Его величество король

Прошло немного времени, и Миша услышал лошадиный топот и голоса людей позади. Опершись на здоровую руку, он приподнялся, поглядел: их догонял отряд другого рыцаря. Слуги Паулета захохотали.

— Стаффордские нажимают… А сам-то граф, смотрите, как шпорит скакуна!

Второй отряд слился с первым, а вскоре подоспел третий, четвертый, пятый… Вокруг Мишиных носилок и лошади Антона волновалась толпа рыцарей, оруженосцев, псарей, конюхов… Все старались протиснуться поближе к пленникам, чтобы поглазеть на них, точно это были какие-то невиданные звери. Слышались шутки, смех.

Но картина изменилась, когда процессию нагнал барон Сэйский. Багровый от ярости, он пробился к Паулету и зарычал:

— Благородный лорд! По какому праву вы перехватили мою добычу?

— По праву войны, сладчайший сэр! — с издевательской улыбкой ответил маркиз. — Эти люди мои, потому что я взял их в плен после жестокой битвы. Как видите, одного из них, — Паулет показал на Мишу, — даже пришлось ранить.

— Я победил их после жестокой битвы во вторник, — заорал Сей.

— Драгоценный сэр, — возразил Паулет, — сегодня воскресенье, и я завоевал мою добычу не в стенах вашего замка, а в Шервудском лесу. Не скажете ли вы, где находились эти люди со вторника до воскресенья?

Вежливость Паулета, изящного маленького человека, с небольшими черными усиками и аккуратной бородкой, выгодно отличала его от буйного, несдержанного Сэя.

— Я не знаю, где они находились эти дни, но я знаю, что я сейчас сделаю, дражайший лорд — я возьму свою добычу обратно!

— Попробуйте! — хладнокровно предложил Паулет.

Барон Сэйский окинул взглядом многочисленную свиту маркиза, крепких, хорошо вооруженных молодцов, прислушался к неодобрительному ропоту толпы, явно склонявшейся не на его сторону и, бормоча проклятия, отступил.

— Мы посчитаемся с вами при дворе его величества, милорд! — выкрикнул он напоследок.

— Вполне согласен, милорд! — учтиво ответил Паулет.

Задержанная этим происшествием кавалькада снова тронулась.

Миновали несколько рыцарских замков, расположенных справа и слева от дороги, и вот показался королевский замок.

— Виндзор! — сказал Мише один из его провожатых.

«Виндзор… — Миша напряженно соображал — Это же древняя резиденция английских королей… Разрешится ли здесь загадка, которую не посмели открыть нам дровосеки?..»

У высокой стены все спешились. Под аркой ворот прошли только рыцари и двое людей Паулета, которые несли Мишины носилки. Многочисленная орда оруженосцев и слуг осталась за стеной.

Ребята осматривались с боязливым любопытством. Вокруг был красивый парк с клумбами цветов и подстриженными кустарниками, а невдалеке виднелось величественное здание старинного замка с многочисленными башнями. На самой высокой башне развевалось бело-голубое знамя с вышитым на нем гербом, которого пионеры не могли разглядеть.

— Королевская орифламма, — пояснил один из несших Мишу. — Королевский флаг, — разъяснил он, видя недоумение на Мишином лице.

— А какой там герб? — спросил Миша

— Герб его величества, короля Джона VI — это пара скрещенных кабаньих клыков, окруженных золотой цепью.

— Чудесный герб! — невольно фыркнул Антон, но замолчал под строгими взглядами окружающих.

У огромного крыльца носилки по знаку Паулета остановились. Маркиз довольно ласково обратился к Мише:

— Скажи, мальчик, ты можешь пойти?

— Да, сэр, если не очень далеко.

— Тем лучше. А то неприлично было бы тебе появиться перед королем лежа.

Антон помог Мише встать, и тот пошел, слегка шатаясь, опираясь на руку друга.

Через обширный, довольно мрачный вестибюль, освещаемый узкими зарешеченными окнами, пионеры вошли в большой зал, за которым следовала целая анфилада других.

Паулет возглавлял шествие, за ним следовали мальчики, а дальше группа рыцарей, среди которых кипел и волновался яростный Сэй.

Нарядно одетые придворные, встречавшиеся по дороге, тотчас присоединялись к процессии.

