Одно только нужно здесь — отречение своей воли, а за сим терпение, труд и молитва; о всем благословляй Господа, непрестанно молись Ему, и это несомненный путь к Царствию Божию. При этом всегда и во всем имей к себе самую строгую осмотрительность; случается, что и одна неподобающая мысль, если примешь ее к сердцу и соизволишь пожеланием, может навеки отчуждить тебя от Господа Бога. Что же для этого нужно? Покаяние, искреннее, слезное, непрестанное покаяние: исповедующему грехи своя искренно и от всего сердца даруется Божией милостью прощение грехов и благодать на утверждение и укрепление молящейся душе. О душе моя! Что спиши? Конец приближается[115]. Истязуй мыслью своею, что ты сотворила и помыслом, и пожеланием. Пред Господом все открыто! Берегись своего небрежения и нерадения. Долго ли еще будешь приумножать грехи ко грехам, злобу к злобе? Долго ли еще будешь губить время, данное тебе на покаяние? Оно как молния проходит и не возвращается. Не знаешь, когда потребована будешь на Страшный суд Господень — утром, или в полдень, или вечером, или тогда, когда совсем не чаешь. Будьте готовы, бдите и молитесь, да не выйдете в напасть[116], не унывайте от прискорбия и не изнемогайте от расслабления, но бодрствуйте, потерпите ради Бога, поработайте Господеви со страхом[117] и возрадуйтесь уже не на минуту, но без конца, егда придет Господь во славе Отца Своего со множеством ангелов. Блажен той раб, егоже Господь обрящет бдяща в заповедех Его, а не унывающа и спяща в нерадении. Со вниманием читайте церковные книги и творения святых отец наших — это утешает дух и укрепляет его в подвигах делания духовного. Всегда с сердечною верою и усердием молитесь, внимайте труду, поститесь, с кротостью несите возлагаемые послушания — все это ради единого только Господа творите, а не по чему-либо другому. Да спасет Господь милостию Своею, очистит, и обновит, и даст радость вечную страждущему сердцу, день и ночь взыскующему Господа Своего. Всякие скорби, нужду и тяготу, сколько бы тягостно ни было, если примем в подвиге духовном, ради делания заповедей Господних, то Господь всегда нам будет и помощник, и защититель. Читайте чаще Псалтирь, с поклонами и молитвами, — это спасает от всякой неприязни и миротворит бодрствующую душу.

Простите, Бога ради, непотребного и грешного.

Иеромонах Варнава.

1875 г.

И опять то же пишу вам, возлюбленные о Христе сестры, о чем не раз и прежде писал и говорил: благодарите Бога, что вы в монастыре, что Господь привел вас в сие тихое пристанище. Отселе вы часть Божия, Господь избрал вас в жребий Свой. Не скучайте же сим избранием, не думайте, что, оставив мир, вы что-нибудь оставили, чего-нибудь лишились: взыскающии Господа не лишатся всякаго блага[118]. Что все эти радости и удовольствия мирские? Минутный призрак, за которым пустота, уныние духа, недовольство. Что и самое тело наше? Утлая ладья, нужная на время, которая потом разрушится, уничтожится, обратится в прах и пепел; стоит ли и заботиться для него много? Не душа ли бессмертная больше есть тела тленного? Но только, смотрите, взяв на себя сей труд подвижнической жизни, несите его с любовью и терпением. Не в том достоинство — начать монашеское житие, а чтобы препровождать его и завершить достодолжно. Что пользы тем, кои, приступив к сему благому житию, нерадят об исполнении его правил, навлекая таким образом на себя справедливый укор в малодушии и неразумии. Господь говорит о таковых; „Кто бо от вас, хотяй столп создати, не прежде ли сед разчтет имение, аще иматъ, еже есть на совершение, да не, когда положит основание и не возможет совершити, всивидящии начнут ругатися ему, глаголюще, яко сей человек начат здати и не може совершити?“[119] Итак, положив начало доброго жития, должно и преуспевать в дальнейшем, стремясь к цели начинания, ни во что вменяя все труды, пока не достигнута сия цель. Апостол Павел говорит о себе; „Братие, аз себе не у помышляю достигша; едино же, задняя убо забывая, в предняя же простираяся, со усердием гоню, к почести вышняго звания Божия о Христе Иисусе“[120]. Вот так должны и мы — не смотреть на пройденные нами дела подвигов (если сии по милости Божией и совершились нами), но всегда устремляться вперед, всегда к новым трудам и подвигам. Что пользы от вчерашнего вкушения пищи, если ныне нечем удовлетворить голод? Так и душе вчерашняя исправность не принесет пользы, если ныне недостанет у нее доброделания, ибо о Боге Судии говорится, что каковым кого Он застанет, таковым и судить будет. Суетен труд праведника, прекратившего шествие путем правды, и блаженно начинание грешника, оставившего путь беззакония. „Аще совратится праведник от правды своея, — говорит нам Слово Божие, — и сотворит неправду… вся правды его, яже сотворил есть, не помянутся: в преступлении своем, имже преступи, и во гресех своих, имиже согреши, в них умрет… И егда обратится беззаконник от беззакония своего… и сотворит суд и правду… жизнию поживет и не умрет“[121]. Соломон, например, был мудрейший из мудрецов, благочестивый и праведный, а потом, предавшись гнусной страсти, ниспал в идолопоклонство. Или вот еще Иуда: он был апостолом и учеником Самого Господа, но потом, уклоняясь от добра, предавшись сребролюбию, кончил жизнь самым ужасающим образом. Итак, памятуйте, возлюбленные о Господе сестры, что не начавший хорошо праведен пред Богом, но тот, кто достодолжно проходит и совершает начатое. Не давай же, скажу вам словами псалмопевца, сна очам твоим и веждам дремания[122], да спасешися, как серна от стрел и как птица от сети[123]. Внимайте: посреде сетей проходим и идем по крылу стены высокой, откуда падение страшно, а иногда даже безвозвратно погибельно. Молитесь, да сохранит нас Благодетель Иисус.

Непотребный раб грешный иером. В. 1875 г.

Возлюбленные о Господе сестры!

Иисус, сын Сирахов, говорит: „Аще приступавши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение“[124]. Не забывайте сего премудрого совета, примите его к сердцу, поучайтесь в нем. Без скорбей, без искушений невозможно и спасение. Как злато может быть очищено только огнем, так и душа наша только через борьбу с искушениями укрепляется в вере, очищается от греховных навыков, освящается. Об одном только должны мы молить: „Господи! Не введи нас во искушение выше сил наших“, — а не страшиться их: ведь не сами собой они приходят, а Господом посылаются; Он и поможет нам в благодушном терпении. „Призови Мя, — говорит Он нам, — в день скорби своея, и изму тя“[125]; призови, не сомневаясь, с верою и надеждою. Не думайте, чтобы Господь Бог не призирал на наши труды и на наше терпение; Он на все доброе призирает, и если будем сердечно стараться жить по воле Его, не оставит нас, успокоит, поможет, обрадует. Лукавы духовные враги наши — то представят нам одно, то другое, чтобы привести в уныние, в печаль, в отчаяние, чтобы как-нибудь отторгнуть от Бога, — представят то, чего совсем нет, и из малого зерна изобразят пред нами целую гору. Терпеть надобно и слезно молиться: „Господи, отыми от меня весь помысл лукавый“; и если победим какую-нибудь непотребную мысль, то вот уже и победа над страстью, над искушением.

Никто не свободен от искушений: ни юные, ни старицы; особенно первые, новоначальные в монашеской жизни, каковых немало между вами, подвержены нападению искушений. Живя в миру, чего не насмотрится почти каждый из нас, а вот здесь-то в монастыре враг и начинает нам представлять образы прежде виденных соблазнов. Велико искушение, но тут-то и борьба. Скажи себе: „Весь мир во зле лежит[126]; Господи, слава Тебе, яко извел из темницы душу мою“. Или вот приходят воспоминания о родине, о родных своих, жалость о них, но ты приведи себе на память иное:… отецмойимати моя остависта мя, Господь же восприят мя[127]; Отче наш, Иже на небесех, не остави мене; Спасе! Спаси мя, имиже веси судьбами. Вообще всего более искушается мысль наша: не от сердца ли исходят вся помышления злая? Нужно непрестанно и неусыпно бдеть на страже сердца своего. Если и зародится в уме какая-либо греховная мысль (от них невозможно уберечься), но если не примем ее к сердцу и не соизволим к ней пожеланием, пролетит она, как ветер, пролетит и не воротится. Для сего потребна молитва, искренняя, сердечная, сыновняя молитва к Богу, а за сим смирение, самоуничижение, строгое и неопустительное исполнение всех правил и уставов монастыря. При усердной молитве, при трудах неленостных, заботах непрестанных некогда и мысли развращаться и страстям бушевать.

В особенности нужно соблюдать постоянную память того, что вы оставили мир ради непрестанного и неизменного служения Господу, что Господь избрал вас в достояние Свое, вы часть Божия, а не мирская, не земная, — зачем же и думать о земном? Да будет помысл ваш всегда в Боге, и Он сохранит вас во днех скорби. Душевно возлюбите молитву, с любовью поучайтесь в слове Божием, и будет просвещаться сердце ваше. Храните язык ваш от многоречия, чтобы не исходило от него слова гнилого, и соблюдайте в сердце своем страх Божий. Чтите святых Божиих, поучайтесь в житиях их, это может воодушевить вас к подражанию добродетелям их. Чаще вспоминайте о Царствии Небесном и благах его и желанием его возгревайте ревность вашу к благочестию. „Побеждающему, — говорит Христос Спаситель, — дам сести со Мною на престоле Моем, якоже и Аз победих и седох со Отцем Моим…“[128] Видите, только побеждающему даны будут блага Царствия Божия; значит, без искушений нельзя; поэтому, если хотим себе спасения, мы должны все скорби и напасти принимать с благодарением, переносить с кротостью, с терпением и твердостью отражать соблазны и побеждать искушения; чрез все сие очищается душа наша и приближается ко Господу. Вмале наказаны бывше, великими благодетельствовани будут, яко Бог искуси их и обрете их достойны Себе; яко злато в горниле искуси их, и яко всеплодие жертвенное прият я. И во время посещения их возсияют, и яко искры по стеблию потекут; судят языком и обладают людьми, и воцарится в них Господь во веки[129]. Вот как велика награда претерпевшим искушение.

Господи, поползновении мы от юности, но Ты посли благодать Твою в помощь нам, „соблюди нас от всякаго мечтания… устави стремление страстей… даждь нам целомудренне пожити делы и словесы; да, добродетельное жительство восприемлюще, обетованных не отпадем благих Твоих, яко благословен еси во веки. Аминь“[130].

Простите.

Соусердствующий спасению вашему и. В.

1876 г.

Сестры о Господе!

И сие мое письмо начинаю теми же словами Премудрого: „…аще приступавши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение“[131]. Так, искушения необходимы нам, без них невозможно спасение: но борьба с ними — нелегкое дело, очень нелегкое, трудное, тяжкое, иначе бы, конечно, победа и награды не заслуживала. Что же, прежде всего, в этом делании нужно нам? Самоотвержение и смиренномудрие. Святые отцы, по-всячески искушенные подвижники, первым и необходимейшим условием в сем делании поставляют последовательность и постепенность, особенно для начинающих. Много в нас и естественного зла, еще более разных греховных навыков, от мирской жизни и от собственной беспечности к нам приразившихся. Как тут быть? Разом отсечь их? Нет, сил недостанет, утомимся и ничего не сделаем. Лучше мало-помалу восходить на высоту преспеяния, нежели, взявшись за многое, ни в чем не успеть. Мало-помалу нужно отсекать житейские страсти и греховные навыки, и когда успеваем избыть одну страсть, можно перейти на брань и против другой, и таким образом удобно будет при помощи Божией ратоборствовать с ними. Будьте прежде всего терпеливы во всяком искушении, коими обыкновенно искушаются верные, как то: в нареканиях, обидах, осуждениях, клеветах. Не будьте скоры на слово, раздражительны, тщеславны. Не будьте пытливы, но доверчивы и простосердечны. Не испытывайте о мирских делах, такие разговоры возбуждают греховные страсти. Памятуйте, что вы заключились в обитель ради беспрепятственного служения Господу, а потому от всяким вещи злым огребайтеся[132]. Господь желает от нас подвигов воздержания, смирения, терпения в страданиях, любви духовной и молитвы непрестанной: сими душевными и телесными подвигами зло истребляется, а добродетели растут и укрепляются. Терпением в страданиях умерщвляются страсти телесные, а смирением и любовью — страсти душевные. Если кого-либо из вас начнут обуревать нечистые помыслы, мечты и пожелания, вооружась против них постом, умножь труды телесные; если нападут демоны злобы и гнева, гони их от себя кротостию и терпением; если припадут помыслы тщеславия и самомнения, встречай их сознанием того, что все от Божией благодати, а не от нас, гони эти помыслы самоуничижением, молитвой, любовью к Богу и памятью о смерти.

„Поминай последняя твоя и во веки не согрешиши“[133], — учит нас Премудрый. Непрестанно нужно памятовать, что мы должны дать отчет Богу; тогда страх Его всегда будет с нами и защитит в минуту искушения. Необходимо каждодневно испытывать душу свою, как проведен нами день и как — ночь. Если сделали что хорошее, воздадим благодарение Господу, а если в чем согрешили — тотчас же надо идти к отцу духовному, раскаяться и просить исправительных наказаний, иначе проступок случайный или мысль мимолетная могут привиться к нам, обратиться в греховный навык и погубить. Недаром сказано;… горе тому единому, егда падет и не будет второго воздвигнути его[134] и еще; имже несть управления, падают аки листвие, спасение же есть во мнозе совете[135], то есть коль скоро откроешь от чистого сердца нападающие на тебя злые помыслы или случайно содеянное согрешение, освободишься от них и изгонишь их из твоего сердца. Так боролись с искушениями праведники, прославленные Господом подвижники благочестия, и побеждали их, так при помощи Божией и всякий может ратоборствовать противу соблазнов и одолевать их.

Простите, сестры, помолитесь обо мне, молюсь о вас и я, грешный и непотребный и. В.

1876 г.

Милость Божия да будет с вами, возлюбленные о Христе сестры!

Всякому искренно желающему работать Господеви для спасения душевного надлежат прежде всего пост и молитва, а за сим смирение и послушание — в сем заключается и от сего истекает вся полнота христианских добродетелей. Пост и молитва составляют самую безопасную ограду от нападений вражеских. Как чрез искушение от запрещенного древа Адам изгнан был из рая, так чрез пост и послушание снова возвращается нам сие потерянное блаженство. Ныне часто приходится слышать: постов много, зачем они? Постная пища вредна и т. п. Не верьте таким и не слушайте их. Вспомните, что говорит Писание. Когда три отрока и Даниил пленены были Навуходоносором в Вавилоне и другие отроки с ними, то царь повелел им есть от стола своего. Но Даниил и три отрока не захотели вкушать от трапезы царской и сказали прислужнику, смотревшему за ними: „Давай нам от плодов земных, да ядим и воду да пием“. Прислужник отвечал им: „Опасаюсь господина моего — царя, от такой пищи он увидит лица ваши исхудалыми противу сверстников ваших, питающихся от трапезы царской, и осудит меня“. Они сказали ему: „Испытай нас до десяти дней“. Он исполнил их просьбу, и потом когда ввел пред царя, то оказалось, что лица их были лучше лиц отроков, питавшихся от трапезы царской[136]. Вот видите, что производит в нас пост, — он врачует болезни, иссушает вредные соки тела, чрез это отгоняет злые помыслы, ум соделывает светлым, сердце чистым, тело здоровым. Однажды апостолы вопросили Господа: „Какою силою и властию изгоняются бесы?“ — род, — ответствовал Спаситель, — ничимже может изыти, токмо молитвою и постом»[137]. И так всякий раз. Когда нападает на нас смущение помыслов или еще какие-либо прилоги вражии, нужно тотчас же пользоваться сим врачевством, то есть нужно наложить на себя пост, и наветы вражии рассеются. Великая сила сокрыта в посте, и великие дела совершаются чрез него. Пост есть ангельская жизнь, держащий его ангелам уподобляется. Впрочем, не думайте, возлюбленные, что так просто: только телесный пост есть истинный пост. Нет! Не тот исправно постится, кто воздерживается только от пищи, но то почитается полным постом, когда при этом удаляется и от всякого дела злого, и не только дела, а всякого слова праздного и мысли неподобной, словом — всего Богу противного. «Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне, — учит нас Святая Церковь, — разрешим всякий союз неправды: расторгнем стропотная нуждных изменений. Всякое списание неправедное раздерем, дадим алчущим хлеб и нищия безкровныя введем в домы: да приимем от Христа Бога велию милость»[138]. Вот он, истинный-то пост, целитель наш и спасение. Боже, помоги нам!

Убогий и грешный иером. В.

1876 г.

Возлюбленная о Господе сестра!

Твое письмо по поводу моего о посте я получил. Затем такое сокрушение, если оно даже и искренно, одобрить не могу. Ты унываешь о том, что не можешь «уподобляться» в подвиге поста «святым подвижникам». Но вспомни, кто были они и кто мы, чтобы сравнивать себя с ними. Ведь мы, должно сознаться, не приступали еще даже к подвигам делания духовного. После сего думать об уподоблении им сейчас же, не трудясь, — дерзость; мы должны поучаться у них, и только. Прежде нужно потрудиться и помолиться, а там благодать Божия, если мы будем достойны ее, может нам в дальнейшем и довершить наше недостаточество.

Опять скажу: один путь телесный без духовного ничто. Если одно только сухое будем есть да будем роптать, осуждать, ненавиствовать — сухоядение не на пользу нам. Святой Иоанн Милостивый укорял себя: «Ты, — говорил он сам себе, — избранные рыбы ешь, вино пьешь». Нельзя сказать, чтобы он употреблял суровую пищу, — он был патриарх, — но пища не повредила ему, когда он смирял себя. Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем[139] — вот где спасение.

Хочешь поститься должным образом — с любовью подчинись всем правилам и уставам монастырского общежития, а так же и по отношению к пище. В келлии не имей никакой снеди, довольствуйся тем, что предлагается в трапезе: лишнего там не дадут, а что дают, принимай с благодарением. Вкушая пищу, всегда памятуй, что это дар Божий, а потому принимай ее с благоговейною молитвою ко Господу. В трапезе надобно сидеть в тишине и безмолвии, не допускать разговоров и со вниманием слушать читаемое. Четки никогда не покидай, даже и во время вкушения пищи имей их на руке — это меч духовный; они всегда будут невольно напоминать тебе, что обязанность твоя есть непрестанная молитва и богомыслие. Подвиги более суровые — дело более совершенных, а для нас довольно будет, если мы не будем отступать от уставов обители. Не смущайся же такими мыслями, о которых писала мне; уныние — пагуба; живи и подвизайся, как нам указывают, — тут все наше спасение.

Прощай, да хранит тебя Господь.

Недостойнейший из недостойных иером. В.

1876 г.

Милость Божия да будет с вами, возлюбленные о Христе сестры!

