Психолог для дракона

Глава 11 Не хватай без спроса незнакомые магические предметы! (материнское поучение)

В зале совещаний западного крыла Золотой Дракон стоял у визора, транслирующего картину северных гор. Покрытые снегом вершины были укутаны облаками, и их пики скрывались от взгляда в небесных высях.

— Я первый? Где, дьявол, носит остальных? — раздраженно спросил Эриас, влетая в двери и захлопывая их за собой.

— Из остальных только Селиан, а его мой вызов застал на ратном поле: он проводит смотр пристоличной группы войск, — отозвался Гленвиар.

— Плохая примета, — буркнул Эриас.

— Что — смотр войск?

— То, что вы вызвали лишь меня и военного советника. Что случилось?

— Проникновение за нашу границу, здесь — в северных горах. Ты еще не откачивал магию из точек привязки защитного полога страны?

— Нет, я только сделал расчеты. Кстати, они у меня с собой.

— Не сейчас: с минуты на минуту появится военный советник, а я не хочу нервировать его раньше времени сообщением о намерении ослабить защиту страны. Нервный полководец — это слишком опасный объект. Раз ты еще не брал магию из точек привязки, то соседи никак не могли ощутить колебание магии защитного поля, так что же им здесь понадобилось, а? Через визор не удается точно определить место, где побывал враг, поэтому перенесемся в горы и на месте определим, что произошло. На пару порталов остатков моей личной магии хватит.

Главному советнику это высказывание не понравилось. Известно, что природная магия драконов лишь частично уходит на пополнение общей магической ауры его земель, а остальное образует личный магический резерв, который дракон использует для собственных нужд.

— Вам стоило бы полностью перекрыть отток своей магии в ауру, — заметил Эриас, — это сделало бы вас сильнее перед лицом врагов.

— А в моей стране усилило бы и без того тяжелый кризис. Брось, Эриас, лично на меня сейчас никто нападать не будет — полгода такой малый срок, что все соседи просто подождут. Поэтому меня так и удивил сегодняшний прорыв: интересно, кому это так не терпится по моей земле походить, что он тратит прорву магии на минутный визит.

— Обождутся они все, — зло сказал главный советник. — Полгода нам хватит! Лера вам поможет. Она удивительно работоспособная женщина: быстро читает, делает верные выводы, задает точные вопросы и действительно чего-то придумывает, в блокноте своем строчит что-то. Вы знаете, на нее отреагировала магия, когда я зачаровывал ваш меч.

— Эта ненормальная приложила руку к магии моего меча?! — аж подскочил на месте Гленвиар. — Я теперь побоюсь к нему прикоснуться!

— Все в порядке с вашим мечом, я проверил силы Леры — она не колдунья, а лишь носитель магического гена. Так часто бывает в одаренных семьях: один ребенок из десяти рождается колдуном, а остальные взаимодействовать с магией не могут, но способны передать этот дар своим потомкам. Вот сын Леры наверняка колдуном будет, я еще на Земле при прикосновении к нему сразу почувствовал скрытую силу.

— Тебе Асира в учениках не хватает? — хмыкнул Гленвиар.

— Асир мечтает вернуться к себе в село и работать там, он терпеть не может столицу, не любит шумные города. А мне хотелось бы оставить свою лабораторию тому, кого я сам выучил.

— Крепко ты надеешься на эту Леру, раз ее умирающего сына уже в ученики к себе записал, — поморщился Гленвиар.

— А в вас она не вызвала надежд?

