Бастард с нейросетью: Протокол «Вторжение». Том 2

Глава 5. Анатомия Тени

ЧИТАТЬ ПЕРВЫЙ ТОМ БЕСПЛАТНО ЗДЕСЬ: https://author.today/work/514429

Ветер в Пустошах бил в лицо наждачной бумагой. Мы не шли — мы летели. Я включил сервоприводы экзоскелета в режим форсированного марша, превратившись в локомотив на двух ногах. Катя Волонская, которую мне пришлось буквально взвалить на плечо, как мешок с картошкой, сначала пыталась протестовать, требуя соблюдения этикета, но после первого прыжка через овраг шириной в пять метров заткнулась и вцепилась в бронепластины моей спины мертвой хваткой.

— Меня сейчас стошнит, Бельский… — простонала она в мой затылок, когда я приземлился на кучу щебня, и амортизаторы взвыли, гася инерцию.

— Терпи. Блевать будешь потом. Сейчас ты работаешь радаром. Что впереди?

— Смерть… — прошептала она, и её голос дрогнул не от тряски. — Там очень много смерти. Фрагментированной. Но активной магии нет. Только эхо.

— Хорошо.

Мы добрались до водонапорной башни за семь минут. Обычно этот путь занял бы полчаса по пересеченной местности.

Зрелище было впечатляющим. Мой рельсотрон не просто снес верхушку башни. Он аннигилировал её. Верхние этажи кирпичной кладки превратились в облако пыли, которая теперь медленно оседала на почерневшую траву.

Я сбросил Катю на землю (она устояла, хотя её и шатало) и активировал сканер.

[Зона поражения: Термическое и кинетическое воздействие.]

[Радиация: Повышена (пыль обедненного урана).]

[Поиск биоматериала…]

Я полез в руины. Кирпичи были горячими.

Среди обломков я нашел винтовку. Точнее, то, что от неё осталось. Ствол из матовой черной стали был закручен узлом. Оптика расплавилась. Но казенная часть уцелела.

Я выдернул магазин.

Пусто.

Черт. Он отстрелял все патроны?

— Макс, здесь! — позвала Катя. Она стояла у груды балок, указывая на что-то рукой в перчатке. — Я чувствую… пустоту. Это оно.

Я подошел.

Из-под завала торчала рука.

Она была серой, неестественно гладкой, лишенной пор и волос. И она сжимала какой-то предмет.

Я отшвырнул балку весом в двести килограммов в сторону.

Под ней лежало тело.

Вернее, кусок тела. Снаряд рельсотрона ударил снайпера в корпус, разорвав его пополам. Но то, что я увидел, заставило меня выругаться.

Это был не человек.

И не дроид.

Это была «Кукла». Био-конструкт. Выращенное в пробирке мясо, натянутое на керамический скелет. Внутри не было органов в привычном понимании — только мешки с питательной смесью и узлы мана-проводов.

— Некро-инженерия, — с отвращением произнесла Катя, прикрывая нос надушенным платком. — Клан Юсуповых. Только они балуются такими игрушками. Это «Тень-4». Одноразовый убийца. У него нет души, поэтому я не могла его засечь до момента выстрела.

Я присел над трупом.

Где яд? Мне нужен образец токсина.

Я осмотрел разорванную грудную клетку куклы. Ничего.

Посмотрел на руку.

В сжатом кулаке «Тень» держала запасной патрон. Один-единственный. Видимо, готовилась перезарядить винтовку перед тем, как её накрыло.

Я разжал мертвые пальцы. Керамика хрустнула.

На ладонь выкатилась длинная, тонкая пуля из полупрозрачного стекла, внутри которой клубился фиолетовый дым.

[Предмет: Спецбоеприпас «Призрак».]

[Содержание: Нейротоксин на эфирной основе + Проклятие Разложения.]

[Статус: Нестабилен. Осторожно!]

— Есть, — выдохнул я. — Мы нашли его.

Я аккуратно поместил пулю в герметичный контейнер на поясе.

— Уходим. Быстро.