Бога ради, не нерадите о молитве. «Бдите и молитеся, да не выйдете в напасть»[140], — учит Сам Спаситель. Молитва потребна всем и каждому, а нам, монахам, она как пища и питие необходима; без нее мы жить не можем. Молитва — это спасительный щит, которым все стрелы вражии отражаются. Когда Моисей простирал руки, Израиль побеждал Амалика. Так и мы, если будем непрестанно простирать ко Господу наши молитвы — не победит нас диавол. Подумайте, Сам Христос молился, и как молился? До кровавого пота, и явися Ему ангел с небесе, укрепляя Его к предстоящему подвигу[141]. Вот образ, которому мы должны следовать, и милость и помощь небесные всегда будут с нами и всегда поддержат, помогут, укрепят. «Просите, — говорит Господь, — и дастся вам; ищите, и те; толцыте, и отверзется вам»[142]. Вот как сильна молитва. Но какая? Молитва, достойная Господа Бога и должным образом Ему возносимая. Молиться должно разумно и со вниманием, смиренно и с усердием, непрестанно и с упованием. Самое первое, о чем мы должны молиться, это — Господи, научи нымолитися[143]. Молитвы наши только тогда бывают приятны Господу и благоплодны для нас, когда мы просим действительно нужного и полезного душе нашей, а этого нужного и полезного мы часто не знаем, потому-то и следует прежде всего просить Господа: «Научи ны молитися». Спаситель, научая нас молитве, говорит: «Егда молитися, вниди в клеть твою и, затворив двери твоя, помолися Отцу твоему»[144]. Клеть есть сердце наше; если хотим достойно молиться, мы должны изгнать из него все внешние посторонние попечения и все чувства свои устремить горе, ко Господу. Слова, произносимые только языком, а не сердцем и душею, не достигают до слуха Божия. Господь внимает не устам нашим, а сердцу сокрушенному и смиренному. Иногда одно только воздыхание, от души и чистого сердца вознесенное, приятнее Господу продолжительного чтения молитв, где только язык один говорит, а сердце холодно и немо. «Хощу пять словес умом моим глаголати… нежели тмы словес языком»[145], — учит святой апостол. Истинно сердечная молитва всегда бывает смиренна, она единственно только на милость и благость Божию уповает, а никаким своим заслугам цены не дает, да и не находит их в себе. Она детски проста, доверчива и дерзновенна, как вопль почтительных детей к любимому отцу. «Батюшка, помилуй! Родимый, Кормилец, помилуй!» — молился святитель Тихон Задонский со слезным умилением. Вот она, истинно сердечная-то молитва. Здесь все: и сознание своей немощи, и недерзновенное упование на всесильную помощь Божию, и истинная любовь ко Господу, и полная, живая и крепкая вера в милость Его. Вот таких-то свойств и должны мы достигать в нашей молитве. Это нелегко. Это особый дар благодати Божией. Недаром говорится в молитве: «Господи, даждь ми слезы умиления»: потому прежде всего и должны мы просить: «Господи, научи ны молитися». А потом сие дается не вдруг, а постепенно. Вначале молитва — труд, а потом, когда привыкнешь к ней, — наслаждение. Для сего нужно чаще и неленостно упражняться в молитве. Тут-то и пригодны правила монастырские: исполняй их неленостно — и приобретешь навык и любовь к подвигу молитвы. Непрестанная молитва необходима нам, ибо мы непрестанно окружены врагами. Но как это можно непрестанно молиться? Это не значит, по учению отцов и подвижников, чтобы всегда стоять да класть поклоны, а — про себя или умом, или устами взывать ко Господу или святым Его. И ежели и стоять, да в рассеянии быть, телом молиться, а умом что-нибудь земное созерцать — труд бесполезный, как древо без плода. Восстав поутру, первое дело — сотворите молитву. Без молитвы никуда не входите, хотя бы в коридор за водой. Занимаетесь ли рукоделием или ходите, имейте непрестанно в устах молитвы, говорите: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешную: Матерь Божия, заступница наша, милостива буди мне, недостойной: ангеле Божий, хранителю мой добрый, не отступайся от меня». Дело в руках — молитва в устах, в уме, в сердце. Можно молиться, и разговаривая с другими, только бы разговоры были не праздные: имя Божие, с благоговением произносимое, — та же молитва. Скорбь ли какая придет, не ропщите, не жалуйтесь: пади пред Господом и со слезами помолись, скажи: «Господи, я достойно стражду». Не говорите и не думайте, что в смущении не можете молиться, а лучше скажите сами себе: «Мне велено молиться, хоть и не хочется», — и молитесь, чрез это успокоитесь и утешитесь. Сему подобным образом и можно молиться непрестанно.

Простите, дерзаю поучать, хотя и сам нуждаюсь в руководителе. Знаю — слово мое немощно, ибо сам неключим и не стяжал никакого навыка в подвигах спасения, но я исполняю просьбу вашу. Да наградит Господь ваше смирение. Не от себя пишу сии советы, а что читал и чему поучался у святых отцов, то передаю и вам. Читайте, Бога ради, почаще и повнимательнее их святые творения — это кладезь, истинно кладезь воды живой. Господи Иисусе Христе, молитвами святых отец наших помилуй нас.

Грешный и непотребный иером. В. 1876 г.

Милость Божия да будет с вами, возлюбленные о Господе сестры!

Се, пред вами Святая Четыредесятница. Мир вам! Спасайтесь! Жизнодавче, отверзи нам двери покаяния! Покаяние и сокрушение сердечное — вот прямой путь ко Господу и верное средство ко спасению. «Покайтесь!»[146] — взывал Предтеча, приготовляя народ к сретению Господа; словом «покайтесь» Сам Господь предначал Свое спасительное учение и потом, посылая Своих апостолов на проповедь, заповедал им везде и всегда говорить: «Покайтеся». Пойдемте же и мы ко Господу, сотворшему нас, Господу праведному, но всегда готовому помиловать нас ради слез наших сокрушительных. Не подумайте, что слезы покаяния нужны только тем, кои запутывались в страстях бесчестия и больших грехах. Нет! Нет! Всем вам и тем, кои, по мнению нашему, живут исправно, — всем необходимы слезы покаяния. Если и в ангелах Господь усматривает нечто стропотное (у пророка Исаии), то мы-то что?.. Один святой муж, кажется, Ефрем Сириянин, однажды шел с учениками своими в город или селение и, проходя мимо кладбища, увидел одну женщину, которая проливала горькие слезы над могилой и никаким утешениям от окружающих ее не внимала. Она все, кажется, забыла, ничего не видела и не слышала, плакала неутешно. Миновав ее, старец, обратясь к ученикам своим, сказал: «Видите, как убивается жена эта на могиле сей, так бы и мы должны убиваться плачем о душе своей, которую мы уморили грехами своими и похоронили на чуждой ей земле страстей и похотей плотских». Сказав это, старец зарыдал. Вот как и сами святые Божии разумели о себе и какое приносили покаяние: нам ли, грешным, не скорбеть и не плакать о нашей греховности? Слезы сердечного покаяния — это основа нашей праведности, ими восполняются недостатки правых дел в нашей жизни, истребляются в душе нашей порочные страсти и греховные навыки, чрез них приближаемся мы ко Господу: …сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит[147]. Некоторый человек был подвержен великим грехам, но наконец раскаялся и, удалившись в монастырь, в течение многих лет каждый день плакал неутешно о содеянных им прежде грехах. Умилостивленный столь истинным покаянием, Господь восхотел утешить раба Своего. Он явился ему в видении, облаченный в иерейские ризы, держа в руках чашу. Инок, узревши Господа, пал к ногам Его и с благоговением вопросил, что хранится в принесенной Им святой чаше. «Это слезы грешницы, плакавшей у ног Моих в дому Симона прокаженного, — ответствовал явившийся Господь. — Я доныне сохранил их в целости, потому что они весьма приятны Мне». По окончании видения инок почувствовал в душе своей неизреченную радость и утешение и во все продолжение жизни своей не переставал служить Господу. Так приятны Господу Богу слезы искреннего покаяния. Пойдемте же ко Господу сим путем слезного покаяния. Праведника нет ни одного на земле, все грешники пред Богом, а все оправдываются туне, благодатию Господа Иисуса Христа, ради веры в Него и слез раскаяния и сокрушения. Будем же плакать о грехах наших да спасемся: блажени плачущий, яко тии утешатся[148]. Господи, даждь нам слезы умиления, покаяния и сокрушения.

Простите меня и помолитесь обо мне, молюсь о вас и я, грешный и непотребный иером. В.

1877 г.

Христос посреде нас, сестры о Господе!

С приятием Святых Христовых Таин приветствую вас, возлюбленные. Послушайте, что говорит Господь о сей великой тайне Тела и Крови Своея: «Аз есмь хлеб животный, иже сшедый с небесе; аще кто снесть от хлеба сего, жив будет во веки… Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь имать живот вечный, и Аз воскрешу его в последний день… Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем»[149]. Вот какого великого дара сподобилися ныне мы, недостойные и грешные. Сам Господь с нами и в нас. Се, пришел Он к нам и вселился в ны. Да изрекут же все силы естества нашего радостное и торжественное славословие: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Благодарим Тя, Господи, Боже наш, яко не отринул еси нас, грешных, но общники быти святынь Твоих сподобил еси! Благодарим Тя, яко и нам, недостойным, причаститися пречистых Твоих и небесных Таин даровал еси! Буди же нам, по глаголу Твоему, Господи: ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает, и Аз в нем, пребуди с нами и не остави нас николиже!»

Велик дар благодати, воспринятый ныне нами; всякому подает Он по нужде его благопотребное: кому мир душевных сил, кому просвещение очей сердца, кому возбуждение ревности на добро, кому готовность на подвиги и самоотвержение — всякому свое. Нужно только благочестием и благочестивой жизнью стараться беречь в себе сей дар. Блюдитеся. Враг всячески будет стараться угасить в нас светильник полученной благодати. Это и успеет он сделать, если мы допустим его навеять на душу нашу какое-либо недоброе состояние, или рассеяние мыслей, или недовольство чем, или неудовольствие на кого, или другое что подобное.

Всякое такое движение вносит смятение в душу и расстраивает ее. Нужно сохранять полное внимание и обращение ума и сердца ко Господу — и избежим сего преткновения. Со страхом и трепетом приступив к Святым Тайнам, со страхом и трепетом будем и все прочее нашего жития время жительствовать, чтобы всегда с нами пребывал Господь и мы с Ним. Непрестанно на всяк час будем взывать к Нему, Милосердому: «Господи, помилуй! Защити нас от наветов вражиих, не отступайся от нас!» Или вот чаще, с усердием и слезами, будем вопиять к нему умилительною молитвою святителя Димитрия: «Величие души моей, радование духа моего, сладосте сердца моего, сладчайший Иисусе! Буди со мною и во мне выну, и мене всесильною Твоею десницею удержи с Тобою, да в Тебе, и о Тебе, и Тобою будут вся помышления моя, словеса и деяния; без Тебе бо не могу творити ничесоже. Да не к тому себе живу, но Тебе, Владыце моему и Благодетелю; да вся чувства моя душевная и телесная не мне, но Тебе, Создателю моему, работают. И вся силы моя душевная и телесная Тебе, Искупителю моему, да служат. Им же и в Нем же держатся, и все житие мое до последнего моего издыхания да будет во славу преславного имени Твоего, Боже мой!»

Бдите же, сестры, и молитеся, блюдите приятное сокровище да не внидете в напасть. И то сколько уже раз изгоняли мы Его от себя разными непотребствами! Похраним Его в себе хоть теперь. Правда, милостив Господь. Верно, Он снова будет искать входа к нам и снова внидет. Но что, если нынешнее Его снисхождение к нам есть последний предел Его долготерпения?.. Что, если, будучи и после сего вынужден отыти от нас, Он произнесет окончательный приговор: «Се, оставляется вам дом ваш пуст»[150]. Редко бывает сие, но бывает. По чему знать, не сбудется ли сие над нами, если снова допустим себе оскорбить Его любовию к нам горящее сердце? Тогда что? Тогда седмь лютейших бесов внидут и будут витать в нас, муча и терзая. Страшно и ужасно!.. Боже, милостив буди нам, грешным!

Искренно желающий спасения вашего иером. Варнава. 1877 г.

Честные о Христе сестры и сомолитвенницы!

Движимый чувством духовного радования, душевно приветствую вас с наступлением сего великого праздника из праздников и торжества из торжеств. Христос воскресе! Надеюсь, что и вы с тем же чувством сердечного восторга ответите мне: «Воистину воскресе!» О вожделенное приветствие! В сей торжественный праздник чье сердце не трепещет чувством какой-то особенной неизъяснимой божественной радости? Не есть ли это предвкушение тех вечных радостей, которые уготовал Господь любящим Его? Да, «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав: и нам дарова живот вечный»[151]. Посему и желаю вам, мои другини, ничего лучшего не обретаю, кроме как радостно встретить и светло попраздновать сей праздник в здравии и благополучии, в духовном и сердечном утешении. «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небесех, и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити»[152].

Итак, да будет с вами воскресший Господь наш Иисус Христос утешением и радостию во вся дни живота вашего. Призывая на вас милость Божию и благословение, и теперь, как и всегда, остаюсь искренно соусердствующий спасению вашему многогрешный иер. В.

1877 г.

Желаю вам со всеми о Господе сестрами радоватися!

Вот наконец вожделеннейшее желание ваше исполнилось. Храм в обители вашей устроился и освящен молитводействиями самого архипастыря. Думали ли мы, ожидали ли, что при наших слабых средствах устроится такой пространный, величественный и благолепный храм? Господи, слава Тебе! Все от Господа, все Его неоскудною помощью. Откуда бы взяли вы все то, что имеете и чем пользуетесь, если бы не было посылаемо Господом щедродателей, усердствовавших и трудами и достоянием. О Господи, воздай им благим Твоим воздаянием и помилуй их Твоим милосердием, по слову Своему святому: блажени милостивии, яко тии помилованы будут![153] Вы же, получив сей желанный дар от Господа, любите Его душой и сердцем. Ходите во святой храм с усердием и ревностию. В храме стояще, умом своим представляйте, что стоите якобы на небеси, потому что тут все для нас — это небо земное, рай небесный, тут наше прибежище и утешение, надежда будущего и дар настоящего; тут все видимое и — не одни люди, не одни ангелы, тут Сам Бог, посему во храме подобает присутствовать со страхом и трепетом. Грех великий — не только разговаривать или смеяться во храме, но и оглядываться по сторонам и переходить с места на место, и вообще всякая рассеянность и невнимание. Нужно умом и сердцем проникать в то и следовать за тем, что читают и поют в церкви. Отнюдь не должно выходить из храма прежде окончания божественной службы, если даже и немощь какая прилунится, лучше посидеть тут же в храме, но не выходить, а тем паче, представляя у себя какую-либо немощь, оставаться в келлии и вовсе не идти в церковь, разве только по причине какия великия нужды или по послушанию, — в сем последнем случае молитвы других будут за тебя. Нужно помнить, что мы, монахи, везде, особенно в храме, должны служить примером для прочих христиан, мирских, и своим благоповедением поучать и других к надлежащему почитанию и благоговению ко храму Божию. Особенно вам, клиросным, надлежит иметь строгое внимание к своей обязанности. Вы, подобно ангелам, славословите Господа, обязанность великая, а помните: проклят человек творяй дело Господне с небрежением[154]. Надобно со страхом и трепетом предстоять пред лицем Божиим, тем паче служить всесвятому имени Его. На вас все смотрят, вас все слушают, станете смеяться или разговаривать — соблазните, и не одного, а многих: грех это великий. Если бы и ошибиться кому пришлось в чтении или пении, смеяться на подобное отнюдь не следует, а равно и останавливать начатое или делать вслух замечания, дабы не навести на других смущения. Что из того, если случилось, например, сказать не тот прокимен или прочитать не столько стихов в каноне, сколько положено, об этом, конечно, легонько напомнить следует, но обращать подобное к смеху избави Боже, — не в том преступление, что не то по ошибке прочитано, а в том, что хотя и прочитано положенное, да без внимания и расположения. Пение должно быть разумно, в нем должно выражать и ум, и сердце, чтобы со словами согласовалась и мысль. Вообще всех вас прошу: Бога ради, будьте внимательны в обязанностях по богослужениям святого храма Божия. Таковое служение ваше благоплодно будет и для вас самих и для тех, которые будут приходить к вам молиться. Другим приходящим чрез сие вы будете содействовать ко спасению, возбуждать в них чувство молитвенное, сами же себе — созидать спасение, не только возбуждая, но и упрочивая, и утверждая в душах своих спасительные чувства раскаяния, благоговения, умиления. Во святом храме соблюдается все потребное к животу и благочестию нашему; тут и слово Божие — истинный руководитель в деле спасения, тут лики святых угодников Божиих — живые примеры христианских добродетелей и подвигов, тут и благодатная помощь Божия, предлагаемая нам во святых таинствах; только нужно иметь любовь и ревность к сему дару Божию. Не мимо же сказано: храм есть училище благочестия. Дай, Господи, чтобы он и был для вас всегда именно таким наставником и учителем; чтобы в нем и чрез него научились вы приносить Господу жертвы духовные — веры, надежды, любви, таковыми жертвами и угождается Бог[155]. Да поможет вам в сем благодать Божия. Прошу не оставить и меня во святых ваших молитвах.

Душевно соусердствующий вашему спасению иером. Варнава.

1877 г.

Возлюбленная сестра о Господе Н. Ф.!

Благодать Божия да будет с тобою отныне и до века!

Письмо твое, в котором извещаешь меня о своем поступлении в обитель и твердой, по твоим словам, решимости остаться в ней навсегда, я получил. Радуюсь за тебя и благодарю Бога. Да благословит тя Господь от Сиона, и да узриши благая Иерусалима[156]. Истинно слово святого Давида: … лучше день един во дворех Божиих, паче тысящ… в селениих грешничих[157]. Ты теперь в тихом пристанище от всех сует мирских. Помоги тебе Господи благочестно продолжать и скончать начатое житие во спасение душевное.

Просишь ты от меня вразумления и руководительства, но ведь я и сам нуждаюсь в учителе и научении, а вот лучше поучимся вместе у святителя Димитрия, чудотворца Ростовского, великого молитвенника о нас, грешных. В кратких словах, но весьма ясно и вразумительно изображает он добродетельную жизнь, которую должен учредить у себя христианин, душевно желающий служить Господу. Вникни со вниманием.

1. От сна воставшу ти, первая мысль буди о Боге, первое слово и молитва к Богу, Создателю твоему и Содержителю живота твоего, могущему всегда мертвити и живити, поразите и исцелите, спасти и погубити.

2. Поклонися и воздаждь благодарение Богу, воздвигшему тя от сна и не погубившему со беззакониями твоими, но долготерпеливо ожидающему твоего обращения.

3. Положи начало к лучшему, глаголя со псаломником: «…рех ныне начах»[158] и прочее. Путь бо к небеси никтоже добре совершает, разве кто на всяк день добре начинает.

4. С утра буди в молитве серафимом, в делах херувимом, в обхождении ангелом.

5. Времени отнюдь вотще не трать, кроме самых нужных дел.

6. Во всех делах, и словах, и в помышлениях ум имей в Боге; не начертывай в уме что-либо иное, кроме Христа, никакой образ да не прикоснется сердца чиста, разве образ чист Христа Бога и Спаса.

7. К любви Божией себя побуждай всячески, сколько можеши, наипаче сие рассуждение со псаломником в себе глаголя: «В поучении моем разгорится огнь»[159].

8. Егоже изволяеши непрестанно любити Бога, на Того присутствование всегда внутренними очами да взираеши, и сего ради от всякого злаго дела, и слова, и помышления отстань. Почему вся честно, смиренно и с сыновнею боязнию твори, глаголи и помышляй.

9. Кротость с похвалою и смирение с честностию купно буди.

10. Слово твое тихо, смиренно, честно и полезно буди. В молчании обдумывай словеса, яже имаши глаголати. А праздное и гнилое слово отнюдь да не исходит из уст твоих.

11. Смех аще случится, до улыбки только буди, и то не часто.

12. Ярости и запальчивости и ссоры блюдися; в гневе же умеренно имей себя.

13. В ядении и питии воздержание да хранится всегда.

14. Во всякой вещи снисходителен буди, и Бог тя ублажит.

15. Смерть всему конец, о которой всегда мыслить должно[160].

