Глава 11

Иворуа шел неспеша, то и дело, озираясь по сторонам. Земли местного вольного феодала, как их по-другому называли здесь - аллод, до которых еще не дошла вся тяжесть налогового бремени Империи, выглядели как-то,… наверное, странно. Другого слова Иворуа просто не мог подобрать. Раскинувшиеся по всему горизонту поля казались заброшенными, только кое-где можно было увидеть одинокого крестьянина с волом обрабатывающего свою пашню. Но большинство люда будто бы напрочь забыли о том, что нужно собирать урожай, о предстоящей зиме, о зревшей пшенице. Земли как будто вымирали. И эльф, безусловно, знал причину этого. На Империю свалилась неведомая доселе по своим размахам беда, эпидемия Черной смерти, Чумки как называли ее его друзья. Эпидемия косила тысячами жизни людей, не выбирая, а подгребая под себя всех подряд. Он несколько раз ходил через эти земли и прекрасно помнил, как когда-то здесь было людно, и в аллодах цвела жизнь. Теперь же Черная смерть выбрала земли северо-восточных аллодов для своего удара среди первых. И никто ни могущественный Арканум, ни даже сам император Нравон не могли с этим ничего сделать. Черная смерть собирала свой урожай, и было неизвестно, когда Чума, насытившись, покинет земли Ториана раз и навсегда.

Темный посматривал на своих друзей, которые пока выглядели беззаботно и довольно непринужденно. Пока? Или Рубиновая скала даровала им то, чего он так желал? Свое спасение? Хотелось верить, что воды источников спасут гоблина и орка от Черной смерти и не дадут им погибнуть в страшных муках, как тысячам других из тех, кому не повезло заразиться Чумой и сгнить заживо. Сейчас на второй план отходило все, даже слова сказанные жрецами Великого Совета, все мысли кружились вокруг друзей, Тыфа и Гурдуна. Духи Тьмы не могли дать умереть этим двоим. Не могли. Хотя, конечно, Иворуа, как никто другой, будучи сыном жрицы, знал, что предугадать что-то, когда дело касается святыни, нельзя. Нет какого-то правила, которому бы следовали хранители Фларлана, нет закона, согласно которому можно было бы просчитать вероятность. Нет ничего, абсолютно ничего, что могло бы натолкнуть даже на рассуждение. Когда дело касалось великой святыни темных эльфов Рубиновой скалы и ее духов, можно было только говорить о том, что существует некий внутренний баланс мира, которому они подчиняются. Иворуа не стеснялся признаться себе в том, что мало что понимает из этих слов, куда меньше, чем его покойная ныне мать. Каждый в этом мире занимался своим делом, и его дело совсем в другом. А понимать и трактовать то, что передавали в мирскую жизнь духи Тьмы – дело жрецов, однако и он, тот, кто был темным лишь наполовину, чувствовал святыню, ощущал ее прикоснове-ние.

Впереди, в нескольких милях по дороге, можно было разглядеть деревню. Довольно крупное поселение с сотней домов, выстроенное полукругом, с обширной главной площадью и даже подобием улочек. Иворуа знал, что в землях вольных аллодов люди могли себе позволить достойную жизнь, не имея на шее удавку налогового гнета, чеканя собственную монету и имея неплохой заработок от торговли с крестьянами из деревушек близ имперских городов. Поэтому такие деревни в аллодах были не редкость. Сильные, с собственным ополчением и богатые. Зачастую многие из них даже нанимали для охраны наемников, не экономя на солидах. Впрочем, Иворуа был уверен, что скоро такая сладкая жизнь – северо-восточных аллодов прекратится. Рано или поздно десятина Церкви и новые налоги самого Императора задушат края, населенные выслужившейся знатью. Исчезнут привилегии, дарованные Императором за службу феодалам, и на этом времена славы, шоколадных рек и карамельных берегов для этих земель закончатся. Канет и независимость местных владык. Престолу постоянно требовались новые инвестиции, и Император их искал, пусть делалось это достаточно аккуратно и фальшиво. Трон никогда не действовал напрямую, отрубая головы собственными руками. Нет, для этого у него были ассасины, маги и святоши. Те, при упоминании которых у простого существа, будь то человек или кто из другой расы на голове вставали волосы дыбом. По сути, карательный аппарат Императора – послушные исполнители приговоров. Ничего удивительного в том, что Иворуа знал об ассасинах, не было. Профессиональный шпион Фларлана, засланный в Торианскую Империю, эльф, только и всего. Но если орден ассасинов был безоговорочно предан Императору, и работал этот аппарат за идею, не претендуя на укрепление своих политических позиций, а святошам только и надо было, чтобы те, кого следовало карать, были язычниками, про-тестантами или отступниками, то с магами все обстояло сложнее. Они пре-тендовали на нечто большее, если не на место «тени» владыки и его правой руки. Император держал Арканум на коротком поводке и в любой момент готов был указать магам на их место с помощью своих баталий и ассаси-нов.

Видели деревню и Тыф с Гурдуном.

- Ива, зачем мы туда идти-идти? Моя не понимать. Хумансы нас перебить, да и все, – твердил гоблин, как заведенный.

Орк согласно кивал головой.

- Дык, почему не обойти-то? Полем пойти? Что мешать полем пойти, а?

Иворуа сейчас меньше всего хотелось спорить и что-то объяснять ребятам, поэтому он поднес указательный палец к губам.

- Просто доверьтесь мне, – он выразительно посмотрел на Тыфа, а потом и Гурдуна. – Делайте все, что бы я ни сказал. Все. Что бы ни случилось. Вы поняли меня?

- Чего не поняли-поняли. Поняли, – согласился гоблин.

- Дык, понять, – кивнул орк.

«Вот и славно» - подумал Иворуа.

Объяснение могло затянуться, а сейчас нельзя было терять время. То, чего он ожидал, могло случиться в любой момент, поэтому необходимо проявлять осторожность. Ну, а объяснялось все достаточно просто. Он был шпионом, профессионалом своего дела, мог скрыться днем в городе прямо посреди улицы, мог затеряться в толпе, пропасть в комнате,… но это все при условии если он был бы один. Сейчас с ним были его друзья, и с этим приходилось считаться. Темные эльфы в землях вольных феодалов в принципе не вызывали особого интереса из-за близости Фларлана и ввиду того что «ушастые», как называли представителей высшей расы люди находились на положении вассалов Императора. Но совсем иначе обстояло дело с гоблинами и орками. Если люди увидели бы свободно разгуливающих по их землям темного эльфа, гоблина и орка в одной компании, да еще и избегающих главной дороги, скрывающихся в полях… мысли могли возникнуть самые неверные. И, надо сказать, эти мысли были бы не самыми лучшими. Если бы они попытались обогнуть деревню и уйти в обход, так бы оно и было. И уповать на то, что Черная смерть окончательно погубила бдительность людей, весьма глупо. Можно надеяться, что бдительность потеряна у кого угодно,… но не у этой расы. Темный это знал. Поэтому в его голове созрел другой план и Иворуа понимал, что это, похоже, единственная возможность пройти сквозь земли аллодов беспрепятственно, иначе же им на хвост сядет хумансовая погоня, а там уже как повезет… при условии, что они смогут отбиться. План хромал, он был несовершенен, но он был. Наличие всякого плана, порой все же лучше, чем его полное отсутствие. Поэтому, здесь оставалось уповать только на удачу.

Иворуа вздохнул. Не успел он закончить мысль, как из ворот деревни появился небольшой отряд из шести всадников и направился навстречу к ним по дороге. Их заметили. Это было то, о чем он говорил. Их заметили здесь. И точно также о присутствии троицы было бы известно, находись они в поле, в степи или еще где-то на территории земель местного феодала. Земли здешних аллодов пограничный край Империи, и разведка здесь работала днем и ночью, кроме того, помимо простых воинов-разведчиков к службе были привлечены маги.

Темный наблюдал за отрядом, стремительно приближавшемся к ним со стороны деревни. Он повернулся к Тыфу и Гурдуну.

- Чтобы я ни делал, не вздумайте мне перечить или сопротивляться, – бросил он. – Молчите, просто молчите!

- Моя…

- Я сказал, молчите, Гурдун…

Гоблин закивал головой. Отряд из шести всадников теперь отделяло от друзей не больше полумили, и Иворуа остановился и отошел к обочине, решив дождаться, что будет дальше. Он всем своим видом показывал, что пропускает всадников, хотя прекрасно понимал, что эти шестеро выехали из деревни по их душу. Расстояние между друзьями и отрядом всадников сокращалось, и вскоре эльф сумел разглядеть незнакомцев. Это были самые обычные деревенские головорезы в потертых кожаных доспехах с клепкой для более прочной защиты и железными мечами. Однако один из них, ехавший посередине, не был похож на воина. Он был одет в бархатный халат, явно привезенный из Медовых морей купцами, забавную шапочку и носил длинные усы, которые можно было при желании завязать в узел. Иворуа заметил кинжал размером с локоть на поясе у этого человека с загнутым назад кончиком. На ногах красовались явно под стать кинжалу туфли с отогнутыми носами.

