Пробудившая пламя

Глава 2.

Наш мир, современность.

– Ирина Владимировна, хозяин просил передать вам, чтобы вы к нему зашли, сразу, как приедете. – Передал мне начальник службы безопасности и правая рука моего гражданского мужа Руслана Юсупова.

– Спасибо, Рома. Сразу и пройду. Что-то случилось?– спросила, чтобы знать, к чему готовиться, какое стихийное бедствие вот-вот разразится и кого спасать из-под обвалов.

Руслан не всегда был сдержан, зато всегда был скор на расправу.

– Это... Это по личным вопросам. – Опустил глаза Рома.

– Спасибо, Ром. – От души улыбнулась мужчине и улыбалась, пока поднималась в лифте.

Я пришла в эту компанию тринадцать лет назад в поисках работы. Компания тогда только перешла в руки Руслана от прежнего владельца, и её ещё лихорадило. От прежнего состава бухгалтеров и прочих управленцев не осталось почти никого, поэтому меня взяли на работу. Иначе, вчерашняя выпускница экономического факультета с громкой записью в дипломе "экономист-аналитик национальной экономики" попасть на моё место просто не смогла бы.

У меня не было денег и личной жизни, поэтому я охотно впряглась в работу и хваталась за всё, что на меня сваливали. Платили, конечно, в соответствии, но и работы было столько, что я с трудом вспоминала какой сегодня день недели. Я вела и текучку в отделе кадров, и согласовывала совещания, и начисляла зарплату, и отчитывалась по всем фондам и налоговую. Когда у меня в очередной раз заглючил комп, а айтишник меня, мягко говоря, послал, я не выдержала и рванула прямо к генеральному, высказать всё, что накипело. На пороге его приемной я врезалась в крупного мужчину, и, решив, что это охранник, слегка пихнула его в сторону.

– Понаставят мордоворотов! Не пройти, даже если по делу! – выдала я в сердцах.

Так я и познакомилась с Русланом Юсуповым. Слишком большой объём работы заставил меня ещё несколько раз обратиться к генеральному напрямую. И в результате, спустя полгода, мы стали не только босом и бухгалтером, но и парой, поэтому я стала ещё и личным секретарем.

Бизнес развивался по-разному. Иногда были очень сложные моменты и напряжённые времена. Были и попытки "разборок". Но это Руслан решал без меня. Мы уже давно везде появлялись вместе, он представлял меня, как "свою женщину", и я уже давно жила в его городской квартире, где он регулярно оставался ночевать.

За прошедшие годы я дважды прерывала беременность, потому что это было не ко времени. Да и Руслан не собирался обзаводиться семьёй в тот момент. Но... Мне скоро тридцать пять. И мне, конечно, хотелось уже стать не просто "его женщиной".

И дело даже не в компании, огромном особняке, что все эти годы строил Руслан, и где я пока не была ни разу. Как он говорил, нечего там делать, пока всё не закончат. Я хотела уже семьи, хотела не ждать его вечерами, не зная, придёт или нет. Хотела родить и воспитывать малышей. Я больше не хотела жить в его квартире! Я хотела жить с ним, совсем с ним.

Может это из-за того, что последние пару месяцев мы виделись только на работе? А неделю назад я узнала, что он что-то заказывал в ювелирном на огромную сумму. Первым порывом было позвонить и попытаться уточнить... Но я сдержалась.

И вот сегодня меня просят зайти к нему, не теряя времени, по личному вопросу. Скорее всего, заказ доставили. Неужели даже намекать не понадобится, и мой Руслан сам всё понял? Тоже устал от этого непонятного положения постоянных любовников? Хотя... Ему же уже тридцать восемь, сейчас у нас всё спокойно. Может сейчас он решил, что пора уже и о семье подумать?

В кабинет я заходила уверенная, что выйду оттуда с кольцом на пальце и букетом в руках. Пробежалась взглядом по широким плечам мужчины, стоящего лицом к окну.

– Руслан... Ты просил зайти к тебе? – дала знать о своём присутствии и, стараясь не выдать, что знаю, зачем он меня позвал.

– Да, я велел тебе сразу прийти, как появишься. – Начал он. – Ты уволена и у тебя сутки, чтобы убраться из моей квартиры и из города.

– Что? Что ты такое говоришь, но...