В конце анфилады, у закрытой двери, Паулет остановился, остановились и все остальные. Массивная двустворчатая дверь из дуба была украшена резными изображениями святых и рыцарей. По обеим сторонам двери стояли два лакея огромного роста в расшитых золотом ливреях, в красных чулках.

Несколько минут прошло в ожидании. Затем появился запыхавшийся толстяк в фиолетовом бархатном костюме, в шляпе, украшенной перьями, с орденом Кабаньего клыка на груди.

— Гофмаршал, — зашептались рыцари.

Неожиданно тонким для его тучной фигуры голосом гофмаршал спросил:

— Что случилось, почтенные сэры? Отчего такая суматоха?

Паулет объяснил:

— Прошу доложить королю: я привез к его величеству лазутчиков, взятых мною в плен в Шервудском лесу…

Барон Сэйский бросился вперед:

— Маркиз лжет! Это я поймал…

Другие рыцари не дали договорить сварливому барону, схватив его за руки и оттащив назад.

Гофмаршал, с удивлением наблюдавший эту сцену, ответил Паулету:

— Потрудитесь обождать, милорд! Я доложу его величеству.

Приотворив одну из половинок двери, толстый гофмаршал протиснулся в щель. Прошло еще десять-пятнадцать минут, и обе половинки двери распахнулись. Маркиз Паулет, ведя за руки пленников, вошел в тронный зал короля, сопровождаемый великанами-лакеями. Остальные рыцари следовали сзади на почтительном расстоянии.

Тронный зал поражал своей величиной. Он был двусветный, но куски желтой, зеленой и голубой слюды, вставленные в свинцовые переплеты узких окон, пропускали мало солнечных лучей, и потому в зале царил полумрак.

В дальнем конце на возвышении стояли два трона для короля Норландии Джона VI и его супруги Гертруды. Паулет провел пленников по ковровой дорожке, прикрывавшей каменные плиты пола, и остановился в нескольких шагах от тронов.

Мальчики могли хорошо рассмотреть властителей загадочной Норландии. Его величество Джон VI оказался сухоньким старичком с желтым сморщенным лицом, с золотой короной на голове и с очень важной осанкой. С его плеч спадала горностаевая мантия, с шеи свешивалась массивная золотая цепь, в звеньях которой торчали кабаньи клыки. Королева Гертруда, миловидная женщина, была намного моложе мужа. Горностаевая мантия лежала на ней очень красиво, жемчужная корона венчала голову.

Король и королева разглядывали пленников. Мальчикам почудилась на лице королевы сочувственная улыбка.

Маркиз Паулет опустился на одно колено и попытался заставить мальчиков сделать то же самое. Произошла легкая борьба, и маркизу пришлось отказаться от своего намерения, так как иначе получился бы скандал. Поднимаясь с колена, Паулет злобно прошептал:

— Как вы осмеливаетесь оказывать непочтение его величеству?

Во внезапно наступившей тишине все ясно услышали звонкий голос Антона

— Мы, юные пионеры Советского Союза, не склоняем колен перед царями!

На морщинистом лице короля выразился ужас. Зажав уши пальцами, он забормотал:

— Что он говорит? Этот… мальчишка… Что он такое говорит?

К уху короля наклонился стоявший за троном вельможа в роскошном костюме, с тремя орденами Кабаньего клыка, с жезлом черного дерева в руке.

— Успокойтесь, ваше величество, — бархатным баритоном пророкотал он. — Достоверно установлено, что эти люди — лазутчики из Аквитании. Ваш старинный враг, аквитанский король Рудольф XI, очевидно, замышляет войну против Норландии и подослал разведчиков. Он думал, что мальчишки не вызовут у нас подозрений, но ошибся: и я, лорд-канцлер, и храбрые рыцари вашего величества всегда на страже.

— А зачем он такое говорит? — опять жалобно заныл король.

Мальчики начали подозревать, что умственные способности его величества, короля Джона VI, не в полном порядке. Но тут снова заговорил лорд-канцлер:

— Эти лазутчики хотят обмануть нас и выдумывают всякий вздор о несуществующих странах…

— Несуществующих, да, да, — оживился король. — Конечно, несуществующих!

