Просто Он

Глава 39. Он

Сокольничий Виктор Сергеевич. Еще бы мне его не помнить. Хотя… лет прошло уже не мало.

Бизнесмен и крупный чиновник — в то время еще одно другому не особенно мешало. Он вел дела с моим отцом. Сначала их отношения были вполне дружескими, но потом Сокольничий, или как его все звали — Сокол — решил немного подзаработать на своих друзьях. Отец долго выкарабкивался из того кризиса, в который его втоптала «дружба» Сокола. Но… при чем тут он? Неужели Сокол и…Женя? Нет, ее недомужика точно зовут Игорь.

— Стас, я слушаю, при чем тут Сокол?

— Он ее отец.

— Чей отец?

— Той девушки, о кавалере которой ты просил узнать.

Бл… Как? Я не очень понимаю. У нее другая фамилия, это точно, и… замужем, насколько я понимаю, она не была…

— Ты уверен?

— Нужны подробности? Я могу скинуть всю информацию примерно через полчаса. Просто решил, что ты… об этом захочешь узнать побыстрее.

Да уж. Это он точно заметил. О таком я хотел бы узнать сразу.

— Хм… А что по другому вопросу?

— Там тоже интересно. Игорь Власов. Мелкая сошка. По сути никто. Но ему очень нужны деньги. Он игрок.

Так… и кто-то видимо сдал ему, что у Жени появился я — богатенький Буратино. Поэтому он и проявился со скоростью звука. Ладно.

— Спасибо, Стас.

— Остальное жди на почту.

— Ок.

— Да… слушай, эта девочка… ну… Она ни в чем не замешана.

Я это и без тебя знаю. Просто знаю.

Не может она быть замешана в той грязи, в которой ковырялся ее папаша. Слишком чистая.

Может, я наивный? Нет. Если бы я был наивный, то работал бы сейчас на «дядю» получая, пусть хорошие деньги, но все же слишком далекие от того, что я имею сейчас.

Я не наивный. И я не полагаюсь на интуицию или какие-то иные эфемерные понятия. У меня другие методы и другие способы получить знания о человеке.

Да, я понятия не имел из какой семейки моя Женя. Зато я имею представление о том, что она, скорее всего, к этой семейке имеет не самое прямое отношение. Иначе не была бы она помощницей на мизерном окладе. Не жила бы на милости у брата в панельной девятиэтажке-«брежневке».

Так, у нее же есть еще и брат! Отправляю Стасу сообщение, чтобы он узнал все еще и про него.

— Алекс, что-то случилось?

Хочется утонуть в ее глазах. Особенно, когда она смотрит вот так, чуть приоткрыв ротик, нежно… столько любви в ее взгляде! Я чувствую это!

Все к черту, хочу ее, только ее, рядом, всегда. Моя и точка.

— Все хорошо, просто дела.

— Правда?

— Угу. Я все-таки не могу себе позволить на день забыть обо всем, увы…

— Я хотела… Мне нужно разобрать вещи, которые мы привезли, правда… я не очень понимаю, куда все девать…

— Я помогу.

— У Ляльки столько всего нового, что…

— Все ненужное можно будет оставить в подвале, там есть что-то типа кладовки. Она достаточно большая.

— Хорошо. Еще… Мне нужно позвонить брату. Ну, все-таки надо ему рассказать…

Она позвонит брату, а брат побежит докладывать отцу с кем связалась его дочурка? Вероятно.

Я знал, что Сокольничий около года назад уехал из страны. Что было логичным — бабки у него в основном лежали в офф-шорах. Бизнес его накрылся медным тазом, после того как он потерял должность. Но состояние, Сокол, конечно же, сохранил.

Почему же его дочь оказалась в такой ситуации?

— Алекс?

— Что? Да, конечно, позвони брату.

— А… что мне ему сказать?

Смотрю на нее, не совсем понимая вопроса. Она не знает, что сказать о наших отношениях? И правда, что она должна сказать? Что переехала к мужчине, отношения с которым только начала? Что у нее появился любовник? Что она сама не знает, что это за отношения и сколько они будут длиться?

Хм, нет, я-то для себя уже все решил. Я хочу, чтобы эти отношения были серьезными и длились очень долго. Так долго, что это можно было бы назвать вечностью. Всегда.

Но… я ничего не знаю о ее планах. Особенно в свете того, что ей звонил этот… имени которого я даже называть не хочу, а ругательства вроде уже все перебрал и повторяться не желаю.

Ну и… она ведь тоже может только догадываться о моих планах, правда?

— А что ты хотела бы ему сказать?

Вижу, как на ее лице застывает недоумение, и краска начинает проступать на шее и на щеках. Я мудак. Зачем я это сказал?

Обнимаю ее, осторожно беру в ладони ее лицо.

— Прости меня. Я сморозил глупость. Скажи своему брату, что ты переехала к своему жениху, хорошо?

— К… жениху?

Прижимаю ее крепче, так, что у самого перехватывает дыхание. Вижу, как дрожат ее ресницы. Её губы, такие сочные, полные, нежные. У меня все внутри сжимается, когда я вспоминаю, какие они сладкие… Как она этими губами обхватывала мой член. Как мне продержаться еще несколько часов до ночи?

— Женя… Я же сказал тебе, что я теперь несу за вас ответственность? Ты же знаешь, что я человек принципа? Я слов на ветер не бросаю.

— Алекс…

— Я не хочу говорить об этом вот так, между прочим, но ты же понимаешь, я не привез бы тебя, вас, сюда, если бы у меня не было действительно серьезных намерений?

— Я…

Она прижимается ко мне, и я понимаю, что ей трудно говорить, но я все-таки надеюсь, что она мне верит.

— Жень, я не он. Ты должна это понять раз и навсегда.

— Я… — она резко вскидывает голову, — Я понимаю… Ты не он. Даже близко не он…

Почему-то эти слова заставляют мои яйца сжиматься. Почему она так сказала?

— Ты… Он… он мизинца твоего не стоит. Я ненавижу его… Если бы я могла все вернуть… Если бы я… Если бы послушала отца…

Что? Получается, Сокол был против этих отношений?

Прижимаю ее к себе, переваривая сказанное.

— Жень, я очень хочу узнать о тебе все, о твоей семье, о твоем… о твоем отце, о твоем брате, и об отце твоей дочери. Но я подожду пока ты будешь готова мне рассказать. Хорошо? А пока… Позвони брату и скажи все как есть. У тебя появился мужчина, который готов взять на себя ответственность, который не бросит тебя и не выгонит. Который… Который любит тебя.

Снова беру ее лицо в ладони. Аккуратно прижимаясь к губам.

— Люблю, слышишь?

— И я тебя люблю…

Она произносит эти слова совсем тихо, но я слышу, и чувствую, как внутри все переворачивается.

Я просто сражен наповал. Это нереальное ощущение — держать в руках свое счастье.

Теперь я понимаю тех, кто боролся за любимых женщин. Оно того стоит, мужики!