Приручи меня нежно

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍6

Абрамов не спешил мне отвечать. Смотрел так, словно гипнотизировал и продолжал молчать. Я невольно сглотнула, почувствовав себя неловко под его пронизывающим взглядом.

— Вы требовали подробности моей личной жизни, — затараторила, чтобы наконец разрушить гнетущую тишину. — А сами не потрудились рассказать о своей. Это как минимум нечестно. Вы могли бы меня предупредить, чтобы я не выглядела глупо!

— Ты…

— Что я? — в недоумении посмотрела на Абрамова, который успел немного расслабиться.

— Мы же договорились перейти на ты, — натянуто ухмыльнулся, а потом отступил в сторону. Словно в замешательстве потёр затылок, потупив взгляд. — Сейчас я не женат, поэтому и говорить об этом, не считаю нужным, — с недовольством отрубил Абрамов отворачиваясь. — Давай вернёмся в зал, пока папарацци не притащились сюда.

И, как он был прав…

Едва мы вышли из-за куста акаций, за которым словно прятались ото всех, на нашем пути показался фотограф. Он скучающе обводил взглядом сад, попеременно щёлкал вспышкой камеры, снимая выставленные экспонаты авто. И конечно, заметил нас, так не вовремя появившихся словно из ниоткуда. Сразу почувствовал сенсацию. Ведь наверняка со стороны выглядело так, что

богатый бизнесмен, решил укрыться в саду, со своей новой пассией. Парень ринулся к нам, держа фотоаппарат на вытянутой руке, перед собой.

У меня не было времени хорошенько подумать, о своём глупом и безалаберном поступке. Я просто шагнула к Абрамову, приблизившись вплотную. Схватила за ворот пиджака, привстала на носочки, потому что мужчина оторопело замер и не собирался склоняться ко мне… А потом коснулась его губ своими.

Мне было ужасно неловко. Но страх, попасть в новостную ленту, какой-нибудь социальной сети, был намного сильнее, чем неловкость перед этим мужчиной.

Я прижалась к его губам и разомкнула свои, чтобы хоть немного изобразить видимость поцелуя. Неожиданно одна рука Абрамова легла на мою поясницу. Вторая тесно обняла за плечи. Его губы стали отвечать на мой поцелуй, и тогда мне стало совершенно не по себе.

Странно, но было не противно. Я думала, что никогда больше никого не поцелую, после Феликса. А теперь делала совершенно обратное, убеждая себя, что это во благо. И что у меня не было другого выбора.

Тёплые губы мужчины стали доминировать в поцелуе. Абрамов словно увлёкся процессом, и тогда мне стало по-настоящему страшно. На меня обрушилось сожаление.

Я хотела отпрянуть, но краем глаза вовремя заметила, что фотограф без стеснения навёл объектив и сделал несколько кадров. Не разрывая поцелуй, Егор Алексеевич выставил руки, жестом запрещая ему фотографировать.

Удивительно, но это помогло, а уже в следующую секунду, я заметила, что парень уходит.

Надавив на грудь начальника ладонями, резко отпрянула в сторону. Часто дыша, и нервно озираясь по сторонам, мечтала лишь провалиться сквозь землю. Не знала, как посмотреть ему в глаза. Даже к увольнению морально подготовилась.

— Должно быть, всё очень серьёзно, София, — его строгий голос прозвучал возле самого уха.

Я вскинула голову и посмотрела в голубые глаза, которые оказались лишь в паре сантиметров от моих глаз.

— Причина, твоего нежелания попадать на фотографии, должна быть очень весомой. Иначе, ты бы не стала меня целовать.

— Ты прав, не стала бы, — хотела оправдаться, а получилось с каким-то пренебрежением.

Егор Алексеевич, удивлённо вскинул брови.

— Я не в твоём вкусе? — изумился он. — Недостаточно воспитан? Да и ты, я смотрю не блещешь воспитанием. Накинулась на меня…

— Так, всё, хватит, — накрыла его рот ладонью. Он откровенно издевался, а я покраснела до кончиков ушей. — Не могли бы мы просто забыть об этом? — почти взмолилась. — Обещаю, я больше не буду.

Убрала ладонь с его губ. Поспешила отойти в сторону.

— Хорошо, забыли, — на удивление быстро сдался начальник. — Теперь давай без происшествий вернёмся в зал и насладимся вечером.