И вот когда расстояние между ребятами и отрядом всадников сократилось до сотни футов, сердце Иворуа сжалось. Он было подумал, что лошади проскочут мимо, не сбавляя шагу. Однако не тут то было. Всадники натянули вожжи и громкими голосами начали останавливать лошадей.

- Бр-р-р-р! Кому сказал! Кляча!

Лошади заржали и послушно остановились, мотая из стороны в сторону гривами. Из под копыт взметнулась дорожная пыль, обдавшая путников с ног и до головы. Иворуа закашлялся, но тут же гордо выпрямился. Всадники высились над ним на лошадях и смотрели на него сверху вниз.

- Здравствуй, ушастый, – разговаривать начал мужчина разодетый, как попугай, с кинжалом, заткнутым за пояс.

Видимо он, как и предполагал Иворуа, являлся здесь главным, а остальные всадники были его охраной. Иворуа улыбнулся в ответ на слова человека. Такие слова, брошенные в адрес эльфа, считались оскорблением, но Иворуа, съевший собаку в шпионском деле и не раз слышавший в свой адрес оскорбления по хуже, чем «ушастый», реагировал на подобное достаточно спокойно, хотя гордость и горячая эльфийская кровь каждый раз давали о себе знать и приходилось перебарывать себя, чтобы тут же не проткнуть наглецу горло кинжалом. Однако ответь он грубостью или поведи себя так, как не следовало, и у него могли возникнуть крупные неприятности. Не стоило забывать, где они находятся сейчас, и что земли аллодов - это земли феодалов Императора. Поэтому здесь стоило забыть о своей гордости, если хочешь жить, и выполнить задание, которое возложил на тебя Великий Совет. Иворуа кивнул.

- Здравствуйте, господа, рад приветствовать вас после длительного пути. А то и поговорить в дороге было не с кем. Эти мерзопакостные твари, – он развернулся к гоблину и орку и, вдруг, отвесил подзатыльник Гурдуну, да так, что бедный гоблин чуть было не перевернулся с ног на голову, – они и двух слов связать не могут по-ториански. Одна беда. – Сказал он.

- Мерзопакостные твари, говоришь? – протянул человек.

- А вы можете назвать этих ничтожеств как-то по-другому?

Иворуа краем глаза заметил, что глаза гоблина и орка вылезли на затылок.

- Как вы их называете, ушастые? Низшая раса, да?

- Именно, господа, низшая раса, так и есть, – согласился Иворуа.

- А мы тогда, по-твоему, какая раса, болван? – хохотнул один из бойцов с краю.

Темный с трудом сдержал полыхнувший в груди гнев и ответил милой улыбкой.

- Люди? Люди наряду с эльфами это высшая раса, венец мироздания.

- Сладко ты поешь, – вступил в разговор еще один боец. – А сам-то, небось, хочешь перегрызть мне глотку, шакаленок?

- Я служу его величеству Императору и, думаю, этим доказываю свое отношение к вашей расе, – Иворуа поклонился.

Он действительно состоял на службе в землях южнее этих, как рядовой городской стражи. Поэтому в словах эльфа не было и толики лжи. Чтобы подтвердить свои слова, Иворуа показал всадникам медаль – знак отличия за доблесть и бдительность на службе короны.

- Даже так, – главный закивал – Ну, извини, ушастый, не знал. Ты у нас, оказывается, гражданин Ториана, да еще и почетный.

- Надеюсь, именно так, – поклонился Иворуа.

- Ну, а это-то, что за чертовщина? – человек в забавной шапочке указал на Тыфа и Гурдуна, склонивших голову и смотревших на землю под ногами, – Откуда ты это дерьмо приволок? И что ты вообще делаешь в наших землях? Почему не на службе?

Иворуа пожал плечами.

- Так это рабы, иду в Бешгар, чтобы продать их на границе или сдать. Недавно выловили их с ребятами под Тарибором, не знаю, правда, откуда они там взялись. Они по ториански ни одного слова связать не могут. Вот мы и решили, что нужно за них либо деньги выручить, либо же сдать их, если они преступники какие беглые. Деньги, они не помешают в любом случае… - Иворуа запнулся.

Вроде как толковое объяснение. Все достаточно понятно и кратко, да и прицепиться не к чему.

- Рабы, говоришь?

- Ну, по крайней мере, мы рассчитываем выручить за этих тварей золото, а там, как получится, – подтвердил темный.

Главный в причудливом наряде накрутил ус на палец и о чем-то задумался, окинув с ног до головы эльфа, а затем и его друзей. Иворуа, молча, ждал, пока он что-нибудь скажет. Но такое молчание явно не предвещало ничего хорошего.

- И как давно ты в пути, ушастый? – наконец спросил человек.

Иворуа лихорадочно прикинул в уме, сколько дней примерно занимает путь отсюда и до Тарибора, если двигаться пешим ходом, неспеша.

- Вот уже десятый день пошел.

- Десятый… А как же ты обратно в город войдешь? Я слыхал, Тарибор из-за Чумы наглухо закрыли и никого не впускают в город?

Иворуа почувствовал, что попался. Пора было включать логику. Из-за эпидемии вполне было логично предположить, что город, рано или поздно, закроют, чтобы не случилась беда…

- Вы правы, город закрыт.

- Так что ты делать в таком случае будешь?

Иворуа загадочно улыбнулся.

- Не забывайте, что я эльф, а эльфы не болеют Чумой и не переносят заразу. Поэтому проблем не должно возникнуть.

Человек в бархатном халате, обдумав слова темного, согласно закивал, а потом, потеряв интерес к этому разговору, уставился на гоблина и орка.

- Так ты говоришь, это рабы? – снова повторил он.

- Кем же еще они могут быть, – кивнул Иворуа.

Мужчина несколько раз покрутил ус, добившись того, чтобы тот начал виться и начал накручивать второй.

- И сколько же ты за них хочешь?

- Я думаю, много за этих зеленых тварей никто не даст, но по тридцать с каждого попрошу, – ответил эльф.

- Вот как, – человек многозначительно кивнул. – Так может и не стоит никуда ходить? – он улыбнулся и, докрутив ус, уставился на Иворуа.

Иворуа вопросительно приподнял бровь.

- Что вы имеете ввиду, любезный?

- Ну, как ты смотришь на то, если я заберу у тебя этих тварей за пятьдесят солидов обоих? Тебе не надо будет ходитьть в Бешгар, за тридевять земель, а мне дело. Сам знаешь, Чумка на Империю нашла, и работать нынче некому в поле. А эти двое, я смотрю, еще здоровенькие. Смогут мне не один гектар перепахать. Так что скажешь, ушастый? Договоримся?

Иворуа почувствовал, как к горлу подступает комок. Это не входило в его планы. Теперь придется как-то выкручиваться из сложившейся ситуации. Темный взял паузу, как будто над чем-то думал, а потом покачал головой.

- Я бы с удовольствием, любезный, да вот только меня потом в Тариборе за самовольство осудят. Мне оно не зачем в такие дела лезть, сам пойми.

- Ба, – человек в бархатном халате хлопнул себя по пузу. – Интересно, за что же тебя осудят, ушастый? За то, что дело сделал? Мерзавчиков этих продал?

- Да за то, что самоуправство учинил. Мне как велено, их в Бешгар вести, так я и должен их туда доставить, – ответил Иворуа. – Возможно, это ведь не просто рабы, это могут быть преступники. Кто их знает? – он покосился на Тыфа и Гурдуна, которые, несмотря на зеленый цвет кожи, заметно побледнели и сейчас были похожи на приведения.

Один из бойцов в отряде наклонился к главному и что-то прошептал ему на ухо. Мужчина закивал и вернул взгляд на Иворуа.

- Пожалуй, ты прав. Поедешь своей дорогой, только покажи сначала грамоты, какие положено, на этих тварей.

Темный не отвел взгляд. Грамоты… какие еще грамоты? Он не знал ни о каких грамотах, необходимых при таких случаях. Может быть, этот тип просто проверяет его? Хочет прицепиться? Таким образом вынудить его продать рабов или вообще отобрать. Иворуа отогнал мысли лезущие в голову.

- О каких грамотах вы говорите? – он удивленно приподнял брови.

- Как о каких, – хмыкнул мужчина. – Ты, ушастый, мне зубы не заговаривай. Я говорю о грамотах, которые должны сопровождать тварей, удостоверять, так сказать, что они с тобой, да кто они такие. Вот ты, ушастый, представился и проблем нет. А тварей что ли на добром слове представлять будешь?

- Ну, что значит на добром слове? Я состою на службе его величества Императора и исполняю приказы, угодные трону, – гордо вскинул голову эльф. – Между прочим, я служу достопочтенному капитану Шимону и я уверен, что вы слышали о его связях в самых верхах двора?

