14

Солнце ласкало стройное тело Николь. Она полулежала в шезлонге на палубе яхты, принадлежащей Патрику, и размышляла о будущем. Волны мерно бились о борт, чистое голубое небо поражало своей безграничностью.

Николь не могла больше притворяться. Она любила Патрика и знала, что тот любит ее. Но их отношения скоро неминуемо должны были закончиться. Она не могла дать Патрику ничего, кроме своей любви. Надо расстаться как можно скорее. В любом случае будет больно — так нечего затягивать агонию.

Она тяжело вздохнула. Патрик не может принадлежать ей. Во всяком случае, долгое время.

Он сидел в шезлонге рядом с ней и делал вид, что читает книгу, а сам краем глаза наблюдал за Николь. Патрик считал, что им обоим необходимо немного отдохнуть. Дела в «Замке Иф» шли на редкость удачно. Перестройка ресторана была закончена. Остались кое-какие переделки в кухне и подсобных помещениях. Максимум на неделю.

Но сейчас Патрик не хотел думать ни о чем, кроме отдыха. Ему нравилось сидеть здесь, забыв обо всех делах. К тому же рядом с ним находилась ослепительной красоты женщина, которую он любил.

Патрик закрыл книгу, не заложив страницу, на которой остановился, так как не мог вспомнить ни слова из прочитанного.

— Как тяжело ты вздохнула. Мне кажется, это было первое заметное движение, которое ты сделала за последний час.

— Я замечталась. — Николь потянулась по-кошачьи и посмотрела Патрику в глаза.

Ему показалось, что она сейчас замурлычет. Он не мог противиться желанию и провел рукой по ее бедру.

— О чем же ты мечтала?

Николь очень не хотелось выдавать свои невеселые мысли. Сейчас ей было хорошо, и она дорожила каждой минутой, которую они проводили в мире и спокойствии.

— Так, о пустяках, которые очень украшают жизнь. Как те фиалочки, что ты мне когда-то подарил.

Она лгала. Патрик понял это, видя, как Николь нервно покусывает нижнюю губу.

— У тебя было озабоченное лицо.

Она улыбнулась.

— Обычно оно бывает таким, когда идешь на скорости сто километров в час.

— По-моему, ты все время несешься со скоростью сто пятьдесят в час. — Патрик откинулся в шезлонге и посмотрел прямо перед собой. — Ты проделала фантастическую работу за рекордно короткий срок.

— Это тебя удивляет?

— Не очень. Ты уже ничем не можешь меня удивить. Хотя бы потому, что переделка ресторан уже завершена. Как тебе удалось так быстро все сделать?

— Я заворожила людей.

— Как гипнотизер. Или чародей. — Патрик улыбнулся: Николь и впрямь принесла в его одинокую жизнь волшебство. И надежду.

Она покачала головой.

— Будь я настоящим волшебником, я бы уже в первый же день прошептала нужные заклинания, и все оказалось бы выполненным.

Патрик насторожился.

— А что, есть какие-то проблемы?

Николь пожала плечами и нахмурилась. Она любила, когда ее указания выполнялись четко.

— Опять прислали не те столовые приборы. — Николь уже дважды отсылала заказ обратно. И каждый раз ее уверяли что «больше такого не повторится».

Патрик наклонился к ней и разгладил морщинки на гладком лбу.

— Ты говорила, что это лучшая в мире фирма по изготовлению предметов сервировки стола.

— Даже в самом лучшем иногда попадаются дефекты.

Да, так бывает. Но только не у нас с тобой Николь. А какими замечательными будут наши дети, подумал он. Вслух же посоветовал:

— Не забивай голову подобной ерундой.

Николь улыбнулась: Патрик, наверное, полагает, что речь идет о каких-то мелочах, а не о тщательно подобранных под общий дизайн серебряных столовых приборах.

— Это не ерунда.

Патрик поднялся.

— Забудь о работе, пока мы здесь.

— Что ты делаешь? — удивилась она, когда Патрик втиснулся в шезлонг рядом с ней. И тут же почувствовала приятную негу во всем теле.

— Сам не знаю, — ответил он, привлекая Николь к себе.

Патрик скользнул языком по ее шее, оставляя на золотистой коже влажный след. И в сердце Николь моментально вспыхнул пожар. Она обвила руками шею Патрика и прижала его к себе.

— Давай доплывем до острова Иф и высадимся там. Не хочешь? Ладно, тогда устроим еще один пикник на береге залива Бер, как тогда, скажем в ближайшую субботу? Мы могли бы неплохо провести время.