– Хватит. Ирина, ты прекрасно понимаешь, что на работу тебя взяли за симпатичную мордашку. И держал я тебя на этой должности только из-за того, что ты была моей любовницей. – Он обернулся и смотрел холодно, словно и не было всех этих лет. – Давай откровенно, вся твоя работа не стоит и половины того, что тебе платили.

– Ты сейчас серьёзно? Что за глупый розыгрыш? – я никак не могла поверить в происходящее.

– Прекращай строить из себя невинную девочку. У меня нет времени на твои спектакли и капризы. Моя будущая жена беременна, и мне не нужны проблемы из-за бабьей дури. Я сказал, у тебя сутки. Потом лично сверну шею. – Он швырнул мне на колени пухлый конверт. – И предупреждаю, не вздумай явиться к моей невесте с обвинениями. Она чистая и искренняя девочка... Я не позволю сделать ей больно. Уйди по-хорошему. Не заставляй меня принимать другие решения.

Он вышел из своего кабинета, оставив меня в неверии вслушиваться в тишину. Тринадцать лет... Никому не нужных тринадцать лет. Не семьи... Ничего. Даже, чтобы сохранить собственную жизнь, я должна исчезнуть из города, где родилась, выросла, училась. Потому что какая-то "чистая и искренняя девочка" ждёт ребёнка от мужчины, которого я выбрала, любила, который был для меня всем все эти годы. Я жила его проблемами и заботами, достигала его целей.

Рядом со мной никого. Одна единственная подруга, которая каким-то образом осталась и то, наверное, потому, что приняла, что я могу пропасть на полгода, утонув в своём мужчине.

В своём! Да, что за наивная дура! Этот мужчина готов меня уничтожить, не задумываясь, чтобы не беспокоить какую-то тварь... Тихо, Ирина! Я медленно поднялась. Кем бы она ни была, она не виновата, что женится он на ней. И детей рожать, и воспитывать будет с ней. А мне надо уходить.

Я знаю Юсупова, он дважды не предупреждает. Значит, вот почему он пропал и не приезжал на свою городскую квартиру в последние месяцы. Сколько из тех, кто сейчас провожают меня любопытными взглядами, были в курсе того, какая я дура? Ничего. Мне не пятнадцать лет и даже далеко не двадцать. Уж дойти до собственного кабинета со спокойной и уверенной улыбкой я смогу.

Открыла конверт, что ж, на прощание Юсупов был более, чем щедр. Да и у меня скопилась приличная сумма и на счетах, и наличностью. Активы в акциях... Прожить я смогу даже не работая.

А вопреки словам, прозвучавшим только что в кабинете, я не за то, что спала с ним, получала зарплату. И ведь сказал! Уверенно и не сомневаясь, разом обесценивая все мои старания и силы, что я вложила в его компанию. У меня есть сутки, и я могу потратить пару минут. Загрузка на комп с флешки, которая была у меня с собой всегда, завершена. Ещё пару минут и бухгалтерии Юсупова не будет существовать. Счета, обороты, поставки, договора, отчёты и декларации... Я стёрла даже расписание его встреч. Он ведь никогда их не запоминал.

Ну, раз я не работала, а зарплату получала за интим услуги? Да, по-детски, мелочно и несерьёзно. Но это единственная пощёчина, которую я могла дать этому человеку.

– Ирина, подожди! – остановил меня мужской голос, едва я вышла из своего бывшего кабинета.

И пусть я оставила там всё, даже несколько фотографий, забрав только зарядки, деньги и документы, которые мне понадобятся, это всё равно уже чужое место.

– Пошёл к черту, Дамир! – младший брат Руслана уж точно был в курсе происходящего.

– Ирин, я... – протянул он руку в мою сторону.

– Только осмелься ко мне прикоснуться! Чтобы ты не собирался мне сказать, теперь мне всё равно! Сейчас я готова только пожелать вам сдохнуть, а я хочу сохранить хотя бы чувство собственного достоинства! – не оборачиваясь я вошла в лифт и нажала кнопку подземного этажа.

Там располагалась парковка. Хотя, да. Машина Руслана и его водитель. Привыкла к устроенной жизни. Но не страшно. На выходе с парковки всегда дежурили с десяток такси. Возле стойки охраны стоял Роман. Молча швырнула ключи от кабинета, пропуск, и электронный ключ-карту от кабинета Юсупова.

– Ирина Владимировна...