— Подожди, — Катя вдруг наклонилась к развороченной голове конструкта. Из черепа торчал кристалл, пульсирующий угасающим светом. — Это блок управления. Он записывает телеметрию. И… он все еще на связи с Хозяином.

— Ты можешь отследить сигнал?

— Я — нет. Но твой Модуль — да. Забирай его голову.

Я не стал спорить. Достал нож, перерезал синтетические мышцы шеи и сунул голову снайпера в мешок для сбора трофеев.

— А теперь — бегом. Инга не может ждать.

Обратный путь мы проделали за пять минут. Я гнал экзоскелет на пределе, рискуя сжечь приводы.

Вбежав в шлюз «Левиафана», я сразу направился в лабораторный вагон.

Инга лежала на операционном столе. Клин стоял рядом, бледный как полотно, держа капельницу.

Мониторы пищали тревожным, рваным ритмом.

[Пульс: 40. Давление: 60/40. Отказ почек.]

— Я принес! — крикнул я, бросая контейнер с пулей в приемный лоток Модуля.

— Анализ! Синтез антидота! Приоритет Абсолютный!

Модуль загудел. Лазеры сканирования прошлись по пуле.

[Состав идентифицирован: Яд виверны, пепел с погребального костра, ртуть.]

[Формула противоядия: Расчет завершен.]

[Синтез…]

Это были самые долгие тридцать секунд в моей жизни. Я смотрел, как жизнь уходит из Инги. Её губы посинели, грудь едва вздымалась.

Наконец, в лотке материализовался шприц-тюбик с золотистой жидкостью.

Я схватил его и всадил прямо ей в сердце.

— Давай, рыжая… Дыши.

Секунда. Две.

Тело Инги выгнулось дугой. Она судорожно, с хрипом втянула воздух.

Мониторы запищали чаще, ритм выровнялся. Синева начала сходить с лица.

— Стабилизация, — выдохнул Клин, оседая на пол. — Мать твою… я думал, всё.

Я погладил Ингу по голове. Её волосы были мокрыми от пота.

Она была жива.

Я медленно выпрямился. Страх за неё ушел, уступив место ледяной, кристально чистой ярости.

Я подошел к столу, где лежал второй трофей — голова снайпера-куклы.

— Катя, — мой голос звучал так, что даже Клин поежился. — Подключи эту дрянь к системе.

— Что ты собираешься делать? — спросила Волонская, глядя на меня с опаской.

— Я собираюсь нанести визит вежливости заказчику.

Мы подключили кристалл из головы куклы к Модулю.

Инга (которая пришла в себя, но была еще слишком слаба, чтобы встать) руководила процессом голосом с койки.

— Канал зашифрован, — шептала она. — Это квантовая спутанность. Сигнал идет… в Москву. Элитный район «Барвиха-4». Поместье клана Юсуповых.

— Конкретнее.

— Личный терминал. Спальня… Восточное крыло.

Я вывел изображение на экран.

Мы взломали камеру терминала, с которого управляли снайпером.

На экране была роскошная комната. Шелк, золото, антиквариат.

В кресле перед мониторами сидел молодой парень. Лет двадцать пять. Ухоженный, в шелковом халате.

Аркадий Юсупов. Младший сын главы клана. Известный садист и любитель «экзотической охоты».

Он пил вино и с раздражением бил по клавиатуре.

— Почему нет сигнала? — бормотал он. — Эта кукла сломалась? Я же заплатил за нее миллион! Где подтверждение смерти?

Он играл. Для него охота на нас была просто игрой.

Я посмотрел на Ингу.

— У него в комнате есть что-то… активное?

— Да, — Инга прищурилась, глядя на телеметрию. — У него стоит охранный дроид. Класс «Телохранитель». Элитная модель, подключенная к той же сети, что и снайпер.

— Перехватить управление.

— Макс, там защита…

— Перехватить! Используй коды Предтеч! Ломай всё!

Инга закрыла глаза, погружаясь в сеть. Модуль взвыл, посылая пакет данных через спутник.

На экране в спальне Юсупова, за спиной мажора, шевельнулась тень.

Массивный, человекоподобный дроид-охранник, стоявший в углу как статуя, вдруг ожил.

