Глава 2, в которой я спускаюсь к старым знакомым

За воротами начиналась грунтовая дорога, скрывающаяся в окружающем стаб лесу. Ограду стандартно окаймляла стометровая простреливаемая с вышек полоса очищенной от деревьев и кустарника травы.

В одном месте, метрах в десяти левее уходящей в лес дороги, на границе зоны безопасности и леса возвышался достаточно приметный холм примерно метровой высоты. К нему-то Селёдка меня и повёл.

Обойдя холм, мы подошли к нему с тыла, и в укрывающем его со стороны леса кустарнике провожатый указал мне на уходящую в землю полуметровую дыру.

– Это вход в подземный лабиринт, – пояснил Селёдка. – Держи, это тебе пригодится. – Он протянул мне свой топор.

– А если я там сгину?

– Как раз на этот случай я его тебе и даю, – ухмыльнулся бородач. – Топор привязан ко мне. И как только ты склеишь ласты, он сразу вернётся. Так я узнаю, что ждать твоего возвращения бесполезно.

– Хитро, – хмыкнул я, принимая топор.

– Когда спустишься вниз, сразу на ощупь ищи стол. Он должен быть у стены справа. На нём лежат факелы с зажигалкой. Не торопись, у входа твари селятся редко, вряд ли кто-то сразу на тебя набросится. Поэтому спокойно отыщи стол, запали факел, осмотрись и уже после этого заходи в лабиринт. Там поначалу ход один, не заблудишься.

Я уже догадался, с кем придётся схлестнуться в лабиринте, и дальнейшие слова Селёдки подтвердили мою догадку:

– С обитающими внизу тварями тебе вряд ли доводилось сталкиваться раньше. Они называются слепуны.

Я не стал информировать Селёдку о своём немалом опыте общения со слепунами, решив промолчать и послушать его дальнейшие наставления.

– Несмотря на непривычный вид, это такие же заражённые паразитом твари, как на поверхности. С низкоуровневыми слепунами из-за приличной разницы в уровнях ты справишься играючи. Но особого прока от их убийства не получишь. В их споровиках сможешь поживиться только споранами. И для оплаты штрафа тебе придётся завалить несколько сотен тварей – а это минимум сутки беспрерывной охоты. Столько в лабиринте ты точно не продержишься. Лабиринт – слишком опасное место для затяжной вдумчивой охоты. Поэтому мой тебе совет – не отвлекайся на мелюзгу, а попытайся выследить и завалить хотя бы одного высокоуровневого слепуна. Содержимого его споровика с лихвой хватит для погашения штрафа.

– Понял. Сделаю… Ну, я пошёл?

– Да погоди ты, торопыга. Я ещё не всё тебе о них рассказал. Высокоуровневые слепуны, в отличие от мелких сородичей, умеют лазить по стенам и потолку. Поэтому в лабиринте крути башкой не только по сторонам, но и по верхам.

– Понятно. Спасибо за информацию…

– Ты можешь спокойно до конца дослушать? – возмутился Селёдка. – Ещё у высокоуровневых слепунов во рту есть специальные железы, способные вырабатывать кислотные нити.

«А то я не знаю, – мысленно закатил я глаза. – Знал бы ты, дядя, насколько плотно по данному вопросу я в теме».

Но вслух, разумеется, ничего не сказал, и Селёдка продолжил заливаться соловьём:

– Слепуны – мастера сооружать смертельно опасные для нашего брата охотника ловушки из этих нитей. Также твари умеют достаточно точно и быстро плеваться кислотными нитями. Твою одежду они прожгут мгновенно. Поэтому будь предельно осторожен, выслеживая опасную тварь… Если чего не понял, спрашивай. Когда спустишься вниз, спросить станет не у кого.

Провожатый замолчал, ожидая от меня уточняющих вопросов. И счёл меня законченным психом, когда вопросов с моей стороны не последовало.

– Дольше двух часов задерживаться в лабиринте не советую. Даже если сразу не наберёшь достаточно трофеев для уплаты штрафа, лучше выбраться из подземелья, вернуться в стаб и отдохнуть. Потом спустишься под землю ещё раз… Сбежать, не оплатив штраф, даже не надейся, я лично буду ждать на этом месте твоего возвращения из лабиринта. Опыт подсказывает, что ожидание вряд ли затянется надолго. Как я уже говорил, лабиринт – слишком опасное место… Ну, раз тебе всё понятно, валяй, лезь под землю.

Я, не раздумывая, сразу забурился в дыру и секунд через пять благополучно скатился по невысоким ступеням короткой лестницы на хорошо утоптанный земляной пол подземелья. Как учили, тут же стал ощупывать пространство справа. Почти сразу же дотянулся до стены и, двигаясь вдоль неё, через несколько секунд добрался до стола с факелами и зажигалкой. В свете быстро разгорающегося факела увидел небольшую пещеру, расширяющуюся по мере удаления от зияющей в дальнем углу дыры наружу.

При свете рядом с вязанкой факелов на столе я обнаружил сюрприз в виде «нашедшихся» винтовки и пистолета. Увы, боезапас огнестрела был ограничен лишь размерами их магазинов – тридцать патронов в винтовочном рожке и двадцать в обойме «Стечкина».

За неимением кобуры пистолет пришлось сунуть в карман спецовки, а чтобы не вывалился по дороге, проковырял топором на боку кармана дырку, куда засунул длинный ствол с глушителем. Под топор, навыка владения которым у меня не было, пришлось приспособить второй карман спецовки, тоже с фиксирующей дырой под высунутую наружу рукоять.

Винтовку привычно закинул на плечо. В левую руку взял факел, правую вооружил старой доброй Шпорой и медленно побрёл вдоль правой стены дальше.

Метров через двадцать стена прервалась боковым ходом, откуда на свет факела выскочили сразу трое низкоуровневых слепунов. Самый резвый сам наскочил на Шпору и тут же забился на земляном полу с разрубленной напополам мордой. Приятели пережили его буквально на две секунды, в течение которых молнией метнувшаяся наперехват Шпора одному начисто снесла башку, а второму до сердца вскрыла левую бочину.

– Ну, с почином, – хмыкнул я под нос. И, спрятав Шпору в инвентарь, достал из кармана топор и стал потрошить споровики тварей.

Загрузка...