Вот, смотри, что надлежит делать христианину, желающему спасения. Молиться и трудиться в подвигах добродетели. Без молитвы не может быть и истинно добрых дел. «Без Мене, — говорит Спаситель, — не можете творитиничесоже»[161]. Потому и советуется непрестанно молиться. И, наоборот, без добродетели и молитва ничто: как станешь молиться, когда душа обременена невоздержанием, или возмущена гневом, или в злобе на кого, или развлечена посторонними заботами, и находишься в рассеянности? Потому, если хочешь достойно служить Господу и благоугождать Ему, молись и трудись непрестанно, в труде и молитве проводи всю свою жизнь. Для сего ведь и от мира мы уклоняемся и в монастырь идем. Ты скажешь: трудно это. Нелегко, правда, но ведь Царствие Небесное нудится, и только нуждницы восхищают его[162]. Надо возыметь одно только — ревность о Боге и спасение в Нем души своея. Вот и старайся прежде всего возбудить в себе сию спасительную ревность ко Господу, а там в дальнейшем благодать Божия и поможет, и сохранит, и защитит; не смущайся, а предай себя всеблагой воле Божией.

Прощай. На первый раз довольно, думаю, для твоего назидания написанного; подумай же со вниманием о наставлении святителя Божия. Да хранит тебя Господь.

Искренно желающий твоего спасения грешный и недостойный иером. В.

1878 г.

Недавно отправил я тебе письмо с наставлениями святителя Димитрия, а вот уже и еще пишу, и это потому, что всеусердно желаю тебе душевного спасения.

Привыкать к новой обстановке где бы то ни было вообще нелегко, точно так же и в монастыре; потому, Бога ради, прошу тебя, будь внимательна к самой себе, с рассуждением всматривайся в свое новое положение, подумай прежде всего, искренно ли твое отречение от мира. Положим, ты еще не произнесла обетов монашества, но, уклоняясь в монастырь, все-таки некоторым образом отреклась от мира. Вдумайся, не в той ли надежде ты пошла в монастырь, чтобы обрести тут жизнь более покойную и свободную; если так, то жестоко ошибаешься и мира душевного не обретешь под кровом обители. Если же ради Господа и спасения души своей, то непрестанно и зорко следи за собой. Смотри, чтобы не возмущала тебя какая-либо страсть. Не почитай себя лучше других, не надмевайся похвалами, если тебе придется слышать их; умеряй свое самолюбие; не ищи преимущества пред другими. Наблюдай, хорошо ли молишься, не омрачается ли чистота твоей мысли, не развлекается ли ум твой во время молитвы другими заботами, не возмущает ли душу твою память о каких-либо нечистых пожеланиях — все гони от себя, тогда в молитве ум твой будет созерцать Господа, а сердце собеседовать с Ним. Кто ищет Бога, у того сердце должно быть свободно от постороннего, по Писанию: упразднитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог[163]. И в монастыре не без искушений, но только там они бывают большею частью от нас же самих, от нашего невнимания к своему деянию: …не искусиша имети Бога в разуме, сего ради предаде их Бог в неискусен ум — творити неподобная[164]. Кто велит без нужды оставлять келлию, предаваться празднословию, унынию, скуке, осуждать других, злословить, завидовать, лгать, не иметь надлежащего почтения и повиновения старшим, в особенности настоятельнице? Вот от таких-то грешных навыков и склонностей и приходят на нас искушения. Нужно всячески соблюдать в себе смирение, кротость, послушание, терпение, незлобие, любовь ко всем, постоянно иметь в уме память смертную. Праведный Суд и воздаяние, да возмется нечестивый, да не видит славы Господни[165]; а праведные услышат сей сладчайший глас Господа Спасителя: «Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие от сложения мира»[166].

Если таким образом будем провождать жизнь нашу ради Господа для спасения души своей, то жизнь монастырская будет для нас раем, чего достигнуть и всеусердно тебе желаю.

Искренний твой благожелатель иером. В.

1878 г.

Письмо твое от 12-го числа сего месяца я получил. Очень рад, что жизнь монастырская пришлась тебе по душе. Дай же Бог с успехом и продолжать начатое. Но прошу тебя — памятуй, что приступающим работать Господеви без искушений пробыть невозможно, по слову Премудрого: …аще приступавши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение[167]. Если хочешь успешно ратоборствовать с искушениями и безбедно подвизаться в обители, стяжи прежде всего смирение и послушание. «Научитеся от Мене, — поучает нас Сам Христос Спаситель, — яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим»[168]. Но чтобы ты вернее уразумела, что такое истинное смирение, я в сем письме изображу тебе эти признаки. Смиренным можно назвать того, кто питает в себе всецелую преданность воле Божией, кто всякий успех свой приписывает благодати Божией, а не своим способностям или заслугам; кто ни в чем не доверяет своему разумению, но во всем последует повелениям настоятельницы или рассуждениям отца своего духовного; кто не только сам не оскорбляет никого, но с радостью переносит оскорбления, причиняемые ему другими; кто с благодарностью довольствуется малым и скудным, считая себя даже и того недостойным; кто истинно считает себя низшим всех и ни в чем не поставляет себя выше других; кто обуздывает язык, не скор на слова и не сварлив в беседе; кто не любит празднословия и многословия. В сем и сему подобном обнаруживается истинное смирение. Успевший в сем востекает на высоту любви, посредством которой не с нуждою и трудом, а с ревностью и душевным расположением проходит подвиги христианских добродетелей.

Если хочешь достигнуть смирения, соблюдай в общении с сестрами следующее правило пророка: Аз же яко глух не слышал и яко нем не отверзаяй устcвоих[169]. Если случится, что кто-нибудь смутит тебя, вспомни следующее правило: рех: сохраню пути моя, еже не согрешати ми языком моим[170], и другое: …смятохся и не глаголах[171]. Не подражай тем, которые недугуют строптивостью, и не обращай внимания на их речи, как бы не слышишь их и не замечаешь. Паче же всего сохрани следующее: поставь себя в число буиих и неразумных да премудра будеши[172], то есть не рассуждай, не испытывай и не раздумывай, когда что приказывает тебе делать настоятельница, но со всякою простотою и верою, как можно скорее, исполняй повеленное. Утверди сердце твое в таком расположении, и ты легко можешь до конца понести благое иго послушания, и никакое искушение, никакая кознь диавольская не могут поколебать твоего душевного мира в общежитии иноческом. Господь да поможет тебе в сем.

Молюсь за тебя, не забывай в своих молитвах и меня, грешного иером. В.

1878 г.

Достоуважаемая и вселюбезнейшая матушка моя!

Душевно благодарю Господа и в радости духовной приветствую Вас с принятием великого ангельского образа[173]. Благословен Бог, изволивый тако. Чудны и неисповедимы пути Промысла Божия. Невольно переношусь мыслию в давно прошедшие времена моего детства и отрочества. Могли ли Вы тогда, обремененная семьею и заботами житейскими, думать, что и Вам самим и сыну Вашему приведет Господь окончить жизнь в чине монашеском? Но вот совершилось то, чего ни Вы, ни кто другой из знавших нас предполагать не могли. Буди имя Господне благословенно отныне и до века. Благодарение Господу, исполнившему во благих желание Ваше. Он же Сам есть и подавший сие доброе желание и совершивший по нему, да исполнится приемлющее сердце Ваше радости о Господе нашем. В этом мы убеждаемся истинным словом Священного Писания, что всякое даяние… благо нисходит свыше, от Отца светов[174]; а потому оно и озаряет душу, и привлекает смиренного человека от земных к небесным, от временных к вечным, да возвеличится Христос в сердцах наших. Слава Богу о всем!

Простите, матушка. Благословите меня и помолитесь о мне — Вашем сыне по плоти, а теперь и по духу — грешном и недостойном иером. Варнаве.

1879 г.

Душевно благодарю тебя, возлюбленная о Христе сестра N, за письмо, которое получил я от тебя третьего дня. Из этого письма вижу, что твое вселение в монастырь искренно, слава Богу! Смотри же всеусердно береги в себе такое расположение. Много всяких искушений будет впереди. В монастыре хоть и не то, что в миру, но и в нем не без искушений, не без скорбей, ведь не на небе же он и не ангелы бесплотные живут в нем, а все такие же грешные люди, как и я, как и ты. Будь же внимательна сама к себе, без того горе и великая беда может случиться. Бывали примеры, что иные с расположением и любовью к иноческим подвигам шли в монастырь, а потом, будучи небрежны к себе, утрачивали сердечное расположение к иноческой жизни и начинали препровождать жизнь, не подобающую монаху, оскорбляли Господа Бога, бесчестили свой сан и причиняли великое горе приютившей их обители. Да избавит тебя от сего Царь Небесный!

Хорош вопрос, который предлагаешь ты в своем письме: что прежде всего нужно новоначальной в монастыре, чтобы приобыкнуть к монашеской жизни и деланию? Добрый вопрос. Но что ответить на него, недоумеваю. В монастырских уставах все одинаково важно, нужно все исполнять, чтобы добре иночествовать. Но всего разом выполнить с надлежащей точностью невозможно, особенно для таких, как ты — новоначальной. Новоначальные в монастыре — то же, что малые дети в семье. Да, мне думается, что это сравнение очень пригодно к новоначальным; говорю «очень», а не скажу, что совсем или вполне применимо. Ты вот, например, по своему возрасту давно уже не дитя, и детское неразумие тебе непристойно; но добрые, детские качества всем необходимы, а в особенности новоначальным в монастыре. Поучись же у детей, ты не можешь сказать, что не знаешь детей, ты долго жила в миру, видала их; для начинания усвой себе их добрые качества и руководись ими. В монастырь ты пошла ради Господа Бога, ради спасения души своей; но ты должна знать, что говорит Спаситель о детях: «Кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него»[175], — будь же как дитя, и довольно для начала.

Первое свойство прекрасной детской души есть любовь к своим родителям. Родители для детей все — и отрада, и утеха. Если родители при детях, они и радостны, и покойны; нет при них родителей — они скучны и печальны, не дождутся, когда увидят своих отца и мать. Так и все должны, в особенности мы — иноки. Наш отец — Господь Бог, наша мать — святая обитель, приютившая нас под свой кров. Содержи постоянно в своем уме и сердце Господа, Которому ты добровольно отдалась, люби Его всею душою твоею, в Нем одном находя себе отраду и утешение. Сердечно люби святую обитель, в которой живешь, не ищи, да и в уме своем даже не представляй, что может быть что-нибудь лучше той жизни, которую дает тебе твоя обитель.

Дети всегда совершенно уверены, что их родители готовы снабдить их всем, в чем имеют они нужду. Посему когда детям что-либо нужно, то они тотчас обращаются к своим родителям. На родителей своих смотрят они как на неистощимый источник любви и благодеяний и просят у них всего им нужного в полной надежде, что получат просимое. Когда они чего-либо боятся, то тотчас бросаются к отцу или матери и около них считают себя совершенно безопасными, как будто закрытыми какой-либо неприступной крепостью. Смотри, какой поучительный и утешительный для нас урок! Кто мы все пред Господом Богом? Дети Его. Кто Он для нас? Отец самый милосердый, бесконечно любвеобильный. «Еда забудет жена отроча свое, еже не помиловати изчадия чрева своего? — говорит Он нам. — Аще же и забудет сих жена, но Аз не забуду тебе»[176]. Но за то и мы должны быть к Нему как самые преданные и любящие дети, всю надежду нашу, все упование возлагать на Господа, от Него одного с верою несомненною и надеждою непоколебимою ожидать защиты, помощи и заступления.

Но, взирая на детей дальше, мы видим, что дети бывают довольны всем, чем снабжают их родители. Они довольны и пищей, и одеждой, какую получают от родителей, хотя все это иногда бывает гораздо хуже, чем у других детей, более богатых отца с матерью. Дети всем сердцем привязаны к своим родителям, хотя бы их родители не давали им ничего, кроме хлеба сухого и самой бедной одежды. Так-то и мы, иноки, должны возложить все упование на Господа и всегда быть довольными тем, что Он нам посылает. Не должны роптать на свою монастырскую жизнь, говорить и даже думать не должны, что в монастыре, в котором мы живем, не так хорошо, как в других монастырях, — что в том-то-де тем-то лучше, а в том вот этим. Все принимай с любовью и благодарением. Вкусно покормили тебя — благодари, скудна была трапеза — опять-таки благодари, а не ропщи. Как добрые дети всем получаемым от своих родителей бывают довольны, так и ты — всем, что дает тебе твоя обитель, будь довольна и благодарна. Будь довольна и не ропщи, если придется встретить в монастыре какую-либо скорбь или неприятность. Замечала ли ты, что добрые дети даже и тогда, когда накажут их родители, не сердятся на них, а тотчас же после наказания опять жмутся к своим родителям, стараясь возвратить к себе их ласку и любовь. В монастыре, как и везде, могут быть и скорби — с терпением принимай их. Помни, что и ты такая же, как и все прочие, можешь ошибаться, можешь погрешать, а за сие можешь подвергаться выговору или какому-либо другому взысканию со стороны матери игумении. Сохрани тебя Бог ожесточаться от таких наказаний, это уж будет не монашество. Это сущая погибель, с гордым сердцем в монастыре жить нельзя. Нет, с покорностью и смирением принимай всякую скорбь, всякое наказание, если которое придется тебе понести. Постоянно помни, что все бывающее с нами не без воли Божией бывает и что Господь Бог, как нежный и примерный Отец, поступает с нами так, как полезно для нас и для тех, которые живут с нами.

А вот и еще пример из жизни детей, который с несомненной пользой можешь применить к себе. Дети всегда бывают весьма внимательны к тому, что делают, что говорят, и вообще ко всему тому, как поступают их родители; они перенимают у них все и подражают им во всем. О сестра, если бы и мы такими же были к нашему Отцу Небесному! Господи, как бы это было хорошо! Постараемся перенимать все у Иисуса Христа и спасемся тогда, несомненно спасемся. Господи, помоги нам! Господи, просвети нас светом Святого Твоего Евангелия, научи, вразуми, подкрепи и защити!

Вот все, кажется, что надумал я написать тебе теперь. Да будет милость Божия с тобой. Помолись о мне, грешном и непотребном рабе, иеромонахе Варнаве.

Августа 30,1888 г.

Хочу, возлюбленная N, сказать тебе несколько о святых Божиих. Всем, а уж нам, монахам, просто неотложная необходимость читать жизнеописания святых и поучаться их подвигам и деланию. Читай, ради Бога, как можно больше читай Четьи-Минеи. В Житиях святых угодников Божиих найдешь все, что только нужно для твоего спасения, — и назидание, и утешение. Тут увидишь ты, что делание о Христе есть действительно иго… благо и бремя… легкое[177], что только наша леность почитает это делание тяжким бременем, будто бы превышающим силы человеческие, а святые в этих подвигах находили для себя отраду и наслаждение. Вот мы, например, и монахи, а как часто впадаем в грехи недовольства нашей участью, ропщем и скорбим о том, о чем святые радовались и благодарили Бога. Говорим, например, трапеза плоха, содержание скудно, а святые-то Божии обо всем подобном не так рассуждали. Преподобный Павел Фивейский[178], например, не имел даже одежды, а покрывался листьями древесными; он жил один в пустыне без всякого пособия человеческого, и такая бедность все-таки не мешала ему быть богатым добрыми делами. Да и других святых много было, которые бедность благословляли и ей радовались. У Преподобного Сергия иногда восковой свечи к богослужению не было, а чего достиг? Ангелом собеседник соделался. Преподобный Спиридон[179] был просфорем, преподобный Марк копал могилы[180], однако эта бедная участь и смиренная доля не помешали им на небо взойти и блаженство получить. Не ропщи же, если придется и бедность потерпеть; нам, монахам, богатство вовсе не нужно, при бедности, трудах и лишениях скорее Господу Богу любезными соделаемся. Правда, и богатых много спаслось, но чем? Подвигами милосердия, кротости, воздержания и другими многими. Преподобная Мелания Римлянка[181] имела неисчислимые богатства и спаслась тем, что не думала о своем богатстве, не только чтобы утешаться и наслаждаться им: с двадцатилетнего возраста посвятила себя на служение Богу, а свое богатство — на добрые и богоугодные дела. Святой Филарет[182], имевший царское богатство, святой Иоанн патриарх[183] тем и спаслись, что обладали нестяжательностью и к богатству сердца своего не прилепляли. Ну что, если бы нам попалось такое богатство? Устояли ли бы мы от соблазнов? Бог весть. Бог знает, что нам нужно, то и посылает, и мы должны быть довольны тем, что нам посылается. Это первая ступень ко спасению. Где недовольство, там гордость, а где гордость, там что? Там, страшно сказать, враг, сатана, противник Божий.

Вот что, возлюбленная моя о Господе: будь всем довольна и о всем благодари Бога; почитай-ка пока Жития тех святых, о которых упомянул я в этом письме, а потом тебе и еще напишу о святых угодниках Божиих. Что смогу, тем рад послужить. Буди с тобой Божие благословение. Прощай.

Недостойный инок и. Варнава.

Февраля 4, 1889 г.

Ты пишешь мне, что читаешь Жития святых и утешаешься, а что ж не стараешься в них поучаться? Нельзя, читая о жизни святых, не учиться у них их житию. Что же это будет за чтение? Пусть другие как хотят, так и думают об этом, а нам с тобою, монахам, Четьи-Минеи такое училище, не пройдя которого и монахом быть нельзя.

Да, вот как святые угодники любили Господа, что самой жизни своей ради Него не щадили! Что с ними ни делали и чего только они ни претерпели? То вешали их за руки, привязывая к ногам тяжелый камень (св. Анастасия)[184], или вешали вниз головой с камнем на шее (св. Тимофей)[185], или вешали за средину тела, привязывая к рукам и ногам по тяжелому камню (мч. Севериан)[186], то заставляли их перебегать с места на место со страшным мучением, например, вбивши в ноги их железные гвозди (св. Григорий)[187] или обувши их в раскаленные железные сапоги (вмч. Георгий)[188], то строгали тело раскаленным железом и на раскаленном железе обливали их кипящею серою и смолою (св. Климент)[189], то повергали их на острые орудия и сверху били палками, отчего орудия проходили сквозь тело (св. Климент), то терзали острыми камнями до того, что внутренность изливалась на землю (св. Рипсимия)[190], то сдирали кожу (св. Климент), то вытягивали жилы (св. Ермий)[191], то вырывали ногти из пальцев, язык из гортани, члены тела резали по составам (св. Иаков Персянин)[192], то на наковальне разбивали молотом руки и ноги (св. Адриан), то машиною вливали воду в уста, пока тело не расседалось от воды (св. Григорий)[193]. Но кто исчислит все виды мучений, которым подвергались мученики ради Господа Христа, ради святой Его веры? А мы так ли любим Господа Иисуса Христа? Готовы ли беспрекословно принести себя в жертву Ему? Увы, увы нам, окаянным! Холодно сердце, черства душа, о самих себе больше думаем, чем о Господе Спасителе! Ныне нет мучителей, нет гонителей имени Иисусова, да мы сами — гонители веры Христовой, не по святым ее правилам и законам жизнь свою проводим, а по своему плотоугодию. Святая вера, например, говорит нам: со всеми мир имейте, а мы злобствуем, ненавистничаем; будь всем доволен, а мы постоянно завидуем; прощай врагов, а мы и малою долею своего самолюбия поступиться не хотим. Исповедники ли мы имени Христова? Не гонители ли скорее святой Его веры? Не изгоняем ли мы Господа Спасителя от себя своим непослушанием святым Его к нам заветам? Вот, возлюбленная моя о Господе, вот где и как можем мы уподобиться святым угодникам и святым мученикам; живи по заповедям Божиим, бори и поборай плотские страсти, греховные навыки и будешь последовательница Иисусу Христу, истинная исповедница святой Его веры. Господи, не отступися от нас! Святые угодники, вразумите нас! Святые мученики, подкрепите нас!