Его глаза сменили цвет с зеленого на кроваво-красный.

Аркадий этого не видел. Он продолжал ругаться с экраном.

— Дроид, принеси еще вина! — бросил он через плечо.

Дроид сделал шаг. Тяжелый, механический шаг.

Аркадий обернулся.

Вино выплеснулось из бокала на халат.

— Ты… что с тобой? Отмена приказа! Стой!

Дроид не слушал. Он подошел к хозяину.

Я взял микрофон.

— Привет, Аркадий, — мой голос зазвучал из динамиков дроида в спальне Юсупова. — Тебе понравилось шоу?

Юсупов вжался в кресло.

— Кто это?! Как ты вошел в систему?! Охрана!!!

— Охрана не придет. Я заблокировал двери. Твоя кукла промахнулась, Аркадий. А я — нет.

Дроид поднял руку. Его пальцы превратились в захват. Он схватил Юсупова за горло и легко, как котенка, поднял над полом.

Мажор хрипел, суча ногами. Его лицо побагровело.

— Я мог бы убить тебя прямо сейчас, — произнес я. — Сжать пальцы — и твоя шея хрустнет. Твой папочка даже не узнает, кто это сделал. Спишут на сбой ПО.

Я усилил хватку дроида. Аркадий закатил глаза.

— Но смерть — это слишком просто. Я хочу, чтобы ты жил. Жил и знал: я могу достать тебя везде. В твоей спальне. В твоем бункере. В твоих снах.

Дроид разжал пальцы.

Юсупов рухнул на ковер, кашляя и хватая ртом воздух.

— Передай отцу, — сказал я на прощание. — Если еще раз в мою сторону полетит хоть один плевок… я вернусь. И в следующий раз этот дроид не остановится.

Дроид замер, а затем его электронные мозги заискрили и выгорели (я послал команду на самоуничтожение чипа).

Экран погас.

Я снял гарнитуру.

В рубке стояла тишина.

— Жестко, — сказала Катя. — Ты нажил себе врага на всю жизнь. Юсуповы злопамятны.

— Пусть помнят, — я посмотрел на Ингу, которая уже спала, утомленная синтезом. — Страх — лучший предохранитель.

Поезд продолжал движение на восток.

Мы пересекли границу Московской области. Впереди была неизвестность.

— Клин, — сказал я. — Задраить люки. Полный ход. Мы уходим в отрыв.

Москва осталась позади. Она таяла в зеркалах заднего вида, превращаясь из сверкающего мегаполиса в тусклое зарево на горизонте, пока окончательно не растворилась в ночной мгле.

Мы шли на восток.

«Левиафан» пожирал километры. Его колеса, обутые в полимерные бандажи для снижения шума, выстукивали ритм, который проникал в кости: ту-дух, ту-дух. Этот звук успокаивал. Это был пульс нашей новой жизни.

Я сидел в командирской рубке, наблюдая, как цивилизация умирает за бронестеклом. Сначала исчезли высотки. Потом пошли бесконечные спальные районы-муравейники, обнесенные заборами с колючей проволокой. Затем — промзоны, склады, свалки. И, наконец, мы въехали в «Зеленку».

Здесь, в ста километрах от столицы, природа брала свое. Деревья подступали к самой насыпи, их ветви, искаженные мутацией, тянулись к поезду, словно хотели содрать с него броню. В свете мощных прожекторов мелькали тени — одичавшие собаки, химеры, бродяги.

— Подходим к «Волжскому Кордону», — голос Кати Волонской вырвал меня из задумчивости.

Она сидела в кресле навигатора, её лицо в свете мониторов казалось маской из белого мрамора. Диадема на лбу больше не светилась красным — она привыкла к «ошейнику», или просто научилась контролировать свои эмоции так, чтобы не вызывать срабатывание защиты.

— Статус?

— Мост перекрыт. Вижу блокпост Гвардии. Тяжелая техника, магические сканеры периметра. Они проверяют всех, кто едет в Пустоши. Ищут контрабанду и беглых должников.

— Нас будут искать особенно тщательно, — я потянулся к панели управления активной маскировкой. — Юсуповы наверняка разослали ориентировки на «черный поезд террористов».

