Проклятый

Глава10

С первым из беглецов он столкнулся совершенно неожиданно: Антон как раз поднимался по поросшему редкими деревьями, склону невысокой горы, когда из-за ее гребня выскочил длинный, щуплый, молодой парень лет девятнадцати-двадцати, в замызганном комбезе с красными полосами каторжника. Застыв на месте он вскинул зажатый в правой руке пистолет, и истошно завопил:

— Стой! Ближе не подходи!! Замочу!!

— Не буду — пообещал Антон, целясь из своего автомата ему в туловище. Чуть выше живота. Направляя пистолет на Антона, парень затравленно озираясь по сторонам, сделал несколько шагов в сторону, обошел его и увязая в снегу по колено, принялся спускаться вниз. Оружие в его руке ходило ходуном, следивший краем глаза за движениями беглеца Антон, мог легко развернуться и выстрелить, но делать этого не стал. Потому что не похож был тот на матерого уголовника, или на террориста какого-нибудь… Любой из них, наверняка бы уже выстрелил, а этот… Такое же забитое, зашуганное мясо, как и он сам. Скорей всего, он из новичков и его уже здесь, за что-то отправили на шахту. Так что разница между ним и этим парнем невелика. Все они тут на цепи сидят. Только его, Антона, цепь немного длиннее.

Выждав когда беглец спустится к подножию горки, Антон вскинул автомат, и шарахнул длинной очередью в небо, у парня над головой. Тот замер на месте, посмотрел на Антона, и рванул дальше, увязая и спотыкаясь в глубоком снегу. Отомкнув магазин, Антон хотел было воткнуть в автомат новый но не успел. Сверху, из-за гребня выскочила машина. Не то грузовик, не то вездеход — Антон до сих пор путался в типах местного транспорта. Тачка остановилась прямо на склоне, подъехав к нему вплотную:

— Какого хера ты не стрелял?!! — с ходу заорал на Антона, выскочивший из нее боец. Сверля его злым, просто бешеным взглядом, он попер на него буром.

— Я стрелял, промазал — оправдываясь, Антон указал на разбросанные по снегу стреляные гильзы. Презрительно сплюнув ему на ботинки, вояка повернулся к своим:

— Ну че, Лис, достанешь его отсюда? — спросил дядька торчавшего в люке кунга, парня со снайперкой.

— Запросто, как два пальца об асфальт… — невозмутимо хмыкнул тот, раскладывая сошки. Улепетывавший зека, еще не успел скрыться из виду, так что у снайпера были все шансы… Хлесткий, немного приглушенный выстрел, хлопнул неожиданно для Антона. Пересекавший небольшую долину беглец споткнулся и упал, пропахав носом снег.

— Че встал? Давай в тачку, быстро! — отвесив Антону пинка, старший группы полез в кабину. Антон забрался в будку, и машина покатилась вниз по склону. Подстреленный Лисом парень был жив — снайпер не стал его убивать, лишь ранил. Пока они за ним ехали, тот успел встать на ноги и медленно ковылял, зажимая рукой простреленную ляжку:

— Куда собрался, сука?! Ану стоять! — выпрыгивая наружу, рявкнул кто-то из бойцов. Отточенным ударом, он сбил побегушника с ног и заломав руки за спину, принялся его вязать. Стянув запястья наручниками, парня подняли и поставили на колени.

— Ну че, ушлепок, поговорим? — встав над беглецом, командир поисковой группы несильно ткнул того носком ботинка в раненую ногу.

— О… ччем? — скривившись от боли, простонал тот.

— Хм, ну например о том как вам уродам, удалось взломать и отключить свои браслеты и чипы? — ткнув пленника ботинком еще раз, спросил дядька — кто вам помог? Как вы прошли периметр? В глаза мне смотреть, падла! — рявкнул он, ударив берцем сильнее. Снова и снова. Парень закричал но не ответил.

— Ого! Да ты у нас я вижу, крепкий хлопец — удивился старший — ладно, шутки в сторону. Поговорим серъезно. Ментоскопа мы с собой не взяли, так что сделаем все по-старинке. Эй, ребзя! Притащите-ка сюда того синего урода! — скомандовал он остальным бойцам — хватит ему в фургоне жопу отсиживать…

Едва Антон подошел, дядька вытащил из закрепленных на разгрузе ножен тесак, и подошел к Антону ближе:

— Тут у нас проблемка возникла. Небольшая — улыбнулся он, взглянув Антону прямо в глаза — нужно этого козла разговорить…

— Так, а я-то чего?… — еще не врубаясь начал Антон и осекся, взглянув в глаза командира поисковиков. Там была пустота. Холод. Смерть. И больше ничего. С таким как он, лучше не спорить. Пристрелит сразу.

— Почему ты? Да потому что ты дал ему уйти. Думаешь я не догадался, что ты специально промазал? Тупой придурок, ты не учел одну деталь — следы. Следы на снегу. По ним все видно: кто куда шел, кто как стоял, дрались вы или нет… Понимаю, ты хотел дать ему шанс. Хотел что бы мы его сами гоняли. Только вот, хрен ты угадал, мясо… — усмехнувшись снова, военный с нашивками сержанта подбросил свой нож в воздух, и перехватив его за лезвие протянул Антону:

— На, отчекрыжь ему ухо.

— Я…я… Нне… — отступив назад, испуганно промямлил Антон. Сержант шагнул вперед, и резко схватив его за грудки, прошипел:

— А ты сука, не спеши отказываться. Тебе щас надо одно из двух выбрать: или ты режешь, или как и он отправишься на рудники. Кровью там падла харкать будешь! Свои кишки выплевывать! Уж я прослежу, чтобы ты сдох там за месяц-полтора. Даже не сомневайся! Ну так, че выбираешь? — сержант ткнул Антона рукоятью ножа в грудь.

