Принцесса в кедах

Глава 6

— И о чем вы разговаривали с Артемом? — напряженно спросила Лина, выйдя из класса.

— Мы не успели с ним поговорить, — не скрывая раздражения, ответила Юля. — Почему ты всегда так не вовремя вмешиваешься?

Гвоздич настолько перекосило от этого высказывания, что она чуть не задохнулась. Господи, как она смеет так говорить?

— Я вмешиваюсь? — переспросила Лина, задыхаясь. — Значит, я тебе мешаю? Да, не ожидала я такого от тебя.

— Лина… — начала оправдываться Юля.

— Поздно! — грозно перебила ее Лина. — Я ухожу, беги к своему Артему!

— Ты разрешаешь? — обрадовалась Юля и ее губы расплылись в улыбке.

— Разве можно быть такой тупицей?! — разоралась Гвоздич, и больше не говоря не слова, взмахнула каштановыми волосами и ушла вниз по лестнице.

Терехина смотрела вслед подруге и не понимала, почему та так взбесилась?

— Может это и есть другая девушка Темы? — сказала Юля вслух. Но тут же отбросила эту мысль из головы. Что за чушь она говорит? Это такой же абсурд, как и то, что Ермолаев без причины прогулял сегодня занятия. Ну и черт с ним. Какое ей может быть до него дело? Вот именно, что никакого…А поведение Темы странное и, кажется, он что-то хотел сказать ей. Однако не успел. Лина пришла не вовремя.

— А еще и обижается, — подумала Юля про себя. — Наоборот, я должна сердится на нее, а не она на меня.

— Юля, — позвал кто-то девушку сзади.

— Чего еще? — привычно отреагировала она.

— Я не вовремя? — спросил Джонсон.

— О, Никит, нет, все в порядке, — улыбнулась Терехина. — Ты что-то хотел?

— Как поговорила с Темой?

— Нормально, — грустно ответила Юля.

— Ты не сильно расстроилась?

— Почему я должна расстраиваться? — напряглась девушка.

— Он же тебя бросил! — воскликнул Никита.

— Что? — пропищала Юля. — Это в честь чего он меня бросил?

Никита понял, что совершил чудовищную ошибку и поспешил сбежать от Юли.

— Джонсон! — крикнула она и со всей силы ударила его сумкой.

— Юля, Юля, я пошутил, — отбивался Никита от ее ударов.

Однако Терехина больше его не слушала и продолжала бегать за своим обидчиком…

— Ребята, побойтесь бога, эту просьбу я не смогу выполнить, — развел руками Иван Сергеевич, выслушав предложение Ани.

— Иван Сергеевич, но это мой единственный шанс осуществить мечту, — заломила руки Аня.

Они со Славой полчаса уговаривали деда, но он так и остался непреклонным. То ли он был одного поле ягода с Василисой Потаповной и считал, что нельзя делать ничего из того, что тебе запрещают или же он просто не хотел подставлять себя. Не хотел давать ложную надежду, ведь предложение было и вправду абсурдным.

— Тебе стоит поговорить со своей бабушкой и сказать ей все как есть, — настоял Иван Сергеевич.

— Она не послушает. Она меня в жизни никуда одну не отпускала.

— Кто знает, может в этот раз и отпустит, — ухмыльнулся старик и передвинул тарелку с печеньем поближе к Ане. Девушка взяла печенье, но есть не стала.

— Нет, — протянул Слава. — Аню Василиса Потаповна точно не послушает. Нужен тот человек, который бы смог убедить ее, что школа может дать ей достойное образование, и она ей просто необходима.

Иван Сергеевич посмотрел на ребят и сразу понял, чего они хотят.

— Думаете, этот человек я? — спросил он.

— Иван Сергеевич, вы с ней практически одного возраста, опытный, мудрый. Что вам стоит хотя бы поговорить с ней?

— Мне это совершенно не трудно, — отрицал Иван Сергеевич. — Но вопрос, захочет ли она выслушать человека, с которым знакома всего день?

Слава и Аня призадумались. А как бы они поступили в данном случае? Конечно бы они не стали слушаться того с кем едва познакомились.

— И что теперь делать? — воскликнула Аня.

