Если спросить приёмщика Щенка, сколько времени потребуется на ту или иную неведомую ему работу, он ответит: «Сегодня начнём, завтра закончим!»
– Когда в гору еду на третьей и резко руль вправо выворачиваю почти на два оборота, так сзади откуда-то такой звук «тинь-тинь-тинь»! Разберётесь? Найдёте? Почините?
– Сегодня начнём, завтра закончим.
– На «Ниссане» у меня двигатель карбюраторный стоял, а я хочу на инжекторный переделать. Долго возиться будете?
– Сегодня начнём, завтра закончим.
Построить перпетуум-мобиле? Накормить всех голодных? Обустроить Россию? Сегодня начнём, завтра закончим!
С таким настроем на белом свете совершаются самые большие глупости и начинаются длительные кровопролитные войны.
Щенок хорошо бы смотрелся в племени индейцев пираха, где не знают числительных и времён, но судьба забросила его в автосервис.
Однажды утром на станции зазвонил телефон. Щенок взял трубку:
– Мастер-приёмщик Щенок. Чем могу вам помочь?
– «Мерседес». Двигатель «вэ шесть» заменить. Сколько времени надо?
– Сегодня начнём, завтра закончим! – не моргнув глазом ответил Щенок.
На том конце повесили трубку.
В это же время в кабинете управляющего автосервисом сидел очередной кандидат на вакансию автослесаря и внимательно слушал будущего начальника.
– Нам не просто слесаря нужны, которые гайки крутят. Гайки крутить – много ума не надо. Нам, в первую очередь, нужны ответственные и думающие люди, понимаешь?
– Понимаю! – кивнул очередной кандидат.
На столе управляющего лежала бумага с анкетой соискателя. В графе «Имя» было написано «Михаил».
– Ты, Миша, не подумай, что я тебя запугиваю или ещё что-то. Просто мне серьёзные люди здесь нужны. А то народу вроде полно, а на сервисе ни одного мужика нет. Решений никто принимать не хочет, ответственность за свои действия никто не несёт, инициативы никакой не дождёшься. Только отмазки горазды придумывать. Я с этой порочной практикой надеюсь когда-нибудь покончить. Понимаешь меня?
– Понимаю! – Миша снова кивнул.
– В общем, ждём тогда тебя завтра, к девяти утра. С собой – какая-нибудь рабочая одежда на первое время. Ну и голова плюс желание работать и развиваться. Развитие – это очень важно. Понимаешь, о чём я?
Миша всё так же кивал. Управляющего несло:
– Нужно быть всегда впереди. Ко скольки тебе завтра нужно сюда явиться?
– К девяти.
– Нет. К без пятнадцати девять. Говорю же, нужно быть впереди!
Миша мысленно пожал плечами, попрощался и вышел из кабинета.
За всю жизнь Мишу назвали ответственным лишь однажды. Это было в школе, когда на уроке труда Мишин «седьмой Жэ» отправили чистить снег на улице. Одноклассники решили не принимать участия в эксплуатации детского труда и, побросав лопаты, пошли по домам. И только Миша никуда не пошёл. Он добросовестно чистил снег в одиночку, а к концу урока собрал и занёс в школу все лопаты.
– Молодец, Михаил! Ответственный парень! – сказал трудовик и чуть позже нарисовал ему трояк за четверть.
С тех пор понятия ответственности и несправедливости находились для Миши где-то рядом.
Следующим утром Миша пришёл на станцию с пакетом одежды и пачкой вермишели быстрого приготовления. В комнате приёма автомобилей в ремонт сидела беременная женщина и что-то громко кричала. Напротив неё за общим столом сидели двое мастеров-приёмщиков. Первый с отсутствующим лицом что-то считал на калькуляторе. Второй прятался от женщины за монитором, пригнувшись и что-то набирая в своём мобильном телефоне.
Глаза женщины сверкали, как в кино про Вия, она осыпала всех какими-то гневными эпитетами и задавала риторические вопросы в духе Чернышевского. Когда она замолкала, чтобы помахать перед своим лицом кистями рук, приёмщик выглядывал из-за монитора и спрашивал: «А мы-то здесь при чём?».
Женщина вдыхала, приёмщик снова прятался за монитор и всё начиналось сначала.
– Извините, я вот на работу! – вмешался в происходящее Миша.
– Пойдём со мной! – вскочил с места прячущийся за монитором. – Макс, поговори с женщиной!
Через коридор и две двери Мишу провели в слесарный цех. Как только вторые двери закрылись, мастер-приёмщик набрал полную грудь воздуха и громко крикнул в потолок:
– Заебало, блядь!
Миша невольно поморщился. Лицо приёмщика покраснело, на лбу вздулись вены.