Да будет над тобой Божие благословение и мое грешное.

Искренний радетель твоего душевного спасения недостойный иеромонах Варнава.

Апреля 1-го, 1889 г.

Письма твои, возлюбленная о Господе сестра Е., в коих предложила ты несколько вопросов как вообще о таинственном значении пострига в иноческое звание, так и о некоторых частных обязанностях, свойственных сему званию, получены нами в свое время. Сколько мы ни немощны и ни малоопытны в духовной жизни, однако же в уповании на благодать Божию, оскудевающее восполняющую, не решаемся отказать разумной твоей любознательности в возможном удовлетворении. В случае же неполноты или неясности наших ответов мы просили бы тебя, не стесняясь, требовать от нас объяснения при личном нашем свидании. Начинаем объяснения с таинственного значения пострига в монашество и того облачения, какое при этом обыкновенно возлагается на иноков и инокинь.

Как безгласная агница пред стрегущим, так и ты, охотно пожертвовавши при постриге власами главы твоея, торжественно отреклась чрез это от всех плотских похотей, воюющих на дух наш, и, предавшись всецело Господу, дала обет благочинно и непрестанно служить Ему Единому без развлечения[194] для того, чтобы в сем разумном служении принести в жертву живую, святую и благоугодную Богу[195] все, что дает супружество, имущество и самое значение в свете и быть святою и телом и духом[196]. Принимая власяницу от руки постригателя, ты отреклась от довольства и дала обет вольной нищеты и терпения безропотного при встрече с неприятностями и скорбями жизни. Возложенный на тебя параман, соединенный с крестом, есть символ обручения твоего со святым ангельским образом и воспоминания о благодатном иге Христовом. Ряса и подрясник, в кои облачена ты как в покровы духовной радости, должны постоянно напоминать тебе о забываемой, быть может, иногда тобою обязанности избегать, сколько возможно, уныния и радоваться об уневестившем тебя Господе. Пояс усменный, коим препоясана ты, есть свидетельство, с одной стороны, безропотного послушания, которое, как воздух для легких, нужно инокам и инокиням, чтобы раскрылась в них жизнь по духу, а с другой — есть побуждение к умерщвлению плотской похоти. Мантия изображает постоянный траур и сердечную печаль по Бозе, производящую неизменное покаяние ко спасению[197]. Всякий раз, как надеваешь ее, помни, что ты облекаешься в броню правды, самоотвержения и кротости, готовой всем и каждому за зло платить добром. Камилавка есть видимый залог и свидетельство непостыдного упования твоего или надежды спасения. Приняв клобук, ты обязалась к незлобию, смирению и осмотрительности, с какою должна ты отныне действовать при каждом деле, слове, даже помышлениях, желаниях и чувствованиях. Сандалии, как и пояс, должны служить тебе напоминанием о беспрекословной готовности к послушанию, с которым ты постоянно должна проходить свое поприще. Что же касается до четок, то знай, что это есть меч духовный, коим должна ты отражать от сердца все помыслы суетные и похоти лукавые, и напоминание о молитве.

Такие обеты как самый зрелый плод религиозного одушевления и любви твоей к Богу во Христе, утвердив за собою, исключают уже всякое дальнейшее колебание или отступление на избранном тобою тесном пути, вводящем в живот, и обязывают с каждым днем все более и более стремиться к возможному нравственному совершенству. С сей поры ты не слуга уже миру и его тройственной похоти; ты переменила даже самое свое имя и одежду, чтобы, между прочим, тем удобнее укрыться от его поисков и не быть узнанной. Стремление сердца твоего к уединению и жажда безмолвия показывают, что ты не имя только желаешь носить монахини, но и на деле стараешься быть инокиней. «Кто даст ми криле, яко голубине, и полещу, и почию? Се, удалихся бегая, и водворихся в пустыни. Чаях Бога, спасающаго мя от малодушия и от бури»[198], — говорит псалмопевец. Да, кто что ни говори, а без уединения и безмолвия трудно устоять иноку и инокине на пути Христовом; в них сокрыты основание и корень благоустроенной жизни монахов при помощи благодати Божией. Только там, в келейной тиши, в самособранных и богобоязненных душах иноков и инокинь зарождаются добрые навыки; только там, как на доброй и возделанной земле, спеет жатва присноживотия. Да и все великое в мире Божием зарождалось и возникало не втайне ли, под завесою уединения? «Сиди в келлии твоей, — говорит один из опытных подвижников, — и она всему тебя научит». Но, впрочем, оставить тебе настоящее поприще и уединиться в затвор небезопасно и для тебя, и для сестер, друзей твоих. Небезопасно для тебя потому, что ты еще не вполне, видится мне, приготовлена к затвору, ибо как для благосостояния нашего тела не всякая местность и пространство одинаково благоприятны, так и для спасения души многим полезнее быть и очищаться в обществе единоправных сестер, и только некоторым из избранных, после искуса в общежитии, можно позволить привить себе, подобно птице, особящейся на зде[199], затвор. Для сестер же небезопасно будет удаление твое в затвор потому, что они смотрят на тебя, как на звезду свою путеводную, как на образец для себя и в словах, и в делах. Свети же пока добрым сестрам, живя с ними, светом добрых дел, да тьма их не имеет, — свети, благоугождая Господу, Жениху твоему сладчайшему, в преподобии и правде. Взгляд твой на вред для вас от посетителей, мало расположенных к благочестию и вообще неодинакового духа и правил с вами, довольно верен; потому поддерживать знакомство с ними и связь значило бы действовать без разумной цели или плыть по ветру человекоугодия, а это несвойственно инокиням, умершим для мира, или долженствующим распяться миру. «Не знаете ли, — говорит апостол Иаков, — что дружба с миром есть вражда против Бога? Иже бо восхощет друг быти миру, враг Божий бывает»[200]; притом не инокиням только, но и всякому христианину говорит Спаситель: «Аще же око твое десное соблажняет тя, изми е и верзи от себе; уне бо ти есть, да погибнет един от уд твоих, а не все тело твое ввержено будет в геенну огненную»[201], то есть Христос, по словам святого Златоуста, повелел, чтобы мы, христиане, самых друзей, которые дороги для нас, как око, и необходимо нужны нам в делах житейских, отсекали от себя и отвергали, коль скоро они вредят спасению души нашей[202]. В противном случае, действительно, как ты пишешь, имя Божие будет хулиться у мирян через нашу братию, желающую работать Богу и вместе мамоне, Христу и миру грешному, невзирая на то, что вышли из последнего телом, как Лот из Содома или как израильтяне из Египта.

Чтобы с помощью Божией предотвратить это, объяснись вновь с сестрами: послушают тебя и согласятся с твоим мнением — поступай, как находишь полезным для души, а не послушают — пусть сами несут на себе тяготы свои. Со своей стороны и мы, при случае, поговорим или напишем им об этом. При сношениях с сестрами посторонними, какого бы духа и правил они ни были, будь как можно осторожнее, избегай раболепства и дерзостной смелости. И что бы тебя ни ожидало, говори всегда правду им, по совести, яко Христу… Ложь, хотя бы она ограничивалась только потаканием или льстивым приветом, недостойна инокини — обручницы Христовой. Посему, отвергнув ложь, говорите истину пред сестрами, ибо вы члены в отношении одна к другой. «Удаляйся от лжи, — говорит Антоний Великий, — иначе она отдалит от тебя страх Божий».

Опасение твое касательно ответственности пред Господом за сестер твоих, в случае поданного тобою повода к их соблазну или греху, небезосновательно: горе, по словам Спасителя, человеку тому, имже соблазн приходит[203]. Относительно же тех уклонений твоих с пути Божия, коих не видят они и не замечают в тебе, всего лучше, как и делаешь ты, не говорить младшим тебя по возрасту, чтобы не преткнулись они подчас об этот камень соблазна.

Обязанность, налагаемая на нас правом старейшинства, действительно не легкая из обязанностей, потому что больший, или старейший, должен быть, по слову Господа, слугою, или рабом, младших[204]. При всем том не следует тяготиться ею, как возложенною на нас Самим Господом, особенно же тогда, когда служение наше, по милости Божией, оказывается не бесполезным для них и когда оно видимо венчается Его благословением благостынным. Этим ты уплатишь отчасти долг в отношении к младшим сестрам, если будешь давать им советы, решать недоумения, устранять смущения — снисхождением, увещаниями, кротостью и ласкою. «Будьте братолюбивы друг ко другу с нежностью»[205], — говорит святой апостол Павел. Голосу совести, обличающему тебя за проступки, хотя бы то и легкие, внимать непременно следует: это есть голос неба к нашей душе, предохраняющей ее от падений, есть откровение воли Божией о нас. В нашем уме, воле и сердце пробуждаются святые мысли, желания, чувства мира и радости после точного исполнения Его велений. В сомнительных случаях, по отзыву опытных в этом деле, обнаруживается вначале смятение в уме и боязнь в сердце, в дальнейшем развитии и ходе — тщеславие или высокоумие. Советуйся всегда с духовным отцом: он взыскавше возвестит тебе суд[206], потому что устне иереовы, по словам пророка Малахии, сохранят разум[207]. Сам сатана принимает иногда вид светлого ангела и, не успевши совратить нас с истинного пути способом обыкновенным, внушает нередко непосильные подвиги, чтобы, в случае несостоятельности нашей при исполнении их, после первых же неудавшихся приемов и опытов поразить нас унынием. Я знавал одного юношу — в юности моей, — коему внушал он раздать все, не есть ничего, кроме просфоры, и идти в пустыню, к коей не был он приготовлен. И погиб бы, конечно, несчастный, если бы Господь, зная чистоту его намерений, не послал неопытному благовременной помощи. Итак, следуй всегда и во всем внушениям доброй совести, дабы тем самым, за что злословят… были постыжены порицающие ваше доброе житие во Христе[208].

Удерживаться от греховных поползновений всегда бы надлежало нам возвышенными только побуждениями: любовью или благоговейным страхом ко Господу. Но если эти побуждения не столь еще глубоко пустили корень в нашем сердце, чтобы принять их за главную опору и, так сказать, исходную точку нашей деятельности, то небесполезно, для укрепления души нашей, руководствовать и второстепенными побуждениями, каковы, например, стыд, честь, доброе имя и проч. Утопающий хватается нередко и за ветку, только бы спасти себя от явной погибели. Не мешает поэтому, за неимением лучших семян, высевать из закромов души нашей подчас и такие семена, в коих нет еще надлежащей доброты. Придет Тот, в руке Коего лопата, и вывеет хлеб на гумне Своем, причем соберет пшеницу Свою в житницу, а солому сожжет огнем неугасимым[209]. «Случалось видеть, — говорит преподобный Иоанн Лествичник, — что иные духовное делание начинали из тщеславия, но хотя и порочное было положено начало, однако конец вышел похвальный, потому что мысль их переменилась»[210].

При употреблении пищи и пития соблюдай умеренность и воздержание. Невзирая на ослабление духа подвижничества в наши времена, нам случалось встречать на пути жизни немало еще и старцев, и стариц, кои, садясь за стол, никогда не забывали, что не должно творить плотоугодия в похоти, потому что пресыщение — враг целомудрия и мать нечистоты; что плоть пресыщенная, как корабль, нагруженный сполна, не в состоянии по-надлежащему бороться с бурями плотских вожделений; что рай потерян через снедь; что пища не приближает нас к Богу. Невоздержание и леность угашают дух молитвенный и отнимают память о Боге, о смерти и муках. Напитав себя еще до стола сими помыслами, те старцы и старицы не опускали их из виду и за столом. Употребляйте, с помощью Божиего, и вы такой способ для соблюдения умеренности в пище и питии; впрочем, держись в этом случае средины всегда более или менее безопасной. Почувствуешь взыграние плоти или движения в теле, противные духу целомудрия, — садись за стол только для вида. Не до еды, не до неги тому, у кого начинается пожар в доме или у кого злодей подкапывает кладовую. Не до нового груза кораблю, когда и без того из стороны в сторону бросает его буря; в крайности моряки и прежний груз выбрасывают за борт, только бы спасти жизнь, коей ничего нет дороже. Ежели так поступают сынове века сего, то чаду ли света, невесте Христовой, жизнь коей принадлежит Христу, питать себя пространно? Впрочем, если бы иногда одной, не то другой из сестер твоих такой пост показался бы тяжелым, то пусть, не смущаясь, объяснится с тобою, а ты разреши ей поесть и раз и два, пока эта слабая духом сестра мало-помалу не войдет в заведенный порядок, — как вывихнувшийся член в свое место. Украдкой же есть одной от других не должно; в противном случае грех невоздержания станет еще грешнее и, как растение при исходищах вод, усилится во мраке тайны. Так как истинный пост состоит не в воздержании только от пищи, а в умерщвлении страстей, то, помня это, ядый не ядущаго да не укоряет; и не ядый ядущаго да не осуждает[211].

Касательно рода пищи и способа приготовления всего лучше сообразоваться с уставом Святой Церкви. Многие из инокинь готовят для себя в будни блюда по два, а в праздники, для утешения, и по три. Спасительный страх в твоем сердце: как бы ни быть истязанной тебе за омрачение светлого образа иноческой жизни греховными чувствами, желаниями, мыслями, словами и делами — очень похвален. Ведь страх Господень, ослабляя и даже уничтожая иногда приятность греховного увлечения, незаметно восстановляет клонящуюся к падению душу. Не раз, полагаю, ты, обручница Христова, радовала ангела-хранителя сим святым чувством страха, и не раз, может быть, он предохранял тебя от многих зол, как кокош предохраняет птенцов своих, сбегающихся под его крылья при налете хищника.

Иноческий образ — ангельский образ: поэтому и ангельские качества всегда, везде и во всем прилично проявлять ему. Как небесные силы, служа Господу, славословят Его немолчно выну и благолепный своя лица покрывают крылами благоговейного смирения, так инокини, подражая им, должны иметь в себе страх Божий как залог духа жизни и неусыпно славить Творца и Искупителя. Страхом Господним, по словам преподобного Кассиана Римлянина, доставляется и начало обращения, и очищение от страстей, и хранение добродетелеи в тех, которые наставляются на путь совершенства. Проникнув в сердце человеческое, страх Господень рождает в нем презрение ко всему вещественному. «Страх Господень чист, пребываяй в век века»[212], — говорит пророк Давид. Правда, обложенные плотию, все мы более или менее нуждаемся иногда в ослабе и отдохновении. Постоянное напряженное состояние без покоя, требуемого немощами нашей природы, — не наша доля, не наш удел; все мы пока еще на пути к этому счастливому жребию небожителей. И не могши вдруг оторваться от уз, наложенных на нас падением, по крайней мере, станем мало-помалу снимать с себя и разбивать звено за звеном. Начнем прежде с того, что легче для нас и сподручнее, — с ослабления, а потом и с устранения тех слабостей, кои к нам ближе, нам виднее, не выступая пока против исполинов. Жалуешься ты, например, на сон, гнетущий тебя и побеждающий. Но сон продолжительный часто происходит от израсходования сил физических, особенно при неумеренной и суетливой деятельности, от ненастной погоды, имеющей влияние на состав организма нашего, иногда от вражеских прилогов демона, любящего посевать плевелы на ниве душ наших во время нашего сна, наконец, от пресыщения. Итак, чтобы осилить сон и не повредить себе, нужно умерить при внешних трудах суетность или чрезмерную заботу о них, по примеру Марии блаженной. «Чадо, — говорит Премудрый сын Сирахов, — деяния твоя да не будут о мнозе; аще умножиши, не будеши неповинен»[213]. При переменах атмосферы, склоняющих ко сну, можно, для отклонения сего последнего, заняться не тем, так другим подельем, требующим не столько умственного напряжения, сколько механической работы: вязание, рисование, шитье, уборка келлии, чистка и мытье посуды и прочие в этом роде занятия могут обмануть плоть, готовую пасть в объятия сна, и усилить дух наш. Так как злые духи, судя по опытам людей, у которых чувства навыков приучены к различению добра и зла, искушают нас сном по преимуществу в состоянии молитвенном, то каждому из нас должно бдительно смотреть за своим молитвенным светильником, да не погаснет. Угаснет же он от поблажки и излишнего снисхождения к плоти, от недостатка надлежащего внимания к чтению и пению при домашнем и церковном молитвословии, от потери, наконец, страха Божия и мысли о вездеприсутствии Божием. «Кто в чувстве сердца помышляет, — говорит преподобный Иоанн Лествичник, — что он предстоит Богу, тот будет в молитве неподвижен, как столп, и не наругается над ним ни один из демонов»[214]. Да будет же молитва твоя аки денница, и паче полудня возсияет ти жизнь[215]. Впрочем, шесть часов в сутки, употребляемых тобою на покой немощной плоти, небольшая, по нашему мнению, для нее роскошь. Если и нужно обсчитывать эту хилую подругу нашу, то всего лучше исподволь и мало-помалу, не смущаясь много тем, что не можешь вдруг вместо шести часов дать ей отдыха три или менее. Тебе хотелось бы знать, как лучше расположить время нощное, чтобы бдение у сна, а сон у бдения молитвы часов не отнимали? Хорошо бы вам, живущим под одним кровом в числе семи, бдеть и молиться чрез всю ночь, сменяя одна другую на божественной страже. Но, пока наступит это вожделенное время, от души советовал бы вам посвящать на молитвенное бдение время с половины, по крайней мере, двенадцатого часа ночи, после двухчасового отдыха пред этой порой. Встававшие, подобно пророку Давиду, в полунощи исповедатися Господу о судьбах правды Его, знают и испытывали всю сладость и пользу от бдения молитвенного в это время. Как цвет ко плоду, так дневная и вечерняя молитва относится к полунощной: последняя — венец и краса первой. И немудрено: в полночь для всей видимой природы и для человека, по отзыву опытных, происходит нечто немаловажное. Не касаясь важности полуночного процесса для видимой природы, небесполезным нахожу сказать тебе об отношении этой поры к природе нашей. С приближением полуночи все мы, особенно не занятые усердной заботой, обыкновенно начинаем более или менее беспокоиться. Что же значит эта тревога нашей души, что она, подобно некоторым цветам, с десяти часов свертывающимся, начинает как бы входить в самое себя? То, что в эту пору ослабления кипучей деятельности в мире физическом начинается усиленная, по отзыву людей духовных, деятельность мира духовного: начинается борьба двух миров, ангельского и бесовского, за нас, — та борьба, которая с мраком вечерним, как более благоприятствующим князю тьмы, располагает людей к делам темным, постепенно разгорается, а в полночь становится самою лютою и опасною для спящих беззаботно. Один старец, вставший на правило ночью, услышал голос трубы, как бы на войне. Смущенный этим, думал он сам с собою: «Откуда бы такой голос? Солдат здесь нет, войны не бывало». Тогда как он размышлял таким образом, вдруг подходит к нему демон и говорит: «Точно идет война; если ты не хочешь воевать и терпеть, чтобы на тебя нападали, ступай спи и не увидишь нападения»[216]. Вспомним при этом притчи Спасителя о плевелах и о десяти девах, имеющих в полунощи услышать глас Жениха; вспомним святого апостола Петра, по преданию, встававшего каждую полночь оплакивать содеянный им и прощенный уже грех; вспомним апостола Павла с Силою, молившихся в темнице; припомним, наконец, все те и гибельные, и благодетельные для человечества события библейской и церковной истории, коих свидетельницею была полночь, — и мы поймем важность полуночной молитвы и, следуя совету одного подвижника, будем в эту пору молиться с горячим чувством. «Когда в глубокую полночь, — говорит он, — почувствуешь ты побуждение к молитве, встань с одра своего, мой сын, встань, не ленись! Знай, что в это время зовет тебя твой ангел-хранитель и хочет молиться с тобою»[217].