— Только без паники, — встал Иван Сергеевич и отошел в гостиную.

— Алло, — раздался его голос в противоположной комнате. — Николай Илларионович, Ермолаев беспокоит.

— Что он собирается делать? — тихо спросила Вячеслава Аня.

— Я-то откуда знаю, — пожал он плечами и приготовился внимательно слушать разговор.

— Нет, нет с Вячеславом все в порядке. Нет, мы не забираем документы из школы. Какая еще драка с Москаленко? Ладно, я с ним поговорю. У меня есть к вам просьба. Проездом ко мне заехала племянница. Ее нужно устроить в школу, помниться на собрании вы говорили, что 10 Б не полностью укомплектован. Возможно, принести документы? Нет, девушка замечательная. Когда? Прекрасно, мы будем через два часа.

— Куда вы звонили? — после этого разговора спросила Аня.

— Моему директору, — ответил Слава.

— И он был тобой очень недоволен, — сурово сказал Иван Сергеевич. — Но об этом мы с тобой позже поговорим. Вас же Аня, я почти устроил в школу. Нужно только прийти с документами к ним.

— А как же бабушка? — изумилась Аня.

— Обещай мне, что во всем признаешься ей. Походишь неделю, а там посмотрим. Может и уйти захочешь, — вздохнул дед, очевидно решение далось ему нелегко.

Юлиана расцвела в улыбке. Слава посмотрел на нее и понял, что она сейчас очень счастлива.

— Иван Сергеевич, спасибо вам огромное! Я обязательно все расскажу ей, только позже, — накинулась она с объятиями на Ивана Сергеевича.

— Ну, все, все, — успокоил он ее, поглаживая, по спине. — Но помни, если через неделю она не будет знать об этом, мне придется самому пойти к ней и во всем признаться…

Передать насколько была счастлива Аня было невозможно. Вроде она была не маленькая, но радовалась первому походу в школу как ребенок.

— Наверное, она того, — думал про себя Ермолаев, когда смотрел на Аню, подбирающую тетради, ручки и всякую прочую лабуду.

— У нас ходят в форме, — напомнил ей Слава.

— Да? — удивилась она. — Помню, когда увидела тебя впервые на тебе были черные джинсы и легкая куртка.

— Черный низ, белый верх, — продолжал он. — И учебники тебе придется взять в библиотеке.

— Точно, — сказала Аня. — Только бабушка ни в коем случае не должна их увидеть. И как быть?

— Оставишь их у меня, — предложил Слава. — Их много, такую стопку не спрятать. Да и уроки удобнее делать вдвоем.

— Ты предлагаешь мне заниматься с тобой?

— Ну да, — пожал он плечами. — Хоть ты мне и не понятна, и в какое-то время была даже неприятна. Однако я думаю, что тебе нужна помощь. Хотя я был против этой затеи еще с самого начала.

— Ты всегда против, — пожаловалась Аня. — Но будет же здорово учиться вместе?

— Не думаю, — пробормотал он.

— Все — таки хорошо, что Иван Сергеевич согласился помочь мне? И как он с директором разговаривал, ты бы только видел.

— Николай Илларионович добрый, — ухмыльнулся Слава. — Он моему деду на слово верит, да и вообще всем на слово верит. Вот только у меня вопрос. Как ты признаешься Василисе Потаповне о том, что посещаешь мою школу?

Аня приуныла. Только мысль о том, что ее единственный близкий человек оказался обманутым мешала ей радоваться. Наверное, Иван Сергеевич был прав, нужно было поговорить с ней с самого начала. Однако дороги назад теперь нет.

— Я не знаю, — честно призналась Аня, сев рядом со Славой на маленькой магазинный пуфик.

— Но ты понимаешь, что рано или поздно она узнает об этом.

— Понимаю, — согласилась она. — Но, пойми, она бы не за что на это не согласилась. А мне очень хочется развиваться, общаться с другими людьми.

— Ань, да она в любом случае узнает, а если ты ей все расскажешь тебе будет лучше.

— Может Иван…

— Нет, — перебил ее Ермолаев. — Мой дед ничего не будет за тебя говорить. Он тебе и так уже помог, выполнил твою просьбу. Дальше ты должна сама решать свои проблемы.