– Как меня уже бесит эта сука! Сначала роди, потом приходи! Сама, блядь, не знаешь, чего хочешь! – приёмщик ударил кулаком в какой-то железный шкаф. – С добрым утром, Денис, блядь!
Откуда-то вышли два парня в рабочих комбинезонах.
– Ты чего, ебать? – неопределённо спросил один из них.
Приёмщик сделал три глубоких вдоха-выдоха и протянул Мише разбитую руку.
– Меня зовут Денис. Я немножко нервничаю с утра. Не обращай внимания. Просто, – Денис опять начал увеличивать громкость, – она меня уже за-е-ба-ла!
– Миша!
Парни обменялись рукопожатиями. К Мише подошли ещё двое.
– Лёха! – протянул руку один.
– Тоже Лёха! – поздоровался второй.
– Миша.
– Чё, Мишаня, «Мерседеса» будешь делать? Сегодня надо уже новый мотор в него впихнуть, а мы ещё старый не сняли! – сказал первый Лёха.
– Дровина ебаная! – добавил второй.
– Щенок – псина сутулая! – сказал Денис. – Принял говна кусок и на выходные съебнул.
Миша осмотрел слесарный цех. Он выглядел весьма заурядно: два подъёмника, яма, верстак с тисками, гидравлический пресс в углу и пара тележек с ручными инструментами.
– Ты, Мишаня, тогда переодевайся, вливайся в коллектив, то-сё. Скоро машина должна приехать на замену рулевой рейки. Я её тебе поставлю, будешь менять. Ты же справишься? – спросил приёмщик.
– Справлюсь, поди.
– Ну и отлично. Вон там бытовка, располагайся!
Денис облизал с разбитой руки кровь и пошёл в приёмку.
Помещение бытовки освещала тусклая лампочка. Железные шкафчики для одежды не имели замков и были распахнуты настежь. В одном из них не было ничего, кроме шелухи семян подсолнечника и пакетиков от вьетнамской лапши. Миша выгреб из этого шкафчика весь мусор и повесил туда свои вещи.
Из цеха послышался звук автомобильного клаксона и чей-то крик:
– Новенький, как там тебя? Мишаня! Встречай тарантас!
Миша вышел из бытовки.
На одном из постов общего ремонта стояла серая легковушка, из салона которой вылезал приёмщик Денис:
– Вот тебе обещанная замена рулевой рейки. Начинай разбирать. Я поехал за рейкой.
Миша поднял машину, зафиксировал руль и приступил к разбору. Он снимал колёса, выбивал наконечники, сливал жидкость гидроусилителя. В это же время двое Лёх на соседнем посту разбирали «Мерседес».
– Половине разъёмов пизда! – негодовал первый Лёха.
– Да тут всему пизда! – констатировал второй. – Даже если мы сегодня новый мотор воткнём, то нам ещё дня два потребуется на его запуск!
– Щенок – сукин сын блохастый. Вечно какой-нибудь кусок говна подбросит.
Через открытые въездные ворота вошёл управляющий:
– Здорово, Лёхи!
– Драсьте! – ответили Лёхи не отвлекаясь.
– Михаил, день добрый. Работа прёт?
– Прёт, – ответил Миша, откручивая очередной болт крепления рулевой рейки.
Управляющий что-то забрал из своего кабинета и куда-то уехал.
– Мишаня, пошли покурим. Ты, кстати, куришь? – спросили Лёхи.
– Нет. Но могу выйти постоять за компанию. 5 сек, рейку сдёрну вот…
Миша вытащил из автомобильного чрева залитую маслом рулевую рейку и положил её на пол.
Лёхи курили у ворот. Ветер гонял по асфальту первые жёлтые листья. Небо затягивало тучами.
– Что тебе пришелец говорил? – спросил Лёха Мишу.
– Какой пришелец?
– Начальник наш, биг босс.
– А почему пришелец?
– Потому что он пришелец. Инопланетянин. С другой планеты прилетел и вещает тут из параллельного мира. Да чего я тебе рассказываю, скоро сам всё увидишь.
– Кстати, да, – поддержал Лёху Лёха, – если хочешь тут работать, то сильно уши не развешивай. Головой кивай, а работу делай молча. Здесь это основное правило.
Приехал Денис и привёз рулевую рейку. Как большинство японских контрактных запчастей, приехавших доживать свой век в России, рейка была начисто отмыта и помечена маркером в местах резьбовых соединений.
Миша повертел её в руках.
– Оно? – спросил Денис.
– Оно! – подтвердил Миша.
– Вперёд!
Миша установил на место рейку, шланги высокого и низкого давления, надел и затянул карданчик, затянул наконечники в поворотных кулаках, заполнил и прокачал систему ГУР.