ГОРА АНУЯ

На другой день Михаил Фритиофович предложил взобраться на гору Аную, господствующую высоту над Псирцхой. Внимание путешественников уже давно привлекала узкая колея, издалека напоминавшая железную дорогу, которая почти отвесно сбегала с самой высокой горы и исчезала из глаз за ближним к морю холмом.

- Гора Ануя, или иначе - Афонская, - объяснил врач, указывая на гору. - Высота что-то около восьмисот метров.

Хотя на горы рекомендуется всходить утром, когда еще солнце не печет, но наши друзья задержались, сначала долго купаясь, а потом разглядывая заграничный пароход, подошедший к Псирцхи с иностранными туристами. В конце концов перенесли свой «альпийский» подъем на вторую половину дня с тем, чтобы вернуться в лагерь после захода солнца.

Захватив с собой несколько банок консервов, хлеба, черешен и бутылки для воды, медленно двинулись дорогой на гору.

На Аную можно подняться по старой дороге на буйволах или на лошадях. Путь этот достаточно долог, но не очень утомителен. Есть две тропинки, значительно сокращающие подъем, но они очень круты и по ним могут ходить люди только со здоровым сердцем.

Путешественники шли медленно и старались укрыться от солнца под каждым деревом, встречавшимся на пути. Но когда подошли к тому месту, где Михаил Фритиофович показал короткую тропинку, все пятеро пристали к врачу с просьбой провести их именно по этой тропе.

- Вы устанете. Запыхаетесь. Сердце будет стучать, «словно недорезанный петух», как сказал поэт, - пытался отсоветовать Михаил Фритиофович.

Но они не уступали.

- Мы, - сказал Шарль, - будем восходить, как альпинисты: медленно, и часто будем отдыхать.

Врач перестал отговаривать их. Он знал, что у всех его ребят сердца здоровые, а сам он любил крутые подъемы, где надо было напрячь силы.

Вошли в дубовый лес. Он покрывал каменистую гору. Иногда приходилось удивляться - на чем растут деревья! Путешественники видели несколько деревьев, которые поднимались словно из каменных плит. Надо думать, здесь когда-то в узкую щель попал желудь и пустил росток. Дерево разрасталось, и ствол заполнил щель. И теперь кажется, что дерево растет прямо из камня.

Иногда тропинка шла так круто, что приходилось помогать друг другу или хвататься руками за растения и ветки деревьев, низко нависшие над землей.

Поднявшись метров на двести, нашли удобную площадку и сели отдыхать, после того как Марко прогнал оттуда палкой ужа.

Пока Шарль и Марко говорили с врачом о том, можно ли встретить в этих местах ядовитых змей, Вася подсел к Ванде и начал выспрашивать о певице, которую она приводила на школьный вечер.

- Я уже тебе говорила и больше ни одного слова добавить не могу, - ответила Ванда.

Вася перестал спрашивать Он ничего не рассказал о вчерашнем вечере. Но Ванда знала о происшествии от Зои и Шарля.

После недолгого отдыха поднялись и двинулись дальше. Вставая, Марко кивнул Ванде, чтобы она немножко отстала. Девушка задержалась. Марко приблизился к ней.

- Ванда, - начал он, - вчера я убедился, что Михаил Фритиофович готовит нам очень интересные приключения. Даю голову на отсечение, что вчерашняя певица очутилась в долине, или, вернее, на горе, по его поручению. Только это, наверное, не та артистка, которую ты приводила тогда. Это только Вася так думает.

- А кто его знает, нашего дядю Мишу, - и Ванда посмотрела куда-то вверх, то ли на врача, то ли поверх его головы. - Давай, Марко, станем Шерлок Холмсами и попробуем это выяснить.

- Согласен, Ванда!

Через минуту Марко, идя рядом с Вандой и вздыхая, сказал:

- Жаль, что ты не парень.

- Почему?