Предостережением от осуждения ближних, которые обижают вас и соблазняют других, могут служить: во-первых, воспоминание о своих грехах, какого рода они ни были бы; во-вторых, мысль, что нам не предоставлено право судить и осуждать ближнего; в-третьих, то, что после падения брата или сестры мы не видим их восстания и не знаем всей прелести искушений и соблазна, коими увлеклись и пали наши братья или сестры; в-четвертых, то, что Сам Господь восставит их, а нас, быть может, за гордыню низложит, как фарисея, и осудит за суд, нам не предоставленный, и, наконец, в-пятых, молитва о ненавидящих и обидящих нас.

Тщеславию постоянно противополагай: самоосуждение, воспоминание о грехах своих, о крайней нашей слабости и невозможности без Господа Бога сделать что-либо доброе, а также и то, что суд Божий — не наш суд и что хорошо, велико в глазах наших, то может быть признано худым, если не вследствие побуждений нечистых, то средств не вполне законных или цели и видов земных, утверждаемых нами в себе, а не в Господе Боге. Так Иисус Христос осуждал фарисеев, делавших добрые дела, но для дурных целей. С другой стороны, известно, что до тысячи миллионов людей населяют теперь с нами землю, что же среди такого сонма насельников земли могут значить имя, знание, дарование, заслуги одной твоей или нашей личности? «Не высокомудрствуйте, но последуйте смиренным; не мечтайте о себе»[218], — говорит святой апостол Павел. Не мешает в такие минуты искушения иметь в виду и то, что писано в пятой главе 2-й части Духовного Алфавита[219] «О еже нимало о себе мнети». В храме Божием часто один вздох сестры-молитвенницы может разогнать всю дрему и, пробежав электрической искрой по телу и сердцу, сплавить и слить все помыслы, желания и чувства в поток чистой, сердечной и слезной молитвы. Поэтому без особенной нужды и не должно оставлять церковного богослужения. Во время службы в храме всего лучше вникать в смысл того, что поют и читают при богослужении, не развлекаясь ничем посторонним. После утрени или ранней, когда нет особенных занятий по послушанию, мы советовали бы вам прочитывать каждодневно со вниманием и благоговением по главе из Нового Завета. Это много содействует чистоте и зоркости ума, умиляет и радует сердце и волю, столь часто влекущуюся к злу, и укрепляет в добрых начинаниях.

Кончив это чтение, принимайся, благословясь, за дело свое и делание. А чтобы не развлекаться и не увлекаться внешней деятельностью, какого бы рода она ни была, всего лучше и начинать и оканчивать оную краткой молитвой: в первом случае — о том, да будет работа твоя благоуспешна, да совершается для славы Божией и в пользу ближних, во втором — за содействие и помощь от Господа, без коей мы ничего не могли бы сделать путного. Затем, успела ты или нет выполнить назначенное тебе послушание, — не смущайся много, если неудача или неисполнение поручения произошли от обстоятельств, не зависящих от твоей воли. За келейное правило держись, как мореход за якорь спасительный, и этот тяжеловесный якорь скорее опускай на дно сердца, пока не то — другое искушение разведет на душе твоей, как на море, волнение, чтобы не погибнуть тебе от праздности и рассеянности и вообще от небрежной жизни. Многие из инокинь, сколько вам известно, когда правило не читается в храме, стараются постоянно вычитывать в келлии то, что положено Уставом Церковным.

Смущение как состояние души немирное очень опасно, и оставлять в таком положении сестру значило бы поступать не по духу Христову, а водиться духом существа мятежного — врага спасения нашего. Поэтому смущенную сестру старайся вызвать на откровенность. Само собою разумеется, что браться за это дело нужно не сгоряча, но осторожно, подражая или стрелку, подкрадывающемуся к дичине, или рыболову, удящему рыбу; последний скрывает уду приманкою — червяком. И ты исправляй смущенную духом кротости. Дух этот не терпит ни гнева, ни крика, ни брани, но всегда и везде любит меры тихие: вид спокойный, предупредительный, в голосе мягкость, в словах выражение любви, умиротворяющей и услаждающей все. Когда эти сердечные звуки коснутся виновной, не тотчас после падения виновной в ров строптивости и своеволия, а чрез час, два, и притом наедине, без свидетелей, после молитвы о ней, — тогда не устоять уже ей; а если по гордости и ожесточению и устоит — молись о ней. Силен Господь восставить ее, как восставлял Он и других падших, но уповающих на милость Его. «Могу ли я спастись?» — говоришь ты. Можешь, если искренно и от всей души пожелаешь своего спасения; можешь, если с каждым днем станешь все более и более восходить от силы в силу. Но тебе хотелось бы вдруг сделаться совершенною? Это нелегко — все в мире Божием растет и развивается мало-помалу. Чтобы облечься в нового человека, надобно совлечься прежде ветхого. Посмотри на дерево: когда оно пускает новые побеги? Не тогда ли, как уже опали с него старые листья? То же предварительно должно быть и с нами, а до той благодатной поры станем нудить себя, бороться, сражаться до крови. «Будем внимательны к себе, — следуя наставлению преподобного Иоанна Лествичника, — чтобы, утверждая, будто идем путем узким и тесным, не обмануть себя самих, на самом деле держась пути широкого и пространного. Узкий путь покажут тебе: томление чрева, всеночное стояние, вода в меру, хлеб в скудости, очистительное питие бесчестия, насмешки, поругания, отсечение своей воли, терпение нападок, безропотное перенесение презрения, вменение ни во что оскорблений и навык: когда обижают — не сердиться, когда унижают — не гневаться, когда осуждают — смиряться. Блажени, которые идут одним из исчисленных путей, яко тех есть Царствие Небесное (Мф. 5, 10)»[220].

Вот все или почти все, что мы должны были сказать тебе, возлюбленная о Господе сестра, в ответ на письма твои, но не могли удовлетворить жажде сердца твоего ранее по причине дел множества и поделий наших. Прими не вполне, может, дозревший плод этот сердца нашего и, подобно домохозяйке разумной, доведи его своим уменьем до желаемой зрелости.

Марта 27-го, 1890 г.

Возлюбленная о Господе сестра N!

Мир душе твоей от Господа!

Спрашиваешь ты меня, грешнейшего из грешных, как убежать язвы греха? Недоумеваю, что скажу и что возглаголю в ответ на вопрос твой. Ты бы спросила: «Как сделать, чтобы мы грешили сколь возможно менее и реже, если же не можем удержаться совершенно от греха?» На это, пожалуй, напишу тебе нечто, но и то не от себя, а по писаниям мужей опытных в духовной жизни. Опытные в христианской жизни и достигшие величайшей степени христианского совершенства мужи предлагают для себя следующие средства или правила:

1. Надобно избегать всех случаев ко греху, всяких мест, лиц, вещей, которые могут быть для нас соблазнительными и внушают нам греховные желания.

2. Надобно непрестанно памятовать последняя своя: смерть, Суд, Воскресение, будущую жизнь.

3. Как можно чаще представлять себе вездеприсутствие Божие, размышлять о благодеяниях Божиих, особенно о жизни Господа нашего Иисуса Христа на земле, Его страданиях и смерти и вообще — о главных истинах православной христианской веры.

4. Сердечная и усердная молитва и частое призывание имени Господа Иисуса Христа весьма способствуют удерживаться от греха.

5. Надобно внимать себе, то есть бодрствовать, наблюдать за собою, за своими чувствами, желаниями и поступками.

6. Как можно чаще должно прибегать к Таинству Покаяния, исповедоваться пред отцом духовным, просить у него и слушаться его советов и достойно причащаться Святых Таин.

7. Не упускать случая и возможности присутствовать при церковном богослужении и дома читать духовные книги.

8. Чаще беседовать с людьми благочестивыми и избегать разговоров праздных.

9. Постоянно в свободное от богослужений время иметь какое-либо полезное занятие, нести должность, заниматься какой-либо работой, чтобы не быть в праздности.

Итак, вот, смотри, что подобает делать христианину, чтобы по возможности избегать греха, — это, кратко сказать, молиться, трудиться непрестанно и непрестанно же быть внимательным к себе. Господи, помоги нам!

Прощай, искренний желатель твоего спасения недостойный иеромонах Варнава.

Августа 24-го, 1890 г.

Возлюбленная о Господе матушка настоятельница со всеми о Христе сестрами!

Мир вам и спасение Божие, Христовы подвижницы!

Святым долгом вменяю себе почтить вас сердечным моим приветствием с наступающею Святою Четыредесятницею, которую сподоби вас Господи встретить с благоговением и особенным вниманием, провести сии спасительные дни достойно звания вашего, окончить с успехом спасения и видеть радостные дни светоносного праздника Христова Воскресения.

Итак, честнейшие сотрудницы, прежде нежели дождавшись дней Великого поста, следует предварительно приготовиться к покаянию, как обязует нас сама Святая Церковь, прежде нужно всем нам простить друг друга, кто кого огорчил и у кого есть какие неприятности в душе у вас, может быть, и на меня, прошу и умоляю, Бога ради, простить меня, грешного и недостойного. Я как посредник во всех ваших делах у вас в обители управляю заочно, а потому, может быть, могу и ошибиться всегдашним распоряжением; желая вам добра и пользы, вместо пользы мог повредить правлением своим; может, кто и очень тяготится моим распоряжением, я желал и рад бы был утешить их, только будьте откровенны; может быть, кто меня и моих намерений не поняли и сочли для себя тягостным, отчего как человеки пороптали, осудили, или я, не зная в точности немощей ваших, мог нанести оскорбление вам по неведению, а если бы и по ведению, чего Боже сохрани, труд вашего спасения и дело веры не лишит вас вечных благ, только благодушествуйте в скорбях и прежде времени ничтоже судите. Молитесь о продлении моего жития, а я вас не забуду и всемерно постараюсь утешить вашу честность.

Все, что я делаю для вашей обители, делаю во имя Христово и ради славы Всевышнего, а вы старайтесь иметь послушание и творить повелеваемое, в этом-то и состоит отречение своей воли.

Во время Великого поста читайте со вниманием в «Лествице» Иоанна Лествичника о приснопамятном послушании и там обрящете дивные и чудные примеры терпения и самоотречения.

Итак, о Христе возлюбленные сестры, припадая заочно к стопам вашим, прошу смиренно у вас прощения, в чем мог составить кому неприятность, прошу еще и умоляю, чтобы вы и между собою все умиротворились и испросили друг у друга прощения, чтобы соединиться нам приобщением Святых Таинств, не во осуждение, а во исцеление души и тела.

За сим, пожелав вам от Всевышнего всякого блага, временного и вечного, и поручая себя святым молитвам вашим, остаюсь благожелатель спасения вашего, «Пещер» Гефсиманского скита иеромонах Варнава.

Февраля 21-го, 1896 г.

Всечестнейшая матушка игумения со всеми о Христе сестрами!

Приветствую вас и всех сестер святой обители с великим праздником всеславного Рождества Господа нашего Иисуса Христа.

Отбросим на это время плач и сетование о грехах, обратим умственные очи наши к Могущему спасти нас. Возрадуемся духом и принесем хвалу Богу, ибо Слово стало плотиию[221] и Сын Божий стал Сыном человеческим. Слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение.

Поистине великая радость явилась нам, грешным, в воплощении Сына Божия! Само небо возрадовалось, возвещая нам сию радость, как видно сие из тех слов, которые возвестил ангел пастухам. «Не бойтесь, — говорит он, — я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям…» — и после сих слов внезапно явилось с ангелом многочисленное воинство небесное, славящее Бога[222].

Видите, возлюбленные о Христе сестры, как возрадовалось небо, возвещая столь великую радость, явленную от Бога падшему роду человеческому. Пришел Господь на землю затем, чтобы призвать погрязшего во грехах человека к покаянию. Умилимся душой и возрадуемся: Сам Господь, вземляй грехи мира[223], стал плотию, тако возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного дал есть[224].

Бог послал Сына Своего не затем, чтобы судить падшее человечество, но для того, чтобы чрез Сына Своего спасти все человечество, утопавшее во грехах.

Поспешим же на зов Спасителя нашего, пока еще не поздно, и пойдем стопами Его по пути смирения и послушания, ибо Господь Иисус Христос, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек[225]. Из сих слов, возлюбленные о Христе сестры, видно, что не иначе мы достигнем тех благ, яже уготова Бог любящим Его[226], как, отбросив всякое самолюбие и зависть, приклоним выю свою под иго Христово, которое благо и легко для тех, кто в духе смирения и послушания подчиняет волю свою воле старших. «Да отвержется себе и возмет крест свой и по Мне грядет»[227], — говорит Господь.

Будем постоянно держать в уме и сердце, что Спаситель наш, явившись безгрешным человеком между грешниками, смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной. Посему и Бог превознес Его и дал Ему имя выше всякого имени[228].

Уразумеем из сих слов святого апостола, как спасительны для нас, немощных и грешных, смирение и послушание, ибо без сих добродетелей невозможно нам шествовать путем Господа к Царству Небесному. Возлюбленные о Христе сестры! Вы, оторвавшиеся от мира и мирской суеты и вступившие на узкий путь Христов, возрадуйтесь, что для вас еще ближе Господь, чем для тех, кои живут в миру и обременены житейскими попечениями. Вы призваны в святую обитель для того, чтобы с Ним пребывать и Ему сердцем прилепляться, страдание и крест с Ним безропотно претерпевать и в будущем веке неразлучно пребывать, а как поступить должно, чтобы унаследовать обещанное Иисусом Христом, то Он Сам же и указует, говоря: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем»[229].

Да поможет всем вам Господь встретить и провести святой праздник в духовной радости и утешении!

Испрашивая ваших святых молитв, пребываю неизменный и присный богомолец ваш, иеромонах Варнава.

Декабря 25-го, 1897 г.

Возлюбленная о Господе матушка игумения со всеми о Христе сестрами!

Приветствую вас и всех сестер святой обители с наступающей Святой Четыредесятницей. Вступая на поприще Великого поста и пользуясь благоприятным для сего временем, позволяю себе побеседовать с вами, возлюбленные о Христе сестры, о спасительных днях святого покаяния.

«Не помолимся фарисейски, братие, ибо возносяй себе смирится, смирим себе пред Богом, мытарски лощением зовуще: очисти ны, Боже, грешный».

Слава и благодарение Богу, устрояющему все во благо нам, грешным! Се, ныне время благоприятно, се, ныне день спасения[230].

Всещедрый и многомилостивый Господь призывает нас к спасительным дням покаяния; воспользуемся Его зовом, радостно пойдем на Его призыв, чтобы очистить души наши от скверн греховных и к исправлению жизни неисправной. Чтобы обновить душу покаянием, для сего необходим пост; но не будем ограничиваться одною скудною пищею, постараемся оградить себя от всего худого: от уныния, беспечности, лености, зависти, самоугодия и вообще всего того, что отдаляет нас от Бога. Вооружимся неотступною молитвою, принесем покаяние и слезы сокрушения о грехах: сему же да научит нас память о Страшном суде; утесним себя и свои желания, ибо Господь говорит: «Подвизайтеся внити сквозе тесныя врата»[231] и еще чрез пророка призывает нас к покаянию, говоря: «Измыйтеся, и чисти будите, отимите лукавства от душ ваших»[232]. Итак, чтобы отнять нам лукавства от сердец наших, для сего необходимо нам облечься во смирение и послушание, ибо без сих двух добродетелей невозможно укрепиться на пути к Царству Небесному. Господь говорит: «На кого воззрю, токмо на кроткого, молчаливого и трепещущаго словес Моих»[233]. Святой Феодор Студит говорит: «Кто имеет в себе действо смирения и послушания, то сими двумя добродетелями, как двумя крылами, воспаряет он на небеса и собеседником Богу бывает»[234].

Приступая посему к подвигу покаяния и сознавая свои немощи и недостатки, будем прибегать к Господу и просить Его помощи в деле нашего спасения вечного, вооружимся терпением, предадим себя в послушание, отвергаемся воли своей, предадимся воле Божией и тем, которые от Него поставлены, будем всячески избегать ропота и неудовольствия на тесноту жития нашего, ибо на то призваны. «Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми»[235], — говорит святой апостол; распинать же плоть, по слову святого апостола, для того чтобы всяка горесть, и гнев, и ярость, и клич, и хула да возмется от нас, со всякою злобою; будем же друг ко другу блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть нам[236]. Царствие Небесное нудится[237], понудим и мы себя, не будем делать поблажки плоти нашей; будем, по слову апостола, «усмирять и порабощать тело наше»[238], дабы получить венец нетленный.

Заканчивая мое собеседование с вами, о Христе сестры, испрашиваю у вас прощения себе и при сем заочно благословляю всех вас во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Благожелатель вашего спасения, испрашивающий святых молитв ваших, смиренный богомолец иеромонах Варнава.

1898 г.

Христос воскресе!

Возлюбленная о Господе и всечестнейшая матушка игумения со всеми о Христе сестрами!

Бог же наш на небеси и на земли, вся елика восхоте, сотвори[239].

Движимый чувством любви о Христе, вменяю себе в непременную обязанность почтить вас поздравлением радостным с высокоторжественным праздником Светлого Христова Воскресения. Да, сестры! Великая радость всем нам о Боге, «ныне вся исполнишася света, небо же и земля и преисподняя: да празднует убо вся тварь востание Христово, в немже утверждаемся»[240].

Сердечно желаю вам во всерадостный сей праздник радоваться радостью неизглаголанною и утешаться утешением духовным.

Святитель Иоанн Златоуст, призывая всех безразлично к радости, говорит в своем слове на сей праздник так: «Внидите вси в радость Господа своего, богатой и убозии, друг с другом ликуйте; воздержницы и ленивии, день почтите; постившиеся и непостившиеся, возвеселитеся днесь: вси насладитеся пира веры, вси восприимите богатство благости!..»

Слава, Господи, преславному Воскресению Твоему! Человеческий язык не силен изъяснить неизреченную Твою к нам милость, преславно воскресший Господи! Пасха, Господня Пасха! От смерти к жизни привел нас Господь Своим воскресением, будем же радоваться, возлюбленные о Христе сестры, отторгнем от себя всякую немощь, как то: недовольство или осуждение; хотя сия немощь кажется для нас и маловажною, а между тем она велика и повергает нас осуждению пред Богом. Святой апостол Павел говорит: «Имже бо судом судишы друга, себе осуждаемы»[241]. И Сам Господь в Святом Евангелии глаголет: «Не осуждайте, да не осуждены будете»[242].

Будем же в сей день радоваться и сочувствовать друг другу на земле. Воскресения день, и просветимся торжеством и друг друга объимем, рцем: «Братие! И ненавидящих нас простим вся воскресением и тако возопиим: „Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!“» Слава неизреченному человеколюбию Всемилостивого Владыки нашего Господа Иисуса Христа!

Да будет воскресший Господь вам утешением во вся дни.

Призывая на вас милость Божию и благословение Его, вместе с тем и сам именем Божиим благословляю вас всех с искренним желанием вам всех благ и милостей от Господа.

Всеусердствующий вашему спасению смиренный богомолец ваш иеромонах Варнава.

Апрель 5. 1898 г.

Всечестнейшая матушка игумения со всеми о Христе сестрами!

С великим праздником Рождеста Христова приветствую вас: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение», — воспели ангелы сию святую небесную песнь после того, как ангел явился пастухам вифлеемским, возвещая им: «Не теся… яко родися вам днесь Спас, Иже есть Христос Господь во граде Давидове»[243].

Нам ли посему не благоговеть пред величием сей тайны? Поистине великая сия тайна, ибо Бог явися во плоти[244]. Нам ли не размышлять о сей высочайшей тайне явления Бога во плоти; ради нас, грешных, Бог стал человеком, и верою в Богочеловека, Христа Иисуса, уповаем получить спасение от Бога.