— А ты так рвешься мне помочь, — с издевкой сказала Аня.

— Не язви, — отмахнулся от нее Слава. — Я к тебе не навязывался, скорее наоборот, и запомни, в школе мы просто дальние родственники и особо друг друга не знаем, и не общаемся. Поняла?

— Поняла. Но почему ты так не хочешь общаться со мной?

— Ну… не знаю…не хочу, наверное.

Вячеслав не мог объяснить того, почему он общался с Юлианой свободно, но при этом не испытывал к ней абсолютно ничего. Однако он даже и не подозревал какие чувства будут его одолевать в будущем…

Этот четверг должен был быть для Киры Анатольевны самым обычным днем. Никаких изменений, никаких потрясений и тем, более должна была отсутствовать бумажная волокита, которую она не могла терпеть больше всего на свете. Однако у директора были совершенно другие планы на счет этого дня, о чем он и поспешил доложить перед первым уроком:

— В вашем классе появиться новая ученица.

— Какая еще новая ученица? — возмутилась Кира Анатольевна. — Учебный год только начался!

— Ну, какая нам разница? Главное, что не конец, — возразил директор.

Если сказать, что учительница находилась в не лучшем расположении духа, означало не сказать абсолютно ничего. Она была готова в ту же секунду сказать директору все, что о нем думает и написать заявление об увольнении, но отчего-то сдержалась.

— Помилуйте, Николай Илларионович, но как, же я теперь буду? В моем классе дружный и слаженный коллектив, больше учеников нам ни к чему, да и согласитесь объяснять материал двадцати шести ученикам легче, чем…

— От одной девочки, ваш класс не переломиться, — категорично заявил директор. — Будете возражать, найдем вам замену!

Кира Анатольевна была поражена этим словам, так что быстро прикусила язык и, собираясь на урок, спросила:

— Как ее зовут-то?

— Анна Нечаева. Между прочим, родственница Ермолаева.

Вот тут-то любезную и всегда обходительную Киру Анатольевну переклинило. Могло случиться все, что угодно. Проверка, незапланированный экзамен для педагогов, очередная контрольная. Но существо подобное Вячеславу она просто не выдержит. И ведь было совершенно не понятно, почему всегда скромного и не слишком успевающего ученика она ненавидела больше всех. Это казалось ей уже собой разумеющимся фактом. И ведь есть все предпосылки, чтобы так утверждать, иногда думала учительница.

— Николай Илларионович, ее нельзя было брать в мой класс. Это же чудовищная ошибка!

— Почему? — неожиданно печально спросил Николай Илларионович.

— Она же родственница Ермолаева! — воскликнула она

— Ну и что?

— Как что, он чуть не покалечил Диму! — покраснела учительница.

— Драка- это конечно скверно, но каким боком к этому причастна новенькая? Вот, что я вам скажу, идите и работайте, — сумел отстоять свою позицию директор школы.

Кире Анатольевне, ничтоже сумнявшись, пришлось выйти из кабинета и идти на занятия под веселую трель звонка…

За прошедшие три дня Слава вовсе не чувствовал усталости. Он продолжал ходить в школу, писать мелкие очерки по вечерам, делать уроки. Но впервые рядом с ним находился тот человек, который искренне был ему предан, которому было бы интересно все, что он говорит. И им была Аня. Ермолаев и сам не понимал, почему вдруг совершенно чужой человек, стал ему чуть ли не близким другом. Они проводили почти все время вместе, кроме пока что школы. Однако перемены, случившиеся в его жизни, начали замечать многие. Однажды Федя после урока спросил его:

— Больно ты сияешь. Что с тобой произошло?

— Да ничего, — смеясь, ответил он.

И он, казалось, почувствовал в себе перемены, словно какие-то силы подарили ему вторую жизнь. Да, звучит слишком пафосно, но это было именно так.

Вот и сегодня Слава тихо сидел в углу и делал наброски будущей книги, как вдруг в дверь к нему постучали.

— Тук-тук, — улыбаясь, сказала Аня, прикрыв за собой створку. Она всегда приходила к нему поздно вечером, когда ее бабушка уже крепко спала. — К тебе можно?