- Тогда мы с тобою такое сделали бы, что героями стали бы.

- А девушка разве не может быть героем?

- Может… Но вот, скажем, была бы ты парнем, мы бы ушли с тобой в эти горы и качали бы ловить живых зверей. И, представь, поймали бы живого барса!

Мечты Марко прервал Шарль, который подозвал товарищей к себе. Он остановился перед глубоким и узким провалом. Во время дождей здесь, наверное, бежал ручей, он и промыл этот провал и глубокий подземный ход, так как поблизости тянулась глубокая канава и в ней чернел ход в пещеру, идущую по направлению к провалу.

- Здесь может и медведь укрыться, - вслух размышлял Вася, - но отсюда близко жилье и, должно быть, здесь не медведи прячутся, а шакалы.

- А по-моему, змеи, - сказал Шарль и указал на другую сторону провала.

Там, высунув из-под лопухов голову, поблескивала глазами змея немалых размеров.

Михаил Фритиофович с молниеносной быстротой наклонился, схватил камень и изо всей силы швырнул к змею. Он так удачно угодил ей в голову, что змея осталась на месте, очевидно, оглушенная, так как длинное тело ее завертелось во все стороны, словно стальная пружина.

Врач быстро обошел провал и, схватив змею за хвост, поднял вверх. Она продолжала выгибаться, но была не в силах настолько поднять голову, чтобы бороться. Гансен с размаху ударил ее головой о дерево, и змея замерла.

- Вот мы и с трофеями! - крикнул победитель. - Начинаем собирать коллекцию для нашего школьного музея.

Дети не стали ждать, пока Михаил Фритиофович вернется к ним, и побежали ему навстречу.

Змея, длиною примерно в метр, принадлежала к ужеподобным.

Тут же решили с этого дня начать собирать экспонаты для зоологической, ботанической и геологической коллекций.

Поднимались все выше и выше, по сквозь густые деревья нельзя было разглядеть, где именно находятся путешественники. Врач уверял, что прошли меньше трети пути, и кое-кто из детей, утомленный крутым подъемом, уже жалел, что не пошли окольным путем.

- Еще несколько шагов, и отдохнем,-сказал врач.

Тропинка нырнула в кусты, а за кустами сразу открылось небольшое плато. Две-три избушки, немного дальше - небольшое деревянное здание, между ними несколько штабелей дров, узкоколейка. Возле кручи - пять-шесть человек рабочих. За деревянным зданием тянулись невысокие холмы, которые под конец вздымались более возвышенной грядой. Она, должно быть, и закрывала от глаз путешественников центральный массив Абхазских Альп. Слева, где такой гряды не было, они увидели конусообразный верх горы Хицна и несколько белых пятен на ней. Это лежал последний снег; его быстро растапливало летнее солнце.

- Вот мы и пришли, - промолвил врач.

Все удивленно посмотрели друг на друга. Значит, Михаил Фритиофович просто шутил, когда говорил, что идти еще далеко. Ребята вздохнули с облегчением.

- Ерунда… - сказал Марко.

Они стояли на горе Ануя и в бинокль могли рассматривать побережье Абхазии от мыса Кодорского до мыса Пицунда. К ребятам подошли двое рабочих, трудившихся на спуске древесины по фуникулеру, и заговорили с ними. Рабочие охотно отвечали па вопросы, рассказывали о селениях, бухтах, мысах, лесах и холмах, открывавшихся перед глазами путешественников.

На горе веял легкий ветерок и совсем не чувствовалась жара. Осмотрев окрестности, путники сели на траву и стали расспрашивать рабочих, где они живут и что здесь делают. Оказалось, что большинство из них живет внизу и каждый день поднимается сюда.

- Что это такое? - спросил Вася, указывая на деревянное здание.

- Паровозное депо. Не верите? Серьезно. У нас на горе своя железная дорога. Семь километров длиной.