«Хороший вопрос! — хмыкнул про себя Гленвиар. — Много злости она во мне вызвала — это без сомнений. Что же касается надежд… Она не лгала на нашей последней встрече, а ее разговоры и вопросы настолько странны и необычны — не знаешь, что и подумать. Она сама, кажется, верит в то, что может сделать мой предстоящий брак счастливым, а такая вера заразительна. Ну, если счастливым не сделает, то с ума сведет точно своими „приёмчиками“ и невозможными вопросами. А уж как она моего внутреннего зверя с первого мгновения взбаламутила — словами не передать! Я до скончания дней буду помнить тот ее замах рукой с намерением ударить при первой встрече, когда она поднялась с колен. Тогда даже подумал на миг, что сменить ипостась и выпустить крылья дракон сможет не от великого счастья, а от безмерной ярости: никто и никогда не смел так противостоять ему! Ох, и побесился я в последние дни из-за этой Леры, перед своими людьми неудобно: разъяренный дракон в самом невинном их жесте начал видеть вызов, а эта ведьма иномирная так и продолжает смотреть на меня без страха и покорности, лишь ухудшая положение дел».

Он ответил на вопрос советника так:

— Она странная. За все сто лет не встречал такой женщины. Когда впервые увидел ее в тех брюках — подумал сперва, что парень: щуплый, маленький заморыш с хвостиком торчащих светлых волос на голове и диковинными стеклами на лице. Не понимаю, зачем она сознательно доводит меня до белого каления при каждой встрече. Тебе не говорила?

— Нет, да я и не спрашивал. Раз специально злит вас — в этом есть резон, у нее свои методы сделать вас счастливым, а я привык доверять профессионалам и не вмешиваться в их работу.

— Может, ее методы заключаются в том, чтобы свести меня с ума? Идиоты все поголовно счастливые, с их лиц никогда не сходит блаженная улыбка. — Гленвиар хмуро посмотрел на Эриаса: — Мне не нравится появившееся на твоем лице задумчивое выражение!

Главный советник рассмеялся. В двери влетел его коллега, широкоплечий высокий мужчина в желто-черном военном мундире с золотыми позументами.

— По какому поводу веселье? На нас уже напали? Можно приступать к активным действиям, а не томиться в ожидании атаки? — пророкотал Селиан густым басом.

— Погоди, Изумрудный еще не успел провести через свой Совет новый закон о военнопленных, — охладил его пыл Эриас.

— Что за закон?

— Военнопленными в Изумрудной стране теперь будут считаться все люди, попавшие в плен захватчикам, в том числе и мирное население, — негромко просветил Гленвиар. — То есть все жители оккупированных земель попадут под юрисдикцию военных судов, их смогут казнить без суда и следствия, пытать, отправлять на бесплатные бессрочные работы, переселять куда угодно, а все их личное имущество будет конфисковано.

Лицо Селиана исказил священный ужас. Он хрипло произнес:

— Но это же, по сути, возрождение рабства, а оно запрещено общемировой конвенцией тысячу лет назад! Солдат дает присягу, он знает, чему посвятил свою жизнь и что ждет его в случае плена, его личное имущество — только то, что при нем, а какое отношение к военнопленным имеют фермеры и рабочие? Женщины и дети?!

— Пока общемировой Совет Драконов будет собираться и решать вопрос о подмене терминов, от моей страны мало что останется, — тихо ответил Гленвиар. — Изумрудный не забыл и не простил моему народу то, что во время двух прошлых войн в каждом поселении его встречали с оружием в руках все до единого, включая стариков, женщин и подростков.

— Он жестокий повелитель, и это всем известно, — пожал могучими плечами Селиан.

— Я вызвал вас не для того, чтобы обсуждать будущее, а чтобы разобраться в настоящем. Селиан, твоя феноменальная память способна удерживать в своих недрах немыслимое количество данных, так что о нападениях, диверсиях, провокациях ты помнишь всё до мелочей. Скажи, сколько раз за последнее время случались мелкие нарушения наших границ?

— Какой период времени вас интересует, повелитель?

— Скажем, десять лет.

— Нарушения границ начали фиксироваться только три года назад, до того было тихо. Известно о семи нарушениях. Показать на карте места прорывов?

Военный советник широко шагнул к стене с большой картой Золотой страны и споро воткнул в нее семь красных флажков. Гленвиар с Эриасом присвистнули.