— Заходи, уже, — тоже улыбнулся Слава в ответ и оставил свой блокнот на полу.

— Я думала, ты не занят, — сказала Аня и подошла к его блокноту и взяла его в руки. — А это что?

Ермолаев не хотел признаваться ей, что пишет. Это казалось ему глупым, и что никто его талант не оценит, если у него он конечно есть.

— Это обычные заметки, отдай, — попытался он забрать свои рукописи, однако, как будто, высшие силы мешали ему это сделать, и на дощатый пол упала большая коричневая папка с его работами. Листы с шелестом разлетелись во все стороны. Аня незамедлительно подошла к ним и начала их поднимать. Блокнот остался при ней.

— Не надо этого делать, я сам уберу, — все еще сопротивлялся он. Но было поздно, глаза Ани быстро пробегали по строчкам.

— Это написал ты? — спросила она после того, как прочитала пару листов.

— Ну да, — смущенно ответил Слава.

— Это… очень красиво, не думала, что ты можешь заниматься искусством, — поразилась Аня. Ее эмоции действительно были искренними.

— Тебе, правда, понравилось? — спросил Слава, оттаяв.

Аня выпучила глаза. Он что разве ничего не понимает?

— Да у тебя талант! — воскликнула она и снова погрузилась в чтение рукописей. Аня любовно перебирала каждый листочек, смотрела на каждое слово, собрав листы с пола, она даже понюхала их и зажмурила глаза от удовольствия. Это был не с чем несравненный запах исписанной шариковой ручкой бумаги.

— Дашь что-нибудь почитать? — спросила Аня.

— Я бы дал, но еще ничего не закончено. Большие произведения пока не удается дописать до конца.

— А стихи не пробовал писать? — снова задала она вопрос.

«Стихи?»- подумал про себя Слава. Нет, стихи он еще никогда не писал.

— Ты не возражаешь, если я их заберу?

— Нет, — пожал плечами Ермолаев. — Они теперь твои.

Аня положила листы в сумку, тщательно уложив их перед этим в одну ровную стопку.

— Завтра у тебя первый день в школе, — напомнил он ей. — Ты помнишь?

— Конечно, — заверила она его.

— Тогда держи, — сказал Слава и передал ей кожаный совершенно новый портфель. — Здесь все необходимое для завтрашнего дня. Занятия в восемь, не опаздывай, Кирка будет в бешенстве.

— Это кто такая? — оживилась Аня.

— Классный руководитель и учитель литературы. С ней лучше отношения не портить, — предостерег он.

— А с одноклассниками ты меня познакомишь?

— Ты и сама с ними заговоришь, — улыбнулся Слава. — Хочешь чаю?

— Да нет, — смущенно сказала Аня, ее явно что-то терзало.

— Что-то случилось? — спросил Ермолаев, взяв ее руку.

Она подняла на него глаза и тут же все поняла. Она обрела друга. Таково, о котором всегда мечтала, и пусть принц на белом коне пока к ней не пришел, она будет счастлива со Славой.

— Возьми, — сказала она, доставая конверт из сумки. — Я подумала, что они нужны тебе.

Ермолаев взял конверт, но заглянув в него, тут, же отдал Ане:

— Там деньги. Их у тебя я не возьму, да и за что?

— Возьми, — настаивала она. — Это благодарность за то, что терпишь меня.

— Аня, я хочу с тобой общаться и не понимаю, почему ты решила, что я терплю тебя.

Аня смутилась. Она всегда думала о том, что навязывается к нему и чувствовала себя в этом виноватой.

— И где ты их взяла? — продолжал Слава, совершенно не подозревая о ее мыслях.

— Это мои карманные деньги, — тихо и коротко ответила она.

— Десять штук?! — поразился Ермолаев.

— Больше бы мне не дали, да и тратить особо не на что, — пожала Аня плечами. — Эти деньги могли бы погасить задолженность по квартплате. Они же нужны вам?

— Нужны, — вздохнул Слава.

— Так что бери и считай это моей помощью тебе и Ивану Сергеевичу, — улыбнулась она и буквально вложила в руки Славы конверт.