Дерьмо! Гребанное, е…чее дерьмо! Вот это он встрял! Антон лихорадочно соображал как быть, но без толку. Если он не хотел отправиться вслед за тем парнем на шахты, другого выбора у него не было. Конечно раньше, еще на Земле, ему было все равно. Жить или нет… Там на Земле, в обычной тюрьме, он нет-нет да и задумывался над тем чтоб влезть в петлю, и дело с концом… Но после попадания сюда, фактически в смертники, мысли о самоубийстве как-то сами собой исчезли. Оно и понятно — какой нахер суицид там, где тебя и так все время пытаются сожрать, взорвать или пристрелить!..

— Ну давай, не телись!.. — прервав его мысли, сержант снова ткнул рукоятью ему в грудь — хватит сопли жевать. Начинай! Начинай, сука!!

Словно во сне, будто в каком-то жутком, кошмарном бреду, Антон взялся за рукоять неслушающимися пальцами, и шагнул к сидевшему на снегу парню. Удерживаемый двумя солдатами, тот рванулся увидав это, и закричал:

— Нет! Нет!! Вы!.. Вы не можете это сделать! Не по закону!.. — Антон увидел как у него на штанах расплылось темное пятно. Пацан обмочился от страха.

— Земные законы здесь не действуют, баран! — осклабился сержант — это другая планета. Поскольку мы сейчас находимся на землях Теткома, то закон здесь представляют солдаты корпорации. А конкретно — я. Я теперь твой закон, б…дь! И к тому же, согласно параграфа 32 Колониального Устава, все беглые каторжники и ссыльные — вне закона, я прямо сейчас могу убить тебя без всякого суда и следствия. И буду прав. Ты не знал об этом? Жаль конечно. Но это твои проблемы — сержант велел Антону продолжать. Перехватив рукоять, он прижал лезвие ножа к ушной раковине и надавил. Потекла кровь, парень закричал, Антон резанул еще раз и правое ухо беглеца, отвалившись упало на снег. Один из бойцов сразу залепил пленнику рану, что бы тот не истек кровью:

— Ыыыы…. Ыыы… — парень уже не орал, а глухо выл, закусив губу. Схватив его за волосы, сержант поднял ему голову и снова повторил свои вопросы. Парень все еще молчал, и сержант велел Антону продолжать. В этот раз, он решил заняться его пальцами на правой руке. Беглец заговорил лишь после того, как его указательный палец упал на снег рядом с ухом. Удовлетворенный полученными ответами, сержант решил закончить допрос. Забрав у Антона свой нож, он вызвал вертушку и связался с остальными. Как только она прибыла, солдаты погрузились в нее вместе с пленным. Там уже сидело трое поисковиков и пятеро зеков — все кого они взяли живыми. Антон и один из солдат поднялись на борт последними. Лишь после того, как прикрепили машину группы к вертолету тросами. Сразу после взлета, Эхо взял курс на один из рудников.

Поисковики заняли все посадочные места в отсеке и Антону пришлось всю дорогу сидеть на полу, у самого погрузочного пандуса. К счастью полет продолжался недолго: минут через двадцать вертолет стал снижаться, и вскоре приземлился на дне огромного, глубокого каръера. Выйдя наружу, Антон по-быстрому отцепил тросы и какое-то время осматривался. Пока сержант не приказал ему вытащить объемную пластиковую сумку из вертушки. Все бойцы и охраняемые ими каторжники, к этому времени уже тоже вышли наружу. Когда Антон стал вытаскивать черную объемную торбу из-под сиденья, она вдруг расстегнулась и на металлический пол выкатилась отрезанная, человеческая голова:

— Бл…! — судорожно сглотнув, Антон взял ее за волосы и запихнул обратно, на автомате заглянув внутрь. Там лежало еще несколько голов, и руки. Отрезанные кисти рук. Ругаясь про себя, Антон застегнул сумку снова, подхватил ее и потащил на выход.

— Че так долго? — недовольно зыркнул на него сержант. Не дожидаясь ответа, он повернулся и сделав знак Антону следовать за ним, пошагал к толпе каторжников, которую охрана уже согнала на огромную площадку и теперь строила, щедро раздавая направо и налево, удары дубинками и прикладами. Догнав уже остановившегося возле нескольких офицеров сержанта, Антон положил сумку у его ног и осторожно произнес:

— Я это… Мне уже лететь надо…

— Куда это? — удивленно спросил сержант — я тебя еще не отпускал. Свалишь когда я скажу, понял?

Антон кивнул.

— Ну и все, стой и не вякай. Скоро самое интересное начнется…

Как только построение закончилось, бойцы сержанта вывели из шеренги пойманных, парня которого Антон порезал и повели его вдоль строя, время от времени останавливаясь. Остановившись в очередной раз перед одним из зеков, парень замычал. Отлепив ему рот один из бойцов спросил:

— Ты узнал его? Это он?

— Да.

Стоявшие рядом надзиратели, мигом выхватили мужчину из строя:

— Эээ, какого х…я?!! — заорал тот — я не при делах! Вы!.. — его заткнули ударом под дых, и стянув руки за спиной потащили к шеренге беглецов.

— Все вы знаете наши правила! Все вы знаете какое наказание полагается у нас за побег! — откашлявшись начал дядька с погонами майора. Судя по замашкам — местный начальник — они тоже это знали! — ткнул он пальцем в побегушников — и все же, несмотря на это, решили свалить. Что ж, они свой выбор сделали и поэтому сегодня сдохнут! А вместе с ними, умрут еще десять человек: — это вам ублюдки, наказание за то что не сдали их нам сразу!

По команде, надзиратели стали выхватывать из общей толпы людей. Сопротивлявшихся сразу глушили шокерами, упаковывали в наручники и тащили в сторону от шеренг, к каким-то механизмам. В том же направлении погнали и стоявших особняком беглецов. Парня которого допрашивал сержант, вели последним. Путаясь в собственных ногах, он вдруг споткнулся и рухнул на землю.