Отроча родися нам, Сын, и дадеся нам[245].

О! Как велик и высок Господь в Своем существенном величии и высоте над всем превознесенный! Но дивное величие и высота в том, что Бесконечное Себя Самого смирило, отложило славу Своего величия, соделалось малым и уничиженным из любви к роду человеческому.

Видим и мы ныне, возлюбленные о Христе сестры, великую тайну воплощения Бога Слова, слышим учение Христа Спасителя: «Научитеся от Мене, яко кроток есмъ и смирен сердцем»[246]; спасительную силу сего учения каждый испытывает в самом себе, кто с верою принимает оное.

Посему не унывайте, возлюбленные о Христе сестры, если постигают вас скорби и искушения, питайте себя надеждою на неоскудную помощь благодати Божией, ибо Господь Иисус Христос, быв искушен по-всячески, может и искушаемым помощи[247]. Слава Богу Отцу, даровавшему нам Единородного Сына Своего, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный!

Призывая на вас милость Божию и благословение, прошу вас, не забывайте меня в молитвах ваших. Остаюсь ваш богомолец недостойный иеромонах Варнава.

Декабрь 25.1898 г.

Всечестнейшая матушка игумения со всеми о Христе сестрами!

Да будет милость Божия со всеми вами!

В наступающие дни Святой Четыредесятницы, во дни поста и смиренного покаяния и сокрушения о грехах, долгом и священной обязанностью нахожу приветствовать вас со спасительными днями святого покаяния. Молитвенно желаю всем вам с особенным вниманием и с благоговением провести дни Святой Четыредесятницы в духовных подвигах, утверждаясь в мыслях ваших, что для того и вступили вы в святую обитель, чтобы в духе смирения, послушания, терпения, а паче всего отречения своей воли стяжать себе вечное спасение на небесах. «Вникните, — говорит святой Феодор Студит, — какими малыми трудами дано нам стяжать Царствие Божие. Мы не проливаем, как мученики, крови, костей не сокрушаем, но если мы прилагаем к своим легким и немногим трудам отречение своей воли не для чего иного, лишь с желанием угодить Богу, то чрез это делаемся подобными мученикам и даже Самому Господу, за нас распятие и смерть подъявшему».

Да осенит вас благодать Господа нашего ко уразумению сей непреложной истины! Старайтесь не услаждаться в помыслах своих, ибо от сего всякое нестроение происходит, но благоохотно открывайте оные руководящим вами старицам, при этом избегайте советов молодых.

Старайтесь, сестры, не уклоняться от исповедания помыслов, исправляйте шествие ваше по пути к Царствию Небесному, помня то, что Господь гордым противится, смиренным же дает благодать; поэтому со страхом и трепетом свое спасение содевайте[248], взывая чаще ко Господу: «Духа Твоего Святаго не отъими от мене»[249].

Прежде наступившего святого поста прошу смиренно прощения у всех вас, если чем в силу необходимости укорил или обличил недостатки ваши, не яко да оскорбитеся, но любовь да познаете, юже имам изобильно к вам[250], — дерзну выразиться словами святого апостола.

Желаю всем вам в мире и радостно сподобиться встретить Господа в Его Святых Таинствах в обновление и укрепление немощного состава нашей плоти и в добром и радостном утешении дождаться Светлого Христова Воскресения.

Ваш богомолец иеромонах Варнава.

Февраль 22. 1899 г.

Христос воскресе!

Возлюбленная о Господе всечестнейшая матушка игумения со всеми о Христе сестрами!

В радостный день великого праздника Светлого Христова Воскресения нахожу священной обязанностью приветствовать вас с сим высокоторжественным праздником святой Пасхи и молитвенно желаю всем вам отпраздновать святую Пасху в союзе мира и любви духовной.

«Днесь всяка тварь веселится и радуется, яко Христос воскресе и ад пленися»[251].

Поистине событие сие достойно всемирной радости, будем и мы радоваться, забывая находящие скорби и труды подвижничества, ибо «понеже с Ним страждем, с Ним и прославимся»[252], — говорит святой апостол.

Но как же нам радоваться и веселиться, чтобы сие было яко Христово благоухание[253]? «Веселитеся и радуйтеся, праведнии о Господе» — вот из сих слов видно, что нам должно веселиться и радоваться всегда с мыслью о Господе, содержать Его постоянно в уме и сердце — сердце чисто созижди во мне, Боже…[254] — быть постоянно благодарным к Нему за Его великие милости, явленные нам, грешным.

Посему будем стараться, возлюбленные о Христе сестры, очищать себя и в помыслах, и в действиях, облечемся в смиренномудрие, кротость и долготерпение[255], отрешимся плотских похотей, воюющих на душу, будем снисходительны друг к другу, прощая взаимно, чтобы быть во очищении, в разуме, в долготерпении, в благости, в Дусе Святе, в любви нелицемерне, в словеси истины, в силе Божией[256].

Бежим от гнева, зависти, ненависти, самолюбия, очистим себя и обновим души свои от воюющих на нее страстей; будем стараться все переносить, претерпевая благодушно, взирая очами веры на Того, Кто недуги наша прият и болезни понесе…[257] и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе[258].

Не будем смотреть на тех, которые живут нерадиво, но на тех, которые ревнуют о спасении и богоугождении, ибо кая польза, если кто мир весь приобрящет, душу же свою отщетит[259]; хотя и тесен и прискорбен путь, ведущий в Царствие Небесное, но дерзайте, говорит Господь, яко Аз победих мир[260].

Заканчивая сие письмо к вам, возлюбленные о Христе сестры, молитвенно желаю, дабы «слово Христово вселилось в вас обильно…» и все, что вы делаете словом или делом, «все делайте во имя Господа Иисуса Христа».

Смиренный богомолец ваш иеромонах Варнава.

Апрель 18. 1899 г.

Всечестнейшая матушка игумения со всеми о Христе сестрами!

С великим праздником Рождества Христова поздравляю Вас, матушка, и всех сестер вверенной Вам святой обители.

Велик и радостен день сей, день спасительный для всего человечества, и паче всего для тех, кто взял на себя благое иго Христово; правда, путь трудный и скорбный, но у нас есть Вождь Подвигоположник Господь Иисус Христос. «Аз есмь, — говорит Господь, — пастырь добрый… и душу Мою полагаю за овцы»[261]. Не убоимся и не смутимся, ибо для того Бог стал человеком, чтобы спасти нас, грешных: Иисус Христос прииде в мир грешники спасти[262].

«О глубина богатства, и премудрости, и разума Божия!»[263] — воскликнем со святым апостолом Павлом. Далеко мы были удалены от Бога по преслушанию Адама, но Всемогущество Божие явило нам величайшую глубину милосердия Своего: тако бо возлюби Бог мир, яко и Сына Своего Единородного далесть[264].

А чтобы укрепиться нам верою в милосердие Божие, смотрите, какое благовестие приносит ангел Иосифу: родит же Сына, и наречеши имя Ему Иисус: Той бо спасет люди Своя от грех их[265].

Возлюбленные о Христе сестры! Вы взяли на себя благое иго Христово. Вот что вещает таковым Господь: «Аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и последует Ми»[266].

Последуем же за Ним в сей великий и спасительный день в вифлеемский вертеп и у яслей, в которых возлежит «невместимый Христос Бог наш», поучимся смирению у Того, Которого не вмещают и небеса небес. Создателю мира не нашлось лучшего места, но как изгнанник и последний из человек полагается в яслях!

Возлюбим смирение, а паче всего послушание и отречение своей воли и тако да тецем вослед Подвигоположника Господа Иисуса Христа в надежде на Его всесильную помощь.

Приветствую также вас с наступающими Новым годом и днем святого Богоявления.

Призывая на вас милость Божию, пребываю ваш смиренный богомолец иеромонах Варнава.

Декабрь 25. 1899 г.

Всечестнейшая матушка игумения со всеми о Христе сестрами!

Благодарение Господу, сподобившему нас дожить до дней Святой Четыредесятницы и начать поприще спасительного покаяния.

Сподоби, Господи, встретить с благоговением и с особенным сознанием и вниманием провести святой пост!

Молитвенно желаю вам вступить в сие поприще мужественно, без саможаления, помня неложное слово Господа: «Внидите узкими враты, яко пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящий им; что узкая врата, и тесный путь вводяй в живот, и мало их есть, иже обретают его»[267]. Присоединимся же и мы к сим немногим и вступим бодренно в отверзающиеся врата святого поста и покаяния.

Жизнодавче, отверзи нам двери покаяния! Для сего Святая Церковь обязует нас, во-первых, простить друг друга, дабы в мире и общем единении духа совершить подвиги святого поста. Подвиги же святого поста суть: покаяние и сокрушение сердечное, которые вместе со смирением и послушанием указуют верный путь ко Господу и средство ко спасению.

«Покайтеся, приближибося Царствие Небесное»[268], — говорит Господь, начиная Свое спасительное учение.

В чем же состоит покаяние? Оно состоит в крепком и непоколебимом намерении не возвращаться к прежним грехам, и в искреннем желании отселе единому Господу работати вся дни остальной жизни, и в исполнении Его святых заповедей.

«Помяни убо, откуду спал ecu, и покайся, и первая дела сотвори»[269], — говорит Господь. Вот это и нам не мешает приводить на память и тем возгревать в себе ревность и заботу к возвращению потерянного.

Слыша же благие обетования и сладчайший глас Спасителя нашего: «Приидите ко Мне ecu труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы»[270]^,— придем, поклонимся и припадем Ему, исповедуя грехи свои. Не поленимся и не престанем взывать к Нему со слезами, ибо Он милостив и несомненно сотворит отмщение за вопиющих к Нему день и ночь.

«Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне, — учит нас Святая Церковь, — разрешим всякий союз неправды, расторгнем стропотная нуждных изменений. Всякое списание неправедное раздерем, дадим алчущим хлеб и нищия бескровныя введем в домы, да приимем от Христа Бога велию милость».

Вот истинный пост и наше спасение. Не пропустим же даром предлежащего святого поста и воспользуемся им к покаянию и исправлению своему. Скажем душе своей: «Востани! Что спиши? Вот отверзается тебе дверь поста и покаяния, ободрись, вступи с дерзновением и потеки сим поприщем без саможаления».

Затем, возлюбленные о Христе матушка и сестры, припадая заочно к стопам вашим, прошу смиренно у вас прощения: простите меня, Бога ради, если в чем-либо по немощи моей мог составить кому неприятность или обиду: а равно и вас прошу, чтобы вы, умиротворившись и испросив друг у друга прощения, сподобились неосужденно приобщиться Святых Христовых Таин во исцеление души и тела и радостно встретить и узреть светоносные дни Светлого Христова Воскресения.

Бог в Троице поклоняемый, мир сотворивший и о нем промышляющий, да спасет нас в Господе Иисусе Христе благодатию Святого Духа ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Соусердствующий спасению вашему иеромонах Варнава. Февраль 20. 1900 г.

Христос воскресе!

Всечестнейшая матушка игумения со всеми о Христе сестрами!

Сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь[271].

Возрадуемся, возлюбленные о Христе сестры, из глубины сердец наших вознесем хвалебную песнь Творцу неба и земли за столь великое человеколюбие Божие к нам, грешным.

Непостижимо для ума нашего и неописуемо столь великое благодеяние, посланное нам от Бога чрез Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, «нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго с небес, и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы, и вочеловечшася. Распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна. И воскресшаго в третий день по Писанием»[272].

Вот с этим-то всерадостным днем Воскресения Господа нашего Иисуса Христа священной обязанностью нахожу принести вам мое смиренное поздравление и молитвенно желаю вам всем от Господа, да ниспошлет Всеблагий благодать Духа Своего Святого, да утешит сердца ваши и возвеселит дух, дабы все вы единым сердцем и едиными усты принесли благодарение Богу, радуяся о воскресшем Спасителе нашем, ибо Той же язвен бысть за грехи наша и мучен бысть за беззакония наша, наказание мира нашего на Нем, язвою Его мы исцелехом[273].

Вникнем, возлюбленные о Христе сестры, в сии спасительные слова святого пророка: Господь Иисус Христос, совершенно безгрешный, был уязвляем и мучим, и за что же? Не за что иное, как за беззакония наши; горестно бы было и безотрадно, если бы только этим окончилась любовь Божия к падшему человечеству. Но — слава и благодарение Богу — она простирается далее, ибо пророк говорит: «…язвою Его мы (вси) исцелехом». Поистине неизреченна любовь Божия к нам!

Если так спасительна «язва» Виновника нашего спасения, то насколько омерзителен грех, который так далеко удалил нас от Бога, что для того, чтобы привлечь Создавшему нас к Себе, нужна была смерть Спасителя нашего Иисуса Христа, безгрешный должен быть страдать, дабы язвою Его всем нам исцелиться.

Да не вознерадим и не обленимся, возлюбленные о Христе сестры, в деле нашего спасения, вооружимся всеми силами против греха: да не горше нам что будет[274]. Да послужит нам примером Сам Подвигоположник и поможет, ибо Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины…[275] Да и Сам Господь Иисус Христос говорит: «Научитеся от Мене, яко кроток есмъ и смирен сердцем». Также и святые апостолы, пророки, мученики, преподобные могут служить для нас указателями на пути к Царству Небесному. Если же вы скажете, что они были святые и просияли своею добродетелью, то приведем себе на память благоразумного разбойника, который при конце жизни, возведя очи свои ко Господу, воззвал: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии си», — и тотчас же откликнулся Господь на его прошение: «Аминь глаголю тебе, днесь со Мною будеши в раи»[276].

Из сего уразумеем, что и нам есть надежда вечного спасения, если только мы решим бесповоротно отстать от греха, прилепиться всем сердцем к Богу, приводя на память слова святого пророка Давида, что сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит[277];отвергаемся своей воли, предадимся всецело воле Божией и власти, поставленной от Бога руководить нами, будем стараться украшать души наши молитвою, постом, смирением и послушанием, дабы с дерзновением предстать пред Судию в день оный.

Будем надеяться на помощь Божию, смело вступим в брань с диаволом, по слову святого апостола Павла: укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских[278].

Возлюбленные о Христе сестры, «ныне вся исполнишася света, небо же и земля и преисподняя: да празднует убо вся тварь востание Христово»[279]. Будем и мы праздновать, но чем достойно мы почтим столь великий «праздников праздник?» Только одним смиренным послушанием и покорностью воле Божией и старшим, да не будет в сердцах наших места лжи, неправде, злобе и лукавству, будем избегать козней лукавого змия, который с помощью наших страстей устрояет нам сети, «показуя тьму светом и горькое сладким»[280]. «Плотская любовь и злое похотение, — говорит святой Феодор Студит, — вот те пагубные страсти, избегая коих милостию Божиею спасени будем и сподобимся со всеми святыми праздновать Пасху вечную, о которой Господь Иисус Христос сказал Своим ученикам: „…иду уготовати место вам. И аще уготовлю место вам, паки прииду и пойму вы к Себе, да идеже есмь Аз, и вы будете; и аможе Аз иду, весте, и путь весте“»[281]. А чтобы быть уверенным, что не к одним апостолам говорил Он это, но и для всех верующих, то вот что далее говорит Спаситель: «Не о сих же молю токмо, но и о верующих словесе их ради в Мя, да всиедино будут, якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в Нас едино будут»[282]. Поэтому, возлюбленные о Христе сестры, постараемся, не малодушествуя, но ревностно возбуждая себя, переносить мужественно скорбь ли, или тесноту, или страдание, труды и самую смерть, дабы быть в числе тех, о коих говорит Спаситель: «да и тии в Нас едино будут».

Сей день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся во нь; в сей день завершил Господь Свое спасительное о нас смотрение — прославим о нас Милосердие Божие добрыми делами, избегая нечистых помыслов, желаний и намерений.

Ныне празднуем смерти умерщвление, адово разрушение, иного жития вечнаго начало.

Святой Иоанн Златоуст говорит: «Никтоже да убоится смерти: свободи бо нас Спасова смерть». «Никтоже плачет прегрешений: прощение бо от гроба возсия». Нам остается только вознести вкупе хвалу воскресшему Спасителю нашему: «Воскресение Твое, Христе Спасе, ангели поют на небеси и нас на земли сподоби чистым сердцем Тебе славити».

Мне же да будет утешением, сестры, ваше смиренное послушание во всем старшим, и, повергаясь в любовь вашу, испрашиваю святых молитв ваших.

Неизменно пребываю присный о вас богомолец смиренный иеромонах Варнава.

Апрель 9. 1900 г.

Христос посреде нас!

Всечестнейшая матушка игумения (Павла) со всеми о Христе сестрами!

Слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение.

Приветствую Вас, матушка игумения (Павла), и всех сестер святой обители с великим и всерадостным днем Рождества Христова! «Сын Божий Единородный дадеся нам». Какою радостью должны исполниться сердца наши! Взирая очами веры на спасительные ясли и укрепляя мысли в сих радостных и великих событиях, вознесем ангельскую хвалу Богу: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение». Ибо то, что было потеряно нами в раю по преслушанию праотца Адама, — все это ныне можем обрести в вертепе Вифлеемском. Но, чтобы приобрести то, что дано Богом для нашего спасения, для сего должно нам постоянно зреть ясли, «в них же возлеже Невместимый Христос Бог наш». Поучаясь от них, будем подражать во всем Тому, Который Сам — сияние славы Отчей — смирил Себя до яслей бессловесных животных, уничижил Себя Самого, приняв образ раба[283].

Поучаясь от Возлежащего в яслях, мы видим, что Творец вселенныя дает нам образец смирения, избрав для Себя не чертоги царские, а хлев и ясли, и избрав их для начала великого дела — восстановления падшего человечества. Вникнем, возлюбленные сестры, в это и умилимся духом. Будем всегда довольствоваться тем, что имеем, подражая в этом Самому Спасителю мира; будем послушными Богу и начальству, от Него поставленному, ибо нет власти не от Бога[284]; будем избегать всякого гнева, ропота, облечемся в кротость и смирение, ибо Господь говорит: «На кого воззрю, токмо на кроткого и молчаливого»[285]. Своим примером как бы указуя на смиренное помещение и ясли, говорит: «Научитеся от Мене, яко кроток есмъ и смирен сердцем»[286].

Нам же, возлюбленные о Христе сестры, избравшим иноческую жизнь в монастыре, дабы получить вечное спасение, не иначе должно поступать, как только быть во всем последователями Иисуса Христа, Который с первых же дней Своей земной жизни подвергся гонению от Ирода: хощет бо Ирод искати Отрочате, да погубит е[287], говорится во Святом Евангелии. Скорби начались с первых же дней жизни Спасителя нашего. Так и для нас иноческая жизнь указует только путь скорбей и безусловной преданности воле Божией; ревнующим же во благочестии должно твердо помнить слова святого апостола: «Вси же хотящий благочестно жити о Христе Иисусе, гоними будут»[288]. Но, невзирая на некоторую тесноту монастырской жизни, не будем унывать или подвергаться нерадению, непослушанию, следуя своей воле и делая поблажку самолюбию своему. Напротив, подвигнемся еще более на умерщвление самолюбия и на самоуничижение, признавая себя за ничто пред начальством или равными себе, не будем прекословить или роптать на действия и распоряжения начальства, истолковывая их по-своему, но всегда и во всем будем подражателями Господа Иисуса Христа, Который был Отцу Своему послушен до смерти; будем постоянно помнить слова Господа: аще не… будете яко дети, не внидете в Царство Небесное[289]. Вот пример, коему последуем в уповании на помощь Пресвятыя Богородицы.