Мужчина в бархатном кафтане немного остудил пыл после того, как услышал имя капитана и особенно слова о его связях во дворе, однако, он, по всей видимости, был не из тех, кого можно было остудить одним только словом.

- Я отдаю должное капитану и видел твою медаль, ушастый. Но это кто? – он кивнул на гоблина и орка? Мне нужно письменное подтверждение, чтобы я мог пропустить тебя.

Иворуа вздохнул.

- Любезный, вы не до конца понимаете ситуацию.

- Тогда объясни ее мне, – фыркнул человек, начавший уже терять терпение.

- Ни этот гоблин, ни орк не имеют ни имен, ни каких-либо опознавательных знаков, по которым мы бы могли отнести их к племени, узнать их род. Поэтому капитан Шимон решил провести этих тварей, как скот в накладных, чтобы меньше заморачиваться на бумажной работе, – пояснил Иворуа, изображая на лице полное безразличие. – Вы же сами знаете, что на скот не требуется никаких бумаг при его перевозке, вот и на этих тварей бумаги тоже не нужны.

Главный нахмурился. То, что скот перевозился без каких-либо грамот, являлось чистейшей правдой без всяких преувеличений, и человек, во главе отряда, это, похоже, знал. Но поверил ли он в сказанное? Вопрос оставался без ответа. Для того чтобы подлить масла в огонь, Иворуа загадочно улыбнулся и добавил.

- Капитан Шимон был искренне уверен, что по пути у верного служащего Императора, награжденного медалью за службу, не должно возникнуть никаких проблем и недоразумений. И мне так кажется, капитан, будет очень удивлен тем, что происходит. Особенно, если учесть, что он из-за Чумы не в лучшем расположении духа…

Главный перекинулся взглядом со своими бойцами. Один из них снова склонился к его плечу и что-то прошептал. Главный внимательно выслушал и некоторое время раздумывал над сказанным.

- Не могу задерживать тебя, ушастый, раз дело обстоит так, как ты говоришь, – медленно выдавил он, а потом уже более бодро добавил. – Передай привет своему капитану из славного села Триугли от сотника Мирона его величества Императора, что служил в свое время в шестой баталии.

Иворуа почтительно поклонился.

- Непременно передам. Я могу идти?

- Иди, ушастый, – человек вздохнул. – Хотя и не хочется тебя отпускать. Я заплатил бы пятьдесят солидов чистого золота за этих двух без раздумий.

- Ну, – темный пожал плечами. – К сожалению все так, мне самому неохота идти в Бешгар.

- Удачного пути! – главный развернулся и, вонзив шпоры в бока коня, поскакал обратно к деревне. За ним устремились остальные пятеро бойцов.

Иворуа проводил их взглядом. С души словно упал камень. Все было кончено. Ему удалось обвести этих людей вокруг пальца, что он делал уже не раз. Было нелегко, но он справился, и теперь дорога на несколько миль пути не должна воздвигать препятствий. По крайней мере, в это хотелось верить. Силуэты всадников отдалялись, лошади поднимали дорожную пыль, оставляя ее целыми клубами за собой. Гоблин и орк подняли головы.

- Ива, что это было-было? Неприятности?

Эльф, не оборачиваясь, покачал головой.

- Почему-то меня не покидает предчувствие, что неприятности только ждут нас впереди, Гурдун.

***

Зрелище, открывшееся перед глазами друзей в деревне Триугли, ужасало. Деревня людей встретила их косыми взглядами. Эльф помнил, как на него смотрели сотни людских глаз. И в этих взглядах легко ощущалась ненависть и злоба. Люди были напуганы свалившейся на их головы эпидемией, напуганы настолько, что практически никто из них не выходил из дома, кроме тех нескольких счастливцев, которые были все еще здоровы или же могли ходить. Черная смерть захватила Триугли в свои сети, словно паук, крепко и надежно. Иворуа помнил, как порой опускал взгляд, не в силах смотреть на прокаженных людей. Картина была не из приятных. Люди, зараженные чумой, выглядывали из окон своих домов. Из некоторых зданий на улицу доносились стоны отчаяния и боли. Иворуа вспомнил, как в одном из окон увидел пораженного Чумкой мальчика лет пяти. Его кожа слоилась и была покрыта нарывами с гнойниками. В красных от воспаления глазах застыли слезы и невыносимая боль. Это было ужасно и как-то мерзко. Никто не знал лекар-ства от заразы, и каждый, кто заразился Черной смертью, мечтал поскорее умереть, чтобы не мучиться. Те же, кого напасть обошла стороной, держа-лись несколько уверенней, однако, и в их глазах читалась обреченность. Они отдавали себе отчет в том, что никуда не смогут уйти из зараженной деревни, а даже если покинут родной дом, решив в один момент бросить все, то в любом другом месте их ждет та же участь, что и в родных Триугли. Выбора не было. Оставалось ждать, молиться и верить, что напасть обойдет их стороной. Поэтому многие из тех, кто еще не был заражен, не обходили прокаженных стороной, правильно пологая, что Чума не передается от прикосновения. Зараза возникала из ниоткуда. Но Иворуа видел, как некоторые сельчане здоровые, с чистой кожей запирались в своих домах именно потому, что боялись заразы.

В деревне стоял резкий запах гнили. Перед глазами Иворуа предстала куча трупов, которую сельчане набросали за изгородью, не в силах похоронить умерших. И эта куча с каждым днем только росла. Люди вымирали, как мухи. Темный, пообщавшийся на дороге с отрядом всадников, ожидал увидеть в деревне нечто другое. Все же те шестеро жителей деревни выглядели достаточно бодро… но не от того ли, что к ним пришло осознание неизбежности?

Эльф попытался выбросить воспоминания из головы. Теперь деревня осталась далеко позади, а они шли по дороге среди бескрайних лугов и полей, засеянных пшеницей. Нельзя допускать мысли о жалости к врагам, или ты станешь слабым. Он твердо помнил этот принцип и старался не отступать от него. Но когда перед глазами стоял тот самый пятилетний мальчик из Триугли, становилось не по себе. Хотелось не вспоминать об этом. Сложно, тяжело, но возможно. Врагов следовало уничтожать. А на войне не будет разделения на женщин, стариков и детей. Как в свое время люди не знали жалости и сострадания, громя, насилуя, грабя и убивая, так теперь подходит их черед. И Черная смерть это всего лишь начало неизбежного, начало конца. Наступает час, когда придется заплатить за свои грехи и самому испить чашу, приготовленную для тех, кого ты уничтожал десятилетиями, не зная пощады. Придется понять, что такое месть, выношенная годами, и каково это, когда против тебя применят твой арсенал. Когда на войне падут твои братья, головы твоих отцов и матерей насадят на пики копий, а на костре будут сожжены твои дети…

«Только тогда, через осознание, через восприятие и ощущение того, что ты делал другим, ты сам поймешь, каково быть самопровозглошенным богом, человек» - подумал Иворуа.

Он почувствовал, как сжались его кулаки, впившись ногтями в ладони, и тут же расслабил руки. Нет, так нельзя. Еще не хватало травмировать руки.

«Расслабься».

Нельзя было забивать себе голову посторонними мыслями, и Иворуа по-старался выбросить из головы все, что мешало ему сосредоточиться. Впереди предстояло пройти еще несколько сел, прежде чем они выйдут за границы земель аллодов и только тогда можно будет пересечь границу Империи и войти в пустошь. Сейчас же необходимо играть ту роль, в которую он вошел до конца. Он вздохнул и уже по привычке проверил на месте ли колба с эликсиром. Рука коснулась мешочка и спрятанного в нее пузырька. Эликсир действовал. Тыф и Гурдун не заразились… Можно было утверждать, что воды источников Рубиновой скалы способны подарить то, чего так желали гоблины, орки и тролли. Он мог защитить их от Черной смерти и даровать жизнь. Эти мысли бодрили, но Иворуа старался подавить и их. Сейчас нужно думать совсем о другом. Ведь если он не выполнит поставленную перед ним цель, тогда все теряло смысл. Увы.

С тех пор, как они покинули деревню людей Триугли, прошло несколько часов, и солнце уже садилось за горизонт. Темнело. На небе высыпали первые звезды и если внимательно приглядеться в небосвод, можно было разглядеть силуэт полумесяца. Темный понимал, что ни о каком ночлеге не может быть и речи. Пока они здесь, во владениях имперского феодала нужно идти до конца и только после того как им удастся пересечь границу Империи, войти в пограничные земли или в пустошь, только тогда следует думать о перевале. До этого момента предстояло идти добрых несколько десятков миль. Он знал, что выдержит подобный переход. Выдержат ли орк с гоблином? Он посмотрел на своих друзей довольно бодро шагавших рядом. Они обязаны выдержать, иначе…

«Не знаю» - подумал он.