- Мы знаем, что здесь есть железная дорога. В путеводителе читали, но паровозное депо…

- У нас есть маленький паровоз и это - помещение для него. Чем же не депо? Этот паровоз еще монахи сюда втащили. По частям тащили. И до сих пор на нем ездит машинист - бывший монах.

- Хотите посмотреть на орленка? - спросил один из рабочих.

Он проводил ребят к маленькой будке, сделанной из деревянного ящика и поставленной на штабель дров. В будке сидел, привязанный за ногу, молодой орел.

- У нас есть охотник, - рассказывал рабочий, - он два дня тому назад застрелил взрослого орла и забрал из гнезда двух орлят.

- А где второй орленок?

- Уже продал. Пришли к нему снизу и купили.

- А сколько он стоит? - спросил Марко.

- Кажется, он взял пять рублей.

- А чем его кормить? - допытывался мальчик.

- Ты что, купить хочешь? - удивился Вася.

- А хоть бы и так, - ответил тот. - Можно этого купить? - спросил он рабочего.

- Наверное, продаст. Только сейчас его нет. Он будет здесь через час-полтора. Приедет снизу и потом- опять в долину.

Марко подошел к Михаилу Фритиофовичу и начал просить позволения купить орленка. Врач не возражал, но надо было договариваться с хозяином орленка, а их экскурсия должна была возвращаться назад другим путем, через абхазское село Анухву.

Тогда Марко сказал, что он останется здесь, дождется охотника, купит у него птицу и вместе с охотником вернется в Псирцху. Мальчику очень хотелось заполучить орленка, и он согласен был отказаться от участия в сегодняшней экскурсии. План, который он предлагал, был вполне реален. Правда, врач колебался, прежде чем дать согласие. Он знал, что Марко горяч, слишком увлекается, иногда может что-нибудь сфантазировать. Все это было не плохо, если рядом с ним был кто-нибудь постарше. Но в конце концов Михаил Фритиофович, подумав, согласился.

Марко остался около рабочих на фуникулере, а его товарищи двинулись по железнодорожной колее к лесу. Как раз в это время двое лесорубов ехали тоже в лес на маленькой дрезине. После долгих переговоров они согласились взять с собой всю экскурсию. Хотя было и тесновато, но все ухитрились примоститься на дрезине и, по-очереди работая, покатили среди невысоких холмов. Проехав мимо нескольких абхазских избушек, оказались в таком месте, откуда открывался вид на широкую долину, в которой разместились армянское, греческое и абхазское селения. Каждое называлось Анухвой.

Вскоре добрались до лесных разработок и, долго не задерживаясь там, двинулись в Анухву абхазскую. Но когда оказались в этом селении, где домики находятся на большом расстоянии друг от друга, солнце уже зашло, и пришлось, не ознакомившись с хозяйством абхазцев, быстро возвращаться домой. Надо было идти около полутора часов. Хотя за этот день школьники уже натрудили ноги, однако все держались бодро.

- Марко, наверное, уже ждет нас, - сказала Зоя, вспомнив о товарище.

- Он, наверное, где-нибудь тренирует своего орленка, - заметил Шарль и вспомнил мальчика с соколом, который появился так неожиданно, а потом исчез. О мальчике часто вспоминали, но пока что никто никаких новых сведений о нем не имел.

- Теперь у нас свой мальчик с орлом будет, - сказал Вася.

- Только велосипед надо приобрести, - пошутил

Гансен.

Ванда шла, глубоко задумавшись. Ее молчаливое настроение понемногу передавалось всем, и только Михаил Фритиофович время от времени бросал подбадривающую фразу.

Ночь обещала быть темной. Над холмами тучи спрятали лупу и звезды и только над морем половина неба еще сверкала звездами. Усталые, едва передвигая ноги, подошли путешественники к палатке. Там сидел сторож. Марко еще не приходил.

Глухо бил морской прибой в берег.

Загрузка...