Он согнул руку в локте, и я поспешно схватилась за него. Неторопливо зашагала с ним в ногу, низко опустив голову. Мне не хотелось больше встреч с папарацци. Решиться на такой дерзкий поступок ещё раз, я бы вряд ли смогла. На этот раз в планах было просто сбежать, и выставить себя дурочкой… А потом получить увольнение, в самый первый рабочий день. Это был бы мой личный рекорд. Первая работа, первый рабочий и огромный провал, потому что я пряталась от первого мужа. Единственного. Потому что больше не планировала выходить замуж.

Как только мы приблизились к столику, я сразу юркнула на своё место, укрывшись за колонной. Абрамов присел рядом и ненадолго перестал буравить меня своим изучающим взглядом. Он пробовал блюда, поддерживал диалог с соседом слева и мастерски избегал бесед с теми девушками, которых я невольно подслушала. Фотографы нас больше не мучили. Может и сделали несколько кадров, но я надеялась, что моего лица на них видно не будет.

— Ты же понимаешь, что если захочу, то узнаю, почему ты прячешься, — голос начальника неожиданно врезался в мои сумбурные мысли. Я даже вздрогнула от неожиданности.

Отложила в сторону вилку, которую бесцельно держала в руке последние пять минут, так и не притронувшись к еде. Наградила Егора Алексеевича прямым, спокойным взглядом.

— Зачем? Зачем углубляться в мою жизнь? Я же не настаиваю на том, чтобы ты рассказал мне о жене. Понимаю… скорее всего, она просто сбежала от тебя, потому что очевидно, что эта тема для тебя немного болезненная. Но и не лезу с расспросами, чтобы удостовериться в правдивости своих мыслей.

Он склонился ко мне и стал ещё ближе. В его взгляде вспыхнуло что-то сродни опасного предупреждения. В данную секунду я нарушала, какие-то границы, о существовании которых, знал лишь Абрамов.

— Я вдовец, София, — сухо бросил мужчина. — Надеюсь, теперь мы закрыли тему?!

О Боже… Теперь я тоже знала об этих границах…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я бы предпочла не закрывать тему, а отмотать плёнку назад и не лезть к Абрамову со своими глупыми предположениями. По его реакции стало понятно, я слишком сильно ковырнула старую рану. Переступила черту и сейчас жалела.

Какого чёрта я вообще разболталась? Сегодня явно мой рот меня подводил, сначала с фривольными поцелуями, а потом с неуместными теориями о жене начальника.

— Извини, — виновато потупила взгляд, боясь встретиться с холодностью голубых глаз. — Соболезную твоей утрате, — машинально протянула руку и коснулась напряжённого предплечья Абрамова. Захотелось хоть как-то загладить вину.

В знак раскаяния и утешения провела ладонью от локтя к запястью, но тут же была остановлена. Начальник ощутимо сжал мои пальцы в своих, останавливая мой примирительный жест. Но перехватив любопытные взгляды, сидящих за столом, поднёс к губам мою руку, оставляя на ней влажный поцелуй.

— Оставь, пожалуйста, мою утрату в покое, — процедил сквозь зубы так тихо, что услышать могла только я. При этом не переставая улыбаться, словно мы разговаривали на отвлеченную тему, разыгрывая для присутствующих очередную романтическую сцену. — Я привык скорбеть дома, а не напоказ.

— Извини… Я не хотела сделать тебе больно, — снова попросила прощения, и тогда Егор Алексеевич не выдержав, слегка оттолкнул мою ладонь.

— Инга, какую-то конкретную модель вы уже присмотрели? — он нарочно переключил внимание на блондинку, которая на радостях буквально поперхнулась соком.

Сначала, все молча посмотрели на меня, словно желая оценить мою реакцию на флиртующие нотки в голосе "моего мужчины".

Боже! Наверное, я выглядела глупо и жалко в их глазах. Что это было? Месть начальника, за мой длинный язык?

— Нет, — кокетливо пожала плечиками девушка. — Хотела бы послушать советы такого профессионала, как вы, Егор Алексеевич!

— Вы мне льстите, Инга. Я всего лишь рекламщик. Моя профессия направлена на повышение интереса потенциального покупателя. Я всего лишь подталкиваю людей к покупке.

— У Вас этого не отнять, Егор Алексеевич, — защебетала девушка. — Что-что, а повышать интерес Вы умеете!

Она медленно облизнула пухлые губки, приковав к себе взгляд Абрамова.

Его кадык нервно дёрнулся, когда он жадно сглотнул, едва увидев заигрывающий жест. Мне же хотелось отвернуться, а лучше брезгливо отодвинуться подальше от босса. Который в офисе умело строил из себя отстранённого холодного мужчину, а вне своей фирмы вёл себя так развязно.