— Вставай, падла! — конвоир пнул парня носком ботинка по ребрам — шевелись, сука! Эй, ты, помоги давай! — крикнул он Антону.

Взяв пацана под руки, они поставили его на ноги и потащили к металлической лестнице, по которой все остальные поднимались на верх какой-то здоровенной машины. Этой машиной оказалась камнедробильная установка. Охранники подтаскивали заключенных по одному, по двое, к большому окну приемного бункера и сбрасывали вниз. Парень которого тащил Антон был последним. Уже поняв что его ждет, пацан стал упираться и вырываться, громко мыча залепленным ртом. Несмотря на это, его все равно подтащили к открытому проему. Взглянув краем глаза в бункер, Антон увидел вращавшиеся там здоровенные, зубастые, то ли шестерни, то ли фрезы, уже густо покрытые кровью:

— Давай, вниз его! — заорал конвоир, Антон замешкался, он все никак не мог решиться. Ладно еще, пристрелить беглеца. Но чтобы вот так… Стоявший рядом солдат ухватил его за рукав, развернул к себе и проорал, перекрывая шум работающего агрегата:

— Че встал сука?! Давай толкай его, мать твою, иначе я тебя самого туда башкой вперед засуну! Быстро!! — боец вмазал Антону правой по лицу, и щелкнул предохранителем автомата:

— Давай бл…дь! Или ты его, или я тебя прямо здесь кончу! Ну?!!

Антон утер кулаком кровь с разбитой губы, сплюнул, и молча ухватив парня за ноги, дернул их на себя-вверх, опрокидывая приговоренного в дробильный бункер. Пацан дернулся, протяжно замычав и почти сразу же и умолк. С противным чавканьем и хрустом, бешено вращавшиеся фрезошестерни размололи упавшее тело в фарш.

— Все, свободен! — опустив оружие, произнес охранник. Антон отошел от бункера, молча, на ватных ногах пересек небольшую решетчатую площадку, и стал спускаться вниз по лестнице. Путь вниз он не запомнил. Сержант уже встречал их внизу, стоя возле самых ступенек лестницы и с ухмылкой глядя на белое словно мел, лицо Антона.

— Ну как?… — поинтересовался он у шедшего позади охранника.

— Нормально. Сделали — коротко ответил тот.

— Он тебе еще нужен? — снова спросил сержант, кивнув на Антона.

— Не, нахера? — отрицательно покачал головой охранник — можешь его забирать…

Промурыжив его еще полчаса сержант забрал у Антона сумку и куда-то умотал, не сказав ни слова. Скорей всего, понес содержимое баула на опознание. Остальные охранники, время от времени слонявшиеся по площадке, внимания на него не обращали. Толпу каторжан к этому моменту, уже разогнали по рабочим местам. Еще хорошо что Антон в это время был с сержантом. А то бы и его загребли до кучи, наверное. Поняв что сержанту он больше не нужен, Антон направился к вертолету. Возле него уже крутилась охрана, еще двое вертухаев были внутри. Когда Антон поднялся на борт, они как раз разглядывали найденные им в развалинах ящики и контейнер. Вертухаи тоже отвалили через полчаса, перед этим обшмонав весь вертолет. С собой они забрали пять ящиков с пакетами, и с десяток флаконов из большого контейнера. Тушу ламы, которую Антон запихнул подальше за ящики, они к счастью не нашли. Прежде чем улететь из долбанного каръера, Антон принял на борт троих офицеров. Они сами ввели в компьютер нужные им координаты, после чего расположились в десантном отсеке:

— Слышь, свали в кабину, нефиг тебе здесь делать… — сказал один из них Антону, как только вертушка взлетела. Приземлилась она у ворот небольшого поселка, который располагался в пяти минутах лету от рудника. Пассажиры вышли, тоже ничего ему не сказав. Вот же мудилы! Хоть бы намекнули: ждать их или нет. Выругавшись, Антон решил все-таки их не дожидаться. Тем более что у него был законный повод свалить: еще два часа назад Эхо получил сигнал SOS от очередного упавшего БПЛА. Он подождал когда вертухаи скроются из виду, и снова поднялся в воздух. На станцию он вернулся уже затемно, вымотанный, голодный и злой. В этот раз он уснул спокойно и быстро, без кошмаров и прочей фигни. За прошедшее от дня его переброски время, он уже успел свыкнуться со смертью повсюду, и увиденное сегодня больше не шокировало его. Так же как и то, что ему пришлось сделать с парнем. Других вариантов у него все равно не было, а умирать самому, пока не очень-то и хотелось…

Следующие три или четыре недели Антон почти безвылазно провел на станции. Из-за резкой перемены погоды, начальство решило временно приостановить разведку местности. Все дроны возвратились на базу, так что работы в эти дни у него почти не было. А снаружи тем временем творилось черти-что: ураганы с молниями, туманы, дожди и высокий уровень вредного для электроники излучения. Вдобавок к этому началась настоящая оттепель, все подъезды к станции развезло и затопило. Посуху теперь к нему, добраться было невозможно. Хорошо хоть он успел запастись мясом: за пару дней до начала всего этого, Антон удачно поохотился в окрестностях станции. Подстрелил пару каких-то местных птиц, размером с индейку. Вместе с уже разделанной тушей, этого ему должно было хватить до наступления нормальной погоды. Содержимое найденных в руинах ящиков и контейнера он проверил: в лежавших там пакетах находились пищевые смеси и брикеты, вполне пригодные для употребления. Состав у них был такой же как и у земной еды — белки, углеводы, и все такое… В цилиндрических флаконах из желтого контейнера было что-то похожее на земной, низкоградусный алкоголь — вино, ликер, и т. д. На вкус, вместе с жаренным мясом ламы, все это добро было очень даже неплохим.