Я нажал кнопку интеркома.

— Экипаж, боевая готовность номер два. Клин, турели в режим сопровождения, но огонь не открывать без команды. Рысь, вниз, в машинное отделение, и не высовывайся. Инга… как ты там?

— Жива, — голос Инги из лазарета был слабым, но в нем слышалась сталь. — Я подключилась к системе РЭБ. Готова глушить их связь, если начнут задавать лишние вопросы.

Мы приближались к мосту через Волгу. Это была граница. Рубикон.

За рекой заканчивалась Центральная Россия и начинались Дикие Земли. Там законы Империи были лишь рекомендацией, а реальная власть принадлежала тем, у кого калибр больше.

Впереди, в тумане, возникли огни блокпоста. Бетонные доты, шлагбаумы, вышки с прожекторами. На путях стоял бронепоезд Гвардии — старый, неповоротливый «Витязь», по сравнению с нашим «Левиафаном» выглядевший как трактор рядом с спорткаром.

На семафоре горел красный.

— Вызывают на связь, — сообщила Катя. — Частота военная.

— Соединяй.

Экран мигнул, и на нем появилось лицо офицера. Усталое, небритое, с тяжелым взглядом человека, который слишком долго служит на границе с адом. Полковник.

— Неизвестный состав, — прохрипел он. — Вы входите в режимную зону. Идентификатор не читается. Приказываю остановиться для досмотра. Заглушить реактор, экипажу выйти на насыпь с поднятыми руками. В случае неподчинения открываем огонь на поражение.

Клин в рубке хмыкнул, положив руку на гашетку пулеметов.

— Поговорим с ним? Или сразу снесем шлагбаум?

— Мы не воюем с армией, если в этом нет необходимости, — я включил микрофон.

— Говорит борт «Ковчег», — мой голос, измененный синтезатором, звучал ровно. — Мы следуем транзитом по спецзаданию. Код допуска: «Омега-Зеркало-7». Проверьте по базе Тайной Канцелярии.

Полковник нахмурился. Он явно не ожидал услышать коды такого уровня.

— «Омега»? У меня нет информации о проходе спецтранспорта.

— Это потому что он спецтранспорт, полковник. Меньше знаешь — лучше спишь. Открывайте семафор. У нас груз класса биологической опасности.

Это была блеф-карта. Но в Империи бюрократия и страх перед секретными службами часто были сильнее, чем инструкции.

Полковник колебался. Я видел, как он смотрит на наш поезд. Черный, хищный силуэт, отсутствие маркировок, странное марево вокруг корпуса (работа стелс-поля). Он понимал, что мы — не простые контрабандисты.

— Ждите. Я должен запросить подтверждение из Москвы.

— У вас две минуты.

Я отключил звук.

— Катя, — я повернулся к менталистке. — Твой выход.

— Ты разрешаешь мне использовать Дар? — она удивленно приподняла бровь.

— Я разрешаю тебе подтолкнуть его к правильному решению. Аккуратно. Без выжигания мозгов. Просто… намекни ему, что звонить в Москву — плохая идея. Что лучше пропустить эту проблему мимо, чем стать ее частью.

— Снизь уровень блокировки диадемы до 10 %.

Я ввел команду. Обруч на её лбу перестал пульсировать угрозой.

Катя закрыла глаза. Её пальцы легли на виски.

Я почувствовал, как воздух в рубке стал плотным, тягучим. Это была не боевая магия, это было искусство внушения.

На экране полковник вдруг замер. Его рука, тянувшаяся к телефону спецсвязи, остановилась. Он моргнул. Его взгляд расфокусировался.

— …Подтверждение не требуется, — пробормотал он себе под нос, словно вспомнив что-то неважное. — Да. Проблемы не нужны. Пусть едут к черту.

Он снова посмотрел в камеру. Глаза были ясными, но в них читалось безразличие.

— Проезд разрешен, «Ковчег». Зеленый свет. Не смею задерживать. И… удачи там, за рекой. Она вам понадобится.

Семафор мигнул и сменился на зеленый. Шлагбаум поднялся. Бронепоезд Гвардии с лязгом отполз на запасной путь, освобождая магистраль.