Он действительно не знал, что будет делать в том случае, если кто-то из друзей не выдержит путь. А скорее всего это будет Гурдун. Иворуа понимал, что должен будет бросить его… Но сможет ли?

«Наверное, нет».

Он вздохнул. Наверное, придется тащить малыша на руках. Другого выхода не было. Каковы бы ни были интересы членов Великого Совета, но он не мог бросить друзей, что бы ни случилось. Конечно, настоящий темный эльф не думал бы так никогда, но он… он ведь всего лишь полукровка. И в его жилах текла человеческая кровь. Результат брака человека и эльфа. Отсюда, наверное, такая каша в голове и все эти сомнения. Хорошо ли это? Иворуа не знал.

- Дык, поесть бы чего, уже сколько не ели, – печально протянул орк и поводил рукой по животу, словно показывая, что у него там пусто.

- Моя тоже поесть-поесть хочет, – тут же согласился Гурдун.

Они не ели с тех самых пор как вышли из Фларлана. Иворуа мог не есть и не пить порой по несколько дней подряд и при этом чувствовать себя великолепно. Но темный прекрасно понимал, что таков удел шпиона, который может оказаться в ситуации, когда от подобной выдержки зависит жить тебе или умереть. Гоблин и орк не были по своей сути даже профессиональными войнами, что уж говорить об их подготовке к жизни в полевых условиях. Иворуа помнил как по пути во Фларлан им приходилось по три раза на день делать перевалы для того чтобы подкрепиться. Но сейчас такого делать нельзя. Время ограничивало поход настолько, что непозволительной роскошью было бы просто сбавить шаг.

- Мы не будем есть, ребята, придется потерпеть до северных земель, – сказал Иворуа.

- А что делать, если моя хотеть есть-есть? – спросил гоблин.

Эльф улыбнулся.

- Придется потерпеть, Гурдун. Представь, что ты не голоден.

- Дык, у Тыфа в животе урчать, – жалобно сказал орк.

- Я все понимаю, Тыф, но у нас нет времени.

- Так дык я и не говорю ничего, коли нет. Тыф сказал идти, он идет, слушать, как живот урчать.

- Его не надо слушать, – заметил Иворуа. – Выпей воды, и все пройдет. Просто не думайте об этом.

- Моя не думать об этом. Моя не думать об этом, – гоблин начал твердить эту фразу и ускорил шаг.

Иворуа расхохотался. До чего же забавные были эти двое. Они словно дети были такими наивными и добрыми.

- У тебя еще осталась вода? – спросил эльф у Тыфа, сотрясающего в воздухе свою флягу.

- Дык, осталось, – ответил орк. – Просто так вкуснее пить, – пояснил он и, встряхнув флягу, еще раз открутил пробку и поднес ее к губам.

Иворуа усмехнулся. Вот попробуй и угадай, что на уме у этих ребят. То шутят, то играют…

- Давай догоним Гурдуна, а то убежит еще куда, – сказал темный.

Орк пожал плечами и в несколько шагов догнал гоблина, забывшего напрочь о ребятах и убежавшего вперед, продолжая напевать уже приевшуюся песню. Иворуа чтобы не отстать прибавил шагу. Он почти настиг друзей, когда ветер, гулявший в поле, принес запах дыма. Нос эльфа учуял, что где-то неподалеку разводят костер. Иворуа сделал вдох. Горели дрова, не было никаких сомнений. Он огляделся. К удивлению, нигде на горизонте не было видно не то, что костра, но и дыма. Откуда же тогда возник этот запах. Чувства эльфа, пусть даже полукровки были развиты на порядок выше, чем у обычных людей или гномов, поэтому Иворуа мог сказать наверняка, что чувствует гарь от костра, но не настолько же были развиты чувства, чтобы ощущать запах, но не видеть огня?

«Странно» - подумал он.

В голове вдруг промелькнула какая-то одиночная мысль, но тут же затерялась глубоко в подсознании. Темный не обратил на это внимание, пожал плечами и ускорил шаг. А зря, через какое-то мгновение, буквально из ниоткуда, в землю под ногами вонзился дротик, только чудом не попавший в спину Иворуа. Не успел эльф среагировать, как следующий дротик угодил в Гурдуна, прямо в плечо маленького гоблина, и тот рухнул на земь, словно подкошенный. Иворуа, не понимая, что происходит, резко обернулся. Еще один дротик попал в ногу Тыфа, и орк, схватившись за ляжку, зашипел, медленно повалившсь на бок. По дороге, навстречу их небольшому отряду, скакало несколько всадников на черных, словно смоль конях. Всадники были с ног до головы обернуты в какие-то балахоны белого цвета с разрезом для глаз. В руках они держали те самые дротики, от которых только что рухнули за мертво Тыф и Гурдун. Один из них взметнул руку с дротиком и метнул его в Иворуа. На этот раз эльф, видя его полет, ушел в сторону, и дротик вонзился в землю.

«Откуда они взялись?» - мелькнула в голове мысль.

Вопрос «кто они?» остался не задан. Иворуа с трудом увернулся от еще одного дротика, угодившего в землю между ног. Последний дротик скользнул у бедра. Голова обычно холодная и трезво взешивающая происходящее вокруг, сейчас словно отказалсь работать. Иворуа на долю секунды застыл на месте, пытаясь понять, что ему делать дальше. В руках у двух всадников на месте дротиков оказались изогнутые сабли. Третий достал непонятно откуда появившуюся сеть и принялся размахивать ей над головой. Темный, понимая, что нельзя медлить, рванулся с места, на ходу снимая с плеча лук и доставая стрелу. Не глядя, он выстрелил, но, похоже, стрела угодила в молоко. Только сейчас Иворуа понял, что не слышит топот лошадиных копыт. Все происходило, как будто в вакууме… Он слышал, как дует ветер, слышал шлепанье собственных подошв, и биение сердца… Неожиданно все стало ясно. Тот запах, который он почувствовал тогда – это был запах волшбы, запах магии волхвов. Как он мог забыть о такой уловке… Но сейчас некогда винить себя. Иворуа понимая что по прямой с этими людьми скачущими на лошадях со-ревноваться нет никакого смысла, сделал резкий поворот влево понимая что для того чтобы повторить подобное всадникам понадобиться время и они потеряют скорость. Он пробежал еще несколько десятков футов и, чтобы не путаться в ногах, подпрыгнул в воздух, прямо на ходу повернувшись к нападавшим лицом. Зазвенела тетива, и стрела вылетела, набирая скорость, точно в голову одного из врагов, пронзив его навылет в глаз. Человек, обернутый с ног до головы в белый балахон, обмяк и, выпустив из рук кинжал, вывалился из седла, со всего маху ударившись о земь. Нога его застряла в стременах, и он повис вниз головой, не долетев до земли. Лошадь заржала, почувствовав на себе мертвеца, и встала на дыбы, зацепив другую лошадь, стоявшую рядом. Однако сидевший на ней человек с сетью удержался в седле.

Иворуа рванулся с места и побежал дальше. Рука нащупала еще одну стрелу. Стоило повторить подобный зигзаг, чтобы убить второго человека. С третьим можно будет расправиться следом. Однако не успел эльф убежать на несколько шагов вперед, как что-то тяжелое и большое сбило его с ног. Это была та самая сеть, которую держал в руках один из загадочных бойцов. Похоже, здесь не обошлось без магии. Сеть, словно липкая паутина, опутала Иворуа по рукам и ногам, припечатав к земле. Он выронил лук, выпала из руки стрела. Всадники в какой-то безумной тишине приближались на своих черных как тьма скакунах, время таило на глазах. Иворуа попытался изо всех сил вырваться из окутавшей тело сети, но тщетно, какая-то неведомая магия держала его крепче всяких рук. Понимая, что разорвать сеть ему не удастся, эльф с трудом нащупал кинжал на поясе и вытащил его из ножен. Попытка разрезать путы оказалась напрасной. Крепкие веревки не хотели поддаваться просто так. Иворуа чувствовал, как его прошибает холодный пот. Между ним и всадниками оставались считанные футы. Кинжал в руке с трудом перерезал несколько веревок, и эльфу удалось освободить руку, а затем и ноги. Однако сеть так и осталась висеть на теле. Темный наугад бросил кинжал в приближающихся всадников и, подхватив с земли лук, бросился бежать. Кинжал угодил одному из них в руку, и тот, не сумев удержаться в седле, оказался на земле, сильно ударившись спиной. На лошади остался только один всадник – тот, который держал саблю в руках. Боковым зрением Иворуа видел, как медленно приходит в себя второй. Нужно было пользоваться моментом и действовать.