— Не мне одному кажется, что эти точки образуют круг? — уточнил Эриас. — Селиан, вы почему не сообщили об этом факте раньше?!

— Я как-то не заметил упорядоченности в расположении точек, — почесал в затылке бравый вояка. — Вот если бы били всегда в одно место — тогда это имело бы значение, надо было бы там защиту укреплять, а так — щупают со всех концов, и бог с ними. И почему круг? Вот тут дырка получается приличная, и тут тоже, — указал он на два пустых места на воображаемой окружности.

— Тут дырки уже нет — это место сегодняшнего прорыва, по поводу которого я вас собрал, — возразил Гленвиар. Голос его звучал сипло и глухо. Он воткнул красный флажок в середину первого разрыва между равномерно расположенными по кругу точками. — И в этом месте тоже нужно поставить флажок. — Гленвиар заполнил последнюю «пустоту».

— Но эта точка лежит не на границе, — нахмурился Селиан.

— Это место гибели моего отца.

В северных горах дул ледяной порывистый ветер, сбивая с ног трех наглецов, решивших бросить ему вызов, появившись из портала на краю одного из плоскогорий. В отличие от теплой весенней погоды у подножия гор, здесь лежал искрящийся на солнце снег, местами сменявшийся гладкой и прозрачной, как стекло, наледью.

— Полог пробили где-то очень близко отсюда, — сказал Гленвиар, прислушиваясь к магии внутри себя. — Эриас, попробуй нащупать след лазутчика магическим поисковиком, а ты, Селиан, ищи материальные следы, которые он мог оставить.

Мужчины разошлись и начали обходить плоскогорье с разных сторон. Главный советник шел по центру, время от времени громко сообщая, что никаких отклонений в магической ауре не наблюдает. Селиан вскарабкался на хребет, опоясывавший плоскогорье с востока, и сверху всматривался в снежную равнину, выискивая на ней следы недавних посетителей. Гленвиар шел по западному краю, осматривая склон горы. Отвесный край сменился пологой перемычкой с соседней вершиной, а потом резко ушел вниз, в глубокое ущелье между двумя скалами.

— Здесь расплавлен снег! — крикнул Селиан, указывая вниз.

В самом деле, на ближайшей к ним вертикальной стене ущелья был широкий уступ на расстоянии двадцать мискоков[3] вниз от края. С этого уступа еще капала вода, замерзая длинными сосульками, а на горизонтальной поверхности уступа постепенно превращаясь в гладкий лед.

— Похоже, это место портала, — сказал Эриас. — Какие наглые вторженцы — даже не удосужились скрыть следы своего присутствия здесь. Выскочили, наследили и убежали. В чем смысл?

— Либо для привлечения нас к этому месту, либо наоборот — чтобы отвлечь нас от своих делишек где-то в другом месте, — со знающим видом изрек Селиан. — Я спущусь туда первым и проверю, нет ли засады. Эриас, подстрахуй магией, чтобы я в пропасть не слетел при спуске.

Тренированное тело воина быстро заскользило вниз по склону, цепляясь за выемки и узкие расщелины, пока не ступило на широкий уступ с подтаявшим снегом. Селиан походил, потопал ногами, пошарил руками по поверхности скалы в поиске скрытых механизмов и рычагов и крикнул:

— Чисто!

— Магические приборы тоже выдают ровный фон, — согласился Эриас.

— А меня что-то беспокоит, — хмуро отозвался Гленвиар. — Держись. — Он подхватил воздушным вихрем Эриаса и вместе с ним перелетел на уступ к Селиану.

— Напрасная трата магии вашего резерва, повелитель, — хором сказали оба советника. — Здесь ничего нет.

— Есть, — тихо ответил Гленвиар. — Здесь что-то есть, я чувствую магию. — Он шагнул к поверхности скалы. — Не замечаете — стена слишком гладкая, точно ее отполировали.