Связи с внешним миром, у Антона почти не было. В эфире стоял сплошной шум и треск, сквозь который мало что можно было разобрать. Единственным хорошим моментом в этом всем, была стремительная оттепель. Температура снаружи повышалась довольно быстро, а громадные сугробы и снежные наносы, таяли чуть ли не на глазах. Местная весна быстро брала свое. Все происходящее Антону нравилось: снега и морозы ему уже изрядно надоели. А еще, ему нравилось проводить время на станции. По натуре он не был рисковым и обезбашенным, адреналиновым маньяком, и в отличие от некоторых рейдеров с Гаммы, постоянно, с увлечением планировавших вылазки, сильным желанием лезть к черту в пасть, в надежде чем-то поживиться, не горел. Куда больше ему нравилось заниматься ремонтом дронов, вертолета, а также копаться в крохотном парнике, располагавшемся в одной из комнат жилого отсека станции. Когда он только приехал, там находился только увядший, засушенный гербарий. Быстро устав жрать консервы, Антон посеял там найденные в первый день на складе семена, и теперь с нетерпением ждал первого урожая. Земные овощи и фрукты, очень даже неплохо росли в местном грунте, да и вообще эта планета во многом была похожа на Землю. Если бы не две маленьких луны в небе и груды развалин повсюду, то и вообще разницы не было бы никакой. Почти никакой.

В конце-концов ему стало скучно: уже к началу третьей недели он чуть ли не на стену лез от тоски и скуки. Развлечений на станции не было никаких, разве что несколько книг, которые он уже давно прочитал. Скачанные им еще на Гамме, на планшет фильмы и пару сериалов он тоже пересмотрел, по нескольку раз. К счастью через неделю, его неожиданный отпуск закончился. Снаружи установилась нормальная погода и Антон снова стал готовиться к вылетам. Эта работа отвлекла его от дурных мыслей и развеяла накатившую вдруг тоску и уныние. Он заново перебрал свой гардероб: утепленные подштанники ему сейчас были не нужны, за окном уже было плюс двенадцать-пятнадцать, и продолжало теплеть.

Очередной SOS от дрона, он получил уже на следующий день после возобновления полетов. Выглядело все это немного странно и непонятно: уровень излучения был в норме, и на работу беспилотника повлиять уж точно не мог. Оставшихся после войны ЗСУ, ЗРК или дроидов, которые могли его сбить, в месте падения аппарата тоже не было. Тот сектор неоднократно сканировался как Антоном, так и сканером вертолета. В конце-концов, он на Эхо несколько раз летал над тем местом и если бы там что-то такое оставалось, оно бы уже по ним отработало… Чем больше Антон думал над этим, тем яснее понимал что на месте его скорее всего будет ждать засада. Это все его очень нервировало и напрягало, желания лезть в эту срань у него не было никакого. Только сделать он все равно ничего не мог. Когда вертушка добралась до точки, Антон приказал компу покружить над местом падения и еще раз все просканировать. Заодно, он и сам внимательно осмотрел прилегавшую к точке местность, в мощный бинокль. Тихо и пусто. Результаты сканирования были точно такими же: кроме разбросанных вокруг дрона мин, Эхо не нашел ничего. Успокоившись немного, Антон стал готовиться к спуску:

— Эхо, как только я спущусь — улетай. Вернешься назад по команде — пристегнув сброшенный с вертолета трос к ремням на поясе, сказал Антон.

— Принято, сэр! — отрапортовал Эхо, зависая прямо над беспилотником. Спрыгнув с открытой аппарели, Антон ухнул вниз, и раскачиваясь на тросе стал быстро опускаться, вжимая специальную кнопку на карабине до упора. Висеть в воздухе изображая из себя мишень для снайпера, он не собирался. Едва его ноги коснулись земли, Антон отцепился и рванул к искореженному остову здоровенного грузовика, возвышавшемуся рядом с беспилотником. Как только он укрылся за ним, вертолет сразу же развернулся и клюнув носом вниз, улетел прочь. Когда поднятый вертушкой шум и грохот утих, Антон глянул на свой сканер, выждал еще с минуту, и осторожно двинулся к дрону, внимательно смотря под ноги. Ситуация была та еще: беспилотник упал прямо посреди небольшого минного поля. Как так получилось что ни одна из мин не взорвалась при этом, он вообще не понимал. И это напрягало Антона больше всего. Осторожно, мелкими шажочками, он преодолел отделявшие его от дрона пятнадцать метров и снова замер. Он вновь посмотрел на дисплей сканера и довольно кивнул: беспилотник лежал в самом центре небольшого, свободного от мин пятачка. Скорей всего, во время посадки умная электроника сработала как надо… Что ж, по крайней мере здесь, его никто не сможет окружить. Вряд ли найдется кто-то настолько безголовый, что сам решится полезть на мины… Антон сделал еще шаг подходя к дрону вплотную, очистил корпус и стал искать технические лючки. Найдя первый, он по-быстрому выкрутил винты и подцепил крышку. Как только он открыл ее, увидел внутри небольшой пупырчатый шарик, который тут же с громким хлопком взорвался, осыпав лицо, шею, и грудь Антона, кучей мелких игл:

— Мля! — машинально он схватился за лицо, и вдруг почувствовал как оно немеет. Вслед за ним, онемела шея, руки и ноги. Антон дернулся, не понимая что происходит и рухнул на землю. Тело стало будто чужим, он лежал на спине не в состоянии пошевелить даже пальцем и тяжело, с сипением, дышал. Наверное из-за этого, он не сразу услышал осторожные шаги приближавшихся к нему людей:

— Че ж ты так неаккуратно, а? — услышал он чей-то насмешливый, смутно знакомый голос — надо прикрывать лицо и башку, лошара!