— В ближайшую субботу? — переспросила Николь. В этот момент ее голова плохо соображала.

— Да.

— То есть послезавтра. А какое это будет число?

Патрик провел рукой вдоль выреза ее бикини.

— Третье.

Она почувствовала возбуждение, когда ладонь Патрика легла ей на грудь.

— Третье августа?

— Да, конечно. Раз сегодня первое августа. А что?

— Тогда мы не сможем устроить пикник, — ответила Николь.

— Тебе не разрешают оставаться наедине с мужчинами третьего августа? — Патрик лизнул мочку ее уха.

— У Огюста третьего августа день рождения.

Он удивленно поднял брови.

— Ты не можешь остаться со мной?

— Я уже взяла билеты на самолет.

— Мне ты ничего не сказала.

Патрик снова целовал ее в шею. Она отстранилась, боясь, что забудет обо всем на свете, если позволит Патрику продолжить в том же духе.

— Это его первый день рождения с тех пор, как он стал членом нашей семьи. Мари устраивает в честь мужа грандиозную вечеринку.

— Если вечеринка намечается шумной, то никто не заметит твоего отсутствия, — вполне резонно заметил и подумал: «А я буду скучать по тебе, милая».

— Заметят или нет, но я должна быть там. — Николь не отрывала глаз от лица Патрика. — Поедешь со мной? — шепотом спросила она.

У нас осталось так мало времени побыть вместе, подумала Николь.

— Я бы с удовольствием, но в субботу вечером я должен быть здесь. У меня появилась задумка: а не утроить ли нечто вроде моего заведения на самом острове, использовав часть полуразрушенных помещений. Представляешь, как будет действовать на посетителей сама атмосфера места. И я, посоветовавшись с Гийомом, пригласил кое-кого из здешних деловых людей, обсудить идею. Поэтому было бы невежливо с моей стороны не прийти на встречу.

Николь почувствовала, как забилось ее сердце, едва она представила размах и характер будущей работы.

— У тебя богатая фантазия, Патрик Перрен.

— И я уже предвижу, как эта работа, если все выгорит, свяжет нас навеки. И ты обоснуешься не только в Марселе, но и в моем сердце. А там хватит места и для жены, и для детей, — произнес он, снова целуя Николь.

Она вспомнила, что не способна подарить Патрику детей и поспешно заговорила о другом:

— А как тебе удалось утрясти дело с ограблением? Чем все кончилось?

Он досадливо поморщился, вынужденный отвечать на совсем непривлекательную для него тему.

— Я всегда верил, что люди в основной своей массе порядочны. За редким исключением. И этим исключением стал Франсуа Пуппо.

— Почему? — Николь с интересом посмотрела на Патрика.

Тот пожал плечами.

— Трудно сказать. Он родился в благополучной семье. Единственный ребенок. Всегда примерно себя вел, хорошо учился. Даже поступил в местный университет. Собирался стал специалистом в области современной французской поэзии. А потом вдруг все бросил. И последние лет десять занимался тем, что большую часть времени проводил в заведениях типа нашего, где можно посмотреть на развеселых девиц, привычно вскидывающих ножки в традиционном и вечно юном канкане. И не только посмотреть…

— Но это не повод становиться вором.

— Как выяснилось, Франсуа Пуппо своим поведением свел мать в могилу, а обезумевший от горя отец отказался давать ему деньги. Вот он и решил, что нашел способ продолжать привычный образ жизни. Респектабельный молодой человек переезжал из отеля в отель, и никто не мог заподозрить в нем злоумышленника.

— Но как родители могли так долго терпеть его выходки? Почему сами не обратились в полицию? Или так и не заподозрили неладное? — удивилась Николь.

— В родительской любви нет никакой логики. Взгляни на свою сестру. Мари ринулась разыскивать дочь практически прямо с больничной койки.

Патрик убрал с лица Николь прядь волос.

— Любовь заставляет людей совершать такие вещи, о которых в другое время они не стали бы и помышлять.

Он прижался губами к нагретому солнцем виску.

— Итак, никаких пикников в субботу?

Николь сокрушенно вздохнула.

— Никаких.

— Тогда, полагаю, нам надо кое-чем заняться в оставшееся до твоего отъезда время, — с торжественным видом произнес он.

Николь не стала скрывать своего удовольствия от услышанного. Она запретила себе думать о неизбежной разлуке с любимым. Последние слова Патрика только убедили ее в правильности принятого решения. Значит, надо радоваться каждому мгновению.