Рука натянула лук, и эльф, не глядя, прямо на ходу выстрелил под углом в небо. Стрела, выписав дугу, вонзилась в землю в нескольких футах от лошади, на которой сидел боец. Иворуа сжал зубы и, потянувшись к колчану, вытащил сразу три стрелы. Он зажал их меж пальцев и, гулко выдохнув, поднял лук вверх. Все это происходило на ходу. Подобный трюк требовал исключительного мастерства, и не каждый темный эльф и даже эльф Местлаьэ мог похвастаться умением вести стрельбу по невидимым мишеням сразу несколькими стрелами подряд. Однако здесь приходилось рисковать. Иворуа отпустил тетиву. Стрелы взметнулись в небо и, со свистом, нашли свою цель. Одна из них вонзилась прямо в ключицу всадника. Две другие вошли в землю. Иворуа, тяжело дыша, остановился. Неподалеку стоял последний всадник. Вместо того чтобы достать саблю и принять бой, он, несмотря на то, что его после падения покачивало из стороны в сторону, вскинул вверх руки и что-то говорил. Слова человека поглощала магия, и Иворуа не слышал ничего из того, что было обращено этим странным воином к небу. Не долго думая, темный достал стрелу и натянул тетиву. Раздался знакомый звон, стрела угодила незнакомцу в сердце, и тот рухнул замертво. Неожиданно, над трупами незнакомцев возникли серые, струящиеся изнутри, облачка тумана. Они начали обволакивать воинов. Иворуа внимательно наблюдал за происходящим, на всякий случай, не опуская лук. Облачка вскоре охватили тела павших в бою людей и начали рассеиваться. Когда туман пропал, на месте трупов осталась только примятая трава и лужи крови. Неподалеку стояли невредимые лошади.

Иворуа от удивления покачал головой. И как же понимать эту встречу? Но думать об этом или чем-то еще предстояло позже. Взгляд эльфа упал на лежавших у дороги Тыфа и Гурдуна. Перебросив лук через плечо, он бросился к друзьям. Возможно, им еще можно было помочь. К радости Иворуа, ребята оказались живы, но оба были без сознания. Тыф тяжело дышал, отрывисто и сипло. Огромная грудь орка то и дело вздымалась вверх. Маленький Гурдун выглядел невероятно бледным, и Иворуа с трудом различил удары пульса гоблина. Малыш боролся за свою жизнь. Он весь взмок и дышал прерывисто. Иворуа переводил взгляд то на гоблина, то на орка. Что делать с ребятами? Как им помочь? Он откинул голову назад. Что это вообще было? Вдруг темный нахмурился.

- Нет, только этого нам не хватало сейчас.

Он огляделся по сторонам и взгляд Иворуа остановился на трех лошадях стоявших в стороне. К удивлению эльфа, они не разбегались в стороны, а спокойно паслись, только животное, к седлу которого был еще несколько минут назад привязан труп воина, нервничало и недовольно фыркало. Иворуа подскочил на ноги и, подбежав к двум лошадям, стоявшим ближе к дороге, схватил уздечки. Темный погладил испуганных животных по гривам и подвел к Тыфу и Гурдуну. Надо было убираться отсюда как можно быстрее. Если трех животных вряд ли удастся повести за собой, то с двумя он как-нибудь справиться. На одной Иворуа поедет сам, а вторая повезет гоблина и орка. Эльф поднял бессознательное тельце Гурдуна и положил его на коня. Не медля, Иворуа попытался приподнять орка, однако восьмисот футовый Тыф оказался слишком тяжел. Иворуа прикусил губу. Он терял время. Но бросать друга здесь было нельзя. В руках появилась стрела, и Иворуа, не раздумывая, всадил острие в плечо друга. Орк застонал и приоткрыл глаза.

- Тыф, ты должен помочь мне! Поднимайся, – закричал Иворуа.

Тыф непонимающими глазами смотрел на темного. В глазах орка была непроницаемая пелена. Не теряя времени, Иворуа взял друга за руку и потянул его на себя.

- Вставай! Вставай, я тебе говорю!

Орк, с трудом повинуясь какому-то инстинкту, поднялся на ноги, но его тут же повело в сторону, и огромный зеленокожий гигант наверняка рухнул бы на земь, если бы не поддержавший его Иворуа. Эльф взвалил Тыфа на коня. Бедное животное жалобно заржало. У коня чуть не прогнулись ноги, однако жеребец выдержал.

- Давай же, друг, ты можешь! – заорал Иворуа.

Орк, не понимая, что происходит, механически повинуясь эльфу, лег на седло и тут же отключился. Иворуа вскочил на второго скакуна.

В воздухе повис тяжелый запах гари. Но горизонт был чист. Несмотря не это где-то в глубине сознания Иворуа понимал, что кто-то начал вести погоню за ними тремя… точнее за тем, что было спрятано во внутреннем кармане его туники. За эликсиром жизни.

***

Иворуа то и дело озирался по сторонам. Запах гари, запах горящего дерева никуда не выветрился, он ощущался ноздрями эльфа настолько явственно, что перебивал все остальные запахи. Вокруг никого не было. Абсолютно пустые поля, не единого человека или другого существа случайно забредшего в земли аллодов. Пустота. Но откуда тогда исходила эта вонь, столь отчетливо различимая обонянием? Запах… гарь, была ли это действительно магия волхвов. Или же это было нечто другое? Теперь Иворуа не мог с уверенностью как тогда на дороге во время битвы сказать, что это был именно этот запах. Скорее это было что-то незнакомое. То чего темный эльф пока не мог понять. И это пугало, как и всякое неведанное.

Он крепко держал в руках уздечку лошади, на которой лежали без сознания его друзья. Гоблин до сих пор не пришел в себя, и, казалось, малышу было настолько плохо, что он держался из последних сил. Более, постепенно приходил в себя, но пока бредил, говоря вслух какие-то неразборчивые слова. Иворуа не знал хорошо это или плохо, но оставалось верить, что как с Тыфом, так и с Гурдуном все будет в полном порядке. Лошадь, на которой лежали его друзья, с трудом передвигала ноги. Ни о каком беге даже трусцой здесь не могло идти и речи. Через чур тяжел был груз, который выпал на долю бедного животного. Иворуа заметил на краях губ лошади пену. По всей видимости, скоро скотина откажется идти дальше, и бей ее хоть футовыми шпорами, она не сдвинется с места. Что делать тогда? Темный не находил на этот вопрос ответа. Он чувствовал, что за ними идет погоня, и подобный конец животного мог означать начало их конца. Такие не самые приятные мысли прочно засели в голове и Иворуа никак не мог от них избавиться. Пока на горизонте не было никого, но что-то подсказывало, что очень скоро ему придется принять еще один бой. И этот бой снова будет не равным, и с более серьезным врагом, чем в прошлый раз.

Кто они вообще эти люди и что им нужно было от их компании? Ведь напали они, не задавая вопросов, исподтишка,… и они не хотели убивать. Они хотели их схватить. То, чем были напичканы их дротики, не что иное, как сильнейший транквилизатор. А этот трюк с сетью? Значит, он с ребятами нужен был им живым, так получается?

«Получается так» - подумал Иворуа.

Но зачем все это? В голове эльфа мелькнул образ мужчины, который был в необычном для этих мест наряде, из отряда близ деревни Триугли. Его наряд был похож на те, что были одеты на незнакомцах.

«Неужели они как-то связаны между собой?».

Темный вспомнил загнутый кинжал того человека из деревни, и тут же в голове всплыли сабли незнакомцев. Такие совпадения вряд ли могли быть случайными.

«Наверняка их навел на нас этот тип» - мелькнуло в голове.

Но зачем им это нужно? Иворуа выругался сквозь зубы. Еще бы тот мужик хотел купить рабов. Поэтому и эти незнакомцы на черных как ночь конях и белых как день нарядах хотели взять их живыми, а не мертвыми, чтобы потом продать в рабство…

«Не обманывай себя» - перебил ход своих мыслей Иворуа – «Ты же пре-красно знаешь, что тут далеко не все так чисто, как кажется».

Он вздохнул. Это действительно было так. Вряд ли кто-то ради пятиде-сяти солидов… или двухсот, если удастся продать на востоке темного эльфа, брать в рабство которых запрещено Императором. Но ведь его сначала нужно туда отвести… Да даже ради двухсот полновесных имперских золотых монет вряд ли бы кто-то, потеряв троих бойцов, лошадей, рисковал бы еще людьми и бросался в погоню. Нет, ни один разумный работорговец не поступил бы так. Не один. А тот, кто не преуспевал в своем деле, просто не имел у себя на службе таких мастеров как эти. Иворуа с трудом разобрался с воинами в белых балахонах в бою, и если бы не установка брать его заживо, он не мог сказать, как тогда закончился бы этот бой. Может быть также, а возможно и нет. По крайней мере, в бою с таким врагом он не отдал бы себе победу в десяти поединках из десяти. Тогда чего они хотели?

«Ты сам все прекрасно знаешь».