— Сильно не скучай, — он галантно наполнил мой пустой бокал шампанским и встал из-за стола. — Я… то есть мы, скоро вернёмся. Инга.

Он подал девушке руку, помогая той встать. И даже поддержал за талию, когда блондинка словно нарочно споткнулась, запутавшись в длинном подоле платья.

Недовольно фыркнув, я отвернулась. Смотреть в какую сторону Абрамов уводил девушку, не очень хотелось. Я была его парой только на сегодняшний вечер и мне было абсолютно всё равно, как и с кем он собирался провести его остаток и даже ночь.

Только вот время тянулось мучительно долго и я совершенно не знала, чем себя развлечь. Вступать в диалог с кем-то из гостей, сидящих за нашим столом, было бы ошибкой, потому что о Егоре Алексеевиче, я не знала, ровным счётом ничего. Боялась каких-то прямых провокационных вопросов от окружающих, поэтому предпочитала помалкивать. Время от времени обводила зал скучающим взглядом, ровно до того момента, пока под него не попался начальник.

Он мило щебетал с этой самой Ингой и они держались друг к другу до неприличия близко. Хотя о каком приличии, я теперь могла рассуждать, после того как сама поцеловала его в саду. Мои щёки так и вспыхивали, каждый раз, когда я вспоминала об этом инциденте. И меня сильно удивляло, что Абрамов не отчитал меня прямо посреди сада. А ещё поражало, такое шаткое и нестабильное эмоциональное поведение начальника.

Иногда он был мил и приветлив, но почти всегда резок и циничен.

— Пожалуй, нам пора, — услышала я его голос где-то справа.

Он говорил не со мной, а словно оправдывался перед Ингой. Как только перевёл на меня взгляд, поманил пальцем, подзывая к себе.

Я брезгливо поморщилась и даже не думала пошевельнуться. За кого он меня принимал? Где его манеры, чёрт возьми?

Абрамов вскинул обречённый взгляд в потолок, но всё же приблизился. Хотел наклониться, чтобы прошептать мне что-то в самое ухо, но я его опередила.

— Неужели мы наконец уходим? — швырнула на стол салфетку, которую всё это время держала в руке. — Не терпится остаться с тобой наедине.

Сомкнув пальцы на его галстуке, кокетливо провела по гладкой ткани вверх-вниз, совершенно уверенная в том, что привлекла всеобщее внимание. Абрамов явно оторопел и смог лишь натянуто улыбнуться. Он не подал мне руки, поэтому сама вцепилась в его запястье. Медленно поднявшись из-за стола, встретилась со злым взглядом блондинки.

— Спасибо, что вернула моего мужчину в целости и сохранности, — я расплылась в улыбке.

Потянула Егора Алексеевича за руку, но прежде чем уйти, он сухо попрощался со всеми присутствующими за столом.

Мы покидали зал поспешно. Однако инициатором побега была не я. Начальник, буквально тащил меня к машине, и краем глаза, я видела, что желваки на его скулах ходят ходуном. Линия челюсти была напряжена, а ноздри раздувались от частых вдохов.

Я знала, что сейчас он наверняка отчитает меня… Или даже уволит. Но извиняться не собиралась. Своим фривольным поведением, своим откровенным флиртом с другой, он просто унизил меня. За всю жизнь я достаточно натерпелась унижения. В полной мере, ощутила, что такое не иметь собственного слова. Но теперь у меня была новая жизнь.

И в новой жизни, не было места для вот таких мужчин, как Абрамов Егор Алексеевич!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это недопустимо… Недопустимо вести себя так, словно я тебе что-то должен!

Нет, он не кричал. Его тон напоминал скорее сдавленное рычание, но по моему позвоночнику забегали мурашки.

— Недопустимо выставлять меня дурой, — постаралась мягко возразить, но тут же наткнулась, на ледяной взгляд начальника.

Даже в тёмном салоне авто, его глаза светились от злости.

— Я пытался быть приветливым, к тому же с Ингой мы старые друзья, — он тут же осёкся, судорожно провёл по волосам, а потом отрубил: — И я не должен перед тобой отчитываться, чёрт возьми. Всё! Шоу — окончено! Больше можно не притворяться!

— Да какое уж тут притворство, — я не удержалась от сарказма. — Ты привёл меня в качестве своей девушки, потому что тебе это было нужно. Требовал, чтобы я подавала себя так, как и требуется в светском обществе. А сам вёл себя как… — я тщательно подбирала слово, глядя на то, как взгляд Абрамова темнеет. — Подросток! — в итоге уменьшила весь масштаб ругательств, которые хотелось обрушить на мужчину. — Ты вёл себя как подросток, которого задели за живое, — проговорила спокойнее.