В поле его зрения появилась фигура человека. Незнакомец подошел к нему вплотную, присел перед ним на корточки, и стянул с головы черную балаклаву. Часто моргая тяжелеющими веками, Антон с удивлением уставился на Клер Санчес:

— Че, не ждал ублюдок? — спросила она, и сразу же врезала ему кулаком по носу — я же говорила тебе тварь, что ты еще пожалеешь… Кстати, как тебе моя парализующая граната? Яд на иглах не смертельный — жить будешь, правда недолго. Двигаться не сможешь, говорить тоже. А вот чувствовать будешь все…

Клер поднялась и с силой пнула Антона носком ботинка в пах, заставив его замычать от боли. Ухмыльнувшись, она снова замахнулась и вмазала ему ногой по голове. От удара у Антона хлынула кровь из носа и рта. Он стал захлебываться, кто-то поднял ему голову, ухватив ее за волосы. Затем ему сделали укол после которого кровотечение остановилось. Откашлявшись, он вновь попытался пошевелить руками. Ничего не вышло, он по-прежнему не мог двинуть и пальцем. Взглянув на Санчес еще раз, он увидел рядом с нею еще двоих, в черных масках:

— Оклемался? Тогда продолжим — девушка схватила его за ступню на ноге, и резко крутанула. Сустав хрустнул, Антон дернулся от резкой и сильной боли, хотел заорать но не смог — челюсти и язык снова онемели.

— От тебя ублюдок, требовалось только одно: сдохнуть — Клер отпустила его ногу и закурила, продолжив — сдохнуть для нас, там где мы скажем. И тогда, когда мы скажем. Ты не захотел сделать это тогда, значит умрешь сегодня. Но не сразу, ты будешь подыхать долго… — отшвырнув окурок, она взялась за его руку. Точнее за пальцы на левой руке. Волна боли снова захлестнула Антона, в этот раз он не выдержал и отрубился:

— Слушай Клер, давай ему хозяйство отрежем, а? Ну как тогда… — предложила одна из девчонок.

— Нет. Никакой крови — отпустив его руку, Клер встала и повернулась к ним лицом — когда сюда придет шторм, он должен быть живым.

— Так я могу…

— Нет, я сказала! — перебила ее Санчес — рисковать, и тратить на этого козла аптечку, мы не будем…

— Шторм? Нам чего, до вечера здесь сидеть? — спросила вторая.

— А ты куда-то спешишь? — вопросом на вопрос, ответила ей Санчес.

Придя в себя он заорал от боли. Онемение почти прошло и стало еще хуже. Закусив губу, Антон огляделся как смог. Санчес и ее люди исчезли. Он остался один. Искалечив, они бросили его умирать. Снова. Но в этот раз все было намного хуже. Это была просто жопа. Его правая нога была вывернута под неестественным углом, то же самое было с четырьмя пальцами на левой руке, и с двумя на правой. И это было еще не все: перед уходом, Санчес со своими кобылами забрала с собой его оружие, рюкзак, сняла с него одежду и обувь. Он лежал на земле лишь в футболке и трусах. Хорошо хоть погода была теплая — плюс двадцать или около того, иначе он бы уже давно замерз. Хотя кто знает, как оно будет ночью… Впрочем, до ночи он вряд ли дотянет. Антон глянул на небо, далеко на горизонте затянутое черными облаками, даже отсюда ему были видны отблески молний, лупивших по земле. Все это, быстро усиливавшийся ветер гнал в его сторону. Скрипя зубами от дикой боли во всем теле, Антон елозил кистью правой руки по труханам. В их поясе был специальный кармашек, в котором находилась капсула с дозой мощного обезболивающего. Как раз это, ему сейчас было нужно как никогда. Проблема была только в том чтобы достать чертову капсулу, не потревожив сломанные пальцы. Справившись кое-как, он поднес ее ко рту удерживая кистями обеих рук, положил на язык. Перекатив во рту, Антон раскусил капсулу зубами. Спустя минуту боль стала утихать, в теле появилась легкость и эйфория. Кое-как придя в относительную норму, Антон стал рассматривать пальцы. Он ложил каждый из них в рот, ощупывая губами пытался как-то определить сломаны они, или просто вывихнуты. В отличие от перелома, вывих он мог вправить на месте. Еще на Земле, он как-то делал такое.

Все-таки на перелом было не похоже, Антон подцепил целым пальцем край футболки и засунул его в рот — чтобы не прокусить. Затем положил в рот один из вывихнутых пальцев и сжав его зубами, резко дернул. С хрустом палец встал на место. Он вытащил его, засунул второй. Промучившись больше часа, он наконец-то справился. Осторожно, чтобы снова не выдернуть пальцы из суставов, Антон оторвал от футболки кусок и разделив его надвое, обмотал кисти рук, надежно зафиксировав пальцы. Закончив с этим, он немного передохнул окончательно приходя в себя, и попытался встать.

— Черт! А чтоб тебя…! — едва поднявшись, Антон снова рухнул на землю, больно приложившись о что-то поврежденной ногой. Нет, так дело не пойдет. Ему нужно что-то, что можно использовать как костыль или посох. Присмотрев лежавший неподалеку среди всякого мусора, кусок трубы, он добрался до него ползком, схватился, и попытался подняться снова. На этот раз у него получилось. Вот только стоял он недолго, как только попытался идти снова упал, сделав лишь пару шагов. Удерживать посох поврежденными пальцами было трудно. Он едва не вывихнул их снова:

— Сука! Сука! Сука!!! — зло выкрикнул он, от боли и собственного бессилия. Успокоившись, он хотел снова попытаться встать и застыл на месте. Антон вдруг вспомнил о минах. Ё….! Блин! Ведь он до сих пор сидит посреди минного поля. Вот это засада! Машинально бросив взгляд на левую руку, он снова выругался. Гребанная, психованная сука Санчес, и ее долбанные кобылы, унесли с собой его сканер. Без него, пройти через мины было нереально. Впрочем, сидеть на месте тоже не вариант. Еще час — два, и буря дойдет к нему. Антону давно пора было сматываться и искать укрытие. Он снова осмотрелся вокруг, соображая как быть дальше и неожиданно заметил следы на покрытой слоем земли, и мусора, улице разрушенного города. Их могла оставить только Санчес и ее люди, больше некому. Вставать и снова пытаться идти, он не рискнул. Вместо этого, Антон решил двигаться ползком. По крайней мере, так он хотя бы не свалится прямо на мину. Определившись с направлением он двинулся, стараясь не касаться разбросанного повсюду мусора и обломков. Обломок трубы он взял с собой, с его помощью Антон осторожно сдвигал в сторону камни и куски металлолома, в изобилии разбросанные повсюду. Делая это, он сильно рисковал: любой обломок какого-то пластика, бетона, камень, или кусок металла размером с автоматную гильзу, могли оказаться контактной, противопехотной миной. Взрыв одной, скорее всего вызовет цепную реакцию и тогда ему уж точно конец. Шарахнет так что мало не покажется… Да его просто на молекулы разнесет… Вообще-то, особого выбора у него не было: мины все равно рванут, как только по полю начнут лупить молнии. Так что либо искать укрытие, либо лежать на месте и умереть.

Он дополз. Антон добрался до замеченного укрытия: упавшей бетонной плиты с узким лазом, когда первая молния ударила в землю неподалеку от него. Ветер еще усилился, швыряя в него тучи песка, мусор, землю и каменное крошево. Прежде чем забраться под плиту, он пошарудил там заостренным концом своего посоха — трубки. К счастью для него, никакая местная тварь оттуда не выползла — перед бурей все живое старалось убежать или спрятаться поглубже. Антон немного расширил лаз под плитой, и развернувшись заполз туда задом-наперед, обдирая до крови колени, локти и живот. Посох он утащил за собой. Едва он устроился, снаружи начался ад: штормовой ветер выл, грохотал, гоня вперед тучи пыли, мусор, вырванные с корнем деревья. Молнии долбили землю вокруг почти без перерыва. По минному полю шандарахнуло сразу штук десять. Взрывы подняли в воздух еще больше всякой дряни. Остов грузовика подняло в воздух, перевернуло, и потащило в его сторону вместе с обломками дрона. Ударившись кабиной об землю, машина подлетела вверх и подхваченная ветром снова, грохнулась где-то дальше. За его укрытием. Облегченно вздохнув, Антон стал сгребать лежавший под плитой мусор, чтобы заделать лаз и вдруг остановился, услыхав чей-то смех и голоса снаружи. Вначале он подумал что ему показалось, но все повторилось вновь. Он снова услышал голоса в урагане. Кто-то говорил, кричал и пел, на непонятном ему языке. Вспышка ударившей в землю молнии, выхватила из мрака впереди чей-то силуэт. Антону вдруг захотелось выползти из укрытия и присоединиться к ним…

— Вот так и сходят с ума… — прохрипел он, сжимая пальцы в кулак. Боль отрезвила его, привела мысли в порядок. Антон заткнул дырку обломками, присыпал землей и улегся зажимая уши руками. Главное не слышать их… Не видеть… Кто бы там ни был… Ему бы только продержаться, подождать пока все утихнет… Что-то грохнуло сверху по плите, а затем она внезапно встала торчком. Ветряной поток унес ее, и подхватив Антона потащил по земле. Сквозь вой и шум ветра, треск молний, он снова услышал чей-то громоподобный хохот, и песню. Теперь она звучала в полную силу:

— Бл…ь!! Сукаааа!!!! — вопя во все горло от страха, Антон ухватился за торчавший из земли прут. Железку тут же согнуло:

— Твою…..!!!!! — заорал он, увидав как прут вылезает из земли. Еще чуть-чуть и… В этот момент в него ударила молния. Тело сразу скорчило в судороге, пальцы разжались и Антон улетел вслед за плитой, кружась в вихре урагана.

— Куда мы теперь? — как только все разместились в вездеходе, и тронулись в путь, спросила Санчес одна из девчонок.

— Пока вернемся назад, на нашу запасную базу, а там… — Клер глянула в камеру заднего обзора и задумалась. Месть, которой она жила все эти дни, наконец совершилась. Но почему-то ей было невесело. Почему-то она не испытывала того чувства, которое всегда охватывало ее после удачного рейда. Той радости не было. Не было вообще ничего, лишь пустота. Где-то в глубине души, она уже начала сомневаться в правильности своего поступка. Черт! Она окунулась по шею в дерьмо, чтобы только добраться до того урода. Стоило оно того? Может проще было бы плюнуть, оставить все как есть? Тот козел по-любому долго бы не протянул… Он ведь, считай смертник — в одиночку лезть туда, куда она побоялась бы даже со своим отрядом сунуться. На тех долбанных станциях, больше полугода еще никто не протягивал. Что ж, в конце-концов, сделанного уже не вернуть. Через пару часов этого Антона Зарудного, сожрет ураган… Даже если он каким-то чудом и выживет, то превратится в психа с напрочь выжженными мозгами, который слышит голоса в башке. Почти в зомбака.

— Короче, посидим с недельку на нашей точке, подготовимся и двинем в «Омегу», попробуем устроиться там.

— А как же капитан Бакли? — спросила ее Крис — симпотная блондинка, сидевшая на водительском месте — мы не можем уехать, не сообщив ему куда направляемся.

— Да пошел он в жопу, этот Бакли… — выругалась Санчес — перебъется, козел.