— Блокировка 100 %, — скомандовал я, возвращая настройки диадемы.

Катя выдохнула и откинулась в кресле.

— Грубо, но эффективно. Он забудет о нас через час.

— Молодец.

Я сдвинул рычаг тяги.

«Левиафан» дрогнул и плавно набрал ход.

Мы прогрохотали по мосту. Внизу, в черной воде Волги, отражались огни наших габаритных огней.

Как только последние вагоны сошли с моста, я почувствовал это.

Изменение.

Воздух стал другим. Плотность маны за бортом скакнула вверх. Датчики зафиксировали повышение радиационного фона и странные электромагнитные аномалии.

Мы были на Той Стороне.

Час спустя.

Поезд шел на крейсерской скорости в 120 км/ч. За окнами тянулась бесконечная, черная тайга. Здесь не было огней городов. Только тьма, лес и звезды, которые казались ярче и злее, чем в Москве.

Я прошел в медотсек.

Инга не спала. Она сидела на койке, изучая данные на планшете левой рукой. Правая, кибернетическая, была подключена к диагностическому стенду.

— Как рука? — спросил я, садясь на стул рядом.

— Фантомные боли, — она поморщилась. — Мозг помнит, как пуля пробила легкое. Но показатели в норме. Модуль синтезировал отличные заплатки для сосудов. Макс… я проанализировала данные с того дрона. Азиатского.

— И?

— У них есть фора. Они используют суборбитальные прыжки. Они уже на Урале. Они разворачивают базу в секторе Златоуст-7. Это прямо над предполагаемой шахтой Лифта.

— Значит, нам придется их выбивать. Штурм укрепленного района?

— Хуже. Они не просто окапываются. Они бурят. Они ищут вход. Если они вскроют шлюзы Лифта раньше нас…

— …то они получат контроль над орбитальной обороной планеты, — закончил я. — Я понял.

Я встал и прошелся по тесному отсеку. Поезд мерно покачивался.

— У нас есть преимущество, Инга. У нас есть Ключ. И у нас есть память моего отца и предков Волковых. Мы знаем коды, а они только подбирают пароли брутфорсом.

— Надеюсь, этого хватит.

В дверь постучали. Вошла Рысь. Девчонка переоделась в нормальную одежду — тактический комбинезон нашего производства, который висел на ней мешком, но был чистым. В руках она держала поднос с дымящимися кружками.

— Кофе, — буркнула она, ставя поднос на стол. — Настоящий. Из запасов того графа. Синтезатор делает помои, а это… пахнет жизнью.

— Спасибо, Рысь, — я взял кружку.

Девчонка замялась.

— Макс… а мы правда едем туда? В Аномалию?

— Правда. Боишься?

— Диггеры говорят, что на Урале живут Железные Духи. Машины, которые сошли с ума и охотятся на людей. И что время там идет кругами.

— Мы едем не охотиться на духов, — я сделал глоток. Кофе был божественным. — Мы едем, чтобы стать хозяевами этих машин.

Я вышел из медотсека и направился в голову состава.

Клин спал в кубрике, его храп сотрясал переборки. Катя дежурила в рубке.

Я встал рядом с ней, глядя на рельсы, убегающие в темноту.

— Ты чувствуешь это? — спросила она тихо, не открывая глаз.

— Что?

— Взгляд. С востока. Кто-то очень сильный смотрит на нас. Это не азиаты. Это что-то древнее. Оно проснулось, когда ты активировал Ключ в особняке.

— «Голос из Пустоты»?

— Нет. Это не Бездна. Это… Холодный Разум. Искусственный. Он оценивает нас. Взвешивает.

— Пусть взвешивает, — я погладил рукоять «Медведя». — Главное, чтобы не нашел легкими.

Поезд мчался сквозь ночь.

Мы покинули зону комфорта. Мы стали изгоями, пиратами, призраками.

Но впервые за долгое время я чувствовал себя на своем месте.

Впереди была цель. Ясная, четкая цель.

И у меня было достаточно патронов, чтобы до неё дойти.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!