– Заткнись, Рома. – Ответила ему, направляясь к парковке такси.

Рядом притормозила машина Юсупова.

– Не дури! Садись, отвезу куда надо. И на квартиру, и потом. – Его водитель буквально запихнул меня в машину. – Музыку включить?

– Нет, спасибо. Хочу побыть в тишине. – Ответила парню вежливо, думая сколько раз за последние месяцы он отвозил Юсупова к его новой возлюбленной?

В квартиру, где прожила так много времени, заходила как на минное поле. Думала соберу вещи... А осмотрелась и поняла, ничего собирать не буду. И с собой не потяну. Одной небольшой спортивной сумки хватило, чтобы туда уместились мои старые фотографии, ноут, зарядки, украшения. Нет, Руслан делал очень щедрые и дорогие подарки. Но мне теперь просто противно их трогать. Я принимала их, считая, что это подарки для любимой женщины. А оказалось, что для содержанки. Галочку ставил. Может, я и дура, и поступаю по-дурацки, но из шкатулки я взяла только те вещи, что были у меня тогда, когда я только пришла к нему на работу.

Это моё. Подаренное родителями, крёстной, дедушками с бабушками. Документы и мои сбережения тоже отправились в сумку.

Мелодия телефонного звонка заставила подскочить на месте. Даже с каким-то облегчением увидела, что звонит Алинка.

– Ирэн, привет! Не знаю, зачем тебе звоню. Просто вдруг так захотелось тебя услышать! Как у тебя дела, Уголёк. – Вот так всегда, стоит у меня чему-то случиться, она как чует всё равно.

– Привет, Алин. А ты сейчас где? Что за голос на фоне? – даже в такой ситуации не могла не улыбнуться, услышав своё детское прозвище.

Вопреки моде я ни разу не была блондинкой и ходила с родным, почти чёрным цветом волос.

– А, это? В аэропорту. Самолёт через три часа, но ты же знаешь, что я лучше всегда заранее. – Ответила она.

– А куда самолёт? – в голове начала оформляться идея, как не увязнуть в болоте жалости к себе.

– В Турцию. – Ответила подруга, ещё не понимая, куда я клоню.

– А меня с собой заберёшь? – спрашиваю тихо.

– Если ты, наконец, отцепишься от своего Али-Бабы, то готова прямо сейчас бежать тебе за билетом. – Слышу смех подруги и решаюсь.

– Алин, он уже сам меня отцепил. Я тебе сейчас скину деньги и паспорт. Я еду к тебе. – Выслушала координаты, где искать единственное неизменное в моём мире, уже почти на ходу.

Кинула в сумку купальник, шорты, балетки, сандалии на плоской подошве, ибо знаю я эту помешанную, если есть поблизости что-то хоть мало-мальски упомянутое в истории, то мы туда пойдём, поедем или полезем. Закинула несколько футболок и очки. Остальное куплю там, если понадобится.

Машины возле дома не было, видно водитель не думал, что мои сборы займут меньше получаса. Ключ от квартиры я оставила на тумбочке при входе, дверь просто прикрыла. Возвращаться сюда я не намерена даже за оставшимися вещами. Пусть что хочет с этим всем, то и делает. Хоть выкидывает, хоть сжигает.

Мне повезло, я почти сразу поймала такси. Подругу я увидела почти сразу при входе в аэропорт. Она тоже меня выглядывала. Оказалось, что пока я ехала, она уже успела и номер для меня найти в том же отеле в Турции, где останавливается сама. Обняв меня, она огляделась по сторонам, не увидев охраны или самого Юсупова, она крепче прижала меня к себе.

– Так ты не шутила? – слышу её вопрос и грустный голос.

– У него беременная невеста, а я могу доставить той беспокойство. – Призналась подруге в произошедшем.

– Чтооо? Да чтоб ему его обрезанное хозяйство в конец разворовали! Ты посмотри на него, нашелся тоже султан доморощенный! Его как того Алладина подобрали, видимость культурного человека нарисовали, к людям приучили, а он теперь из себя крымского хана корчит? Джафар недобитый! – Алине никогда не нравился Руслан, но свое мнение она держала при себе.