Селиан всмотрелся пристальней и начал споро смахивать с отвесной поверхности налипший снег. Несколько взмахов — и на скальной стене проступил идеально гладкий матово-черный квадрат отполированного камня. Вперед шагнул Эриас, поднося ближе определитель магии, но никаких аномалий не обнаружил: определитель молчал, показывая нулевую отметку.

— Попробую открыть — уж очень похоже на дверцу, — сказал Гленвиар, вытягивая руку в направлении квадрата и отпуская свою магию.

Словно смерч врезался в его грудь, высасывая, выкачивая до последней капли магии его внутренний резерв! Гленвиар побледнел, покачнулся, пытаясь прервать отток магических сил, разорвать канал, перекачивающий из него магию в этот плоский камень. Крики советников доносились до него как через слой ваты. В ушах звенело от магического истощения, под ногами плавился снег, испуская пар и наполняя ущелье звоном капели. Потом его с силой дернули в сторону и затащили в портал…

На полу дворцовой залы, тяжело дыша, лежали повелитель Золотой Дракон и два его советника. Перед глазами Гленвиара мельтешили темные мушки и все не прекращался тихий звон в ушах. Его ладони коснулось что-то холодное, и стало чуть легче: главный советник разрядил в него остатки последнего большого накопителя.

— Все-таки это была ловушка, — с досадой говорил Эриас, пока дракон приходил в себя и поднимался с пола. — Почему ни один прибор не определил ее?!

— Твои приборы фиксируют магическую ауру окружающего пространства, а этот камень засасывает лишь магию личного резерва, то есть влияет только на драконов, и ощутить его может только дракон — для людей и магических приборов камень совершенно безвреден, — ответил Гленвиар. — Поэтому только я и ощущал неладное. Идеальная ловушка для дракона, которую ни один колдун определить не сможет. И приманили меня ловко!

— Не согласен, — резко возразил Селиан, и на него посмотрели удивленно. — Подумайте: мы ведь сбежали с этого уступа, не имея самой возможности замести следы своего пребывания там. Нарушитель границы поступил так же, и теперь ясно, почему: он тоже не знал, чего ждать, тоже попал под действие этого чертова камня! Отсюда я делаю три вывода: первое — не нарушитель установил эту ловушку и он не имел намерения заманивать вас, второе — этот камень искали целенаправленно, видимо рассчитав координаты его нахождения на этой чертовой окружности, которую я прошляпил, и третье…

— Нарушителем был дракон, — закончил Гленвиар. — Изумрудный? Его резерв куда больше моего, он вполне мог суметь сбежать в портал без посторонней помощи даже на чужой земле, так как у границы аура куда слабее, чем в глубине страны. Кстати, Эриас, спасибо за спасение: меня выжали до капли, построить портал я бы не смог.

— Ничего, выкарабкались бы наверх и спустились бы с гор, как простой человек, ничего бы с вами не стало. Я всю жизнь без собственной магии живу и не жалуюсь, — проворчал Селиан. — И вы бы жили припеваючи, если б не ваши драконьи заморочки с дикими ритуалами никому не нужного самосожжения.

— Если б я тронулся умом и отказался пройти ритуал, то против меня ополчились бы все кланы мира и уготовили бы мне позорный конец вместо достойной смерти, — отмахнулся Гленвиар. — Нет, Селиан, правителем страны должен быть полноценный дракон, я лишь надеюсь, что им станет Красный Дракон.

— А я надеюсь на Леру, — проворчал Эриас, распахивая окно и вдыхая полной грудью теплый воздух весеннего дня.

— Лера, точно! — ахнул Гленвиар и подскочил к карте с красными флажками. — Эриас, мы не отметили еще одно вторжение, которое было вчера, но не отмечено здесь, поскольку произошло не на границе! Посмотрите внимательней: центром этой окружности является дворец!

— Черт, полагаю, что точные расчеты укажут на северную башню, — выдохнул главный советник, и тут из открытого окна до них донесся пронзительный женский визг.

Визг со стороны северной башни!