22

Он стоял спиной к Артуру, глядя на последние отсветы, тонущие в черноте за горизонтом. Старик был высок, сухощав, и одет он был лишь в длинную черную тунику. Когда он обернулся, лицо его оказалось тонким и благородным, строгим, но не лишенным некоторой доброты — лицо человека, которому вы охотно доверили бы вести свой банковский счет. Но он еще не обернулся — даже на артуров невольный возглас удивления.

Наконец, последние лучи солнца исчезли окончательно, и тогда он обернулся. Лицо его все еще было освещено каким-то светом, и когда Артур оглянулся в поисках источника этого света, он увидел, что в нескольких метрах сзади стоит небольшая машина непонятного устройства — вездеход на воздушной подушке, догадался Артур. Аппарат слабо освещал поверхность планеты вокруг себя.

Старец посмотрел на Артура — как показалось тому, с некоторой печалью.

— Вы выбрали весьма прохладную ночь для посещения нашей мертвой планеты, — сказал он.

— Кто… кто вы? — выговорил Артур.

Старец посмотрел в сторону. Артур увидел на его лице тень грусти.

— Имя мое не имеет значения, — сказал он.

У старика явно было что-то на уме — продолжать разговор он нисколько не торопился. Артуру стало немного не по себе.

— А… э-э… как вы меня напугали, — сказал он.

Старец снова посмотрел в сторону и чуть-чуть приподнял бровь:

— Простите?

— Я сказал, вы меня напугали.

— Не бойтесь. Я не причиню вам вреда.

— Но вы по нам стреляли! Ракетами! — воскликнул Артур.

Старик хмыкнул.

— Автоматика, — сказал он и чуть слышно вздохнул. — Тысячелетия тьмы миг за мигом проносятся в процессорах древних компьютеров, выстроившихся в недрах планеты, и века тяжким грузом ложатся на их банки памяти. Возможно, иногда они забавляются стрельбой, чтобы разнообразить свое существование.

Старец посмотрел на Артура со значением и сказал:

— Я — большой поклонник науки.

— А… э-э… правда? — переспросил Артур, которого старомодная и учтивая речь старика несколько выбивала из колеи.

— О, да, — сказал старец и снова умолк.

— Э-э… — начал было Артур, — Но…

У Артура появилось странное ощущение, словно бы он лежал в постели с чужой женой, и внезапно в комнату вошел ее муж, переодел брюки, бросил несколько незначительных фраз о погоде и снова ушел.

— Похоже, вам несколько не по себе, — заметил старец с вежливой озабоченностью в голосе.

— Э-э, нет, но… вообще говоря, да. В сущности, понимаете, мы не ожидали здесь никого найти. Я представлял себе примерно так, что вы все как бы мертвы…

— Мертвы? — повторил старец. — Хвала небу, нет. Мы просто спали.

— Спали? — неуверенно переспросил Артур.

— Именно. На протяжении всей, скажем так, экономической рецессии, — ответил старец, явно не беспокоясь тем, понял ли Артур хоть слово из того, о чем он говорит, или нет.

— Экономической рецессии?

— Видите ли, пять миллионов лет назад экономика Галактики претерпела, если хотите, кризис, и, видя, что планеты на заказ становятся предметом, как бы это сказать, недоступной роскоши… — Старец остановился и поглядел на Артура. — Мы строили планеты, — сказал он торжественно, — это вам известно?

— Ну да, — ответил Артур. — Я примерно представлял себе…

— Увлекательное занятие! — продолжил старик, и на лице его появилось мечтательное выражение. — Более всего я любил создавать побережья. Фьорды доставляли мне безграничное наслаждение… В общем, так или иначе, — он с некоторым трудом подхватил нить, — наступил спад, и мы решили, что сбережем, скажем так, массу нервов и сил, если просто проспим его. И мы запрограммировали компьютеры разбудить нас, когда все кончится.

Старик подавил едва заметный зевок и продолжал:

— Мы связали компьютеры с индексом цен на галактической бирже, и они должны были разбудить нас, когда кто-нибудь восстановит экономику до такой степени, что люди смогут позволить себе наши довольно дорогостоящие услуги.

Артур, постоянный читатель «Гардиан», был глубоко шокирован этим рассказом:

— Довольно некрасивое поведение, вы не находите? — сказал он.

— Разве? — мягко спросил старец. — Не знаю. Я несколько отстал от жизни.

Он указал на кратер:

— Это ваш робот? — спросил он.

— Нет, — донесся из кратера металлический голос, — я свой собственный.

— Если это можно назвать роботом, — пробормотал Артур. — Это, скорее, электронно-вычерствительная машина.

— Приведите его сюда, — велел старец, и Артура слегка удивили властные нотки, внезапно появившиеся в его голосе. Он позвал Марвина, и тот вскарабкался по склону, отчаянно хромая на обе ноги, которые были в полном порядке.

— Впрочем, по размышлении, — продолжил старец, — оставьте его здесь. Вы же отправитесь со мной. Нас ждут великие дела, — и старец повернулся к своей машине, которая безо всякого видимого сигнала тихо поплыла в темноте навстречу им.

Артур обернулся на Марвина, который со столь же хорошо заметным трудом развернулся и заковылял вниз по склону кратера, бормоча себе под нос горестные никчемности.

— Идемте, — позвал старец, — идемте, не то будет поздно.

— Поздно? — переспросил Артур. — Почему?

— Как твое имя, человек?

— Дент. Артур Дент, — ответил Артур.

— Поздно, Дентартурдент, потому что поздно, — строго сказал старец. Это, если хотите, угроза. — Его усталые стариковские глаза снова затуманились. — Самому мне они никогда особенно не удавались, но я слышал, что они могут быть весьма эффективны.

Артур вытаращил глаза.

— Экий экстраординарный тип, — пробормотал он себе под нос.

— Прошу прощения?

— Ничего-ничего, пожалуйста. — Артур начал раздражаться. — Итак, куда мы идем?

— В мою авиетку, — сказал старец, жестом пригласив Артура внутрь машины, беззвучно остановившейся рядом с ними. — Мы отправимся глубоко в недра планеты, где в эти мгновения наш народ просыпается от пятимиллионолетнего сна. Магратея пробуждается!

Артур невольно поежился, усаживаясь рядом со старцем. Необычайность всего происходящего и беззвучный полет машины, взмывшей в ночное небо, совершенно выбили его из колеи. Он посмотрел на старца, слабо освещенного тусклыми огоньками на приборной доске.

— Простите, — спросил он его, — а все-таки как вас зовут?

— Меня зовут… — промолвил старик, и знакомая уже печаль снова появилась в его взоре. Он помолчал. — Меня зовут… — сказал он, наконец, Старпердуппель.

Артур поперхнулся:

— Прошу прощения? — выдавил он.

— Старпердуппель, — тихо повторил старик.

— Старпердуппель?

Старик мрачно глянул на него:

— Я говорил, это не имеет значения, — сказал он.

Авиетка рассекала ночную тьму.

Загрузка...