— Слушай, так и правда нельзя — отложив автомат, сказала Вера — один из двух ее заместителей в отряде — тот козел еще тревогу поднимет. Ведь по сути, это побег. А ты знаешь что здесь бывает за побег…

— Да какой нафиг побег! О чем ты вообще? — возразила Клер — мы ж не под конвоем ходим. Мы ссыльные. Имеем право свободного передвижения. Имеем право носить разрешенное оружие. В конце-концов, мы не собираемся пересекать границу территории, корпорации Тетком. Ну а Бакли… Мы свяжемся с ним когда доберемся до базы «Омега», можно просто сообщение ему отправить и все. И хватит уже об этом уроде говорить! Задрали! Все, точка, назад мы возвращаться не будем…

Дальше они ехали молча, спорить со своим командиром больше никто не решился. Через четыре часа, они уже были неподалеку от своего убежища. Им оставалось проехать всего лишь два или три километра, когда вдруг тревожно запищал зуммер сканера, системы активной защиты Викинга:

— Дерьмо! Ракеты! На нас напали! — заорала Крис, глядя в монитор. Писк зуммера и ее крик, подняли всех. Команда Санчес, спокойно, без паники, стала готовиться к бою. Вездеход тряхнуло — боевой модуль машины отработал как надо, уничтожив летевшие к Викингу объекты.

— Давай уводи нас отсюда! Отрывайся! — крикнула Санчес. Крис выругалась глядя на дисплей сканера:

— Как же, оторвешься тут. За нами вертушка!.. — выскочивший неизвестно откуда конвертоплан, быстро догнал их машину и выпустил еще ракеты. Модуль сбил почти все, но одна из них все же достала машину. Вездеход подскочил, схлопотав ее в бок. Правая гусеница размоталась, машина проехала еще немного и встала:

— Все наружу, занять оборону! — Клер выпрыгнула из вездехода первой, через левый боковой люк. Укрывшись за грудой камней, она стала прикрывать остальных. Покинув вездеход, команда отошла от машины и укрылась за огромными валунами, у подножия одной из скал. Конвертоплан заложил вираж, развернулся, и развернув винты вертикально, завис. Из десантного отсека машины выпали тросы, по которым стали спускаться люди. Выгрузившись, неизвестные сразу же атаковали группу с трех сторон:

— Твою мать! Чтоб вы сдохли все, дикие уроды!.. — яростно отстреливаясь, крикнула одна из девчонок.

— Какие нахрен дикие, дура!.. — лежавшая рядом Вера, прицелившись в прыгающего по камням бойца, выпустила короткую очередь. Запнувшись, тот упал — у диких нет самолетов! Это кто-то другой. Скорей всего, какие-то ублюдки с базы…

Команда Санчес держалась недолго. Вражеские снайперы сняли сразу троих ее бойцов. Еще нападавшие установили имевшийся у них АГС, и стали забрасывать их гранатами, не позволяя никому высунуться. Круживший в небе конвертоплан, тоже подключился к этому. Клер выпустила по мелькавшим среди камней силуэтам очередь, опустошив магазин, и нырнула за камень, с удивлением отметив что противник как-то странно себя ведет: нападавшие уже давно могли забросать их гранатами, не говоря уж о пулеметах конвертоплана, но вместо этого продолжали вести шквальный, неприцельный огонь, стараясь не дать никому из них поднять голову. Прицельно, по ее бойцам работали лишь снайперы. И то, они старались ранить а не убить…

Минут через десять-пятнадцать все закончилось: поддерживаемые огнем сверху, нападавшие легко окружили ее группу, после чего забросали тех кто еще сопротивлялся, светошумовыми и парализующими гранатами. Несколько штук взорвалось в воздухе, над их позицией, засыпав Санчес, Крис, и двух все еще продолжавших отстреливаться девчонок, тучей игл.

— Б…ь! Сучье дерьмо! — выругавшись, Клер вытащила попавшую в запястье правой руки иглу, со злостью отшвырнув ее. Вторую иголку, попавшую в шею — в щель между шлемом и воротником, она вытащить так и не смогла. Руки внезапно онемели, превратившись в два бесполезных куска мяса. Новый залп из АГСа накрыл их позицию, одна из гранат с громким, противным шипением, упала совсем рядом распространяя вокруг облако белого газа. Едва сделав вдох, Санчес закашлялась и быстро отключилась. Находясь без сознания, она уже не могла видеть как к месту боя подъехала наземная группа на трех машинах. Совсем недавно, эта группа взяла штурмом запасную базу ее отряда. С остававшимися там бойцами никто особо не церемонился — почти всех уничтожили, в плен взяли лишь двоих. После короткого совещания, прибывшие на конвертоплане бойцы погрузились в свой транспорт, забрав с собой Крис, Веру, и еще двух девок, после чего «Оспри» сразу поднялся в воздух и улетел. Санчес же, вместе с оставшимися девчонками из ее отряда, погрузили в один из вездеходов. К двум другим пленным. Еще через пять минут, Викинг и два бронированных грузовика покинули место боя. Бросив подбитую машину Клер, маленькая колонна отправилась прямо на базу «Гамма».

Антон очнулся от холода, а еще от чьего-то прикосновения к своей ноге и мерзкого стрекота. Продрав глаза, он увидел рядом со своей правой ногой сколопендру. Мерзкая тварь размером с кошку, изогнулась приподняв переднюю часть, и уже готовилась вонзить свои жвала в теплое, мягкое мясо. Стараясь не делать резких движений, Антон взял первый же, подвернувшийся под руку камень и швырнул его прямо в морду тварюке. Получив булыжником по жвалам, сколопендра отлетела на метр, опрокинулась лапами кверху, застрекотала и снова вскочив на все лапы, быстро рванула к человеку.

— Ё!.. Блин! — заметив ее приближение, Антон нашарил правой рукой какую-то железяку, резво вскочил и сразу же нанес удар. Сталь проткнула извивавшееся туловище, пришпилив гребанную, злобную сороконожку к земле. Выпрямившись, Антон вытащил обломок арматуры из земли вместе с нанизанной на него тварью, и поморщившись взмахнул рукой. Уже мертвая, сколопендра слетела с прута, шмякнулась об массивную колонну и упала, оставив после себя большое мокрое пятно.