В заключение сего долгом считаю принести поздравление с наступающим Новым годом и приближающимся праздником святого Богоявления, когда «во Иордане крещающуся Господу Тройческое явися поклонение»[290]. Приидем, возлюбленные о Христе сестры, и мы поклонимся Сыну во Отце и Святом Духе.

Испрашивая ваших святых молитв — присный о вас богомолец смиренный иеромонах Варнава.

Декабрь 25. 1900 г.

Возлюбленная о Христе сестра N!

В прошедший раз, отвечая на твой вопрос: «Что прежде всего нужно новоначальной в монастыре, чтобы приобыкнуть к монашеской жизни и деланию?» — я писал: «Будь как доброе дитя — вот что прежде всего нужно, и достигнешь желаемого». Отправив к тебе это письмо, случилось мне прочитать в одной книжице сказание о некоей благочестивой и богобоязненной девице, которая сделалась такой потому именно, что с детства своего была приучаема к добру и благочестию. Думается мне, что это сказание будет тебе и назидательно, и утешительно, потому выписываю тебе его. Прочитай это сказание со вниманием да предложи и сестрам прочитать его, оно будет всем вам полезно. Вот оно.

У одной вдовы, очень небогатой земным имуществом, но богатой благочестием, была дочь около осьми лет от роду; ее звали Верой. Этот ребенок был весьма живой и склонен к рассеянности. Поэтому мать весьма боялась, чтобы дочь ее, играя со своими подругами, как-нибудь не испортилась. И как у ней самой, по домашним нуждам, недоставало времени для воспитания своей дочери, то она отдала ее с этой целью одной благочестивой монахине, довольно близкой родственнице, в монастырь.

Монахиня, уже довольно преклонных лет, действовала с молитвою на юное сердце Веры сердцем же, но сердцем опытным, и смотрела за ней глазами настоящей матери, в которых обыкновенно светится вся полнота любви и доброжелательства к своим детям. При таком обращении Вера очень скоро привыкла к своей наставнице и полюбила ее, как мать. Все ее наставления она принимала чистым детским сердцем и старалась помнить их и исполнять.

По прошествии семи лет Вера возвратилась к своей матери и была прекраснейшим цветком в доме, доставлявшим величайшее утешение.

Отличительными чертами характера Веры были: внимательность к себе, терпение, кротость и послушание. Она никогда не жаловалась ни на что, всем была довольна, говорила мало и только самое нужное. Ни при каких трудах и неприятностях, какие выпадали на ее долю, она не показывала ни малого неудовольствия. Будучи целомудренной, она не любила ничего суетного, со всеми обращалась почтительно, ни о ком не говорила дурно, везде вела себя степенно, была услужлива и всегда сердечно предана Господу Богу.

Такое ее поведение снискало ей любовь и уважение всех благомыслящих. Но не оставалась без действия и зависть. Некоторые из ее подруг, видя ее преимущества, старались чернить ее, говорили, что она только кажется такой, а в самом деле будто бы она лицемерит и ханжит. Вера, слыша такое о себе, не оправдывалась, а только старалась быть со всеми отзывавшимися о ней дурно дружелюбной, никому не жаловалась на такие несправедливые и обидные для нее разговоры. Наконец все узнали душу Веры, и весь стыд от клеветнических речей враждебных ей подруг пал на них самих.

Одна богобоязненная соседка с изумлением смотрела, какую необыкновенную силу благодати имела и какое спасительное впечатление производила на всех окружающих эта девица. Однажды, оказавшись с ней наедине, она спросила: «Вера, как ты стала такой доброй?» — «Доброй? — удивилась Вера. — Нет, у меня еще очень мало доброты против той, какую мне должно иметь. Впрочем, если ты находишь, что у меня есть что-то доброе, то — это не мое. Меня научила тому моя любезная родственница в монастыре. Она, бывало, всякое утро читает со мною Евангелие и говорит: „Ты, Верочка, замечай и помни, что Господь говорит и как Он поступает, да так поступай и сама. Он желает, чтобы все мы жили так, как Он учил и как жил Сам. Всегда бери в пример Иисуса Христа и поступай, как Он поступал, или так, как Он поступил бы на твоем месте“. Так она говорила мне — так я и стараюсь жить, но все еще часто не так живу: недогадлива, забывчива, ленюсь и — грешу.

Когда я просыпаюсь, то тотчас же стараюсь представить себе, что Иисус Христос предо мною — на кресте, терпит ужаснейшие муки. Немедленно знаменую себя крестным знамением и говорю: Господи Иисусе Христе, помилуй меня, грешницу! Господи Иисусе Христе, ради молитвы Твоей Пресвятой Матери и всех святых, помилуй меня, грешницу! Потом, тотчас встав, умывшись и одевшись, молюсь Господу Богу, особенно той молитвой, какой научил нас молиться Сам Господь, то есть молитвой „Отче наш“. Какая прекрасная эта молитва! Я еще никогда не чувствовала, чтобы она не была мне по сердцу.

Когда приказывает мне что-нибудь сделать мать или когда мне самой нужно бывает что-нибудь сделать, тогда тотчас вспоминаю, что Господь наш Иисус Христос непрестанно трудился и не щадил ни Своих сил, ни времени, а иногда, чтобы продолжать Свой труд, Он откладывал употребление пищи, как, например, после беседы с женой самарянкой. И сколько понес Он труда, сколько пролил поту и слез для спасения моей души! Так я думаю, и — сохрани Господи, чтобы я пожаловалась на какую-нибудь данную мне работу, сколь ни была бы она трудна и утомительна.

Когда другие отзываются обо мне дурно или обращаются со мною грубо и обидно, тогда я молчу и переношу неприятности спокойно, вспоминая, что Иисус Христос перенес все ложные обвинения, клеветы, даже мучения и невыносимый позор, не произнося ни слова. Так поступаю, думая: Господь был совершенно беспорочен, ничем не заслуживал, чтобы с Ним поступали так худо, но Он все перенес с величайшим терпением, а я, грешница, я заслужила, чтобы со мною поступали грубо и оскорбительно. Я заслужила даже больше того, что люди могут сделать мне неприятного.

Когда я завтракаю, обедаю или ужинаю, то представляю себе, что Иисус Христос употреблял пищу весьма умеренно, и то только для того, чтобы трудиться во славу Своего Небесного Отца. Посему воздержно кушаю и я. Когда пища моя бывает невкусна, то вспоминаю, что Иисус Христос вкусил даже желчь, и продолжаю благодушно принимать пищу, несмотря на то что она неприятна на вкус.

Когда я бываю голодна и мне нечем утолить голод, тотчас стараюсь подавить чувство голода представлением, что Иисус Христос постился сорок дней и сорок ночей и перенес мучительный голод без всякого неудовольствия.

Когда бываю в каком-нибудь обществе и с кем-нибудь разговариваю, то представляю себе, как кротко, ласково и свято обращался со всеми наш Господь, и так же стараюсь держаться сама.

Когда по неосторожности делаю что-нибудь греховное — тотчас обращаюсь к Господу Богу с покаянной молитвой о прощении, представляя себе, как больно было святому сердцу Иисуса Христа, когда Он видел, что чем-либо оскорбляли Его Небесного Отца.

Когда представляю себе, какое множество грехов совершают на земле люди и как жестоко оскорбляют тем Господа, то воздыхаю о том и стараюсь, сколь возможно, восчувствовать скорбь, какую чувствовал Иисус Христос, когда Он говорил Своему Небесному Отцу: „Отче праведный, и мир Тебе не позна“[291].

Когда я, чувствуя тяжесть своих грехов, иду на исповедь, то представляю себе, что наши грехи должны быть крайне тяжки для Иисуса Христа, ибо Он, молясь пред Своим страданием за нас Своему Отцу Богу, проливал пот, как капли крови, падающей на землю, — и посему стараюсь вызвать в себе, насколь возможно, сильнейшее отвращение к грехам.

Когда слушаю обедню, то по ходу представляю себе всю историю Господа Иисуса Христа и потом говорю: Господи! Ты мой Бог, Ты мой Создатель! Все, что имею, Твое! Все мы пред Тобою то же, что черви, и Ты провел всю Свою земную жизнь, заботясь о нас, и умер за нас мучительнейшею смертию. Удостой нас благодати принадлежать Тебе всею нашею душою, всем нашим сердцем. Так я молюсь; и потом, вспоминая бесчисленные благодеяния Господа, стараюсь принадлежать Ему всем сердцем. Когда пою какую-нибудь священную песнь или слышу чувствительное священное пение, тогда представляю себе, как чувствительна и свята должна была быть та песнь, какую пел Сам Господь наш и Спаситель со Своими апостолами по вкушении Святейшей вечери, — представляю и чрезвычайно утешаюсь о Господе.

Когда вечером ложусь спать, то ложусь только для восстановления моих ослабших сил, потому что и Господь наш почивал только для того, чтобы собрать новые силы для прославления Своего Небесного Отца. Но, ложась в постель, думаю: как постель моя не подобна тому ложу, на котором Господь наш почил! Сокрушаясь о своей немощи и сказав в своем сердце, при крестном знамении, слова распятого Господа: „Отче, в руце Твои предаю дух Мой“[292] — засыпаю».

«Как счастлива ты, — сказала соседка Вере, — у тебя всегда есть нечто утешающее!»

«Правда, — сказала Вера, — я почти никогда не бываю без всякого утешения. Но не могу скрыть, что иногда я выдерживаю большие скорби и борения. Так, я должна бываю делать над собой большое усилие, чтобы истребить в себе разные греховные расположения. Но Господь Бог весьма милостив: Он всегда оказывает мне Свою благодать, при которой мои греховные расположения скоро исчезают сами собою. Иногда Господь попускает некоторые искушения, временами я замыкаюсь в горестях: то мучит меня холодность к Господу, то утомляет непрестанная внимательность к себе, то давит какая-то скука и, кажется, совсем задавит. Тогда я вспоминаю жестокую скорбь Господа в Гефсиманском саду и молюсь: Господи! Твоя скорбь была несравненно тяжелее моей, так что Тебе казалось, будто оставил Тебя Небесный Отец, но Он не оставил Тебя — не оставит и меня! Да будет святая воля Твоя!

Иногда довольно чувствительно беспокоят меня подруги своими насмешками за несовпадение моих чувствований и поступков с их чувствованиями и поступками. Тогда я не говорю им ничего и стараюсь воспользоваться случаем, чтобы скорее уйти от них, не оспаривая их, и молюсь: Господи, Создатель и Спаситель мой! Ты терпел несравненно тягчайшие хулы, и притом терпел их среди жесточайших телесных мучений! А меня не касаются никакие телесные страдания. Благослови меня и даруй мне Твою благодать, чтобы от всего сердца простить всех оскорбивших меня!

Когда я чувствую расположение идти к кому-нибудь, то всегда представляю себе, что там может произойти со мной, и заранее обдумываю, как мне в тех случаях вести себя, чтоб не подвергнуться греху.

Когда же нападет на меня какое-нибудь искушение и понуждает сделать что-нибудь греховное, то я тотчас представляю себе, что Господь Иисус Христос говорит мне как бы так: „Вера! Неужели ты хочешь оставить Меня, чтобы отдаться миру или своей плоти? Неужели ты хочешь отнять у Меня свое сердце, чтобы отдать его суете или злому врагу душ? Неужели тебе мало таких, которые огорчают Меня? Неужели ты хочешь примкнуть к ним и перестать принадлежать Мне?“ Восчувствовав это, я тотчас от всего сердца говорю сама себе: нет, Господи, не оставлю Тебя! Я тоже хочу быть верной Тебе до смерти. Что будет со мной, ежели оставлю Тебя? Ты Один даешь жизнь вечную! Только при Тебе есть истинная радость для сердца. При таких мыслях во мне всегда зарождалось некое мужество, какая-то особенная бодрость и сила, так что я без труда оставалась верной Господу».

Соседка далее спросила Веру: «О чем ты говоришь со своими подругами?» — «Почти всегда пересказываю им то, чем священник всего больше тронул мое сердце в последней проповеди или что я прочитала поутру в назидательной книге, а особенно я говорю им, чтобы они всегда брали за образец жизнь Господа Иисуса Христа, чтобы за работой, в обществе, при разговорах, в житейских горестях, в молитве вспоминали, как в похожих обстоятельствах вел Себя Иисус Христос, да так бы и сами вели себя. Я говорю им, что я сама так поступаю и чувствую, что это хорошо, что нет ничего лучше, чем следовать Господу и служить Богу, Который Сам есть любовь». — «Но не бывает ли тебе иногда стыдно, — спросила соседка Веру, — что ты в ином случае поступаешь совсем не так, как поступают твои подруги?» — «Ах, душа моя, чего мне стыдиться? — прервала Вера. — Господь наш сказал: „Иже… постыдится Мене и Моих словес… и Сын Человеческий постыдится его, егда приидет во славе Отца Своего со ангелы святыми“[293]. Можно ли нам стыдиться следовать Господу пред людьми, которые, потому что не последуют Господу, суть стыд и срам для Господа? Можно ли оставить Господа и последовать греховным навыкам, которые непрестанно должно оплакивать и исправлять? Как стыдиться Господа? Он — Бог, наш Создатель, Существо всесовершеннейшее, благодетельнейшее; все, что мы имеем, — Его дар. Даже и самих греховных удовольствий никто не может иметь, ежели Он не благоволит попустить нам иметь их. У непоследующих Господу нет ни ума, чтобы понять это, ни сердца, чтобы восчувствовать это».

Выслушав эти слова, соседка задумалась и умолкла. А Вера сказала: «Поступков, согласных учению Господа, не должно стыдиться. Учение Господа для нас есть непременный закон, и как нам не исполнять закона Господа, нашего Создателя, Искупителя, ежеминутного Хранителя нашей жизни и ничего нам не желающего, кроме вечного блаженства? А вечное блаженство Он дает только творящим волю Его[294], всех же не исполняющих Его воли или закона отсылает во огнь вечный»[295].

Попамятуй же это; попомни и все то, что изображается в этом сказании, вникни в него с полным рассуждением, и сего пока довольно для тебя. Прощай, скоро и еще буду писать тебе.

Грешный раб Гефсиманского скита пещерного храма иеромонах Варнава.

Духовные поучения

Разъясняя подробно в письмах, как сестры должны идти к конечной цели своего жизненного подвига — спасению, отец Варнава и в устных беседах с ними дает немало самых полезных и благоразумных советов. Убеждая сестер стараться учиться молитве Иисусовой и денно и нощно прославлять Пречистую Богородицу, старец нередко приводил следующий замечательный рассказ, из коего видно, как велика награда и сколько великих искушений возникает у имеющих непрестанно в уме и сердце молитву Иисусову.

«Один благочестивый инок, — рассказывал старец, — старался научиться молитве Иисусовой и наконец после великих усилий приобрел этот дар непрестанного призывания всесильного имени Иисусова, коим всю жизнь нещадно поражал невидимых духов злобы. Не имея возможности лично приступить к подвижнику, лукавый враг поселил ненависть и злобу к нему в сердце другого брата-инока, который с той поры всячески старался вредить и досаждать своему брату.

Однажды в храме за утреней этот брат взглянул в сторону ненавидимого им инока и увидел, что возле него стоит прекрасная Жена в черном одеянии инокини и плетет венок из цветов, которых подле Нее лежит весьма много. Берет Она девять роз белых и десятую пунцовую и вплетает их в венок. При возгласе иеродиакона: „Богородицу и Матерь Света в песнех возвеличим“ Жена вдруг поднялась на воздух и увенчала инока сплетенным венком.

В ужасе брат этот пал на помост церковный. Затем, подойдя к иноку, увенчанному от руки Прекрасной Жены, упал пред ним на колени и умолял открыть ему, чем он так благоугодил Богу и Царице Небесной, что заслужил такую награду от Нее. Благочестивый инок-молитвенник с удивлением и смирением отвечал, что ничего за собой доброго не знает, кроме навыка к безмолвному творению молитвы Иисусовой. Он молился постоянно так: девять раз произносил молитву Иисусову и десятый — песнь Богородице.

Понял тут брат, почему Прекрасная Инокиня вплетала в венок через каждые девять белых роз одну пунцовую. Умилился он душою и просил благочестивого инока принять его к себе в ученики».

На вопросы некоторых сестер, обращающихся за благословением употреблять в пищу мясо по предписанию врачей для излечения той или другой болезни, старец строго внушал сестрам не следовать такому совету.

— Батюшка! Да что же делать-то, когда совсем нет сил нести даже самые легкие послушания, — возражали ему насельницы. — Ведь нам и самим тяжело подумать о мясной пище, да и так-то жить, не принося пользы для святой обители, отягощая собою лишь других, не хочется, болит об этом душа. Нам бы только поправить несколько свое здоровье, батюшка!

— Но мясной пищей вы, сестры, нисколько не поправите своего здоровья, если только еще его больше не расстроите. Здоровье — дар Божий. Но если оно по воле Божией отнято у нас, может быть, для спасения душ наших, то следует ли нам нарушать правила иноческого жития, установленные святыми отцами? Следует заботиться о том, чтобы, укрепив силы телесные, в то же самое время не расслабить сил душевных.

Нам, монахам, более должно заботиться о душе, нежели о здоровье и покое тела; должно стараться посильными трудами и терпением изыскивать путь ко спасению, а за скорби и различные лишения, ниспосланные от Бога, благодарить Его, потому что они — лествица на небо.

Мне самому, сестры, врачи советовали оставить на время постную пищу и есть мясную. Иначе, говорили они, проживешь не более двух дней. Это было в первое время по вступлении моем в обитель, когда действительно я был почти в безнадежном состоянии. Но, не получив согласия и благословения моих старцев на вкушение мяса, я отказался есть его и вот остался жив.

Ведь Сама Матерь Божия, указывая одному иноку путь к спасению, заповедала не вкушать мяса. Усердно просил этот инок Царицу Небесную указать ему желанный путь, и Она, Владычица, явившись ему, сказала:

— Не ешь мяса, не пей вина, чаще молись Богу — и будешь спасен.

Итак, сестры, еще раз повторяю вам: не думайте получить здоровье только от питания мясом, ибо без воли Божией не поможет вам и мясо, а пожалуй, и повредит еще. Поэтому убедительно прошу вас, сестры, всегда и во всем полагайтесь на волю Божию, а не на свой человеческий разум, советующий вам, как и в сем случае, нарушением постановлений Святой Церкви принести себе якобы некоторую пользу. Святой апостол говорит: «Когда я немощен, тогда силен»[296]; также сказано, что сила Божия в немощи совершается[297].

Господь да укрепит вас!

Говоря о необходимости всегда прибегать к помощи святого креста и о силе крестного знамения, отец Варнава приводит следующий рассказ.

Одна кроткая, смиренная девица проживала несколько лет в монастыре. Враг рода человеческого не оставил в покое эту добродетельную девицу, щедро одаренную от природы прекрасной наружностью. Один юноша, плененный ее красотой, упрашивал ее выйти из монастыря в мир. Не добившись ее согласия, он обратился за содействием к родному дяде инокини, который также желал, чтобы она оставила тихую обитель и возвратилась в мир. Но и после того девица осталась непреклонной в своем намерении до конца дней своих служить одному Господу. Она решила пребывать в монастыре, мужественно побеждать врага, действовавшего через этих людей. Видя ее твердость, сатана прибег к последнему средству в совращении девицы с доброго пути. Явившись к инокине в образе дяди, он стал прямо-таки упрашивать ее вернуться в мир. Обольститель говорил, что она может получить спасение и в миру, как спаслись великие пророки, апостолы и некоторые святые жены. Юная девица смутилась, слыша такие доказательства правоты убеждений мнимого дяди. Но не поколебалась она и при этом в своем намерении не оставлять обитель и, призывая на помощь Пресвятую Богородицу, оградила себя крестным знамением. Мгновенно с шумом исчез обольститель, не стерпев силы крестного знамения, и девица увидела, что она одна. Тут бедная инокиня поняла, что произошло.

