Хороша была Танюша, краше не было в селе,
Красной рюшкою по белу сарафан на подоле.
У оврага за плетнями ходит Таня ввечеру,
И ногой пинает мячик – любит странную игру.
Вышел парень, поклонился кучерявой головой:
‹Разреши, душа-Татьяна, тоже пнуть его ногой?›
Побледнела, словно саван, схолодела, как роса.
Душегубкою-змеею развилась ее коса.
‹Ой ты, парень синеглазый, не в обиду я скажу,
Я его ногою пнула, а теперь не нахожу›.
‹Не грусти, моя Танюша, видно, мяч пошёл ко дну,
если ты меня полюбишь, я тотчас за ним нырну›.