— Я даже не знаю, что и сказать…

— Ничего не говори, — сказала она и, улыбнувшись, взяла сумку с книгами. — Мне пора домой, бабушка будет волноваться…

— Беги, — сказал Ермолаев и открыл ей дверь. — Завтра выходи в семь пятнадцать, чтобы не опоздать. Путь отсюда до школы не близкий. Может тебя проводить?

— Нет, — покачала она головой. — А твои рукописи я обязательно прочту.

— И чего ты боишься? — сказал Никита, видя, как у Артема дрожат руки. — Чего ты боишься?

— Ты совсем идиот? — заикаясь, злобно спросил он. — Ты зачем Юле сказал, что я ее бросил?

— Так ведь я думал, что ты с ней поговорил, — растерянно хлопал глазами Никита.

— Вот скажи мне, — начал Крид. — У тебя волосы крашенные или ты от рождения блондин?

— Никогда я не красился, — обиженно возразил он.

— Ну, тогда это многое объясняет, — протянул Тема.

— И что же тебе это может объяснить?

Артем хлопнул себя по лбу. Нет, он вряд ли когда-нибудь сообразит, что он тупой.

— Она на тебя обиделась? — спросил Никита.

— Нет, конечно! — притворно сказал Артем. — Встретила с горячими объятьями.

— Значит, все в порядке?

— Ты дурак что ли?! — зашипел Тема. — Да она меня чуть не убила. Теперь сказала, что за каждым моим шагом следить будет. И как я теперь с Линой буду встречаться?

— Тебя только это волнует? — спросил Джонсон. — А если Дима о твоих похождениях узнает…

— Нет, вы представьте, — послышался голос Димы, который явно на кого-то был очень зол.

Никита встал у дверей и начал прислушиваться к звукам.

— Дима идет, — предупредил он Артема, у которого глаза забегали в разные стороны.

— И что делать? — обреченно спросил Крид.

— Значит так, — сказал Никита. — Сидим и непринужденно беседуем.

— Ладно, — ответил Крид, но руки его затряслись.

— Тём, когда люди непринужденно беседуют, они не трясутся всем телом! Соберись, иначе Дима и без тебя поймет, кто его девушку в подъездах целовал!

Крид тряхнул головой, прядь каштановых волос упала ему на глаза. Он нервно подобрал ее, но прическа была уже лишена прежнего лоска.

— Как они могут болтать за моей спиной? — гневно спросил Дима, войдя в комнату и сев на первый попавшийся стул.

— О чем? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Никита.

— Сплетники чертовы, — ответил Москаль. — До меня дошли слухи, что у Лины другой парень есть.

Артем и Никита переглянулись.

— Да ну! — сказал Крид, но его пальцы предательски мелко затряслись. У него началась паника. А вдруг Дима уже знает? Хотя не похоже…

— И какой гад, только подумал о… — начал Никита.

— Заткнись, — рявкнул Дима, перебив его. — Есть, кому в школе болтать. Интересно другое, кто это может быть?

— Да фиг его знает! Слушай Димас, по-моему, ты перегрелся, — ответил Артем, небрежно разместившись на стуле, как бы показывая, что он совершенно тут не причем. — Тебе надо перезагрузиться.

— Сам перезагрузись, — огрызнулся Москаленко. — Стрижку себе нормальную сделай, а то ходишь как…

Тема посмотрел на выбившуюся прядь волос и коротко вздохнул.

— Не вам меня судить, — продолжил Москаль. — Лучше помогите мне все выяснить, иначе для чего вы нужны.

— Это все глупые сплетни, — усмехнулся Крид, начав заикаться. — Да, Никита?

— Да, — заверил тот, вытягивая слово «да», чтобы уж точно убедить Москаля во всю лживость тех глупых сплетен, которые он где-то непонятно от кого услышал.

— Думаете, я дебил? — снова задал вопрос Дима. — Нет, я не дебил. И если где-то проскочил слух, значит это неспроста.

— А доказательства есть? — полуобморочным голосом спросил Артем.

Дима покосился на друга и ехидно ответил:

— Че ты так разволновался? Или может это ты тот самый парень?

Тема посерел, его лицо исказилось на столько, что Никита выпучил глаза и одними губами как бы прошептал:

— Перестань это делать, иначе ты нас всех утопишь.