Он находился внутри большого, одноэтажного здания. Точнее, в зале с колоннами. Сквозь огромные окна и дыры в крыше, было видно развалины соседних зданий и безоблачное, голубое небо. Как он здесь оказался? Где он вообще? И почему он еще жив? Антон какое-то время озирался, пытаясь вспомнить что с ним произошло, после того как его унес ураган. От размышлений и созерцания местных красот, его отвлек повторившийся снова, противный, мерзкий стрекот. Сколопендры, один в один такие же как та, которую он только что прихлопнул, повылазили изо всех щелей и резво перебирая лапками бросились к нему. Не собираясь ждать пока его сожрут, Антон попятился к находившимся у него за спиной дверям:

— Ууу, гады! — зарычал он, проткнув еще одну тварь — прокинулись, бляді! (проснулись бл…и!).

Швыряясь камнями, и отмахиваясь арматуриной, он отступал к темному проему. Антон понимал что там, за дверями, скорее всего находится гнездо этих голодных, многоногих тварей, в котором его сразу сожрут. Однако другого пути у него все равно не было: через дыры в потолке ему не выскочить, а подходы к окнам, уже отрезаны сплошным ковром шевелящихся и стрекочущих гадов. Уже у самых дверей, Антон увидел как одна из сколопендр, свернулась в кольцо, и прокатившись по телам своих сородичей, вдруг прыгнула прямо на него. Отпрянув назад, он споткнулся на пороге и растянулся на полу находившегося за дверью помещения. Сколопендра последовать за ним не смогла. Летевшая на него тварь, вдруг застыла прямо в воздухе раскинув лапы, немного подрыгалась и сползла вниз. Словно сопля по стеклу. Добравшиеся до дверей остальные гады, пробраться в помещение тоже не смогли. Прозрачная, невидимая стена, удерживала их на входе и не пускала внутрь. Сгрудившись у порога, твари ползали друг по другу, образовав завал около метра высотой. У Антона отвисла челюсть, когда он это увидел:

— Во дела! — удивленно почесав макушку, он стал подниматься и тут его взгляд уперся в вывернутую наружу, правую ступню. Антон сразу вспомнил про засаду, которую ему устроила Санчес возле дрона, и посмотрел на свои пальцы. Они больше не болели.

— Странно… — хмыкнув, он размотал повязку и несколько раз сжал и разжал кулак. Боли не было. Ступня тоже не болела. Отвернувшись от входа он быстро огляделся. Антон находился в просторном тамбуре, на другой стороне которого имелась массивная, толстая, немного приоткрытая дверь. При желании он мог протиснуться в нее, только вот ступня… Она будет сильно мешать. С нею надо что-то делать.

У ведущих в глубину здания дверей, он наткнулся на небольшую, но довольно глубокую выемку. В ней легко помещалась ступня его ноги, это сразу навело Антона на мысль. Недолго думая, он вставил туда поврежденную ногу и резко крутанулся:

— Сукааа! — Антон заорал от боли и вытащив ногу, сполз по стене на пол. Поврежденная ступня болела, но все же не так сильно как в первый раз. А еще, она встала на место. Замотав ступню снятыми с рук повязками, Антон подождал пока боль поутихнет и стал подниматься. Используя арматурину как трость, он вернулся ко входу. Постоял немного, глазея на копошащихся у порога сколопендр, и вдруг заметил слабое, едва видимое свечение, возникавшее внизу, на высоте нескольких сантиметров от пола. В связи с увиденным, в голове у Антона сразу возникла одна теория. Которую он сразу же и проверил, ткнув арматурой в проем. Вокруг прута тоже образовалось свечение. Присмотревшись повнимательней, Антон все понял. Вход в тамбур с дверью, был закрыт силовым полем которое не пропускало живые биообъекты. Непонятно ему было только одно: как в таком случае, он сам прошел через это поле?

— М-да, чудеса да и только… — Антон поскреб затылок, и решив пока не заморачиваться этим, повернулся и похромал к двери. Кое-как протиснувшись в нее, он оказался в длинном коридоре. Как только он влез туда, на потолке сразу же зажглись светильники. Прежде чем идти дальше, Антон попробовал закрыть двери. Все ж таки не доверял он той силовой штуке. Несмотря на свой вес, и на то что их давно никто не обслуживал, тяжеленная дверь закрылась легко.

Коридор в котором он оказался, был облицован каким-то металлом. Левая стенка была отполирована как зеркало. Едва Антон отошел от двери, он снова остановился, и взглянул на свое отражение. Из одежды, на нем были лишь драные трусы, которые непонятно как уцелели, пока его мотыляло в урагане. От футболки не осталось и следа. Спереди, как раз в том месте куда попала молния, у Антона был огромный синячище в полгрудины. Точно такой же синяк, был у него на спине. Зато от ссадин и порезов на руках, ногах и животе, остались лишь темные пятна. Все они зажили.

— Ниче не скажешь, красАвец… — оглядев себя, ухмыльнулся Антон. Отвернувшись от стены, он пошел дальше, прихрамывая и шлепая босыми ногами по полу.

Он отшагал еще наверное с километр, по просторному, опускающемуся вниз под небольшим углом коридору, прежде чем подошел к двери на другой стороне. Она тоже открылась легко — никаких замков или сенсоров Антон не нашел. Лишь на стене у дверей имелась круглая, черная кнопка, типа звонка. Пожав плечами он нажал на нее, и одновременно потянул за скобу на дверях. Они сразу же открылись. Пройдя через них, он оказался в небольшом, круглом зале. В центре помещения стояло какое-то оборудование: судя по светящимся голодисплеям и различным индикаторам, оно до сих пор работало. У стен, по кругу, находились небольшие капсулы, почти все были пусты, открыты, и отключены от питания. В трех Антон наткнулся на высушенные мумии. А вот в четвертой капсуле, находился вполне нормальный на вид человек. Девушка. Инопланетянка. И она была еще живая.