Они хотели отнять у него эликсир. Другой вопрос, кто прислал их сюда, и откуда они узнали о том, что у него есть? На такой вопрос Иворуа уже не мог ответить и даже что-то предположить. Можно было подумать на людей… Но он десять последних лет провел на службе у Императора в Тариборе и никогда не встречал подобных воинов, даже не слышал об этом. А из-за какой-то магии, опять же чуждой и непонятной эльфу, он не успел осмотреть тела, исчезнувшие в единый миг. На такие чудеса был способен разве что Арканум. Но если бы башни Арканума были заинтересованы в поимке их маленького отряда, Иворуа не сомневался, что для этого были бы брошены куда более внушительные силы.

Темный вздрогнул от собственных размышлений. По коже пробежал холодок. Он обернулся через плечо и с ужасом обнаружил, что на горизонте появились какие-то размытые силуэты. Похоже, мысли витавшие в голове были не далеки от истины. Их настегали. Иворуа ударил по бокам своего коня и тут же врезал жеребцу, на котором, если так можно было сказать, скакали гоблин и орк.

- Но! Но! Пошел!

Лошадь, на которой сидел эльф, готова была рвануться вперед, однако животное, тащившее Тыфа и Гурдуна, никак не отреагировало на удар. Похоже, ей было уже все равно. Лошадь шла все медленней и медленней. Иворуа понимал, что близка та минута, когда жеребец откажется идти дальше, а может быть рухнет на земь без сил.

- Святые духи, – прошептал эльф.

Несмотря на то, что он после стычки на дороге благоразумно свернул с тех мест, где ему по пути могли попасться населенные пункты, чем впрочем, заметно срезал путь. До границы оставалось еще несколько миль. Но что их ждет там? Как охраняется граница Империи на стыке земель аллодов и пустоши? Это был большой вопрос, от ответа на который зависело многое, если не все. Последуют ли те, кто преследует их сейчас, за ними в пустошь, и стоит ли ждать помощи на границе? Иворуа, отчаявшись, еще несколько раз ударил бедное животное кончиком стрелы, как хлыстом по бокам, но тщетно. Лошадь выбивалась из последних сил. Иворуа чувствовал, что готов сорваться. Он соскочил с седла и оббежал лошадь, чтобы подойти к Тыфу лицом к лицу. Орк, распластавшийся в седле, медленно моргал ресницами и как-то безучастно посмотрел на темного.

- Дык, плохо, – выдавил он. Лицо Тыфа было необычайно бледным и из зеленого превратилось в болотное.

Иворуа положил ему руки на плечи.

- Послушай меня, Тыф, ты должен встать и попытаться идти. У нас неприятности, друг. Если ты не поднимешься, мы пропали.

Орк понимающе закивал, но остался лежать на месте.

- Дык, плохо, – повторил он.

- Ты должен, друг, соберись. Мы не можем проиграть, не развязав битву.

Тыф закрыл глаза. Несколько секунд он лежал неподвижно и глубоко дышал. Наконец орк начал подниматься из седла. Яд все еще действовал даже на такого великана, как Тыф, и у него закружилась голова, когда Тыф попытался выпрямиться. Он схватился за стремя, чтобы устоять на ногах. Во время подскочивший Иворуа, помог другу встать на ноги.

- Дыши глубже, головокружение должно пройти, – успокоил он зеленокожего гиганта.

Тыф закивал головой.

- Дык, я постораться.

Иворуа оглянулся к горизонту. Ошибки быть не могло. На горизонте возник отряд. Пока картина была не ясна, и сосчитать число наступавших было невозможно, но Иворуа четко различал единый стройный контур, надвигающегося на них черного пятна. Это были всадники. На вскидку их разделяло порядка десяти миль бугристой степи. Отряд мог сократить это расстояние меньше чем за два часа. Надо было торопиться. Эльф бросился к Гурдуну и взвалил гоблина к себе на руки. Ничего не остается, как нести друга на руках. Единственный шанс, который у них был сейчас, это постараться добраться до границы раньше, чем конница настигнет их. А там, уже независимо от того возникнут ли новые проблемы или все ограничиться набором проблем старых, придется соображать, как выжить и выбраться из переделки, в которой они оказались, чтобы отнести эликсир в северные земли.

Тыф несколько раз ударил себя по щекам, стараясь придти в себя. Иворуа видел, насколько паршиво чувствовал себя орк, но не мог ничем помочь другу.

- Вперед, нам нужно идти.

Темный, держа на руках мокрого от жара гоблина, двинулся вперед. Орк какое-то время помедлил, чтобы сполоснуть водой из фляги рот, вылил остатки воды на руки и растер лицо. Такой ход оправдал себя – Тыф, покачиваясь, будто пьяный из стороны в сторону, все же двинулся вслед за Иворуа.

По другую сторону от преследующих их врагов растелилась граница пустоши. Иворуа видел могучие сосны, высившиеся вверх на несколько десятков футов. Их конечно нельзя было сравнить с теми соснами и елями, что росли в могучем Фларлане, но для захудалых земель севера, сосны выглядели просто великолепно. Столетние красавицы, словно стражи, разделяли границу Империи и, начинающейся прямо за ними пустоши. Где-то посреди этих земель и росла та река, берега которой и являлись главной целью его похода. Казалось до конца оставалось совсем чуть-чуть, стоило только протянуть руку, перейти границу и вот они уже там, в бескрайних северных краях… Но… на самом деле все было не так просто.

Иворуа почувствовал, как начинают затекать руки. Несмотря на то, что маленький Гурдун весил всего сорок или пятьдесят футов, нести его было чрезвычайно сложно. В руках накапливалась усталость, забивались мышцы, непривыкшие к такой нагрузке. Однако Иворуа знал, что Гурдун, поменяйся они местами, сделал бы для него все, что мог, и если надо умереть, он бы умер, защищая его. Эти на вид глупые существа, кожа которых не была белой, которые не могли порой связать и двух слов и понять то, что казалось эльфу прописной истиной, настолько простой, что порой становилось стыдно. Именно эти существа хранили в себе большое и доброе сердце. Тролли, гоблины, орки, они никогда не обижались, только они могли любить искренне. Настолько искренне, что любовь к ближнему была намного сильнее, чем любовь к самому себе, чего не было ни у эльфов, ни у людей. Только эти существа низшей расы могли по-настоящему дружить и никогда не предать и не обмануть своего друга, готовы были умереть за него. И, наверное, только поэтому они назывались низшими существами…

Иворуа почувствовал, как через некоторое время начал стучать пульс в висках. Сначала медленно, удар за ударом, а потом все быстрее и быстрее. Появилась головная боль. Легкие стали сжиматься от нехватки воздуха. Руки задрожали. Но темный понимал, что дай он себе передых и тогда это будет последний перевал в его жизни. Он просто не сможет подняться и идти дальше, пока не отдохнет. Руки откажутся слушать тело. Чтобы сбить отдышку Иворуа глубоко задышал. Однако уже через несколько минут из носа стекла первая струйка крови, обогнувшая губу и стекшая по подбородку вниз за тунику.

«Туда где лежит колба с эликсиром» - почему-то подумал Иворуа.

Он покосился на плетущегося позади Тыфа. Орк с трудом волочил ноги по земле, опустив голову на подбородок. Позади него увеличивалось треугольное пятно, которое становилось все ближе и ближе, все отчетливее. Оно то пропадало за очередным холмом, то вновь возникало перед глазами эльфа. Теперь Иворуа уже мог различить что-то отдаленно напоминающее силуэты всадников. Он мысленно отдал молитву священным духам за то, что место, где степь переходила в холмы, они преодолели на лошадях. Будь иначе, и ни он, ни Тыф уже не поднялись бы ни на один из подъемов. Но впереди лежала прямая гладкая степь.

«Еще чуть-чуть» - попытался взбодрить себя Иворуа.

Как можно было не взять собой здоровую лошадь? Почему он оставил животное там? Иворуа тысячу раз успел укорить себя за этот поступок. В спешке постоянно делаешь необдуманные шаги. Маленький, казавшийся сейчас неподъемным, Гурдун тогда казался Иворуа песчинкой, с которой он пропархает до самой северной границы Торианской империи. Как бы ни так. Ведь сейчас гоблина могла везти лошадь. Он сплюнул слюну, перемешавшуюся с кровью, и попытался вытереть лицо о плечо. Из носа текло уже две струйки крови. Сосны расплывались в глазах.

- Я выдержу, – прошипел он.

- Дык, может мне понести Гурдуна, Ив? – послышался сзади усталый голос орка.