Москаль заржал:

— Ты чего Темыч, реально подумал, что я тебя подозреваю? Да, брось, Лина даже на тебя не посмотрит.

— Почему не посмотрит, — обиделся Артем. — По внешке-то я лучше тебя.

— Запомни, ты априори не можешь быть лучше меня, — засмеялся Дима. — А уж спорить со мной и вовсе бесполезно. Значит так, этого гада надо поймать, и вы мне в этом поможете.

— Но как? — спросил Никита.

— Нам нужен план. Ваш гениальный друг давно уже все придумал. Завтра у нас шесть уроков, после матана Лина с Мелисой и Юлей идут в спа-салон, там они пробудут где-то три часа, потому, что у Юли репетитор в шесть. Мелис тоже занята, уж не знаю чем. А вот у Лины как раз весь день свободен. Вы должны проследить за ней, но только чтобы она вас не заметила.

Артем ухмыльнулся. Москаль конечно гений, вот только этот план давно уже осуществил Никита.

— Просто бомбическая идея! — восхитился Джонсон.

— А то, — ухмыльнулся Москаль и добавил. — Ладно, пацаны, я в вас верю. Мне пора, некогда с вами тут сидеть. До завтра.

После того, как за Москалем закрылась дверь, Артем запаниковал:

— И что теперь делать, оказывается он уже в курсе?!

— А я че знаю, что ли, — ответил Никита. — Кто кашу заварил тот ее и расхлебывает. А кто у нас был поваром?

— Я, — тихо сказал Тема.

— Значит, ты и решай проблему.

— Никита, так не честно, мы же друзья!

— То-то я помню, когда ты на меня налетел из-за того, что я хотел Москалю все рассказать, — усмехнулся Никита.

— Беда, беда, — затрясся Артем. — И главное, как мы меня-то поймаем?

— А зачем ловить тебя? — не понял Джонсон.

— Дебил, — коротко констатировал Артем.

— Это ты дебил, — сказал Никита. — Откуда Москаль знает того, кто с Линой тайно встречается? Он его и в лицо не видел.

— А ведь неплохая мыслишка, — обрадовался Артем. — Может, скажем, что это был очередной пустой слух? И у Лины никого нет.

— Нет, Дима не успокоиться. Да и злые языки болтать не перестанут. Хотя есть вариант…

— Какой? — оживился Тема.

— Брось Лину, — небрежно бросил Джонсон.

— Нет, этого сделать я не могу, — на полном серьезе ответил Крид.

Никита задумался. Да уж положение не из лучших! И как из него выйти не понятно. А что если…

— Ермолаев, точно! — вскрикнул Никита.

Артем нервно поежился:

— Господи, он-то тут причем?

— А кто к Лине подкатывал?

— Да нет, — засмеялся Артем. — Это точно не прокатит.

— Почему же? Дима его на дух не переносит. Да он легко поверит, что Славка с Гвоздич встречается.

— Это абсурд!

— Абсурд — это то, что ты здесь сидишь и мозгами не шевелишь, — сказал Никита.

— Ты прав, — согласился Артем, хитро прищуривая глаза и потирая подбородок в надежде с помощью таких манипуляций придумать что-нибудь сносное.

Если честно, вся эта история уже порядком достала его. Как будто злой рок не хотел, чтобы он жил так же как Москаль. Вот тому все можно: и с девушками гулять, и козни за спиной других людей строить, и учителей обманывать. А ему почему-то все это не доступно. Что за несправедливость?

— Мы подставим Ермолаева, — наконец сказал Артем после непродолжительных размышлений. — Сделаем так, что Дима легко поверит в их отношения.

— Что за план? — заговорщицки шепнул Никита.

— Ты должен найти улики против Ермолаева.

— И как же я это сделаю? — возмутился Джонсон. — И вообще, почему я?

— Не знаю, подтасуй, сфабрикуй. Но сделай это! Иначе, я пойду и расскажу Диме, что это был ты.

— Сволочь, это неправда! — вскипел Никита и встал со стула.

— А кто тебе поверит? Лину я подговорю, Мелиса тебя и слушать не станет.