Старец убедительно просит сестер избегать всяких пересудов, укоров, иногда совершенно справедливых обвинений кого-либо в чем-либо греховном. Мы часто поступаем легкомысленно. Судить ближних не имеем власти, да и зачастую и судить-то правильно не можем.

«Один брат, — рассказывал батюшка, — живя в монастыре много лет, был невнимателен к обязанностям монашества; то к обедне опоздает, то утреню проспит… Все почитали его нерадивым. Когда он умирал, все с удивлением заметили необыкновенную радость, озарявшую его лицо, и спросили:

— Что ты так весел? Разве тебе не страшно умирать? Ведь ты всегда жил в небрежении.

— Нет, не страшно, — отвечал он. — Со времени вступления моего в монастырь я никого не осуждал и ни на кого злобы не имел. Жил все время с полной верой в слова Спасителя: не осуждай — и не будешь осужден, прощай — и будешь прощен[298]. Теперь же я видел ангелов Божиих, разорвавших рукописание грехов моих. Поэтому я радостно отхожу в вечность.

Из этого следует, пояснял старец, что не должно спешить с обвинением и тех, кто по-видимому вроде бы виноват, потому что всегда можно осудить невинного. И действительно, не можем мы быть судьями ближнего, так как видим его только согрешающим, но не видим кающимся. Каждая из сестер должна быть внимательна к себе, должна и искоренять собственные погрешности и дурные наклонности. Тогда никто не станет судить ближнего, — не только что судить, но будет даже считать его гораздо лучшим себя.

Но если кто из вас, замечая свои грехи, следя за своими сокровенными мыслями, впадет в уныние и отчаяние, тогда вдвойне погрешит, ибо самая эта безнадежность есть величайший грех. Помните ли видение святого Пахомия? Видел он глубокий ров и в нем множество иноков, которые стремились выбраться из него, но сталкивались с другими иноками, устремлявшимися навстречу, срывались с высоты, падали в бездну, исчезая во мраке; только некоторые из них с великим усилием выбирались из мрачного рва в место света. Проснувшись и размыслив о виденном, святой Пахомий стал со слезами взывать к Богу:

— Господи Вседержителю! Если так, то для чего Ты попустил устраивать монастыри? Помяни Свой завет, которым Ты обещал хранить до скончания века служащих Тебе! Ты знаешь, Господи, что с тех пор, как принял я монашество, всегда смирялся пред Тобою, не пил воды и не вкушал хлеба досыта!

— Пахомий! — услышал он голос с неба. — Не хвались: ты человек, проси прощения! Моим милосердием монастыри устоят, и семя духовное не оскудеет до скончания века! Из тех, кто будет после тебя, многие Моею помощью спасутся из глубины рва мрачного и станут выше древних подвижников, потому что они без наставников вырвутся из мрака греховного собственным лишь трудом, и пойдут усердно путем иноческих добродетелей, и угодят Мне. Иные же получат спасение за благодушное перенесение скорбей.

Вот, дети, как Господь наставлял и утешал Своего раба Пахомия, великого наставника монахов. Помните поэтому, что так как мы немощны и не в силах понести трудов и подвигов древних иноков-подвижников, то наша обязанность — быть терпеливыми в перенесении скорбей, всем довольными в жизни. Главное же — вы не должны давать какого-либо повода приразиться к нам темным духам. Это да будет вашим подвигом: не храните злобы на ближнего в своем сердце, как сказано: солнце да не зайдет во гневе вашем[299]. Обуздайте язык свой, чтобы не говорить злого во гневе на ближнего. Сказанного слова не возвратишь, а оно, произнесенное во гневе, острее ножа поражает сердце ближнего».

Поступив в обитель, не думайте, сестры, что вы, оставя мир и вся яже в мире[300]: богатство, почести, удовольствия мирские, — чего-либо лишились. Нет, сестры, все то, что представляют собою радости и удовольствия мирские, — минутный призрак, за которым следует пустота, уныние духа и недовольство. Вы благодарите Бога, что водворились в тихом пристанище святой обители и теперь являетесь уже избранницами Царя Небесного. Поэтому да будут все ваши мысли в Боге, и Господь поможет вам во дни скорби. Одно только нужно в обители: молитва, отсечение своей воли, труд и терпение. Не забывайте, дети, что без скорбей и искушений невозможно нам и спасение. Велико искушение — тут-то и борьба: проси помощи у Подвигоположника Господа, от Которого великая награда готовится потерпевшим искушение.

Старайтесь стяжать смирение и послушание. Помните, что Сам Господь говорит нам: «На кого воззрю, токмо на кроткого и молчаливого и трепещущаго словес Моих»[301]. Смиренный всецело предает себя воле Божией, ничем не гордится, всякий успех в деле приписывает не своим способностям, а благости Божией, ни в чем не доверяет своему разумению, во всем беспрекословно следует повелению настоятельницы или рассуждению своего отца духовного.

Также, сестры, прошу вас, не опускайте церковных служб. Что делать? Иногда и не хочется идти или трудно рано встать к службе. Понудьте себя, за это-то и награда вам готовится от Господа. Неопустительное присутствие при богослужениях со вниманием и усердной молитвой будет возгревать в вас любовь к Богу и тщательному исполнению Его святых заповедей. Свободное от богослужений и от послушаний время, советую и даже с усердием прошу, не проводите праздно, более читайте душеспасительные книги, делайте из них выписки для памяти, удаляйтесь, как только можно, от разговоров о мирском, шуток и смеха. Это для инокинь нетерпимо. Мы шли в монастырь не за этим, а чтобы упражняться в богомыслии.

При первом ударе в колокол, сестры, у кого есть в руках рукоделие какое, откладывайте в сторону (кроме послушания) и спешите в церковь. Пришедши, встав на своем обычном месте, помолясь, испроси у предстоящих благословения; встав прямо, не переступай с ноги на ногу, глаза и руки имей опущенные вниз, не смотри по сторонам, не разговаривай и отнюдь не смейся, тщательно блюдись, чтобы мысли не рассеивались чем-либо посторонним, помни, что место сие есть свято, храм Божий — рай земной, и устремляй ум свой горе, к Богу, из глубины души взывай к Нему: «Боже, очисти мя, грешную!» или: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную». Со вниманием слушай поемое и читаемое, и тогда Господь не оставит вас, согреет Своею благодатию сердца ваши к тщательному исполнению Его святых заповедей.

Вы, певчие и чтицы, подобно ангелам на небеси, всегда славословите Бога, а посему и старайтесь быть примером для всех предстоящих, будьте кротки, смиренны, избегайте ссор; чтобы молодые послушницы без старших, уставщицы и регентши не могли распоряжаться в пении и чтении; при «Аллилуиа», «Приидите, поклонимся» и при Трисвятом неопустительно класть по три поклона.

За новопреставленных молитесь, сестры, усерднее; по разлучении души от тела каждая душа очень нуждается в молитве, и с усердием возносимые за новопреставленных молитвы помогают и делают много утешительного и отрадного каждой душе; а я вам замечу, сестры, что у вас молитва за усопших охладевает; вот вам мое завещание — по двенадцать поклонов каждое утро и вечер за усопших.

Келейное правило неопустительно каждое утро и вечер исправляйте: от тщательного исполнения правила просвещается и укрепляется душа.

Во время трапезы, и входя и выходя из оной, разговоров не имейте; когда вкушаете пищу, со вниманием слушайте читаемое вам, а мысленно творите молитву Иисусову, по сторонам не смотрите; если кушанье вам не понравилось, не ропщите, а говорите каждая про себя: это за мои грехи сегодня такой плохой обед; если и хорош обед — опять не думай, что это за твои молитвы, а говори смиренно, что за сестринские молитвы Господь послал нам сегодня хороший обед, а я, грешная, этого недостойна.

Старайтесь, сестры, при встрече со священником принять от него благословение, особенно же когда он бывает служащим при Божественной литургии. Отец Серафим Саровский всегда, после каждой литургии, стоял на паперти, выжидая выхода священника, чтобы принять благословение.

Без крестного знамения из келлии никуда не выходите и не начинайте никакого дела, и вы всегда будете хранимы Богом от врага.

Без четок никогда не бывайте: если руки заняты делом, можно на шею надеть — это меч духовный, им побеждайте врага.

При встрече сестра с сестрой предваряйте друг друга поклоном — это дело великого смирения; а у вас, у некоторых, есть привычка говорить: прежде она должна кланяться мне, я постарше ее летами, да и побольше в монастыре живу — это глупое слово и произносимое от гордого сердца; а вы хотя почтите образ Божий и ангела-хранителя: кто прежде поклонится, тот приимет от Господа и благословение.

Сестры, еще есть у вас привычка: соберется вместе вас несколько, и начинаете судить, кто хорошо живет, кто плохо: старайтесь, сестры, Бога ради, я вас прошу, никого никогда не осуждать, вы видите только согрешающих, а покаяния их не видите, покаяние же чистосердечное есть второе крещение: как бы велик ни был грех, он после сокрушения и чистосердечного покаяния прощается, и этот человек делается чистым и приятным Богу. Не на начало смотрите, сестры, а на конец, что он покажет. Да хранит вас Господь!

Берегитесь почасту оставлять келлии ваши и ходить без крайней нужды к другим сестрам, хотя и будете кем призываемы, дабы не согрешить празднословием; празднословие же есть вместе с сим и празднолюбие, памятуя, что за каждое праздное слово мы воздадим Богу ответ; аще себя не понимаем, то можем ли рассуждать или учить других?

Лучше нам претерпеть нескончаемую вечную муку, от чего да избавит вас Господь. Поминай последняя твоя — исход и Страшный суд, — и вовеки не согрешиши[302].

Сестры, если иногда по вражескому искушению найдет на вас скука, уныние, спешите открыться в этом старшей по летам и опытной монахине или матери игумении, а в особенности пред своим духовным отцом не скрывайте ничего; если зародится в мыслях какое-либо греховное пожелание — не соизволяйте и не принимайте к сердцу, а, повергшись пред Богом, просите Его всесильной помощи, боритесь и увенчаетесь венцом нетленным: при усердной молитве, трудах и заботах некогда мыслям развращаться и страстям бушевать. Поминай последняя твоя, и вовеки не согрешиши.

Каждое утро и вечер, сестры, поверяйте свою совесть, уделяйте на это благое дело хотя бы по десять или пятнадцать минут ежедневно, и вы со временем получите от этого большую пользу. Встав утром, благодарите Господа за прошедшую ночь и просите, чтобы Господь помог и день провести безгрешною. Вечером молитесь со слезами и с сокрушенным сердцем умоляйте Господа о прощении ваших согрешений, молитесь усерднее за благотворителей вашей обители, которые, надеясь на молитвы ваши, ради Царствия Небесного не оставляют вас своими милостями, молитесь о своих сродниках, живых и умерших, и о всех православных христианах. Мы, иноки и инокини, затем и шли в обитель, чтобы в чине ангельском служить непорочно пред Богом и умолять Его благость о всем православном мире.

Не ропщите, сестры, и не падайте духом, если кому из вас придется потерпеть недостаток, скудость в чем-либо: нам, монахам, богатство вовсе не на пользу, это дело мирян, а мы — иноки. Иной должна быть и жизнь наша с миром; наше богатство, при помощи Божией, должно состоять в приобретении всех добродетелей и неуклонном исполнении Его святых заповедей. Господь знает, что нам нужно, то и посылает. Нестяжательность — это первая ступень ко спасению, будьте всем, и малым, довольны, о всем благодарите Бога, и Господь вас не оставит.

Сестры, у каждой из вас в келлии есть Псалтирь и Евангелие, в трапезе вы ежедневно слышите чтение о дивных житиях угодников Божиих и их наставления о пути ко спасению, — и оправдаться ничем мы не можем. Вот каким тесным и скорбным путем достигали себе спасение угодники Божии! А пространный путь ведет к вечной погибели. Скорби, теснота, труды и болезни приближают нас к Богу и готовят нам за безропотное перенесение оных венцы нетленные.

Вот вам пример, сестры, — житие преподобного Симеона Нового, и вы постарайтесь положить начатки жития такого: молитва в устах и в сердце его была непрестанная, нрав кроткий, уста молчаливые, сердце смиренно, дух умилен, тело с душою чисто, девство непорочно, нищета истинная, нестяжание пустынническое, послушание безропотное, повиновение тщательное, делание терпеливое, труд усерден. В чем и вам да поможет Бог!

Сестры, будьте готовы отвечать на всякое слово, которое услышите, «прости меня»; этим стяжете смирение, которое разрушает все козни врага.

Сестры, внимайте себе и имейте страх Божий, как бы нам не обмануться; избрав жизнь подвижническую ради любви к Богу, как бы не совратиться на пространный путь, который ведет в вечную погибель. От чего да избавит вас Господь!

На вопрос одной новоначальной сестры монастырской к старцу: «Скажи мне, отче, слово на пользу, как мне спастись?» — старец в ответ на сие сказал ей: «Если вступление твое в обитель, чадо мое, поистине только ради любви к Богу и спасения души, то сие соблюди: во-первых, постарайся понудить себя на все доброе, будь благочестива, кротка, смиренна и приветлива со всеми; встретившись с сестрой, поклонись ей, испроси благословения; если что спросит, ответь со смирением, потом испроси прощения и молитв и уходи; походка чтобы была неспешная, скромная, глаза всегда имей опущенные вниз, представляй себе, что из земли взята, в землю и отыдеши; свою совесть каждый вечер поверяй и очищай искренним покаянием; отнюдь никого не осуждай, не гневайся и никого не уничижай; на всех смотри одинаковыми глазами, с одинаковым сердечным расположением и в простоте сердца своего принимай всех как Самого Христа; всегда смотри только на свои недостатки, укоряй и уничижай себя ежедневно, люби бесчестие и считай себя хуже всех — и будешь поистине жить с Богом!»

На ответ сестры, что это возможно лишь только совершенным подвижникам, старец отвечал: «Юность если имеет смирение, сего ей достаточно, ибо Бог ничего более не требует от юного, как только чистоты и смирения; ты же, чадо, подвизайся, содержи уста твоя во многом молчании, будь медленна на беседу и скора на молитву, укоряй себя ежечасно, говори себе всегда так: „Знаешь ли, душа моя, что мы грехами превзошли и бесов, и доброго дела никакого не сделали, и горе нам будет — какой ответ воздадим мы в день Судный?“ Во все течение жизни твоей постарайся содержать в себе молитву сию и с сокрушением сердца повторяй мысленно на всякое время: „Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную!“ и: „Боже, очисти мя, грешную!“ Повторяй в себе и эти слова: „От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади раба твоего“[303]. А посему, чадо, уповай всегда на помощь Божию, а себя всегда считай за бесполезный прах — отсюда и последует исправление».

На вопрос сестры: «Каким образом легче побеждать всякое искушение вражие?» — старец отвечал: «Победа над вражеским искушением состоит в молчании, смирении и преданности себя воле Божией; все дела смиренномудрого благоугодны Богу и похвальны пред святыми ангелами Его, грозны же и страшны бесам.

Итак, чадо мое! Понудь себя на все сие доброе, будь смиренна сердцем, дабы Дух Святый возжелал вселиться в тебя, и Он подаст тебе силу отвергнуть от себя всякое житейское попечение. Знай и то, что без борьбы и принуждения никому ничего не достается, а тем более душевное спасение, чего и должны мы всеми силами стараться достигать, тогда и будем истинные монахи не по одежде только, а по душе и сердцу. В чем да поможет тебе Бог!»

Матери и сестры! Вы, живя в обители, знайте, что она охраняет вас от многих соблазнов. Жизнь в монастыре удобно ведет ко спасению: тут непрестанно можно слышать Святое Евангелие, апостольские и святых отец поучения, а посему должно пребывать всегда в молитве; которые же допускают в этом леность, у тех закосневает сердце и доходит до неверия, и тяжко согрешают они пред Богом. Ибо и Спаситель говорит: «Бдите и молитеся, да не дете в напасть»[304].

Также, сестры, советую вам во все святые посты, а также аще приключится какая болезнь, как можно чаще с верою, с умилением и сокрушением сердца приобщаться Святых Таин, потому что приобщение Тела и Крови Христовой отгоняет все искушения, просвещает сердце и соединяет дух со Христом, оно есть исцеление души и тела.

Матери и сестры! Об одном вас прошу: всегда понуждайте себя на все доброе, да не нерадите о своем спасении, ибо сказано: «Горе нерадивым монахам, горе монахам, богатеющим златом, ибо таковые будут поношением для Господа Бога и не узрят лица Бога живого». Старайтесь стяжать благодать Святого Духа, потому что без благодати мертв есть человек, а стяжать ее надо молитвой теплой, со слезами горячими и умилением, кротким терпением и смирением и со страхом Божиим. Молитесь за творящих вам напасти и старайтесь всегда читать молитву Иисусову; весь ум ваш да будет в Боге, потому что как птице нельзя лететь без крыльев, так и человек не может приблизиться к Богу без молитвы. Андрей, Христа ради юродивый, видел инока, идущего и шепчущего молитву, из уст же его исходяще пламень и досязаше до небеси, ангел же Божий идяше одесную его и имеяше в руце меч, имже отгоняше бесов.

Сестры! Постарайтесь приобрести смирение нелицемерное в душе и сердце вашем, считая всегда себя самой последнейшей из всех и грешнейшей пред Богом, помните, что лучше грешник смирен пред Богом, нежели праведник горделив, имейте послушание безропотное и строго наблюдайте, дабы не исполнять своей воли и желаний, да будет вам известно, что с вашей волей часто соединяется и воля врага душ наших — диавола, а потому без совета и спроса старших ничего не делайте.

Еще, матери и сестры, солнце да не зайдет в гневе вашем[305]; аще и прилунится на кого разгневаться, сейчас же со смирением испросите взаимно прощения друг у друга, потому что Господь не принимает ни молитвы и ничего от гневающихся; кто терпит много в здешней жизни, в особенности понапрасну, то, сестры, о, как близок к тому и с какою любовию смотрит на того Сам Подвигоположник Господь и Его Всепетая Матерь, и как радуются о нем все святые ангелы, и невидимо возлагают на того райский пресветлый венец, и приуготовляют нескончаемое вечное блаженство в будущей жизни! А как кратковременна здешняя жизнь! Как сон пройдет вся слава, все почести и богатство, а будущность наша бесконечна! Спасайтесь о Господе!

Сестры, берегитесь почасту без крайней нужды оставлять ваши келлии или часто выезжать в мир в гости к родным; берегитесь, да не рассеетесь между людьми: редко бывает, чтобы человек такой же возвратился в келлию, каким вышел из нее. Пустыня и уединение собирают добро, а соблазны мира расточают его. Ничем, сестры, мы не грешим так, как языком, в уединении же убегаем того греха. Келлия соблазнить не может и соблазна не приемлет. Юным же наипаче должно держаться уединения, да не подадите и да не приимите соблазна. Полюбить же уединение вы тогда только сможете, когда реже будете оставлять келлию и когда будете принуждать себя к уединенной жизни; впоследствии, сестры, найдете в ней сладчайшее утешение. Очень похвально для инокини как можно реже выезжать в мир и даже совсем не желать этого. Как свято ваше тихое убежище, неужели возможно сменить его на суетный мир, где сама мудрость бессильна? Оставьте суетное людям суетным, а вы занимайтесь тем, к чему вас Господь призвал, и тогда да ничто не нарушит спокойствие вашего сердца и ваш душевный мир. Господь да хранит вас!

Спасайтесь о Христе, матери и сестры, и меня, немощного, в своих святых молитвах поминайте! Господь Иисус Христос да помилует и спасет нас всех и части избранных сопричтет.