***

Погоня настигала двух усталых и отчаявшихся беглецов. Теперь они видели тех, кто гнался за ними по землям свободных крестьян. Это были те самые люди на черных конях в белых балахонах. Иворуа сосчитал двадцать человек, вооруженных саблями и сетями. Против такого многочисленного отряда у эльфа и орка, истощенных переходом, не было ни единого шанса. Иворуа мог убить троих, в лучшем случае четверых всадников, но затем конница просто настигнет его. Тыф в том состоянии, в каком он пребывал сейчас, просто не мог драться. Да и не с чем было вступить в бой могучему орку. Он выбросил дубину еще несколькими милями южнее. Лишние фунты мешали идти. Конница же, похоже, не знала усталости. Кони мчали своих всадников вперед, выпучив черные глаза, залитые кровью и взрывая оббитыми в подковы копытами землю вверх вместе с травой и полевыми цветами. Теперь их и троицу друзей, один из которых даже не мог не то что идти сам, но все еще не пришел в себя после действия какого-то химиката, разделяло не больше мили степи. Ровной и гладкой степи. Расстояние, которое всадники преодолеют за считанные минуты. Животные гнали вперед, как оголтелые. Это были совсем не те милые лошади, на которых Иворуа с друзьями скакали не-сколько часов назад. Может быть на них так влияла магия, Силу происхождения которой Иворуа так и не смог определить?

Но с другой стороны, с севера до того места где на истощенных путников устремили свой взгляд могучие вековые сосны оставалось несколько сот футов пути. Это была игра на выживание… Иворуа уже видел границу Империи Ториана. Среди стволов деревьев можно было разглядеть здание караула. Неужели те, кто преследовал друзей, осмелится вступить в схватку с имперскими эскадронами. Иворуа надеялся, что как только он с орком, несущим Гурдуна на руках, ступят на пограничную территорию, эти мрачные всадники, непонятно откуда взявшиеся и преследующие непонятно какие цели, повернут назад. Тогда придется иметь отчет перед рыцарями, но все было лучше, чем… Чем то, что ожидало их, попади они в лапы незнакомцев на черных конях. Темному показалось, что на стенах гарнизона возникло какое-то движение. Неужели их заметили? Значит, стражники видели и тех, кто гнался за ними, и уже собирается гарнизон.

Иворуа будто чувствовал горячее дыхание черных коней в спину. Еще чуть-чуть и всадники сблизятся настолько, что смогут метнуть свои дротики, от которых пострадали Тыф и Гурдун. Особенно Гурдун. Орк тащил малыша на своих руках, время от времени издавая стоны, от которых сердце Иворуа готово было разорваться на мелкие куски. Темный попытался сделать рывок, чтобы как можно скорее достигнуть границы, но такая попытка отдалась дрожью по всему телу, и он чуть было не завалился на земь без сознания. Нет, так рисковать нельзя. На этот раз Иворуа отчетливо слышал стук копыт лошадей приближающегося отряда. Он слышал свист всадников. Куда-то делся тот вакуум, которым были окружены троица воинов, что первыми повстречалась им на дороге. Язык, на котором переговаривались всадники, был совершенно чужим. Иворуа, слышавший много наречий, побродив по Ториану и по его укромным уголкам, слышал говор незнакомцев впервые. Сзади послышался боевой клич. По всей видимости, это была команда призыв к действию. Все двадцать бойцов метнули откуда-то взявшиеся дротики. Если бы Иворуа и Тыф стояли на месте, их бы уже настигли сразу несколькими уколами с ядом, но дротики воткнулись в землю позади ребят.

- Помогите! – из последних сил закричал Иворуа.

Плевать на честь эльфа. Сейчас главное было выжить. Возможно, будь он один, он и не сделал бы этого, но он отвечал не только за свою жизнь.

- На помощь!

Из-за заполнившей рот крови, наружу вырывались лишь обрывки фраз. Иворуа отчаянно замахал руками над головой. Казалось, его заметили. Теперь можно было отчетливо увидеть движение на гарнизоне. Мелькали доспехи блестевшие металлом на солнце. Послышались грубые мужские голоса. В сердце Иворуа просыпалась надежда. Они успели во время, и если этот отряд всадников на черных конях не совсем выжил из ума и хочет продолжать заниматься своими грязными делами и впредь, то самым благоразумным выходом было развернуться и скакать вон отсюда, подальше от границы, подальше от гарнизона с имперским эскадроном. Иворуа не понаслышке знал, что такое императорская немилость, особенно тогда, когда в дело вступает Арканум. Это не орден ассасинов, когда тех, кто не угодил престолу, просто вырезают, как щенят, тихо и без шума. Нет, Арканум это немного другой институт действия. Магики сначала лишат тебя покоя, потом отнимут все, что у тебя есть, обвинив твоих детей в черном колдовстве. Стихия вдруг случайно уничтожит твой дом, а они начнут преследования, не давая тебе умереть. Если ты будешь приходить к чему-то, что-то осознавать, они будут рушить твои ценности, пока не разрушат тебя и когда, выпив твои силы, они закончат свое дело, только тогда они тебя убьют. Иворуа прекрасно знал это. Башни Арканума были гораздо изощреннее святош, которые, надо отдать им уважение, все ратовали за чистую веру, и если человек приходил к ней, то ему могли отпустить грехи. Правда сейчас, с введением института рыцарства и все большим фанатизмом к вере во Всевышнего, среди населения, ввиду распространения эпидемии Чумы, это все заканчивалось смертью.

- Помогите нам! – закричал эльф!

Между стволов сосен появились несколько арбалетчиков, вскинувших свое оружие. Иворуа слышал, как бешенно бьется его сердце. Помощь пришла.

- Помо… - слова застряли в горле темного.

Арбалетчики спустили курки. Несколько стрел вонзилось возле его ног, несколько пролетело над головой, а одна стрела чиркнула о плечо. Кожу обожгло, по руке из раны потекла кровь. Иворуа схватился за плечо и, каково же было его удивление, когда он увидел, что за их спиной перед взглядом предстала пустая степь, стелющаяся зеленым ковром до самого горизонта. Эльф на какое-то мгновение обомлел, но тут же пришел в себя. Арбалетчики готовили следующий залп и перезаряжали оружие. Мельком Иворуа заметил, как бледны лица стрелков, а на коже их можно было разглядеть язвы. Слова готовые сорваться изо рта остались несказанными. Куда пропали всадники? Теперь в степи, на границе Империи Ториана он оказались совершенно одни. Как могло случиться такое, что отряд из двадцати человек на черных гнедых исчез бесследно. Разом. Словно мираж, растаяв в воздухе. Исчезли звуки, клич, топот копыт… Из лесной полосы уже бежал вооруженный отряд закованных в полные доспехи воинов мечников, обнаживших мечи. Арбалетчики, перезарядив оружие, подходили ближе, чтобы исполнить свой следующий залп наверняка.

Иворуа понял, что это конец. Кричать в такой суете, пытаться что-то объяснить было бессмысленно. Эти люди не хотели ни в чем разбираться, они хотели сначала поразить цель, а потом выяснять обстоятельства. Еще бы, они видели перед собой врага на границе. Орк и гоблин, те от кого они защищали границы Ториана. Отчаяние заполнило сознание эльфа. События вокруг потеряли всякий смысл, все происходило будто во сне. Он стоял с опущенными руками не пытаясь выхватить лук и стрелы, начать вести стрельбу. На какое-либо сопротивление не было сил. Да и не было никакого смысла что-либо предпринимать тогда, когда ты вступаешь в бой с врагом, превосходящим тебя по численности в десятки раз. Возможно, в такой борьбе рождаются герои,… но он всего лишь темный эльф-полукровка, рожденный в браке эльфа и человека. Борьба была закончена, похоже в этой степи на границе пустоши у северных краев Империи он нашел свою смерть бок о бок со своими друзьями. Он подвел духов, которые непонятно почему остановили на нем свой выбор…

Один из арбалетчиков уже направил на него оружие и прицелился. Это был конец… Однако то, что произошло в следующий миг, не сразу дошло до сознания эльфа. Сквозь затуманенные болью и появившейся толикой безразличия глаза, Иворуа увидел, как арбалет в руках целившегося стрелка вдруг упал на землю. Тело арбалетчика обмякло, и он сначала упал на колени, а потом завалился на грудь. По земле вокруг растеклась огромная лужа крови. Только сейчас темный увидел, что у арбалетчика… куда-то исчезла голова вместе со шлемом. Раздался приглушенный щелчок, и боковым зрением Иворуа увидел, как нечто подобное произошло со стрелком, стоявшим рядом. Голова бедолаги, несмотря на то, что ее защищал кожаный шлем, лопнула, словно арбуз. Кости черепа, зубы, мозг вместе с кровью брызнули в разные стороны. В следующий миг откуда-то раздался боевой клич напоминающий улюлюканье. В рядах гарнизона началась паника, но надо отдать должное уже через несколько секунд первые из хумансов начали брать зачатки боевого строя. Арбалетчики и пехотинцы совершенно забыли про троих друзей на подходе к гарнизону.