— А ты тогда кто? — он резко придвинулся ко мне. — Девушка, целующая первого встречного.

От возмущения я буквально задохнулась. Конечно, он теперь вечно будет напоминать мне об этом…

Тут мой взгляд упал на ворот его рубашки. Руки сами потянулись к ткани.

— А ты подросток, который целуется со старыми друзьями?

На его белой рубашке отчётливо виднелся отпечаток губной помады Инги.

Абрамов скосил глаза на ткань и резко отпрянул.

— Я не целовал её, — с недовольством пробубнил себе под нос.

— Очень зря! — вновь не удержалась от сарказма. — Из вас получилась бы отличная нефальшивая пара. Тем более что Инга умеет метить территорию. Она даже не потрудилась использовать помаду не оставляющую следов.

Удивительно, но эта ситуация задела меня за живое. Может потому что я очень много раз видела подобные метки на рубашке Феликса. А сейчас просто устала отмалчиваться, обрушив накопленный годами гнев на наглеца босса. Или меня действительно задел его уход с Ингой?

— Чёрт, София! Тебе никто не говорил, что иногда тебя слишком много! — Абрамов вновь начал заводиться.

Его мечущий молнии взгляд опять был обращён на меня.

— Уж не хочешь ли ты сказать мне, чтобы я заткнулась? — я тоже была на взводе и не уступала в убийственном взгляде.

— Да! Хочу! — отчеканил он.

Как только я открыла рот, чтобы ответить ему какой-нибудь колкостью, в его кармане затрезвонил телефон. Едва Абрамов взглянул на экран, то тут же поднял указательный палец вверх, словно призывая меня к порядку.

Приняв вызов, мягко улыбнулся и размеренно выдал: — Да, котёнок? Ты ещё не спишь?

Долго слушал ответ, отвернувшись к окну, и я не могла посмотреть ему в лицо.

— Конечно, я уже еду… Что тебе купить? Хорошо, тогда сходим вместе и купим…

Слушая собеседницу, Абрамов рассмеялся с какой-то нежностью в голосе. Он с ней явно сюсюкал, открывая передо мной всё новые и новые грани, своего паршивого характера.

Я непроизвольно отодвинулась к самой двери. Была уверена, что он говорит с любовницей и мне стало совсем неловко.

А я ещё извинялась перед ним за разговоры о покойной жене! Да он не стоил моих извинений.

Когда он закончил говорить и убрал телефон, то сразу повернулся ко мне лицом.

— Так о чём мы говорили? — как-то растерял и злость, и ряд претензий в мой адрес.

Конечно, теперь его мысли были заняты любовницей, к которой он прямо сейчас держал путь. У меня даже голова разболелась от бешеного потока мыслей.

— Мы закончили говорить, — отрезала я. — И слава Богу, уже приехали.

Почувствовала облегчение, когда в окне замаячила знакомая местность. Через мгновение машина притормозила возле общежития. Водитель долго парковался, но я не понимала для чего. Я же могла просто выйти и всё!

— До завтра, — сухо бросила начальнику, как только машина встала.

— Я провожу, — отозвался Абрамов, открыв свою дверь. Он сделал это так быстро, что я даже возразить не успела. А ещё через короткое мгновение, он распахнул и мою дверь. Его рука показалась в салоне ладонью вверх и как только я ухватилась за неё, позволив помочь мне выйти, он настойчиво зашептал: — Нам ещё вместе работать, София Александровна. Поэтому ведите себя как профессионал, а не как ревнивая жена. Вы не моя жена, не забывайте об этом.

Он не позволил мне выдернуть руку. Сжав пальцы, сопроводил до подъезда и только потом отпустил.

— Конечно, Егор Алексеевич, — растянув на губах самую обворожительную улыбку, встала перед ним. — И вы тоже не забывайте, что я пока не являюсь полноправным сотрудником вашей фирмы. Не сильно откровенничайте со мной, а то мало ли что.

Его брови сошлись к переносице. Потемневший взгляд пробуравил лицо.

— Похоже, Вы не сильно держитесь за эту работу, София Александровна.

— Это угроза? — насмешливо вздёрнула бровь.

— Это предупреждение! — резко бросил он, после чего развернулся и ушёл прочь.

А я смотрела ему вслед, и на, то как уезжала машина, испытывая целый фейерверк эмоций. Адреналин бегал по венам и немного кружилась голова, но мне никогда не было так хорошо, как сейчас. Потому что я впервые смогла дать отпор мужчине.

И мне безумно это понравилось.