Всё, чем она себя выдавала, это вот такие сказочно-исторические сравнения. Человек, с детских лет помешанный на истории и влюбленный в мифологию. Она могла часами рассказывать про сарматов, хазарский каганат и о каком-нибудь князе. В её голове казалось, не осталось места совсем, всё было забито мифами разных народов, сказками, и реальными историческими событиями и названиями. Как она помнила и не путала всех этих Мурадов, Константинов, Птолемеев и прочих Клеопатр, я никогда не понимала.

Впрочем, как и многие преподаватели. Алина пришла в нашу школу, когда мы уже перешли в пятый класс. Из семьи военных она часто переезжала с родителями. Первое время она была очень тихой, всё больше молчала. Но на уроке истории, когда учитель нам рассказал о нормандской теории появления государства на Руси, мы все услышали её голос.

– Это не совсем верно. Стоит упомянуть князя Гостомысла... – и всё, весь урок она проспорила с учителем, впрочем, как и перемену, а мы слушали, разинув рты.

Вот и сейчас я только успевала согласно кивать, слушая список мест, где мы ну вот точно должны побывать. Потому что преступление, оказаться в Турции и не посетить... И дальше перечень на трёх листах.

Алина заряжала своей энергией, рядом с ней, думать о плохом просто не получалось. Вернулись мы к причинам моего скоропалительного отъезда только на третий день. Когда я взмолилась об отдыхе от всевозможных экскурсий. Мне уже начало казаться, что даже местные не в курсе, что у них столько достопримечательностей вокруг.

Мы ушли к морю, на часть пляжа, принадлежавшего отелю. Лёжа на шезлонгах, с коктейлями на столике и тарелками, полными мелко порезанных фруктов, мы смотрели на море, на солнце, начавшее свой путь в закат. Она внимательно слушала, хотя многое обо мне и моей жизни и так знала, а я рассказывала. Нет, не так. Я исповедовалась, раскрывая и выворачивая перед подругой душу до последнего уголка. Все мысли, всё, что столько лет упорно отказывалось замечать. Я рассказала и про заказ, и про то, как успешно в последние пару месяцев я обманывала саму себя, убеждая себя в том, что причина отсутствия Юсупова в моей постели это работа или проблемы. Хотя на самом деле, ревела ночами в подушку, доводя себя до нервного истощения и потери аппетита.

Но смелости подойти и прямо спросить не хватило. Помню, как однажды бабушка застала мать за тем, что она тайком проверяет карманы отца, пока, как она думала, все спят. В другое время, в двухкомнатной квартире, где помимо нас троих, ещё жила тогда и бабушка, сделать что-то тайком не получалось. Бабушка, стоя на пороге кухни, где сидела до этого в темноте, разглядывая ночное небо, сказала тогда маме.

– А ты хорошо подумала? Как ты будешь жить с тем, что узнаешь, если есть что узнавать? – бабушка смотрела на поджавшую губы мать не как на невестку, а как одна много пережившая женщина на другую.

Я тогда тех слов не поняла. Но мать своего добилась, узнала. В результате отец ушел от нас, хотя квартира была его родителей. Больше я его не видела. Только созванивались. Пока я не перестала ему звонить. Мать и вовсе вышла второй раз замуж и уехала на другой конец страны. Словно вычеркнув меня из своей жизни.

И у меня в голове засела мысль, что всё рухнуло из-за того, что мать узнала то, что знать и не надо было вовсе. Поэтому думала, что даже если мне есть что узнавать, но Руслан сам не говорит, то это не серьёзно и не важно. Мне нужно просто потерпеть и "не узнавать"! Услышав от меня такое, Алина засунула в рот сразу две дольки персика, чтобы рот был занят, видимо, и она не могла мне ничего сказать. Но пальцем у виска она очень красноречиво покрутила.

У неё то с мужем ни паролей на телефонах, вечно открытые страницы в соцсетях. Даже вот такие раз в пятилетку вылазки не вместе, всего лишь отдых "чтобы соскучится". И Алина конечно при любой непонятной ситуации не будет ждать. Она сразу и в лоб у своего мужа спросит про любую непонятку. Она в упор не хотела понимать, что это за зверь такой "моя женщина". И с какой такой радости я вообще согласилась на такое положение и терпела. Но надо отдать ей должное, она ни разу не позволила себе читать мне нотации и учить меня жизни.

Вот и сейчас она слушала, позволяла выговориться, выплеснуть эмоции, даже самые глупые и мерзкие.

– И что думаешь делать теперь? – спросила Алина, когда я выдохлась.