Никита посмотрел на Крида исподлобья. В эту минуту это был самый гадкий и противный для него человек. Однако поделать с этим он ничего не мог.

— Что будем делать? — угрюмо спросил он.

— У тебя все еще есть та запись со мной и Линой? — ухмыльнулся Артем…

Она впервые стояла у дверей школы. Это было не с чем несравненное чувство. Ей хотелось бесконечно рассматривать это панельное здание. Аня не верила в то, что сейчас сможет войти сюда и даже учиться здесь. Наконец, она набралась смелости и, прикоснувшись к металлической ручке, открыла дверь. Перед ней предстало самое обычное фойе со стендами объявлений на стенах.

— Сменка? — сурово спросила вахтерша, строго посмотрев на Аню.

— А это что? — удивилась она, захлопав глазами.

Женщина скорчила презрительную гримасу и сказала:

— Мало того, что на целых пять минут на урок опоздала, так еще и без сменной обуви. И ведь главное, какая наглая!

Аня посмотрела на свои кеды и смутилась:

— Но, зачем сменная обувь, они же чистые?

— Все бы так говорили. Без сменки не пущу и точка! — категорично сказала вахтерша и погрузилась в чтение какого-то романа.

— Пожалуйста, мне очень нужно на урок! — взмолилась Аня. — Пропустите.

Вахтерша только нахмурилась. Юлиана поняла, что никто ее теперь просто так не пропустит и следует возвращаться домой. Слава, наверное, будет расстроен, если она не придет?

Вдруг к стойке вахтерши подошел какой-то парень и, облокотившись на столешницу, томно сказал:

— Валентина Борисовна, я на урок немного опоздал, не откроете раздевалку? Кира Анатольевна будет свирепствовать, если я не напишу тест.

— Конечно, Никита, — растеклась в улыбке прежде занудная вахтерша и вытащила из ящика маленький ключ.

— Подождите, — нахмурилась Аня. — Почему ему вы открыли, а мне из-за сменки выговор сделала?

— Он здесь учиться, — бросила вахтерша.

— И что?

— Валентина Борисовна, урок идет, — напомнил Никита и уже собирался стащить с себя толстовку, под которой скрывался черный пиджак.

— Извини, но я тоже опоздала, — сказала тихо Аня.

— А мне какое дело? — пожал плечами противный мальчишка. — Впрочем, ладно. Валентина Борисовна, это моя одноклассница, откройте ей тоже.

— Странно, вроде не помню такую, — удивилась женщина, но раздевалку все, же открыла.

— Спасибо тебе, — поблагодарила Никиту Аня после того, как покинула женскую раздевалку, оставив там свою джинсовую куртку.

— Да плевое дело, она мне всегда открывает, — ответил Никита, тряхнув прядью почти белых волос. — Тебя, кстати, как зовут? Мне честно плевать, но ты можешь еще пригодиться.

— Для чего? — улыбнулась Аня.

— Ну, мало ли, — загадочно ответил он.

— Аня. А твое?

— Ну, мое ты и так знаешь, — ухмыльнулся Никита.

— Я же сказала, что нет.

Парень посмотрел на нее так, словно она с луны свалилась. Как она может его не знать?

— Никита Джонсон, — наконец представился он, возможно в третий раз в своей жизни. Первый, когда в детский сад пошел, второй, когда в школу, а третий сегодня.

— Запоминающееся у тебя имя, — улыбнулась Аня, чтобы хоть как-то заполнить пустоту в разговоре прежде, чем расстаться.

— Мне в 210. Ладно, пока, — тоже улыбнувшись, сказал Никита.

— И мне в 210.

Джонсон на секунду задумался.

— Так ты та самая новенькая? — спросил он, как будто не верил в то, что девушка, стоящая перед ним может ею быть.

— Да, а ты значит мой одноклассник?

Никита криво ухмыльнулся. Еще чего не хватало, чтобы он общался со всякими новичками!

— Погоди, — остановил он Аню. — Давай сделаем так. Сейчас я зайду в кабинет, а через минуту ты. Окей?

— Ну, окей, — не желая спорить с Никитой, ответила Аня.

— Отлично, — обрадовался Джонсон и скрылся за дверью кабинета…