Антон хотел возразить, но решил, что с помешанным спорить не стоит, и промолчал. Лорд-канцлер бросил на него одобрительный взгляд и обратился к Паулету:

— Скажите, благородный маркиз, как вам удалось одолеть этих опасных врагов нашего государства?

Паулет бойко начал придуманную им сказку:

— Ваши милостивые величества, король и королева, лорд-канцлер и все вы, благородные сэры, слушайте мою правдивую повесть. Сегодня утром я ехал под сводами огромных деревьев Шервудского леса. Ехал задумчиво, потому что все мои помыслы были обращены на то, как бы сослужить новую службу его величеству королю… — По залу пронесся ропот зависти и восхищения ловкостью маркиза. — И вдруг на меня сверху, как маленький дракон, свалился вот этот вражеский разведчик, — Паулет показал на Мишу, — и вцепился мне в горло. Очевидно, он хотел задушить меня…

Ошеломленный Миша хотел раскрыть рот, чтобы возразить, но в этот момент раздался возмущенный голос Сэя:

— Я обвиняю благородного маркиза Паулета во лжи! Это я поймал лазутчиков!

Паулет насмешливо прищурился:

— Вот как, прекрасный сэр?

— Да, так, прекрасный сэр!

— Чего же вы хотите от меня, сэр мошенник?

— Мошенник не я, мошенник вы, сэр наглец, сэр грабитель!

Ссора приняла совершенно неприличный характер. Не стесняясь присутствия королевской четы, маркиз и барон наступали друг на друга со сжатыми кулаками, с яростными ругательствами. Лорд-канцлер сбежал с возвышения и стал между спорщиками.

— Милорды, успокойтесь! — взывал он своим бархатным голосом. — Милорды, вспомните, что вы находитесь в присутствии священной особы короля!

— Я-то помню, — прохрипел Сэй, — а вот маркиз оскверняет слух короля своей презренной ложью!..

— Это уже переходит всякие границы! — воскликнул Паулет и бросил в лицо Сэя свою кожаную перчатку. — Вызываю вас на бой!

— Принимаю вызов! — злобно ответил Роберт Мэрфи. — Вы не будете выглядеть таким франтом, когда вас понесут с поля…

— Благородные лорды, — сказал лорд-канцлер властным голосом, — должен вам напомнить со всей строгостью, что после вызова на поединок и принятия оного никакие взаимные оскорбления не допускаются! Кто из вас прав, решит турнир!

Король Джон захлопал в ладошки:

— Турнир! Турнир! Я очень рад… Мы… как его… давно не видели турниров… Лорды… они… страшно оскорбили друг друга, и мы… это… полагаем, что они должны биться насмерть!

— Насмерть, — одновременно прошептали Паулет и Сэй, и лица их побледнели.

— А теперь мы должны решить судьбу аквитанских разведчиков, — сказал лорд-канцлер. Король уже открыл рот, чтобы отдать приказ и, быть может, жестокий, но тут вмешалась королева Гертруда.

— Мальчики мне нравятся, — избалованным голосом сказала она, — я беру их к себе в пажи.

— Слово королевы — закон! — торжественно возгласил лорд-канцлер, и король бессмысленно повторил:

— Закон, закон…

Потом веки его сомкнулись. Его величество король заснул, и аудиенция закончилась. Придворные и рыцари на цыпочках покинули зал. Короля под руки увели рослые лакеи, королева ушла следом. Остались только лорд-канцлер и мальчики. Откуда-то из темного угла появился невысокий худощавый человек в скромном черном костюме. Поклонившись лорд-канцлеру, он сказал:

— Я полагаю, ваша светлость, что прежде чем допустить этих юнцов в свиту ее величества королевы, надо их пообтесать. Если вы не возражаете, я займусь этим…

— Да, да, ты прав, Бирн, — устало кивнул лорд-канцлер, — отдаю их на твое попечение. И, кстати, кажется, одного из них надо полечить…

Миша действительно еле держался на ногах. Его круглое лицо разгорелось от лихорадки, он тяжело дышал.

Бирн взял Антона и Мишу за руки.

— Идемте со мной, мальчики, — прошептал он, и такая ласка прозвучала в его голосе, что пионеры поняли: после маленькой Сэнди и двух дровосеков они нашли в Норландии нового друга, такого друга, который, возможно, откроет им тайну этой непонятной страны.

Загрузка...