Иворуа видел, как попадало еще несколько человек от точечных выстрелов невидимых стрелков. На поляну со всех сторон начали выскакивать орки, размахивающие дубинами и топорами, за ними показались малыши гоблины с копьями и пращами. В гарнизоне забили тревогу. Орки, ревя, ринулись в атаку и в стороны полетели первые бойцы людей, которым не повезло попасть под удары огромных дубин и топоров. Гоблины действовали кучками, бросая копья и камни из пращ, тут же перестраивались, уступая место следующим за ними. Наконец построивший ряд хумансовый эскадрон контратаковал. Стрелы нашли нескольких гоблинов, замертво попадавших на земь, вонзились в тела могучих орков, особо не причинив им вреда. Командующий дал приказ к отступлению, и людской отряд, выстроив черепаху, наиболее универсальный строй среди воинов Империи, начал отступление, оставляя за собой трупы своих воинов. По всей видимости, там их ждало подкрепление.

К замершим в нерешительности друзьям вдруг подбежало несколько су-ществ. Среди них было два гоблина, орк и тролль топорометатель. Похоже, именно топорометатели так умело раскалывали головы арбалетчикам, словно это грецкие орехи, а не крепкие черепа, к тому же, защищенные шлемами.

- Прошу следовать за нами куда скажем-скажем – бросил запыхавшийся гоблин.

Детина орк, такой же зеленокожий, как Тыф, подбежал к своему сородичу и взял у него из рук Гурдуна, отдав на руки подоспевшему троллю, а сам подхватил Тыфа под плечо.

- Пойдем, орка, пойдем.

Тыфу действительно нужна была помощь, иначе орк просто не смог бы идти дальше сам. Надежно сильное плечо сородича было сейчас весьма кстати.

- Твоя нужна помощь? – поинтересовался гоблин у Иворуа.

- Я не знаю, – честно признался темный.

- Лубпар, давай носилка, – скомандовал гоблин, обращаясь ко второму го-блину.

Только сейчас Иворуа заметил, что второй гоблин держал в руках какой-то странный предмет. Он принялся разворачивать его, и в итоге на земле оказалась скрепленная ветками ивы ткань.

- Ложися, моя и Лубпара тебя понесут-понесут, – сказал гоблин.

Эльф, ничего не спрашивая, лег на носилки. Голова кружилась.

- Понесли, Лубпар, – скомандовал гоблин.

Малыши, на удивление Иворуа, достаточно легко подняли носилки и чуть ли не побежали с ними по направлению к границе, несколькими сотнями футов западнее того места где развернулось сражение. Бой между тем продолжался и Иворуа лежащий на носилках мог видеть все, что происходило в сосновой роще.

Дерущиеся углублялись в рощу к какой-то дороге. И было непонятно, то ли орки, гоблины и тролли теснят людской эскадрон туда, то ли имперцы сознательно отступают к дороге, возможно, ожидая там подкрепления. За дерущимися тянулась целая полоса трупов. Там были гоблины в основном простреленные насквозь стрелами и болтами арбалетчиков, а иногда перерубленные пополам мечом пехотинца. Иворуа видел несколько орков с перерезанным горлом и тех, кому шальная стрела угодила точно в глаз. Лежали здесь и тролли, всего двое из тех, кто решил рискнуть и приблизиться к хумансам настолько, чтобы вести обстрел наверняка. За это существа поплатились смертью. Но в основном земля была усеяна трупами людей. Повсюду валялись отрубленные руки и головы, окровавленные тела, растекались лужи крови. Это были и лучники из задних рядов и те, кто прикрывал тыл, и те, кто шел в первых рядах и принимал удар на себя. Темный прекрасно знал, что один орк вооруженный дубиной или каменным топором стоил троих, а порой чет-верых воинов Императора, если конечно речь не шла об элитных войсках престола, войны которых славились своим недюжинным мастерством. Кроме того, бой в сосновой роще шел на ограниченном пространстве, что не давало эскадрону возможности для маневра и увеличивало шансы неповоротливых орков нанести точный удар. А из-за неравного соотношения в стрелках, хумансы-стражники, запертые в роще, по сути, оказывались удобной мишенью. Однако люди бились изо всех сил, и вскоре сражение плавно переместилось на дорогу.

- Стройся веером на замыкание! – услышал Иворуа приказ командира эскадрона.

Хумансы слаженно начали изменять строй. Первый ряд, принимавший на себя удар, остался стоять на месте, выдерживая натиск орков, однако в движение пришли все остальные. Лучники резко сделали несколько шагов назад и дали залп по напиравшим существам, чтобы охладить их пыл. Воспользовавшись этим, пошли в движение те, кто замыкал черепаху по середине и сзади. Пехотинцы, не оставляя за спинами бойцов первого ряда никого, кроме лучников, метнулись влево и вправо по касательной, огибая с фланга кучковавшихся орков. Теперь вместо десяти мечей по оркам разом ударили двадцать пять клинков. Зеленые гиганты отступили. Что-что, а в тактике эскадрон был подкован лучше некуда. Замертво на землю упали несколько орков буквально изрезанные мечами хумансов. Но и жители пустоши не собирались отступать. Атаковали гоблины и тролли, пытаясь ослабить натиск имперцев на орков. Иворуа увидел, как у одного из имперцев точным броском топорометателя отсекло руку. Топор вошел в землю по самую ручку. Сила, с которой зеленый тролль кидал смертельное оружие, была просто невероятной… Орки получившие передых перешли в наступление. Однако мечники, вновь замкнувшие строй, уперлись, будто чего-то ожидая. В следующий миг эльф понял чего – в небе загремел гром и землю между отрядом имперцев и орков взорвал разряд молнии. На поле боя повис дым. Из ниоткуда прилетел фаербол, охвативший с ног до головы пламенем одного из гоблинов с пращей. В дело вступили стихийные маги Арканума, дежурившие на пограничной за-ставе.

Судя по чарам, это были гильдия Воздуха и гильдия Огня. Иворуа увидел мелькнувшие среди деревьев серые плащи. Ученики, по всей видимости, проходившие на заставе практику. Но любой маг представлял безусловную опасность. Особенно тогда когда против магии можешь противопоставить лишь щит и меч. Не самое хорошее оружие, если твой противник может выстрелить фаерболом или чего хуже разверзнуть небеса и призвать себе в помощь молнии. А такое мог сделать любой, мало мальски ученый маг, прошедший несколько курсов академии. Фаербол так вообще мог выпустить и самоучка.

- Магики, – зашипел гоблин, который разговаривал с ним и предложил свою помощь.

- Старшие друзья уже спешат на помощь, – сказал, несший на руках Гурдуна, тролль.

Иворуа, терявший сознание, не до конца понимал, что происходит, поэтому не обратил внимания на слова существ. Его взгляд был устремлен на происходившее на дороге, где молния поразила трех орков, а несколько фаерболов сожгли заживо троллей топорометателей. В пехотинцах проснулась какая-то животная ярость, и они бросились на добивание зеленокожих существ, в рядах которых возникла паника. Некоторые из имперцев начали метать дротики в троллей и гоблинов. Другие бросились в рукопашную на орков, не боясь идти в бой один на один, уверенные, что победа останется за ними. Иворуа было знакомо такое чувство присущее людской расе, чувство опьяняющее, чувство близкой победы, когда в виски приливает кровь, вместо мыслей в голове кружит какое-то безумие неподдающееся никакой логики и разумным объяснениям. В такой момент в людях просыпалась невиданная обычно жажда убивать в преддверии легкой победы. Такова была природа человека в бою.

Имперцы давили, и орки, гоблины, тролли падали, сраженные стрелами, мечами, дротиками и магией на земь. По дороге растекалась кровь тут же смешивающаяся с пылью подошвами сапог хумансов из эскадрона. Из леса послышался боевой клич троллей.

- Они идут. Старшие идут, да-да, идут, – тролль, державший в руках Гурдуна, закивал головой.

Иворуа увидел, как в лесу, по ту сторону дороги, возникли несколько огромных силуэтов. Это не были тролли. Это было нечто намного больше обычного тролля, гораздо больше, в разы. У темного чуть не отвисла че-люсть, когда он увидел появившегося среди деревьев ростом по самую крону огромного тролля, державшего в руках какой-то булыжник. Тролль яростно рычал, воздух со свистом выходил через ноздри, наружу показались огромные клыки размером с руку Иворуа. Существо спрыгнуло на дорогу и метнуло камень прямо в гущу эскадрона. Булыжник, вращаясь в воздухе, ворвался в строй имперцев и размазжил, как букашек нескольких человек по дороге. Рядом с первым троллем появился второй. Он держал в руках двух магов. Иворуа с ужасом увидел, как барахтающийся совсем молодой юноша в сером плаще обмяк в руке тролля. Великан поднес его ко рту и перекусил мага пополам. Он выбросил тело на дорогу. Второго мага тролль, перехватив за ноги, со всей силы ударил об ствол дерева. В ушах эльфа повис хруст ломаемых костей. Тролль выбросил тело в лес и двинулся к строю хумансов, в котором уже началась паника.

Что происходило дальше, Иворуа не видел. Их компания свернула за границу Торианской Империи и сражение людей с орками, гоблинами и троллями исчезло из его поля зрения. Они удалялись в пустошь.

Загрузка...