Патрик поднялся и взял Николь на руках.

— Куда мы направляемся? — лукаво спросила она.

— Вниз, в каюту, — пояснил он. — Я знаю, что многие гуляющие по набережной люди носят с собой бинокли. Они любят подглядывать за влюбленными парочками.

Николь прогнала все мысли, кроме одной: она любит Патрика и хочет заняться с ним любовью. Прямо сейчас. Немедленно.

Завтра ей надо будет собирать вещи. Завтра у нее не останется достаточно времени на счастье, которое дарил ей Патрик вместе со своей любовью.

Завтра… Она надеялась, что завтра никогда не наступит.

На Николь был надет ярко-розовое бикини, оставлявшее большую часть тела обнаженной. Но мысленно Патрик давно уже раздел ее.

— Знаешь, этот купальник мне больше по душе, чем вечернее платье, — сказал он тоном кота, увидевшего блюдце со сметаной.

— Ага, значит, тебе не нравится затрачивать усилия, чтобы добраться до вожделенной цели? — поддразнила его Николь.

Он засмеялся.

— Усилия в данном случае оказываются титаническими.

Николь удивлялась собственной страстности. Былая скованность исчезла без следа. Она стала смелой и изобретательной в любви. И зачастую верховодила в их любовных схватках.

Патрик уложил Николь на узкую койку и прилег рядом. Нетерпеливыми руками она сорвала с него майку. Затем принялась за шорты. Он приподнялся, чтобы помочь ей.

— Ого! — восхитился Патрик, удивленный поведением Николь и переменами, которые произошли в ней. — У нас же целый день впереди!

— Все равно нечего терять драгоценные секунды, — ответила она, прижимаясь к возлюбленному.

Николь принялась страстно водить пальцами по его спине, оставляя на коже царапины длинными ногтями. Патрик приник губами к ее груди. А она извивалась и стонала под ним. Это настолько возбудило Патрика, что он сорвал с Николь бикини и вошел в нее одним движением.

Создавалось впечатление, что койка превратилась в поле битвы. Каждая из сторон пыталась возобладать над другой. Каждая стремилась к финишу и жаждала получить корону победителя.

Патрику казалось, что все у него внутри замирает от восторга. Каждая клетка его тела жаждала Николь. Он не мог насытиться и ласкал ее все настойчивее.

Николь чувствовала себя так же, как за рулем своего автомобиля. Она пыталась вписаться в опасный поворот. Но слишком поздно осознала, что тормоза отказали. Она крутила руль, но машина не повиновалась. Впереди возник крутой спуск, и машина понеслась с бешеной скоростью вниз. Ветер, залетавший в боковое окно, не давал дышать.

Николь перевернула Патрика на спину и уселась на него. Оставалось только удивляться, как ей удалось выполнить такой пируэт на столь узкой койке и при этом удержаться. Но она так хотела Патрика, что не осознавала своих действий. Ее голубые глаза сверкали.

Он положил руки на бедра Николь.

— Дорогая, подожди.

Но Николь словно в трансе запрокинула голову.

— Я слишком долго ждала, — прошептала она и подумала: «К тому же у нас осталось так мало времени».

Движения ее стали лихорадочными. И когда она, бездыханная, повалилась на Патрика, он спросил, целуя ее:

— Что это было?

На большее у него сейчас просто не хватило сил. Он был просто поражен. Неужели это Николь? Его Николь?

— Ты не понял? Значит, нам придется все повторить.

— Почему бы и нет? Дай только минутку передохнуть. — Патрик приподнялся на локте. — Только не надо так самодовольно улыбаться.

— Это еще почему?

— Потому что твое время вышло.

Пальцы Патрика легко пробежали по ее телу, лаская. Затем он прижался губами к ее животу, целуя нежную кожу вокруг пупка и начал медленно двигаться вниз, к лону.

Николь дошла до исступления, когда язык Патрика коснулся самой чувствительной точки ее тела. Она вознеслась так высоко, что вцепилась в его плечи, боясь упасть. А затем плавно скользнула вниз.

Это ощущение повторялось снова и снова, поднимая Николь все выше к небесам, пока мир не взорвался тысячью разноцветных осколков, расцвечивая все вокруг какими-то новыми, неизвестными доселе красками.

Патрик склонился над ней.

— Довольно?

Николь помотала головой.

— Еще.

Она посмотрела на Патрика затуманенными глазами и потянулась к нему губами.

Загрузка...