– А что мне остаётся, Алин. – Невесело усмехнулась, делая большой глоток. – Нужно где-то пристраиваться. Но я совершенно не понимаю как и с чего начать. В моём возрасте многие уже начинают ожидать внуков. А я должна начинать с нуля и неизвестно где. И кому я теперь нужна?

– Пойдём спать, а? Завтра мы с тобой поедем во дворец турецких султанов. На целый день. Погуляем по гарему, я тебе покажу комнату для исполнения наказаний при гареме. Фалака называется. – Похлопала она меня по руке. – И не смей говорить, что ты никому не нужна. Оглянись вокруг! Всегда есть те, кому важен каждый твой шаг. В любом случае, у тебя есть я, а я девка компанейская, враз толпой родни обеспечу. Главное, что ты жива, а жизнь всегда даст шанс всё исправить.

– Спасибо, Алин. – Накрыла её ладонь своей. – Ты иди. Я ещё немного посижу, и пойду в номер. Думаю, завтра ты мне устроишь целое приключение вместо простой поездки.

Алинка рассмеялась и оставила меня любоваться быстро темнеющим небом. Море приобрело особый цвет. Почему-то верилось, что вот именно сейчас вода обладает особой силой, способной смыть и унести с собой все мои ошибки. Может, выпитые коктейли, может взбудораженные воспоминанием эмоции, сейчас правили в моей голове, но я была уверена, что если и есть шанс переломить свою жизнь, то именно здесь и сейчас.

Я вошла в воду и легко оттолкнулась от дна. Я ныряла и заплывала всё дальше. Вода смывала текущие слёзы и маскировала их собой. Попробуй в море разберись, где морская вода, а где солёные слёзы. Разум пытался достучаться с криком, что неплохо бы было вернуться, но меня вдруг с головой накрыла волна, заливаясь в нос и рот и не давая дышать.

Я попыталась вынырнуть, но силы словно разом оставили меня, и я видела только гаснущий из-за всё увеличивающейся над головой толщи воды.

– Что там? – неожиданно раздался голос рядом, заставивший меня аж перевернуться.

Рядом со мной была полноватая блондинка, с просто огромными глазами настолько красивого цвета, что я даже забыла о своем ужасном положении. Но по лицу ещё совсем молоденькой девушки было хорошо заметно, что она очень много плакала и совсем недавно. Вокруг её тела вились сотни пузырьков. Она даже сама иногда протягивала руки к переливающимся искоркам. Я почему-то обратила внимание на очень тонкие длинные пальчики с острыми розово-перламутровыми ноготками и изящные запястья. Но никакой угрозы я не почувствовала. Да и ожидать чего-то плохого от этого просто всего светящегося существа, было бы глупо.

– А ты... Кто? – спросила у девушки.

– Я Ира. Лари Ираидала. – Ответила новая знакомая.

– И я Ира. Ирина Владимировна. – Удивилась я такому совпадению. – Ты понимаешь, что происходит?

– Конечно. А ты разве нет? – удивилась она, но тут же улыбнулась и начала мне объяснять. – Мы с тобой ушли. Умерли. И пока не догорят последние искры пламени нашей жизни, мы можем попрощаться с миром.

Девушка приложила руку к солнечному сплетению, где под кожей словно сиял небольшой кабошон. Я опустила взгляд вниз и увидела такое же свечение у себя, только яркое, словно там была целая электрическая лампочка.

– Как жаль, что тут совсем никого, кто мог бы тебе помочь. Твоя жизнь такая яркая, у тебя ещё так много сил... – глаза Ираидалы наполнились слезами. – А мне может и хотят помочь, но моих сил не хватило даже на то, чтобы потребовать наказания для убийцы, а значит, это сойдёт им с рук.

– То есть как? – возмутилась я. – Это где у нас такие порядки, что для того, чтобы наказать за преступление, жертва ещё сама и попросить об этом должна? Если я всё равно умерла, то возьми сама этот свет и пожелай, что там нужно!

– Глупенькая, если душа уже покинула тело, она уже не сможет вернуться обратно. Но... Ты сможешь занять мое место. – Она смотрела на меня так, словно я собираюсь совершить невозможное. – Ты, правда, готова потратить своё время на меня?

– Объясняй, что нужно делать? – решила я, видимо так и не осознав, что меня больше нет.